article

Сергей Афонский. Церковь в горниле испытаний (Воспоминания о ректоре КДС протоиерее Сергие Афонском)

Церковь в горниле испытаний
(Воспоминания о ректоре КДС протоиерее Сергие Афонском)

Сергей Афонский

ОТ РЕДАКЦИИ.Протоиерей Сергий Афонский – одна из самых уважаемых и легендарных личностей Киева эпохи сталинских репрессий. О том уровне уважения, который он заслужил за свою исповедническую жизнь и деятельность на посту ректора открывшейся в 1947 году семинарии, говорит то, что и поныне имя его весьма известно, а фотография заняла достойное место в красном углу возле икон у старых киевских священников, переживших то страшное время. Данный рассказ – это воспоминания сына о знаменитом отце. Они погружают в эпоху тяжелейших испытаний, которые пережила Церковь в середине прошлого века.
Подробней…

01.05.2007 archive, Вестник №68, Даты

60-летие возрождения КДС

Регент митрополичьего хора Михаил Литвиненко: «Православная вера была, есть и будет наибольшей ценностью нашей жизни»

Регент митрополичьего хора Михаил Литвиненко: «Православная вера была, есть и будет наибольшей ценностью нашей жизни»

– Михаил Семенович, какова была церковно-психологическая атмосфера в КДС, когда вы поступали в число учащихся?
– Ситуация была довольно непростая. Духовная семинария открывалась в послевоенные годы (1947 – 1948). Еще в военные годы тоталитарное государство сменило жестокие гонения на более-менее толерантное отношение к Церкви. В тяжелые годы войны страна вспомнила, что есть Православная Церковь на Руси великой, и что Господь через нее поможет победить врага. Вот на этой волне, я считаю, и по Промыслу Господню, и возродилась духовная жизнь и Киевская духовная семинарии. Она открылась в 1947 году, а я был студентом 1-го курса 1948 года. Я пришел из Политехнического института, в который поступил в 1947 году, и уже в 1948-м я вынужден был уйти из-за того, что я никогда не был пионером, и, соответственно, не состоял в комсомоле. Когда я поступил в институт, меня сразу вызвал комитет комсомола, где меня спросили: «Как это понимать? Ты желаешь быть советским инженером и при этом не быть членом партии? Это недопустимо!». Доверия ко мне не было, мне пришлось забрать документы. В 1948 году я решил поступать в Киевскую духовную семинарию, что на те времена было весьма сложной задачей. Вступительные экзамены принимали ректор отец Сергий Афонский и инспектор отец Александр Луценко. Когда меня кратко расспросили, откуда я, и что собой представляю, то оба в один голос настоятельно начали рекомендовать мне вернуться в институт, и только после его окончания поступать в семинарию. Я увидел в этом так называемом «пожелании» давление, которое они испытывали по поводу контингента, поступающего в духовную семинарию. Как я потом понял, у них были конкретные, четкие рамки, определенные властями, каких абитуриентов принимать, а каких нет. Я был возмущен до глубины души. Не знаю, как это выразилось внешне, но я сказал на собеседовании, что никогда не вернусь в светский вуз, и что если меня не примут в киевскую семинарию, то я буду поступать в другую. Я выразил твердое решение поступить в духовную школу. Тогда они задали мне еще несколько вопросов, на которые я легко ответил, так как тщательно готовился к вступительным экзаменам. Таким образом, я стал студентом КДС, это был 1948-й год. В то время в церковной среде бытовала атмосфера неуверенности, постоянной оглядки, чувство неполноценности, того, что мы делаем что-то противозаконное, противоестественное с точки зрения советской идеологии и даже противогосударственное.
Подробней…

01.05.2007 archive, Вестник №68, Даты

60-летие возрождения КДС

Протоиерей Николай Забуга, ректор КДАиС: «Главное для современного молодого ищущего человека – это осознанно сделать свой выбор, который открыл бы ему радость о Господе»

«Главное для современного молодого ищущего человека – это осознанно сделать свой выбор, который открыл бы ему радость о Господе»

– Отец ректор, до Киевской духовной семинарии Вы имели университетский опыт преподавания. Что Вас больше всего поразило в семинарском учебном процессе 1990 года?
Подробней…

01.05.2007 archive, Вестник №68, Даты

60-летие возрождения КДС

Протоиерей Михаил Макеев: «Лавру и семинарию закрыли под видом ремонта»

Протоиерей Михаил Макеев:
«Лавру и семинарию закрыли под видом ремонта»

– Отец Михаил, расскажите, какой была Киевская духовная семинария, когда Вы поступили в число учащихся? Кто из преподавателей больше всего запомнился?
– Я поступил в КДС в 1951-м году. В тот год умер знаменитый ректор о. Борис Шулькевич. Весь Киев был в трауре. Он был весьма грамотен и добрый по характеру. Все семинаристы плакали, когда он умер. Следующим ректором был о. Владимир Ганецкий. Он был преподавателем с большим опытом. Я хорошо помню нашего инспектора, приехавшего из Москвы – о. Александра. Он служил в церкви на Красноармейской и преподавал у нас пастырское богословие. Еще из знаменитых деятелей того времени можно назвать о. Сергия Афонского, которого называли «ходячей энциклопедией». Он ходил в семинарию из Покровского монастыря в рясе, в то время как уполномоченный по делам религии запрещал ходить по городу священникам в рясе или подряснике. А он был крупного телосложения, и так пешком от самого монастыря шел в семинарию. Нас поражало, что он мог к любому месту из текста Нового Завета назвать параллельные места из других посланий или книг как Нового, так и Ветхого Завета. Его боялись, и на его уроках шума никогда не было, даже вопросы боялись задавать. К тому же он был регентом в Киево-Братском монастыре, когда при нем была еще духовная академия. Он отличался своим голосом и манерой пения. Полной его противоположностью был о. Иоанн Гарянов. На его уроках студенты, к примеру, чинили свою одежду, ботинки подбивали. А он им говорил: «мальчики, лучше б вы послушали». У него был родственник, ректор Ленинградской семинарии о. Константин, который ранее нес послушание ректора в Жировицкой семинарии. Также преподавал у нас о. Константин Кальчевский, который приехал из России по направлению учебного комитета. Он преподавал у нас общую историю. Имел три высших светских образования и к тому же, окончил Московскую духовную академию. Это был любвеобильный старец, настоящий отец своих детей. Часто клал под подушки студентам то шоколадки, то перчатки, носовики, еще какие-то подарки. А мне, когда я был в армии, все время посылки присылал. Нас обычно забирали в армию по два человека, со второго курса, а я пошел один. Мне было тяжело служить, и я все жаловался в письмах, а он мне отвечал: «большому кораблю большое плавание». Помню еще диакона Михаила Бойко, который мне писал: «Ну что ж, Мишуня, пятерки получал? Вот теперь докажи на деле свои пятерки. Что ты раскис. Ты же воин? Покажи, что ты воин!». Отец Константин о себе писал, что так увлекся науками, что забыл, что он человек мужского пола и ему надо жениться. А когда задумался, так ему миновало сорок лет, и поэтому остался целибатом. Его письма я храню до сих пор. Когда он еще работал методистом, то ездил верхом на коне и, видимо, однажды конь взбесился и скинул о. Константина. При этом он ушиб себе колено и всю жизнь ходил немного хромая. Когда я уходил в армию, он мне показал большой золотой крест с цепочкой и сказал, что я получу его, когда вернусь. А когда я вернулся, то его перевели в Московскую семинарию, так как к тому времени почти все семинарии закрыли. Он служил под Москвой и поехал к своему студенту на Великий Четверг, где ночевал в церковном доме. Ночью этот дом подожгли комсомольцы, и так он там и сгорел. Второй класс оканчивали Михн, Макариус, Свистун. А со мной о. Алексий Ильющенко, который жил в покоях митрополита Иоанна (Соколова). Был еще преподаватель отец Иоанн Кузнецов, преподававший у нас в первом и втором классе. Тогда был такой закон, что в старших классах (третий и четвертый) могли преподавать только те, кто защитил кандидатские диссертации. Едлинский был у нас секретарем ученого совета. В третьем классе учились о. Николай Хоменко, Рудневский и Ильющенко.
Подробней…

01.05.2007 archive, Вестник №68, Даты

60-летие возрождения КДС