26 сентября в конференц-зале гостиницы «Закарпатье» началось пленарное заседание Международной конференции «Карпатская Русь – духовность и культура». Конференция была организована Международным Карпатским институтом, Международной Кирилло-Мефодиевской Славянской Академией (русинский филиал), Ассоциацией русинских организаций «Сойм Подкарпатских Русинов». Преподаватель Киевской Духовной Академии архимандрит Гавриил Кризина зачитал Приветствие Предстоятеля Украинской Православной Церкви, Блаженнейшего Митрополита Владимира, в котором, в частности, говорилось: «Культура, обычаи и обряды Карпатской Руси выросли и сформировались на основе восточной духовности. Об этом свидетельствуют древнеисторические письменные памятники. Возрождение православия и возвращение Карпатороссов в Православную Церковь связано с именем Великого подвижника и угодника Божия, преподобного Алексия Карпаторусского. Вручаю всех участников Конференции его небесному заступничеству. Важность и актуальность Конференции продиктована реалиями сегодняшнего дня, когда пересматривается история и значение событий прошлого в угоду изменчивому секулярному духу этого мира. Изучение и исследование духовности родного края имеет большое значения для наших потомков. Желаю всем участникам конференции успехов, вдохновения и плодотворных трудов».
Затем были зачитаны приветствия от правящего архиерея Мукачевской и Ужгородской епархии епископа Агапита, епископа Ново-Садского Иринея (Сербия), от Всемирного Совета Русинов, русинов Молдавии, русинов Сербии и других общественных организаций и сторонников русинской идеи.
О тесных гуманитарных связях подкарпатских русинов с диаспорой свидетельствует факт передачи в дар Крестовоздвиженскому собору от русинов Молдавии иконы Святого Штефана Великого. Эта почетная миссия была возложена на участника конференции Президента организации русинов Молдавии, Главного редактора международного журнала «Русин» Сергея Суляка.
Из многочисленных докладов, наполненных тревожным звучанием исторической правды прошлого и нескрываемой озабоченностью дня сегодняшнего, хочется назвать некоторые, подтверждающие необходимость проведения этого научно-практического гуманитарного форума: «Карпатская Русь – колыбель восточнославянской православной цивилизации» (прот. Д. Сидор), «Национальное кредо А. Духновича – «Я русин был, есмь и буду» (Н.Алмаший), «Подкарпатские Русины в контексте демократического державного созидания независимой Украины» (И.Кривский), «Закарпатье: Поиски форм государственности» (М.Болдижар), «Влияние идей христианства на духовное развитие Карпатского региона» (Д.Поп), «Православие, как консолидирующая сила в формировании национального самосознания русинов» (прот. Василий Петьовка).
Вот как прокомментировал значение конференции настоятель прихода Архистратига Михаила Мукачевского благочиния протоиерей Василий Петьовка: «Цель Конференции выражается не столько в нахождении ответов и выработке «рецептов» для решения острых и насущных социально-правовых и юридических проблем в регионе, сколько в правильной постановке самой проблемы. Ввиду поднятия серьезных исторических вопросов, их понимание и научную трактовку, так или иначе, следует рассматривать в нравственно-духовной плоскости. В этом заключается значимость конференции. Геноцид русинов в прошлом, о котором говорилось, а так же умышленная актуализация и приписывание лидерам русинов сепаратистских тенденций сегодня – не что иное, как ловкие идеологические приемы, направленные на завуалирование истинной сути – многовековой истории русинов и их стремления к законному восстановлению своего национального статуса. Как православный священнослужитель, я в тоже время остаюсь патриотом своего народа и в этом смысле усматриваю свою миссию, прежде всего в многократном просветительстве и желании дать достоверную информацию обществу о русинах».
Участники Конференции имели возможность ознакомиться с вышедшими недавно изданиями – «Грамматика Русинского языка» с «Евангелием от Матфея» под редакцией протоиерея Димитрия Сидора и «Энциклопедией Подкарпатской Руси», составленной заслуженным учителем Украины М.Аламаши. Серьезное внимание и обсуждение вызвала книга Сергея Суляка «Осколки Святой Руси» — очерк этнической истории руснаков Молдавии, включающий в себя самостоятельный научно-исторический труд – «Краткая хронология истории Русинов». Только эти три новых издания свидетельствуют об интеллектуальной самодостаточности русинской педагогической школы.
В конце конференции «Карпатская Русь – духовность и культура» было принято обращение к Предстоятелю Украинской Православной Церкви Митрополиту Владимиру, в котором, в частности, отмечается, что «знание подлинной истории русского народа и своих истоков духовности поможет сегодня как русским с украинцами, так и карпато-русинам обрести свой правый путь, уточнить ориентиры и занять достойную патриотическую позицию, как в межгосударственных отношениях, так и в Карпатском Еврорегионе… К этому добавляем, что в Закарпатье русины – не меньшинство, а доброе, мудрое, мирное, веротерпимое и этнотерпимое большинство – около70%. Русинским языком владеют все традиционные в крае меншинства Закарпатья: словаки, чехи, ромы-цыгане, поляки, румыны, мадьяры».
Конференция выразила намерения обратиться в Организацию Объединенных Наций и другие международные организации об официальном признании геноцида русинов в период Первой мировой войны (в концлагерях Талергоф и Терезин в 1914-1918 гг.).
На конференции было отмечено, что духовный выбор русинами был сделан давно и окончательно – это каноническое православие. Поэтому автокефалистские и филаретовские околоцерковные раскольнические группировки в Закарпатской области, несмотря на системную поддержку властей, воспринимаются верующими на уровне самодеятельных сект. Взволновал так же вопрос о намерении Константинопольского патриархата открыть свои подворья в Украине. Этот провокационный и безответственный шаг не имеет никакой целесообразности в деле христианского просвещения общества. Его реализация, и опять при содействии светской администрации, лишь запутает канонические отношения принятые и придерживаемые Церковной совестью в протяжении сотен лет.
Подытоживая результаты Конференции протоиерей Димитрий Сидор отметил: «Содержание докладов и выступлений устраняют много «белых пятен» этногенеза, истории, культуры и духовности русинского народа; ряд вопросов получили новую научно обоснованную интерпретацию. Несомненно, что процесс правового признания и главное – диалог с властью примет качественно новый уровень отношений. Ведь украинская общественность благодаря огромной просветительской работе уже достаточно проинформирована о духовных, социальных и политических потребностях русинов в Украине».

Подготовил Александр Данилевский

Александр Ушаков

Историки и богословы не раз отмечали феномен социальной активности византийских мистиков: «…исихазм оказывал культурное воздействие на уровне широких народных масс, — отмечает отец Олег Климков в своей книге «Опыт безмолвия». — Его ( исихазма. — А. У.) влияние простиралось на повседневную жизнь и быт среднего византийца. Очень многие жили и чувствовали, вдохновляясь этим религиозным идеалом. В такой сообразности личного и государственного идеала осуществлялось культурно — религиозное единство Византийской империи». Говоря о философии исихазма, историк Г. М. Прохоров отмечает, что она «при всей своей созерцательности, умозрительности, … имела гораздо более практический, реально значимый для человека характер, чем идеалистические течения европейской философии Нового времени.
Стремление греков к личной, практической (пусть внутренней, «в сердце») проверке в реализации своих взглядов свидетельствует о стремлении к целостной, нерасчлененной жизни, когда философия неразрывно связана с поведением человека, с практическими сферами его деятельности». Исихазм превратился в социальную силу, которая встала «на пути полного — политического и духовного вслед за экономическим -подчинения Византии латинянам, Западной Европе».
У исихазма Х1V века был свой процесс «воплощения» в общественной истории. Г. М. Прохоров приходит к выводу, что «к середине Х1V века в юго — восточной Европе складывается своеобразный тип общественного деятеля… Это, как правило, монах — созерцатель — практик, но одновременно теоретик, «философ»; при этом он может быть писателем, переводчиком или иконописцем. Он нередко занимает тот или иной общественный пост (либо в церковной администрации либо в качестве главы сплоченной вокруг него монашеской общины ) и принимает активное участие в социальной, в том числе и политической жизни.
Причем некоторые… делают это не выходя из келий, а лишь принимая у себя разного рода гостей, в том числе ученых и политических деятелей». Д. Оболенский отметил, что активные участники движения «были объединены личными отношениями дружбы или ученичества; рассеянные по всей Восточной Европе, они образовывали наднациональную общину (supra — national community), связывающую славянские православные страны друг с другом и с Византией». Каким же образом осуществлялось распространение исихастской традиции и ее идеала в миру? Невозможно усомниться в том, что в этом огромную роль играл институт духовного отца. В монастырях издавна за опытными в духовной жизни подвижниками закрепилась социальная функция духовного руководства не только монахами данного монастыря, но и мирянами:
«Чаще всего, — как пишет В. Лосский, — это монахи, проведшие многие годы своей жизни в молитве, ушедшие от мира в затвор, и под конец жизни широко распахнувшие перед всеми двери своих келий. Они имеют дар проникновения в сокровеннейшие глубины человеческой совести, обнаруживая в них грехи и трудности, о которых чаще всего мы сами не знаем, они поддерживают поникшие души, наставляя их не только на пути духовном, но также и руководя ими на всех путях житейских». Архиепископ Василий Кривошеин пришел к бесспорному выводу, что преподобный Симеон Новый Богослов «был и остается духовным обновителем». Это духовное обновление мыслится как
органичное соединение созерцательного и мистического течения
с общежительной и деятельной традицией: «Его пламенная любовь и забота о спасении братий, его попечение сделать их участниками тех же даров благодати, которые он сам получил, не позволили ему выбрать и вести отшельническую и безмолвную «исихастскую» жизнь, но вынудили его проходить деятельный путь». По замечанию архиепископа Василия Кривошеина, духовное руководство и наставничество Симеона имели значительный успех: «Духовный облик монастыря святого Маманта (возобновленного трудами Симеона. — А. У.) изменился к лучшему. Много новых монахов из всех слоев общества и из различных стран пришли к нему и значительно увеличили братию монастыря, как об этом пишет в Житии (его биограф. — А. У.) Никита (Стифат. — А. У.). Они образовали собою значительную группу преданных и верных учеников… Среди населения Константинополя Симеон становился все более и более известен. Многие важные лица посещали его, ища духовного руководства». Удивительно точно архиепископ Василий определил феномен соединения или сочетания в Византии опыта духовной мистической жизни с деятельным практическим деланием. В учении преподобного Симеона Нового Богослова это сочетание вытекало из положения о созерцательном и практическом пути спасения подвижника Византийский мистицизм не замыкался в себе, не отрывался от жизни, как это утверждается, вслед за А. П. Кажданом, уже теперь даже в школьных учебниках по истории мировых цивилизаций [20; с. 198], он был социально активен. Наивысшим выражением этого мистицизма стал «политический исихазм» Х1V в., как его определяет Г. М. Прохоров. Исихазм как международное общественное движение Х1V в. вызвал расцвет культуры славянских стран, оказал мощное влияние на искусство, литературу [14; с. 13]. Однако исихазм Х1V в. вырос не на пустом
месте. Он имел свои глубокие корни вообще в византийском мистицизме, который стал интернациональной общественной силой благодаря существованию института «духовного отца». Огромную роль в утверждении исихазма как социальной силы сыграл тот поворот в общественном сознании византийцев постиконоборческого периода, когда в Церкви широко распространились «духовноотеческое пастырство и покаянная практика монахов…» [17; с. 404]. Исследованию этого переворота посвящена работа профессора дореволюционной МДА С. И. Смирнова. Он пишет: «К иконоборческой эпохе обыкновенно приурочивают усиленное вмешательство монахов в дело исповеди мирян, а вместе с тем усиленное распространение монастырской покаянной дисциплины на счет церковной». В качестве свидетельства этому обычно ссылаются на послание патриарха Антиохийского Иоанна (1092-1098). Патриарх пишет, что со времен иконоборчества «по прошествии четырехсот лет, чин монашеский
почитается священным и чтится от всех верующих, так что исповедь, признание во грехах, соответственные епитимьи и отпустительные разрешения перенесены на монахов, как это наблюдается еще и ныне». Византийское общество находилось под огромным влиянием опытных в духовной жизни подвижников, которые создавали общины учеников, основанные на пастырской заботе старцев о духовных чадах.
Как отмечает проф. С. И. Смирнов, канонист Х11 в. Феодор Вальсамон «не сочувствовал монополии монашества в деле исповеди, объяснял это явление лицемерной скромностью или стыдливостью мирян, предпочитавших открывать свои грехи монахам, а не мирским священникам, и пытался предоставить духовнические права белым священникам в своем патриархате, в Антиохии. Но реформа не имела успеха, исповедь на Востоке осталась во власти монахов».
Тема духовного наставничества занимает в богословии преподобного Симеона одно из центральных мест. Юный Симеон так любил своего учителя, что почитал его с самого начала за святого и считал недостойным прикоснуться к его одежде или поцеловать место, где тот стоял во время молитвы. В первом мистическом откровении, описанном в 22-м Огласительном Слове, 1-м Благодарении и Житии, преподобный Симеон рядом с Божественным Светом видит своего духовного отца: «Однажды,
когда он стоял и произносил «Боже, милостив буди ми, грешному» скорее умом, чем устами, внезапно явилось сверху обильно Божественное осияние и наполнило все место. Когда это произошло, юноша перестал сознавать себя и забыл, был ли он в доме и находился ли под крышей. Ибо отовсюду видел он только свет…Всецело пребывая в невещественном свете и, как казалось, сам сделавшись светом и забыв обо всем мире, он преисполнился слез, несказанной радости и ликования. Потом на небо взошел ум его и другой свет увидел — ярче того, который был поблизости. Неожиданно явился ему, стоя близ того света, упомянутый святой и равноангельный старец…». В житии это видение описано так: «…увидел он — и вот, словно сияющее облако, без формы и очертаний, полное неизреченной славы Божией, в небесной вышине, а справа от этого облака увидел своего духовного отца, Симеона Благоговейного (о, страшное видение!) стоящим в обычной одежде, какую он носил в жизни, неотрывно взирающим на тот божественный свет и беспрестанно ему молящимся». В 1-м Благодарении Симеон подчеркивает, что старец, пребывая на таковой Божественной высоте, не был украшен победным венком, не в блистающем одеянии пребывал, «и не в другом каком виде, но каким был он, когда находился» с учениками, «и каким видели его каждый день на земле». Таким было видение, говорит преподобный Симеон, чтобы не думать, что один есть тот, кто пребывает с ним в земной жизни, а другой — тот, который явился на небе и чтобы из-за этого не впасть в ошибку и не потерять доброго пастыря. Как отметил Владыка Иларион, Симеон никогда не говорит о явлении Христа в человеческом облике: Христос всегда является ему в виде света, лишь иногда слышен Его голос, и лишь однажды упоминает о явлении своего духовного отца Симеона Студита.
Свой уход в монастырь, преподобный Симеон трактует как исход из египетского плена, а старца уподобляет Моисею, усматривая здесь такую функцию духовного отца, как посредничество. Преподобный Симеон просит у духовника знамения: «Огонь, — сказал он, — разожги великий, дабы я вошел в него, и если не останусь неопаленным, не следуй за мною!» Старец встал посредине разожженного пламени, и, пребывая целым и невредимым, приглашал духовного сына сделать то же. Успокаивая его, старец дает ему пророческое наставление: «Чего ты боишься,.. отчего ужасаешься и трепещешь? Велико и страшно это чудо, но ты больше этого увидишь». Известно, что бывший митрополит Никомидийский Стефан обвинил Симеона в том, что он чрезмерно почитает своего духовного отца, к тому времени почившего. Ежегодно в день памяти своего старца Симеон устраивал в обители торжественное богослужение, за которым присутствовало множество почитателей старца. Была написана икона Симеона Благоговейного и составлена ему служба. Стефан упрекал Симеона
в том, что он прославлял своего духовного отца прежде, чем тот был
официально канонизирован. Стефан подал жалобу на Симеона патриарху и епископам: под его давлением около 1009 г . на Синоде было принято решение об изгнании Симеона из монастыря святого Маманта. Изгнанный из Константинополя Симеон поселился при храме святой Марины близ Хрисополя, где основал небольшой монастырь. Монастырь был построен на средства и при поддержке духовного чада Симеона — одного из сановников Христофора Фагура, которого сам Симеон называет человеком, которого «мы родили в Духе», то есть признает духовным чадом.
Друзья в добились от патриарха Сергия П и от синода полного его оправдания. Последние годы жизни Симеон провел в монастыре святой Марины в окружении учеников. Симеон Новый Богослов, следуя словам апостола (1 Кор. 4.15; 2 Кор. 11.29), пишет своему духовному чаду: «Я принял тебя на лоно свое, когда ты пришел ко мне; с теплым усердием преподал тебе истинное учение, с немалым трудом возообразил тебя во образ Христов через покаяние, и возродил чадом духовным с великим терпением, многими попечениями и каждодневными слезами, хотя ты не знал ничего из этого, испытанного мною ради тебя». Симеон, вслед за апостолом Павлом, употребляет образ физического рождения для его сопоставления с духовным рождением.
Для восстановления духовной жизни, утраченной из-за грехов необходимо наличие «посредника и служителя». Через общение с ним можно получить отпущение грехов и примириться с Богом. В. Христофоридис отмечает следующие особенности духовного отцовства по Симеону Новому Богослову: 1) духовное отцовство не отменяет принцип братства и равенства. Симеон не называет своих духовных детей просто «чадами»?, но почти всегда: «дети и братья». Любовь отменяет всякую разницу между отцом и чадом. Для духовного отца дети — «члены семьи»?. Он не чувствует превосходства над ними, но, наоборот, чувствует, что он — хуже всех; 2) цель духовного отцовства — не постоянная зависимость детей от отца, но помощь им в постоянном движении к духовной свободе. Духовный отец не обрекает детей на вечное духовное младенчество, но постоянно заботится о том, чтобы помочь им скорее возмужать, духовно созреть и достичь «меры возраста полноты Христовой» (Еф. 4.13). Когда они достигнут этого духовного совершенства, уже они не дети, но — отцы по духовной силе, способные осуществлять дело духовного отцовства. Они — «божественные земледельцы, наставляющие и других»: «Будучи мужем, сам служи другим и воспитывай, заботясь обо всем, что служит к их возрастанию». Симеон настаивает на необходимости сознательного получения Святого Духа. У Симеона «духовный» отождествляется со «святым», то есть непорочным и чистым от греха. Путь к святости у Симеона лежит через практику и созерцание.
Между практикой и созерцанием нет никакого противоречия. Созерцание Бога, которого может достичь любой в тишине, не является бездеятельностью, а «духовным деланием». «Опытный в духовном делании» не затрудняется в телесном исполнении заповедей Бога, но получает помощь и легко их соблюдает. Практика выражается в христианской аскезе, которая является внутренней борьбой аскета против бесов и плотских страстей. Аскетические дела: пост, жесткая кровать, бодрствование, стояние, тишина, телесные страдания, — не являются целью духовной жизни, но дорогой, которая ведет к цели — созерцанию Божественного света. В этой же плоскости лежит и отношение к физическому труду, также как к средству аскетической внутренней борьбы. Возможность и мирянам входить в «духовную семью» (общину) монастырского старца основывалась на «антиэлитаризме» аскетического богословия. Наставления старца имели «равное значение и для иноков, и для клириков или мирян». В сочинениях
церковных писателей не было особой «этики для монахов» и особой — для «всех прочих христиан». Например, Василий Великий «видел в монашестве лишь наиболее благоприятную «среду обитания» для произрастания, цветения и плодоношения евангельских идеалов, которые являлись общими для монахов, мирян и клириков». В 4 в. Иоанн Златоуст разрабатывал тему «монастыря в душе». Этот «внутренний монастырь» — «средство для благочестивого мирянина посильно возвыситься до почти монашеского подвига — возможное для более широкого круга людей, вынужденных жить в миру. С «монастырем» в душе человек может жить и в городе, не поддаваясь суетным соблазнам мирской жизни». Об этом также говорил Симеон Новый Богослов: «не говори: «это невозможно для меня», ни опять: «это идет к одним монахам, а не к тем, которые живут в мире». Ибо Христос заповеди свои определил вообще для всех, и ничего не законополагал особо для монахов, и особо для мирян».

Суть духовного отцовства составляет любовь, но любовь эта — крестная. Любовь пастыря перерастает границы отеческой и становится материнской любовью. Такую любовь испытывал апостол Павел к своим ученикам: «Мы могли явиться с важностью, как апостолы Христовы, но были тихи среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими» (1 Фес. 2. 7). Главный признак отеческой любви — жертвенность.
Отец — не тот, кто имеет почет, но кто отдает себя и телом, и душой, ночью и днем — в жертву спасению детей. Это попечение о спасении детей иногда чрезмерно и делает духовного отца «неистовым ревнителем» — как отмечает Владыка Василий (Кривошеин). Следуя апостолу Павлу (Рим. 9.3), Симеон не знает меры отеческой любви: «Знаю я и такого, который так сильно желал спасения братий своих, что много раз с теплыми слезами умолял Бога, чтобы или и они спасены были, или и он вместе с ними предан был мукам». Огласительное Слово «О любви», произнесенное Симеоном после избрания его игуменом, архиепископ Василий называет программным: «Братья и отцы, — говорит Симеон, -… не- малая и необычная скорбь владеет мною, что я, смиренный, будучи предпочтен перед другими водить вас, честнейших, которых я скорее должен был сам иметь вождями, как самый последний и по времени (жизни в обители) и по возрасту, не обладаю словом, опирающимся на дело и свидетельствуемым жизнью, дабы утешать вас и напоминать вам о законах и воле Божией…Но я прошу и умоляю всех вас, братья мои, смотреть не на
рассеянную мою жизнь, но на заповеди Господни и на учения наших святых отцов». Любовь для Симеона — царица добродетелей. Он обращается к ней как к личности. Эта проповедь, по выражению
архиепископа Василия, -»вдохновенный гимн любви» : «Постараемся итак, дорогие мои во Христе братья, служить Богу, как всеми добродетелями, так и взаимной любовью, служить и мне, которого вы избрали иметь образцом духовного отца, хотя мне и очень недостает этого достоинства. Дабы радовался бы Бог вашему согласию и совершенству, радовался бы и я, смиренный, видя всегда все увеличивающимся преуспевание вашей жизни по
Боге на лучшее в вере… И радость моя становится благословением для вас и прибавлением неразрушимой и блаженной жизни во Христе Иисусе, Господе нашем» [9; с. 25]. В Огласительном слове «О любви» Симеон, как было отмечено, обращается к любви как к личности и восхваляет ее как царицу добродетелей: «…один указали мы город; идущие же в него хотя идут из разных стран, но путь каждого одинаков со всеми другими: это любовь. Мы имеем святую и нераздельную троицу добродетелей — веру, надежду и любовь, и последняя — первая есть, и большая всех, как предел доброт нравственных… У этой любви много имен и дел много, и признаков ее преобильно, и свойств премногое множество» [6; с. 5; 1; p. 228]. Симеон просит братию позволить ему побеседовать немного с любовью и приветствовать ее, чтобы удовлетворить тем свою приверженность ей. Он называет любовь непорочной , от нее начинает сиять свет в сердце и от ее сладости Симеон становится «восхищенным вне себя». «О любовь превожделенная, — обращается
Симеон к любви и ублажает тех, кто возлюбил ее, ибо такая любовь выше страстной человеческой любви. Ублажает Симеон и тех, кто «соплелся» с любовью «божественным вожделением» и напитался ими полным желанием. Многократно? Симеон вдохновенно взывает к любви: (о, любовь божественная), (о, святая любовь). Сладости любви можно познать только опытом. Кто не возлюбит любовь, как должно, и кто не будет возлюблен ею, как подобает, тот, возможно, уже на пути, но еще не постиг ее. Если следовать анализу всех смыслов глагола «любить», проведенному отцом Павлом Флоренским в «Столпе и утверждении истины», то можно отметить, что человек испытывает к любви то чувство, которое предполагает личное отношение. Симеон ссылается на заповедь Господа: «Поэтому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин 13.35). Этот гимн любви Симеон заканчивает обращением к возлюбленным братиям, тем, заботу о спасении которых он взял на себя: «Вы — чада Божии, и Он предал мне вас, как малых детей на воспитание.
Почему вы — утробы мои, очи мои. Вы — похвала моя и печать моего
учительства…».
Епископ Каллист Диоклийский, анализируя послание Иоанна Лествичника «К пастырю» и послание Симеона Нового Богослова «Об исповеди», выделяет 5 основных черт духовного отцовства: духовник является врачом, советчиком, ходатаем или заступником, посредником, поручителем. Прежде всего, духовник — это врач?. Симеон Новый Богослов говорит о духовном отце в медицинских терминах : исповедывать грехи — значит выплевывать яд, который внутри человека, а епитимья, которую предписывает духовник, — это не наказание, а лекарство или противоядие. И у Иоанна, и у Симеона образы покаяния — не законнические, но, скорее, медицинские. Старец выясняет не только грехи пациента, но и его внутреннюю жизнь, поэтому лечение носит скорее профилактический, чем ретроспективный характер. Во — вторых, духовник подает советы. Часто духовный отец исцеляет словами: советом, наставлением. Симеон, как и Иоанн Лествичник, говорит о духовном отце как об учителе и человеке, подающем советы, наставляя человека на истинный путь покаяния. Кроме лечения словом, духовный отец может также исцелять молчанием, то есть силой самого своего присутствия. Симеон Новый Богослов рассказывает о своем духовном отце Симеоне Студите, что он проводил весь день среди своих учеников и помогал многим одним своим присутствием. Духовник также является ходатаем или заступником. Он исцеляет своими молитвами. Посещая своего старца Симеона Студита, Симеон Новый Богослов приветствовал его словами: «Помолись обо мне…, чтобы через тебя я обрел милость». Когда Симеону было первое видение Божественного Света, он увидел фигуру своего духовного отца и понял, как велико заступничество этого святого человека. Духовный отец является также посредником, потому что он примиряет своих духовных чад с Богом. Лествичник уподобляет духовного отца новому Моисею, который выступает от имени чада посредником в отношениях с Богом в борьбе с невидимым Амаликом (Исход 17. 11- 13). Oбразом Моисея применительно к духовному отцу преподобный Симеон пользуется неоднократно. Духовник выступает также поручителем. Он берет на свои плечи груз испытаний и вину своих духовных чад. Он — тот, кто несет бремена других, как говорит апостол Павел: «Носите бремена других, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6.2). Для
Симеона наряду с бесстрастием важным качеством духовного отца является сострадание — в полном смысле страдание с другими и для других. Духовный отец делает радости и несчастья других — своими. Симеон чувствовал такую тесную связь со своими духовными детьми, что он считал свое спасение неразрывным от спасения детей. Владыка Каллист отмечает, что «ни у Лествичника, ни у Симеона — и вообще, во всей восточнохристианской традиции — духовник или духовный отец не рассматривается в первую очередь как судья, выносящий приговор или налагающий взыскание…». Тем не менее в 6-м этическом Слове можно обнаружить размышления преподобного Симеона о том, что духовник не должен желать судить другого, «прежде чем не сделается верным судьей себя самого и исследователем собственных своих падений и прежде чем не произнесет праведный приговор над самим собой и воздаст должное правде слезами и плачем». Тогда уже освобожденному от греха возможно быть поставленным «в праведные судьи для суда над другими, как рукоположенному на то от Бога благодатью. Таким образом, в узком смысле духовный отец выступает и как судия, потому что он судит о поступках своих духовных чад, хотя единственным и конечным Судией остается Сам Христос. Как было уже отмечено исследователями, «терминологически понятие исихазма не вполне точно покрывает содержание этого наследия». Думается, что пути решения вопроса лежат в области пастырского богословия. Ведь именно благодаря духовникам исихастские идеалы проникли в общество, смогли преодолеть пропасть между монастырем и миром. Здесь большую роль сыграло монашество, потому что, как это обнаружил проф. Смирнов, в постиконоборческий период в Церкви широко распространились «духовноотеческое пастырство и покаянная практика монахов». Благодаря этому, о византийском мистицизме, вышедшем из стен монастыря, можно говорить как о социальной силе. Монашеские идеалы проникли в общество, как пишет Г. М. Прохоров — «все призывались к постоянной молитве, всех побуждали становиться причастниками «божественного света»", и для 14 века можно говорить о «спиритуализации мирского» в противоположность секуляризации духовного.

Фото Александра Данилевского

— Владыка, вы посетили Киев, Одессу. Вам удалось ознакомиться с духовной жизнью?
— В Украине я впервые. Имел возможность ознакомиться с церковной жизнью и в Киеве, и в Одессе. Для меня это знаменательное событие, потому что в свое время я начал изучать церковно-славянский язык, перечитывая Киево-Печерский патерик, поэтому мне все это очень близко по научным занятиям. К сожалению, раньше не было времени и возможности посетить здешние святые места, поэтому нынешний визит — большая радость.
Мы имели радостную возможность увидеть, как восстанавливаются десятки храмов и монастырей. С большим прискорбием приходилось на протяжении десятилетий следить за плановым разрушением святынь в атеистическом государстве. В те годы мы молились, чтобы Господь дал свободу Русской Церкви, и чтобы у нас появилась возможность самим приезжать и молиться здесь. В какой-то мере все исполняется, поэтому мы можем только радоваться тому, что происходит.

— Русская Православная Церковь Заграницей осудила богохульное пиратское издание своего «Закона Божиего» в Украине, осуществленного отлученным от Церкви Михаилом Денисенко (Филаретом). Но это не только не остановило его распространение, но рекламируется на биг-бордах вместе с анафемой. Как Вы это можете расценить?
— Человек очень изобретателен во зле и гораздо менее изобретателен в творении добра. Поэтому случаються инциденты, как в случае с пиратским переизданием «Закона Божьего» нашего клирика протоиерея Серафима Слободского, который иначе как криминальным не назовешь. Нужно сказать, что книга перепечатывалась во многих странах и без всякого разрешения. И всегда наш Первоиерарх митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский владыка Лавр говорил: «Слава Богу, что православные люди во всем мире используют во благо труд покойного отца Серафима». Но то, что было издано в Украине, когда в труд нашего клирика были помещены хулящие Церковь вставки, фотографии отлученного от Церкви человека — однозначно, криминальное дело. Поэтому, я считаю, что надо этому надо противодействовать всевозможными способами. К сожалению, за границей, наши возможности действовать в правовом поле Украины ограничены. И надо надеется, что Ваша страна сама будет противодействовать интеллектуальному пиратству.

— В Украине существует несколько приходов, находящихся в юрисдикции РПЦЗ. Как оцениваете перспективу разрешения всех разногласий, родившихся в Русской Церкви во времена атеистического правления?
— Необходим непредвзятый подход к тем вопросам, которые стоят между нами. Считаю, что мы в этом направлении сотрудничаем очень плодотворно, с целью предложить нашему священноначалию какие-то пути разрешения существующих разногласий. Обеими сторонами был принят целый ряд документов. В нашем случае они требуют принятия со стороны Собора, который предстоит в следующем году. Он имеет большое значение, поскольку этот Всезарубежный Собор построен по образцу Всероссийского собора, с участием священнослужителей и мирян. После этого Архиерейский собор в принятии решений будет руководствоваться указаниями, выработанными на этом общецерковном собрании. Ныне во всех странах мы проводим епархиальные съезды и пастырские совещания, посещаем наши приходы, чтобы узнать мнения верующих, и вступить в соборные обсуждения, зная, чего желает наша паства.

— Среди ваших верующих есть представители разных поколений эмиграции, а приходы разбросаны по нескольких континентах. Как удается достигнуть взаимопонимания?
— Это создает определенные сложности. В приходах Европы, особенно в Германии, мы наблюдаем приток новых людей из бывшей Российской империи, но в Австралии или Южной Америке этот приток минимальный. Мы должны считаться с тем фактом, что у представителей каждой волны эмиграции неодинаковая ментальность и психология, свой взгляд на разные вещи. Поэтому, надо действовать, осознавая, что всякие резкие необдуманные движения могут расколоть наше единство. Мы были свидетелями многих расколов, которые со временем только углубляются. В тоже время многие осознают, какую силу мы можем иметь, пребывая в единстве. На пути к единой Русской Церкви не хотелось бы потерять то, что существовало до сих пор. Поэтому этот путь надо пройти очень осторожно, не оставляя за собой «разбитое корыто».

— В жизни православной Украины на фоне социально-политической нестабильности существуют непростые взаимоотношения между Церковью и властью, а также в православной среде. Что вы думаете по этому поводу?
— Нам, живущим заграницей, особенно печально наблюдать за всякими разделениями. Для потомков эмигрантов просто непредставимо думать об этом. Мы радуемся, что Церковь едина, и боимся потерять то целое, что получили от своих предков.
Многие мои прихожане не знают, как правильно подходить к этому вопросу, поскольку практически все чувствуют себя верными чадами древней Русской Церкви, хотя сами зачастую не являются русскими по происхождению. Если раздробится единство в Украине — очень многое может расшататься и в мировом православии.

— У нас существует проблема с намерением открытия Константинопольской патриархией на Украине своих подворий…
— Мы, как Зарубежная Церковь, имели в свое время трудности со Стамбулом. Вначале, когда русские эмигранты в 1920-хх приехали в Константинополь, то их было так много, что всех совершенно естественно принимали с распростертыми объятиями. Наш будущий Первоиерарх, тогдашний архиепископ Анастасий (Грибановский) был членом Синода Константинопольской Церкви. Он участвовал во всех заседаниях и представлял огромную массу русских беженцев, которых приняла Турция. А потом разделили эмиграции на две части, когда некоторые приходы беженцев (например, во Франции) Константинополь взял под свой омофор. Наша Церковь всегда отказывалась от такого пути, считая, что это измена единству Церкви, к которому мы всегда стремились.
За свои убеждения пришлось претерпеть гонения от многих сторон. , Единственными, кто поддерживал с нами живое общение, были Иерусалимская и Сербская Церкви. Нынче верующие Франции чувствуют на себе последствия раскола, поскольку совершенно затерялись в своих поисках. Они не знают, куда идти дальше. Есть часть прихожан, которые бы хотели опереться на сугубо французский элемент, другие — с ностальгией смотрят на русское прошлое.
В Германии нам пришлось развиваться другим путем. В результате, опираясь на опыт предшественников, мы первыми в Баварии получили право преподавать в школах «Закон Божий», а греки, спустя 20-30 лет, «списали» наши программы, и потом пошли проторенным путем. К сожалению, разделения не приносит пользы нашей вере в мировом масштабе, поскольку Православие для многих западных политиков представляется некой «бандой священников», которые только умеют ссориться.

— Владыка, вы один их тех представителей, которые вошли в Церковь через культуру…
— Я происхожу из верующей семьи. Мой дедушка был пастором, но в годы юношеских исканий я потерял веру, чтобы приобрести ее в зрелом возрасте. Наша семья эмигрировала из Восточной Германии, после подавленного антикоммунистического восстания. В студенческие годы я начал интересоваться русским языком с целью борьбы с коммунизмом. Но так случилось, что мой профессор был крупным специалистом в области древнерусской истории и литературы, и привил мне любовь к церковно-славянскому. Позже я стал преподавателем на кафедре славистики, присоединился к Православию, даже побывал на Афоне, с целью принять монашество, но этому воспрепятствовало правление «черных полковников». Постригли меня в Зарубежной Церкви, и с того времени я полностью отдаю свои силы церковному служению.
Поэтому, пребывая нынче в Киеве, я очень рад воочию увидеть «мать городов», откуда, по слову преподобного Нестора Летописца, «есть и пошла стала русская земля».

Беседовал Василий Анисимов

Фото: Александра Данилевского

Єпископ Полтавський і Кременчуцький Филип, голова Синодального відділу релігійної освіти, катехизації та місіонерства Української Православної Церкви.

Я спробую у стислій формі викласти те, якими бачить релігійні освіту та виховання Українська Православна Церква.
І. Релігійні освіта та виховання мають дві основних форми, кожна з яких має право на існування і відіграє специфічну роль у формуванні цілісного світогляду підростаючого покоління.
Перша і «класична» — релігійні освіта та виховання в Церкві. Через церковну проповідь та заняття з вивчення Слова Божого, через участь у спільній та сімейній молитві, через відвідання спеціальних навчальних закладів, як от недільних шкіл, гуртків тощо, діти, підлітки й молодь не лише набувають знань про Бога, але опановують досвід особистісного богоспілкування, побожного життя, виховують і преображають власне серце, сходять сходами духовного вдосконалення. Ця форма — виключна прерогатива Церкви, яка розуміє її згідно з віровченням та історичною практикою благочестя.
Друга форма, яка набуває актуальності нині, — релігійні освіта та виховання в системі світської освіти. Оскільки саме вона має сьогодні найбільший суспільний резонанс і викликає найбільше дискусій, головну частину моєї доповіді я присвячу саме питанням релігійної освіти та виховання у світській освітній системі.
Наразі в Україні постало питання про запровадження викладання в системі середньої освіти предмету, який знайомив би учнів із традиційними моральними цінностями християнства, формував би уявлення про чесноти і гріхи, припустиме і неприпустиме. Ініціатором введення такого предмету виступив особисто Президент України Віктор Андрійович Ющенко. Було створено спільну комісію з освітян, науковців та представників церков і релігійних організацій. За попередніми підсумками роботи комісії запропоновано назвати предмет «Основи християнської етики».
Водночас не можу не зазначити, що запровадження викладання вказаного предмету викликало не лише схвальні відгуки, але й дискусії, і відверту критику. Висловлюються побоювання, що система освіти, яка понад сімдесят років перебувала у стані примусового державного атеїзму й цілковитого заперечення Церкви, тепер зазнає нахилу в інший бік, а місце відвертого секуляризму й атеїзму посяде клерикалізм.
II. Релігійна освіта і виховання в світській освітній системі ґрунтуються на законодавстві України та на схвалених Україною міжнародних правових актах і традиції цивілізованих країн.
Можливість ознайомлення дітей із моральним вченням християнства ніскільки не суперечить основним положенням міждержавних угод, Законодавству України та традиціям багатьох держав.
1. Міжнародні закони, пакти та угоди
1.1. Міжнародний Пакт про економічні, соціальні та культурні права, прийнятий XXI сесією Генеральної Асамблеї 00Н 16.12.1966 р. Набув чинності в Україні 3.01.1976 р.
ст. 13 — «Держави, що беруть участь у цьому Пакті, зобов’язуються поважати свободу батьків і в окремих випадках законних опікунів обирати для своїх дітей… школи, які можуть забезпечувати релігійне та моральне виховання своїх дітей відповідно до власних переконань».
2. Конвенція ООН про права дитини. Набула чинності в Україні з 27.09.1991 р.
У преамбулі: Держави-сторони цієї Конвенції, враховуючи важливість традицій і культурних цінностей кожного народу для захисту і гармонійного розвитку дитини, погодились про наведене нижче:
ст. 17. Держави-сторони… забезпечують, щоб дитина мала доступ до інформації, особливо до таких інформації і матеріалів, які спрямовані на сприяння соціальному, духовному та моральному благополуччю, а також здоровому, фізичному і психічному розвитку дитини.
ст. 29. Держави-сторони погоджуються щодо того, що освіта дитини має бути спрямована на:
в) виховання поваги до прав людини та основних свобод, а також принципів, проголошених у Статуті ООН;
с) виховання поваги до батьків дитини, її культурної самобутності, мови та національних цінностей країни, в якій дитина проживає;
3. Європейська соціальна хартія. Страсбург, 3.05.1996 р.
ст. 17. Право дітей та підлітків на соціальний, правовий та економічний захист.
З метою забезпечення ефективного здійснення права дітей та підлітків рости в умовах, які сприяють всебічному розвиткові їхньої особистості та їхніх фізичних і розумових здібностей, Сторони зобов’язуються самостійно або у співпраці з громадськими і приватними організаціями вживати всіх відповідних і необхідних заходів для:
1. а) забезпечення дітям і підліткам з урахуванням прав і обов’язків їхніх батьків догляду, допомоги, освіти та підготовки, яких вони потребують, зокрема шляхом створення або забезпечення функціонування закладів і служб, необхідних для досягнення цієї мети.
2. Державні документи України
І. Конституція України, прийнята 28 червня 1996 року.
Преамбула: «Верховна Рада України…, усвідомлюючи відповідальність перед Богом, власною совістю, попередніми, нинішнім та прийдешніми поколіннями…»
ст. 11. Держава сприяє консолідації та розвиткові української нації, її історичної свідомості, традицій і культури.
2. Закон України “Про освіту”, прийнятий 23 травня 1991 року.
Один із принципів освіти — «органічний зв’язок із світовою та національною історією, культурою, традицією».
3. Національна доктрина розвитку освіти України в XXI ст., прийнята на Всеукраїнському з’їзді освітян України 7-9 жовтня 2001 року.
У розділі «Національне і громадянське виховання» (с. 7): Головна мета національного і громадянського виховання — набуття молодим поколінням соціального досвіду, успадкування духовних надбань українського народу.
4. Указ Президента України від 21.03.2002 «Про невідкладні заходи щодо подолання негативних наслідків тоталітарної політики колишнього Союзу РСР стосовно релігії та відновлення порушених прав церков і релігійних організацій».
п. 2. Міністерству освіти і науки України, Державному комітету України у справах релігій разом з Академією педагогічних наук України за участю церков і релігійних організацій розробити пропозиції щодо впровадження духовно-моральних цінностей у навчально-виховний процес та подати їх у встановленому порядку на розгляд Кабінету Міністрів України.
5. Закон України «Про захист суспільної моралі» від 20 листопада 2003 року № 1296
ст. 1. Суспільна мораль — система етичних норм, правил поведінки, що склалися у суспільстві на основі традиційних духовних і культурних цінностей, уявлень про добро, честь, гідність, громадський обов’язок, совість, справедливість.
Окрім цього, існує добрий досвід і хороші напрацювання щодо створення регіональної нормативно-правової бази для запровадження викладання традиційних для України християнських цінностей в системі світської освіти (наприклад, у Західному регіоні).
Традиції багатьох провідних країн засвідчують: викладання основ християнського світогляду в системі світської освіти цілком можливе. До того ж слід наголосити на важливому факті: принцип світськості держави не означає обов’язкового верховенства атеїзму і антиклерикальної спрямованості освіти. З іншого боку, викладання основ християнської етики не є вторгненням Церкви в справу освіти, але відновленням рівноваги у справі освіти й виховання.
III. Поряд із конфесійними існують загальнохристиянські релігійна освіта та виховання.
Вони навіть не потребують додаткових уточнень, не вимагають наукових дефініцій. Моральний закон Декалогу, Блаженства Євангельські, приповісті Христові тощо — все це становить єдину основу моралі для християн, незалежно від конфесійної належності. Саме тому викладання основ християнської етики, на нашу думку, не перетворить школу в арену міжрелігійної ворожнечі, а дитячі серця — у об’єкти для полювання місіонерів з різних конфесій та деномінацій. За умови, звичайно, чіткого законодавчого визначення статусу предмету, що викладається, із детальним визначенням його структури та напрямків.
До речі, у питанні викладання основ християнської етики зі спільною позицією виступають чотири традиційні конфесії — Українська Православна Церква, УПЦ-КП, УАПЦ та УГКЦ. Вони, попри всі розбіжності в традиціях і поглядах, попри часом гострі дискусії, об’єдналися у справі духовного відродження України. Це — конкретний приклад того, як «християнська етика» вже виступає миротворчим фактором і стабілізатором релігійної ситуації в Україні.
IV. Релігійна освіта та виховання не суперечать принципам науковості освіти та світськості держави і мають висвітлюватися щонайменше нарівні з іншими світоглядними теоріями.
За радянських часів офіційної державною ідеологією проголошено було атеїзм. Він же отримав назву «наукового світогляду» — на противагу світогляду християнському, який апріорі таврувався як «ненауковий». Минули радянські часи, але не так багато змін відбулося в системі освіти. Попри всі запевнення в свободі совісті, учні практично не мають можливості вибирати: крім атеїстичного світогляду, їм не пропонують нічого. І донині є вчителі, які спокійно і безальтернативно затверджують у свідомості підростаючого покоління химерні уяви про «християнство як важіль гноблення народів», «біблійні міфи про створення світу». Святе Письмо часто вивчається тільки й виключно як пам’ятка літератури (до речі, зарубіжної, відтак, менш рідної, ніж власне «рідна»; і це при тому, що саме Біблія стала джерелом натхнення і сюжетів багатьох видатних українських літераторів).
Основна світоглядна домінанта сучасної освіти по суті своїй атеїстична. На жаль, учневі не надано можливості вибору між атеїзмом та християнською позицією. Ми певні: тільки за умови визнання за учнями права вибирати, якої саме думки дотримуватися у питаннях світогляду, тільки за умови надання дітям і молоді компетентної і неупередженої інформації про християнське світосприйняття ми можемо очікувати на народження нового покоління справжніх освічених людей.
V. На наш погляд, не існує абсолютно безрелігійних етичних, аксіоло-гічних тощо систем.
Всі живі етичні системи ґрунтуються на релігійних, так само як і уявлення про достойне і гідне. І якщо спробувати винайти «загальну етику», то подібне починання приречене на неуспіх. У багатьох питаннях, в залежності від релігійного компоненту, людина по-різному вирішуватиме питання війни, аборту, подружньої вірності, переливання крові, цнотливості, вживання певних видів їжі… І «загальна етика» настільки примарна, наскільки і нетрадиційна.
Цнотливий і смиренний, миролюбний і волелюбний, терпимий і поважливий — український народ став таким в результаті переживання християнських етичних принципів. І тому пропоноване часом викладання «етики взагалі», фактично, є нетрадиційним для України з її глибоко християнським менталітетом, аксіологією та етикою.
VI. Запровадження релігійної освіти та виховання потребують компетентних кадрів.
Та, на превеликий жаль, справа підготовки кадрів зараз «висить у повітрі». Предмети, подібні до християнської етики, викладають або вчителі будь-чого (від історії до трудового навчання) як додаток до годинного навантаження, або пробують викладати священнослужителі тієї чи іншої конфесії. Обидва варіанти мало прийнятні. Перший — бо викладання світоглядотворчого предмету потребує високого професіоналізму й обізнаності в багатьох питаннях, які виходять за межі власне етики. Другий — бо привносить мало бажану конфесійність у викладання загальнохристиянської етики.
Вихід, на нашу думку, полягає у початку цілеспрямованої підготовки викладачів за новою кваліфікацією «викладач християнської етики». Інший шлях — надати можливість викладати християнську етику випускникам духовних навчальних закладів, які мають педагогічну освіту. Церква готова до тісної співпраці з системою освіти у методичному забезпеченні підготовки названих спеціалістів.
VII. У релігійній освіті та вихованні Церква має виступати в ролі експерта і консультанта програм у тій частині, які стосуються викладу як віро-вчительних, так і моральних аспектів християнства.
Так само, як, не торкаючись питань педагогіки, спеціалісти-науковці обов’язково беруть участь у складанні і рецензуванні програм з окремих шкільних дисциплін, як от історії, чи математики, чи біології, так і представники Церкви мусять, на нашу думку, брати участь у підготовці програм та методичному забезпеченні викладання основ християнської етики.
Ми наполягаємо на тому, що саме Церква може визначитися із пріоритетами викладання, проводити експертизу програм щодо відповідності їх основним віровчительним і моральним засадам християнського вчення. Не входячи в питання власне педагогічні, ми прагнемо співпрацювати із освітянами в тій царині, на якій знаємося і де наша допомога може бути корисною.
VIII. Релігійна освіта та виховання мають ґрунтуватися на принципі традиційності.
На наш погляд, і це повністю збігається із чинним законодавством — викладання основ християнства можливе тільки на принципі традиційності. Господь судив, що саме візантійське християнство створило історичне обличчя України і менталітет українців. Різдво, Великдень і Трійця проголошені святковими днями. Східними християнами були державотворці Володимир Великий і Ярослав Мудрий, світочі мистецтва Тарас Шевченко і Максим Березовський, духовні подвижники митрополит Київський Іларіон і преподобний Феодосій Печорський, лікарі Миколай Пирогов і святитель Лука (професор Войно-Ясенецький), педагоги Костянтин Ушинський та Памфіл Юркевич, філософ Григорій Сковорода і багато інших.
Храми Києва, святі мощі преподобних Печерських, Вишгородська (Воло-димирська) ікона, музика Веделя, Березовського і Бортнянського, абетка, яка походить від винайденої святими Кирилом і Мефодієм, народні прислів’я… Все це (і ще більше неназваного за браком часу) становить не просто історичне надбання, але частину буття України й українців. Відтак, орієнтація на традицію дає змогу виховувати справжнього патріота, укоріненого в моралі, яка є надбанням двохтисячолітньої практики нашого народу.
Водночас ми вважаємо, що слід знайомити учнів як і з християнською моральною традицією, так і з головними нехристиянськими традиціями. Це також потрібно для надання дитині можливості вибору і свідомого ставлення до певних моральних постулатів.
IX. Одним із наріжних каменів релігійної освіти та виховання в системі світської освіти є принцип культурологічності.
Інакше християнська етика перетвориться на виключно віровчительний предмет, що за складної ситуації в українському релігійному житті може мати сумні наслідки. Але саме етика в контексті української культури зможе і прилучити дитину до глибин українського буття, і до висот християнської моралі. Не кажу вже про те, що саме культура дає змогу прослідкувати дію Промислу Божого щодо нашого рідного краю, а також і побачити плоди як християнської етики, так і спроб жити без Христа.
X. Запровадження й розвиток релігійної освіти та виховання відіграватиме визначну роль у формування громадянського суспільства і примиренні.
Зазначені вище принципи, на нашу думку, визначають суть релігійної освіти в складному суспільстві, яке являє собою сучасна Україна. Дотримання їх зможе стати одним із вагомих каменів у підмурку міцного миру і спокою в державі і суспільстві. Виховані на традиційних для України християнських моральних принципах, на засадах твердості у вірі, але водночас і поваги до чужої думки, громадяни майбутньої України зможуть вибирати вірну тактику і знаходити мирний вихід із багатьох конфліктних ситуацій, які зараз є практично безвихідними, з огляду на панування атеїстично-практичного світогляду у пострадянській Україні. Усвідомлення себе дітьми Божими водночас дає змогу всім відчувати єдність і братерство, глибинний духовний зв’язок у Христі: «всі ви є одним в Ісусі Христі» (Гал. 3, 28). Відтак, християнизація України може стати — і повинна — основою новою єдності і примирення суспільства, який тривалий час роздирали чвари, в якому надто глибоко вкорінена ворожнеча, ненависть і нетерпимість.
Окрім цього, для нас існує і найвища мета — щоб кожен і кожна мали змогу почути про те, що «Бог так полюбив світ, що дав [Свого] Єдинородного Сина, аби кожний, хто вірить у Нього, не загинув, але мав вічне життя» (Ін. 3, 16). Наш ідеал — «все і в усьому —Христос» (Кол. 3, 11).
Христос — єдина справжня можливість зустрічі Бога і людини. Він — найбільша глибина умалення Бога і разом із тим найвищий ступінь духовного удосконалення людини. Тому, за великим рахунком, поза Христом, без прилучення до Нього, не може бути справді морального виховання, не може бути справжньої людини. Наша мета — показати учням Христа і дати можливість кожному вирішити, чи схоче він йти за Христом. Але обов’язково дати можливість вибору, як уже говорилось. Бо неприпустимою є ситуація, коли дитина, підліток, юнак мають робити псевдовибір: вибирати між атеїзмом і … нічим більше, як це практикувалося багато років у радянські і, на жаль, пострадянські часи. Потрібно дати молодим можливість справжнього вибору, і задля цієї мети слід знаходити сили для повсякчасної праці. Ми покладаємо велику надію на те, що спільними зусиллями ми зможемо зробити по силі своїй, у відповідності до даних нам талантів (див. Мф. 25).

ДВА РІЗНІ ДОБРА
Уявлення про добро: східна та західна перспектива

Олександр Яровий,
кандидат філологічних наук

Якоже бо молния исходит от
восток, и является до запад, тако будет
пришествие Сына Человеческаго…
(Мф. 24, 27)

Схід і Захід розділилися духовно на основі розрізнення буттєвих домінант: на Сході переважає чуттєво-емоційне начало, на Заході панують логіка та практицизм. Звичайно, кожна з двох “половинок” об’єктивно неподільного світу може претендувати на гегемонію, вищість, “кращість” свого способу життя. Ви, мовляв, у небесах витаєте, а у нас вищий прибуток на душу (душу!) населення… Та прибуток той — тілесний, матеріальний, ні до чого він душі, істоті світу невидимого. Життя душі підпорядковується іншій логіці. У християнстві найвища “логіка” — Божественна Любов, бо, за людським розумом, Божество мало б повестися зовсім інакше — не прощаючи на Хресті убивць і грішників, а, скажімо, відразу з’явившись у блиску небесної слави, миттєво привернути до себе серця і мислі людства. Саме тому і помилився в очікуванні Месії ветхозавітний єврейський народ, бо чекав саме такого приходу, який би вміщався у вузькі рамки нашого гріховного, стисненого земними координатами мислення… Таке вірування ветхого дохристиянського людства, як простіше для сприйняття тілесним мудруванням, успадкував західний світ. Свято Різдва для нього — давно вже не прихід Спасителя, а привід для “шопінгу”, купівельної активності… Звичайно, ветхий Ізраїль теж був не лише географічним, а й духовним Сходом, бо мав місію богообраності. Але за дві тисячі років християнства сформувався Схід новий, як нове Світло, точніше, нове сфокусування Світла — во Христі Іісусі. Де вірні послідовники Спасителя, там і перебуває істина, там сходить сонце надій для людини. Там у сяйві невикривленого християнського вчення все постає справжнім, а не помилково-гаданим: і Добро, і зло, і діалектика їхньої боротьби на землі.
Розділення в ХІ столітті на православ’я та католицизм взагалі стало глобальною демаркаційною лінією між уявленням двох півкуль про мету людського існування, про добро і зло, про всі буттєві цінності у тих народів, які об’єднує загальна назва християнських і які грають, все ж таки, найпомітнішу роль в історичній зміні обличчя Землі.
Ми не хочемо виглядати такими собі “ост-шовіністами”, доводячи якусь вищість східної ментальності над західною. Але православ’я, яке ніколи не “відколювалося”, а є істинним продовженням заснованої Христом Церкви, зберегло найповніше дух любові Христової, яка не може нести й тіні насильства та зла: у Богові немає темряви. А згадаймо середньовічний єзуїтський принцип: “мета виправдовує засоби” — виходить, для досягнення нібито доброї мети може стати в пригоді зло! Католики навіть наводили підтвердження, з їхнього погляду, такого підходу в Євангелії (наприклад, епізод, коли один з апостолів відрубує вухо рабові первосвященика під час взяття Іісуса стражниками). Але це підтвердження є більше… запереченням західної тези. Адже Спаситель, вже готовий до Голгофи, зцілив пораненого, нагадавши, що кожен, хто вийняв меч, від меча і загине. Вже й не кажемо про те, що, за євангельським вченням, не може одне джерело давати солодку та гірку воду, не можна чинити зло, отримуючи добро. Це підтверджує у ХХ столітті афонець Паїсій: “Добро повинне бути добрим”.( Отже, відомий рядок сучасної світської поезії “Добро должно быть с кулаками”— це літературне оригінальничання, а не моральний імператив для православного).
Природній ідеалізм православного слов’янства окропляв живою водою навіть мертвотні догми радянської ідеології. Земне не перемогло небесного, Небо вкотре смиренно спустилося на землю, в душі людей, не даючи їм загинути духовно. Порив до високого, до подвигу, героїки, романтики залишався у радянські часи. Добром вважалося служити громаді, Вітчизні, усій Землі (не більше й не менше!). Зіщулений філістерський Захід називав це гігантоманією. Ну що ж, з таким самим успіхом ми можемо назвати їхнє зациклення на дріб’язкових проблемах духовним пігмейством… Складно розтлумачувати такі особистісні феномени, як героїзм Миколи Островського чи Олексія Маресьєва. Вони не вірили в Бога, віддаючи данину своїй добі, але, не питаючи їх, Бог являв у цих дітях православних батьків свої чудеса! Хочеться порівняти дві тематично подібні книги: відому “Повесть о настоящем человеке” Б. Полєвого та повість американця Р. Хіллері “Останній ворог”. Канва схожа: і там, і там скалічені льотчики знаходять в собі сили повернутися за штурвал. Та є суттєве “але”: обминаючи художні характеристики “Повести о настоящем человеке”, розглянемо ідею. Герой постає людиною винятковою, вихідцем із виняткового суспільства, але й звичайним представником країни і доби героїв. Персонаж Хіллері лишається приземленим егоїстом, так і думається: це подвиг ні для кого, це прославлення себе в своїх очах. І аж образливо читати епізод, де найвищою цінністю льотчик-герой оголошує для себе відчуття коньячного тепла у тілі та дим запашної сигари. Кафе, музика, війни немає — все “окей”. Що й казати, варто було боротися за життя…
Таке “нижнє” добро Заходу, на жаль, здобуло немало симпатиків і в нашому суспільстві. Два світи лишаються двома способами життя і після падіння комуністичної системи. При всіх її потворностях ми внутрішньо лишалися собою, православним Сходом. Звичайно, тоді контраст із західним світом виглядав різкіше, бо ми менше підпадали під впливи всесвітньої уніфікації — через нашу осібність, закритість. У нас, незбагненних Russian, були своєрідні, незрозумілі західному обивателю пріоритети. Всесвітньо відомий конструктор ракет Сергій Корольов, як згадують біографи, ходив у найдешевших штанях карбованців за шість і в копійчаному взутті. Він горів своєю справою, він дбав про честь Вітчизни і про злет людської думки, а не про нецікаве йому збагачення. Постать сучасного “успішного інтелектуала” західного зразка супербагача Білла Гейтса говорить сама за себе. “А хіба вчений повинен бути бідним?” — запитає глобальний обиватель. Авжеж, ні. Але одна мета — прогрес людства, і зовсім інша — “грошенята”. Французький філософ П’єр Буаст сказав доволі “не західну” фразу: люди, які вважають, що гроші роблять все, самі здатні що завгодно зробити за гроші. Сьогодні гроші постають як виключне (і єдине) добро, позитив — згадайте безкінечні мультики про дядечка Скруджа, який ставить за мету озолотитися, і подібні їм безкінечні творива із Заходу, які два десятиліття вбивають нам у голову вже навіть не протестантську (“власність — це святе”), а просто сатанинську формулу: багатство — це все.
Православний Схід ніде не засуджує ідею чесного заробітку, а, навпаки, підносить її. В одній грузинській казці батько вельми просто перевіряв, чи в сина карбованець зароблений, чи крадений: кидав карбованця у вогонь. Тільки за заробленим син поліз у полум’я голими руками… Але коли зараз на пострадянських розкладках з’являються посібники з назвами на зразок “Як заробити мільйон”, важко погодитись, що ці поради можна виконати справді посередництвом чесної праці.
“Добро”, яке несе агресивний Захід, настільки проблематичне, або, сказати прямо, брехливе й руйнівне, що призводить до деструкції у цілій планетарній будові. Лукавство ворога людського роду виявляється ще й в тому, що для громад консервативних (таких, наприклад, як мусульманські, які свою мірку консервативності застосовують і до хамелеона-Заходу) держави-агресори мають оболонку формально християнських країн, що, звісно, давно не відповідає дійсності. У кого повернеться язик назвати християнською державою Сполучені Штати з мішаниною яких завгодно сект і культиків аж до сатанинських, або Великобританію, де блюзнірськи висвячують у “священики” жінок, чи Нідерланди, де “вінчають” гомосексуалістів? Західна безбожна й антилюдська духовна отрута заливає східні простори, а ворогом ісламські фундаменталісти оголошують християн… А нам навпаки треба (в миру) спільним фронтом протистояти противникам добра Божого й людського. Це тільки з погляду західних “благодійників” є добром здерти паранджу чи чадру із “забитих, темних” арабських жінок, відкрити порнографічні салони та вітрини зі спідньою білизною на вулицях Кабула… А потім добротворці чомусь дивуються і ображаються, що похмурі бородачі у тюрбанах, замість того щоб подякувати за “вільну культуру”, підірвали порносалон і спалили вітрину з предметами жіночого туалету. Вістря тероризму часто вигострюється під гаслом “християни — наші вороги”. Але кому може бути ворогом справжній християнин, крім власного гріха та прабатька лжі? А якщо вважати християнами керівництво НАТО, то тоді, звісно, доводиться тільки розвести руками…
Європа теж недалеко відійшла від заокеанських лицемірів-“добротворців”. Перейдемо від аспектів глобальних знов до особистісних. Гордість, культивація гріховного “я”, яке не рахується ні з ким, для якого решта індивідів тільки “засоби”, — ось західноєвропейський духовний, а точніше, антидуховний прапор. Європейську невситимість гордості людської помічало безліч вітчизняних світочів: від Івана Вишенського до Івана Франка, до Олександра Довженка та Олеся Гончара… Це явище теж має історичні корені. Доки наші новочасні історики активно оповідають про зажерливість московського абсолютизму, ми забуваємо, що явище папізму з його необмеженою владою не йде ні в яке порівняння з московитами. У статті “Іван Вишенський, його час і письменська діяльність” І. Франко писав про римських пап, критикованих Вишенським, що вони “задля своїх чисто світських, політичних цілей протягом століть систематично фальшували все християнське віроучення і традицію найстарших отців церкви та сімох Вселенських соборів і зробили з релігії найстрашніший знаряд для духовного та політичного поневолення народів”. Основною прикметою “латинської” культури (себто культури католицької, а тепер посткатолицької і постпротестантської, які дивовижно зійшлися у своєму запереченні справжнього Добра і справжнього Бога) Франко називає все ті ж “гордість і зарозумілість”.
Як тільки до нас віяло вітерцем західного лібералізму, моральний клімат нашого суспільства катастрофічно погіршувався. Де тільки “я” ставало над общиною, де закублювалась іронія над “суспільним служінням”, “народом” тощо, де метою життя ставало різнобарвне імпортне ганчір’я і поширювались підленькі прислів’я про працю, там починалися ознаки розкладу і краху… Ми (кажу про більшість пострадянської інтелігенції) некритично ідеалізуємо епоху Хрущова чи горбачовщину, не розуміючи, що така оцінка — облудний “погляд із Заходу”, що ці епохи породили циніків, для яких руйнація попереднього була самоствердженням, руйнація без розбору, і для них уже ніколи не буде ні високого, не буде святого. Культ особи — це погано, застій — це погано. Але, на жаль, не ставилася мета з найменшими втратами усунути негатив. На ділі гаслом поставало “Розвалити!”. Руйнувався всякий позитив, бо цим процесом, знову ж таки, диригував Захід. Для Заходу добре те, що погано для великої спільноти на Сході, невже це не було зрозуміло? У часи таких “добряків” і друзів Заходу вмирає патріотичний пульс у народному тілі, зневажається здоровий аскетизм і самопожертва в суспільстві, зникає віра у високе і звичайні порядність та людяність. “Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст!” — іронізували “стиляги”. А час підтвердив, що згодом колишні “стиляги”, а потім “реформатори”, таки й “продали Родину” і покинули розграбовані “реформами” мало життєздатні ембріони-країни, осіли на омріяному Заході, і ні до якої Вітчизни нема їм діла. А починалося із джазу, солодкавих “радіоголосів” та доларів у пітненькій долоні “підпільника”… Це не означає, що всім треба грати тільки на бандурі або балалайці та їсти сухарі. Але той, хто ігнорує своє… Чи принесе він щось корисне будь-де? І ще згадаймо: “невірний у малому невірний і в великому,” — гримить нам Учителів глас…
І окремо зупинимось на питанні основ добра суспільного. На Сході громада, община, одновірна спільнота мають самодостатню цінність і вагу (принаймні, мали в традиційній історії). До лідерства не стільки прагнули, скільки приймали його як вимушений, нелегкий тягар. Громада лишала за собою право змінювати ватажка, повністю регулювати і контролювати його діяльність(як це було, наприклад, у запорожців і що виявлялося навіть у зовнішніх звичаях — новообраний гетьман смиренно терпів, коли йому на згадку про рівність із громадою вимазували грязюкою голову). Князь, гетьман мусили бути зразком благородства, моральної величі. Звісно, були і відступники, і зрадники, і шкурники. Але не про них народ складав легенди та думи, і не вони були ідеалом правителя від Русі до ближчих часів. Якщо не було політичної чи майнової рівності, то, принаймні, була віра в цей утопічний ідеал. Прагнення утопічної справедливості об’єднує народи східної півкулі; на Заході стало нормою усвідомлення майнової ієрархічності. А вину за невдачі на шляху “успішного просування” лукаве “вільне суспільство” складає на самого “невдаху”-індивіда, затиснутого безжальною системою продуманих юридичних та інших рамок, які кожного пустять ближче до вершка “багатої” піраміди рівно настільки, наскільки це потрібно самій піраміді…
Східні цивілізації, зрозуміло, набирали часом потворних форм, особливо у ХХ столітті. Але все одно лишалось оте незриме “щось”, що відривало поняття про добро, про високе від рівня земної поверхні. А Захід, навпаки, вперто притягує високе Добро до землі. Саме звідси виходить намагання постійних перекроювань земного ладу, яке завжди знаходило благодатний ґрунт на західних теренах. Якщо ніякі революції не приносили добра Заходу, то для Сходу, особливо слов’янського, вони оберталися справжніми катастрофами. Здавалося, що вся лють сатани була спрямована на людей і народи, які починали шукати добра і щастя поза Божим захистом… Досконала ж душа бачить досконалість судеб Господніх на всякий час, не вириваючись із обширу справедливих постанов Божих…
Звичайно, і в західному суспільстві далеко не всяк погоджується із забуттям Христа, хоча людей, що бачать справжній напрям порятунку, стає все менше. Десь у 60-х роках оксфордський професор, письменник і проповідник Клайв Льюіс, багато суджень якого перегукуються із православ’ям (хоча, здається, він дещо некритично стояв на позиціях “благодушного” екуменізму), сказав фразу, зрозумілу для нас, і, мабуть, болючу для західного сприймання: “не треба тішити себе надією на мирні перемоги… Вірність християнству буде коштувати, найменшою мірою, мирського успіху”. Це — найменшою мірою, а найбільшою, додамо, — і самого земного життя.
І тут діалог сучасних християнських Сходу і Заходу фактично “зависає.” Ми самі, носії істинного, православного уявлення про добро та досконалість, настільки ослаблені, що дуже мало у порівнянні з віковою історією знайдеться у нас сил для самопожертви. А на Заході? На Заході ж фундаментальною цінністю стало вважатися тільки життя на землі, а добром стало уявлятися те добро, що твориться за правилами землі. Легко йти за Христом, якщо здолати свинцеву земну гравітацію, здолати вірою в глаголи життя вічного. Будемо пам’ятати про блискавку всесильного Слова Божого, якому підвладні чудеса… Ця блискавка з’являється-таки на Сході і буде видна аж до Заходу, на цілий світ! Той час усе ближче…

Протоиерей Николай Макар

Исихазм стал настолько актуальным в наше время, что православные богословы называют его истинным ядром или стержнем православной духовности, а исихастский подвиг – квинтэссенцией Православия. Отсюда, исихазм – это не только и не столько учение о Нетварном Фаворском Свете, Божественных энергиях или энергийное богословие, сколько центр православной антропологии, нравственно-аскетического учения Православной Церкви. Поэтому исихазм (от греч. Ήσυχία – покой, безмолвие) определяется как “древняя традиция, составляющая основу православного аскетизма и заключающая в себе обширный, оригинальный комплекс представлений о человеке, его сознании и деятельности”. Другими словами, исихазм – это образец, идеал христианской жизни, основанной на Христовом евангельском учении и апостольской проповеди. Но значимость и исключительность этого жизненного идеала состоит не только в том, что человек, осуществляя его, живет с Богом и в Боге, но и в том, что он противостоит другому жизненному пути – без Бога, пути грехов и похотей. Апостол Иоанн Богослов, начиная свое евангельское повествование, прямо указывает на то, что существует два жизненнных пути. Один из них – это путь людей мира сего или тьма, тех, кто не принимает Бога–Слова, Христа Спасителя, Который есть Свет Истинный, пришедший в мир просветить людей. Его не приняли даже те, которые имели Богооткровенный закон (Ин. 1: 4 — 11). Другой жизнью живут те, которые приняли Господа Иисуса Христа и, просветившись Его Божественным Светом, стали чадами Божиими, родились от Бога (Ин. 1: 12 — 13). Иисус Христос в Своей проповеди часто напоминал слушающим Его, что Он есть Свет, Который пришел в мир, чтобы вывести людей из тьмы в Свет Жизни (Ин. 8:12; 9: 5; 12: 35, 46). Более того, Спаситель прямо взывал к народу: „Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света” (Ин. 12: 36). Но этому призыву Господнему внимало не много людей. И Христос указывает на причину отвержения Его проповеди многими людьми. Он снова подчеркивает: „Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы” (Ин. 3: 19). Далее Спаситель объясняет, почему люди, исполненные зла, не принимают Его: „Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы” (ст. 20). И только люди с чистым сердцем принимают Господа, ибо они тянутся к Нему. О них Иисус Христос прямо говорит: „Поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны” (ст. 21). Разница между принявшими проповедь Господню и не принявшими ее была настолько велика, что Христос часто одним и другим напоминает, кем они являются по своему существу. Непринимавшим Евангельское слово, особенно иудеям, хвалящимся законом Моисея, Спаситель прямо говорил: „Вы от мира сего, Я не от сего мира” (Ин. 8: 23). А что это значит, Он дальше объясняет им: „Вы делаете дела отца вашего” (ст. 41). Кто же их отец, и каковы его дела Иисус Христос указывает: „Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего… Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи” (ст.44). И, наоборот, последовавшим словам Благовестия Господь много раз напоминает, что они не от мира сего, что Он избрал их от мира, и что за это мир их ненавидит так же, как и Самого Спасителя прежде возненавидел, потому что Он обличил мир в злых делах (Ин. 7: 7; 15: 18, 19; 17: 14).
Но мир сей не только ненавидел последователей Христовых, он всячески противостоял их духовному росту, не отпускал их из своих объятий и уз. Это касалось даже учеников Господних. Иисус Христос брал с Собой в особенно важные минуты Своего служения только троих апостолов: Петра, Иоанна и Иакова. Разница в духовном состоянии этих учеников Христовых и остальных апостолов ярко проявилась в Преображении Господнем. Петр, Иоанн и Иаков настолько духовно возросли, оторвались от мира сего, что сподобились увидеть Нетварный Фаворский Свет и услышать голос Отца Небесного о Его благоволении к Своему Сыну (Мф. 17: 1-5; Мк. 9: 2- 7; Лк. 9: 28-31). А вот другие ученики Христовы не только не сподобились увидеть Преображение Господне, но, более того, они проявили духовную слабость в это же время, не будучи способны изгнать беса из отрока, о чем просил их его отец. Христос Спаситель после сошествия с Фаворской горы, изгоняя беса из отрока, со скорбью в сердце указал на причину этой слабости своих учеников, обличив при этом не только их, но и весь иудейский народ следующими словами: „О, род неверный и развращенный! Доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас?” (Мф. 17: 17; Мк. 9: 19; Лк. 9: 41).
Именно, преодоление пороков этого мира неверия и развращенности стало лейтмотивом проповеди и духовной жизни христиан. Апостолы, укрепившись Божественным чудом Воскресения Господня, на сей раз уже все сподобились увидеть чудо Сошествия Святого Духа в виде огненных языков, а затем к ним присоединился и апостол Павел после чудесного своего обращения, и они все пошли проповедовать современным им народам истину, с одной стороны, о порочном состоянии мира сего, живущего во грехах и в постыдных страстях и истлевающего в обольстительных своих похотях (Рим. 1: 24 – 31; Еф. 4:17 – 19; 2 Петр. 2: 12 – 18; Еф. 4: 22), а с другой – несли им весть о новой жизни человека в Боге, более того, о жизни Бога в переродившемся, обновленном человеке, о чем ярко засвидетельствовал апостол Павел, говоря: „Уже не я живу, а живет во мне Христос” (Гал. 2: 20). Но, изложив истину о новой жизни во Христе Иисусе, апостолы постоянно напоминают людям, принявшим их благовестие, возродившимся благодатию Божию, ставшим на новый путь, о том, что они должны возрастать в духовной жизни, отдаляясь от жизни мира сего и соединяясь с Богом. Апостол Петр, напоминая христианам о возможностях этого возрастания, прямо говорит: „дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества”, и далее апостол указывает, каким образом это можно совершить. Первое – это удалиться „от господствующего в мире растления похотью” (2 Петр. 1: 4), а второе – „покажите в вере вашей добродетель” (ст. 5), в которой проявятся рассудительность, воздержание, терпение, благочестие, братолюбие, и все эти добродетели увенчает любовь (ст. 6 — 8). Затем апостол Петр подчеркивает, что обо всем этом он говорит как очевидец величия и славы Христовой на Фаворской горе (ст. 16 — 18).
Поэтому апостолы не только несли народам весть о новой жизни во Христе, но и тщательно трудились над духовным возрастанием новообращенных христиан, чтобы они, удаляясь от похотей этого мира и укрепляясь в добродетельной жизни, становились причастниками Божеского естества, или обожались. Для этого апостол Иоанн Богослов напоминает христианам: „Мир во зле лежит” (1 Ин. 5: 19), „не любите мира, ни того, что в мире” (1 Ин. 2: 15), „Все, что в мире: похоть плоти, похоть очей, гордость житейская” (1 Ин. 2: 16). Затем апостол указыват: „Рожденный от Бога, не делает греха” (1 Ин. 3: 9). Ему вторит апостол Павел, говоря о том, что для христиан в крещении было совлечено греховное тело плоти (Кол. 2: 11), или просто упразднено тело греховное (Рим. 6: 6). Поэтому апостол призывает христиан: „Почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе Господе нашем” (Рим. 6: 11). Но для того, чтобы до конца преодолеть плоть, апостол Павел прямо говорит: „Поступайте по духу, и вы не будете наполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух противного плоти” (Гал. 5: 16-17). Как это совершить на практике, апостол учит римских христиан: „Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые” (Рим. 6: 19). К таким контрастным сравнениям или противопоставлениям апостол Павел прибегает часто для того, чтобы ярче изложить противоположность двух жизненных путей и сильнее вдохновить христиан следовать по новому пути. Особенно отчетливо это видится в изображении апостолом двух путей – в совлечении или отложении образа жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, и облечении в нового, созданного по Богу, который обновляет нашу жизнь и ведет в противоположном направлении, по пути праведности и святости (Еф. 4: 22 – 24; Кор. 3: 9 — 10), а это, как апостол выразился в Послании к галатам, распятие плоти со страстями и похотями (Гал. 5: 24). Именно в этом состоит существо христианина как нового человека, которого апостол Павел нарекает новым творением, „новой тварью” (2 Кор. 5: 17; Гал. 6: 15). Основываясь на этом учении, апостол называет христианина и храмом Божиим, в котором живет Дух Божий (1 Кор. 3: 16; 6: 19).
Учение о христианине как о новом творении, Божием храме, дает возможность апостолам называть его и светом. Апостол Иоанн, напомнив христианам, что Бог есть свет (1 Ин. 1:5), требует от них безупречной жизни. Мерилом этой безупречности он полагает любовь к брату, и кто имеет эту любовь – пребывает в свете, а ненавидящий брата – находится во тьме (1 Ин. 2: 9 — 11). Также и апостол Павел решительно требует от римских христиан отвергнуть дела тьмы и облечься в оружие света (Рим. 13 — 12). С этим же он обращается и к ефессянам, напоминая им: „Вы были некогда тьма, а теперь – свет в Господе: поступайте как чада света […] Не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте” (Еф. 5: 8, 11). И дальше следуя учению Христа Спасителя о тьме и свете в человеческой жизни, апостол определяет: „О том, что они [язычники] делают тайно, стыдно и говорить. Все же обнаруживаемое делается явным от света, ибо все делающееся явным, свет есть” (ст. 12 — 13).
Это евангельское и апостольское учение о природе христианина и о его жизни как противоположной и противостоящей этому земному грешному миру человеку, живущему в страстях и похотях, продолжают излагать в своих творениях святые отцы, подвижники и аскеты, развивая этим нравственно-аскетическую традицию Церкви, наиболее высоко выразившуюся в исихастском опыте. Поэтому исихастский опыт – это жизнь христианина, отвергшего мир сей, борющегося со страстями и соединяющегося с Богом, обожающегося. Актуальным этот опыт остается всегда, ибо христианин живет в сем земном мире, но больше всего исихазм актуализируется тогда, когда в жизни христиан начинают стираться грани между жизнью духовной и материальной, когда их сознание теряет видение контраста жизни небесной и земной, вечной и временной, когда мир сей, по видимости, перестает быть противоположным и противостоящим новой христианской жизни. И, наоборот, если мир сей воюет против христианства, противостоит ему, гонит и преследует верующих во Христа, он сам актуализирует контрастность мирской жизни и духовной, а христианин, защищая жизнь нового творения в Боге, становится перед сим миром ее исповедником и настоящим исихастом, отвергающим ценности этого века и стремящимся к сокровищам вечной Божественной жизни. Именно такой жизнью гонимых христиан жила Первенствующая Церковь, показав для последующих поколений образец христианского исповедничества, устремленности к горнему миру, жизни в Божественном Свете.
Святые отцы этого периода свидетельствуют об этой неземной жизни христиан, а не только призывают их к жизни в Боге, к обожению. Уже св. Игнатий Богоносец, говоря о богообщении и обожении человека, напоминает, что, прежде всего, надо, чтобы Христос „жил в нас, и чтобы мы были храмы Его, и чтобы Он был в нас, Бог наш”. И далее св. отец утверждает, что христиане, таким образом, становятся «богоносцами» и, пребывая в Боге, они имеют часть с Ним, объединяясь с Ним и духом, и телом. Надо сказать, что мысль апостола Павла о том, что наше тело есть храм Святого Духа повторяется и другими святыми отцами этого периода . А св. Иустин Философ, говоря о богопознании, указывает, что для этого необходима высокая духовная жизнь, поэтому «Из людей немногие видят Бога, а только те, которые жили праведно и сделались чисты через праведность и всякую добродетель». Св. Феофил Антиохийский добавляет: “Для созерцания Бога надо очистить зрение души от злых дел”. Св. Ириней продолжает: “Люди должны созерцать Бога, чтобы через созерцание стать бессмертными и жить… к Богу”. А Климент Александрийский прямо говорит: “Слово Божие стало человеком, чтобы ты научился от человека, как человек может стать Богом” и приходит к заключению: “Слово обоживает человека Своим небесным учением”. Св. Афанасий Великий говорит еще конкретнее: “Слово совершает обожение созданных существ в Святом Духе”.
Святые отцы IV в., продолжая тему обретения человеком высшего состояния через обожение, все чаще и чаще начинают обращать внимание на элемент очищения души человеческой от страстей и похотей. Ибо с прекращением гонений на Церковь, хотя, с одной стороны, христианство быстро распространяется, христианизируется общество, но это, с другой стороны, ослабляет духовную жизнь верующих. Верующие во Христа, не испытываясь миром сим, теряют бдительность перед искушениями сего века и, подчиняясь желаниям ветхого человека, начинают сочетать, уравновешивать в своей жизни духовное с материальным, вечное с временным, небесное с земным. Поэтому уже Василий Великий, говоря, что «уподобление Богу и крайний предел желаемого есть обожение», напоминает: «Страсти отдалили душу от сродства с Богом» и только «через очищение от срамоты греха человек возвращает древний вид царскому образу». На этом же акцентирует внимание и св. Григорий Богослов, говоря, что христианин должен, «совлекшись плоти и противоборствующей дебелости, соделаться богом и духом», и добавляет: «Если будешь низко думать о себе, то напомню тебе, что ты Христова Тварь […], созданный бог, через Христовы страдания идущий в нетленную славу». А путем к этому обожению человека является любовь. Об этом же говорят и другие святые отцы этого периода, особенно св. Григорий Нисский и преподобный Анастасий Синаит, которые пишут много о нравственном катарсисе, борьбе со страстями, о подвигах, богоуподоблении, обожении. Но более тщательно и детально описывают борьбу христианина со страстями и похотями святые подвижники и аскеты. Это те, кто видя ослабление борьбы христианства с миром сим, непротивостояние соблазнам века сего, ушли в пустыни Египта, Палистины и Сирии, где продолжали жить истинной жизнью во Христе, полностью отвергнув прелести мира сего, ведя борьбу со страстями и похотями, достигая бесстрастия и обожения. Один из самых великих подвижников и аскетов, которого называют одним из первых исихастов, Макарий Великий или псевдо–Макарий, говоря об обожении христианина, прежде всего, напоминает, что его душа должна стать жилищем Иисуса Христа, домом Божиим, а тело – жертвенником Божиим. Но тут же он обращает внимание на то, что путь к славе обожения ведет через труд подвига и тернии борьбы. Для этого он имеет довольно много аскетических поучений о постах, слезах, самоисправлении, в которых он уже указывает цель подвижнического труда по борьбе со страстями, очищению сердца, освобождению ума, а именно – движение от трезвения к просветлению человека. Здесь он широко употребляет выражение “исихия” в значении безмолвие, молчание, утверждая при этом, что в аскетическом подвизании внутренний человек возрастает в светлости и достигает просвещения Нечувственным Светом . Поэтому целью подвижнического труда и просвещения Нетварным Светом является, по словам преподобного, соделать нас “общниками Божеского естества и дать душе нашей небесную душу, то есть Дух Божества”.
Другой великий пустынник и подвижник преподобный Евагрий Понтийский, говоря в своих наставлениях об аскетической жизни, призывает подвизающегося вспоминать о дне смерти и указывает на пользу от этого: “Этим подкрепишь ты в себе презрение к суете, мятущей мир, возгреешь любовь к смиренной избранной тобой доле своей и возревнуешь неуклонно и неослабно пребыть в безмолвии своем”.
Также преподобный Исаак Сирин в своих подвижнических словах много говорит об аскетическом делании, о безмолвии, об искусстве трезвения помыслов, о тончайшей рассудительности, о чистоте сердца, о смиренномудрии. Но чаще всего преподобный, пребывая под влиянием апостола Иоанна Богослова, напоминает о необходимости трезвения и бегства из мира, который представляет собой совокупность страстей. Преподобный Исайя Нитрийский на вопрос, “что есть мир греха”, отвечает: “мир есть простор греха; мир есть делателище неестественностей; мир есть исполнение своих плотских пожеланий; мир есть убеждение, что ты всегда будешь пребывать в этом веке; мир есть попечение о теле, больше, чем о душе; мир есть похвальба тем, что, наконец, ты оставишь”. А святой Марк Подвижник продолжает: “по причине их [грехов] получили мы заповедь не любить мира, ни яже в мире, не в том смысле получили такую заповедь, чтобы нерассудно ненавидели мы творения Божии, но чтобы отсекли поводы к тем страстям”.
Эти призывы святых подвижников говорят о том, в какой мере уже в то время мир сей стал входить в христианскую жизнь, уклоняя ее от прямого следования по духовному, небесному пути и направляя ее к земному, материальному. Поэтому святые отцы этого периода еще больше внимания уделяют пути, благодаря которому человек дорастает до обожения. Так, уже автор Ареопагитиков, указывая, что “обожение значит наше уподобление и соединение с Богом, насколько это возможно”, говорит об аскетическом состоянии, ведущем к данной цели. Ссылаясь на слова апостола Павла: “И уже не я живу, а живет во мне Христос” (Гал. 2:20), он поучает: “Это и есть поистине, что человек из себя к Богу, и не живет уже своей жизнью, но жизнью Того, Кого он любит”. Святой Максим Исповедник, тоже говоря о необходимости христианам делаться общниками Божеского естества, указывает на необходимость преодоления тленных страстей, чтобы придти к этой цели, и взывает: “Подчиним плоть духу, умерщвляя и порабощая всякими злостраданиями”. Об этом же пути к преображению и обожению пишет и святой Иоанн Дамаскин, но ярче всего об этом пишет св. Симеон Новый Богослов, испытавший на личном опыте множество тайнозрений. Он прямо говорит: “Сподобиться этого и испытать это никто не может, если прежде не соединится с Духом Святым, стяжав наперед трудами и потами сердце чистое, простое, сокрушенное”. А затем святой отец свидетельствует о своем личном опыте обожения: “Я делаюсь причастником Света и Славы: лицо мое, как и Возлюбленного Моего, сияет, и все члены мои делаются светоносными”. И продолжает: “Когда же я приобщился Его, то сделался бесстрастным, воспламенился удовольствием, возгорелся желанием Его и, приобщившись Света, подлинно сделался светом”. И наконец святой Симеон говорит: “Причастившись плоти Твоей (т.е. Христовой), я приобщаюсь естества Твоего, делаясь соучастником и даже наследником Божества и бывая в теле выше бестелесных”.
Однако, несмотря на эти яркие акценты святых отцев на инаковости христианской жизни, на особенном призвании христианина, на его духовном, небесном устремлении, христианское византийское общество все более и более соединялось с миром сим, христиане принимали в свою среду жизнь мира сего. Христианское общество Византийской империи до того пронизывается гуманистическими идеями, что уже в XII в. появляется четыре известных митрополита–гуманиста. А в эпоху Палеологовского ренессанса византийцы еще более увлекаются классической античной культурой, что вызвало ряд существенных цивилизационных и культурных изменений. Архимандрит Киприан Керн, рассуждая по этому поводу, утверждает: “Классические вкусы эпохи Палеологов имели свои незабываемые последствия в истории общеевропейского просвещения; они послужили передаточным звеном для развития в Италии гуманистических настроений”. Поэтому Византийская Церковь спешила своим членам напомнить о несовместимости христианства с язычеством, небесного с земным, вечного с преходящим, что актуализировало новую волну исихастского движения. Во главе его стал св. Григорий Палама. Пребывая под значительным влиянием Ареопагитиков, св. Максима Исповедника и св. Симеона Нового Богослова, он, прежде всего, подобно св. Иоанну Дамаскину, систематизирует мысли до него бывших писателей, излагая их “языком смелым и иногда оригинальным”. Говоря о теозисе как изначальной предназначенности человека, св. Григорий Палама напоминает, что обожение достигается не механически, не в силу одного только внешнего воздействия благодати, но путем долгой борьбы со страстями, очищением себя. Особенно много Палама пишет о борьбе со страстями, посвящая этой проблеме многие свои омилии и подчеркивая, что средоточием страстей, областью порока, греха и отклонения в неестественность является сей мир. Поэтому святитель Григорий категоричен, говоря: “Если любовь к Богу есть корень и начало всякой добродетели, то любовь к миру есть причина всякого зла”. А предлагая бегство от мира, он напоминает, что надо “пренебрегать настоящим миром, готовясь к тому, будущему”. Отсюда Палама приходит к следующему выводу: “Началом нашего подражания Христу является святое крещение; срединой – добродетельная жизнь и поведение по евангельским заповедям; концом же – победа над страстями через духовные подвиги” . Говоря о средствах ведущих к этой победе – память смертная, плач о своих грехах, сознание своей греховности и недостоинства перед Богом, ведущих к смирению, – св. Григорий более всего останавливается на молитве. Именно молитва больше всего помогает христианину преодолевать свои страсти и похоти. И она же приводит его к невозмутимому покою сердца, очищению ума и совершенному безмолвию. Но эта исихия, или высшая степень очищенного трезвения ума, достигается особенной, глубоко внутренней молитвой или так называемым “умным деланием”, которое состоит в беспрестанном повторении Имени Божиего или “Иисусовой молитве”.
Об этом умном делании св. Григорий Палама говорит много и в частности он указывает на то, что подвижник, совершая умное делание, свое сердце превращает “для Бога в более приятное обиталище, чем настоящее небо”, и добавляет: “Связавши свой ум со Христом псалмами, пениями и духовными песнями, мы делаем сами себя селением спасительного Имени [Божия]”. Эту молитву св. Григорий называет сведением ума в сердце, подчеркивая, что для этого надо собрать “Рассеянный чувствами ум и ввести его внутрь, в самое сердце, которое есть хранилище помыслов”, и напоминает: “Возвращение ума к себе есть хранение себя”. А такая внутренняя молитва приводит ум к способности утонченного зрения. Тогда уму открываются особые созерцания, Несозданный Фаворский Свет озаряет подвижнику то, что недоступно стоящим внизу горы, т.е. обуреваемыми страстями. Св. Григорий Палама в частности пишет, что человек, “пользуясь тем Светом восходит по пути, который возводит на вечные вершины, и, о чудо!, он становится зрителем примирных вещей в том свете, не разлучаясь от этой жизни. Или вернее, отделяясь от материального, в котором он от начала проходит известный ему путь, он однако восходит не на материальных крыльях ума […] Путь этот возводит к истине неизреченного Духа, […он] как некий ангел Божий и приводит через себя к Богу всякий вид тварей, так как и сам находится в общении со всем, он причащается Того, Кто превыше всего, чтобы стать точнейшим образом Бога”. И к этому святитель добавляет: “Это все превосходит его собственную природу и ведет к причастию природе божественной”.
Этот глубокий анализ и тщательный синтез исихастской традиции, сделанный святителем Григорием Паламой, не только систематизировал великое святоотеческое наследие духовно-аскетического подвига, но и стал самым мощным и продуктивным духовным движением. Потому что Византийская Церковь, одобрив учение Паламы, «решительно повернулась спиной к Ренессансу», как утверждает протопресвитер Иоанн Мейендорф, «пытавшемуся возродить эллинскую внешнюю мудрость», ибо этим учением она окончательно освобождалась от «неоплатонических категорий» и «искушения языческим мистицизмом», «которые не потеряли еще своей соблазнительности для некоторой части христианского общества в Византии». В общем, надо сказать, что византийский исихазм XIV в. стал настолько мощным и подлинным «духовным пробуждением», касающимся всех аспектов христианского бытия, что вдохнул новую жизнь в «склеротическое» христианское общество Византии. И не только. Он сильно повлиял на возрождение духовно-христианской жизни и в других восточно-христианских странах: на Руси, в Болгарии, Сербии и др. В это же время на латинском Западе развивался ренессансный гуманизм, создавая секулярное общество нового времени. Но секуляризм, развившись на Западе, поглотил не только западное христианское общество, он сильно стал влиять и на восточно-христианские страны. К тому же, православное христианство Византийской империи и многих других православных стран, оказавшись в XV в. под владычеством мусульман, не могло активно противостоять развитию и влиянию секуляризма.
Однако, начиная с XVIII в., православный мир дает решительный отпор секуляризации в православных обществах. Сильный толчок этому сопротивлению дало движение колливадов, возникшее из исихастских корней на Афоне и искавшее «истинной жизни во Христе». Особенно важным плодом этого движения стал сборник святоотеческих и аскетических текстов под названием Φιλοκαλία, переведенный на русский язык как Добротолюбие и изданный в конце XVIII в. Макарием Коринфским и Никодимом Святогорцем. Трудами преподобного Паисия Величковкого исихастское движение как сопротивление секуляризации православных обществ начало распространяться и в России и Румынии. Им и его учениками были сделаны славянский и румынский переводы Добротолюбия уже в конце XVIII в. Преподобный Серафим Саровский, святитель Феофан Затворник и Игнатий Брянчанинов и особенно старцы Оптиной пустыни полностью возродили исихастскую традицию и широко распространили ее в православном обществе Российской империи.
Именно это исихастское возрождение дало силу Русской Православной Церкви в годы жестоких советских атеистических гонений и репрессий, которым подвергались иерархи, священники, миряне, дать множество новомученников, своей жизнью и исповедничеством показавших образец истинной жизни во Христе, противоположной жизни людей мира сего и противостоящей ей. Они дали тот образец христианской жизни, к которой зовет и ведет исихастский подвиг.
Но если в советское время православные верующие, притесняемые и испытываемые безбожным миром сим, шли путем исповедничества и противостояния разрушению своей веры и христианской жизни, то в постсоветский период верующие, не терпя испытаний от гонений и притеснений, ослабевают в своей вере и благочестии, а поэтому нуждаются в новом исихастском возрождении, которое помогло бы им укрепить, усилить, интенсифицировать свою духовную жизнь, вывести ее из объятий мира сего, до крайней степени неверного и развращенного, и ввести ее в русло надмирного, небесного бытия. И на сей раз актуализирует интерес к исихазму, дает толчок к этому исихастскому возрождению сам век сей, погруженный теперь уже не просто в неверие и развращенность, а в еще более ужасное состояние – беспредельный гедонизм, который прямо противоположен христианской нравственности и аскетизму. Сей мир ныне ищет всего того, чему полностью противостоит христианство, он требует удовлетворения всех человеческих страстей и пороков, которые христианин должен в себе распять, с чем так беспощадно всегда боролись святые христианские аскеты и подвижники.
Современные православные богословы и ученые, занимающиеся исихастскими исследованиями, ищут пути к сознанию современного человека. «Мы видим сейчас, что для ее [православной аскезы] расшифровки нужно создание некоторой третьей позиции описания опыта, промежуточной между чисто внешней позицией экспериментальной науки и чисто внутренней позицией самих аскетических первоисточников».

— Господин Штюдеманн, как Вы оцениваете состояние отношений между Украиной и Германией?
— Я думаю, что наши отношения очень хорошие, но никогда нельзя успокаиваться. Дело в том, что в обеих наших странах происходят значительные изменения, связанные с внутренними проблемами. В Германии это экономические и социальные проблемы, но мне кажется, что и Украина должна решать свои социальные и экономические проблемы. Что касается перспектив, то уверен, что наши страны имеют достаточный потенциал для того, чтобы решить эти вопросы, кроме того, ныне существуют благоприятные возможности для развития наших отношений.
Самое важное состоит в том, чтобы на политическом уровне мы не забывали, что всегда прежде всего речь должна идти о людях. Что касается изменений и перспектив, которые мы собираемся достичь, то необходимо постоянно объяснять людям, зачем мы это делаем, и вовлекать как можно больше людей в процесс сближения. Из собственного положительного опыта, который я накопил в Украине и в Германии, из средств массовой информации, из разговоров с собственными детьми становится ясно, что такая готовность у людей есть. Присутствует заинтересованность в качественных изменениях в развитии собственной страны и в нравственном развитии людей. Примечательно, что гражданское общество, желая совершенствовать существующую систему отношений, не успокаивается, не отдыхает, не пребывает в летаргическом сне.

— Обоюдный интерес немцев и украинцев к культуре и духовным ценностям заметно возрастает. Какое влияние на этот процесс оказывают политические изменения в наших странах, в частности изменения в расстановке политических сил после выборов?
— Я убежден, что стабильное развитие Украины и Германии предполагает существование предпосылок для создания общественного самосознания, направленного на взаимопроникновение культур. Люди должны понимать, во имя чего они живут и ради чего происходит развитие общества. Размышляя над этим, очень скоро приходишь к выводу, какие ценности определяют нашу жизнь и ради чего мы трудимся. Давний опыт и известные исторические наблюдения говорят о том, что во время больших катаклизмов и катастроф, которые напрямую угрожают нам, внезапно являясь над нашими головами, вызывая серьезные проблемы и угрозу для многих, сразу появляется осознанность того, что все-таки существует что-то выше нас. Независимо, а подчас и вопреки нашим знаниям и опыту возникает настойчивое убеждение в том, что некто управляет и руководит нами.
Мы живем в такие времена, что трудности и проблемы, которые возникают в наших странах, наверняка будут преодолены, тем более что у нас есть потенциал для их рационального и взвешенного решения. Вместе с тем необходимо постоянно учитывать, что мы живем во взаимосвязанном, взаимозависимом мире, и все то, что происходит в Азии, или то, что, например, происходило на днях в Париже, и техногенные катастрофы, которые происходят по вине человека, как, например, катастрофа на ЧАЭС, либо те природные катастрофы, которые недавно произошли в Америке, все это связано с изменениями в окружающей среде, в окружающем мире, и мы должны постоянно задумываться о необходимости учитывать эти взаимосвязи. Мы способны получить ответы на все эти вопросы, если свои размышления и мысли переведем в определенную плоскость, а именно в плоскость, которую мы называем духовной, спиритуальной. Мы живем в Европе, и наше мировоззрение определяется христианством и евангельскими ценностями. В других частях мира существуют другие религии, которые определяют бытие, но так или иначе перед человеком в продолжение всей жизни всегда и везде возникает центральный вопрос — вопрос о смысле жизни. Именно религия дает ответ на него.

— Господин Посол, в одном из своих интервью относительно вхождения нашего государства в ЕС Вы сказали: «Европа — это идея, а евроинтеграция — процесс». Можно ли в отношении развития демократии в Украине сказать, что демократия — идея, а демократизация украинского общества — процесс?
— Знаете, я в этом случае несколько скромнее думаю, считаю, что демократия — это идея, но о ней нужно постоянно думать. Скорее всего идея — это определенный процесс, который нужно использовать для усовершенствования общества. Собственно демократия — это прежде всего процедура или механизм. Демократия означает, что мы фактически избираем людей, которые будут претворять наши представления в жизнь, как материальные представления, так и духовные. Таким образом, эти люди получают очень большую власть. И, по нашим представлениям, эта власть может оптимально использоваться и функционировать лучшим способом только тогда, когда избранные нами будут выполнять только то, чего мы хотим, а это означает, что власть должна даваться на определенное время, она должна использоваться прозрачно, и, кроме того, должна быть система контроля над этой властью. У нас, в западных демократических странах, хоть и существуют определенные различия, но механизм четок, и состоит он в том, чтобы было обязательное разделение ветвей власти, то есть существует исполнительная власть, существует власть в виде законов, которые определяют жизнь в материальном и в духовном плане, и существует судебная власть, которая является контролирующим звеном. Если Вы говорите о демократизации Украины, то можно отметить, что Украина находится на пути к осуществлению и применению демократии как механизма, и, насколько я понимаю, в настоящее время этот механизм еще не в полной мере работает, не в полной мере функционирует, и в этом случае я поддерживаю Ваше мнение. То, что мы наблюдаем сейчас в Украине, — это , скорее всего, большое количество разговоров о том, как распределить силу, как распределить власть и как найти правильный баланс между ними, то есть часто слышатся разговоры о том, у кого должно быть больше власти — у президента, у парламента или у правительства. Но мне кажется, что этого мало. В Украине сейчас не хватает, а это очень важно, того, что существует в мире, а именно — контроля. Контролер не может быть и контролируемым одновременно. То, что мы явственно здесь наблюдаем, — это значительную зависимость судебной власти. Кроме того, парламент не может полностью выполнять контрольные функции в надлежащей мере, поскольку он — парламент — не является в полной мере представителем интересов народа, а представляет больше всего интересы определенных групп. И путь к так называем народным партиям, к массовым партиям, которые существуют у нас, в Германии, с хорошо разработанными разветвленными программами, этот путь Украине еще необходимо пройти.
Прежде всего людям не следует бояться демократии. Принципы демократии не чужды природе человека и не могут быть насильно навязаны. Демократия может существовать и функционировать лишь тогда, когда у людей есть возможность свободно выражать свое мнение и принимать участие в этом процессе. И зачастую люди, самые простые, люди, которые стоят обеими ногами на земле, намного умнее, чем их политическое руководство. Такое наблюдается везде. Им просто необходима смелость, им нужно научиться подавать свой голос и не бояться. К сожалению, чувство безосновательного опасения еще распространено в умах людей, прежде всего Восточной Европы, это связано с длительным путем культурно-исторического развития.
В отличие от западного понимания у большей части населения стран бывшего СССР существует ложное представление о государстве и об обществе, что государство, это, например, улица Банковая, Кремль или Белый дом. На самом деле это не так. Людям нужно привыкнуть и научиться понимать, что государство — это каждый человек сам по себе, каждый человек в отдельности. Это обязывает людей нести ответственность, принимать на себя дополнительные гражданские инициативы в улучшении своей жизни, а не просто протягивать руку и ждать, что государство что-то даст. В свою очередь государству необходимо также понимать стремления своих граждан и позволять людям брать на себя ответственность. И в таком смысле людей сначала нужно воспитать, прежде всего это касается молодого поколения. На Западе это длилось столетиями и потребовало даже ведения кровавых войн и преодоления очень сильных противоречий. По-моему, у нас на это ушло полтора столетия. Я хотел бы пожелать, чтобы у вас это не длилось так долго, как у нас, а чтобы эволюционным путем это было пройдено намного быстрее. Я убежден, что такое возможно, поскольку сейчас мы живем в едином пространстве, раньше говорили о железном занавесе, сейчас его нет.

— Господин Посол, Вас часто можно видеть на богослужениях в православных храмах. Какое место занимает православная культура в Вашей жизни?
— На это есть две причины. Прежде всего, это связано с моими семейными корнями, которые переплетены с Восточной Европой, и я еще имею живые воспоминания предыдущих поколений, которые помнили о своем национальном и социальном происхождении. Имеют значение и особенно тесные духовные отношения с православной церковью в эмиграции. Поэтому вторая причина — моя собственная жизнь. Я много лет прожил в России, сейчас — в Украине, длительное время жил в Греции, которая тоже является православной страной, и это были отчасти тяжелые времена. И именно в эти нелегкие времена возник вопрос о духовности и сыграл значительную роль прежде всего в понимании того, как люди относятся друг к другу, когда они подвергаются очень сильному внешнему давлению. Эти вопросы были для меня всегда очень важны. Я попал в этот регион еще молодым человеком, и у меня была возможность, шанс и, можно сказать, большое счастье встречаться с людьми, которые серьезно занимались этими вопросами и которые для очень многих людей, живших в тяжелые времена, были большой поддержкой, большим подспорьем. Они давали этим людям уверенность в том, что, несмотря на идеологическое давление, люди все-таки сохраняли человеческие качества, смотрели с надеждой в будущее, и это помогало им выжить.
Можно сказать, что это в буквальном смысле был спуск в катакомбы, в подземелье Советского Союза. И я был просто поражен, как много было тогда людей, которые находили для себя единственно правильный путь. Именно их личностный пример стал особым толчком, направившим меня к Православной Церкви, что впоследствии подтвердило необходимость того, чтобы развивалась духовность в моей собственной жизни. Уже с этого времени я получил опыт на всю оставшуюся жизнь, который сделал фундаментом моего жизненного поиска безусловную конкретность по отношению к окружавшим меня причинам и следствиям, по отношению к своим религиозным чувствам. Был конкретный пример, который дает убедительность всем действиям. Добро, Святость, Бог — это все не может быть абстрактной вещью, это все должно проявляться в собственной жизни, в жизни ближнего. И это иногда приводит к тому, что у меня бывают конфликты или споры с определенными учреждениями, институциями, даже с Церковью как институцией…

— Господин Штюдеманн, известно, что в 1977-1981 годы Вы занимали пост руководителя отдела прессы в Посольстве ФРГ. Как отражалось в немецкой прессе и в целом в прессе демократического Запада положение Церкви в СССР.
— Было очевидно, что тогда религия рассматривалась как буржуазный реликт, как предрассудок или пережиток и что ее необходимо было ликвидировать, чтобы Советский Союз смог превратиться в эффективную и сильную державу. В СССР все идеи и идеология в целом являлись, скорее всего, лишь пустой оболочкой, и энтузиазм революции быстро улетучился. Люди сами пережили и убедились в том, насколько советская действительность была жестокой, насколько она была кровавой, насколько она была нетерпимой и насколько те ценности, которые провозглашались на самом деле, в действительной жизни ничего не стоили.
В течение многих лет мне пришлось быть свидетелем многих вещей, унижавших человека, его совесть. Даже пришлось пережить оскорбления в собственной жизни и испытать их на собственной шкуре. Так, в начале 70-х годов, когда я приехал в Ленинград по обмену как молодой ученый и посетил один из действующих православных храмов, меня обступили дружинники, грубо вывели из церкви, угрожали и хотели избить.
Потом, уже в те годы, когда я работал дипломатом в Посольстве Германии в Москве, помню, что для советских граждан, российских верующих были тяжелые времена, трудно было защищать Церковь. Очень часто наблюдалось, например, как во время пасхального крестного хода вокруг церквей стояли группы людей, и оттуда в адрес молящихся отпускались неприятные высказывания, смешки и оскорбительные замечания. В то же время я видел в Троице-Сергиевой Лавре во время богослужений молодежь, даже молодых людей в военной форме. Это свидетельствует о том, что, безусловно, были притеснения верующих, но вопреки этому присутствовало очевидное движение человеческих сердец и душ к вере, к Евангельскому учению. Определенное послабление в области религии дало свой результат — начала проявляться свобода выбора, данная человеку Богом, и он потянулся к Нему. Конечно же, об отношении советского государства к Церкви мы старались объективно доносить к немецкому читателю.

— Господин Посол, как Вы полагаете, в какой мере для гармоничного формирования украинского общества необходим синтез светского образования, с одной стороны, и духовно-нравственного потенциала Нового Завета, с другой?
— Я думаю, что такой синтез необходимо учитывать, поскольку это относится к нашему самосознанию. Так, Западная Европа, вся ее жизнь определяется христианством, и я думаю, что как раз христианство должно быть объединяющей идеей для тех частей Украины, где оно распространено. С другой стороны, возникает вопрос, как мы относимся, как мы будем относиться к своим соседям, которые придерживаются другой веры, будь-то исламисты или представители других христианских конфессий. Мне кажется, что не имеет смысла производить самоизоляцию или объявлять других врагами, противниками. Мы должны относиться друг к другу терпимо и находить точки соприкосновения в вопросах, обозначающую нашу общность и то, в чем она заключается. Я думаю, что общее мы можем найти, и оно заключается в том, что человек всегда должен находиться в центре наших усилий. Например, признание того факта, что все люди одинаково равны. Необходимо признать, что все религии равны независимо от их этнической, конфессиональной принадлежности, от их происхождения и что решающего значения не имеет ни внешняя какая-то сила, ни их владения, ни их имущество. Для взаимопонимания в любом обществе, равно как и для взаимопонимания между народами, необходимо сделать усилие и подать другому руку, так, как это сделал Христос.
Иисус Христос стал человеком ради всех людей. И если мы однажды признаем эту мысль и будем ее придерживаться, то тем самым совершим шаг, чтобы посредством разумного соединения светского образования и идеалов Нового Завета вносить их ценности в нашу религиозную и светскую жизнь.

— Разрешите задать Вам частный вопрос. Ваша дочь носит славянское, русское имя — Наташа. Скажите, пожалуйста, что стало причиной такого выбора.
— Это очень просто. Наша дочь родилась в Москве. Перед тем как это событие к нам приблизилось, мы с женой обсуждали, как назовем ребенка, и пришли к такому согласию, что если ребенок родится в Германии, то получит имя немецкое, а если родится в России, то получит такое имя, которое будет его постоянно связывать со страной, в которой он родился. С другой стороны, я и супруга — немцы, и если это должно быть русское, православное или славянское имя, то у нас при выборе было свое ощущение красоты русского слова — какое имя красивее. Я думаю, что в выборе имени мне не удалось бы добиться характерной выразительности, назови я ребенка Прасковьей или Ефросиньей, несмотря на то, что это и древние, и красивые имена. Наталья в сознании немца — это типичное, красивое и в то же время необычное имя, поскольку всякий немец сразу получает ассоциацию с Наташей Ростовой. Таким образом, мы решились на это имя, хотя в России миллионы людей носят это имя. Ее крестили в Новодевичьем монастыре.
Наша дочь очень довольна именем. Была определенная трудность, когда она ходила в школу в Москве, там было множество Наташ, причем в разных вариациях, и она вынуждена была взять себе еще второе имя. Однажды она услышала наш разговор, когда мы с женой вспомнили о том, что у нас было альтернативное имя на случай, если ребенок родится в Германии, — Максимилиана. Оно уже довольно старомодно, но играло весьма значительную роль в истории нашей семьи. Так звали одну из прапрапрабабушек Натальи, ее очень любил Гете, к тому же она была матерью известных немецких романтиков — поэтов Клеменса фон Брентано и Беттины фон Арним-Брентано. Оттого, что в классе много Наталий, дочь чувствовала некоторую неловкость и взяла себе имя, сокращенное от Максимилианы, — Макси. Первое время, когда нам звонили и спрашивали, можно ли поговорить с Макси, я отвечал звонившим, что они не туда попали. Но сейчас дочь взрослая и уже давно Наталья.

— Блаженнейшему Митрополиту Владимиру исполнилось 70 лет. Какой эпизод особенно запомнился Вам за время многолетнего общения с Предстоятелем Украинской Православной Церкви?
— Знакомство наше произошло довольно просто и как велит славный дипломатический обычай. Когда я приехал в Киев, был аккредитован, то, естественно, посетил Митрополита Владимира. Мы стали встречаться регулярно. Во время бесед нам очень легко и просто общаться, поскольку мы можем разговаривать с ним на одном языке.
Относительно интересного эпизода, то могу вспомнить один необычный случай. Когда я был в России, нужно было представить германских дипломатов в одном из крупнейших немецких изданий, причем представить нетипично, чтобы избежать общих рамок, то есть не с бокалом шампанского и не сидящего за письменным рабочим столом, а с некоторым нарушением общего представления о статусе дипломата. И я подумал: пойду в Троице-Сергиеву Лавру, познакомлюсь с монахом, поговорю с ним, и в это время меня сфотографируют. Сопровождавший меня фотограф все время был наготове, и это привлекало внимание. Я подошел к первому же монаху, который мне встретился. Кажется, у него в руках была лопата, и он усердно работал в саду — ухаживал за великолепными кустами роз. Я подошел и обратился к нему. Что я его спросил, уже не помню, но ему показалось что-то необычным, кроме того, он увидел фотографа и был очень смущен, даже намеревался отогнать меня лопатой. Это было недалеко от резиденции митрополита, и с крыльца дома за нами наблюдал молодой семинарист, который меня знал. Я подошел к нему и объяснил, что получилась неприятная история. Как быть? Семинарист рассказал монаху о моих намерениях, и его рассказ убедил садового труженика все-таки со мной сфотографироваться. Вскоре мы с монахом сидели в саду, расположенном за домиком митрополита, среди роз и беседовали. В саду было настолько красиво, казалось, что мы сидели посреди рая. Тот монах — ныне Блаженнейший Митрополит Владимир.
Личность Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Владимира выразительна тем, что он убеждает других своим сильным духовным влиянием. Очень важно, чтобы ни его, ни возглавляемую им Церковь политики не использовали в своих целях. Церковь стоит вне политики, выше политики или даже по другую сторону политики.

— Что бы Вы пожелали верующим Украинской Православной Церкви в преддверии Рождества Христова и Нового года.
— Я бы пожелал, чтобы люди осознали то, какой подарок Бог нам дал, — Сына Своего. Чтобы они обращались друг с другом с миром и согласием.
Можно это сформулировать и по-другому — необходимо общаться и обращаться друг к другу с любовью. Чтобы мы относились друг к другу, несмотря на все границы, все предубеждения, независимо от этнического происхождения, от религиозной принадлежности, от общественного положения или пола, с любовью и пожеланиями добра. Ибо мысль Рождества Христова, конкретного события, которое мы празднуем, заключается в том, что Христос родился для того, чтобы спасти всех людей, быть спасителем всех людей. Поэтому я хотел бы пожелать людям в Украине мира, согласия и активной позиции, активного участия в этом.

Беседовал Александр Данилевский

26.09.2005. КИЇВ — ЛУГАНСЬК. Предстоятель Української Православної Церкви відвідав з архіпастирським візитом Луганську єпархію
24-25 вересня Блаженніший Митрополит Володимир відвідав з архіпастирським візитом Луганськ та Северодонецьк. У Северодонецьку у храмі на честь Воздвиження Чесного і Животворящого Хреста Господнього відбувся молебень перед мощами святого рівноапостольного князя Володимира, які Блаженніший Владика привіз на Луганщину для поклоніння. Також у перший день приїзду Блаженніший Владика Володимир та правлячий архієрей єпархії митрополит Луганський і Старобільський Іоанникій відслужили акафіст перед мощами святого рівноапостольного князя Володимира у новозбудованому Свято-Володимирському кафедральному соборі Луганська. У неділю, 25 вересня, у северодонецькому Хрестовоздвиженському храмі Блаженніший Владика Володимир у співслужінні духовенства єпархії звершив Божественну літургію перед мощами святителя Русі святого рівноапостольного князя Володимира.
Під час візиту на Луганщину Предстоятель Української Православної Церкви у супроводі мера Северодонецька Володимира Грицишина виступив на міській площі перед жителями міста, завітав також на розширене засідання Ради директорів северодонецьких підприємств, де від усієї повноти Православної Церкви привітав ділових людей міста і побажав їм, аби благодать Божа допомагала в їхніх справах на благо народу Луганщини.
Наприкінці візиту Блаженніший Митрополит Володимир відвідав северодонецьку комунальну школу-інтернат для дітей-сиріт та з родин, позбавлених батьківського піклування. Блаженніший Владика подарував дітям ікону Богородиці, магнітофон, книжки для бібліотеки.

28.09.2005. КИЇВ. На свято Воздвиження Чесного Хреста Предстоятель УПЦ відправив службу у лаврському Хрестовоздвиженському храмі
На престольне свято лаврського храму урочисту Божественну літургію у ньому звершив Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир у співслужінні намісника Києво-Печерської Лаври архієпископа Вишгородського Павла, благочинного обителі архімандрита Іринея та насельників у священному сані. По закінченні служби був звершений святковий молебень.
У храмовій іконі, розміщеній в іконостасі Хрестовоздвиженського храму, знаходиться велика християнська святиня — частина древа Животворящого Хреста. Іконостас церкви у стилі пізнього бароко споруджений у 1769 році. Ікони для нього написав відомий лаврський іконописець Захарія (Голубовський), який з 1763 року очолював іконописну майстерню і у 1772-1777 роках обновляв настінні розписи Успенського собору.

28.09.2005. КИЇВ. Відбулась неофіційна зустріч делегації Олександрійського Патріархату з Предстоятелем УПЦ
Делегація Олександрійського Патріархату на чолі з титулярним митрополитом Таміафським Іоакимом, архімандритом Агапоном і ієромонахом Симеоном відвідала Блаженнішого Митрополита Київського і всієї України Володимира у лаврській резиденції Предстоятеля УПЦ. Під час неофіційної зустрічі обговорювались питання сучасного життя Православних Церков на обох континентах.
Митрополит Іоаким відвідав заразом і Прес-службу УПЦ, поділився з журналістами власними враженнями від паломництва до Лаври та інших київських святинь. Перш за все владика вражений відновленням духовного життя на теренах колишнього радянського простору і зокрема в Україні. Митрополит Іоаким знайомий зі станом справ у нашій країні і дещо стурбований цим: “Мене бентежить існування у вашій Церкві розколу, який не боїться простягати руки і на канонічну територію грецьких Церков, заважаючи нормальному виконанню спасительної місії канонічних церков у багатьох країнах. Ми молимося за подолання церковного розбрату в Україні”.

29.09.2005. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир освятив місце під будівництво нового храму у Великих Дмитровичах
Раніше у Великих Дмитровичах Обухівського району було два храми — Свято-Микільський і Іоанна Предтечі. Але обидва були зруйновані у післяреволюційну добу. Донедавна для проведення богослужінь слугувала одна з кімнат у приміщенні сільської ради. Та з Божою поміччю почались роботи по зведенню нового храму. У свято Воздвиження Чесного і Животворящого Хреста Господнього місце під його будівництво освятив Блаженніший Митрополит Київський і всієї України Володимир. „Важливо безперестанно дякувати Богові, — сказав Блаженніший Митрополит Володимир, звертаючись до присутніх. — За його ласку, за те, що ми живемо в часи, коли є можливість будувати все більше і більше храмів на нашій українській землі. Думаю, що всяке віруюче серце приходить в трепет, коли освячується місце під храм, хрест, закладається перший камінь і коли освячується вже закінчена збудована церква як дім Божий, як те місце, яке нас з’єднує з Богом”.

29.09.2005. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир освятив місце під будівництво храму в Обухові
27 вересня Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир освятив наріжний камінь та хрест під будівництво храму на честь Воздвиження Чесного та Животворящого Хреста Господнього у місті Обухові. У своєму вітальному слові Блаженніший Митрополит Володимир наголосив, що “Храм Божий — це місце єднання нас з Небожителями, з Господом нашим та Божою Матір’ю. Це — частка неба на землі”.

30.09.2005. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир зустрівся з делегацією Євангелічно-лютеранської церкви з Баварії (Німеччина)
Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир у своїй резиденції у Києво-Печерській Лаврі прийняв делегацію Євангелічно-лютеранської церкви з Баварії (Німеччина) на чолі з її головою єпископом євангельських лютеран землі Баварія (Німеччина) д-ром Йоханесом Фрідріхом. Під час зустрічі Блаженніший владика розповів гостям про релігійну ситуацію в Україні, зокрема про нинішній стан справ в українському Православ’ї. Від імені гостей єпископ Йоханес висловив глибоку подяку Його Блаженству за гостинність та увагу, яку відчули німецькі гості в стінах Києво-Печерської обителі. У ході зустрічі єпископ Йоханес Фрідріх представив Митрополиту Володимиру нового єпископа, який найближчим часом очолить українських лютеран.

03.10.2005. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир здійснив чин освячення Свято-Іллінського храму в селі Калинівка
30 вересня Блаженніший Митрополит Володимир у співслужінні намісника Києво-Печерської Лаври архієпископа Вишгородського Павла та духовенства єпархії здійснив чин освячення новозбудованого Свято-Іллінського храму в селі Калинівка Васильківського району. Також Блаженніший Владика звершив у храмі Божественну літургію з нагоди вшанування пам’яті святих мучениць Віри, Надії, Любові та матері їх Софії.

04.10.2005. МИКОЛАЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир освятив храм на честь покровителя міста
1 жовтня Блаженніший Митрополит Володимир відвідав з предстоятельським візитом Миколаївську єпархію і освятив новий храм. Новозведена Миколаївська церква — перша культова споруда, збудована в Миколаєві за останні сто років. В урочистостях взяли участь представники місцевої влади — губернатор та міський голова, численні меценати, які того дня одержали церковні нагороди за доброчинність.
Свято-Миколаївський храм звели на честь покровителя міста кораблів на центральній площі — якраз на тому самому місці, де наприкінці ХVІІІ століття стояв адміралтейський собор. Богослужіння тут відправляли до 1936-го року, а через рік собор зруйнували. Після урочистого освячення Свято-Миколаївського храму відбулася хресна хода до кафедрального собору на честь Різдва Пресвятої Богородиці. Тут Блаженніший Митрополит Володимир у співслужінні архієпископа Миколаївського і Вознесенського Питирима та архієпископа Вишгородського Павла, намісника Києво-Печерської Лаври, і єпархіальних священнослужителів звершив Божественну літургію.
Під час свого візиту до Миколаєва Блаженніший владика Володимир мав коротку розмову про стосунки влади і Церкви з головою облдержадміністрації Володимиром Чайкою.

04.10.2005. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир освятив новий іконостас головного собору Свято-Пантелеймонівського монастиря у Феофанії
2 жовтня Предстоятель Української Православної Церкви освятив новий іконостас для собору в ім’я великомученика і цілителя Пантелеімона.
За історичними даними, зведений за проектом архітектора Єрмакова храм освятили на честь святого великомученика Пантелеімона 1914 року. Доля собору була трагічною. Хоча його й не зруйнували, але богослужіння тут припинилися одразу після революції. Нищівного удару зазнав храм у 41-му — під час оборони Києва він потрапив під мінометний обстріл. А після війни його використовували як полігон, де проводили експерименти з вибухами направленої дії. І лише у травні 1990 року собор передали Українській Православній Церкві. Відродити храм було нелегко. Тому завершення іконостаса та освячення його Блаженнішим Митрополитом Володимиром стало тут справжнім святом.

04.09.2005. КИЕВ. В Митрополии Украинской Православной Церкви состоялось собрание благочинных Киевской епархии
Собрание благочинных Киевской епархии открыл Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир. Он ознакомил присутствующих с общим положением дел в Церкви и в Киевской Митрополии в частности, сказал: “Наша Церква, на жаль, живе у напрузі, спровокованій такими явищами, як розколи і єресі. Так було у попередні роки, це продовжується і зараз. Нова для нас проблема – поведінка Константинопольського патріархату. Йдеться про спробу відкрити представництва Константинопольського патріархату в Києві і у Львові. Для наших розкольників це дуже бажано, бо таким чином вони намагаються досягти свого визнання. І якщо це трапиться, то розкол в Україні існуватиме ще десятиліттями, а може й століттями. Єпископ Константинопольського патріархату Іларіон вже кілька місяців перебуває в Україні, вводячи в оману уми і серця людей. Нещодавно в одному з інтерв’ю він прямо сказав: якщо Київський патріархат і автокефальна церква (УАПЦ) хочуть бути визнаними, то повинні об’єднатися і схилити голови перед омофором Константинопольського патріарха. На наші запити офіційно Константинополь ці заяви ніяк не коментує, але, цілком можливо, що ця мовчанка лише до певного часу, а потім слід очікувати недобрих кроків по відношенню до нашої Церкви і взагалі до Православ’я в Україні.
Хвилюють мене і інші питання. Так, необхідно, щоб ви активізували благочинницьку діяльність. Треба використовувати будь-яку нагоду, щоб бути ближче до парафій, до приходів, щоб допомогти молодим священикам і проконтролювати їх. Благочинний має право перевірити стан парафій не тільки в духовному плані, але і в матеріальному — доходах, розходах. Більшість священиків, слава Богу, до цього ставляться відповідально і тримають цю справу в своїх руках.
Тепер стосовно церковної преси і книжок. Працюючи на приході, священики повинні знати про всі події, про все, що відбувається в церкві і у світі. Покликання священика вимагає досконалості знань та постійної самоосвіти впродовж всього служіння. На жаль, не тільки парафіяльні священики не читають церковної періодики, а навіть не всі благочинні переймаються питанням надбання знань.
До того ж виникла ще одна проблема: прикро, коли в церковних лавках трапляються видання, які не вичитані і не проконтрольовані на предмет богословської відповідності православним канонам.
Ми кожного разу говоримо на наших зборах про парафіяльні школи, і поки є час, треба скористатися нагодою для більш сумлінного і відповідального ставлення до цього питання, правильно зорганізувати педагогічне виховання у себе на парафії. Необхідно створювати приходські школи, шукати мирян, які орієнтуються у церковному житті, просити студентів нашої академії допомогти у впровадження духовного просвітництва серед дітей і молоді. Ми несемо відповідальність за духовне виховання народу і за долю нашої Церкви.
Запрошую всіх до відвертого діалогу для вирішення сьогоденних проблем, щоб наше подальше пастирське служіння було сповнене розумінням необхідності нашого спасіння і спасіння тих, кого ввірив нам Господь”.
Далее были заслушаны благочинные всех двадцати округов епархии. Это дало возможность определить круг существующих проблем и способы их решения по каждому округу.

10.10.2005. МОСКВА. Блаженніший Митрополит Володимир очолив Божественну літургію в Троїцькому соборі Троїце-Сергієвої Лаври
У день Успіння преподобного Сергія Радонезького, засновника Троїце-Сергієвої Лаври, Блаженніший Митрополит Володимир звершив Божественну літургію в Троїцькому соборі Лаври. Тут почивають мощі преподобного. Богослужіння також були звершені в Свято-Успенському соборі Лаври, Сергієвському трапезному храмі, Свято-Духівській церкві, Свято-Покровському академічному храмі, у храмі на честь преподобного Іоанна Лествичника, що при Московській духовній семінарії, а також у церкві Чернігівського скиту Троїце-Сергієвої Лаври. По закінченню богослужіння православні ієрархи на чолі зі Святішим Патріархом Московським і всієї Русі Олексієм II та Блаженнішим Митрополитом Київським і всієї України Володимиром звершили традиційний молебень на Соборній площі Лаври.

11.10.2005. ПАРИЖ. Блаженніший Митрополит Володимир відвідав православні святині Франції
Перебуваючи у Франції, Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир 10 жовтня очолив Божественну літургію у Трьохсвятительському храмі подвор’я Руської Православної Церкви у Парижі. Саме у цій церкві Блаженніший владика служив, коли був Патріаршим Екзархом Західної Європи з 1984 до 1987 року.
Цього ж дня Предстоятель Української Православної Церкви відвідав Свято-Духівський скит у передмісті Парижа і знаменитий російський цвинтар у Сент-Женев’єв-де-Буа, де спочивають багато відомих письменників, філософів і богословів російської еміграції. Серед них — митрополит Євлогій (Георгіївський), єпископ Кассіан (Безобразов), протоієрей Сергій Булгаков, протоієрей Миколай Афанасьєв, Леонід Успенський, Петро Струве і багато інших. В Успенській церкві, що знаходиться на території цвинтаря і у якій в різні роки настоятелями були архімандрит Софроній (Сахаров) і протоієрей Борис Старк, Блаженніший владика звершив заупокійну літію за всіма похованими в землі Франції православними християнами. Митрополит Володимир відвідав також будинок людей похилого віку для російських емігрантів, розташований у Сент-Женев’єв-де-Буа. Незважаючи на похилий вік, мешканці будинку жваво цікавляться богослов’ям і долею Православ’я. Митрополит Володимир мав також зустріч з групою українців нової еміграції. Вони дуже переймаються тим, а що там — в Україні?

13.10.2005. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир освятив храм в ім’я рівноапостольних Костянтина та Єлени
Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир звершив освячення храму в ім’я рівноапостольних Костянтина та Єлени, що на Подолі. До 1960-х років минулого століття ця святиня була відома як Трапезний храм в ім’я святителя Димитрія Ростовського. Свято-Костянтино-Єленинська церква знаходилася поруч, але за радянської влади вона була зруйнована, а Трапезний храм перетворили на спортивний зал. І лише на початку цього року православна громада домоглася, аби їй передали занедбану будівлю колишньої церкви.

14.10.2005. КИЕВ. Блаженнейший Митрополит Владимир посетил пикет у Верховной Рады
Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир в сопровождении наместника Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры архиепископа Вышгородского Павла посетил палатку, поставленную протестующим против произвола тернопольских властей священником Олегом Сирко из села Рохманив Шумского района Тернопольской области. Как известно, Свято-Троицкая церковь в селе Рохманив, несмотря на заверения Президента о том, что «ни один православный храм не будет захвачен», была незаконно передана местными властями раскольникам, а православная община выгнана. С 21 августа православные сельчане во главе с настоятелем храма пикетируют Верховную Раду. Блаженнейший Владыка поддержал пикетчиков в отстаивании законных прав, помолился у иконы Божией Матери, находящейся у протестующих, и поздравил с праздником Покровы Пресвятой Богородицы.

14.10.2005. КИЕВ. Руководители парламентов Украины и России молились на праздничном богослужении в Свято-Покровском монастыре столицы
В праздник Покровы Пресвятой Богородицы Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины совершил Божественную литургию в киевском Свято-Покровском монастыре. На службе присутствовали Голова Верховной Рады Владимир Литвин, спикер Совета Федерации парламента России Сергей Миронов, вице-спикер Верховной Рады Адам Мартынюк, посол РФ в Украине Виктор Черномырдин, посол Германии в Украине Дитмар Штюдеманн, другие высокие гости. «Божья Матерь всегда и везде простирает над нами свой покров и хранит нас от всякого зла честным своим омофорам», — отметил Блаженнейший Владыка в своей проповеди. По окончании службы руководители парламентов братских стран получили благословения Предстоятеля Православной Церкви Украины.

Заметки журналиста
Василий Анисимов

Нашу национальную любовь к граблям обычно принято объяснять крепостью наших же лбов. Наступил-получил-охнул. Этот «ох» у нас песней зовется и несется сквозь года из всех сфер общественно-политической жизни. В том числе и церковно-государственной. Как иначе объяснить очередную попытку властей заняться государственным богостроительством, объединять расколы, разъединять Церковь, сеять смуту и нестроения? Все ломают голову: зачем? Заняться нечем? Или тоска одолела по тем же граблям?
Церковно-государственные отношения в независимой Украине имеют свою достаточно любопытную историю, которая определялась не столько законом, сколько отношением правящей элиты к Церкви, ее проблемам. История эта стремительно мифологизируется, поскольку все основные участники пытаются представить ее в выгодном для себя свете, черное объявляют былым и наоборот. Штатные борзописцы унии и расколов из вчерашних и вечных воинствующих атеистов гонят свою «дезу» в учебники, формируя негативное отношение молодежи к православной вере и к своей тысячелетней Православной Церкви. Появилось и широко рекламируется пиратское издание «Закона Божия», осуществленное анафематствованным Михаилом Денисенко (Филаретам) и разукрашенное двумя десятками его фотографий. В эту книгу включена глава, которая не только фальсифицирует историю православия, но и возводит хулу на Православную Церковь в Украине. Появилась и молодая поросль православных исследователей, которые имеют весьма смутное представление о том, чем же жила Церковь последние полтора десятилетия, поэтому строят свои умозаключения на тех же мифах. Поэтому обращение к реальным фактам и событием недавней истории, думается, не будет лишним.
Кто же определял вектор церковно-государственных отношений в Украине? Разумеется, первые лица государства, их менталитет и, конечно же, политическая конъюнктура, которую они использовали более или менее удачно.

Леонид Кравчук
Леонид Макарович, как известно, до своего президентства долгие годы курировал атеистическую работу в Украине от ЦК КПУ, под его чутким руководством (и его же отчетам) только с 1981 по 1987 год в Украине было закрыто (в пропагандистско-агитационной терминологии – «освоено для социально-культурных целей») 893 храма («бывших культовых помещений»). Он нацеливал партийно-идеологический актив республики загасить последние крупные «очаги» Православия (прежде всего – Свято-успенскую Почаевскую лавру), чтобы «нейтрализовать» празднование 1000-летия Крещения Руси (См. Леонид Кравчук. «Проблемы пропагандисткой и контрпропагандисткой работы в связи 1000-летием введения христианства на Руси» в сборнике «Актуальные проблемы атеистической контрпропаганды»., Киев. 1987.), но Михаил Горбачев, объявив юбилей общегосударственным праздником, остановил очередную атеистическую вакханалию.
Публичные встречи Президента Кравчука с церковниками готовились профессионально и тщательно. Однажды пришлось быть свидетелем, как православный епископ, приглашенный на такую беседу корпел, мучительно подбирая слова и фразы и для вопросов, которые он задаст Президенту, и над ответами, которые тот ему публично даст. Это было непременным условием традиционного компартийного этикета: власть должна была демонстрировать народу свою феноменальную компетентность во всем. И когда перед телекамерами правитель, отвечая на вопрос о проблемах монастыря или храма в каком-то селе, выдавал на гора информацию, о которой зачастую не подозревали даже местные жители, — всем становилось ясно: власть в надежных руках!
Сформировавшийся в системе (и даже руководивший ее) не только идеологического разоблачения религии (воинствующего атеизма), но и практического преследования верующих, Леонид Кравчук сыграл решающую роль в организации украинского раскола. Даже удивительно: человек, который был толерантен и демократичен во многих отношениях, когда дело касалось Церкви, забывал об уважении и законности, признавал лишь политическую целесообразность и даже самодурствовал. Это, видимо, родовое пятно воинствующих атеистов (нынешних так называемых «религиоведов»). Накануне последних выборов один высокий сановник, всю жизнь проработавший на ниве государственно-церковных отношений как-то признался: «Знаешь, какая бы власть не пришла, мы этих попов давили, давим и давить будем!» Это что-то уже биологическое.
Леонид Кравчук, будучи и Головою Верховной Рады, и Президентом, являлся ставленником партноменклатуры. К нему враждебно относились националисты, поэтому он делал все, чтобы завоевать их благосклонность, прежде всего – в американской автокефальной диаспоре. В Украине был дан зеленый свет на организацию общин УАПЦ (эта самосвятская пролетарская революционная группировка наряду с обновленцами была создана в 1920-е годы ЧК для «разложения» Русской Православной Церкви «изнутри», затем объявила себя «контрреволюционной» и самораспустилась, но успела пустить корни в диаспоре). Этим занимались даже политические партии. Руководитель УАПЦ Мстислав Скрыпник очень растроганно рассказывал, как обхаживал его Леонид Макарович, новосозданным общинам УАПЦ передавалось имущество УПЦ, в том числе и старые столичные храмы. Это вызвало большое межконфессиональное напряжение. Впрочем, добившись благорасположения диаспоры (националистическое «правительство в экзиле» передало Леониду Кравчуку свои символические полномочия), он практически упразднил эту структуру, не смотря на протесты и обращения в Генпрокуратуру несчастного Мстислава. (УАПЦ была юридически восстановлена лишь в 1995 году, при Леониде Кучме).
Однако самой большой раной, нанесенной Православию в независимой Украине, был не автокефальный, а филаретовский раскол. Филарета и Кравчука связывали долгие годы совместной работы: через Филарета партия и КГБ осуществляли контроль над Церковью, совместно они занимались и финансовыми вопросами – переводом церковных денег в Фонд мира и т.д. Церковь не контролировалась налогами, имела множество льгот, и была удобной крышей для финансовых афер. Именно на счета УПЦ в 1991 году были переведены миллионы рублей запрещенной Компартии Украины (якобы на восстановление Успенского собора Киево-Печерской Лавры: собор был восстановлен через десять лет, но почему-то о филаретских вливаниях в стройку никто не сообщал). Впрочем, эта только вершина айсберга. Незадолго до своей загадочной смерти в университетском Ботсаду «патриарх» УПЦ-КП Владимир Романюк обращался в Киевское Управление по борьбе с организованной преступностью с просьбой защитить его от Филарета, который по мнению Романюка, собирался его отравить, а также помочь вернуть 3 млрд. рублей, которые еще в конце 1980-х были Филаретом конвертированы и переведены на зарубежные счета.
Разумеется, ни разоблачение Филарета как агента КГБ по кличке «товарищ Антонов», ни разоблачение его аморального для монаха образа жизни (наличие супруги и детей) и т.д. не могли поколебать их дружбы. В 1991 году Филарет объявил о создании предвыборного Фонда Леонида Кравчука, перечислил в него 600 тысяч рублей и начал широкую агитационную кампанию за Леонида Макаровича, чем настроил против УПЦ всех политических оппонентов Кравчука. Когда в мае1992 году украинские епископы на Харьковском архиерейском соборе решили переизбрать полностью дискредитировавшего себя Филарета, уже Кравчук прибег к угрозам и шантажу. «Не трогайте Филарета, иначе правительство не будет поддерживать вашу Церковь», требовал Леонид Макарович, лишь пару месяцев назад подписавший новый закон «О свободе совести и религиозных организациях», гарантирующий независимость Церкви от государства. Епископы же полагали, что действительно в Украине наступила эпоха религиозной свободы, и не послушались. Гнев Президента, как известно, не заставил себя долго ждать. Кстати, по утверждению Филарета, именно Леонид Кравчук убедил его организовать раскол. Мол, они с Евгенией Петровной уже было решились идти на заслуженную чекисткую пенсию, вернуть Церкви все, что нажито непосильным трудом, а тут в дверях, блистая взорами — Леонид Макарыч! Не оставил в беде старого друга: оттер слезу «харьковских» обид, пообещал новую церковь для него сообразить, и не простую, а золотую.
Когда, созданная Харьковским собором, комиссия пришла в резиденцию Киевского митрополита на Пушкинскую, 36 принимать дела, ее встретили вооруженные УНСО и милиция, угрожали оружием и не пустили, боевики также забаррикадировались во Владимирском кафедральном соборе: не отдадим! Чтобы спрятать концы в воду, в цековских традициях кончает жизнь самоубийством (бросается в лестничный пролет) главный финансист Филарета – бухгалтер Владимирского собора. УНСО под прикрытием милиции предпринимает штурм Киево-Печерской лавры, избивает монахов, производит погром в доме наместника, требует отдать ключи от всех лаврских храмов и помещений Филарету. Монахи бьют в колокол, сбегается народ, вызывают ОМОН, который лупит и боевиков, и прикрывавшую их милицию. Полторы сотни унсовцев арестованы (а затем с миром отпущены), заведены уголовные дела (которые тоже исчезли). Штурм не удался. Более того, новый Предстоятель УПЦ Блаженнейший митрополит Владимир созывает собор в Лавре, чтобы показать власти, что УПЦ едина, законопослушна, и ничего, кроме совершенно легитимного переизбрания Предстоятеля не произошло.
Тогда, по указанию Кравчука СБУ быстренько прижала к ногтю руководящего УАПЦ в Украине «митрополита» Антония (Масендича). Тот, по его собственному признанию, трижды пытался бежать, но тщетно. В сопровождении депутатов и боевиков был доставлен к Филарету, который задал главный вопрос «национального православия»: «Если я переведу на ваши счета деньги УПЦ, где гарантия, что вы у меня их не заберете?» Эта афера с созданием УПЦ-КП широко описана в нашей прессе. 4 млрд. (как говорят отцы-основатели этой организации) украденных у УПЦ рублей в предбаннике Филаретовского кабинета были соединены с горсткой перепуганных автокефалистов и кравчуковских депутатов (Червонием, Поровским, Скорик, Шевченко, Зинченко и др.) Что было наименовано «объединительным собором православия» в Украине. Он постановил, что ему принадлежит отныне все имущество, расчетные счета и средства православных Церквей, которые отныне «упраздняются». При этом ни руководители, ни многомиллионная паства Церквей (УПЦ и УАПЦ) о своей «ликвидации» осведомлены не были («патриарх» УАПЦ Мстислав узнал об этом лишь через неделю).
Председатель Совета по делам религий Колесник, в докладной Кравчуку заявивший о полном беззаконии содеянного, был уволен, а его сменщик нардеп Арсен Зинченко занялся «насыщением» новой организации приходами. Началась массовая регистрация фиктивных общин на действующие православные приходы. «Нагоняние» статистики обрело совершенно нелепые формы: на одной пресс-конференции была обнародована информация, что активист одной профиларетовской политической партии зарегистрировал на свою квартиру 24 раскольничьи общины. Кстати, плоды этой фальсификации тиражируются до сих пор. Например, пару лет назад УАПЦ сделала ревизию своих приходов и объявила количество – чуть более 500. Госкомрелигий в это же время в ежегодной своей статистике дал цифру в 1100 приходов УАПЦ. Откуда же взялись 600 зарегистрированных приходов, если самой УАПЦ ничего о них неизвестно? Из воздуха. Такая же ситуация и у Филарета, только анафема, матерый фальсификатор, сбивает на этом политический капитал.
Кроме бумажного размножения раскола, были организованы силовые акции по загону общин в новосозданную «церковь». Боевики УНСО, казачки Червония и Поровского разгромили епархиальные управления в Виннице, Херсоне, были захвачены кафедральные соборы в Ровно и Луцке, Луцкая духовная семинария, десятки храмов на Ровенщине и Волыни.
Разумеется, сразу же была предпринята и попытка «международного признания». В Стамбул, который в Украине почему-то считается чуть ли не основным союзником всевозможных расколов, от Леонида Кравчука отправилась делегация во главе с Масендичем и Червонием. Ошеломленный Константинопольский патриарх наотрез отказался признавать новосозданную организацию православной церковью, и напомнил, что расстриженного Филарета никто в православном мире не признает архиереем. Через год таким же результатом завершился визит гуманитарного вице-премьера Жулинского.
Массовое насилие и произвол властей против Православной Церкви вызвали негативную реакцию мирового сообщества. С обращениями к Кравчуку в защиту Церкви выступили Восточные патриархи, Конференция Европейских Церквей, Всемирный Совет Церквей. Да и расчет на то, что измотанный жестоким экономическим и социальным кризисом народ не в силах будет защищать свою Церковь, не оправдался. Повсюду боевикам и милиции старухи оказывали отчаянное сопротивление, один приход даже пригрозил Президенту, что всем селом будет просить политического убежища в США. Не дремали и правозащитники: президент Украинской Правнычей фундации, народный депутат Сергей Головатый на пресс-конференции для украинских и зарубежных журналистов заявил о массовом нарушении властями прав православных верующих в Украине. Он дал сугубо юридический анализ акта создания УПЦ-КП. Одно только перечисление статей законов и конституции Украины, международных правовых актов, которые были нарушены властями, заняло целый разворот, опубликованный парламентской газетой «Голос Украины». 20 июня 1993 года Генеральный прокурор Украины Виктор Шишкин выносит протест №7-55892, согласно которому регистрация УПЦ-КП признана незаконной. Разумеется, с защитниками права и закона разобрались традиционными методами. Протест был отклонен, Генпрокурор снят, коллегия Генеральной прокуратуры разогнана, Головатого подвергли жестокой обструкции в государственной прессе.
В декабре 1993 года униаты и раскольники смогли протянуть поправки к Закону о свободе совести и религиозных организациях, которые предусматривали «поочередное богослужение» в храмах. И хотя они касались лишь бесхозных «культовых сооружений», их власть стала использовать для насильственного внедрения униатских и раскольничьих общин в православные храмы. Это привело к еще одному витку насилия и произвола. Впрочем, в начале 1994 года УПЦ-КП, как и все построенное на лжи и насилии, стала рассыпаться, как карточный домик. В феврале ее с громким скандалом покинули пять автокефальных епископов во главе с соучредителем «митрополитом» Антонием (Масендичем). Поняв, что их использовали, как ширму для финансовых махинаций, они заявили, что Филарет и депутаты ведут обманутую паству к вечной гибели, и с покаянием, простыми священниками вернулись в каноническую церковь. Власти пришлось приложить немало усилий, чтобы вслед за «иерархами» не разбежались и приходы. Причем, опять же методами шантажа и насилия. Скажем, Феодосиевским «монастырь», что напротив лавры, в полном соответствии с законом, вернулся в лоно канонической Церкви. На второй день, едва лаврские монахи успели переосвятить храм, нагрянули филаретовские боевики, вышвырнули верующих, захватили сооружения, поставили свою охрану. Было объявлено, что так будет со всеми, кто посмеет выскользнуть из-под черного филаретова крыла. Руководству УПЦ также «было доведено» о недопустимости приема покаянных приходов, в противном случая унсовцы, боевики Червония и Поровского, быстренько устроят вам вторые Ровно и Луцк.
Очевидно, период правления Леонида Кравчука можно считать самым трагическим для Православия в независимой Украине. Униаты, расколы, власть, центральная и столичная, партноменклатура, незаконные вооруженные формирования объединились в борьбе с Православной Церковью. Но Она в условиях информационной блокады, тотальной лжи, шантажа и шельмования выстояла. Выстояла тысячелетняя правда в очередной раз ограбленного, измученного экономическими и социальными потрясениями народа. Без всякого протекционизма, преодолевая множество препон, нищий народ возрождал свою веру, создавая общины, строя храмы, открывая монастыри.
Александр Мороз, как бы подводя итог деятельности воинствующих атеистов, к которым принадлежал первый президент Украины, заметил: «Вся история ХХ века, и наша недавняя история свидетельствуют, что человеческими руками ни разрушить, ни создать Православную Церковь не возможно».

Леонид Кучма
В отличии от своего предшественника, борца идеологического фронта, второй Президент Украины, называл себя «технарем», ракетостроителем, «красным директором». Хотя он был не только гендиректором крупнейшего оборонного завода СССР, но одно время и его парторгом. Атеистическая закалка Леонида Кучмы легко прослеживается и в книге «Украина – не Россия». К Православной Церкви он относился с уважением, как к народному достоянию. Избравший его народ – православный, значит, он должен быть с народом. Но не более того. Поэтому религиозный раздел книги отличается сумбурностью и парадоксальными суждениями. Впрочем, 10 лет правления — срок немалый, и в разные периоды он по-разному относился к религиозным вопросам.
Кучма никаких иллюзий в отношении раскола не питал, считая его позором Украины. Поэтому одним из первых своих указов он упразднил Госкомитет по делам религий, чьими трудами созидалась филаретовская криминально-политическая «поместная церковь». Правохранительные органы плотно занялись структурами, которым «крышевал» Филарет. В 1994 были открыты уголовные дела против руководителей учрежденного Филаретом «Православного братства святого Владимира». Зампред этой организации В.Преседько и управделами А. Кравчук занимались ввозом в Украину иномарок с «криминальным сокрытием этого бизнеса от налогообложения», «кинув» страну на 9.9 млрд. крб. и 115,7 млрд. крб. соответственно. Дальше-больше. Выяснилось, что деятели этого братства занимались экспортом тысяч тонн металла, финансовыми махинациями, скрывая выручку за рубежом. Правоохранители занялись благотворительными фондами, зарегистованными на резиденцию Филарета («Благодійність», «Милосердя» и др.», через которые проходили самы разнообразные товары (холодильники, ксероксы, аккумуляторы, стиральные машины, автомобильные шины и т.д.) на миллионы долларов. Однако самым большим скандалом стало разоблачение деятельности филаретовского братства «Чин святителя Илариона», зарегистрированного Филаретам на свою резиденцию. Выяснилось, что руководители этой организации занимались вербовкой и доставкой наемников в горячие точки. СБУ арестовала больше сотни вернувшихся из Азербайджана филаретовских «диких гусей», где они воевали против Армении. На скамье подсудимых оказались руководитель Чина Фидель Комар и другие организаторы наемничества. Кровавый бизнес под «церковной» крышей – такого Украина еще не знала. Благодаря народным депутатам, которых Филарет ввел в руководство («высшую церковную раду») УПЦ-КП, ему удавалось отмазываться от карающей руки закона, но кольцо Фемиды сжималось над расколом все туже.
Большую опасность представлял для Филарета и Владимир Романюк, «патриарх» УПЦ-КП, который выполнял роль ширмы (правозащитник, узник сталинских лагерей). Неожиданно он взбунтовался: издал указ об увольнении на покой Филарета, официально предупредил об «отлучении от церкви» нардепов Червония и Поровского, обратился в столичное Управление по борьбе с организованной преступностью с просьбой защитить от Филарета и помочь в расследовании его финансовой деятельности (найти прихваченную Филаретом кассу экзархата).
15 июля 1995 года Романюк загадочным образом гибнет на скамейке Ботсада. Воспользовавшись похоронами Романюка, Филарет стянул под свои знамена боевиков всех мастей, политическую оппозицию, послов западных держав и дал генеральное сражение власти 18 июля на Софиевской площади, получившее название «черного вторника». Это была крупномасштабная провокация с целью попытаться захватить Софийский собор, вынудить милицию перейти на активные действия. Задумка блестяще была осуществлена: боевики гробом таранили милицейские ряды, ОМОН разогнал шествие, применив слезоточивый газ. Пострадали сотни людей, в том числе Леонид Кравчук, депутаты, послы иностранных держав. Скандал принял международный характер. Его целью было вынудить Леонида Кучму подать в отставку, передав власть тогдашнему премьер-министру, бывшему шефу КГБ УССР Евгению Марчуку, которого многие СМИ обвинили в организации «черного вторника». Тем более было известно, что Филарет, старый агент КГБ по кличке «товарищ Антонов» много раз выполнял агентурные задания своего ведомства.
Леониду Кучме было продемострировано, что раскольничьи псевдо-церкви можно использовать не только в качестве предвыборных агитаторов и пропагандистов, но и для шантажа власти. Президент объявил об открытии уголовных дел и заявил, что все организаторы «черного вторника» понесут наказание. Казалось, песенка Филарета спета: он жаловался, что филаретовцев «стали допрашивать, как преступников», проводить обыски.
Однако вскоре власть поняла, что непотопляемый архипелаг КГБ так сильно пустил корни в политических, бизнесовых, информационных, административных структурах молодой державы, что борьба с ним обескровит власть. Кучма отправил в отставку премьер-министра Евгения Марчука, а с Филаретом пошел на мировую, которая затем переросла во вполне приятельские отношения. Были закрыты или приостановлены уголовные дела в отношении «черного вторника», правохранительные органы отошли на безопасное расстояние от филаретовских бизнес структур.
Был восстановлен Комитет по делам религий, который занялся своим обычным делом – давлением, «управлением» религиозной жизнью, укреплением расколов, интригами против УПЦ. Царский подарок власть преподнесла расколу при правительстве Павла Лазаренко – Филарету был незаконно передан древнейший Выдубецкий монастырь, в котором филаретовцы устроили один из самых дорогих ресторанов столицы.
После смерти Романюка, Филарет в полном соответствии с принципами своей «демократии» и «соборноправности», на безальтернативной основе избрал себя «патриархом», пылившийся много лет куколь нашел свою голову. Возмущенные этим, «епископы» и делегаты, представлявшие две трети общин УПЦ-КП покинули Владимирский собор, где проходило избрание, и заявили о выходе из филаретовской «церкви». Они направились в Феодосиевский монастырь для встречи с руководителем УАПЦ «патриархом» Димитрием. Случилось тогда присутствовать на этой встречи. Уход от Филарета был расценен бунтарями, как конец террору, произволу, и начало эры свободы и справедливости. Они радовались, как дети. Не прошло и года, как власть, Госкомрелгий, загнала почти всех назад в филаретово стойло.
Вместо того, что стать на сторону закона, вернуть захваченое филаретовцами имущество, финансы и храмы, Кучма начал говорить о «гармонизации» межцерковных отношений, о создании единой поместной церкви, и т.д. – словом, повторять всю риторику, придуманную еще при Кравчуке для оправдания произвола против Православной Церкви и ее ограбления. Да и с самим Леонидом Макаровичем Леонид Данилович вскоре стал, как не разлей вода. Предначертания Президента начал настойчиво внедрять в жизнь Госкомрелигий, заявив, что «нет таких шаров, которые нельзя было бы загнать в лузу, главное правильно их направлять». Под «шарами» разумелись православные церкви, под лузой – их «поместное» объединение, ну а кием был сам Госкомитет. В конце концов православных «достали» так, что Священный Синод УПЦ принял обращение к Президенту с одной единственной просьбой – чтобы чиновники «оставили Украинскую Православную Церковь в покое».
Важным событием в истории правления Леонида Кучмы был визит в Украину папы римского Иоанна Павла II. УПЦ выступила против визита, указывая на нерешенные проблемы между униатами и православными. У власти была возможность посодействовать их разрешению, примирить, чтобы визит не стал оскорблением тысячелетний истории своего народа. Но, по обыкновению, решили действовать «через колено». Раскольничьи группировки (филаретовцев и автокефалистов), которые себя именовали православными, быстренько прижали к ногтю, и затанцевали они польку-бабочку в унисон власти. Православную Церковь подвергли многомесячному шельмованию в СМИ. Распоясавшиеся религиоведы, униаты даже на государственных телеканалах клеймили УПЦ, как антигосударственную, антиукраинскую организацию, мешающую интегрироваться в Европу, именовали «пятой колонной» и «греко-византийской ересью». Это было очень тяжелое время для Церкви, которую никто не хотел ни понимать, ни выслушивать.
Визит стал мощным толчком к католической экспансии в Украину. Столичные власти, которые давятся за каждую сотку земли, если дело касается строительства православных храмов, выделили аж шесть гектаров для униатской резиденции в Киеве. Были созданы униатские центры в восточных и южных областях. Кучма назвал папский визит «планетарным».
Свободную Церковь, имеющую свою позицию и принципы, не любит ни одна авторитарная власть. Раскольничьими группировками, которые только и существуют, благодаря политической поддержке властей, легко манипулировать. А с Церковью сложнее. Поэтому и Кравчук, и Кучма предпринимали попытки расчленить Церковь, привлечь к этому делу сторонние силы. Нарушая и Конституцию, и законы Украины, запрещающие вмешиваться государству во внутренние дела Церкви, оба Президента слали своих гонцов в Стамбул. Леонид Кучма добился создания комиссии между Русской Православной Церковью и Константинопольской патриархией, которая занялась изучением украинских расколов. В ее работе стал принимать участие председатель Госкомрелигии Виктор Бондаренко. Комиссия начала разбираться с личными делами «епископата» раскола и ахнула. С такими биографиями не то что архипастырями, грузчиками не во всякий гастроном трудоустроят. Некоторые иерархи раскола оказались настоящими «духовными» рецидивистами: были запрещены за различные преступления в трех разных юрисдикциях, пока не прибились к анафематствованному Филарету в качестве «православных митрополитов». Всем стало очевидным, что в Церковь этих людей можно пускать только через глубокое покаяние. Как того и требуют церковные каноны. Кучма махнул на расколы рукой, решив передать проблему трудоустройства анафематствованного Филарета и иже с ним своим преемникам.
В феврале 2002 года была предпринята очередная попытка решить проблему раскола на основе закона. 65 народных депутатов обратились в Генеральную прокуратуру с требованием снять с регистрации УПЦ-КП, как незаконносозданную организацию. 26 февраля заместитель Генпрокурора Украины А.Баганец выносит протест (№ 07/1-42), ставящий УПЦ-КП вне закона. Для Леонида Кучмы это было полной неожиданностью, Президент не скрывал своего крайнего раздражения. Без его ведома решили тут, понимаешь, заниматься всякой «законностью»! «Людям нельзя запретить верить!», патетически заявил он. Будто бы и впрямь закон и вера понятия в Украине несовместимые. И какое вообще Президент может иметь отношение к независимому правосудию? Тем не менее, Госкомрелигий, взяв под козырек, быстренько отклонил протест, Генпрокуратура из-за смены руководства отложила поддержание протеста в суде. Филарет перевел дыхание: в очередной раз власть защитила его от тюрьмы и от сумы.
Сегодня забавно слушать выступления Филарета о том, что он вместе «со светлыми силами добра» победил «зло», под которым подразумеваются «преступные режимы Кравчука и Кучмы». Будто бы он сам не был этим «злом» создан, не его оно пестовало и спасало от правосудия! Обескураженный такой черной неблагодарностью, Леонид Кравчук заявил, что «как бывший секретарь ЦК КПУ я знаю, что не один священнослужитель без агентурного задания КГБ за границу не ехал», и что он готов напомнить всем «выпрыгивающим из штанов патриотам» их гебистские «клички». Филарет, как известно, гордиться тем, что в советское время посетил более 60 стран мира, и получается, что из агентуры-то и не вылезал, не понятно только, почему со священническим «прикрытием» до сих пор никак расставаться не хочет? Вот сегодня рассорились Виктор Андреевич с Юлией Владимировной, кого теперь уже из их Филарет объявит «силой сатанинской», а кого «лучом света»?
В последние годы правления Леонида Кучмы произошел серьезный перелом в отношении власти к Церкви. Вместо вопроса «Какая нам нужна Церковь (национальная, поместная, независимая, автокефальная, объединенная, государственная и т.д.?) », который вообще не входит в компетенцию государства, власть и в центре и на местах стала задаваться вопросам «В чем необходимо помочь Церкви?» Были проблемы с социальным служением, и государство пошло навстречу: стали заключаться договора о сотрудничестве между УПЦ и министерствами и ведомствами. Сотни православных храмов были построены или открыты в больницах, тюрьмах, социальных учреждениях, в воинских частях и даже на производстве. Произошел перелом и в общественном сознании: всем стало очевидным, что верующие – не худшая, а лучшая часть общества. Даже левые политические силы (коммунисты, социалисты, прогрессивные социалисты Витренко, часть социал-демократов) не только отреклись от доктрин воинствующего атеизма, но и стали поддерживать Православную Церковь.
Президент подал пример помощи верующим, начав возрождать православный храм в родном селе Чайкино Черниговской области. Вскоре не осталось ни одного более-менее крупного политика или государственного деятеля, который бы не занимался храмостроительством на своей «малой родине» или в своем избирательном округе. Их примеру последовали банкиры, бизнесмены, руководители областей, крупных предприятий. Были восстановлены великие святыни (Свято-Успенский собор Киево-Печерской Лавры, Владимирский собор в Херсонесе, Новгород-Северский монастырь, Свято-Успенская Святогорская лавра и др.), возведены величественные храмы в Кривом Рогу, Донецке, Луганске, Одессе, Ужгороде, Черкассах других городах, возвращены кафедральные соборы в Харькове, Херсоне, Днепропетровске. Конечно, за десять лет восстановить то, что строилось столетиями, а затем разрушено, было нереально, но динамика была впечатляющей. Примечательно: как только власть занялась угодными Богу делами, а не интригами против Православной Церкви, то и ситуация в экономической и социальной сферах заметно улучшилась.
В эпоху Леонида Кучмы несколько раз предпринимались неудачные попытки законодательно расширить права Церкви: вернуть ей статус юридического лица, решить вопросы реституции церковной собственности, разрешить приходам хозяйственную деятельность; снизить налоговое бремя, открыть доступ в школы и вузы и т.д. Все они были провалены, поскольку власть предпочитала Церковь, объединяющую большинство верующих страны, иметь бесправной, в ручном управлении, паразитировать на ее имуществе. Чего стоит только совершенно незаконная передача в собственность Филарету киевского Владимирского кафедрального собора, самого выдающегося памятника культуры с живописными подлинниками гениальных художников! Ведь если «Криворожсталь» еще можно оценить, то этот собор – бесценный.
При всем своем легендарном авторитаризме, Леонид Куча не направлял его на службу законности. Захваченные боевиками-филаретовцами еще при Кравчуке храмы (кафедральные соборы в Ровно и Луцке) так и не были возвращены законным владельцам, не смотря на решения высших судебных инстанций Украины. Указы его о преодолении негативных последствий воинствующего атеизма большей частью оставались на бумаге. В последний период правления Леонида Кучмы возросла роль государственной атеистической бюрократии, Госкомрелигий едва не добился получения контрольных функций над религиозными организациями. Государство оставалось самой большой проблемой для Церкви.
Потакание расколам нередко ставило власть в нелепое положение. В 2001 году на празднование 950-летия Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры прибыли высшие иерархи всех Православных Поместных Церквей. Накануне Украину посетил и Предстоятель Элладской Православной Церкви Блаженнейший Христодул, архиепископ Афинский и всея Греции. Он объявил городу и миру, что признает в лице Блаженнейшего Митрополита Владимира «единственного законного преемника апостольской благодати в Святейшей Церкви Украины». Об этом же заявили и все принимавшие участие в торжествах церковные деятели. Тем не менее, власть организовала под патронатом Президента юбилейное собрание в оперном театре, куда пригласила не только высоких гостей, но и схизматиков. Представители Поместных Церквей были в шоке, увидев среди зрителей анафему в куколе и «епископат» раскольничьих группировок. Это было кощунством. Лишь уважение к Блаженнейшему Митрополиту Владимиру остановило их желание немедленно покинуть театр. Весь православный мир увидел, что раз власть не отличает праведного от греховного, значит, жив еще курилка-атеизм.
В 2002 году произошел и вовсе курьезный случай. Во дворце «Украина» Православная Церковь отмечала10-летие Харьковского Архиерейского собора УПЦ. Леонид Кучма выступил с возвышенной речью, в которой отметил выдающееся историческое значение Харьковского собора, положившего конец атеистическому произволу и тоталитаризму и открывшего эпоху свободной Церкви в свободной державе. Президент вручил Блаженнейшему Митрополиту орден Ярослава Мудрого. Через несколько дней Кучма поехал к Филарету, вручил и ему орден Ярослава Мудрого, только степенью ниже. Но ведь эпоха свободы с того и началась, что епископы на Харьковском соборе, не смотря на шантаж властей, за церковные преступления сместили с должности, запретили в священнослужении того же ….Филарета.
Сегодня можно только сожалеть о том, что была упущена возможность решить раз и навсегда церковно-государственные проблемы в русле европейских обязательств, взятых Украиною, покончить с феодально-тоталитарным отношением к Церкви, вмешательством в ее внутренние дела, встать на путь неукоснительного соблюдения законности и конституционных норм. Ведь сколько сил верующим пришлось потратить на борьбу с расколами, бюрократией. И Кравчук, и Кучма несут свою долю вины за то, что содействовали раскольничьей лжи, ее пропаганде и распространению в Украине, хотя ведь прекрасно знали, что попавшие в филаретовы сети души обречены на вечную гибель. Недаром президентства обоих заканчивались позором, остракизмом и унижениями. Не правое дело творили перед Господом и Церковью Его.
И все-таки эпоха Кучмы была самой благоприятной в новейшей истории Церкви. Она была без насилия, а это уже благо.

Виктор Ющенко
Ко времени избрания Президентом Виктора Ющенко, религиозность народа была уже столь высокой, что основные кандидаты в Президенты страны не только не скрывали своей веры, но старались публично демонстрировать ее. Хотя вера третьего Президента страны весьма специфична. Он также был членом компартии, получил путевку в «большую жизнь» в высшей партийной школе при ЦК КПУ, где научный атеизм был одним из основных предметов. Его можно назвать приверженцем весьма распространенной среди наших интеллектуалов концепции «бессюжетной религии». Она заключается в признании существования Бога, как «творца», «высшей силы», «мирового разума», «мировой души» и т.д., «сюжеты» воплощения которого разнообразны, достойны уважения и поклонения, но по большому счету — условны. «Если я вижу священника, я не буду спрашивать, к какой он принадлежит конфессии (вероисповеданию), я подойду и возьму у него благословение», объяснял Виктор Андреевич свою веру. Поэтому он инициирует в столице и регионах совместные «молитвы» всех конфессий за Украину. Человек творческий, он постоянно в своих выступлениях употребляет не только экономическую, культурологическую, но и религиозную терминологию, чем зачастую озадачивает православных верующих. Скажем, в официальном заявлении по поводу отставки правительства Тимошенко, он говорит, что долго мирил свою команду и в «этом моя карма». Кто такая? И почему она должна быть у президента христианской державы?
На выборах вокруг Виктора Ющенко сгруппировались политики, одно появление которых вызывала аллергию у православных (униаты, погромщик Червоний, иезуит Жулинский и т.д.). Виктору Андреевичу пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить православных, что эти люди не будут влиять на церковно-государственные отношения в Украине, «ни один храм не будет захвачен», что государство не будет вмешиваться во внутренние дела Церкви, а сам он является приверженцем канонического православия и благословение на выборы получил от священника УПЦ.
В первый же день своего президентства Виктор Ющенко нанес визит Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II, где произвел впечатление «верующего и понимающего проблемы Православия человека». Затем решением правительства был упразднен Госкомитет по делам религий, не смотря на попытки Филарета и воинствующих религиоведов-атеистов (Колодного, Сагана, Еленского, Здиорука и пр.) его сохранить. Вместо него создан департамент при Министерстве юстиции, который все еще формируется. Президент Ющенко решился на то, чего боялись его предшественники: распорядился о введении в школах курса по истории родной религии. Предполагалось, что дети будут иметь возможность факультативно изучать либо Закон Божий, либо историю своей веры и тысячелетней Церкви, основы православной культуры и нравственности. Однако прекрасная просветительская инициатива, как водится, разбилась о Министерство образования, вернее о позицию министра-социалиста Николаенко, который на дух не переносит «попов» и блюдет большевистские принципы атеистического образования и воспитания. Предмет-уродец под названием «Христианская этика» появился в школах, где учителя-атеисты рассказывают о Христе тоже самое, что рассказывал булгаковский Берлиоз Ивану Бездомному. При очевидном кризисе образования, деградации института семьи, Николаенко цепляется за советскую систему образования, как за светлые воспоминания детства. Президент в речи на День независимости обещал особо позаботится о «сиротах, инвалидах, учителях…» В таком порядке! В нынешней ситуации, когда учитель по социальному статусу находится следом за сиротой и инвалидом, учебная база школ не отвечает минимальным современным стандартам, а ребенка воспитывает улица, министру лучше было бы вообще передать школу Церкви, как это было у нас столетиями. Там, может, и не всем премудростям научат, то хотя бы сберегут подрастающее поколение.
Неоднозначную оценку общественности получило назначение религиоведа-атеиста Александра Сагана «научным консультантам» Президента Украины по религиозным вопросам. Парламентарии обвиняли его в лоббировании интересов тоталитарных сект (сайентологии), он известен также публикациями, шельмующими Украинскую Православную Церковь. Однако самое главное – он креатура все того же отлученного от Церкви Михаила Денисенко (Филарета), который до упора вел политические торги с Виктором Януковичем, но по наущению своих друзей-чекистов таки успел зацепится за колесницу победителя. Поэтому нет сомнений в том, что А.Саган будет также выполнять предвыборные обещания Ющенко (о том, что Церкви будет так хорошо, как никогда еще не было), как Николаенко вводить Закон Божий в школе. Вероятнее всего, государственная политика в отношении Церкви станет на старые рельсы пропаганды и защиты раскола.

Прожекты, которые нам выбирают
Виктор Ющенко заявил о своей поддержке идеи единой поместной православной Церкви, которая должна быть создана на канонических основах. Это большое продвижение в понимании природы Церкви, поскольку и Леонид Кравчук, и Леонид Кучма, по наущению Филарета, о канонах не заикались, а путь создания поместной церкви видели административно-командным и политическим. Не за горами, думается, понимание того, что поместная Церковь в Украине всегда существовала, существует и выполняет свою спасительную миссию. Сегодня Она имеет статус независимой (автономной), может поднять его до автокефального, если по этому поводу будет единство верующих и созданы соответствующие условия. В любом случае – это внутреннее дело самой Церкви. На июньской встречи с Президентом Блаженнейший Митрополит Владимир отметил, что в Украинской Православной Церкви на сегодняшний день часть верующих поддерживает идею автокефалии, часть выступает против. Форсировать этот процесс – это значить поставить под угрозу единство Церкви. УПЦ сегодня объединяет подавляющее большинство верующих Украины, является доминирующей конфессией в 22 из 25 регионов страны, это реальный, а не мифологический центр братского единства народа, которым надо дорожить, как зеницей ока. Статус автономной или автокефальной, безусловно, важен для Церкви, но он никоим образом не влияет на Ее спасительную миссию и на миссию социального служения народу и человеку.
В этом вопросе мало кто учитывает и социально-психологический фактор. Ведь у нас только правители, безнесмены, банкиры, бандиты, разграбившие страну, видят «прекрасные перспективы» для себя и своих детей в Украине, а верующий народ пребывает уверенности, что живет при «последних днях», для которых и характерны расколы, лжепатриархи, повсеместная ложь, нестроения в государственной жизни, крайнее падение морали и нравов, мировые катаклизмы и т.д. Этот удивительный феномен никто не исследует, но он существует в реальности. И в этих условиях все «наезды» власти на Церковь воспринимаются не иначе, как приближение этих дней.
Вообще вокруг статуса УПЦ очень много лжи. Если бы наша власть действительно хотела канонического автокефального статуса Православной Церкви в Украине, то она бы не плела с расколами 15 лет бесконечные подковерные интриги против Православия, а позаботилась, чтобы были созданы для автокефалии соответствующие условия. Если мы, скажем, собираемся вступать в Евросоюз, то ведь не только даем взятки и спаиваем комиссаров ЕС, но и занимаемся целым комплексом внутренних преобразований, который и поможет нам получить статус члена ЕС. Автокефалия, как известно, дается «цветущей ветви церкви». Все патриархаты, отделившиеся от завоеванного турками Константинополя, по сравнению с последним, были, действительно, цветущими.
О нашем цветении в постатеистической Украине лучше всего промолчать. Мы сегодня единственная страна во всем христианском мире, где Церковь не имеет статуса юридического лица: его она было лишена еще в 1918 году большевистским Совнаркомом. Она бесправная, не единожды ограбленная, находится в тотальной зависимости от чиновников. А «цветущая ветвь» должна быть свободной и самодостаточной. Ей должна быть возвращена, и без всяких условий и политических торгов, вся собственность, экспроприированная атеистической властью, предоставлена возможность в полной мере выполнять все просветительские и социальные функции, которые она выполняла в течении тысячелетия. Без этого призывы властей к автокефалии звучат, как издевательство. Нельзя же держать церковь за горло, как Карабас Барабас Буратино, и удивляться что она вся из себя какая-то неавтокефальная! Ведь пальчики бы сначала разжать надо.
Отдельный вопрос – расколы. При их наличии никто никакой автокефалии в принципе даровать не имеет права. Нынешние расколы в Украине, да и других постсоциалистичеких странах организованы той же властью, КГБ. Паразитировать на святом, под видом «церкви» заниматься финансовыми и прочими аферами – у нас весьма доходная забава. «Апостол» Сергей Журавлев, «вселенский патриарх» АбатарI, «киевский патриарх» Филарет, «киевский патриарх» Моисей, «киевский митрополит» Алик Грек, «митрополит» Мефодий и т.д. – все предстоятели «православных церквей». А с ними целый сонм лжеепископов и лжесвященников. У нас даже есть украинская лютеранская православная церковь, которая входит в совет Церквей. Кто их наименовал православными? Сами себя наименовали. Кто предоставил возможность всем этим детям лейтенанта Шмидта паразитировать на православной вере народа? Государство. Некоторым, как УПЦ-КП и УАПЦ коррумпированное чиновничество незаконно предоставило древние православные храмы на прокорм. Когда православные потребовали вернуть захваченные филаретовскими боевиками Владимирский кафедральный собор и здание экзархии на Пушкинской, столичные власти заявили: у нас все культовые сооружения принадлежат державе, и она определяет кому что раздавать в аренду или пользование, желающих много. Поэтому государственная бюрократия у нас и является источником беззакония, коррупции и религиозного паразитизма.
Вот Юлия Тимошеко повенчала свою дочь в Выдубецком монастыре, который Леонид Данилович с Павлом Ивановичем «толкнули» анафематствованному Филарету в знак вечной дружбы. Повенчал «архимандрит» Севастиан (Михаил) Возняк. Я, помнится, был на суде, где этот наместник монастыря, «монах» и наставник «монахов» судился со своей невенчанной женой. Он отбивался от алиментов, доказывая, что сам содержит и воспитывает своего годовалого сына, а разрыв с матерью ребенка произошел, оказывается, из-за того, что Возняк влюбился в другую женщину, которая уже от него забеременела. Я подошел к этому «секс-гиганту», и он, не моргнув глазом, заявил, что не боится Филарета, поскольку «тот сам такой» и, не смотря на скандал, место «работы» менять не собирается. И не поменял. Работает «наместником», как Филарет работает «патриархом». Хотя на церковном языке это именуется кощунством и святотатством. На каких «небесах» этот Миша Возняк обвенчал брачующихся? И раскол, в какие бы он словеса не рядился является кормушкой для проходимцев. Разве «честная», «моральная» власть может покровительствовать этому?
В посткомммунмстичекой Болгарии также почти полтора десятилетия бесчинствовал раскол, организованный властями. Была создана параллельная иерархия во главе с лжепатриархом Пименом, который был разоблачен, как агент Болгарской ГБ с кличкой «Пирин». Им были переданы сотни храмов Болгарской Православной Церкви, дошло до того, что лишь руководители раскола «благословляли» Президента, а тысячелетняя Церковь болгар шельмовалась, как антиболгарская, антидемократическая и т.д. Эти все безобразия продолжались, пока к власти в стране не пришла партия царя Симеона. Царь-изгнанник, человек европейской культуры и образованности, глубоко переживающий за свою страну и народ, не стал слушать болгарских атеистических религиоведов о «гармонизации межконфессиональных отношений» и «конфигурациях религиозной среды», добиваться канонического статуса для лжепатриарха, а провел через парламент закон, по которому Болгарской Православной Церковью признавалась лишь каноническая Церковь, находящаяся в единстве с мировым Православием. Всем прочим расколоучителям было объявлено, что они могут создавать какие угодно религиозные организации «истинно-болгарские», «демократические», «патриотические» и т.д., строить культовые сооружения, но паразитировать в правовом демократическом государстве на Православной Церкви им никто не позволит. Следом был принят закон о реституции, возвращающей БПЦ в собственность все имущество, экспроприированное атеистическим режимом, в том числе и то, которое уже было незаконно передано расколу. Прокуратура предписала расколу вернуть все храмы законному владельцу до определенного срока, по его истечению милиция выдворила из 230 храмов раскольников и передала их БПЦ. Вот так законными путями власть исправила свои собственные ошибки и способствовала преодолению раскола и укреплению единой Православной Церкви Болгарии. Болгария – член ЕС и НАТО, почему бы нашим евроинтеграторам не воспользоваться европейским опытом преодоления расколов?
Но у нас, как обычно, свой путь. Александр Саган заявил в интервью пресс-службе УПЦ, что самая большая проблема религиозной жизни страны, оказывается, заключается в том, что часть верующих Украины носят приставку «неканонические», чувствуют себя дискомфортно и ущербно, и вот де держава должна помочь убрать эту приставку. Каким образом? Поведет их к покаянию? Коль уж Президент заявил, что в Церкви все должно быть по-церковному, канонически? Увы. Оказывается, изобретены другие государственные прожекты «спасения». Кстати, еще большая, чем раскол, часть верующих Украины пребывает, по мнению Константинополя и других поместных православных церквей в «эклессиологической ереси», которая не имеет права существования в христианстве – в униатстве (греко-католицизме). Почему бы госчиновникам не заняться выведением этих верующих из еретичества, инициировать упразднение унии? Ведь они не меньше нуждаются в «спасении», чем раскольники. А еще большая часть граждан, к которой относится и сам Александр Саган, вообще не просвещена светом никакой веры, поскольку состоит из атеистов и безбожников. Их то, пожалуй, в первую очередь спасать надо, коль в этом заключается нынешняя государственная политика, ибо во тьме родились и с Людвигом Фейербахом умрут.
Но власть решила начать «спасение» с наиболее пропащего, анафематствованного Михаила Денисенко (Филарета) для которого, с учетом возраста, гиена огненная – перспектива почти неотвратимая. С этой целью в Константинополь в тайне от общественности была отправлена государственно-филаретовская делегация во главе с тогдашним госсекретарем Александром Зинченко. Я пытался выяснить у Александра Алексеевича, с какой целью он возил туда филаретовцев, причем, за государственный счет. До этого я несколько раз брал у него интервью, начиная со времен его секретарства в ЦК ВЛКСМ, и признаться, о вселенских перспективах Коммунистического союза молодежи Зинченко говорил более убедительно и вразумительно, чем о своем вояже. Я понял лишь то, что «новая власть», «моральная», «открытая», будет делать то «что не делалось столетиями». Размах, конечно, еще комсомольский, но смысл?
Его открыл Александр Саган, который отметил, что государственная борьба с неканоничностью будет осуществляться путем создания в Украине
«нескольких канонических православных юрисдикций». Иными словами – раздела УПЦ и перехода православных общин в Украине под юрисдикцию нескольких патриархатов (Московского, Константинопольского, Сербского, Румынского и Болгарского). Из этого Вавилона неким образом должна будет выкристаллизоваться и своя Украинская Православная Церковь, только уже автокефальная, каноническая и признанная всем миром, которая будет в мире и дружбе соседствовать в одной стране с иными каноническими патриархатами. В нее, как ни странно, готовы влиться и униаты, если конечно будет выполнено одно их «маленькое условие»: эта церковь должна признать главенство папы римского. Возможно, власть эту «поправочку» и продавит. Безблагодатных изгоев, типа УАПЦ и УПЦ-КП уже не будет. Все будут «каноничными». План фантастический. Только не понятно: в какой отстойник тогда будет стекаться из этих канонических юрисдикций все беглое, расстриженное, вороватое, многоженатое, аферистское, анафемтствованное, самовлюбленное и просто больное? Все 15 лет мы знали, что коли в УПЦ сегодня запретили в священнослужении какого-либо проштрафившегося амбициозного священника, то тот уже через пару месяцев выныривает в УПЦ-КП в качестве «епископа» и брызжет слюной на пресс-конференциях, рассказывая, как жестоко поступила с ним, «украинским патриотом», «имперская церковь-насильница». Ведь весь «епископат» наших расколов, включая их «предстоятелей» — это запрещенные за различные церковные преступления бывшие священнослужители канонической Церкви. Неужели придется новую «УПЦ-КП – 2» создавать? А потом опять ищи по белу свету, кто бы ее от «неканоничности» избавил! Или дешевле сохранить старую, с проверенным руководителем? Он, как магнит, «засмокчет» даже то, что просто зазевалось.
Тем не менее, раздел Православной Церкви собираются проводить поэтапно. Сегодня юрисдикция Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира распространяется на всю территорию страны. УПЦ – едина, даже раскольники являются раскольниками УПЦ, Ею они были запрещены за различные церковные преступления, Она, законная Церковь Христова, объявила их таинства недействительными и безблагодатными, отчего они и несут на себе клеймо неканоничности, т.е. незаконности. На первом этапе власть собирается за спиной Украинской Православной Церкви и на ее канонической территории открыть подворья другой канонической Церкви – бедствующий Константинопольской патриархии, которая должна будет взять под свой омофор общины местных схизматиков – УАПЦ и УПЦ-КП. Предварительно власть попытается объединить указанные раскольничьи группировки в одну. Из автокефальных «епископов» уже выбиты и отправлены в Стамбул слезные прошения принять их в свою юрисдикцию. Такую же просьбу, но уже от правительства, судя по всему, возил в Стамбул Александр Зинченко.
Для Константинопольского патриарха действия украинских властей – сущее искушении. На своей родине в Турции у него лишь пара тысяч верующих, власть притесняет по полной программе – не дает открыть хотя бы одну духовную школу, запрещает в священнических одеждах даже на улице показываться. А тут с полуночной страны, как назойливые мухи, высшие чиновники с челобитными и раскольничьими иерархами: ну возьми, ну возьми нас с храмами и полюдьем!
Разумеется, для того, чтобы начать осуществлять эту аферу, власть должна найти аргументацию для привлечения в Украину Константинопольской патриархии. А это возможно, лишь поставив под сомнение легитимность многовекового пребывания здесь Украинской Православной Церкви. Для этого Филарет нашел в анналах исторический анекдот о том, что триста лет назад, когда совместное посольство от московских царей, патриарха и гетмана Ивана Самойловича (московскую сторону представлял диакон Никита Алексеев, киевскую посланец гетмана Иван Лисица) в Константинополе оформляло акт передачи Киевской митрополии Московскому патриархату, Константинопольскому патриарху Дионисию был преподнесены в подарок 200 золотых и сорок соболиных шкурок. Анекдот заключается в том, что патриарх хотел получить подарки сразу, а послы отдали их лишь по завершении своей миссии. Более того, поначалу он отказал посольству в их просьбе, но послы, заручившись поддержкой турецкого султана, с честью завершили свою миссию. Они получили соборные грамоты, подписанные Константинопольским патриархом и двадцатью греческими митрополитами (Афинским, Халкиндонским, Фессалонийским и др.) о передачи Киевской митрополии Московскому патриархату, адресованные московским царям, украинскому гетману, всем православным Украины. Это было совершенно законное соборное решение Материнской Церкви. Такие же грамоты направил Иерусалимский патриарх Иеремия. Кроме того, посольство добилось у султана разрешения восстановить в Константинополе сгоревшую церковь Иоанна Предтечи.
Филарет предлагает в факте получения 300 лет назад подарка видеть элемент коррупции, и на этом основании считать передачу митрополии незаконной, а, следовательно, права Константинополя в Украине, как и при царе Горохе, все еще в силе. Мол, продали нас москалям за 40 шкурок. Аргумент совершенно смешной, поскольку подарки – это вечная практика дипломатии (Филарет, много раз выполнявший агентурно-дипломатические задания КГБ, сам знает это прекрасно, да и его посланцы не единожды возили Вафоломею I различные подношения, в том числе и спиртное – водку «Держава»), а древние православные патриархаты, попавшие под власть мусульман, не только жили подношениями, но и столетиями содержались за счет православных правителей, прежде всего российских. На самом деле, подношения русско-украинского посольства было мизерным. Есть даже упоминания о сетованиях Константинопольской патриархии, что обычно без всяких просьб подарки и московских царей и наших гетманов были намного щедрее.
Для Константинополя, его свободы, православная Русь пожертвовала на протяжении веков не какими-то несчастными злотыми и шкурками, а сотнями тысяч жизней. Владимир Соловьев утверждал даже, что знаменитая «русская идея» только в том и заключалась, чтобы добить Оттоманскую империю, освободить Царьград (Константинополь). С этой целью и велись кровопролитные войны Российской империи с Турцией, и однажды она была почти достигнута (русские войска находились в двух переходах от города), но европейские государства (Франция и др.) не дали. Эти войны привели к освобождению всего православного ареала Европы от османского ига, в котором православные народы находились столетиями (сербы – 500 лет, болгары – 400 и т.д.) В освобожденных от иноверческой зависимости государствах и были образованы новые патриархаты (Сербский, Болгарский, Элладский, Румынский).
Раскольники всегда циники, они отрицают Промысел Божий в знаковых событиях прошлого, а действия двух Поместных Святых Церквей, представляют, как бандитский сговор: мол, шайка московская отхватила украинский куш у шайки стамбульской. А между тем, передача в 1686 году Киевской Митрополии Московскому патриархату являлось едва ли не единственной возможностью защитить и хоть как-то сохранить Православие на этих землях. Произвол польских властей и униатов над православными не прекращался, насильственно в католичество переводились древнейшие монастыри и целые епархии. Казаки поднимали восстания, тысячами гибли, защищая православные святыни, но их возможности были ограниченными. Константинопольский патриарх никак не мог повлиять на антиправославную политику Речи Посполитой, поскольку сам находился в Турции на птичьих правах, а Османской империи и в голову не могло прийти защищать православных в Украине, она сама преследовала их на всех захваченных землях от Каменца до Афин. Более того, для самой Константинопольской патриархии Киевская митрополия была обжигающей картошкой в руке. Экономической поддержки из разоренных властями и униатами украинских епархий и монастырей не было никакой. В Киеве после его разорения в 1651 году Яном Радзивиллом населения оставалось менее пяти тысяч, а с разрушенных храмов даже колокола вывели «на стругах». С политической она создавала одни проблемы. В Речи Посполитой представителей Констанитинополя официально объявляли турецкими шпионами, хватали, арестовывали и даже казнили. Такими же шпионами объявляли всех православных и преследовали, как антигосударственные элементы. В Турции обстановка была не лучше. Постоянные нападения казаков на турецкие конвои, города и крепости оборачивались вызовом Константинопольского патриарха на султанский ковер, а то и прямехонько на эшафот. Турки никогда не отличались особым либерализмом: патриархов правительство меняло, как перчатки, были случаи, что казнило на второй день после избрания. Так что особых поводов держаться Константинопольскому патриарху за Киевскую митрополию, от которой на территории Речи Посполитой де-факто остались одни рожки да ножки, не было смысла.
Альтернативы «неприсоединению» тоже не было: Московское царство, а затем и Российская империя на протяжении столетий были единственным полностью независимым православным государством, а Русская Православная Церковь – независимой от инославных правителей. Кроме того, до 16 века Киевская митрополия была единой, митрополиты Киевские пребывали в Москве, пока усердием польско-литовских властей не была расчленена на «малоросийскую» с центром в Вильно и «великоросийскую» с центром в Москве митрополии. Последняя в 1589 году стала патриархатом. Но и это разделение было номинальным, многосторонние связи сохранялись, выходцы из Украины занимали великоросские кафедры, в том числе и воспитанник Киево-Братского монастыря патриарх Московский Иоаким, при котором и состоялась передача митрополии. Иными словами соединялись не чужеродные, а единородные части одной древней Церкви, основанной святым равноапостольным князем Владимиром в Киеве.
Инициатива исходила от самих православных, ее энергичным сторонником был гетман Иван Самойлович, который поручил заниматься организацией передачи митрополии своей правой руке, генеральному есаулу Ивану Мазепе. Тот весьма ответственно подошел к делу: в Киеве был созван собор духовенства Киевской митрополии, который принял решение о переходе под юрисдикцию Русской Православной Церкви и избрал согласованного с Московским патриархом Киевского Митрополита Гедеона (Святополк-Четвертинского), затем посольство из 32 человек отправилось в Москву, где также прошел собор, было принято решение о приеме Киевской Митрополии в состав РПЦ, а митрополита Гедеона высвятили наКиевскую кафедру. Чтобы узаконить это решение необходимо было согласие Константинопольской Материнской Церкви, поэтому в Константинополь было отправлено совместное посольство от московских царей и украинского гетмана. Так что все было сделано совершенно законно и с канонической, и с юридической точек зрения. Во время очередного мирного договора между Польшей и Россией, польский король Ян III Собецкий, «обливаясь слезами», подписал пункты, согласно которым все православные общины Речи Посполитой подчинялись Митрополиту Киевскому, который находился теперь под омофором Патриарха Московского. Таким образом, церковный акт был закреплен и межгосударственным соглашением. Православные восприняли это как безусловное благо, его законность триста лет не подвергали сомнению ни духовные, ни светские власти четырех государств, ни мировое Православие, ни мировой Христианство. Ведь даже римские папы в своих посланиях к Предстоятелю УПЦ указывают «Блаженнейшему Владимиру, Митрополиту Киевскому и всея Украины». Они знают первого епископа страны.
Словом, затея совершенно нелепая, но за нее ухватились. Впрочем, появилась проблема, как актуализировать «вопрос канонических территорий» на общегосударственном уровне. Кто должен его ставить? Анафематствованный Филарет отпадает, поскольку ему, как говорится, сам нечистый велел выступать против Церкви. Представителям власти – тоже не с руки. Поэтому в Киев призвали архиепископа Всеволода Майданского. Этот бедствующий архиерей из Константинопольской юрисдикции в США (где у него там всего четыре прихода), давненько бороздит раскольничьи общины Украины в поисках «кого бы поокормлять». Он попадает на прием к Президенту Украины, передает ему послание Константинопольского патриарха. После этого почему-то сообщает Пресс-службе Президента свое мнение о том, что Константинопольский патриархат не признает Украину канонической территорий Русской Православной Церкви, а, следовательно, и канонической территорией УПЦ. Всякий, кто достаточно долго работает в прессе, понимает, что это – провокация. Во-первых, накануне архиепископ нанес визит Предстоятелю УПЦ, взял благословение, и никаких подобных мыслей не высказывал. Во-вторых, ничего подобного нет в послании патриарха Президенту. В третьих, архиепископ Всеволод никаких пресс-конференций не давал. В четвертых, он это высказал не Президенту, а почему-то его пресс-службе. А «з якого переляку», собственно говоря, пресс-служба Президента заинтересовалась этим вопросом? Можно ли себе представить, чтобы иностранный епископ посетил Президента Румынии (Болгарии, России, Греции) и пресс-служба румынского Президента его спросила: а законно ли находится Румынская Православная Церковь на Румынской территории? Нет сомнений, что пресс-службу разогнали бы в любом случае, а гостя после отрицательного ответа, быстренько бы выдворили из страны и посоветовали подлечиться. У нас же распиарили на весь мир. Странно, что наша президентская пресс-служба не поинтересовалась, а законно ли у Турции отобрали Крым? И что думает по этому поводу гражданин и патриот Турции, патриарх Константинопольский?
Кстати, сам архиеписком Всеволод, как вводу канул. И о какой «незаконности» идет речь – не ясно. На каком основании, и кто поступил незаконно? Украинские епископы, проведшие легитимный собор в Киеве, русские епископы, проведшие такой же легитимный собор в Москве, два патриарха и сонм высших иерархов Константинопольской Церкви? Грянул скандал, архиепископа Всеволода заклеймили провокатором. Есть и такой момент. Если Филарету, раскольникам, нашим чиновникам или тому же атеисту Александру Сагану легко представлять константинопольских патриархов алчными, беспринципными коррупционерами, готовыми за подачку продавать митрополии целых стран, то нынешнему Константинопольскому патриарху Варфоломею I разделять такое мнение о своих предшественниках – нонсенс. Возникает вопрос: приемником чего он является? Трехсотлетней коррупции? И может ли апостольская благодать уживаться с нею?
Чтобы не доводить ситуацию до абсурда, в интернет была запущена информация, что константинопольский патриарх не из-за шкурок считает решение о передачи незаконной, а из-за того, что это решение его далеким предшественником не было принято «соборно». Очевидно, что в Стамбуле не сохранилось документов тех времен, но грамоты, причем подлинники, каким-то чудом сохранились в московских исторических архивах. Они подтверждают исторические сведения о том, что патриархом Дионисием был проведен собор, и подписи митрополитов стоят под подписью Константинопольского патриарха. После устроенного архиепископом Всеволодом скандала, с грамот были сделаны копии и отправлены всесвятейшему патриарху в Константинополь. Ответа пока нет.
Но вернемся к нашим раскольничье-правительтвенным прожектерам, которые убедили и схизматиков и себя в том, что восстановление канонической территории Константинопольского патриархата путем возращение Киевской митрополии 1686 года в его лоно уже дело решенное. А где границы этой митрополии? Дело в том, что нынешняя Киевская Митрополия и митрополия трехсотлетней давности находятся не только на разных территориях, но и в разных государствах. В случае «восстановления исторической справедливости» каноническая территория Константинополя будет распространятся на Галицию, Волынскую, Ровенскую, Житомирскую, Киевскую, Черкасскую, часть Хмельницкой, а также четырех других государств: Белоруссию, Литву, восточную Польшу, Смоленскую область России. В этих странах есть структуры Православной Церкви (Поместная Церковь, автономная, экзархат, епархия), связанные со своими государствами конституциями и законами, и то что гражданин Турции вместе с киевскими чиновниками и раскольниками ставит под сомнение легитимность их многовекового существования, вряд ли положительно будет воспринято и властями и гражданами этих государств. А это уже международный скандал. Да и самому Виктору Ющенко признавать нелегитимность существования крупнейшей Церкви Украины вряд ли будет с руки – ведь он Президент всех православных верующих граждан Украины, а не только сущих в расколе.
Ну, а что делать с остальной территорией? По плану, епархии, которые не входили в 17 веке в Киевскую Митрополию (нынешние Сумская, Черниговская) или были учреждены царским правительством на отвоеванных Российской империей землях (Харьковская, Кировоградская, Луганская, Донецкая, Днепропетровская, Запорожская, Хмельницкая, Винницкая, Одесская, Херсонская, Николаевская, Симферопольская) должны перейти под непосредственное управление Московского патриарха. Без этих епархий УПЦ уменьшится вдвое, но она все равно останется крупнейшей Церковью Украины. Авторы проекта еще не придумали, как ее пустить в разнос. Судя по всему, они вообще исповедуют большевистские принципы: в нарушении Конституции и законов Украины, путем вмешательства во внутреннюю жизнь Церкви, устроить смуту, перессорить всех со всеми, а там уже смотреть, что будет. Главное, как говорил вождь, ввязаться в драку.
Тем временем чиновники показывают, что не зря проедают свой скорбный хлеб. Со скрипом, но идут под патронатом власти переговоры делегаций об объединении автокефалов и филаретовцев. Филарет заявил, что объединение схизматиков должно проходить без всяких условий, но с одним ультимативным требованием: во главе объединенной раскольничьей группировки должен быть – он, Филарет. Для автокефалов этот ультиматум, что серпом по сердцу. Ведь 15 лет назад первые автокефальные общины бежали именно от Филарета, как «исчадия КГБ и тоталитаризма». Родоначальник автокефального движения в Украине «патриарх» УАПЦ Димитрий даже в предсмертной своей книге-завещании Филарета иначе, как «сатана украинского народа» не именовал. А нынешний руководитель автокефалов «митрополит» Мефодий обвинял Филарета в убийстве своего предшественника – «патриарха УПЦ-КП Владимира Романюка». Опять же некстати пробудились коммунисты в парламенте, которые сделали запрос в Генеральную прокуратуру Украины с требованием выяснить судьбу финансов Компартии Украины, которые были переведены на счета Филарета. В свете последнего скандала в США, связанного с размещением Филаретом 350 млн. долларов на своих счетах в США и Гонконге, коммунисты заподозрили, что их деньги используются Филаретом в «мафиозных махинациях». Каково бедным автокефалам иметь своим «предстоятелем», поминать за «богослужениями» в качестве «великого господина и отца нашего» анафему, «сатану», «убийцу», да еще и мафиозного укрывателя «золота компартии»? При всей любви к церковным предначертаниям Президента, бывшего госсекретаря Зинченко и нынешнего главы президентской администрации Рыбачука это, думается, «за надто». Как говорил Козьма Прутков, здесь лучше сразу «броситься в море». Впрочем, автокефалов не в первой загоняют под Филарета: постонут, повздыхают, поплачут, а там стерпится-слюбится.
Понятно почему, Филарет опять «пхается в гору». Во-первых, если не будет начальником, то «сольют» свои же и с превеликим облегчением. Во вторых, чтобы константинопольская патриархия имела в партнерах именно его. А каково иметь дело с анафематствованным? Надо что-то делать с его анафемой.
По плану, на следующем этапе раздела Православия в Украине, Константинопольская патриархия принимает по многочисленным просьбам власти и трудящихся под свою юрисдикцию объединенную раскольничью «церковь», с целью предоставить ей в будущем автономию, а затем автокефалию. Памятуя фразу преп. Нестора Летописца о том, что «греки лживы и поныне», Филарет уже заявил, что он не согласен просто на Константинопольскую юрисдикцию, а согласен именно на автокефалию. Иными словами, в один день с «а», должно быть сказано «б». Но ведь автокефалия – это не «б», а «я» структурной организации Церкви. Ведь реально может случиться такое, что под юрисдикцию-то раскольников возьмут, а затем вынут километровый свиток канонических условий предоставления автономии и автокефалии, на выполнение которых потребуется лет триста. Ведь она-то должна быть «канонической».
Организаторы раздела предполагают, что услышав весть об организации на базе раскола под покровительством власти и Константинополя будущей новой поместной церкви, начнется смута в приходах и епархиях УПЦ, и потекут они в нее рекой. Любопытно, что разрешив Константинополю хозяйничать на канонической территории УПЦ, власть не против, чтобы и другие патриархаты создавали свои юрисдикции: Сербский патриархат на своей исторической территории в Закарпатье, Румынский – на Буковине, общины православных греков, болгар т.д. перешли из УПЦ в юрисдикции своих национальных поместных церквей. Коли униатов в столицу православной страны запустили, то чего уж православных братьев не пускать? УПЦ, раз уж она так дорожит своей исторической и канонической связью с Русской Православной Церковью, планируется преобразовать в экзархат РПЦ в Украине. Непонятно, правда, кто и на каком основании будет этим заниматься? Филарет умудрился уже с барского плеча объявить, что не против существования приходов РПЦ, и успокоил, что их никто не будет преследовать. Предполагается, что раздел Церкви, броуновское движение общин, переделы юрисдикций, храмов и имущества будет проходить «в братской любви и согласии». По-семейному. С битой посудой, клоками вырванных волос и так далее.
Разумеется, все отдают себе отчет, что посягательство на единство Церкви в Украине, получит жесткий ответ, прежде всего, самой УПЦ. Филаретовцы уже посчитали, какие Поместные Церкви будут втянуты в конфликт и на чьей стороне, спровоцировав раскол Мирового Православия. Мол, греческие Церкви традиционно встанут на сторону Константинополя, остальные – Москвы. Драка гигантов пройдет не только по сердцам приходов, в нее вольются общественные и политические структуры Украины. «Диверсией против Украины» уже назвал намерение Константинополя открыть свои подворья в Украине центрист народный депутат академик Петр Толочко, а Наталья Витренко расценила, «как преступление против Православия». Полагаю, резко негативную оценку происходящему даст большинство видных политических и общественных деятелей страны. Руина духовная и общественно-политическая не нужна никому. Кроме того, организаторы раздела сами соглашаются с тем, что открытие в Украине любой иной, кроме существующей, канонической юрисдикции положит край не только единству Православия в Украине, но и перспективе объединения православных в единой церкви. Так ведают ли, что творят?

* * *
В свое время греко-православная вера по воле Божией сохранилась, лишь благодаря тому, что закрепилась на берегах Днепра, а отсюда распространилась на всю Русь. В Киеве родилась Русская Православная Церковь, положившая начало восточно-славянской православной цивилизации. Она уникальна не только тем, что в прошлом распространила свое влияние на огромные пространства и народы евроазийского континента, но и создала свою неповторимую культуру, несущую миру высокую правду о человеке, человечестве, вселенной. Она воплотилась в поразительные по глубине и красоте творения православных живописцев, архитекторов, композиторов, литераторов, мыслителей, кинематографистов. Она никогда не препятствовала научно-техническому прогрессу, напротив, явила выдающиеся открытия во всех областях научных знаний. Эта цивилизация сформировала наш образ жизни, образ мыслей, образ мира. Она отличается от протестантской цивилизации, принципы которой получили название «глобализма», и от исламской, которая энергично распространяет свое влияние. Мы не буддистский Восток и не католический Запад. Мы другие, потому что является наследниками великой традиции. И в каком бы упадке экономическом и социально-политическом мы не находились, пока не угас этот свет за нами и в нас, есть шанс на возрождение. Есть шанс дожить до тех времен, когда мы будем гордиться не только тем, что в первой тройке стран успели издать перевод новой книги приключений Гарри Поттера.
Для этого, собственно говоря, нужно немного: сохранить народ, и сохранить его душу – веру православную. Наш человек, что бы ему не предлагали, где бы он не скитался, все равно ничего ближе и роднее не найдет. Но все как-то выходит у нас нескладно. И народ, как свеча, тает, и вокруг Церкви его – интриги, провокации, стремление разорвать, расчленить. Все постсоветские страны уже попрощались с атеистической политикой диктата и вмешательства во внутренние дела Церкви, и только мы никак не можем с ней расстаться. Не хотим жить в мире с Богом и с самими собой. Может и впрямь, как говорит Президент Виктор Ющенко, у нас такая … «карма».

Фото: Александра Данилевского

— Господин ван Россум, Вы знали многих западных богословов, таких как Иоанн Мейендорф, архиеп. Василий (Кривошеин), Александр Шмеман. Каким образом они достигли преображения своего внутреннего мира и практиковали ли они исихазм?
— У меня были 2 главных учителя: о. Иоанн Мейендорф и о. Александр Шмеман. Они были очень разными людьми. О. Александр был человеком, который любил жизнь. Он не был до конца исихастом, преподавал литургическое богословие в Париже, которое было любимым его предметом. Он был последователем Афанасьева, который много говорил о Евхаристии. Для о. Александра Евхаристия была центром богословия и экклезиологии. Кроме того, он был человеком, которого интересовала культура, он любил литературу, знал очень хорошо не только русских, но и французских писателей. Солженицын Александр Исаевич был его близким другом, и, как я уже сказал, он любил жизнь. Его также интересовали взаимоотношения между Церковью и культурой. Итак, он много общался с современным ему светским обществом. По его мнению, главной проблемой современной культуры является секуляризм. Им была написана очень хорошая книга “За жизнь мира”, в которой он критиковал секуляризм, как главную проблему современного общества, и единственным ответом на него, как говорил о. Александр является Церковь, как опыт Царства Божьего с центром в Евхаристии. Как и Афанасьев он подчеркивал, что Церковь — это не институция, а жизнь во Христе. Главный вклад о. Александра — это рассмотрение понятия эсхатологии. Он говорил, что Царство Божие являлось для него центром проповеди. Христос вводит нас в это царство. Это пребывание в Царстве Небесном является целью нашей жизни, а секуляризм рассматривается как противоположность этому Царству (Секуляризм — это подмена духовных ценностей в Церкви ценностями мира сего, т.е. обмирщение Церкви). Единственным ответом секуляризму должна быть цель — преображение этого мира, не только человека, но и космоса. Этот космический аспект спасения подразумевает под собой то, что все творение должно стать Царством Божиим. После смерти о. Александра Шмемана, женой были найдены его дневники. Она перевела их (не все записи, но часть из них) на английский язык, в которых он показывает (я знаю об этом, потому что общался с о. Алесандром), что есть большая опасность, когда считают духовность конечной целью спасения. Постепенно внимание человека концентрируется на себе. О. Александр подчеркивает, что мы, как христиане, не должны замыкаться на себе, но быть во Христе, ведь единственный путь ко спасению — это Христос. О. Александр боялся, что люди много читают и чересчур озабочены своими духовными проблемами. Они могут забыть при этом о Христе, но ведь мы должны забывать о себе и стараться жить так, чтобы сказать вместе с апостолом, что “уже не я живу, но живет во мне Христос” (Гал. 2, 20). Поэтому о Александр критиковал современный интерес к “Добротолюбию” и духовности, он также видел в этом опасность. Но я должен отметить, что о Александр возможно мало читал о монашестве, он не пережил его на своем опыте, также был недостаточно открыт к пониманию монашества, но каждый имеет свой собственный вклад в богословие. Сравнивая о. Алекасндра Шмемана с о. Иоанном Мейендорфом, нужно отметить, что они были очень разными. Последний был подлинным ученым, писал книги со многими подстрочными комментариями. Он очень хорошо знал Патрологию и учение Отцов. Он был более исихастом, более открыт к монашеству, чем о. Александр. Это размышления и чувства о моих двух учителях.

— Как Вы оцениваете настоящую конференцию: организацию, уровень докладов?
— Я уже во второй раз приезжаю в Лавру на конференцию и должен сказать, что организация была отличной. Наталья Григорьевна Филиппенко проделала большую работу. О. Николай (Макар) много помогал мне. Он был душой конференции. Удивительно, что человек может быть хорошим ученым, интеллектуалом и в то же время практиком, и иметь дар организовывать вещи. Второе, что меня поразило — это количество участников, среди которых замечательный ученый Сергей Сергеевич Хоружий, представитель Афинской богословской школы – архим. Николай Иоаннидис, и меня удивило то, что он разговаривает на русском языке. Но так как он учился в Свято-Сергиевском Православном богословском Институте в Париже, где преподавание на то время было на русском языке, ему необходимо было прежде выучить этот язык.

— Господин ван Россум, расскажите, пожалуйста, о Свято-Сергиевском Православном богословском Институте в Париже.
— Он был основан в 1925 году и в 2005 году мы празднуем 80-ти летие со дня основания. Париж стал центром русских эмигрантов. Церковь нуждалась в священниках и с этой целью была основана школа, преподавателями которой были такие русские умы, как о. Сергий Булгаков, Афанасьев, Киприан Керн, Карташов. Они также приехали в Париж и стали преподавать. Париж стал центром русского богословия, поскольку Семинарии в России были закрыты. Был организован аукцион насчет приобретения комплекса зданий, принадлежавших миссии Немецкой церкви. Миссия оставила здания сразу после 1 мировой Войны из экономических соображений. Итак, здания были пустыми. На этом аукционе было два главных кандидата на приобретение: “Армия спасения” и русские. В день аукциона после Литургии был отслужен молебен прп. Сергию Радонежскому в Соборе Александра Невского в Париже и русские смогли в тот день (день памяти прп. Сергия) купить здания. После этого началась эпоха богословия, и преподавание было на русском языке, но то поколение великих интеллектуалов умерло и пришли на их место французские профессора. С начала 70-х годовпреподавание происходит на французском языке. В данный момент в школе представлена международная община и есть много студентов из Восточной Европы, а французов не так много, но все же французский — это общий язык школы.

— Возможно ли обучение для украинских студентов в Свято-Сергиевском Православном богословском Институте в Париже?
— Да. У нас учится Роман Тодер, который закончил Киевскую Духовную Семинарию и защищает сейчас докторскую диссертацию в Париже. Он сотрудничает также с университетом, так как для этого есть возможности. Студентам предоставляется государственная стипендия. Главная проблема заключается в знании французского языка, на котором проводится преподавание. Молодые люди могут начать обучение с минимальным знанием языка, но им предоставляется возможность изучить его по программе “La Francаis“ или “Сорбонна” — разные языковые программы для иностранцев. Студенты могут посещать библиотеки в Париже, университет.

Перевод с английского Владимир Хоменко,
Беседовали: Владимир Хоменко, Владимир Мандзюк