Михаил Волков,
врач-рентгенолог
Эту необычную фамилию – Войно-Ясенецкий – я впервые услышал в 70-е годы в институте. Запомнились (и я их даже записал) слова доцента, читавшего лекцию: «Если кто-то из вас пойдет по нелегкой стезе хирурга и вам удастся найти блестящую и очень редкую книгу «Очерки гнойной хирургии» профессора Войно-Ясенецкого, вы будете одним из счастливейших хирургов на свете: превзойти талант этого врача, бывшего одновременно епископом, до сих пор, мне кажется, никто не смог». Это был талант от Бога. По времени событие совпало с изучением нами курса «научного атеизма». Не знаю, как большинство, но я с интересом слушал лекции: для кого-то они были молотом, кующим безбожников, но в то же время для меня это был единственный, пожалуй, официальный источник, где можно было почерпнуть крохи знаний о религии, об истории Церкви, о Боге.
Найти «Очерки» оказалось возможным, но я бросился на поиски сведений о человеке, который так странно сочетал в себе несовместимое для нас: профессию врача (материалиста!) и священнический сан (не иначе как мракобеса в «свете» атеистической премудрости). Знакомые, к кому я обращался с вопросом, задумчиво повторяли «Войно-Ясенецкий?.. Епископ?.. Нет, не слышали…» Работавшая в библиотечной системе не рядовым служащим родственница ничем помочь не смогла, и я, помнится, даже немного обиделся на нее, не доверяя и не понимая – «как это так – нет?..». Только в 1989-м я впервые встретил в светской периодике «Воспоминания о профессоре В.Ф. Войно-Ясенецком» академика АМН СССР И. Кассирского. В своих размышлениях о враче-архиепископе он недоумевает, как это «религиозность никогда не заглушала в нем великий голос совести врача, ученого и гуманиста»? Чудачеством называет он неизменный обычай В.Ф. Войно-Ясенецкого перед операцией сотворить короткую молитву, перекрестить больного и обязательно начертить йодом на теле пациента крест. Верующие, да еще с образованием, для мира были ненормальные, безумные, темные…
Следуя логике неверия, задаешься вопросом: насколько же «ненормален» был этот человек, совмещавший в себе целителя душ и телес, не просто образованный верующий, но талантливый ученый-хирург с мировым именем и архипастырь? Святым Пантелеимоном нашего времени называли архиепископа Луку православные священники в зарубежье, и это сравнение было пророческим: 11 июня 1996 года он был прославлен как святой, в земле Русской просиявший. Как же смог он совместить «несовместимое»? На этот вопрос ответил он сам словами из Псалма 50: «Се бо, истину возлюбил еси; безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси».
Древний род Войно-Ясенецких известен с XVI века, но к тому времени, когда в 1877 году родился будущий святитель Лука, семья их жила небогато. Однако отец его, владевший аптекарским магазином, смог дать своим чадам хорошее образование. Переезд Войно-Ясенецких из Керчи в Киев, а точнее близость святынь Киево-Печерской Лавры, повлияла на становление веры юноши Валентина. Способствовала этому и глубокая религиозность родителей, любовь к благотворению матери, но более всего – особая благочестивость отца-католика, Феликса Станиславовича. После получения аттестата зрелости Валентин с небывалыми до того усердием и серьезностью прочитал подаренный ему директором гимназии Новый Завет, который произвел на молодого человека впечатление, на всю жизнь определившее его отношение к Православию. Он выбрал трудный жизненный путь исповедника православной веры.
Не сразу определился он с учебой. С детства имея талант художника, Валентин, закончивший вместе с гимназией художественное училище, пытается поступить в Академию художеств, но любовь к гуманитарным наукам приводит его на юридический факультет. Желание быть полезным простому народу и мудрый совет директора народных училищ определили, наконец, его судьбу: Валентин Войно-Ясенецкий в 1898 году становится студентом медицинского факультета Киевского университета им. св. князя Владимира.
Таланты даром не пропадают. Он не только сберег их, но и преумножил: «Умение весьма тонко рисовать и моя любовь к форме перешли в любовь к анатомии… Из неудавшегося художника я стал художником в анатомии и хирургии». Перед молодым врачом открываются неплохие перспективы, но желание помогать и любовь к бедным людям приводят его в медицинский отряд Красного Креста. Здесь, во время русско-японской войны, выпускник университета сразу же становится начальником хирургического отделения, а это – возможность самому распределять обязанности, и Войно-Ясенецкий берет на себя самое трудное – сразу же начинает оперировать, и операции, как замечали сослуживцы, проходили безупречно. Не только на войне, но и в больницах многих небольших городков, где впоследствии работал талантливый хирург, он не старался стать, как теперь говорят, узким специалистом. Он применял свои таланты во всех областях медицины, оперируя практически на всех органах с одинаковым блеском: операции на суставах, костях, позвоночнике и головном мозге, почках, желчевыводящих путях, глазные и гинекологические… Сейчас такое и представить невозможно!
Бедность земских больниц заставила столкнуться с проблемой наркоза, а последняя явилась толчком для научной деятельности – разработки нового метода обезболивания – регионарной анестезии, которую увенчала степень доктора медицины. Но особую любовь питал Валентин Феликсович к гнойной хирургии – в те трудные времена гнойные осложнения травм и воспалительных заболеваний были правилом. Как часто страдал ими простой трудовой народ, ради которого оставил в начале своего пути возможную научную карьеру будущий профессор. Как часто видишь брезгливо отворачивающихся от гнойной смердящей раны студентов, и даже некоторых врачей, так трудно представить эту особую любовь к «грязной работе» утонченного интеллигента. Может, я преувеличиваю, не так уж и часто?.. Но никто, кроме него, не написал «Очерков гнойной хирургии», ставших не только классикой современной медицины, но и выдающимся художественным произведением. Никто другой не готов так публично исповедать свои грехи и ошибки, обвиняя себя в непрофессионализме, и перед аудиторией в 60 тысяч человек (таков тираж книги) сознаться: да, я – причина той или иной смерти. И это – в назидание другим… «Пожалуй, нет другой такой книги, которая была бы написана с таким литературным мастерством, с таким знанием хирургического дела, с такой любовью к страдающему человеку» – такова оценка труда ученого- хирурга одним из коллег Центрального института травматологии и ортопедии.
Работа над книгой продолжалась многие годы трудных для Войно-Ясенецкого испытаний: во время войн, эпидемий, допросов и ссылок. Немало искушений претерпел уже владыка Лука, недопустимо, как ему иногда казалось, сочетавший работу в морге и в гнойно-хирургическом отделении с архипастырским служением. Но Господь открыл ему, и владыка пишет в мемуарах: «… мои «Очерки гнойной хирургии» были угодны Богу, ибо в огромной степени увеличивали силу и значение моего исповедания в разгар антирелигиозной пропаганды», «Священный Синод… приравнял мое лечение раненых к доблестному архиерейскому служению и возвел меня в сан архиепископа». Даже богоборческая власть не смогла не оценить великого таланта: вызволенному из третьей ссылки владыке предложили работу в крупном эвакогоспитале, а после войны в 1946-м он получил за свои «Очерки» Сталинскую премию 1-й степени.
Прочитав написанное выше, можно подумать: речь идет о каком-то идеализированном недосягаемом образе, даже упоминания о нелегких годах жизни тонут в восторгах и восхвалениях. А он во многом был как все: жил заботами о семье, в поте трудился, грустил и радовался, уставал, терпел обиды и стойко, как многие из наших соотечественников, переносил начавшиеся глумления и откровенные издевательства над самым дорогим – верой, Царем и отечеством. Свершилось страшное – вздыбленная, израненная революцией Россия стонала; в Ташкенте, где к тому времени Валентин Феликсович получил должность хирурга и главного врача большой городской больницы, стреляли. Чудом избежал смертного приговора «тройки», любые трудности он переносил спокойно и стойко. Работа в запредельном режиме во имя любви к ближнему, а не для выгод и неугасающая молитва, а значит, и помощь Божья, не позволяли озлобиться, сломаться. Смерть жены ненадолго выбила из колеи. Оставшись с четырьмя детьми, он просит помощи у Бога, и Тот посылает доброго помощника – бездетную вдову, операционную сестру Софью Сергеевну, ставшую второй матерью для детей. Много домыслов и подозрений витало вокруг семейства, но в мыслях и отношении своем к Софье Сергеевне В.Ф. Войно-Ясенецкий был чист. Трудится дни и ночи, пишет, молится. Он становится организатором Туркестанского университета, где на медицинском факультете занимает должность профессора, заведующего кафедрой топографической анатомии. Мало того, участвует в заседаниях церковного братства, не пропускает воскресных и праздничных служб, выступает на диспутах, защищая чистоту Православия от живоцерковной ереси, которой безбожная власть пыталась заменить веру отцов. По окончании одного из диспутов владыка Иннокентий, присутствовавший на собрании, сказал Валентину Феликсовичу: «Доктор, Вам надо быть священником». Вскоре это свершилось, вызвав сенсацию в Ташкенте, бурю разнообразных чувств среди студенческой молодежи и профессуры, негодование и злобу властей.
Он не страшится пострадать за веру, терпит нападки атеистов, непонимание со стороны безбожных коллег и учеников, оскорбления и угрозы представителей новой власти. На подмостках театров страны играется чудовищная по своей лживой сути пьеса, где в одном из персонажей можно узнать Войно-Ясенецкого – как врага советской власти, как тормоза в развитии передовой пролетарской научной мысли. Два известных советских писателя дерутся и судятся между собой, оспаривая приоритет авторства. Приоритет подлого доноса! Но, совмещая труд врача, ученого и пастыря, он читает лекции по анатомии в рясе с крестом, не начинает операцию, не помолившись перед иконой, которая всегда перед ним в операционной. И только высочайший талант хирурга, профессионализм, честность, требовательность к себе и подчиненным долгое время защищают его от репрессий. «Работа должна выглядеть, как бриллиант: куда его ни повернешь, он блестит». Вот так блестел в работе выдающийся хирург-ученый, так блестела и вера православного пастыря. Он не мог быть незамеченным, он должен быть продолженным, его путь должен был быть непростым и долгим и закончиться только тогда, когда он выполнит до капли отмеренное ему на земле предназначение.
Еще во время работы в земской больнице Переславля, когда молодой доктор задумал написать книгу по гнойной хирургии, он с удивлением замечает появление неотвязной мысли: «Когда книга будет написана, на ней будет стоять имя Епископ». Это и произошло, но только издатели слово «епископ» опустили.
Во время раскола, когда против Патриарха Тихона восстало поддержавшее Живую Церковь духовенство, отец Валентин Войно-Ясенецкий становится епископом Лукой. Вскоре – первый арест, обыски, подвалы ГПУ, ссылки. Около двенадцати годов тюрем и ссылок: Красноярск, Архангельск, Большая Мурта Красноярского края, Енисейск, Туруханск… Из жаркого Ташкента к вечной мерзлоте. Никакие обстоятельства не могут сломить архиепископа Луку – он ни на минуту не оставляет своей врачебной практики, он и в ссылке Архиепископ. Унижения, сырые камеры, бессонные ночи, допросы конвейером не умаляют его любви к ближнему: однажды подаренный им полуголому, дрожащему от холода шпаненку тулупчик спасает владыку от неизбежных издевательств уголовников на этапах: они вежливо приветствуют его, называя «батюшкой». Любой вор и бандит, как убедился владыка, чувствует и ценит простое человеческое отношение.
В начале Великой Отечественной войны народу и властям потребовался уникальный хирургический талант владыки Луки. Он возглавляет крупнейший госпиталь, консультирует, оперирует и одновременно, спасая солдат, участвует в работе Священного Синода, несет труднейшее церковное служение – управляет Красноярской кафедрой, с 1944 года – Тамбовской. Имя хирурга-архипастыря становится известным во всем мире. Десятки наименований научных трудов и книг, 11 томов духовных произведений, проповедей оставил после себя Лука (Войно-Ясенецкий), избранный в 1954 году почетным членом Московской духовной академии. Классическими стали «Очерки гнойной хирургии» (первое издание в 1936 г.) и только недавно увидевший свет в России богословский труд «Дух, душа, тело», где анатом и хирург, проведший неисчислимое количество операции и вскрытий, пишет о сердце как о вместилище нематериальной души, как органе Богопознания!
Пятнадцать последних лет архиепископ Лука (с 1946 по 1961) жил в Симферополе, где, занимая архиерейскую кафедру, не оставляет научную и практическую деятельность врача вплоть до того момента, пока перенесенная в 20-е годы болезнь не привела его к полной слепоте. Там в голодные послевоенные годы на кухне архиерея всегда готов, пусть немудреный, обед для нескольких человек: «На обед приходило много голодных детей, одиноких старых женщин, бедняков, лишенных средств к существованию. Я каждый день варила большой котел, и его выгребали до дна. Вечером дядя спрашивал: «Сколько сегодня было за столом? Ты всех накормила? Всем хватило?» (Из воспоминаний В. Прозоровской, племянницы архиепископа Луки). Владыка консультирует приезжающих издалека больных, устраивает на лечение и операцию…
Слепота не стала помехой в служении Церкви и в оказании помощи людям. При совершении богослужений находящиеся в храме не подозревали, что служит слепой епископ. А Бог в его немощи дал ему новую благодатную силу для лечения болезней.
Каждый, оценивая происходящее, имеет в основе суждения свой опыт, вкладывающиеся в него воспитание, образование души и ума, привитое мнение близких людей и любимых авторитетов: в литературе, в культуре, в науке, в вере. В безверии, в том числе. Поэтому понятие чуда для кого-то – совпадение, для кого-то – просто бабушкина сказка, для кого-то – нераскрытая закономерность, для кого-то – продукт больного воображения. Так или иначе необычайность, неестественность, а вернее, надестественность чуда – в нарушении законов физического мира. Для верующего в Бога чудо ежедневно и повсеместно: почему Создатель мира и его законов не может нарушить привычный порядок для каких-то благих целей? Силу творить чудеса и «дивные дела» Господь дарует людям, обращенным к Нему, чистым нравственно, имеющим любовь к ближнему не меньшую, чем к самому себе.
Мария Митрофановна Передрий получила помощь от архиепископа-хирурга и при жизни, и после смерти. Еще когда был жив владыка Лука, у Марии Митрофановны начала гноиться и болеть губа. Ни один врач не смог ей помочь. Тогда она обратилась к владыке, и он вылечил ее. В 1989 году заболел ее муж Григорий. Она пошла к могиле святителя и слезно просила о выздоровлении мужа. Пришла домой и удивилась: муж поднялся с постели, начал ходить по комнате и впоследствии чувствовал себя хорошо.
Лариса Яцкова свидетельствует о том, что с лета 1993 года до весны 1994 года у нее сильно болел левый глаз. Боль распространилась и на левую часть головы. Особенно она усиливалась к вечеру. Мучимая тяжкими болезнями, она приехала на могилу святителя и получила исцеление. Это лишь некоторые из чудес святителя Луки, все их перечислить трудно.
Преставился святитель Лука 11 июня 1961 года.
24-25 мая 1996 года в Симферопольской и Крымской епархии состоялось торжество прославления святителя Крымского Луки. «Церковь причисляет к лику святых подвижников веры и благочестия, исповедников и мучеников. И она сегодня прославила нового святого угодника, который отныне будет нашим молитвенником и покровителем…», – сказал после окончания службы Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины.
Он был лучше нас, и, видя в нем недосягаемую для нас святость, мы все же можем запросто обратиться к нему как посреднику, ходатаю перед Богом с просьбой освятить нашу жизнь, наши дела: «Святителю отче Лука, моли Бога о нас».

Всесвітньовідомий науковець академік Національної Академії Наук України Євгеній Патон привітав Предстоятеля Української Православної Церкви Блаженнішого Митрополита Володимира з Днем Ангела.

«Ваше Блаженство!
Дозвольте від імені Національної Академії Наук України, від себе особисто щиро і сердечно поздоровити Вас із великим святом святого рівноапостольного князя Володимира. І дозвольте також дуже щиро з любов’ю поздоровити із Днем Ангела. Я хочу сказати, що ми ставимось до Вас з величезною повагою, із любов’ю, бо Ви оліцетворяєте собою віру…, віру в Бога і людей. Ви робите все для того, щоб покращити життя цих людей, для того, щоб створити дійсно нову незалежну Україну. Ваш внесок у розвиток духовності нашого народу величезний. Це Ви зробили подвижницьку працю і продовжуєте її робити.
Ми Вас знаємо як богослова, відомого у всьому цивілізованому світі. Ми знаємо Вас як вченого, дійсно вченого, який має величезні духовні зв’язки з духовними академіями і семінаріями, який написав величезну кількість наукових творів і продовжує цю знову таки подвижницьку роботу. Ми знаємо вас як почесного професора, як професора діючого, знаємо як людину, яка весь час працює і працює на благо нашого народу, на благо нашого людства.
Наша Академія Наук на відзнаку Вашої подвижницької діяльності прийняла постанову Президії недавно про нагородження Вас вищою науковою нагородою Академії Наук, а саме нагородою „За наукові досягнення”. Будемо намагатися наслідувати Вас».

Священник Василий Печевистый,
руководитель пресс-службы епархии

Человек, по учению Святой Православной Церкви, – есть связующее звено между миром духовным и миром материальным, он, по замыслу Божию, должен был вести к вечному блаженству всякую тварь Божию. Но после грехопадения, как мы знаем, произошло и повреждение самой природы человека, и лишь благодаря искупительному подвигу Господа нашего Иисуса Христа человек получил возможность стать богоподобным, поскольку через вочеловечение Бога Сына мы усыновляемся Богу Отцу. Путь этот указан в Священном Писании и жизни святых, уже прошедших его и достигших «тихой пристани», которая есть Царство Небесное, и они становятся для нас указующими маяками в бушующем море житейском.
Как сказал в своем приветственном слове участникам Международной духовно-медицинской конференции, посвященной книге святителя Луки «Дух, душа и тело», проходившей в марте 2006 года в стенах Крымского государственного медицинского университета им. С.И. Георгиевского, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, «жизнь этого великого угодника Божия необыкновенна по своей многогранности. Блестящий хирург, ревностный архипастырь, мужественный исповедник веры Христовой. Он с детских лет был наделен высокими художественными дарованиями, всю свою сознательную жизнь посвящает служению ближним, врачеванию душ и тел людей».
Святитель пламенеет любовью не только к Церкви, но и к земному Отечеству. В годы Великой Отечественной войны из ссылки, превозмогая боль, причиненную ему властями, страдая от невозможности плодотворно трудиться во имя Бога и ближнего, он возвышает свой голос, переступая через человеческую гордость, прощая, по Заповеди Господней, нанесенные ему обиды, и обращается к своим гонителям с одной единственной просьбой – разрешить ему оперировать раненых воинов. И после разрешения днем и ночью стоит у операционного стола.
По автобиографическим записям святителя можно проследить, как постепенно в ходе «огненного искушения» (1 Петр. 4, 12), которое продолжалось почти всю жизнь, он из простого христианина, а затем и епископа, постепенно становится избранным сосудом Божиим, в котором, по мере угасания жизненных сил, постепенно все более и более возгорается Божественное пламя, подавая его душе все большие дарования Святаго Духа.
Бог, избирая себе в служение какого-либо человека, по мере его личных дарований делает его полезным не только самому себе, но и всей Церкви. На примере личности святителя Луки мы видим замечательный пример действия этого принципа. Если мы с вами вспомним притчу о талантах или притчу о зерне, то увидим, как это зернышко православной веры, посаженное благочестивыми родителями, с великой любовью дало прекрасные всходы.
Мы знаем, в какое непростое время был написан трактат «Наука и религия». Сам факт написания был вызовом государственной атеистической идеологии, а тем более попытка показать бессмысленность противопоставления науки и религии и указание на их возможное совместное использование для того, чтобы помочь «страдающему человеку». По словам протоиерея Александра Меня: «Книга архиеп. Луки была пионером церковного самиздата послевоенного времени. Она написана в трудных условиях, когда ощущалась острая нехватка литературы, как богословской, так и философской. Поэтому автор был вынужден пользоваться преимущественно старой литературой. Однако в целом она отражала состояние науки тех лет. Более того, в то время, когда советские авторы тщательно избегали проблем, связанных с ломкой в сфере физики (эти темы стали господствующими в физической литературе только в конце 50-х и в 60-е годы), именно Святитель Лука в труде «Наука и религия» дает яркую и объективную картину революции в физике…». Главными достоинствами рукописи Мень считает широкое привлечение научных данных, свободный и смелый подход к трудным проблемам мироздания, законную попытку изложить миросозерцание учёного-христианина в едином живом синтезе.
Сегодня, перешагнув порог третьего тысячелетия, мы нуждаемся в ясном и отчетливом осознании того вклада, который внесла Церковь и само Евангельское учение в человеческую истории, культуру и социальную жизнь. Никто из наших современников не может усомниться в том, что наука – это неотъемлемый компонент нашей жизни. Ныне, уже в XXI веке, мы можем сказать, что в прошедшем столетии наука развивалась необычайно быстро, она колоссально усложнилась и стала играть ведущую роль в жизни общества, поэтому появилась настоятельная потребность в осмыслении с евангельских позиций того, чем же сегодня является наука и какое знание она дает человеку.

«Наука» в тезаурусе архиепископа-хирурга
Вот какое определение дает термину «наука» святитель Лука в труде «Наука и религия». «Наука — есть система достигнутых знаний о наблюдаемых нами явлениях действительности». Вникнем в каждое из этих слов. Наука — это система, то есть не случайный набор знаний, но стройное, упорядоченное сочетание.
Это достигается классификацией, то есть распределением однородных данных по группам и обобщениям – установлением тех общих формул и законов, которым подчиняется природа. Наука включает достигнутые знания, то есть еще не все, а только те, которые пока достигнуты. Научная деятельность движется, она есть процесс «созидания истины путем опыта и умозрения». Этот процесс в науке есть нечто динамическое, становящееся: оно проходит через вопросы, искания, сомнения, предположения, которые потом могут оказаться и ложными. И только знания, то есть подлинные отражения действительности, составляют установленное, статическое содержание науки, знания, то есть доказанные, общеобязатель¬ные, общепризнанные, объективные суждения, оправ¬данные и логически, и эмпирически, и умозрением, и опытом. Это знания о явлениях, то есть проявлениях жизни, природы, но не о ее сущностях (феноменах, а не ноуменах), о мире, как мы его видим, созерцаем, но не о мире, как он есть сам по себе, по существу».
«Человеку же, – продолжает святитель, – хочется знать больше». «Мы, – продолжает он, – хотим знать душу, потому что жизнь вся есть — встречи и взаимодействия человеческих душ, а душа есть сам человек. Странно было бы утверждать, что наука знает или может знать все бытие. «Есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам», – говорит Гамлет у Шекспира. А между тем мы и это запредельное хотим постигнуть, хотим разрешить те вопросы, которыми так полна душа юноши у Гейне: «Что тайна от века? И в чем существо человека? Откуда приходит, куда он идет? И кто там, вверху, за звездами?»
Далее святитель постепенно подводит читателя к мысли о том, что же, собственно, есть знание и что оно непосредственно связано с религией:
«Знание больше, чем наука. Оно достигается и теми высшими способностями духа, которыми не располагает наука. Это прежде всего интуиция, то есть непосредственное чутье истины, которое угадывает, прозревает ее, пророчески предвидит там, куда не достигает научный способ познания. Эта интуиция все более (в последнее время) занимает внимание философии. Ею мы живем гораздо больше, чем предполагаем. Она-то ведет нас в другую, высшую область духа, — то есть в религию».
Провозглашение независимости науки от традиционных христианских ценностей, в конечном итоге, равнозначно отрицанию науки. В настоящее время в нашем государстве широко распространяется и пропагандируется псевдонаука и различного рода оккультные учения антинаучного содержания. Нередки ситуации, когда ученые мужи, в особенности медики, под прикрытием нетрадиционных методов лечения (хотя многие традиционные методы лечения насчитывают менее 50 лет), мало того, что сами занимаются оккультной практикой или подвержены суевериям, но и своим пациентам внушают псевдонаучные взгляды, что, конечно же, вряд ли может привести к положительным результатам. Однако наука изучает лишь тот мир, который доступен для наблюдения. Религия же устремляет человеческий дух к миру неземному, который не может быть постигнут чисто научными методами. Поэтому полезно помнить о том, что, даже если наука окажется способной объять весь материальный мир, сфера нематериальная останется для нее закрытой. Отсюда можно сделать следующий вывод: по существу своему наука нейтральна в отношении религии и философии.
Священное Писание, не имея прямого отношения ни к одной космогонической теории и повествуя о творении мира лишь в общих положениях, в символах, дает человеку знание о том, для чего человек живет и как он должен прожить данную ему Богом жизнь для того, чтобы достигнуть конечной цели своего бытия – обожения. В этом плане религиозное миросозерцание представляет собой более целостную систему, заключающую всю человеческую жизнь, в том числе и жажду познания человека, и научное исследование им мира. Таким образом, наука и религия – это два пути познания человеком материального и духовного мира.
Святитель Лука дает достаточно полное определение термина «религия», он пишет: «Широко говоря, религия есть отношение к Абсолютному, к Тому, Кого мы называем Богом. Говоря же положительно и по существу, религия – есть общение с Богом (воссоединение). И об этой именно религии должна идти речь. Религия – как переживание – очень сложна. Это непосредственное и специфическое переживание, дающее общение с Богом, — есть молитва».
«Если брать религию по существу, то есть как внутреннее переживание, как преклонение перед Богом и общение с Ним, то мы должны согласиться, что наука не только не противоречит религии, но более того – наука приводит к религии. Если мы не ограничимся кропотливым собиранием фактов, как ученый специалист Вагнер у Гете, но, как Фауст, дадим простор всей человеческой жажде знаний, которая стремится постигнуть тайны бытия и обладать этими тайнами, то мы неизбежно придем к религии. Наука говорит нам, что мы происходим от Бога (а не от обезьяны). Наука открывает вечный Логос бытия, обусловливающий эту гармонию. Наука приводит к необходимости какого-то разумного смысла в жизни, какого-то высшего назначения жизни. Религия отвечает — это Бог».
Святитель Лука говорит о том, что «религия движет науку и в том смысле, что она пробуждает и поощряет дух исследования». Он приводит слова апостола Павла: «Все испытывайте, хорошего держитесь». «Исследуйте Писания», — таков завет Христа (Ин. 5, 39). «Сила религии в том, что она пробуждает любовь к жизни, к природе, к человеку, освещая их светом вечного, непреходящего смысла».
«Кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор. 8, 3). Наука без религии — «небо без солнца». А наука, облеченная светом религии, — это вдохновенная мысль, пронизывающая ярким светом тьму этого мира. «Я — свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни», – так говорит Христос (Ин. 8, 12).
Основываясь на трудах святителя Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского, как выдающего ученого, хирурга с мировым именем, нового апологета и богослова, выразителя святоотеческого православного богословия, хирурга-практика можно сделать следующий вывод: наука (философия и медицина) и религия, являясь независимыми сферами, должны в гармоническом сочетании способствовать общему движению человечества по пути к Истине. А Истина – это Христос…

Принципиальные условия объединения

Прежде всего отметим, что Христова Православная Церковь создана самим Господом Иисусом Христом (Мф. 16; 18), живет она по особым правилам, берущим свое начало еще от апостолов. Когда от вселенской Православной Церкви отрывается ее часть, будь то приход, епархия или целый патриархат (как в случае с Римом в 1054 году), это называется расколом. Если же в отколовшейся церковной группе начинает меняться православное вероучение (пример того же Рима), это называется ересью. Уврачевание раскола представляется возможным, хотя и случается нечасто. Еретическое отступление от Церкви, как показывает история, процесс необратимый.
В любом случае, Церковь всегда молится об объединении и возвращении в ее лоно находящихся вне евхаристического единства с мировым Православием церковных общностей. Естественно, для достижения единства со вселенской Православной Церковью целой церковной группы (со своей иерархией, таинствами, историей) должен быть соблюден ряд принципиальных условий. Прежде всего это неповрежденность православного вероучения, апостольская преемственность иерархии, соблюдение в чистоте церковных правил и обычаев. Все это может быть только у церковной общности, имеющей свои корни, свое происхождение в одной из Поместных Православных Церквей.

Происхождение РПЦЗ и УПЦ-КП

Русская Православная Церковь Заграницей образовалась из русских эмигрантов, покинувших родину вследствие трагических событий начала ХХ века. Составили зарубежную Церковь десятки архиереев, многочисленное духовенство и миллионы мирян-эмигрантов. Это в полном смысле слова была Церковь в изгнании. Полнокровная, многолюдная, со своей иерархией. Поначалу было намерение епископата и паствы войти в юрисдикции различных Поместных Церквей, но на церковных соборах 20-х годов, проходивших в Сремских Карловцах по благословению Сербского Патриарха, Русская Православная Церковь Заграницей решила сохранить самоидентичность. Она оформилась организационно, задекларировав себя частью Церкви Российской и положив намерение ожидать падения большевистского режима на родине. К сожалению, излишне политизированные настроения русских эмигрантов, их антисоветская активность и к тому же крайне несвободное положение Матери-Церкви в Советском Союзе, требовавшее лояльности к властной тирании, привели к постепенному отходу РПЦЗ от Церкви на родине. Окончательной точкой разрыва стало запрещение в 1934 году митрополитом Сергием (Страгородским) и Священным Синодом РПЦ нескольких основных иерархов РПЦЗ вплоть до решения церковного суда, который так и не состоялся. Таким образом, часть Русской Церкви оказалась вне единой семьи Православных Церквей, тем не менее сохранив самоидентичность, многочисленный епископат с безусловным апостольским преемством, духовную жизнь многолюдных приходов, а впоследствии монастырей и духовных школ.
Откуда же берет начало «Киевский патриархат»? Часть ли это Церкви, оторвавшаяся от целого? Или, более того, быть может, это и есть само «целое», как в последнее время заявляют в этой структуре? В отличие от Русской Зарубежной Церкви дело с «Киевским патриархатом» обстояло так.
27-28 мая 1992 года в Харькове состоялся Архиерейский Собор Украинской Православной Церкви, который за преступления перед Церковью окончательно снял с предстоятельского поста и запретил в служении митрополита Филарета (Денисенко). (Как бы на Харьковский Собор сегодня ни ополчались раскольничьи адвокаты, Собор был бесспорно каноническим, его решения подтвердились Поместным Собором УПЦ, епархиями, всеми лаврами и монастырями, Предстоятелями всех Поместных Православных Церквей. А православным народом Украины Харьковский Собор был воспринят как начало эры церковной свободы в стране — вспомните хотя бы многотысячную встречу нового Предстоятеля на вокзале в Киеве). Вслед за этим 11 июня 1992 года архиерейский Собор кириархальной Церкви за учинение раскола изверг из сана митрополита Филарета и его сподвижника викарного епископа Иакова.
И вот через две недели после снятия с них сана два обиженных монаха – Филарет (Денисенко) и Яков (Панчук), – приобщив к делу несколько лжеепископов УАПЦ (не имевших на себе апостольского преемства, чего не отрицает и сам Филарет), народных депутатов и обслуживающий персонал резиденции, создали на бумаге «церковь» под названием УПЦ-КП или «Киевский патриархат». Было объявлено, что церковная казна Украинской Православной Церкви в 4 млрд. рублей становится собственностью новой организации. УПЦ-КП была создана абсолютно искусственно, вообще без участия архиереев, вопреки воле епископата, духовенства и верующего народа Украины. Благодаря деньгам, похищенным у Церкви, и активной поддержке государственной власти «патриархат» стал крепнуть и развиваться, впитывая в себя запрещенных в служении и лишенных сана церковных преступников всех юрисдикций. «Киевский патриархат» – это своего рода церковный «клон», параллельная Православной Церкви структура. До сих пор она время от времени получает от чиновников в подарок церковную собственность, отнятую большевиками у настоящей Церкви, а также промышляет разбоем, захватывая силой действующие православные храмы. Таким образом, в отличие от РПЦЗ, УПЦ-КП не является ни церковью (в богословском смысле этого слова), ни частью какой-либо Поместной Церкви. Это самостоятельная политико-религиозная структура без апостольского преемства иерархии, берущая свое начало от собрания двух монахов, нескольких запрещенных священников и группы народных депутатов на Пушкинской, 36.

Благодатность таинств РПЦЗ и УПЦ-КП

Благодатность и спасительность таинств той или иной Церкви находится в прямой зависимости от тех же принципов, которые требуются для евхаристического единения в лоне вселенской Православной Церкви. Это православное исповедание веры и наличие апостольского преемства церковной иерархии.
Оба эти принципа в полной мере были соблюдены в Русской Православной Церкви Заграницей. Несмотря на сегодняшние громкие заявления апологетов УПЦ-КП и самого Денисенко, что ситуация с РПЦЗ была такой же, как сейчас с «Киевским патриархатом», что «иерархов РПЦЗ лишали сана, а их таинства считались недействительными», это, конечно, неправда. Никогда иерархов РПЦЗ сана не лишали (а тем более не предавали анафеме, как Филарета), таинства ее всегда считались действенными – духовенство принималось в РПЦ и другие Поместные Церкви в сущем сане. Более того, зарубежные священники регулярно сослужили с духовенством Сербской и Иерусалимской Православных Церквей. И, несмотря на приостановку евхаристического общения РПЦЗ с другими Поместными Церквами, здесь продолжался подвиг святости. Яркий пример тому – святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, который, кстати, по свидетельству очевидцев, всегда, даже в годы самого жесткого политического противостояния, поминал на проскомидии Московского Патриарха и напоминал духовенству, что «мы лишь часть единой Русской Церкви».
А что же в «Киевском патриархате»? Соблюдены ли принципы чистоты исповедания веры и наличия апостольского преемства иерархии в этой структуре? Не будем сейчас рассуждать о чистоте веры, исповедуемой в УПЦ-КП, это вопрос очень объемный и полемический. По крайней мере, вышедшая недавно «историко-каноническая декларация Киевского патриархата» (или «историко-каноническая фальсификация», как уже ее метко назвали в народе) дает основания не быть в этом уверенным – «документ» полон канонических противоречий, полупротестантских мыслей, перекручивания исторических фактов.
Что же касается апостольского преемства, повторимся еще раз: в отличие от РПЦЗ в УПЦ-КП его никогда не было. УПЦ-КП создана на собрании мирян без участия епископов. Естественное следствие оторванности такого религиозного сообщества от Апостольской Церкви, от епископского преемства – безблагодатность совершаемых таинств. Поэтому все «таинства», предлагаемые людям в «Киевском патриархате» (в отличие от таинств Русской Зарубежной Церкви), являются лишь повторением внешней формы обряда, они лишены благодати Святого Духа, а поэтому недейственны. Это понимают и многие «священники» из УПЦ-КП, поэтому нередки случаи, когда они крестят и венчают своих детей и родственников в храмах настоящей Украинской Православной Церкви (естественно, подальше от места своего проживания и под видом обыкновенных мирян, кем они и являются). Однако не все прихожане «Киевского патриархата» столь же рассудительны, как их «пастыри». Многие из них лишь со временем с удивлением узнают, что их дети остались некрещеными, родители ушли в вечность без церковного отпевания, брак их не освятился настоящим церковным венчанием. Особенно печально, когда обманутые люди узнают об этом за границей, в православных странах. Когда на Кипре, или в Греции, Грузии, на Святой Земле им объясняют, что их не могут причастить, потому что они не крещены, что венчание их безблагодатно и недейственно. Наши обманутые соотечественники пытаются объяснить зарубежному духовенству все то, что им тут вешали на уши автокефальные «батюшки». Но с удивлением слышат, что у Православия свои духовные законы и правила, которые не совпадают с правилами религиозных мошенников. Самый свежий пример: совсем недавно одна знакомая мне грузинская семья, вернувшись на родину, в Грузию, по настоянию духовенства вынуждена была по-настоящему крестить своих детей, до этого «крещенных» в «Киевском патриархате». А, находясь в Киеве, они и слышать не хотели, что их дети не крещены.
При отсутствии освящающей благодати церковных таинств в «Киевском патриархате» (в отличие от РПЦЗ) невозможен и подвиг святости. Не будем завышать планку и искать в УПЦ-КП святых, подобных святителю Иоанну Шанхайскому. Но должны же быть хотя бы люди, всецело посвятившие себя Богу, – монашествующие. Увы, в КП это большая проблема. Не может быть отречения от мира и духовного самопожертвования там, где нет Духа. Филаретовские монастыри по всей Украине можно пересчитать по пальцам, и в основном это памятники архитектуры или туристические точки, отданные государством «на откуп» этой структуре. В них живут по два-три человека, чтобы следить за «объектом» и деньги собирать. Количество монашествующих в УПЦ-КП едва превышает количество их лжеепископов (в основном из них и состоит), а каждый «постриг» как событие вселенского масштаба освящается в их официальных изданиях.
А вот, для контраста, ситуация в Украинской Православной Церкви – три Лавры, около 200 мужских и женских монастырей. Настоящих монастырей, где живут и подвизаются многочисленные иноки и инокини. Одних монашествующих священнослужителей по Украине около тысячи.

Возможно ли сегодня объединение УПЦ с «Киевским патриархатом»

Возможно ли объединение Украинской Православной Церкви с «Киевским патриархатом», как объединились Русская Православная Церковь и РПЦЗ? Если речь идет о ныне существующей структуре УПЦ-КП, то это, конечно же, невозможно. В силу вышеперечисленных причин Церковь не может «объединиться» с религиозной группой, в которой не соблюден принцип апостольской преемственности и руководитель которой отлучен от Церкви. Повторим, речь идет о самой организации УПЦ-КП. Но если говорить о тех людях, которые силой обстоятельств ассоциируют себя сегодня с «Киевским патриархатом», то объединение с ними, а точнее, воссоединение их с Церковью, возможно в любую минуту. И это постоянно происходит. Бывает, приезжает обманутый раскольниками человек в Киево-Печерскую или в Почаевскую Лавру – и выходит перерожденным. Божия благодать сама расставляет точки над «i» в его сердце. Есть множество примеров. Но к такой встрече надо быть открытым и готовым, каким был в свое время фарисей и искренний гонитель христиан Савл, будущий апостол Павел.

Станет ли возможным такое объединение в будущем?

Дело в том, что, задуманная и осуществленная как клон Украинской Православной Церкви, структура «Киевского патриархата» за эти 15 лет значительно изменилась. Ее костяк по-прежнему составляет группа расколоучителей, которые знают, что разрывают хитон Христов в угоду собственной похоти, и не хотят остановиться. Но УПЦ-КП уже не только кабинетное сборище церковноборцев. За эти годы и многие простые люди успели оказаться в сетях религиозных мошенников. Это наши соотечественники, попавшие туда случайно и неосознанно, большинство из них уверовало в Бога в последние 15 лет и пребывает вне Церкви, даже не подозревая, какое богатство благодати есть рядом; зачастую они не могут прикоснуться к духовному сокровищу Церкви, просто будучи под дурманом филаретовской пропаганды. В этой категории встречаются даже «священники». О таких людях нельзя сказать словами апостола Иоанна Богослова: «Они вышли от нас, но не были наши» (1 Ин. 2, 19). Именно к обманутым людям обращены все воззвания православных иерархов и духовенства: открыть духовные очи, увидеть, что происходит, и войти в общение церковное. Но не все слышат этот призыв Церкви, не все понимают его и не все откликаются на него. Что же нас ждет в будущем, если структура УПЦ-КП продолжит свое существование, даже когда уйдут из жизни учинители раскола, ее основатели?
Наверное, если по прошествии времени УПЦ-КП не рассыплется сама собой, Украинская Православная Церковь будет искать новые формы преодоления раскола, возвращения людей в единую православную семью. Как и всегда, Церковь будет употреблять для этого церковные принципы икономии – пастырского снисхождения и акривии – канонической строгости. Но как бы гипотетически обширно в будущем не использовалась церковная икономия в отношении «Киевского патриархата», она никогда не коснется краеугольного камня каноники – апостольского преемства, а значит, и благодатности таинств. Так что позиция, которую сегодняшние идеологи УПЦ-КП предлагают занять своей пастве – «Пусть мировое Православие сейчас не признает нашу церковь и иерархию, но когда-то нас обязательно признают», – греховна и ошибочна с мистической точки зрения. Это все равно, что толкать своих детей на преступление и говорить: «Идите – убивайте, грабьте и не беспокойтесь, ведь когда-то обязательно будет амнистия».
Дорогие соотечественники, читающие эти строки и находящиеся вне канонического единства с Украинской Православной Церковью, не обманывайтесь. Никогда в отношении УПЦ-КП не будет церковной «амнистии» в той форме, о которой вас заверяют ваши «пастыри». В надежде на нее в будущем вас заставляют уже сегодня совершать преступление церковного раскола, которое, по слову священномученика Киприана Карфагенского, не отмоется даже мученической кровью. Уже сегодня вас лишают обильной и утешительной благодати Божественных таинств, подменяя ее фальшивой идеологией. Откройте глаза, ведь не успеем оглянуться, как переступим порог вечности и предстанем перед Судом. А на нем не получится оправдаться таким «документом», как упомянутая выше «историко-каноническая декларация».

В Украинском доме, более известном как Музей В.И. Ленина, прошло собрание под названием «II Всеукраинский церковно-общественный форум “За Украинскую Поместную Православную Церковь”. Зал – средних размеров (на несколько сот человек), комфортный, но мало приспособленный для конференций: софиты выхватывают сцену (велась запись форума на УТ-1), а ты сидишь в полутьме и не можешь разобрать ни одной строчки документов. Поэтому знакомство с розданными перед форумом материалами – «Историко-канонической декларацией», обращениями к Президенту, Константинополю и верующим – пришлось отложить на «потом», когда за них уже проголосовали.
Хотя зал был полный, собственно «общественности» оказалось негусто – в основном разношерстное филаретовство: «архиереи», «священники», «семинаристы», религиоведы. Можно сказать, вся УПЦ-КП тут и разместилась. Эту мрачную картину оживляли несколько очень пожилых, разряженных и раскрашенных под фольклорных украинок, женщин. Кто-то разглядел в одной из них легендарную бабу Параску, кто-то даже филаретовку Клару Гудзык из газеты «День». Но все это оказалось обманом. Выяснилось, что баба Параска «глубоко верующий человек, поэтому такие мероприятия не посещает». А Гудзык сидела в первых рядах в строгом религиоведческом костюме рядом с религиоведчиком Здиоруком. Не могла же она раздвоиться? Хотя, кто их, филаретовцев, знает?

Ба! Знакомые все лица!
Президиум, собравший вождей строительства новой церкви, оказался походным, или, лучше сказать, переносным: в одном и том же составе он перемещается лет десять из одного зала в другой. Меняются темы собраний, а он неизменен, как политбюро времен Леонида Ильича. Впрочем, здесь, в Музее Ленина, он был более уместен, чем в Оперном или Консерватории. Председательствовал, как обычно, Дмитрий Степовик, «доктор» богословия, философии и еще чего-то, хотя всю сознательную предпенсионную жизнь был парторгом Художественного института. Недавно он поссорился с главным атеистом Украины, «учредителем УПЦ-КП» Анатолием Колодным, объявив в филаретовской газетенке Колодного и других религиоведов-атеистов вчерашним днем мироздания. Разгневанный и оскорбленный аксакал научного атеизма не только вернул Филарету все награды, полученные от УПЦ-КП, но и покопался в архивах ВАК, где обнаружил, что Степовик никакой не «доктор наук», а скромный кандидат искусствоведения, защитивший диссертацию об образе советского воина в живописи. Степовику пришлось идти на попятную, эта забавная перепалка вылезла на страницы раскольничьей прессы.
Рядом с председательствующем восседал М.А. Денисенко, «патриарх УПЦ-КП». Лишь двое в Украинском доме – он и Ленин (его бюст хранится в запасниках) – были награждены орденом Красного Знамени. Владимир Ильич – «боевого», как основатель атеистического государства рабочих и крестьян, а Михаил Антонович («товарищ Антонов») – «трудового», как ветеран КГБ, выполнявший задания партии и советского правительства. С боков президиум окормляли два поэта. Первый – Иван Драч, классик советской коммунистической поэзии, посвятивший немало стихов прославлению партии и Ленина и даже успевший воспеть Иосифа Виссарионыча. Иван Федорович любит вспоминать, как в юности был так потрясен смертью вождя народов, что убежал на околицу села, где со слезами на глазах дал клятву: «Буду, как Сталин!» Драч сидел, как надгробный памятник Тычине, подперев голову рукой, устремив взор в зал, и видел все на много лет вперед. Второй классик национальной коммунистической поэзии Павел Мовчан пристроился на другом конце стола. Этот поэт-коммунист писал столь пронзительные стихи о Ленине, что один депутат пригрозил ему судом за то, что он «испортил ему жизнь». Оказывается, в молодости депутат был так потрясен глубиной и силой мовчановских стихов о Ленине, где Владимир Ильич был даже в дыхании деревьев и трав, что иного жизненного пути, кроме как в созданной Ильичом партии, не мыслил. Вступил, и что же? Мовчан звал к Ленину, а перебежал к Филарету. А что же теперь делать обманутым? Павел Михайлович отличается редкой злоречивостью, за что не единожды страдал. Как-то попал под горячую руку, вернее, ногу, Натальи Витренко, был нещадно ее бит каблуком прямо в Верховной Раде, перед телекамерами. Поэтому Мовчана оппоненты иногда именуют «витренковским недобитком».
Странным, и не первый год, является присутствие в филаретовском президиуме академика Игоря Юхновского. Униат из Львова, он до политической карьеры (депутат-руховец многих созывов) занимался проблемами физики и астрофизики. Из синтеза астрофизических и религиозных знаний у него рождаются оригинальные идеи. Одна из них заключается в том, что некая космическая энергия (а это жизнь, смысл, процветание и т.д.) притягивается к земле молитвой, причем одновременной и массовой. Создается как бы магнит, который отсасывает эту энергию из космоса, создавая вокруг благополучие и т.п. Идея эта вполне языческая, но она, как известно, овладела президентом В. Ющенко, и уже два года губернаторы организовывают «совместные молитвы всех конфессий» в областях, и они считаются не менее важными, чем экономические показатели регионов. Академика, конечно, интересно было бы послушать и спросить о политико-экономическом эффекте внедрения в Украине его идеи. С другой стороны, Игорь Рафаилович давно уже разменял девятый десяток, человек заслуженный, уставший, с трудом удерживает логику мысли, неужели и впрямь в филаретовских президиумах хочется просидеть лет остаток? Когда в зале стали петь «Боже великий, единый», он попытался осенить себя крестным знаменем, но не смог припомнить, какой рукой и как это делается. Любопытно, что недавно Виктор Ющенко назначил Игоря Юхновского директором созданного президентом Института памяти. Боюсь, что под «памятью» в данном случае тоже понимается какой-нибудь особый вид энергии, а не общепринятое значение этого слова.
Я так подробно остановился на президиуме, чтобы уяснить, какие люди и откуда руководят у нас строительством «Украинской поместной церкви». Кроме названных, там оказалось одно «новое лицо» – брат президента Петр Ющенко, а также три дежурных филаретовских «архиерея», один из которых (Дмитрий Рудюк) числился «сопредседателем» форума. Вторым «сопредседателем» была заявлена народный депутат Украины, униатка Лиля Григорович, но до конца собрания так и не явилась. Она прославилась тем, что прямо в зале Верховной Рады пыталась покончить жизнь самосожжением. Непонятно, что ее связывает с УПЦ-КП. Говорят, что неудавшиеся самоубийцы с факелами сопровождают окаянных грешников в ад, может, поэтому Филарет ее держит при себе, хотя она и униатка. Сдружился, так сказать, заблаговременно. То, что не пришла сопредседательствовать, может, и к лучшему: никто же не знает, где она опять захочет самовоспламениться.
Не явился на форум также Борис Тарасюк, лидер НРУ, а советник Секретариата президента Украины сайентолог Александр Саган сидел в зале.
Собрание приурочивалось к 15-летию “объединительного собора”, но и, конечно же, грядущим парламентским выборам, поскольку именитые политики-филаретовцы призывали “ни единого голоса не отдать за регионалов, коммунистов и социалистов”. Прошлое подобное предвыборное собрание прошло, помнится, под лозунгом: “Отдадим голоса за блок Костенко-Плюща!” Но призывы, как известно, остались тщетными, ни Плющ, ни Костенко в парламент не прошли, а ныне их вообще не упоминали – списали, видимо, в архив того же Института памяти.
“Объединительным собором”, как известно, филаретовцы именуют преступную акцию 26 июня 1992 по присвоению Михаилом Денисенко церковной кассы и имущества УПЦ. Она в свое время концентрированно была выражена самим Филаретом, обратившемуся к лидеру УАПЦ в Украине Антонию Масендичу со словами: “Если я переведу на ваши счета деньги УПЦ, где гарантия, что вы их у меня не отнимите?” Речь шла о четырех млрд. руб. Эта акция дважды (в 1993 и в 2001 годах) была признана Генеральной прокуратурой незаконной, в результате чего филаретовская УПЦ-КП снималась с регистрации, но оба раза сохранялась «старой преступной властью», благодаря личному вмешательству Л. Кравчука, а затем – Л. Кучмы. Патриарх УАПЦ Мстислав Скрыпник отлучал от УАПЦ за сговор с Филаретом своих подчиненных, обращался в Генрокуратуру и властям с требованием привлечь к уголовной ответственности организаторов УПЦ-КП, но тщетно: его давно уж нет, а филаретовство празднует юбилеи.

Он почитать Москву заставил!
Гвоздем программы была объявлена «Историко-каноническая декларация», именуемая “Киевский патриархат – поместная украинская православная церковь”. Эта вершина расколоучительной мысли последних лет появилась еще в апреле, но ровным счетом никого не заинтересовала. Уж сколько подобных филькиных грамот упало в бездну читательского равнодушия! Поэтому декларация ныне издана отдельной книжкой тиражом в 50 тысяч экземпляров, собираются ее издать и на русском языке, разослать во все поместные Церкви, а также каждому архиерею Русской Православной Церкви. «Мы заставим ее читать Московскую церковь не только в Украине, но и в России. Пусть читают правду!» – торжественно провозгласил Михаил Антонович.
Конечно, без принуждения ее вряд ли кто осилит, потому что, коли вранья уж слишком много, чтение быстро утомляет. Тем не менее даже от беглого прочтения можно сделать некоторые замечания и выводы.
Труд вряд ли можно назвать декларацией. Скорее, это обличительный памфлет на 160 страницах, цель которого – оправдание М. Денисенко (Филарета) и его деяний. В нем Михаил Антонович сравнивается со Спасителем, которого терзали на московских синедрионах и предавали в Украине и т.д. Сравнивать Филарета с кем-то другим, кроме Христа, в УПЦ-КП как-то не принято. Этот труд подтверждает филаретоцентричную модель существования этой организации: все крутится вокруг него, как планеты вокруг Солнца.
Памфлет вполне еретический – исполненный хулы на Православную Церковь, очень путанный, переполненный ложью, наветами и подтасовками. Это компиляции из различных источников, начиная от Святых Отцов до какого-то Евгения Комарова, который 15 лет назад работал в пресс-группе у Святейшего Патриарха Алексия, был изгнан, естественно, обижен, а теперь в желтой прессе строчит всякие мерзости о Православной Церкви. Их с радостью распространяют униатские и раскольничьи издания. Эту смесь «Бульвара» с катехизисом филаретовцы представляют «историко-каноническим» церковным документом! А что, собственно, от них можно ожидать? Находясь 15 лет за бортом церковной жизни и церковной мысли, главные «богословы» – престарелые атеисты – богословской работы от газетной статьи в желтой прессе уже отличить не могут. Люди, именующие себя «архиереями», не знают даже того, что знает любой выпускник школы, а именно: обвиняя кого-то или утверждая что-то, надо хоть какие-то ссылки давать. А то «в одном из интервью патриарх Алексий высказал мысль, что…» Что за интервью, где опубликовано? Или: «Митрополит Кирилл настойчиво подчеркивал…., что Москва должна стать своеобразным «православным Ватиканом». Когда и где сказал? Зачем клеветать-то? Или еще смешнее: ссылки типа «об этом не говорится, а имеется в виду».
В одном месте утверждается, что Филарет был совершенно законно утвержден на Поместном Соборе УПЦ Предстоятелем, в другом – что УПЦ вообще не существует, а есть лишь совокупность епархий РПЦ в Украине, поэтому никаких соборов УПЦ проводить не имеет права. На одной странице говорится, что раскольников у нас уже 10 миллионов (вряд ли и миллион наберется), на другой – уже «десятки миллионов». И т.д. и т.п. В одном месте УПЦ признается законной частью Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, в ста других – хулится. Но ведь хула на часть Церкви является хулой на всю Церковь Христову, а это смертный грех!
Некоторые персонажи «декларации» могут смело подать на ее подписантов в суд за клевету, распространение недостоверной информации, порочащей честь и достоинство человека. Тот же архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан. Понятно, что владыка враг №1 филаретовства, поскольку изобличил Филарета и разрушил все его планы. В отместку филаретовцы добивались открытия уголовного дела за якобы разворовывание Ионафаном имущества Лавры. Прокуратура вела следствие, и вердикт ее известен: в возбуждении уголовного дела отказать «из-за отсутствия состава преступления». Чего же теперь клеветать? Это уголовно наказуемое дело. Боюсь, что гражданину Денисенко вместе с «епископатом» придется не только к Страшному Суду готовиться, но и к районному. Чай, в правовом государстве живем.
Покаяние Ионафана – поступок честного человека, христианина. Когда Филарет с Евгенией Петровной предоставили справку о том, что их дети – приемные, взяты из интерната в Свердловске, владыка нашел в себе мужество признать это и покаялся. Что же в этом предосудительного? Другое дело, что справки, как впоследствии выяснилось, оказались подложными, указанные дети в этом интернате никогда не числились. Филарет с его чекистскими связями, думается, мог сделать любые документы. Борьбу с Филаретом вели сами дети, а не архиепископ Ионафан, публично доказывая, что они родные. Главная проблема была с легализацией Евгении Петровны Родионовой, «владычицы Киевской и всея Украины», в качестве «единоутробной сестры», как назвал ее Филарет. Мать Евгении Петровны, Ксения Митрофановна, наотрез отказывалась признавать, что она рожала Филарета, более того, в судебных тяжбах с ним по поводу имущества именовала его не иначе, как «сожитель моей дочери Денисенко». Соответственно, и мать Филарета никогда не признавала Евгению Петровну своей родной дочерью. Так что легенда о единоутробных брате-сестре оказалась непродуктивной.
Непонятно, для чего сегодня филаретовцам понадобилось ворошить это дело, тем более в «религиозной» декларации. 17 лет назад была опубликована лишь часть материалов и свидетельств о реальной жизни и деятельности Филарета, этого хватило, чтобы верующие выгнали его из Церкви и забыли о нем как о страшном сне. А если опубликуют еще часть и займутся исследованием иных белых страниц жизни и творчества расколоучителя? Какой собор, в каком Харькове будут теперь проводить уже «капэшники»? Кстати, сам Филарет – большой умелец плодить врагов в своей паучьей банке. За последние 15 лет собственных «комаровых» – пруд пруди. Если каждый со своими «воспоминаниями» выступит, многотомник о филаретовских «Содоме и коморе» издавать придется.
Большая часть из трех десятков филаретовцев, подписавших декларацию, в глаза ни Евгению Петровну, ни детей никогда не видели, как они вообще что-то могут по этому поводу утверждать, свидетельствовать и подписывать?
Надо, чтобы с этими «протоколами» отлученных мудрецов действительно ознакомились иерархи Поместных Церквей и развеяли все иллюзии (если таковые вообще имеются) в отношении филаретовского сообщества. Пусть почитают весь этот кощунственный стеб типа: «Святой Дух дышит, где хочет, а не там, где ему указывают люди» или утверждения о том, что послания, высказывания Предстоятелей Поместных Церквей (а все они неоднократно свидетельствовали, что признают в Украине лишь одну законную православную Церковь во главе с Блаженнейшим Митрополитом Владимиром) являются с точки зрения «канонического права» лишь «частными мыслями отдельных личностей». Думаю, еще никто и никогда не считал слова Восточных Патриархов «частными мыслями», а их самих – «отдельными личностями». Более того, филаретовцы утверждают: «Если мысли даже Предстоятелей или Соборов канонически не обоснованы, они не могут иметь определяющего значения». До Филарета считалось, что «мысли» Патриархов и Соборов Поместных Православных Церквей (а они проходят под водительством Святого Духа) в принципе не могут быть «канонически необоснованными». Видимо, отныне придется всем Патриархам высылать проекты своих слов и посланий, а также решений Соборов на «каноническую» экспертизу и визирование Степовику и Денисенко.

В круговой поруке лжи
И все-таки думается, эта декларация не для внешнего пользования. Не верится, что М. Денисенко, человек изощренного ума, выставит свое детище на посмешище. Скорее всего, она для сугубо «внутреннего» потребления – для полуграмотного филаретовского духовенства и околоцерковной политической тусовки: пусть насыщается ложью и злобой, черпают в ней вдохновение. А главное – для так называемого филаретовского «епископата», для тех, которые поставили под ней свои подписи. В декларации говорится, что никогда и ничего еретического филаретовцы ни словом, ни делом не утверждали. А сама эта декларация разве не ересь? Михаилу Антоновичу все равно: ему падать ниже некуда, он отлучен от Церкви. Заставив подписать сей документ, он еще раз связал своих сообщников по расколу круговой порукой, и это им еще ой как долго будет аукаться.
Помню, как в 1993 году пять «архиереев» во главе с соучредителем УПЦ-КП Антонием Масендичем бежали из этой организации. Они выступили с обращением к верующим, в котором указывали, что Филарет путем обмана «ведет людей к вечной погибели, а не к спасению», сами же раскаялись и были приняты в Церковь священниками. Они сожалели, что не послушались Мстислава, который говорил, что над УПЦ-КП «смеются во всем мире», и отказывался служить с Филаретом. «Упаси Боже! Вы не забывайте, что он лишен сана», – говорил Мстислав. Он признавал законность Харьковского Собора и понимал эфемерность автокефальных канонических устоев. Владимир Романюк пытался выгнать своего зама на покой и пал в этой борьбе роковой, никаких иллюзий в отношении законности УПЦ-КП не питал. «У нас каноничности с гулькин нос (вместо «носа» он употреблял крепкое лагерное словцо)», – говори он. Человеку поломанной судьбы, ему и в голову, как и Мстиславу, не приходило этот «гулькин нос» оформлять в виде раскольничьего «исповедания веры», заставлять его подписывать подчиненных и еще больше ломать их судьбы. Так что документик вполне зловещий.
Многочисленные исторические экскурсы декларации призваны засвидетельствовать: ничего преступного, сверх того, что уже было в христианстве за две тысячи лет и в нашей Церкви за тысячу лет, Филарет не совершал. Если бы авторы использовали и историю Католической Церкви в изложении Лео Таксиля, то Филарету надо было бы еще и доплачивать за «скромность» свершений.
Церковь – Богочеловеческая; нестроения, неправды – все, что привнесено в нее человеческой греховностью, гордыней, – были, есть и будут. Но все это занимает мизерную часть в летописи подвижничества и самопожертвования, что мы и называем историей церковной. Даже при беглом чтении филаретовского трактата складывается впечатление, будто читаешь какой-то атеистический труд, где церковная история – эта история неправд, диктата светских властей, преследования всего праведного и честного от древнейших времен до Филарета. Особенно это касается, конечно, Русской Православной Церкви, которая, хоть и родилась на берегах Днепра, тысячу лет здесь находится, но только то и делала, что всякие козни и беды против украинцев замышляла, и «в последние 90 лет», оказывается, ничего доброго для единения украинцев не делала. При этом авторы забыли, что из этих 90 лет последние сорок все беды осуществлялись руками самого Филарета. Он закрывал Лавру, вместе с Леонидом Кравчуком, кураторам атеистической работы в ЦК КПУ, не только церковные деньги в Фонд мира собирал, но и с середины 1960-х до перестройки закрыл тысячи православных храмов (по отчетам Кравчука, лишь с 1981 по 1986 год таковых было 893). Будучи церковным иерархом, мог бы где-то и заявить о преследованиях Церкви. Нет же, объездил 60 стран мира, выполнял не только чекистские, но и пропагандистские задания, убеждая всех в том, как Церкви хорошо в стране советской жить. Преследовал защитников храмов, запрещал в священнослужении неугодных диссидентов, сдавал их в КГБ. Может, Филарет запамятовал, как в 1983 году выманил скрывавшегося от КГБ архиепископа Питирима во Владимирский собор «для беседы». Это была ловушка: Питирима ждали, арестовали прямо во время службы и упекли в тюрьму за антисоветскую деятельность. Теперь же Филарет бросает камни в кого угодно, историю гонимой Церкви представляет какой-то «чернухой», обвиняет всех, кроме себя самого. Ерничает по поводу покаяния архиепископа Ионафана. А самому-то это знакомо? Может, хоть в чем-то раскаялся? Или там, где есть холодный ум, чистые руки и горячее сердце, христианские «слабости» неуместны? Признавшись, что является агентом КГБ, героизирует этот факт своей биографии. Мол, была одна держава, верой и правдой служил ей, сегодня другая – служу ей. При Сталине – сталинист, при Брежневе – брежневист, при ГКЧП – гэкачеписта, при Кравчуке – кравчукист, при Кучме – кучмист, при Ющенко – оранжист. Вечная политическая марионетка, профессиональный оборотень (таких же в президиумах и держит), при всех режимах – во власти. Может, для разведчика это и хорошо, но для «пастыря»…
Любопытным элементом декларации является донос, причем двойной. На патриарха Московского и патриарха Константинопольского. О первом говорится, что им якобы овладела «средневековая» концепция Москвы как третьего Рима, и теперь Россия претворяет эту концепцию в жизнь. Тут же даются обрывки интервью патриарха Варфоломея греческой газете (неизвестно какого года), где он дает негативную оценку российской власти, которая вмешивается в церковные дела. Филаретовцы надеются, что патриархи будут ссориться и подкладывать через Украину один другому свинью. Судят, что называется, по себе.
Святейшему Патриарху Варфоломею они пишут: «Мы поддерживаем Вашу позицию о необходимости признания в Украине Поместной Православной Церкви». Что это за позиция, где она была изложена? Позиция Константинополя была заявлена еще в 1993 году и звучит она так: «Такой институции, как УПЦ-КП, в Православии не существует, а Филарета никто не признает архиереем». С тех пор она не менялась. Да и повода не было: ни Филарет, ни его богоотступный раскол не изменились. Декларация тому свидетельство: упорствуют во лжи.
Она чем-то напоминает «Манифест Коммунистической партии», поскольку пытается доказать, что призрак филаретовской автокефалии по Украине рыскал с незапамятных времен. Хотя легенда о Филарете-автокефале была не более продуктивна, чем легенда о брате-сестре. Она разоблачена еще при ее рождении, как самими автокефалами, так и общественными деятелями. Еще 20 января 1992 года (за полгода до Харьковского Собора) группа депутатов (Вячеслав Чорновил, Сергей Головатый и др.) в своем заявлении, которое называлось «Филарет обязан оставить должность Предстоятеля УПЦ», указывали: «Предстоятель УПЦ Филарет всеми правдами и неправдами ищет пути (быстро поменяв лозунги), чтобы заручится поддержкой нового правительства и сберечь свою порочную систему управления Церковью… Митрополит Филарет (Денисенко) тесно связал свою тридцатилетнюю деятельность с КГБ, чтобы прислуживать власти КПСС, безбожному правительству не столько в интересах Церкви, а ради карьеры и возможности держать Церковь в руках единовластной диктатуры».
А родоначальник автокефального движения в Украине и «патриарх УАПЦ» Димитрий Ярема даже в своей последней работе-завещании (в 1999 году) именовал Филарета не иначе, как «сатана украинского народа».
Впрочем, у Филарета началось уже что-то «возрастное». Перед декларацией опубликовано, подписанное Филаретом, постановление. В четвертом его пункте указывается: «Обратить особое внимание руководства УПЦ МП на категорическую недопустимость существующей в этой Церкви практики…» Пора очнуться Михаилу Антоновичу и оставить свои грезы. Уже нет ни КГБ, ни ЦК, мы живем в свободной, демократической стране, и давать указания Церкви, к которой он никакого отношения не имеет, не только глупо, но и смешно.

Паразитирование как смысл существования
На форуме первому слово дали Д. Степовику, демосфену раскола – добротному оратору-пропагандисту еще старой закваски общества «Знание». Сегодня мало кто умеет держать аудиторию нудной лекцией, правда, и здесь уже ощущается тлетворное влияние масс-культуры телевизионных шоу, прежде всего боксерских. В подражание им почему-то все начали немного «удлинять», «тянуть» последние слова в предложении, и получается, что оратор слегка «подвывает». Впрочем, кто бы тут не завыл? Филарет, Музей Ленина, три часа без перерыва…
Степовику, видимо, давно не дают выступать, поэтому Остапа понесло: «вступительное слово» было едва ли не длиннее выступления основного докладчика – Денисенко-Филарета. Он “понадкусывал” все основополагающие тезисы, поэтому Филарету пришлось выступать в «развитие» и «углубление» предначертанного Степовиком.
Речь самого М. Денисенко была традиционной: он ее повторяет 15 лет к ряду, и уже сам уверовал в правдивость своих слов. Как и полагается преданному анафеме, хулил Православную Церковь, отрицал законность Харьковского Собора, своего расстрижения, а затем и отлучения от Церкви.
Он признал наличие в Украине двух автокефалии: свою и УАПЦ. Правда, последняя является не поместной, а «региональной», поскольку якобы распространена в Галичине, а не во всех областях, как филаретовство. Провал объединительного диалога с УАПЦ он объяснил, как водится, кознями Москвы, которая заставила автокефалов поставить неприемлемое условие – выдворить Филарета на покой. Вообще Москва звучала чуть ли не в каждом пассаже. В этом просматривалась робкая надежда на то, что о нем еще кто-то помнит, он еще что-то значит и вообще кому-то еще нужен.
Любопытна была аргументация того, почему он не идет на покой. “Я никогда не откажусь от предстоятельства в УПЦ-КП”, – заявил он, поскольку каноны якобы запрещают ему это делать. “В этом случае мне придется отказаться от священства, а я не хочу отказываться от священства”, – его слова. Далее Михаил Антонович объявил себя родоначальником всей иерархии УПЦ-КП («мы это сделали вместе с покойным епископом Яковом, затем Андреем»), поэтому, дескать, все филаретовство – благодатное. Непонятно, правда, как, будучи “родоначальником”, Филарет ходил в замах у Мстислава Скрыпника, а затем у Владимира Романюка, причем оба отлучали его от своей “церкви”. Трижды расстриженный, отлученный, но не сдавшийся – вот уж, действительно, гордыня “понад усе”.
Не отказался он и от обычной лжи, уверяя, что все церкви, не признавая УПЦ-КП поместной церковью, признают благодатность филаретовского священства. Интересно, кто это признает? А если признают, то почему не только не сослужат, но и на порог православных храмов ни в одной стране не пускают? Даже автокефальная диаспора запрещает своих священников “за связь” с анафемой. Аудитория благодарно внимала оратору. Удивляться тут, собственно говоря, нечему: собравшееся филаретовство (и желторотые, и постаревшие “дети” анафемы) слышало от него то, что хотело услышать. А именно: заверения, что “идем правильным путем”, что нас когда-нибудь “признают” и назовут “возлюбленными братьями и сестрами”. Словом, святотатствуйте, братцы, лжесвященствуйте и не берите дурного в голову, каноны там всякие, ведь слова «каноническая», поведал Филарет, “даже нет в Символе веры”. Сам паразитирую на Православии, кормлюсь и вам паразитировать даю. Мол, все поместные церкви проходили этот путь. Якобы и Константинопольский патриарх в этом поддерживает Филарета.

О «двойной морали»
М. Денисенко обвинил Православную Церковь в «двойной морали». В пример была поставлена РПЦЗ. Мол, зарубежников тоже считали расколом, а теперь в любви соединились. Сравнение, надо сказать, более чем странное. Если бы РПЦЗ была создана агентом КГБ по кличке “товарищ Антонов”, разоблаченным даже собственными детьми за аморальный для монаха образ жизни, отлученным от Церкви за многочисленные церковные преступления, ограбившем Церковь и т.д. и т.п., то она вряд ли бы могла не только с кем-то воссоединиться, но даже и просуществовать в любой стране, если это, конечно, не наша родная Украина.
Филарет призвал президента Украины следовать примеру Владимира Путина, который способствовал воссоединению двух частей Русской Православной Церкви. Мысль вполне здравая. Президент России, действительно, внес вклад в это благое дело, что исторически и нравственно обусловлено. Русская Православная Церковь Заграницей – Церковь-изгнанница. Ее основатели – митрополит Киевский и Галицкий Антоний Храповицкий, наместник Почаевской лавры архиепископ Виталий Максименко и другие – прошли через мясорубку гражданской войны, преследовались и большевиками, и петлюровцами, и поляками, перенесли аресты, тюрьмы, избиения, потерю близких. Не по своей воле они оказались за границей, где стали основывать монастыри и храмы в Европе, США, на Ближнем Востоке для эмиграции, стремясь сохранить веру православную. Конфликт между двумя частями Церкви также обусловлен насилием атеистического государства. Одних под дулом пистолета заставляли подписывать воззвания против других или в поддержку советской власти. Кстати, «ценой» обращения митрополита Сергия, возмутившего эмиграцию, было освобождение из застенков и ссылок 29 архиереев, в том числе и митрополита Киевского и Галицкого Михаила. Кто здесь может стать судьей? Однако зловещая роль государства, его структур – НКВД, КГБ – в этом конфликте всегда была очевидна. Поэтому, когда Владимир Путин посетил митрополита Лавра в США, то это было воспринято как акт покаяния и со стороны государства, и со стороны спецслужб (Путин – бывший офицер КГБ), как жест примирения, восстановления справедливости.
Филаретовский раскол 1992 года также был организован «старой, злочинной» атеистической властью, по прямому указанию бывшего члена Политбюро ЦК КПУ Президента Украины Леонида Кравчука, при всемерной поддержке бывшего члена ЦК КПУ Головы Верховной Рады Ивана Плюща. Со стороны КГБ-СБУ акцию курировал генерал СБУ Бурлаков, со стороны Президента – сотрудник его администрации Бондан Тернопильский. Группу парламентской поддержки возглавлял известный поэт-коммунист Дмитрий Павлычко (в Союз писателей Украины его рекомендовал сам Лаврентий Берия), в нее также входили бывшие комсомольские вожди среднего звена, земляки Кравчука – нардепы Василий Червоний и Николай Поровский, а также униатка Лариса Скорик. Пиар-кампанию курировал бывший парторг УТ (затем министр информации) Зиновий Кулик.
Целью преступной акции, вернее, спецоперации, было: отловить «митрополита УАПЦ» Антония Масендича (он трижды пытался бежать из Киева, но от КГБ разве убежишь?), с его помощью заманить в Киев автокефальных епископов и всех привести к Филарету для организации новой раскольничьей структуры. Операция со скрипом, скандалами (из восьми автокефальных епископов доставить на Пушкинскую удалось лишь пятерых) была осуществлена. Все документы этого незаконного собрания были не только составлены, но и подписаны заблаговременно высшими правительственными чиновниками. В частности, вице-премьер правительства Украины Олег Слепичев, курировавший внешнеэкономическую деятельность и торговлю, подписал распоряжение Национальному банку Украины, Укрсоцбанку, банку «Украина» (где, кстати, работал тогда Виктор Ющенко), Внешэкономбанку, согласно которому все церковные счета в отечественных и зарубежных банках остаются под контролем Филарета. Так на государственном уровне произошло ограбление УПЦ, присвоение одним человеком церковной казны. Имущественное ограбление в столице было осуществлено при помощи назначенного Л. Кравчуком главой Киевской администрации Ивана Салия, бывшего первого секретаря Подольского райкома партии. Он не только отказался возвращать захваченные филаретовскими боевиками кафедральный Владимирский собор и здание экзархата законному владельцу, но и пригрозил «переделить» в пользу раскола храмы столицы. На местах имущество и храмы захватывались боевиками тогдашних нардепов Червония, Поровского, Гудымы при поддержке местных властей и милиции. Так была захвачена, разграблена Волынская духовная семинария (библиотека вынесена и публично сожжена), захвачены кафедральные соборы УПЦ в Луцке и Ровно, десятки других храмов на Волыне и Ровенщине. Решения высших судебных инстанций Украины о возвращении захваченных храмов власть до сих пор не выполнила.
Преступление власти – налицо. Чтобы преодолеть раскол в Украине, надо преодолеть содеянные беззакония, что без содействия гаранта Конституции и законности в Украине в принципе сделать невозможно. Виктор Ющенко, решительно осудив деятельность «старой злочинной власти», уже сделал первый шаг в этом направлении. Теперь самое трудное – расхлебать заваренную этой властью кашу. Прежде всего – вернуть незаконно удерживаемую церковную кассу, храмы и имущество. Это может быть первым этапом дорожной карты по укреплению межконфессионального доверия. Можно возобновить работу комиссии по приему документов и ценностей, которую вооруженные унсовцы не допустили на Пушкинскую в июне 1992 года. Можно ее расширить представителями Секретариата президента, УПЦ-КП и правоохранительных органов. Кроме того, УПЦ может взять на себя обязательства не инициировать уголовного преследования захватчиков, похитителей и присвоителей ее имущества. Определенные трудности могут возникнуть с похищенными церковными финансами, поскольку их хранители (кассир Владимирского собора) и искатели (Владимир Романюк) гибли самым загадочным образом. Кроме того, на часть этих средств претендуют коммунисты (Кравчук по-дружески облагодетельствовал Филарета миллионами запрещенной КПУ), непонятно также, на какие деньги Филарет учреждал коммерческий банк «Ажио». Средства немалые. По заявлению «патриарха УПЦ-КП» Владимира Романюка в УБОП Киева, 3 млрд. руб. еще до распада Союза были конвертированы КГБ и Филаретом и размещены на его счетах в Германии; в 1991 году он получил 25 млн. руб. Компартии Украины, за что успел поблагодарить родного Леонида Макаровича; по свидетельству «патриарха УАПЦ» Димитрия Яремы, «откупные» за прием Филарета в 1992 году предлагались в размере 4 млрд. крб. Надо разобраться, где деньги верующих, которые были на счетах УПЦ до июня 1992 года, на какие фирмы и структуры они работают. В скандалах, связанных с фирмами Филарета в 1990-х, выплывали очень крупные суммы. В 2003 году СБУ по наводке спецслужб США занималось попыткой филаретовцами разместить 500 млн. долл. в банках Европы (допускалось, что это отмывание денег от наркоторговли). Было открыто уголовное дело, выяснено, что переговоры велись, но факта размещения средств не обнаружили. Однако в 2005 году вспыхнул новый скандал, уже в США, где один адвокат обвинил Филарета в том, что помогал разместить 350 млн. долл. в банках США и Гонконга, а тот не рассчитался за его услуги. Депутаты Верховной Рады пытались запросами в Генпрокуратуру и СБУ добиться хоть какой-то ясности в этом вопросе, но тщетно. Отделить бизнес, причем теневой, от религии – важная задача государства.
Здесь нужны ясность и прозрачность не потому, что кто-то жаждет посчитать чужие деньги, а для того, чтобы сломать укоренившееся и в УПЦ, и в УАПЦ, и особенно у тех, кто сбежал из самой УПЦ-КП, предубеждение, что все игры Филарета в «объединенность», «автокефальность», «поместность» да и в саму «церковь» являются лишь прикрытием финансовых афер.
Президент Украины, который является и финансистом, и экономистом, и банкиром, мог бы помочь в разруливании ситуации и советом, и делом. Более того, там, где нарушены права верующих (а ограбление, захваты чужого имущества, создание под видом православных неканонических структур – вопиющие нарушения прав), Президент не только может, но и обязан вмешиваться.
Поэтому напрасно Филарет обвиняет Православную Церковь в «двойной морали, которой нет у Бога»: мол, действия Путина одобряют, а инициативы Ющенко отвергают. УПЦ будет только приветствовать, если наш Президент осудит преступные деяния своих предшественников против Церкви, восстановит попранные законность и справедливость.
В конце своей речи Михаил Антонович, как водится, призвал участников форума словами Шевченко (“борітесь и переборете”) к битве с «московским церковным империализмом» и всеми его проявлениями.

Вечные штурманы будущей бури
Своеобразными были выступления участников форума. Советник Секретариата президента Александр Саган зачитал приветствие главы державы участникам форумам. Вполне стандартное, с высокими словами по отношению к Церкви, только явно не по адресу. Ну, какой «менталитет» могла сформировать у украинского народа УПЦ-КП за 15 лет своего существования? Борцы с американским империализмом стали борцами с империализмом московским, а душонки, как были холуйскими, такими и остались. Может, что честного, подвижнического, доброго или даже просто – умного было в ней в ней явлено за это время?
Выступивший следом «митрополит Львовский» Андрей Горак был невнятен, вещал, что не надо обращать внимание на «бумажные общины оппонентов», и призвал эпитеты «единая и неделимая» употреблять не по отношении к России, а по отношению к будущей «поместной церкви». Ходили слухи, что ему уже так тошно смотреть на все это филаретовство, что он прямо горит желанием побыстрее с ним расстаться. Но, оказалось, что еще не тошно.
Очень бодрым, можно сказать, боевым было выступление бывшего вице-адмирала и бывшего нардепа В. Кожина. Он с гордостью сообщил, что является первым адмиралом независимой Украины, теперь создал общественную организацию, которая борется за украинский язык и филаретовскую «церковь». Делегация этой организации во главе с Кожиным посетила весной Константинопольского патриарха, была принята им и обласкана. По словам флотоводца, на просьбы предоставить УПЦ-КП автокефалию патриарх ответил: «Молитесь и надейтесь!» Это сообщение было встречено в зале с энтузиазмом, хотя какой с Кожина спрос? Адмиралы в Украине появились, а флот пропал. И при Кожине, и после него даже единственная украинская подлодка не только не стала на боевое дежурство, под воду ни разу не смогла опуститься. Тех же турецких браконьеров, промышляющих в наших водах, отпугнуть нечем, разве что дули с берега показывать. Зато вот флотоводцы у нас занимаются языком и религией, поэты – политикой, чекисты – патриаршеством, а пасторы – госбезопасностью. Прямо по профессору Преображенскому!
Следующий выступающий, доселе малоизвестный «митрополит Ровенский Елисей», воспел хвалу византийскому императору Константину, сделавшему много полезных дел для Церкви, и призвал Виктора Ющенко следовать ему. Кстати, мог и не столь древние примеры приводить, а современные. Скажем, болгарского царя Симеона. В Болгарии после падения коммунизма также была создана властью раскольничья Церковь, и возглавил ее также агент болгарской ГБ по кличке «Пирин», некий лжепатриарх Пимен, друг нашего Филарета, даже в Киев к последнему приезжал. Раскольникам передавались храмы канонической Болгарской Церкви, и это безобразие длилось более 10 лет. Пока в страну не вернулся царь Симеон. Он возглавил партию, победил на выборах и провел законопроект, согласно которому право называться православной было закреплено за канонической Церковью, находящейся в единстве с Мировым Православием, всем остальным разрешалось именовать себя как угодно – истинно-болгарскими, демократическими и т.д., но запрещалось паразитировать на православии. Следующим законом вся собственность, экспроприированная атеистическим режимом, в том числе и находящаяся у раскольников, была возвращена канонической Церкви. Раскольникам было отведено время для передачи имущества, а когда они этого не сделали, прокуратура и милиция за три дня выдворила лжесвященнослужителей из 250-ти православных храмов и монастырей и вернула их законному владельцу. Кстати, выяснилось, что раскольники очень даже неплохие бизнесмены: немало фирм оказалось под крышами храмов. Так в стране, вступившей в Евросоюз и НАТО, на законных основаниях была решена проблема раскола. Почему бы нам ни использовать болгарский опыт?
Павел Мовчан, как водится, обругал все московское и поставил задачу для участников форума на парламентские выборы: «ни одного голоса не отдать регионалам и коммунистам». С таким же призывом выступил и Иван Драч. Он прочитал проникновенные стихи о работающих на полях старухах, а потом восхвалил «могучий дух Филарета». «Если бы у нас был такой президент, как Филарет, в Украине не было бы проблем!» – патетически воскликнул поэт. Филарет начал улыбаться на тридцать два зуба и вдруг застыл, зал начал бурно аплодировать – и осекся. Все обратили внимание на деловито уткнувшегося в блокнот Петра Ющенко. Неловкую ситуацию бросился разряжать Степовик. Он заявил, что хорошо помнит, как давным-давно, когда он работал завотделом в республиканской газете «Молодь Украины», то опубликовал стихотворение тогда еще только начинающего, мало кому известного поэта Ивана Драча, и оно тоже было о работающих в полях старухах. Тут уже окаменел и побагровел Драч. Дело в том, что разменявший восьмой десяток поэт рано стал известным, в 1961 году издал свою первую книгу стихов, а самое главное – лет на пять старше мэтра Степовика, о существовании которого вряд ли подозревал, к тому же как-то двусмысленно была сужена тематика его творчества. «Степовик сейчас припомнит, что водил маленького Ленина за руку в Мавзолей», – съязвил кто-то из зала. Сообразив, что сунулся не в те двери, Степовик стал оправдываться: «Я имел в виду, Иван Федорович, что у нас с тобой еще есть порох в пороховницах!» Драч из багрового стал бледным.
Этот эпизод несколько развеселил участников форума. Затем академик Игорь Юхновский в своем выступлении напомнил о космической энергии, которая притягивается молитвой, и поместная церковь привлечет ее куда больше, нежели непоместная. «Бог с ней, с Москвой, Бог с ним, Константинополем, главное – чтобы у нас был Киевский патриархат», – сказал он. Академик также отметил важность проповеди, которая «должна быть ясной и краткой», как у Филарета.
В отличие от космогониста Юхновского следующий выступающий – Александр Гудыма – человек дела. Он рассказал, как в Одесской области филаретовцы отбивали приход у Православной Церкви. Гудыма предложил не ругать, а жалеть Московский патриархат, поскольку рабская эта церковь, а вот филаретовство уже освободилось от «московских оков». Захватывая храмы, Гудыма помогает разбивать оковы другим.
Бывший комсомольский работник, а теперь лидер какой-то малоизвестной политической партии Николай Поровский пролил свет на то, как создается у нас раскол. Где только создается партячейка Поровского, она, по словам оратора, получает задание создать общину УПЦ-КП. Поэтому неудивительно, что иногда на квартирах иных местных партфункционеров числится по десятку «приходов». УАПЦ как-то пересчитала свое хозяйство и обнаружила, что из 1000 зарегистрированных общин половина – «бумажные». У Филарета, несомненно, таковых – больше половины, потому что создаются лишь для надувания щек. Поровский объявил Виктора Ющенко «первым украинским президентом». Слышали бы это Л. Кравчук с Л. Кучмой, то перевернулись бы на своих дачах. Один пригрел Поровского на груди, другой даже в замминистры поставил, и вот – нате! Оказались неукраинскими. А ведь не зря говорят, что ад состоит из неблагодарных. Неблагодарность и предательство – родовые пятна раскола.
Пресс-секретарь анафемы Евстратий Зоря в своем выступлении набросал ужасающую картину жизни Константинопольского патриарха в Турции. Сам оратор там не был, но вот «люди рассказывали». И намаз по пять раз в день через громкоговорители над резиденцией патриарха звучит, и ограничивают и притесняют, как только могут. По словам Зори, положение филаретовцев в Украине гораздо лучше. И с этим трудно не согласиться. Ведь турки – народ странный: в Стамбуле даже уличный оборванец не лжет, не обманывает и не крадет. Если законный патриарх совершенно необоснованно и несправедливо притесняется, то можно представить, что было бы там с филаретовцами. Всем кагалом в подштанниках только бы и сидели на невольничьем рынке, вытирая горючие слезы своей историко-канонической декларацией.
В завершение выступления оратор напомнил о радостном для всей УПЦ-КП событии: в Одессе какие-то отморозки облили фекалиями лидера «Единого Отечества» Валерия Каурова. Зал встретил этот пассаж овациями, что лучше всего свидетельствует о моральном и интеллектуальном «уровне» форума. Если бы у этого Евстратия была хотя бы одна «клэпка» в голове, он бы не героизировал поступок подонков, обливших нечистотами общественного деятеля и, кстати, памятник Александру Пушкину, а осудил бы его. Ведь если это ноу-хау как оружие полемики приживется, и все памятники, государственные и общественные деятели будут поливаться нечистотами, то что будут думать о нашей державе? И где гарантия, что эта участь минет анафему и его пресс-секретаря? Сам Кауров, конечно, до уровня Зори или Филарета не опустится, но ведь люди разные бывают, не всех удержишь. Не хватало нам только «войны фекалий», особенно под выборы!
Вот так слушаешь и ушам своим не веришь: ну, полная Европа! И о чем вообще с этими «певцами нечистот» можно вести диалог? О чем?
Последним выступал брат президента, депутат Петр Ющенко. Многие его знают как банкира, предпринимателя, но в ранге общественного и религиозного деятеля известен пока мало. По манере он, как и Президент, не столько говорит, сколько размышляет вслух. Петр Андреевич руководит общественной организацией, которая называется «ЗаПУк» (За поместную Украину!). По его словам, в названии организации скрыт глубокий сакральный смысл. Держава – это тело, а Церковь – душа. Тело без души – труп. Тело надо оживить душою, которая не должна находиться «в чужой державе, в чужой церкви», т.е. «поместной церковью», а проще говоря – филаретовством. Михаил Антонович в данной интерпретации выступает как бы воплощением многострадальной украинской души, всех слез и страданий от Маруси Чурай до Катерины и «сердешної» Оксаны. Правда, смущает, что душа эта еще и при погонах, аферах и ордене Красного Знамени. Так что впихивать ее в тело не так-то просто. Но есть уже реальные результаты.
Усилиями «ЗаПУк», как доложил Петр Андреевич, по одной общине (в Сумской области и в Харькове) перешло из УПЦ в УПЦ-КП, что несколько «меняет религиозную мозаику» в регионах.
Рассказал он и о Благодатном огне. Идея привозить его в Украину чиновниками возникла у П. Ющенко после знакомства с руководителями российского Фонда имени Андрея Первозванного. Этот фонд создан РПЦ и по благословению Святейшего Патриарха Алексия ежегодно на Пасху доставляет Благодатный огонь из Иерусалима в Москву, а оттуда по всем регионам страны. В Украине то же самое много лет подряд, по благословению Блаженнейшего Митрополита Владимира, делает Киево-Печерская Лавра. Петра Андреевича поразила российская организация доставки: по графикам Благодатный огонь из Москвы самолетами разлетается по всей стране и как бы связывает всю Россию торжеством и святостью. Поэтому он и решил такую же систему внедрить в Украине, но в центре акции поставить не Предстоятеля Православной Церкви, а Президента, который, как Прометей, раздаривая огонь для всех регионов, городов и весей, этой акцией будет воссоединять Украину. Идея неплохая, но без благословения Церкви эта акция второй год заканчивается у нас скандалами. То Прометей опаздывает к огню, то огонь не спешит к Прометею, блуждая бутиками и дорогами пустынного Омана.
В конце своей речи Петр Андреевич поделился последними прозрениями запуковской мысли в области древней и библейской истории. В частности, он отметил, что апостолы «владели украинским языком», поскольку получили его в день Сошествия Святого Духа, а св. Андрей Первозванный, посетив земли будущей Киевской Руси, увидел цивилизацию, которая и не снилась Средиземноморью: только пшеницы здесь выращивали семь сортов. А кредиты протоземледельцам, надо полагать, давал Агропромбанк «Украина», которым руководил Виктор Ющенко.
Поговаривают, что Петр Андреевич всерьез занялся церковным образованием, поступил на первый курс филаретовской академии, а в перспективе сможет заменить Филарета на его посту – опыт банковской и общественной деятельности у него уже имеется, а какую-нибудь разведшколу можно пройти и заочно.

Задержавшееся прошлое
Форум завершился самым неожиданным образом. Выступающие были весьма далеки от заявленной темы, еще дальше – от обращений, проекты которых были розданы. Судя по всему, люди просто были с ними незнакомы. Но в президиум поступали записки, пришло время «гласа народа» –обсуждения, дискуссии и принятия документов. Я тоже подготовил пару предложений «из зала». Но вдруг ведущий объявляет: «кто за то, чтобы все обращения взять за основу, не зачитывая? Есть кто-то против?» И тут же объявил форум закрытым. А «в целом»? А обсуждение, предложения, замечания? Ведь были «приняты» обращения к Президенту, Патриарху Варфоломею, верующим. «За что же мы голосовали и что приняли?» – спросил у соседей и справа, и слева. «Какая разница!» – отмахнулись они.
Признаться, давненько не приходилось присутствовать на форуме, работающем в режиме такого тупого «одобрямса». Такое ощущение, что вернулся в прошлое, лет на тридцать назад. И не только потому, что одни реликты сидели в президиуме. Здесь не только до свободы, демократии, перестройки, тут еще до «ускорения» и «нового мышления» идти и идти! Как до Бога рачки. Не меняется Филарет. Его из Церкви выгнали в том числе и за то, что относился и к священнослужителям, и к прихожанам как к быдлу. Так он эту традицию продолжает, и не умеет по-другому.
Сегодня в Украинской Православной Церкви проходят даже открытые заседания Священных Синодов, и любой верующий может задать вопрос и Предстоятелю, и высшим иерархам, высказать свое несогласие по любому аспекту церковной жизни. Мы уже как-то привыкли и к острым вопросам, и к дискуссиям. Здесь же – форум общественный, а всё будто в тоталитарной секте: ни одного альтернативного мнения, ни одной иной точки зрения, поддерживают, даже не читая. Где это видано? Да и отношение вполне скотское. Согнали, как массовку на ток-шоу, чтобы похлопали перед телекамерами витийствам Филарета и присных – и по домам, впереди пинка. А ведь филаретовцы тоже люди, приехали издалека, в жару, вымотались. Не то, что не покормили – воды не дали. Три часа промурыжили и разогнали. Было грустно наблюдать, как высыпавшие из Украинского дома филаретовские лжепопы бросились к жиденькому кустарнику и деревьям, где, озираясь по сторонам, начали переодеваться в цивильное. Неужели нельзя было предусмотреть для этого место внутри здания? Эх, так и не научился Михаил Антонович относиться к людям «помякше».
Филаретовство бесперспективно, и не потому, что бесперспективна автокефальная или любая другая внутрицерковная идея. Оно безбудущно, потому что не может быть «завтра» у осколков сталинизма, под какие бы маски он не прятался. Изменился мир, изменились вдохнувшие свободу люди. Перед Церковью стоят новые вызовы, на которые будут отвечать уже молодые поколения православных христиан. Сообщества, скованные одной ложью, могут существовать, паразитировать достаточно долго, но ничего созидательного, продуктивного предложить обществу не могут. И состоявшийся форум тому свидетельство.

– Иван Владимирович, как Вы оцениваете перспективы взаимоотношения элиты и Церкви на данном историческом этапе?
– Сейчас в Украине происходит некий парадоксальный процесс. C одной стороны, бурно и широко нарастает число верующих людей. Поразительно, что это происходит в среде интеллигенции. Этот процесс я называю парадоксальным, потому что много представителей научной и творческой интеллигенции действительно веруют, хорошо знают Священное Писание, интересуются богословскими вопросами, но при этом не ходят в Церковь. Активное принятие христианских ценностей сегодня возрождается, и мы чувствуем социальную потребность в активизации роли христианских ценностей. Вполне закономерным на фоне этого является внедрение этих ценностей в школьную программу, потому как у детей тоже наблюдается интерес к вопросам веры. С другой стороны, существует некое недоверие к Церкви, которая большинством интеллигенции рассматривается как партийная организация, в смысле земной организации с четкой структурой, иерархией, доктриной. «Партийная организация» – это не очень хорошее выражение относительно Церкви, однако подчеркну, что я характеризую те опасения интеллигенции, которые связаны с церковным вопросом. Как решить этот вопрос? Я очень высоко оцениваю роль Православия в мире. Однако в современном обществе склонны к мнению, что необходимы какие-то шаги, учитывающие это недоверие бывших советских людей к любой организации. Один из моих друзей, композитор с мировым именем, имя которого я не хочу называть без его согласия, добровольно несколько лет назад принял крещение, согласился соблюдать церковные предписания, но сказал священнику, что в Церковь ходить не будет. Нужно помочь таким людям преодолеть это внутреннее табу. Нельзя санкционировать деление на веру и на Церковь, ведь в Церкви присутствует мистическое начало. Вера и Церковь – это два неразделимых понятия!

– В адрес Церкви часто звучат обвинения в архаичности, консерватизме…
– Я лично с уважением отношусь к консерватизму. В нем есть нравственное великое начало, забота о передачи традиций, о сохранении канона, что очень важно. В нашем быстротекущем и меняющемся мире должно быть что-то постоянное, константное. Вначале я думал, что массовое принятие христианства в начале 90-х – это мода. Теперь я понимаю, что это не так. Мы живем в мире, который требует веры. Во-первых, вся научная картина мира сейчас во власти относительности. Понимание реальности, человека, даже статистика в современном научном мире относительны. Но моряк не может ориентироваться в бурном море по падающим звездам. Необходимо что-то неподвижное, абсолютное, необходимо признать что-то за центр, относительно которого мы сможем мерить свою экзистенцию, свое бытие, отношение к миру. Хотел бы привести слова Марии Кузьминой-Караваевой, русской православной девушки, которой Блок посвящал свои стихи. Она эмигрировала в Париж, двое ее сынов погибли в борьбе с немцами, она сама принимала участие в сопротивлении, оказалась в концлагере и добровольно вместо молодой женщины пошла в крематорий. Она говорила, что есть два способа жизни. Первый – ходить по твердой земле. Это можно предвидеть, спрогнозировать, рассчитать. Второй способ – ходить по воде, что не возможно ни спрогнозировать, ни рассчитать. Здесь превалирует исключительно вера. Одно мгновение неверия – и в один момент идешь ко дну.

– Весь свой потенциал люди науки, искусства направляют, по сути, на раскрытие тайн мироздания, сотворенного Богом…
– Российский писатель Фазиль Искандер на встрече с широкой аудиторией, отвечая на вопрос, верит ли он в Бога, ответил: «Я писатель и потому знаю те силы, которые призываю своим творчеством». Это доказанный факт, что на высших регистрах творческого процесса любой автор становится исполнителем им же вызванных сил. Божественных сил.

– Как проходит процесс воцерковления современной науки?
– Сегодня протекают многогранные процессы в современном обществе, науке, искусстве. Среди ученых, на многочисленных научных конференциях идут прямые обращения к христианству, к Богу. Причем возникает весьма интересное явление, которое ни католицизм, ни протестантизм не понимает. Возрождается снова религиозная философия. По этому поводу мне приходилось говорить с французами, и они удивлялись: «Мы не понимаем, что такое религиозная философия. Это, наверное, загадочная русская душа!» Они четко отличают богословие от философии. Взаимодействие религиозной мысли и философии, лучшими проявлениями которого были труды отца Сергия Булгакова, Лосского, Соловьева и других православных мыслителей, приносит плоды, показывает конкретные творческие результаты, которые невозможно получить при оперировании сугубо научными фактами. Возьмем, к примеру, проблему человека. Что нам говорит научная философия? Человек – общественное существо, производящее орудие производства, владеющее языком и сознанием. При этом мы видим, что общественные элементы, труд, мышление есть и у животных. Научное определение не дает существенного определения человека, а только характеризует некоторые присущие ему свойства. С христианской позиции, человек обладает стыдом, способностью оценить самого себя, владеет сочувствием, т.е. способностью поставить себя в положение другого человека, располагает свободой. Человек абсолютно свободен распорядиться своей природой. Он может ее уподобить Божеству, достичь подобия Божия, при условии доброй воли к этому, или, наоборот, отдалиться от всего доброго и светлого. Только в его воле находится вопрос, оставаться ему образом Божиим или нет. Такое понимание свободы дает только христианство. Своим студентам я оставляю право выбора тех или иных доктрин и обязательно представляю все позиции той или иной проблематики.

– Современный человек пытается осмыслить веру логическим путем, но еще в III веке Тертуллиан сказал: «Верую, потому что абсурдно». Как это высказывание согласовать с веком научных открытий, с логикой современного человека?
– В вере происходит некая переоценка логики, я сам по профессии логик, поэтому могу говорить об этом компетентно. Сейчас мы понимаем ограниченность логики, притом что она основана на произвольных началах. Например, в логике есть закон, что изо лжи следует все, что угодно, в том числе истина. Я могу построить совершенно логическое заключение из абсолютно ложных положений: все камни съедобные, хлеб – камень, следовательно, хлеб съедобный. Как мы видим, логика, хотя и важная вещь, но не очень надежная. Поэтому ее нужно сочетать с чувством. Лев Толстой парадоксально определял духовность: «Духовность – это жить чужим разумом и своими чувствами». Ошибки чувств более страшны и менее преодолимы, чем ошибки разума. Поэтому богословие глубокого чувства, которое предполагает православие, качественно выделяет православную богословскую мысль из всех остальных религиозных доктрин.
У нас часто не учитывают, что христианство не ставит окончательных рубежей. Ему присуща своя логика, надмирная и надвременная. Вавилонскому столпотворению, например, противостоит чудо Пятидесятницы, вместо первого Ветхого Адама в мир приходит Новый Адам – Христос. Изгнание из рая прародителей в мир-лабиринт, лишенный в человеческом сознании Бога, – это на самом деле проблема софийности. Если бы не было софийности, то после изгнания произошел бы онтологический спуск не в локальном плане, как это случилось, а в универсальном. Идея Софии, Премудрости Божией, Его промысла о человеке есть введение надежды в этот трагический мир. В этом плане православие стоит гораздо выше и католицизма, и протестантизма. В концепции софийности православное богословие становится богословием сердца, а не чисто рассудочным рассуждением или доказательством формальной логикой существования Бога, как в католицизме. Уже наличие икон Рублева свидетельствует, что Бог есть, и никаких логических доказательств здесь не требуется.

– В своем повествовании Вы много внимания уделяете православной иконе…
– Говоря об иконе, я сразу хотел бы отметить, что нужно отличать настоящую икону, которая была до XVII века, в которой таится исконный православный дух, сохраненный исключительно в УПЦ Московского патриархата, от иконы более позднего времени. Украинское барокко, увы, утратило истинное предназначение иконы как образа Божьего. А ведь икона – это, предваряющая смерть, встреча с Богом. Не мы смотрим на икону, а икона смотрит на нас. Та эманация, которая действует через образ, исходит из исконных глубин нашего собственного бытия. Икона – это пространство встречи. В ней все символично, имеет особое метафизическое значение, все является знаком касания к Абсолюту. Это не идол, а прикосновение к божественному прототипу. То мистическое начало, которое несет в себе Церковь, очень важно, и нам нельзя от него отгораживаться.

– Сегодня мир захлестнули многочисленные проблемы. Главная их причина – конфликт человека с природой, с миром, с самим собой. Какой Вы видите выход из этой ситуации?
– Еще Гегель писал, что дьявол не обманул Адама и Еву, когда сказал, что они будут как боги. Они действительно стали как боги, т.е. имитацией божественного. Человек постоянно примеряет на себя роль Бога, и современная наука подошла к этой черте. Сейчас мы уже подошли к анализу информационных основ сознания, мышления, т.е. к основам духа. Мы подошли к природе эволюции биологических видов, можем искусственно управлять эволюцией, начинаем подходить к тому рубежу, под которым и есть человечество. Но вся проблема в том, что человек представляет себя богом, не обладая при этом человеческими качествами. Эйнштейн сказал, что современный адепт научного прогресса напоминает дикаря, который в руках держит топор. Своеобразный палеолит души при мощном техногенном развитии.

– Характерной для современного общества является попытка заменить религию абстрактными понятиями «мораль» и «гуманность», а все значение Церкви сводится к десяти заповедям…
– Те, которые думает, что моральность человека может ограничиться десятью заповедями, глубоко ошибаются. Для истинной моральности необходима симфония с Богом. В свое время Шекспир писал, что мораль может нагородить горы трупов. Мораль в истории человечества поднимала вопросы чести, достоинства, но никому еще не вернула отрубленную руку. Мораль требует высшей инстанции, это проблема, которая решается не логическим, не человеческим пониманием. Еще один существенный конфликтный вопрос современного мира – гуманизм. Папа Иоанн Павел II дал удачное определение этому явлению: «гуманизм – это попытка заменить религию Бога, ставшего человеком, религией человека, возомнившего себя богом». Мы еще заражены ощущением гуманизма, ощущением себя хозяином природы, мира и т.д. За последние несколько веков произошел выброс демонических сил из недр человека. К сожалению, страх Божий не владеет умами современных людей. Эта тенденция появилась еще во время французской революции. Идеи богоборчества пытались осуществить Гитлер и Ленин. Меня всегда поражала личная ненависть Ленина к Богу. Думаю, это простая боязнь Свидетеля. Его обличали те варварские мероприятия, которые осуществлялись с его подачи. Однако сегодня мы уже ясно убедились, что невозможно жить под пустыми небесами.

– Вы принимали участие в Успенских чтениях, в теме которых прозвучала мысль о необходимости диалога культур…
– Когда говорят о диалоге культур, я впадаю в отчаяние! Это абсолютная чушь. У нас не понимают, что такое диалог. Диалог требует наличия общего метаязыка. А каждая культура имеет свою отдельную систему ценностей. Можно говорить о диалоге западной и восточной культур в армянской цивилизации, потому что там одинаково национальной является культура и западного и восточного типа. Где есть общая среда, там может быть диалог. А в обычных условиях никакого диалога быть не может! Может присутствовать влияние, взаимодействие, даже перенос каких-нибудь ценностей, но не диалог. Задача диалога заключается не в том, чтобы доказать, что я прав, а он нет, а показать, что оба мы приближенны к некоторому царству третьей истины, которое является для нас одинаковой ценностью.

– Однако одной из главных проблем современного человечества является неумение людей мирно и гармонично сосуществовать друг с другом…
– В своем докладе «Трансперсональные феномены в индивидуальной психике человека и нахождение в ней глубинных универсальных структур» я затронул тему, которая отразила именно эту проблематику. Например, вера, любовь являются трансперсональными переживаниями – это глубоко индивидуальные чувства, но они предполагают ориентацию на абсолют вне самого человека. Есть такой уровень человеческого сознания, где теряется власть буквы и обнаруживается единое. Есть такой уровень глубин нашего «я», где исчезает закон убеждений. Поэтому я повторю, что когда мы говорим о проблемах взаимоотношений между цивилизациями, то неправильно говорить о диалоге. Речь идет о переходе к трансперсональному, к поискам единого внутри самого себя и проявление этих поисков во вне.

– Из Ваших слов я понял, что не возможно говорить о диалоге между людьми, которые разговаривают на разных языках или не слышат друг друга. Как же найти общий язык? Как сделать, чтобы люди друг друга услышали?
Начиная с XX века, главной формой переживания истории является политика. А политика шумом лозунгов, словесных баталий заполнила пространство нашей мысли, свободы. Все слова девальвированы, использованы вне своих сакральных смыслов. Возникла опасность потери слова как партнера духа. Московская поэтесса Зинаида Миркина написала:

«Мы забыли, что Бог безымянен,
Мы забыли, что имени нет
у открытой зияющей раны,
у души, излучающей свет.
Если сердце пробито на вылет
Все, что смертно рассыпано в прах.
Боже Святый, Тебя мы забыли,
Спор ведя о Твоих именах!»

Пока мы не познаем самих себя, все попытки изменить этот мир будут напрасны. Самый длинный путь человека в его жизни – это путь к самому себе. Однажды в «Литературной газете» была отличная карикатура «Витязь на распутье». На камне перед богатырем красовалась надпись «иди домой». Это ответ на ваш вопрос – мы должны вернуться к самим себе.

Беседовал Андрей Коваль

Православный мир
В Карелии группа православных священников совершила велопробег
Члены общественной организации «Равновесие» и центра «Попечение» – православные верующие и священнослужители – отправились в велопробег от Петрозаводска до Пудожа. Заезд в дальнее село Колодозеро приурочен ко дню начала Великой Отечественной войны. Этой акцией участники пробега помянули воинов, погибших в первые дни войны. Возглавил пробег настоятель храма святой великомученицы Екатерины протоиерей Андрей Верещагин. В общей сложности было пройдено около тысячи километров.

Участники «Георгиевского патруля» утверждают, что были обстреляны содомитами в Ильинском сквере Москвы
Активисты православного молодежного движения «Георгиевцы!», патрулирующие памятник «Героям Плевны» в Москве, были обстреляны неизвестными. Обычно здесь собираются представители сексменьшинств.
«Из припаркованной неподалеку машины было произведено несколько выстрелов из пневматического оружия. Есть пострадавшие среди прохожих и представителей патриотических общественных организаций. Один человек ранен в шею, в настоящий момент врачи отказываются извлекать пулю, поскольку существует угроза для жизни», – сообщила пресс-секретарь движения Диана Романовская. По ее словам, в тот день представители движения «Георгиевцы!» продолжили патрулировать окрестности памятника в Ильинском сквере, несмотря на то что накануне поздно вечером пятеро их соратников были избиты.

В Константинопольском Патриархате не заметили разницу между современным Российским государством и советской Россией
Секретарь Совета экзархата русских западноевропейских приходов (Константинопольский Патриархат) Михаил Сологуб уравнял современное Российское государство и большевистскую Россию. Касаясь в недавно опубликованном докладе вопроса о том, что Россия является правопреемницей СССР, он подчеркнул, что «Советский Союз родился из большевистской революции, предводители которой вынесли решение о расстреле царя и его семьи». В связи с этим М. Сологуб назвал «нечестным» иск, поданный Посольством РФ во Франции с целью доказать, что собственником русского храма в Ницце, в значительной степени построенного на средства царской семьи, является Российское государство, а не ныне действующий в храме приход экзархата. В то же время секретарь Совета экзархата признал, что с юридической стороны вопрос еще далеко не решен. Между тем, как сообщалось ранее, представитель Дома Романовых Николай Романович Романов поддержал российские власти в их стремлении вернуть в свою собственность русский храм в Ницце. «Возможно, – отмечал Н. Романов, – мои слова кого-то покоробят. Но Россия – уже не Советский Союз. Если бы ключи собора были переданы мне, то я их отдал бы Российскому государству».
Свято-Николаевский храм в Ницце строился в 1903-1912 гг. по проекту архитектора М. Преображенского в стиле соборов Василия Блаженного в Москве и Спаса-на-Крови в Санкт-Петербурге. Он находится на улице Царевича, названной в память об умершем здесь царевиче Николае Александровиче, сыне Александра II. В начале ХХ века министерство двора Российской империи передало храм в аренду приходской общине сроком на 99 лет. В 1920-е годы приход подчинился Константинопольскому Патриархату. Аренда истекает в начале 2008 года, и французские адвокаты Российской Федерации намерены доказать, что собственником недвижимости и имущества храма является Россия.

Вода из святых источников Коми помогает в борьбе с наркоманией
Целебные источники в Коми помогают в борьбе с пьянством и наркоманией и могут излечить болезни глаз и нервной системы. Газета «Комсомольская правда — Коми» опубликовала список святых источников на территории республики и выяснила, какие недуги устраняет целебная вода. Наиболее известные и посещаемые источники находятся в селе Ыб Сыктывдинского района. Всего на территории населенного пункта насчитывается 13 источников, каждый из которых имеет свое название. Само село известно тем, что здесь когда-то проповедовал просветитель народа Коми св. Стефан Пермский. Признано, что, испив воды из святого источника, люди исцеляются от болезней глаз, суставов, болезней нервной системы и кожи.
Также от болезней глаз лечат воды источника в Усть-Куломском районе. По преданию, именно там не одному поколению местных жителей являлась Божия Матерь. Многие источники, как отмечает КП-Коми, обладают обычным терапевтическим эффектом. Источник «Неупиваемая Чаша» на территории Михаило-Архангельского мужского монастыря в селе Усть-Вымь славится множеством случаев исцеления людей от пьянства и наркомании.

Православные татары Москвы отметили Сабантуй молебном на родном языке
Десятки православных татар пришли 1 июля на праздник Сабантуй в конноспортивный комплекс «Битца», где открыли миссионерский стенд московской православной татарской общины. Глава общины, настоятель храма Святого апостола Фомы священник Даниил Сысоев, отслужил у входа в комплекс молебен на татарском языке.
По словам отца Даниила, православная традиция татарского народа имеет многовековую историю и является не менее древней, чем другие религиозные традиции, которые распространены в татарском народе.
«Поэтому, – заявил он, – православная миссия среди татар не является чем-то новым, а укоренена в веках. Она не имеет отношения к походам Ивана Грозного, но имеет в своей основе миссию святого равноапостольного Кирилла, просветителя славян, который проповедовал вплоть до Хазарии». В ходе праздника также прошла презентация православного молитвослова на татарском языке. Несколько тысяч экземпляров этой книги было роздано участникам Сабантуя.

В Пекине прошли богослужения в память 222 православных китайских мучеников
Богослужение прошло в Свято-Успенской православной общине г. Пекина на территории посольства Российской Федерации в КНР. Накануне протоиерей Дионисий Поздняев совершил панихиду у поклонного креста, установленного в апреле этого года на месте разрушенного в 1957 году храма Всех святых мучеников Российской Духовной Миссии, в склепе которого были захоронены останки 222 православных китайцев. Китайские мученики были прославлены Русской Православной Церковью в 1902 году в лике местночтимых святых. Святым китайским мученикам составлены службы на русском и английском языках.

Турция по-прежнему не намерена признавать «вселенский» титул Патриарха Варфоломея
Позиция Турции относительно статуса Константинопольского Патриарха остается неизменной в рамках положений Лозаннского мирного договора 1923 года, заявил глава МИД Турции Абдулла Гюль. Отвечая на вопрос афинской газеты «Катимерини» о возможности признания Турцией «вселенского» титула Патриарха Варфоломея, А. Гюль напомнил, что, согласно нормам Лозаннского договора, предстоятелю Константинопольского Патриархата позволено находиться в Турции для духовного окормления граждан греко-православного происхождения, проживающих в Стамбуле. «Иными словами, дарование фанарскому греческому православному Патриарху титула «вселенский» противоречит Лозаннскому договору. К тому же Патриарх не встречает каких-либо препятствий в осуществлении своей религиозной деятельности», – заметил глава турецкого министерства.

Латинство
Кардинал Поль Пупар заявил, что Ватикан не посягает на православный характер христианства в России
В Ватикане свидетельствуют о том, что не стремятся сделать Россию католической, и констатируют улучшение отношений с Московским Патриархатом. «Никто никогда такой цели не ставил. Мы, католики, молимся, чтобы Россия осталась христианской страной и все сыны Церкви – будь то православные или католики – могли продолжать служить, свидетельствовать о своей миссии», – сказал на встрече со студентами Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета председатель Папских советов по культуре и по межрелигиозному диалогу кардинал Поль Пупар. В то же время он признал, что, проповедуя свою веру, православные и католики «как члены одной семьи могут иметь разногласия». Однако кардинал указал на желание обеих Церквей «совместно говорить о нашей вере», добавив, что на сегодняшнюю встречу со студентами он надел крест, который ему недавно подарил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В свою очередь, другой участник встречи, папский нунций в РФ архиепископ Антонио Меннини, отметил, что «атмосфера взаимоотношений между нашими Церквами изменилась». «Мы можем совместно свидетельствовать о христианских ценностях. Мы можем быть друзьями. Это очень важно», – подчеркнул он.

Бенедикт XVI изменил процедуру выборов Папы Римского
Папа Римский Бенедикт XVI восстановил старые правила выборов понтифика. Согласно поправкам, внесенным в избирательный устав, теперь для занятия трона святого Петра кандидату вновь необходимо набрать две трети голосов кардиналов. Такое положение действовало до 1996 года. Затем ныне почивший понтифик Иоанн Павел II изменил процедуру, позволив выбирать Папу Римского простым большинством голосов, если кардиналы не могут прийти к соглашению в течение нескольких дней. В специальном послании Бенедикт XVI заявил, что возвращение к старым правилам – это прежде всего уважение многовековых традиций.

В Польше католический священник получил два года тюрьмы за издевательство над детьми и растление малолетних
За издевательство над детьми и растление мальчиков суд в городе Стшелин (Нижняя Силезия) приговорил местного ксендза к двум годам тюрьмы. Кроме этого, еще в течение десяти лет клирику будет запрещена любая форма работы с детьми. Как выяснило следствие, ксендз на уроках «религии» регулярно бил детей по голове тяжелой книгой, а семилетнего мальчика ударил кулаком в лицо. Что касается растления малолетних, то тут показания против ксендза дал один из его 14-летних учеников, а следователям удалось доказать правильность его обвинений. Процесс над ксендзом проходил в закрытом режиме. Представители прессы и общественности на него не допускались.

Протестантизм
Sony извинилась перед Англиканской церковью за компьютерную игру
Компания Sony принесла официальные извинения Англиканской церкви за использование изображения кафедрального собора Манчестера в качестве одной из декораций для шутера Resistance: Fall of Man. Действие этого нового шутера для консоли PlayStation 3 разворачивается в начале пятидесятых годов прошлого века в «альтернативной» Великобритании. Главный герой игры Натан Хейл и силы сопротивления борются с захватившей Великобританию загадочной заразой. Одним из мест битвы с врагом является церковь, сильно напоминающая собор Манчестера.
Представители церкви требовали изъять игру из продажи из-за слишком кровавых сцен, разворачивающихся в церкви. «Мы не считаем, что существует какая-либо связь между современным Манчестерским кафедральным собором и вымышленной игрой, где Великобритания оказалась под ударом пришельцев», – говорится в письме компании Sony наряду с извинениями. В то же время в письме нет ответа на призыв изъять игру из продажи.

Мусульманство
Бородатую мусульманку и ее супругу отпустили под залог
Вчера Верховный суд Пакистана принял решение о смягчении наказания для необычной семейной пары. 31-летний Шумаил Радж с 26-летней супругой Шахзиной Тарик после месяца тюремного заключения вышли на свободу.
Они были отпущены под залог 100.000 рупий (около $1.750) – за двоих.
Ранее Лахорский суд приговорил их к 3 годам тюрьмы и штрафу 10.000 рупий – за «ложную информацию о половой принадлежности мужа», предоставленную во время регистрации брака. Дело было возбуждено по требованию отца невесты, который пытается аннулировать ее брак на том основании, что ислам запрещает браки двух женщин. Сами же арестованные сообщили, что поженились для того, чтобы избавить девушку от нежеланного брака, который ее родственники были намерены устроить за долги ее дяди-игрока. Шумаил Раджа на самом деле – женщина, перенесшая несколько операций, в результате которых она обрела бороду и усы. Однако на главную операцию – по смене пола – у нее не хватило денег. Тем не менее, некоторые пакистанские блоггеры заявляют, что Шумаил совершил «настоящий мужской поступок», потому что он спас сестру от бесчестья, заплатив за это немалую цену. Верховный суд сопоставил два необычных обстоятельства: 1) девушка стремилась спасти свою честь и избежать насильственного брака с нелюбимым человеком, 2) она добровольно согласилась связать свою судьбу с любящей родственницей, сменившей пол.
В пакистанской прессе этому скандалу было уделено немало внимания. Большинство комментаторов заявляли, что подобный брак противоречит нормам мусульманской морали и должен быть признан недействительным, поскольку сожительство женщины и «бывшей женщины» является прелюбодеянием. Но находятся и такие, кто напоминает, что пророк Мухаммед ничего не говорил про подобные браки, и хотя близкие отношения между двумя женщинами («сихак») в исламе считаются большим грехом, к данному случаю это отношения не имеет.

В Турции исламские богословы спорят о том, разрешает ли Коран мусульманину употреблять алкоголь
Зерно сомнения посеял в них журналист, художник и фотограф Фикрет Отъям, проштудировавший Коран от корки до корки и нашедший все-таки неоднозначный аят, касающийся алкогольных напитков. Отъям читал священную книгу на арабском, и поэтому имел возможность трактовать текст, исходя из своей логики и знания языка. В суре 16 «Пчелы» в 67 аяте он обнаружил фразу, в переводе И. Крачковского звучащую так: «И из плодов пальм и лоз вы берете себе напиток пьянящий и хороший удел. Поистине, в этом – знамение для людей разумных!» Журналист посчитал, что этот аят говорит о фактической дозволенности употребления вина. Однако специалисты богословских факультетов турецких вузов встали на защиту многовековых основ исламской веры и заявили, что Отъям просто неправильно расставил акценты и не понял смысл проповеди Мухаммеда.
Член правления богословского факультета университета «Мармара» Садреттин Гюмюш сообщил, что в «67 аяте этой суры говорится о выборе для человека получить из плодов пальмы и лозы вино или совершенно другой напиток». То есть, фактически, это своеобразная проверка на правоверность человека и его совести. «Ведь в других сурах Корана, – отметил Гюмюш, – употребление алкогольных напитков категорически запрещается». Проблема Корана известная каждому исследователю – текст может иметь большое количество трактовок, арабский язык оригинала формально допускает подобные расхождения мнений переводчиков. По мнению специалистов, любая спорная трактовка должна быть подтверждена по всему тексту Корана, а также изучена с точки зрения исторических аспектов и действительности, в которой жил Мухаммед, его сторонники и последователи.

Расколы, ереси, секты
В Черногории суд запретил раскольникам входить в православные церкви
Суд в Баре принял решение, которое запрещает самозваному главе раскольнической «Черногорской православной церкви» т. н. «архиепископу Цетиньскому и митрополиту Черногорскому Михаилу» (в миру — Мираш Дедеич) врываться в церкви и мешать священникам Черногорско-Приморской митрополии Сербской Православной Церкви. Это решение было принято судьей основного суда в Баре В. Шчепановичем после рассмотрения поступившей жалобы Черногорско-Приморской митрополии Сербской Церкви на действия Мираша Дедеича в отношении церквей на острове Бешка на Скадарском озере. В феврале 2002 г. Дедеич со своими сторонниками попытался проникнуть в церкви во имя св. Георгия и Пресвятой Богородицы, в которых в тот период силами митрополии Сербской Церкви проводились ремонтные работы. По решению суда Дедеич должен выплатить Черногорско-Приморской митрополии Сербской Церкви компенсацию за судебные издержки в размере 2 197 евро. Самопровозглашенная «Черногорская православная церковь» требует передать ей всю собственность Сербской Церкви на территории Черногории. В апреле этого года несколько сотен сторонников Мираша Дедеича пытались взять штурмом резиденцию митрополита Черногорско-Приморского Сербской Церкви, монастырь Святителя Петра в Цетинье, но этому воспрепятствовали силы полиции. Судебное решение по данному нападению пока еще не принято.

Американских мормонов преследует редкое генетическое заболевание
Американские медики предупреждают об аномально высоком распространении редкого генетического заболевания в небольшой изолированной от внешнего мира общине мормонов на границе штатов Юта и Аризона. 10 тысяч последователей фундаменталистской «Церкви Иисуса Христа святых последних дней» проживают в двух населенных пунктах – Хилдале (штат Юта) и Колорадо-Сити (Аризона). Это религиозное объединение, отколовшееся от других мормонов в 30-е годы прошлого века, продолжает придерживаться полигамии и одобряет браки между близкими родственниками. Последнее обстоятельство, судя по всему, и стало причиной высокого распространения в общине редкой рецессивной мутации, вызывающей дефицит фумаразы – фермента, задействованного в реакциях цикла Кребса, обеспечивающих клетки организма энергией. По данным местных врачей, в течение последних 15 лет в общине мормонов было выявлено не менее 20 детей с дефицитом фумаразы. До этого в мире было известно не более 10 описанных случаев этого заболевания. Генетические исследования свидетельствуют о том, что соответствующие мутантные гены встречаются у жителей Аризоны, не принадлежащих к мормонам. В то же время браки между близкими родственниками многократно увеличивают вероятность встречи двух таких генов, что и приводит к развитию тяжелого заболевания. Дефицит фумаразы вызывает нарушения процессов деления и роста нервных клеток. Болезнь проявляется задержкой в развитии, характерным изменением строения лицевого скелета, частыми эпилептическими припадками и эпизодическими периодами комы.

Том Круз стал сайентологическим «священником»
Известный голливудский актер Том Круз решил отойти от дел, чтобы сосредоточиться на сайентологии, приверженцем которой он является. В тоталитарной секте он стал «священником» и скоро проведет первый обряд.
Круз дошел до самой высокой ступеньки сайентологической лестницы и получил титул священника. Теперь актер имеет право проводить брачные церемонии. В ближайшее время Том Круз сочетает узами брака своего друга Джеймса Паккера и его невесту, манекенщицу Эрику Бэкстер. Миллионер Джеймс Паккер уже долгое время является приверженцем сайентологии и известен как самый крупный жертвователь секты. В городке Браччано под Римом состоялась церемония бракосочетания самого Тома Круза с Кэти Холмс. Их свадьба также проходила по сайентологическому обряду, так как Ватикан не разрешил провести венчание по католической традиции.
Том Круз уже давно создал имидж религиозного фанатика. Во время телевизионного шоу он вступил в жесткую дискуссию на почве религии с популярным американским ведущим Мэттом Лауэром. В июне 2005 г. Круз публично оскорбил психиатров, назвав психиатрию лженаукой. Круз настолько увлекся пропагандой учения Рона Хаббарда, что предложил пострадавшим в результате трагедии 11 сентября избавиться от ужасных воспоминаний и поправить свое здоровье с помощью дианетики.
Во многих странах, включая ряд членов Евросоюза, сайентологи находятся под запретом. По данным авторитетных иностранных и российских религиоведов, сайентология является тоталитарной сектой, основанной в конце XX века американским писателем Роном Хаббардом, который судами многих стран был признан преступником, а в ряде стран объявлен персоной нон-грата. Эксперты причисляют сайентологию к антидемократической, авторитарной и тоталитарной организации. Сначала Хаббард пытался подать свою дианетику как науку, но, встретив полное неприятие со стороны ученых, вынужден был дать ей религиозное «прикрытие». Сайентологи все эти доказательства отрицают и пытаются придать своему учению оттенок научности.

В Риге запретили колдовать и гадать на улицах
Рижская дума приняла новые Правила общественного порядка. На улицах города не разрешается, в частности, заниматься колдовством и гаданием, находиться с открытой бутылкой пива или другого алкогольного напитка, а также «навязчиво попрошайничать». Еще жителями запрещается плеваться и разбрасывать мусор.

Писатель-сатирик Михаил Задорнов признал себя язычником и каббалистом. Шутит?
Известный юморист Михаил Задорнов заявил о намерении покинуть большую сцену ради духовного самосовершенствования, возможного, по его мнению, в язычестве. «Я вообще живу по языческим законам и очень счастлив! Язычество мне очень близко. Оно означает «я зычу естество», то есть «я озвучиваю природу», – сказал М. Задорнов. Он признался, что в последнее время «отдалился от всех рейтингов, шоу» и вообще намерен уйти с эстрады – «для того, чтобы выйти на новый духовный уровень». «Для этого нужно отстраниться от всего наносного. Эстрада – это зарабатывание денег, гонка. Нужно освободиться от нервотрепки, суеты, погони за деньгами, иначе не получится», – считает артист. В рамках своего многолетнего увлечения философией М. Задорнов, по его словам, познакомился и с каббалой, некоторые положения которой «идут из более древних языческих учений и часто учат людей правильно поступать».
«Например, я отказался от предложенного телевидением проекта на большие деньги – не захотел предавать свое творчество. А потом в совершенно другом месте эти деньги вернулись», – рассказал юморист, каббалист и язычник, о словах которого трудно судить: шутит или говорит всерьез.

Непальского лжепророка арестовали за несбывшееся предсказание
Непальская полиция арестовала местного самопровозглашенного «святого», утверждавшего, что 22 июня в Южной Азии начнется массивное землетрясение. Предсказание лжепророка привело к панике среди большей части населения Непала. Поэтому после того, как за весь день начала предреченной катастрофы не случилось ни малейшего толчка, разъяренные местные жители ворвались в дом Чадхари, избили его и потребовали от правоохранительных органов наказать шарлатана. Полиции пришлось вмешаться и арестовать самозванного пророка за нарушение общественного спокойствия.

Иеговисты-оппозиционеры признают искажение сектой библейских учений и сокрытие ею фактов педофилии
Внутри секты «Свидетели Иеговы» существует оппозиция её политике укрывания преступников, в том числе подозреваемых в педофилии. Об этом говорится в заявлении «действительных членов всемирной организации «Свидетелей Иеговы», сообщили в Тульском отделении центра религиоведческих исследований. «По мнению авторов, данное заявление имеет целью не только принесение извинений от имени некоторых членов секты за очевидные случаи насилия над детьми в секте иеговистов; оно также стремится показать, что внутри организации имеется оппозиция её политике и её небиблейским вероучениям», – заявил руководитель Тульского отделения центра религиоведческих исследований Алексей Ярасов.
В заявлении, по его словам, упоминаются недавние судебные разбирательства в США, доказавшие факты сексуального растления несовершеннолетних со стороны членов «Свидетелей Иеговы». Авторы заявления указывают на то, что существующие порядки внутренней жизни секты благоприятствуют и способствуют сокрытию случаев нарушения закона. «Руководители собраний иеговистов, в подавляющем большинстве, связаны внутренним корпоративным регламентом секты, предписываемым руководящим советом. Данный регламент является строго обязательным для всякого «свидетеля», желающего оставаться действительным членом организации и не подвергнуться «тотальному осуждению», то есть бойкоту со стороны своих единоверцев», – подчеркнул руководитель Тульского отделения центра религиоведческих исследований. Он добавил, что в соответствии с этим регламентом обращение «свидетеля Иеговы» в органы охраны правопорядка (милиция или полиция, судебные органы, прокуратура, органы государственной безопасности и т.п.) с какими-либо претензиями в отношении своих единоверцев (в том числе с заявлениями о причиненном моральном, материальном или физическом ущербе и о совершении иных действий противозаконного характера со стороны членов секты) без разрешения руководства общины (то есть без фактического подтверждения с их стороны противоправности действий членов секты в отношении заявителя) рассматривается как греховное поведение и может быть наказано публичным осуждением заявителя, которое, в свою очередь, может привести к отчуждению его от организации (в терминологии секты – «исключение из собрания» или «лишение общения»). По словам эксперта, оппозиционно настроенные иеговисты признают, что многие учения секты не являются подлинно библейскими, а основаны на ложных истолкованиях Библии, исходивших и исходящих непосредственно от руководящего совета.
«Им пора осознать, что структура секты, жестко управляемой из США, давно прогнила; что, как заявляют сами же иеговисты, многие учения секты основаны на ложных истолкованиях Библии. Пора осознать это и сделать выбор, от которого будет зависеть не только их собственная жизнь, но и жизнь членов их семей, судьба нашего народа», – заключает Алексей Ярасов.
Разное
Повесившегося сына актера В. Золотухина будет отпевать его брат-священник
27-летнего сына актера Валерия Золотухина Сергея, который повесился в собственной квартире в Москве, будет отпевать его старший брат, священник Дионисий Золотухин. Несмотря на существующий в Православной Церкви запрет совершать заупокойные обряды над самоубийцами, знаменитый актер лично поехал в Московскую Патриархию и испросил разрешение на отпевание своего сына. По словам отца Дионисия, клирика храма Всех Святых в подмосковном городе Видное, Сергей в последнее время начал увлекаться религией, читать религиозную литературу, даже решил попробовать работу церковного звонаря и сообщил отцу о намерении поступать в семинарию, чем очень обрадовал Валерия Золотухина. В то же время девушка Сергея Екатерина, обнаружившая тело своего любимого в квартире на Профсоюзной, говорит, что сын Золотухина увлекался не только Православием, но и различными философскими учениями. Недавнее увлечение Сергея эзотерикой и теорией Рудольфа Штайна подтверждают и его друзья-музыканты из группы «Мертвые дельфины», где сын актера играл на барабанах. Затяжная депрессия, обусловленная неудовлетворенностью Сергея успехами своей группы на музыкальном поприще и собственной неспособностью заработать на музыке достаточно денег, могла стать причиной его решения покончить с собой, считают близкие Золотухиных. «Я не мракобес, но посмотрите на название его группы! Явно бесовское. И музыка их влияет на душу отрицательно – слушаешь, и повеситься хочется», – считает брат Сергея, отец Дионисий.

По материалам электронных СМИ подготовил Андрей Коваль

Драган Станоевич, президент Сербской общины стран СНГ:
«Косово – чёрная дыра Европы»

Сегодня Косово у всех на слуху. И большинство из нас наивно полагает, что понимает, о чем идет речь: распад некогда большого государства, желание представителей разных этнических групп на территории бывшей Югославии образовать свое собственное, неприемлемость сепаратистских идей с другой стороны – и вот причина конфликта, кровопролития, ненависти. Многие страны Восточной Европы знакомы с подобным сценарием. Пожалуй, на Балканах он развивался наиболее драматично. Существует даже привычный термин – Балканский излом, характеризующий этот процесс. И в центре внимания не просто политическая возня, знакомая нам не понаслышке с момента распада соцлагеря. На кону стоит судьба сербского народа, оказавшегося в тяжелейшем положении, пережившего за последние 15 лет и гражданскую войну, и распад мощного государства – Югославии – самой капиталистической из всех социалистических стран, и бомбардировки мирного населения войсками НАТО, и последовавшие за этим санкции.
Мировые СМИ, включая украинские, следят за событиями в Сербии. Референдумы, выборы, мнения и действия албанских лидеров, сербских политиков, европейских аналитиков… Мы знаем даже, что одно из самых драматичных столкновений за последнее время в Косово между сербами и албанцами произошло из-за несчастного случая на реке с албанскими детьми. И только один факт остался за кадром бесчисленных репортажей, аналитических статей и политических комментариев. Сегодня в Косово и Метохии методично уничтожаются старинные православные монастыри, храмы и церкви, взрываются, разоряются, подвергаются осквернению православные святыни. И речь идет не о десятках, а о сотнях уникальных памятников.
Когда несколько лет назад талибы объявили о намерении уничтожить статуи Будды в Афганистане, весь мир пытался защитить уникальные скульптуры, даже предлагали выкупить их у безумного правительства воинствующих дикарей. Тогда никому не удалось помешать страшной расправе над древнейшими памятниками мировой культуры. Даже созванный внеочередной конгресс Лиги арабских государств.
Так как же могло случиться, что мы, жители Украины, России, Беларуси – государств преимущественно православной духовной традиции, узнаем о вопиющем варварстве, творимом в самом центре Европы, случайно? Так, как узнала об этом я.
О Косово и Метохии мне рассказала Кира Эмеретли. Художник, человек, всегда дистанцировавшийся от политики. Одна из наиболее ярких фигур на украинском художественном горизонте, она уехала в Белград полтора года назад (так сказать, по семейным обстоятельствам). Там она продолжала писать картины и выставляться. Но впечатление от происходящего в Сербии перевернуло её творческую карьеру. Так появился на свет её новый проект «Косово и Метохия». Побывав в Косово, где её муж Борис Братина преподаёт философию в Университете в Косовской Митровице, Кира отложила кисть и краски и взяла в руки цифровую фотокамеру. Но её фотографии не являются чистой репортажной съёмкой, рассказывающей об ужасах и разрушениях в Косово. Параллельно с фотографиями рождаются графические и живописные работы. Да и сами фотоработы претерпевают метаморфозы – она их разрисовывает, вводя элементы коллажа, используя изображения фресок косовских монастырей и храмов. «Небесное Косово» предстаёт перед нами, резко контрастируя с реальными изображениями сегодняшней жизни Косово. «Конечно, – говорит Кира Эмеретли, – в том, что я сейчас занимаюсь этой темой, прежде всего заслуга людей, которые были рядом со мной в Белграде и в Косовской Митровице, – историков, философов и простых людей, остро переживающих сегодняшний день Косово и Сербии. Они сумели передать мне свою любовь к Сербии, к её уникальной истории и рассказать о Косово так, как не напишет ни один историк или политический аналитик. Через их сердца, их интеллект, через их огромную любовь к родному краю пропущено всё то, что я сейчас делаю. И я могу сказать, что мой проект – продукт огромной любви к стране, в которую невозможно не влюбиться. И боль Сербии, боль Косово я чувствую как боль моего сердца. Я уверена, что искусство имеет огромную силу (вспомните «Гернику» Пикассо). И я верю, что художник может то, чего не могут политики».
Выставка Киры Эмеретли «Косово и Метохия» была представлена в Днепропетровске, в галерее современного искусства «City-Art». Мой собеседник – один из главных героев этого проекта, президент Сербской общины стран СНГ Драган Станоевич.

– Драган, надо ли считать, что Ваша организация – единственная на постсоветском пространстве?
– Насколько нам известно, сербской общины, кроме нашей, не существует ни в Украине, ни в России, ни в СНГ. Есть различные клубы, общества дружбы, но с подобным статусом – только наша в Днепропетровске.

– А почему такой выбор?
– Во-первых, потому что за последние десять лет самая большая концентрация этнических или приезжих сербов именно в Днепропетровской области. На сайте www.serbi-ua.narod.ru можно прочитать об истории сербов в Украине. На территориях Кировоградской, Днепропетровской, Донецкой и Луганской областей сербские диаспоры образовались еще тогда, когда здесь было поле. В советское время в Украине находились наши военные, учились, многие остались в Днепропетровске – в городе с мощной военной инфраструктурой. Последняя волна сербов, осевших в Украине, образовалась в 90-х годах: наши строители возвели огромное количество домов и объектов в Днепропетровском регионе. Многие из них женились на украинках и создали свои семьи. Таким образом, сегодня самая большая численность сербов в Днепропетровске. Затем – в Донецке, Киеве, Ялте и.т.д. И вторая причина – я создал свою семью, и моя жена отсюда. И поскольку я здесь живу, и по ряду других причин я выступил инициатором и создал сербскую общину в этом городе. Кроме того, у меня благоприятно сложились отношения с разными организациями, представителями власти, в частности с мэром Днепропетровска Иваном Куличенко.

– Как Вы думаете, почему средства массовой информации так старательно обходят тему геноцида культурного наследия в Косово и, главное, почему молчит сербская община? Ведь если бы не проект Киры Эмеретли, для нас варварство в Косово оставалось бы неизвестной стороной конфликта.
– Тему геноцида в Косово обходят по ряду причин. Некоторые люди опасаются испортить отношения с определенными западными странами, многие не знают реальных масштабов этого геноцида и т.д. Наша община не молчит, просто последние несколько лет мы сосредоточились на экономических отношениях наших стран (организовывали форумы, презентации, визиты различных делегаций, совмещая бизнес-структуры Сербии и Украины ), а вторая причина, как ни странно, – украинские СМИ используют одноканальную информацию и не пытаются через нас узнать более точные сведения. Причиной создания сербской общины как раз и послужили трагические события в Сербии 1999 года, бомбежки Белграда. Когда мы пытались изложить свою версию событий, возникали проблемы: «А кто вы такие? Почему выступаете?» Чтобы не было подобных вопросов, мы вошли в состав Всемирной сербской диаспоры. В том числе и я в Днепропетровске зарегистрировал общину с целью защиты наших интересов. Ведь в то время для нас были заблокированы все СМИ, а, не имея доступа к прессе и телерадиовещанию, невозможно ничего рассказать. Подавалась однобокая правда, которую диктовали ББС, СНН и другие проамериканские мегакорпорации.

– То есть речь идет о явной заангажированности ведущих агентств новостей?
– Конечно, заангажированности! Понятно, что не бывает невиновных во время войны. Тогда давайте признаем, что виновны все воюющие стороны, или же давайте всех судить или прощать. Мы пытались отстоять свою правду. К сожалению, наша община немногочисленная, может, несколько сотен человек. Тем не менее о своих проблемах мы стремимся не говорить, а решать их своими силами.
Но ситуация с Косово и Метохии иная. Данные провинции представляют собой большой центр православной культуры не только в Европе, но даже в мире. Там находится 1800 православных памятников! 1800! Вообразите себе! 90% из них – церкви и монастыри от VІІІ до ХІV веков. Даже во времена турецкого ига турки не уничтожали церкви, как сейчас это делают албанцы, которые стремятся уничтожить духовность сербов. А ведь речь идет о святынях, принадлежащих не только сербам, но и всему православному миру. Иконы, фрески в этих храмах – уникальные исторические памятники. Они защищены ЮНЕСКО, многими правозащитными организациями, но, к сожалению, все эти международные организации, равно, как и войска НАТО, находящиеся в Косово якобы для защиты, практически ничего не делали и не делают для сохранности этих ценностей (что там говорить, если человеческие жизни убитых сербов в их же присутствии не являются ценностью, ведь они их так и не защитили). Честь и хвала украинскому контингенту, но украинских солдат, к сожалению, не спрашивают, и они находятся в подчинении тех же «защитников».
Когда я познакомился с Кирой, я был поражен, насколько она прочувствовала, насколько прониклась кощунственностью ситуации в Косово.

– Очевидно, культурный человек вне зависимости от национальности, если видит, что разрушают старинный храм – православный, мусульманский или буддистский, испытывает совершенно естественный протест. Тем более что это делается внаглую.
– То, что видела Кира, только малая часть того, что там происходит. Но она сделала работы, которые соответствуют сегодняшней жизни в Косово и Метохии. Вы увидите фрагменты фотографий, которые свидетельствуют, что международные силы, расположенные в Косово, ведут себя, как туристы, при этом делая вид миротворцев и отрабатывая свои немаленькие зарплаты. А у сербов вокруг творится настоящая трагедия…

– Пирожок пожевывают…
– Да! Фотографируются, гуляют… Когда в 2004 году была очередная массированная атака албанцев на сербов – начали поджигать то, что осталось, убивали и прогоняли оставшуюся часть сербов, – так называемые миротворцы в лучшем случае сбежали, и есть много доказательств, где они напрямую содействовали албанцам! Напрашивается вопрос: зачем тогда они там?

– Я хотела коснуться истории сербско-албанского конфликта и косовской проблемы. От Киры я узнала, что, оказывается, албанцы не всегда составляли основную часть населения Косово. Прокомментируйте, пожалуйста.
– Есть такая страна – Албания. Те албанцы, которые подвергались гонениям у себя на родине, бежали в Сербию. Президент тогдашней Югославии Иосип Броз Тито (с 50-х годов по 80-й) предоставил им убежище и разрешил селиться в Косово, хотел проявить своё великодушие за счет сербского народа и истории, потом гости решили стать хозяевами.

– Значит, до Тито албанцев в Косово вообще не было?
– Не было! А если и были, то единицы. Все жили мирно, никто никого не трогал. Потом картина изменилась, ведь у них были семьи от 10 до 15 человек. У сербов же – один-два ребенка. Можете себе представить, как за 60 лет изменилась демографическая ситуация? Но еще во время Тито там совершались страшные преступления. Есть документальные свидетельства того, как по ночам группы албанцев поджигали сербские дома, насиловали жен, детей. При этом, осознанно создавая давление на коренное население, они выкупали дома. Откуда у них деньги? Дело в том, что албанская наркомафия – одна из крупнейших в мире. Многие из них работали на этом поле и инвестировали вклады в наши земли. Вы же понимаете, если с одной стороны — угроза жизни и благополучию семьи, с другой – вам предлагают деньги за дом. Что человек выберет? И, естественно, в таких условиях вам предлагают сумму во сто крат меньше, чем это реально стоит. Кроме того, в последнее время для того, чтобы поселиться в Косово, надо было знать албанский язык – и все! Огромная масса албанцев – не только из Албании, но и со всего мира – приехала, не имея вообще никакого отношения к Косово и Метохии.

– Это очень живописный край. Просто удивительное создание природы! Когда Кира показывала мне фотографии, я любовалась – какая красота! Жемчужина в центре Европы.
– Вы должны знать, что Косово и Метохия не только очень красивые, но и необыкновенно богатые территории, там находятся самые большие залежи полезных ископаемых, самые большие шахты по добыче олова, серебра, цинка в Европе. Мощная энергетическая система и многое другое построено Сербией на дотации с зарплат каждого рабочего на протяжении десятков лет. Конфликт Милошевича с Америкой начался после того, когда он не дал согласия на создание американской военной базы и отказал разрешить фактическое расхищение югославских богатств – был целый перечень приватизации, где указывалось, кто и что должен купить.

– То есть Сербию хотели превратить в сырьевой придаток Европы и Америки, а Милошевич не согласился?
– Не согласился, хотя и работал очень долго в Америке. Как опытный политик, он прекрасно понимал, что происходит. Но не предал интересы своего государства. Тогда они нашли слабое место – национальные или религиозные трения между сербами, мусульманами, хорватами. Эти конфликты были использованы как последствия последних войн 20 века между этими народами. И немного надо было сил, чтобы спровоцировать конфликт. Повторяю, что в Косово находятся самые большие шахты по олову, золоту, серебру в Европе.

– По сути, огромная промышленная зона?
– Да. Очень богатая и перспективная. Кроме того, американские ученые установили (и об этом печатались статьи), что там находятся огромные залежи полезных ископаемых, которые вообще еще не разрабатывались. И еще, хочу подчеркнуть, это очень важно: все говорят: «Косово», но там – Косово и Метохия – две провинции, две составляющие одного целого.

– Я слышала, что у слова «Метохия» очень поэтичный перевод. Оно означает по-русски… буквально «церковная земля». Именно в этих богатых землях сербы построили 1800 храмов. И, конечно, картина ужасающая, когда из храма делают склад или дом. Я не понимаю, как можно осквернить место, где люди молились, сделать из него дом и спокойно в нем жить. А вдруг гнев падет на голову?
– Эти люди считают подобное чуть ли ни поводом для гордости и славы. Гордятся тем, что уничтожают святыни других религий. Они же не просто склады устраивают на месте церкви. Если бы, это еще полбеды. На фресках, на иконах албанцы выкалывали ликам глаза, ломали кресты, топили их. Настолько извращенно поступали, что нормальному человеку даже тяжело додуматься до таких действий, не то, чтобы выполнить!

– Драган, а Вы не думаете, что, с учетом мощного влияния Америки на Европу, в том числе и Восточную, наш проект может прозвучать довольно скандально?
– Конечно, он может вызвать и негативные эмоции у определенных лиц. А вы только подумайте, какие эмоции у нас, когда мы на себе вживую ощущаем всю эту трагедию! Но украинцы – это наш братский, славянский народ, и у меня нет сомнений, что здесь нас поймут.

– Думаю, не только украинцы. К примеру, евреи тоже поймут очень хорошо. Я имею в виду попытку фальсифицировать историю. Недавно муфтий России во всеуслышание говорил о «псевдораскопках на том месте в Израиле, где якобы стоял их храм» (цитирую).
– Да, но если бы мы были евреями, мы хотя бы могли защищаться! Нас лишили этой возможности, поступают, как с протекторатом: как сказали, так и должно быть. Хотя Сербия никогда не подчинится этим правилам. Мы – не дикий народ. Мы – образованные люди с богатой историей и культурой. Именно потому, что мы образованы, мы чтим духовность. Может, мы более консервативны, чем украинцы и русские, но сохранили свои традиции, уважаем науку, культуру, в том числе и чужую, на что не способны дикари. К сожалению, мы проиграли информационную войну, поскольку вообще не имели доступа к СМИ, а значит, к мировой общественности. Возможно, мы не очень активны или СМИ забыли, что мы существуем, и надо напомнить о себе. Надеюсь, этот проект положит начало общественного интереса к Косово и Метохии, о которых мы можем дать информацию абсолютно справедливую и правильную.
Мне не хотелось бы, чтобы кто-то оценил это как вмешательство во внутренние дела Украины, ведь вы сейчас стоите перед выбором: то ли в НАТО, то ли не в НАТО, и у меня не может быть объективной оценки НАТО после того, что эта организация сделала в Сербии. Иногда такое ощущение, что начинаешь серьезно задумываться о том, в каком мы веке реально живем! И все время приходит на ум ответ, данный мне нашим начгенштаба генералом Ойданичем: «Сила Бога не спрашивает». И вот вам ответ на все вопросы! Но так как мы люди православные и верим в Бога и высшую справедливость, то, думаю, придет время, когда эту же силу спросит Бог и рассудит по справедливости!

– Ну, знаете, Украина тоже не дикая страна. Мы уже показали «оранжевой революцией», что вполне можем не согласиться с официальной точкой зрения. Нынешним политикам неплохо бы об этом помнить. Другое дело, Сербия должна стать для нас наглядным примером того, что может случиться, если надеяться, что все рассосется само собой, как-то устроится. Может, действительно, каждому человеку имеет смысл активизировать свою гражданскую позицию?
– Абсолютно верно! Евросоюз и Евроатлантический союз – это разные понятия. Идти в Евросоюз экономически – кому не хочется? Но идти в военные блоки?! Посмотрите, как обострились отношения Запада с Россией: снова пахнет холодной войной. Украина находится посередине между возможными противниками. Никого не надо пугать, но на ситуацию следует смотреть реально. Конечно, Россия увеличит свои потенциалы, а Запад будет расширять НАТО в Восточной Европе и в Украине в том числе…

– Как бы нам не стать разменной картой.
– Этого, конечно, украинцы должны опасаться. Я считаю, наиболее удобная позиция, как когда-то в Югославии при Тито: вроде бы мы и коммунистическая страна, но живем, как при капитализме. Потому что Югославия была и Запад – на Восток, и Восток – на Запад. Вот если бы Украина могла лавировать подобным образом. Потому что с Россией нельзя ссориться – это близкий народ, с которым вы связаны культурно и экономически.
Люди должны знать и понимать, что происходит, не закрывать глаза, а докапываться до правды. Иначе и их храмы начнут рушить. Ведь для нас, сербов, ситуация в Косово и Метохии сравнима с гипотетической ситуацией, как если бы какая-то мусульманская страна забрала Печерскую Лавру из Киева. Это звучит абсурдно. Но для нас это практически так. Ладно бы забрали и хранили, но ведь уничтожают! Ну, кто бы с этим смирился?
И когда еще при жизни Милошевича я спрашивал нашего начальника генерального штаба генерала Ойданича: «Что же это творится, генерал?» Он ответил: «Сила Бога не спрашивает». И все стало ясно.

– Вспомнила наших татар в Крыму. Тоже начинается самозахват земель, а власти как-то вяло реагируют, боятся обострений. Я все смотрю на эти крымские демонстрации и думаю: а ведь кто-то их финансирует! Уж больно плакаты аккуратненькие… Нет ли аналогов с Косово?
– К сожалению, есть. У нас тоже все начиналось мирно, с демонстраций. Земли отбираются у сербов, потом начался прессинг разного рода. И вот результат – сегодняшний день. Я думаю, что они следовали четкому, постепенному стратегическому плану. Кстати, хотел бы подчеркнуть, что сейчас ведутся переговоры вокруг статуса Косово. И кто ж представляет якобы мировое сообщество?! Марти Ахтисари – тот самый, который заставлял Слободана Милошевича и Сербию подписать капитуляцию во время бомбежек НАТО! И он же сделал план, по которому Косово отдается албанцам. И тут становится абсолютно ясно, почему в 1999 году начались бомбежки Сербии, а сейчас создается вид, что якобы ведутся переговоры, а на самом деле все уже давно предопределено. И это буквально на днях подтвердил бывший американский посол в Сербии г. Монтгомери, сказав: «Мы еще тогда решили Косово забрать у Сербов и отдать албанцам». Интересно как-то получается: забрал игрушку у одного мальчика, а отдал другому (если бы не человеческие жизни и судьбы людей). Но, видимо, для кого-то это именно игра!

– Заканчивая беседу, еще раз хотелось бы напомнить, что проблема Косово и Метохии – это не только боль Сербии. Мы в Украине также должны быть бдительны и неравнодушны. Большое спасибо.

Итак, подведем итоги. Поговорив с Драганом Станоевичем, прочитав работы сербских историков и сравнив эту информацию с официальными сводками ведущих информагентств, я имею представление о сценарии произошедших событий. Правда, оно серьезно отличается от привычного.
Добрый интернационалист Броз Тито после Второй мировой войны дал приют бедным албанцам в самой богатой части Югославии – Косово и Метохии. Гости приехали, удобно устроились, и им стало тесно! Постепенно они стали вытеснять хозяев из собственного дома. Да вот окончательно выгнать все как-то не получалось. Хороший повод появился тогда, когда Милошевич отказался предоставить землю под американскую военную базу. Столкновение албанцев и сербов объявили «геноцидом косовских албанцев», Белград попал под град бомб, непослушный Милошевич и сербские генералы – в Гаагскую тюрьму, где настоящий мор (подсудимые умирают один за другим, не доживая до суда). Силы НАТО выполняют функцию «свадебного генерала» и предпочитают не вмешиваться в процесс беспрецедентного массового разрушения православных святынь в Косово и Метохии.
Все перечисленное вполне логично укладываются в схему так называемого «затирания» сербского присутствия на этой богатейшей и стратегически удачной европейской территории. Мировой общественности происходящее преподносится как давний этнический конфликт, и, скажем прямо, сербы рисуются упрямыми ослами, фактически не имеющими отношения к этим землям – миграция, знаете ли! Чего в истории копаться?
Но! Как же 1800 православных памятников VІІІ-ХІV веков? Эти немые свидетели безоговорочно указывают на сербов – истинных хозяев Косово и Метохии. Да взорвать их – и дело с концом! Чтоб не мешали деловым людям! И храмы взрывают. И ЮНЕСКО не спасает. Потому что так выгодно политикам и финансовым магнатам, и деятелям наркотрафика, век которых все равно несоизмеримо меньше, чем возраст любой из уничтоженных или уничтожаемых прямо сейчас, в эти минуты, церквей.
Давайте не будем молчать! Правду о Косово необходимо рассказать. Я – гражданка Украины. Ни я, ни мои родные и близкие не претендуют на эти земли. Но я протестую! Гибель каждого косовского храма лежит на совести любого из нас, потому что подобные преступления против истории, духовности и будущих поколений совершаются только при условии молчаливого согласия окружающих.
Лики сербских православных святых должны смотреть не только с прекрасных работ Киры Эмеретли. Им следует остаться на старинных фресках в храмах Косово и Метохии и дожить до наших внуков и правнуков.
Виктория Ляпина, Днепропетровск

На вопросы «Вестника Пресс-службы Украинской Православной Церкви» отвечает Председатель Совета министров Автономной Республики Крым

– Уважаемый Виктор Тарасович, существуют ли, с вашей точки зрения, в Крыму религиозные проблемы? И если да, то в чем их сущность? Какие пути их решения вы видите?
– Сфера государственно-религиозных отношений – как в Крыму, так и в Украине в целом – это одна из тех сфер нашей жизни, где за годы независимости достигнуты такие изменения, которые не имеют аналогов ни в одной другой области нашей жизни. Фактически мы перешли от официального государственного атеизма к действительной свободе совести. Только в Крыму сеть религиозных организаций возросла более чем в 30 раз и составляет сейчас 1316 религиозных организаций, 48 течений, направлений и толков. Верующим возвращено абсолютное большинство бывших культовых зданий. В Крыму действует 9 духовных учебных заведений, выпускаются религиозные издания и т.п. Закон Украины «О свободе совести и религиозных организациях», действующий в данной сфере и регламентирующий сферу деятельности религиозных организаций, является, по общему признанию экспертов, одним из наиболее демократичных в мире.
На мой взгляд, государство создало действительно благоприятные условия для функционирования религиозных организаций. Это и предоставление определенных льгот, и полное невмешательство во внутреннюю деятельность религиозных организаций (если это не предусмотрено действующим законодательством), и возможность получения земельных участков для строительства культовых зданий, и участие государства в расширении знаний граждан в области религий и свободы совести. Так, у нас апробируется возможность постепенного введения в учебно-воспитательный процесс морально-нравственных дисциплин, имеющих культурологический характер, как, например, «Основы православной культуры Крыма», и многое другое.
Но бесспорно, что в сфере государственно-церковных отношений есть и много нерешенных проблем. Многие из них перешли к нам по наследству от прошлой атеистической эпохи, а некоторые возникли в силу сегодняшних обстоятельств. Ряд проблем имеет сугубо крымскую специфику, как скажем, широкое и интенсивное распространение ислама в связи с возвращением крымскотатарского народа на свою историческую Родину.
Поэтому естественно, что при такой динамике процессов религиозной жизни в этой сфере возникают проблемы, как связанные с бывшей собственностью религиозных организаций, так и со сферой влияния, а порой и недостаточной компетенцией тех, кто должен на местах решать эти проблемы. Сегодня уже становится очевидным, что проблемными становятся вопросы выделения земельных участков под строительство культовых зданий в курортных регионах. Именно в приморских городах, за исключением г. Керчи, остаются невозвращёнными культовые здания, которые находятся в коммунальной собственности и не могут быть переданы постановлениями Совета министров АР Крым. Есть определенные вопросы и в сфере взаимоотношений между представителями православия и ислама в Крыму. Но здесь я хочу со всей ответственностью заявить, что их не существует на вероисповедном уровне. Как правило, такие проблемы порождают различные политические силы, как с одной стороны, так и с другой, особенно в период предвыборных кампаний. Однако главное, что я хотел бы подчеркнуть, что мы в Крыму научились решать эти проблемы путём достижения компромиссных решений, без победителей и побежденных. А возникающие проблемные вопросы мы решаем, как говорится, в рабочем порядке. И будем решать их в дальнейшем…

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы сотрудничества Церкви и государства в Крыму?
– Я думаю, что перспективы сотрудничества очень хорошие. Мы все понимаем, что без создания благоприятного духовного микроклимата в обществе нам всем будет очень сложно создать нормальное демократически и экономически развитое государство. Вакуум, образовавшийся в душах людей после развала советского государства, постепенно заполняют наши традиционные морально-этические правила, по которым жили наши предки. Я имею в виду традиционные религии. В Крыму это прежде всего православие и ислам, а также верования, которые распространены среди различных больших и малых этно-национальных групп, населяющих наш полуостров.
Что касается непосредственно форм сотрудничества и взаимодействия с религиозными организациями, то прежде всего, на мой взгляд, такое сотрудничество следует развивать в социальной сфере. Православная Церковь славится своей огромной гуманитарной и благотворительной работой. В целом следует отметить, что религиозные организации в Крыму являются флагманами социальной работы.
Приведу только один пример социального проекта. В июне этого года группа из 280 детей, в основном из детского интерната и приюта, две недели находилась на отдыхе в Греческой Республике. Ребятам была предоставлена возможность не только отдохнуть, но и посетить уникальные православные святыни Греции. Это стало возможным благодаря установившемуся сотрудничеству между Симферопольской и Крымской епархией и Фивской и Ливадийской епархией Элладской Православной Церкви.
Таких примеров можно привести много. В этом и состоит, на мой взгляд, главная и важнейшая перспектива сотрудничества и в Крыму, и в целом в нашей стране.
Сотрудничество Церкви и государства, на мой взгляд, может иметь широкие рамки. Ибо Церковь уже давно в своей деятельности вышла за пределы церковной ограды. Её волнуют проблемы и болезни общества, и она предлагает свои варианты того, как быстрее и эффективнее оздоровить наше общество, используя при этом самые различные формы и методы работы. Наша задача состоит в том, чтобы преодолеть разрушительные последствия прошлого периода, возвратить религиозные институции в общество, создать надлежащие условия для их цивилизационного развития.

– В Крыму зарегистрировано 1316 религиозных организаций. Какую роль в данной ситуации, с вашей точки зрения, может выполнять Межконфессиональный совет «Мир – дар Божий»?
– Действительно, Крым это многоконфессиональный регион. Поэтому деятельность Межконфессионального совета «Мир – дар Божий» просто необходима. И мы очень благодарны лидерам ведущих религиозных организаций, которые стояли у истоков его создания и сегодня продолжают направлять усилия совета на сохранение мира и согласия в нашем регионе. Межконфессиональный совет сегодня выступает как авторитетный орган, который стоит на защите интересов всех верующих, независимо от их конфессиональной принадлежности. Его всегда взвешенные, толерантные и глубокие по смыслу заявления по поводу тех или иных событий получают всеобщую поддержку крымчан. Мы благодарны Межконфессиональному совету за его большую работу в социальной сфере. За последние 2 года совет провел 5 межконфессиональных акций: к Международному дню защиты детей, по борьбе с вредными привычками, по решению таких социальных проблем, как СПИД, аборты и др.
Мы, конечно, сожалеем, что без достаточных на то оснований приостановило своё членство в Межконфессиональном совете Духовное управление мусульман Крыма (ДУМК). Однако я надеюсь, что это временная мера и здравый смысл восторжествует. Ибо всем нам вместе суждено жить на этой благодатной Крымской земле, и только общими усилиями, помогая и дополняя друг друга, мы сможем построить наш крымский дом в процветании и единстве…

– Крым является пёстрым регионом Украины как в этническом, так, соответственно, и в религиозном плане. Какие факторы помогают сохранить мир и спокойствие на Крымском полуострове?
– Действительно, Крым во все времена многовековой истории отличался своим этническим и конфессиональным разнообразием. И сегодня по этноконфессиональному признаку в Крыму создано и действует свыше 400 религиозных организаций, что составляет около 30% от всей религиозной сети полуострова. Для сравнения в целом по Украине этот показатель – около 4-х процентов. Данный фактор мы должны учитывать в своей работе. Скажем, привычные для Украины «государственно-церковные отношения» у нас являются, по сути, «государственно-религиозными отношениями». В таких тонких вопросах, какими являются межконфессиональные отношения, мелочей быть не может, мы должны всё скрупулёзно просчитывать и учитывать в совокупности все факторы. Главным, что помогает сохранению мира и спокойствия в нашем регионе, является прежде всего то, что в вопросах деятельности органов власти мы стремимся строго придерживаться принципа одинаковых подходов к религиозным организациям независимо от их конфессиональной принадлежности.
Немаловажным фактором является и то, что со стороны государства выделяется довольно существенная финансовая помощь для возрождения материальной базы духовности и культуры народов Крыма. Так, за счёт государственных средств восстановлены в первозданном виде Большая и Малая кенасы в г. Евпатории, которые сегодня по праву считаются своеобразной визитной карточкой города. Ежегодно выделяются средства на возрождение памятников сакральной культуры крымскотатарского народа, среди которых Ханский дворец, средневековый университет «Зынджирлы медресе» и комплекс средневековых дюрбе в Бахчисарае. Только в этом году из республиканского бюджета выделены значительные средства для проведения реставрационных работ по восстановлению памятника национального значения Армянской Апостольской Церкви – собора в монастыре «Сурб-хач», который в следующем году будет отмечать своё 650-летие.
Конечно, в этом вопросе есть и проблемы. Межконфессиональная ситуация осложняется тем, что некоторые политические лидеры используют религиозное сознание, тесно связанное с национальным сознанием, для создания конфликтных ситуаций в межэтнических отношениях с целью добиться уступок со стороны органов власти. Однако организаторы таких акций должны понимать, что это не может иметь положительного результата.

– На Крымском полуострове зарегистрировано 530 православных общин. Каково Ваше личное отношение к развитию православия на Крымской земле?
– Моё личное отношение к развитию православия, как и к развитию других религий и конфессий, действующих в рамках законодательства, только положительное. В условиях демократического общества каждый человек, каждый народ должен иметь право и возможность исповедовать любую веру. Однако православие в Крыму имеет свою особую историю, отличающуюся от других регионов Украины. Исторические источники свидетельствуют о том, что уже в первом веке нашей эры народы, населявшие Крым, исповедовали христианство. В VII-IX веках на полуострове действовало пять православных епархий. В 988 году равноапостольный князь Владимир получил крещение в Херсонесе, после чего православие удивительно быстрыми темпами распространилось по всей Киевской Руси. Мы должны всегда помнить, что именно Крым стал колыбелью православия для всей Украины, что православие внесло свой огромный вклад в развитие и становление государственности, литературы, культуры, архитектуры. Словом, оно принесло все то, что является бесценным наследием наших сакральных первоисточников, на основании которых на протяжении многих веков формировался жизненный уклад общества, воспитывались поколения наших предков.

– Сейчас в Крыму возрождаются православные храмы, строятся новые, развивается благотворительная деятельность. Какова роль власти в этом процессе?
Исходя из ст. 35 Конституции Украины, церковь отделена от государства. Но мы прекрасно понимаем, что отделенность церкви от государства не означает её отделенности от общества. И каждый из нас в отдельности, будучи членом общества, может считать себя православным христианином или верующим другой конфессии. Поэтому я не вижу каких-либо непреодолимых преград, если кто-то пожелает внести свой вклад в строительство храма или в его возрождение. А роль власти заключается в том, чтобы создать необходимые условия для осуществления уставной деятельности религиозных организаций. Это и выделение земельных участков под строительство новых храмов, и возвращение бывшего культового и другого имущества, ранее национализированного у религиозных организаций. Я уверен, если власть на местах не будет создавать каких-то бюрократических проволочек в решении практических вопросов, а будет следовать букве закона, то многие проблемные вопросы будут решаться своевременно и успешно, и, главное, во благо наших граждан. В Крыму за постсоветское время построено свыше 130 новых культовых зданий для разных религий и конфессий. Абсолютное большинство из них возведено на средства верующих и зарубежных спонсоров.

– Как известно, в Симферополе ныне возрождается главная святыня столицы Крыма – Свято-Александро-Невский кафедральный собор. Когда планируется завершение работ?
– Работы по возрождению взорванного в 1930 году Свято-Александро-Невского собора в Симферополе ведутся уже на протяжении 4 лет. Выполнен огромный объём строительно-монтажных работ. Сегодня с учётом предстоящих отделочных работ и работ по внутреннему устройству храма можно сделать заключение, что экватор пройден. И при благоприятном исходе собор в своей первозданной красе сможет принять верующих в первой половине 2009 г. Это означает, что при таком графике будет повторен график его строительства в 1823-1829 годах.

– Этим летом православный Крым отмечает 15-летие пребывания митрополита Лазаря на Симферопольской и Крымской кафедре. Что бы вы могли сказать нашим читателям о владыке?
– Пятнадцатилетний период пребывания митрополита Лазаря на Симферопольской и Крымской кафедре – это целая эпоха возрождения православия в Крыму. Как известно, в советское время Крым относили к одному из наиболее атеистических регионов Украины. Здесь вместе с Севастополем насчитывалось всего 14 православных храмов. По этому показателю полуостров уступал только Запорожской области. И то, что сегодня в Крыму действует более 500 православных приходов, семь монастырей и Таврическая духовная семинария, – это исключительная заслуга митрополита Лазаря. Для Крыма владыка Лазарь не только духовный архипастырь православных христиан, но и авторитетный общественный деятель. Признанием его заслуг в православном мире является то, что с мая 2007 года он является членом Синода Украинской Православной Церкви.
Владыка Лазарь – это человек, который не стремится жить и работать за счёт старого багажа. Он находится в постоянном поиске новых идей, форм и методов. Мне известно, что многие его начинания стали первыми в стране. По его инициативе 15 лет назад создан и плодотворно действует Межконфессиональный совет «Мир – дар Божий». Он сумел сплотить вокруг себя не только работоспособный коллектив священнослужителей и церковнослужителей, но и создать православный общественный актив из числа широкого круга представителей интеллигенции, предпринимателей, ветеранов войны, молодёжных организаций. Под началом Крымской епархии сегодня работают отделы православных педагогов, православной молодёжи, православных врачей. Всё это позволяет решать насущные проблемы с участием широкой общественности. Как, например, внедрение в учебно-воспитательный процесс учебных заведений Крыма на факультативной основе предмета «Основы православной культуры». Или учреждение совместно с Министерством здравоохранения ежемесячного журнала «Православие и медицина» и многое другое. И мы ему очень благодарны за огромную работу по возрождению духовности нашего общества, воспитанию наших граждан и подрастающего поколения в духе христианской традиции, которая на протяжении многих веков была стержнем национальной и духовной жизни, защитником и проводником культурных ценностей.

– У вас есть возможность обратиться через нашу газету к православным украинцам. Что бы вы им пожелали?
– «Наша сила в единстве» – этот завет наших исторических предшественников мы должны помнить всегда и следовать ему, прежде всего в практическом укреплении нашего государства, утверждении оснований нашей духовной жизни. Поэтому я хочу пожелать всем православным украинцам, чтобы быстрее восстановился политический климат в нашей стране, чтобы громкие заявления отдельных политиков не расшатывали наше общество, чтобы все мы могли заботиться об Украине XXI века, благополучии всего народа. Это обязывает наращивать общие усилия государства и церковных институций в укреплении государственности во всех её измерениях – экономическом, социальном и духовном.
Я с оптимизмом смотрю в будущее, и он зиждется на том, что наше общество будет едино. Ибо без единения невозможен процесс построения собственного украинского дома. И пусть хватит всем нам мудрости и терпения на пути построения независимой и процветающей нашей Украины!

Подготовил А. Коваль

— Багато писалось, що Хрущов мав на увазі саме Вас…
— Це міф, який з’явився після однієї з виставок, присвячених Хрущову. В експозиції була фотографія, де я, тоді молодий священик, стояв поруч з митрополитом Никодимом (Ротовим), а під фотографією було знамените хрущовське гасло, тому журналісти вирішили, що воно має відношення до мене. Так завдяки трудівникам пера я став «останнім попом» країни рад. Радянська держава була занадто ідеологізованою. Сьогодні можна лише дивуватися, скільки енергії, ресурсів воно витрачало на боротьбу з релігією. Після масового закриття храмів за часів Хрущова почався період «планомірного придушення». Як можна було цьому протистояти? Парафію, як правило, закривали, якщо храм був у аварійному стані, якщо не було священика, якщо розпадалася «двадцятка». Тому Патріархія намагалася робити все, щоб цих основ не було. Парафіям, що бідували, допомагала тим, що передавала дозволену до продажу церковну літературу, богослужбові приналежності, іконки, хрестики, а виторг залишався на приходах. Коли я був керуючим справами Руської Православної Церкви, я не пам’ятаю жодного випадку, щоб гроші за церковні товари, які поставлялись в Україну, повертались в Патріархію. Це було підмогою для утримання храмів. Гостру проблему кадрів вирішували в такий спосіб. У єпархіях практично неможливо було рукополагати священиків, оскільки виходило, що місцеві партійні, адміністративні органи, КДБ «недогляділи», «зблагодушнічали» і зростили на підвідомчій території «відщепенця». Це загрожувало партійними стягненнями, службовими неприємностями, тому влада все тримала на контролі. Приходилось знаходити обідні шляхи, рукополагати «за межами», у духовних школах – Московській, Одеській, – і священнослужитель повертався, уже не псуючи статистики «атеїстичної роботи». За час ректорства в Московській духовній академії і семінарії я рукоположив біля п’ятисот священиків для приходів в Україні. Те ж саме відбувалось і в Ленінградській духовній академії. Звичайно, молодому священикові влада, як правило, чинила всілякі перешкоди – „молодого фахівця” не прописували і т.д., але, зрештою його залишали в спокої. Партійні надії на «природне відмирання» православних парафій також не виправдалися. Треба відзначити глибоку релігійність жителів західних областей України, їх не змогли перебороти ні атеїстична пропаганда, ні переслідування. У часи Союзу вони давали велику кількість православних священиків і єпископів, і сьогодні єпископат Української Православної Церкви на дві третини складається з вихідців західних регіонів.
Коли настала епоха релігійної свободи, ніхто не агітував відроджувати і створювати православні громади. Ні держава, ні політичні партії, ні громадські організації, ні в газетах, ні на радіо, ні на телебаченні з такими закликами не виступали. Це була потреба самого народу. Усі ці 15 років Українська Православна Церква в середньому збільшувалася на 500 громад щорічно. Сьогодні в нас близько 12-ти тисяч приходів, 190 монастирів, 20 навчальних закладів, більше ста періодичних видань. Створені усі функціональні структури, які дозволяють Церкві здійснювати свою місію в суспільстві.

— Розкажіть, будь ласка, про роль Православної Церкви у вирішенні соціальних проблем і морально-етичного виховання нашого суспільства.
— Віруюча людина, що живе за заповідями Господніми, – це завжди високо моральна людина, тому немає необхідності виховувати в ній якісь додаткові морально-етичні якості. Православна людина – це завжди патріот своєї батьківщини, земної і небесної, це сумлінний трудівник, це сім’янин, вірний чоловік, турботливий син і батько, відданий товариш, готовий завжди прийти на допомогу ближньому. Сьогодні і комуністи визнають, що віруючі – це не гірша, а краща частина суспільства. Навіть керівники фірм намагаються приймати на роботу віруючих людей, а не моральних «релятивістів». Що стосується соціального служіння Церкви, то тут були розроблені і прийняті Архієрейським Собором «Основи соціальної концепції Православної Церкви». Над ними кілька років працювали богослови, світські вчені. У „Основах…” обґрунтоване ставлення Православної Церкви до широкого кола державних, політичних, суспільних, економічних, соціальних, екологічних, наукових і т.д. проблем сучасності. Це одна з настільних книг священнослужителя в соціальній роботі на парафії. У радянські часи Церкві було заборонено навіть із проповіддю виходити за межі храму, традиції соціального служіння були перервані, тепер ми відновлюємо їх, насамперед ті, що з споконвіків були властиві Церкві, – це традиції добродійності і милосердя. Православні приходи і монастирі опікують будинки престарілих, дитячі будинки, в’язниці, військові частини, лікарні. У нас відкриті храми, молитовні кімнати у лікарнях, місцях позбавлення волі, є кілька приходів, що опікують ВІЧ-інфікованих і складаються з цих хворих. Ми маємо на меті, щоб усі наші монастирі були не тільки центрами молитви, але і соціальної допомоги. І є вже підбадьорюючі приклади. Так, при Свято-Вознесенському Банченському монастирі на Буковині функціонує центр, у якому живуть 150 дітей-сиріт і дітей, від яких відмовилися батьки, деякі діти хворі на ЦРБ. Щорічно приходи і єпархії відкривають табори для літнього оздоровлення дітей з незаможних родин.
Коли в другій половині 1990-х затримки виплати заробітної плати прийняли загрозливі розміри, Священний Синод прийняв звернення, де це явище було прирівняне до смертного гріха, тому що порушувало право працюючого і його родини на існування. Кілька років назад Церквою була розроблена концепція православного господарювання, що визначає відносини роботодавця і найнятого робітника, їхні взаємні права і обов’язки. Сьогодні це дуже актуально, оскільки повсюдно підприємці, користуючись безвихідністю безробітної людини, впроваджують потогінну систему, не створюють елементарних умов праці, від цього люди гинуть на виробництві або стають інвалідами, а їхньої родини приречені на тяжке існування.
Останнім часом ми постійно виступаємо з закликом об’єднати зусилля Церкви, громадськості і держави у боротьбі з епідемією туберкульозу, що охопила пенітенціарну систему і найбідніші верстви населення. Тішить те, що до нас іноді прислухаються багаті люди. Недавно було оголошено, що Ринат Ахметов заснував Фонд «Україна без туберкульозу» і перерахував на цю благу справу 50 мільйонів гривень.
Православна Церква опікує чорнобильський рух, ми відновили Свято-Іллінську церкву в Чорнобилі, єдиний діючий храм у зоні, і сподіваємося, що з нього почнеться відродження цієї землі.
Ми проводимо конференції по протидії работоргівлі, наркоманії, ігроманії, алкоголізму, абортам. Особлива турбота – молодіжне служіння. Ми благословляємо при храмах організовувати молодіжні клуби, спортивні, туристичні, бардівські секції, відеотеки – робити все, щоб вирвати молодих людей з вулиці, барів, шоу і т.д., з цієї індустрії розтління. Непоганий досвід вже має столичний Свято-Іонинський чоловічий монастир, який організував спортивну школу єдиноборств. Духовно-просвітницький центр при Володимирському храмі об’єднує бардів і літераторів столиці.
Соціальне служіння Церкви має багато сторін і багато проблем, та участь у ньому виховує, відкриває в людині не абстрактну, а діючу любов до ближнього, а значить, до Господа.

— Як Православна Церква піклується про духовне окормлення української пастви і порятунок вірних?
— Так, як вона це робила тисячу років на нашій землі, – службою Божою, молитвою, причащанням Святих Таїн. Іншого шляху до порятунку, крім зазначеного Господом і Спасом нашим Іісусом Христом, немає. Сьогодні УПЦ відновлює, будує кілька тисяч храмів. Через бідність громад велика частина з них – довгобуди. Але будувати треба, тому що ми не відновили і половини їхньої «дорепресивної» кількості. Хоча приходить інше лихо – фізичне скорочення населення, причому сільського. Закриваються сільські підприємства, школи, лікарні, громадам важко утримувати свої храми, священика. У радянський час один священик був на кілька сіл, тому що влада не дозволяла мати більше, сьогодні – не дозволяють економічні умови.

– Що Ви, Ваше Блаженство, можете сказати про місце і роль Української Православної Церкви у Всесвітньому Православ’ї і її співробітництві з закордонними православними сестрами-церквами?
– По кількості громад – ми одна із найбільших церков. Наше місце визначене історією. Київ — древня і вічна столиця Православ’я східних слов’ян. Тут народилася Руська Православна Церква, що утворила східнослов’янську православну цивілізацію, яка дала людству видатних богословів, мислителів, істориків, поетів, художників, композиторів, учених. У ХІХ столітті Київ став всесвітнім центром православного паломництва, вклонитися його святиням люди йшли здалеку. Славилася Київська богословська школа. У минулому столітті багато чого було втрачено. За часів радянської влади в столиці було зруйновано 145 православних храмів і пам’ятників, розграбоване й експропрійоване церковне майно, цінності, бібліотеки, а духовенство, богослови, православна інтелігенція були репресовані або вислані. За 15 років важко відновити і колишню роль, і колишню славу, адже практично всі починаємо з нуля. Можна сказати, що ми тільки створюємо умови для відродження традицій. Студенти наших духовних шкіл навчаються в Греції, Італії, Англії, Німеччині, Швейцарії, Польщі. Щорічно проводимо міжнародні конференції, у них беруть участь відомі православні богослови світу, самі беремо участь у міжнародних богословських форумах, співочих фестивалях в інших країнах. На наші торжества приїжджають делегації Помісних Церков, на всіх рівнях налагоджується співробітництво між єпархіями, парафіями, насамперед у питаннях паломництва до святинь братніх Церков.

— Сьогодні на різних рівнях у колах церковних і державних діячів, православної громадськості України дискутується питання створення єдиної помісної православної церкви в Україні. Ваше Блаженство, поділіться, будь ласка, думками з цього приводу.
– Це обговорюється не тільки сьогодні, а протягом останніх 15-ти років. Питанням єдиної помісної церкви були стурбовані і Президент Леонід Кравчук, і Президент Леонід Кучма, і Президент Віктор Ющенко. У 1992 році вже створювалася така церква. Це призвело до того, що з «двох гілок православ’я» стало три, і два роки велися запеклі «храмові війни», які пересварили єдинокровних, єдиновірних людей на довгі десятиліття. Думаю, подібне буде повторюватися кожен раз, якщо церковною проблемою будуть займатися депутати, політики, чиновники, якісь «церковні діячі», а не сама Церква. Питання статусу – внутрішня справа самої Церкви. Цей статус ніяким чином не впливає на місію Церкви, призначену Господом. Вона була спасительною і коли ми були частиною Константинопольської Церкви, і коли возз’єдналися з Руською Православною Церквою, коли були єпархіями РПЦ, коли стали Екзархатом, і нині, коли є автономною Церквою. Статус автономної (незалежної) нижче статусу автокефальної (самоочолюваної), але він дозволяє зберігати тисячолітню єдність з Руською Православною Церквою. Одна частина віруючих дорожить цією єдністю, інша не проти підвищення нашого статусу до автокефального, треті взагалі вважають цю проблему надуманою і неактуальною. У грудні минулого року я запросив Президента на Собор архієреїв УПЦ. Він мав можливість вислухати і обговорити питання автокефалії з сорока єпископами, за кожним з яких стоять сотні громад, десятки, а то і сотні тисяч православних віруючих. Віктор Андрійович ознайомився з усією панорамою думок з цього приводу. Загальна точка зору полягала в тому, що єдність Православної Церкви в Україні здійснюється винятково на основі церковних канонів, а не шляхом суспільно-політичних домовленостей. По-друге, статус широкої автономії на сьогоднішній день влаштовує всіх, а штурмування і нав’язування автокефального питання може призвести до розколів і нестроєній у самій УПЦ. Парафії і цілі єпархії перейдуть під пряме управління Патріарха Московського, під юрисдикцію Сербського і Румунського Патріархів. Усе це викличе переділ майна, нову храмову війну. Навіть та частина, що буде стояти на позиціях «автокефалії», не буде визнана, оскільки автокефалія надається «квітучій», єдиній Церкві, а не такій, що перебуває в розколі.
Крім того, держава, що втручається у внутрішні справи Церкви, до думки самої Церкви прислухається дуже рідко і мало що робить, щоб Православ’я в країні дійсно було «квітучим». Ми вже 15 років домагаємось повернення Церкві статусу юридичної особи, якого вона була позбавлена ще у 1918 році ленінським урядом. Та все марно. Ми наполягаємо на виконанні указів президентів України про повернення експропрійованої атеїстичним урядом власності – храмів і майна. Безрезультатно. Навіть рішення вищих судових інстанцій України про повернення нам храмів не виконуються більш десяти років. Ми просимо розглянути законодавчі перешкоди на шляху соціального служіння Церкви, адже за законом практично неможливо при храмі відкрити ні притулок, ні навіть благодійну їдальню. Я вже не кажу про викладання основ православної віри в школі. Незважаючи на розпорядження Президента, усе це буксує і невідомо коли буде втілене.
Отже, парадокс полягає в тому, що багато діячів стурбовані нашим статусом і мало хто переймається реальними проблемами Церкви.

Бесіду вів Степан Боруцький
„Львівська газета”

Ирина Силуянова,
заведующая кафедрой биомедицинской этики Российского государственного медицинского университета,

Медицина на этическом распутье

Идеи, принципы и позиция святителя по вопросам профессиональной этики чрезвычайно актуальны и значимы для нас. Почему? Потому, что сегодня взаимоотношения между этикой и медициной весьма проблематичны. С нашей точки зрения, именно XXI век станет временем, когда будет решаться судьба этических оснований медицины. Сегодня медицина стоит как бы на распутье: по какому пути идти? По пути либерально-конструктивистских ориентаций или остаться под покровом традиционной христианской этики и морали? В значительной степени от решения этих вопросов зависит, претерпит ли медицина в ближайшем будущем серьезные типологические изменения.
О каких изменениях идет речь? Прежде всего об изменении фундаментального типа взаимоотношений между врачом и пациентом, которое известно в медицине под названием “патернализм”.

Патернализм как классический тип
взаимоотношения между врачом и пациентом

В профессиональной врачебной этике на протяжении более двадцати столетий абсолютным признанием пользовались ценности милосердия, сострадания, заботы, помощи, которые составляли краеугольное основание морально-нравственного отношения врача к больному страдающему человеку. Это отношение получило название патернализм. В корне понятия – слове “pater” (лат. – отец) – фиксировалась его суть. Врач, как отец, заботящийся о своем ребенке, сострадает больному, помогает ему, берет ответственность за принимаемые решения о его лечении.
Ни для кого не секрет, что патернализм, как норма отношений врач-пациент, укоренен в христианской культуре. В христианстве роль “отца”, которую призван выполнить врач, включает не столько “физический”, точнее, физиологический, кровно-родственный смысл, сколько смысл “метафизический”. Врач выполняет роль как бы исполнителя и проводника Воли Бога-Отца-Вседержителя, от Которого зависит исцеление. Врач призван быть носителем любви и милосердия Божия. С этим в значительной степени связаны знакомые многим больным феномен облегчения состояния при одном лишь появлении врача, и фактор надежды и доверия больного врачу как одно из условий излечения.

Современный антипатернализм

В конце ХХ века в медицинском сообществе стали набирать силу антипатерналистские тенденции. Все чаще стали появляться суждения о “крахе патернализма”. Вместо него стали разрабатываться и внедряться такие новые модели взаимоотношений врача и пациента, как “совещательная”, “информационная”, “техническая”, “контрактная” и т.п. Разработка этих моделей активно осуществлялась в США, в странах Западной Европы. В чем суть, например, “научной” или “технической” модели? С точки зрения сторонников этой модели, медицина сегодня – это наука, а врач – это ученый-исследователь. Но если врач – это ученый-исследователь, то он должен опираться только на объективные факты и быть беспристрастным, т.е. свободным от каких-либо моральных ценностей. И если, например, фетальная терапия или регенеративные (восстановительные) технологии стволовыми эмбриональными клетками выходят на уровень статистической эффективности, то их применение не должно быть ограничено никакими “ценностными” барьерами ни в индивидуальном сознании врача, ни в общественном сознании.
Далее, в чем суть “информационной модели” по Е. Эсмануэль и Л. Эсмануэль (США)? “В соответствии с ней от врача требуется предоставление больному всей существенной информации, касающейся заболевания. В задачи пациента входит выбор медицинского вмешательства по своему усмотрению, на врача возлагается обязанность лишь осуществить выбранное лечение”. В границах новых моделей четко разграничиваются объективные факты и пожелания больного. При этом врач меняет роль “отца” на роль или консультанта, или советчика, или компетентного эксперта-профессионала, что означает, что при расхождении мнения пациента с объективными медицинскими данными врач должен отдавать предпочтение мнению и решению пациента.
С 1993 года данные ориентации становятся основополагающими и для российского медицинского сообщества. Согласно статье 30 “Основ законодательства РФ об охране здоровье граждан”, пациент имеет право на “информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в соответствии со статьей 32 настоящих Основ, на отказ от медицинского вмешательства в соответствии со статьей 33 настоящих Основ”.
В каждой из этих моделей есть свое рациональное зерно. Тем не менее нельзя закрывать глаза на воинствующий антипатернализм этих позиций. Основной упрек патернализму сводится к главному – патернализм ограничивает свободу пациента. Действительно, патернализм явно противоречит основным установкам либерализма, на которые опирается современное западное общество. Прежде всего это относится к либеральному пониманию свободы, которое утрачивает подлинно-христианский смысл как способность подчинения своей воли воле Божией, превращаясь в форму своеволия. Понятая таким образом свобода становится фундаментальной ценностью “свободного общества”, в котором никто – ни Бог, ни врач – не имеет право ее подавлять и ограничивать. Как должно относиться к этим тенденциям медицинское сообщество? Можно ли с этим согласиться? И главное, согласился бы с этим святитель Лука?

Основания классического патернализма святителя Луки
При анализе книги “Дух, душа и тело” становится очевидным, что святитель является представителем классического патернализма. В работе “Дух, душа и тело”, которую В.Ф. Войно-Ясенецкий начал в 20-х годах, будучи только врачом, доктором медицинских наук, а закончил в 1947 году, будучи уже архиепископом Крымским и Симферопольским, свт. Лука обосновывает именно патерналистские отношения между врачом и пациентом. Это обоснование включает три позиции.
Первая позиция раскрывает значение принципа доверия ко врачу.
Уже в ХІV веке в недрах христианского понимания врачевания четко осмысливается значение веры в излечение и во врача.
Врачебное сообщество убеждается, что успешность лечения во многом определяется верой пациента во врача: “Тот, кто больше верит, излечивается лучше». В середине XХ века святитель Лука подтверждает, что “доверие или недоверие врачу … глубоко определяет исход болезни”.
Понимание доверия больного к врачу как элемента терапии непосредственно связано с пониманием веры в христианстве. “Вера … есть осуществление ожидаемого” (Евр. 11, 1). Пророки “верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи… ” (Евр. 12, 33-34).
Но сформировать у больного и укрепить это доверие может и даже обязан врач, ибо нельзя здесь не повторить слова святителя Луки: “…Доверие или недоверие врачу… глубоко определяет исход болезни”.
Вторая позиция связана с вопросом, как формировать это доверие, то есть посвящена раскрытию механизма формирования доверия. Для ответа на этот вопрос святитель прибегает к учению о центральной нервной системе.
Святитель пишет: “Физиологи вполне выяснили зависимость психических актов и состояний от нормальных процессов или патологических функций нервной системы вообще”. Причем “центральная нервная система главенствует над всеми соматическими процессами, определяет и направляет работу всех органов, их рост и трофическое состояние, могущественно воздействует на течение физиологических процессов”. При этом головному мозгу приписываются психические функции. Разделение при этом низших и высших функций лишь фиксирует господство последних над всеми прочими. “Поэтому мы вправе считать все воздействия центральной нервной системы на органы и ткани психическими воздействиями”. И самая главная мысль: “… если несомненно, что соматические процессы в значительной степени определяют течение психических процессов, то столь же несомненно, что необходимо признать и психическое воздействие на все соматические процессы в организме”.
Святитель утверждает “могущественное влияние психики больного на течение болезни”. Надежда на исцеление или психическая депрессия влияют на “исход болезни”. И эту надежду, веру в исцеление способен и даже обязан формировать врач. Логикой своего безукоризненного рассуждения святитель корректирует материалистическое утверждение о соматической зависимости психики, меняя вектор этой зависимости. В итоге святитель обнаруживает полную гармонию с раннехристианским богословием, где понимание человека связано с его целостностью в духе, душе и теле. В христианской антропологии субстанция души наделена естественными способностями, чья деятельность независима от каких бы то ни было телесных органов… Способности духа и души относятся к более высокому уровню, чем телесность, и намного превосходят ее возможности”. Для христианской антропологии типично сравнение тела человека с “домом”, истинный хозяин которого – дух человека и его душа.
Считается, и не без достаточных оснований, что именно христианское понимание устроения человека способствовало становлению суггестивной терапии (терапии внушения). Выдающийся христианский врач XVI в. Дж. Кардано рассматривал ее как необходимую и эффективную составляющую любого терапевтического воздействия.
Святитель Лука в свою очередь пишет: ”Психотерапия, состоящая в словесном, вернее, духовном воздействии врача на больного – общепризнанный, часто дающий прекрасные результаты метод лечения многих болезней”.
Обратим внимание на это утверждение, ибо с ним связана третья позиция, обосновывающая патернализм, которая отвечает на вопрос, кто именно должен формировать доверие пациента? Сегодня эту функцию зачастую передают психологам, лишая врача возможности выполнять ее. Правильно ли это? И что думает по этому вопросу святитель Лука? Обратимся еще раз к тексту. ”Психотерапия, состоящая в словесном, вернее, духовном воздействии врача на больного – общепризнанный, часто дающий прекрасные результаты метод лечения многих болезней”. Это свидетельствует, что святитель говорит именно и исключительно о враче, а не о психологе, хотя нельзя не обратить внимание при этом, что психология как “наука” уже во время написания работы существует более 70 лет. Тем не менее свт. Лука полагает, что эта психотерапевтическая задача – функция врача, потому что профессия врача – это особая профессия. Ее отличие от других профессий заключается в том, что профессия врача моральна по своему основанию. Другими словами, появление этой профессии вызвано не экономическими мотивами или финансовыми потребностями, манипуляционными или чисто познавательными интересами. Ее появление определено необходимостью помогать людям в их немощном, нездоровом состоянии. Профессию врача отличает от любой другой профессии возможность постоянного проявления заботы, оказания помощи нуждающемуся человеку, т.е. возможность реального творения добра. Врачевание – это целенаправленное, организованное осуществление добра. Добро же по сути своей имеет Божественное происхождение. В святом Писании говорится: ”Всякое даяние доброе… нисходит свыше от Отца светов” (Иак. 1, 17) Максим Исповедник писал: “Всякая добродетель безначальна, и время не предшествует ей, поскольку она имеет от вечности своим Родителем единственнейшего Бога”.
В середине ХX века свт. Лука продолжал развивать патерналистские традиции врачебной этики, раскрывая религиозное основания взаимоотношения врача и пациента. Его понятие “духовного воздействия” было результатом осмысления сложного межличностного отношения между врачом и пациентом в лечебной практике. Св. Лука констатировал “целебный” характер соучастия и личной включенности врача в лечебный процесс. Его труды, его жизнь демонстрируют результаты этого соучастия, эффективность которого уникальна при ясном осознании природы лечебной деятельности и сущностных основ человеческой жизни. Отказываясь от патерналистских традиций, мы в значительной степени ограничиваем возможности лечения и лишаем лечебный процесс ряда важнейших вспомогательных факторов выздоровления и исцеления больного человека. Приобретает что-либо взамен от отрицания традиций патернализма пациент, врач, медицина в целом и биомедицинская этика в частности? Вряд ли. Целесообразно ли и полезно ли подобное ограничение традиции? Наш ответ отрицательный.
В заключение хотелось бы отметить, что медицинские знание и практика сегодня, как и в предшествующие эпохи, неразрывно связаны с этическим знанием, которое в пространстве европейской и российской культуры неотделимо от христианских традиций. Пренебречь или исказить, сознательно или бессознательно, связь медицины, этики и религии — это значит, неизбежно исказить сущность и назначение каждого из этих жизненно важных способов человеческого существования. Свт. Лука своим творческим наследием и своими молитвами помогает нам осознавать то, что отрицание христианского понимания личности, изменение исходных посылок, отрыв врачевания от христианского контекста может привести к потере достоинства, свободы и милосердия в делах медицины.
Именно поэтому мы признаем целесообразным внести конкретное изменение в название периодизации истории профессиональной биомедицинской этики, данной в нашем учебном пособии “Биоэтика в России: ценности и законы” (1997, 2001), в монографиях “Современная медицина и Православие”(1998), “Этика врачевания” (2001). Согласно данной периодизации, современная биомедицинская этика существует в четырех исторических и логических формах: Гиппократа и Парацельса, деонтологической форме и биоэтике. Первая историческая и логическая форма профессиональной этики – “модель Гиппократа” – содержит официальные обязательства профессионального медицинского сообщества. «Логика» современных этических деклараций, международных и национальных, включая содержание правовых документов, непротиворечиво соответствует первому историческому этическому документу врачебного сообщества V века до н.э. «Клятве» Гиппократа. Вторую историческую и логическую форму профессиональной этики отныне, и в этом убеждает наша конференция, целесообразнее называть “моделью Парацельса – святителя Луки (Войно-Ясенецкого)”, ибо в середине ХХ века в работе “Дух, душа, тело” святитель обнаруживает полную гармонию врачебной этики с раннехристианским богословием и антропологией, в которой понимание человека связано с его целостностью в духе, душе и теле. Именно христианское понимание человека ств. Лука кладет в основание принципов врачебной этики. Не расчет польз, благ или интересов, к чему призывает прагматическая этика, а понимание сущности, устроения и предназначения человека, будь то врач или пациент, остается краеугольным камнем христианского понимания врачебной этики.
Биомедицинская этика – это сокровищница профессиональной мудрости. Ее разорение никому не пойдет на пользу. Овладение же этой мудростью способно умножить духовное, душевное и телесное здоровье человека.

– Ваше Высокопреосвященство, что сегодня представляет собой Черновицкая и Буковинская епархия?
– Епархия является одной из епархий Украинской Православной Церкви, ее границы совпадают с границами Черновицкой области. Она небольшая по численности – всего 960 тыс. человек населения во всей области, из которых 260 тыс. проживают в Черновцах, остальные – по районам и селам. Она населена людьми активной церковной жизни. В этом плане мне повезло, люди в основной массе верующие: сами ходят в храм и детей водят на службы. Это приятный факт. Такая традиция сохранилась с дореволюционных времен. Тут испокон веков жили верующие люди. Население области многонациональное: русские, украинцы, румыны, молдаване, грузины, армяне и другие. Православная вера является доминирующей, хотя проживает достаточно поляков.

– Епархия находится в приграничной зоне. Как это влияет на жизнь епархии?
– Как любая приграничная область, Черновицкая является буферным регионом. Мы первые встречаем то духовное развращение и политические веяния, которые идут с Запада. Происходит естественная диффузия: люди, приезжая сюда, приносят свой дух и свои настроения. Достаточно много приезжает проповедников, в том числе протестанты, сектанты, мормоны и другие. Они очень активны, при этом стараются в основном воздействовать на низменные чувства. Концерты всякие устраивают, энергетические сеансы какие-то. Пытаются вторгнуться в душу человека с помощью нездоровых, греховных методов – гипноза, внушения.

– Владыка, у вас полная приемная людей. Означает ли это, что Церковь пользуется доверием людей? И какое место занимает Церковь в жизни области?
– Церковь, по-моему, осталась сейчас единственным институтом, которому люди еще доверяют. Наши политики уже настолько забрехались, что люди уже им боятся верить. А Церковь, слава Богу, держится еще на таких позициях, что нам еще верят. Мы не лезем в политику, хотя нас активно втягивают разными способами: и пряниками, и кнутами. Но мы считаем, что Церковь не должна быть политическим движением; ее занятие – спасение человеческой души, введение человека в Царствие Небесное. Мы аполитичны.

– Вы уже 15 лет возглавляете епархию. Прибыли сюда тогда, когда советские настроения были еще очень сильны и многие были за оградой Церкви. Расскажите, как народ пришел в храмы, как он духовно рос?
– Каждый имеет свой путь к Богу. Но, наверное, больше всего тому, что люди пошли в храмы, содействовало изменение обстановки – снятие запрета на исповедание своей веры. То, что раньше люди делали секретно, теперь могут делать открыто. Это очень важно, что люди получили право свободно исповедовать свою веру и за это не претерпевать никаких притеснений, гонений. Если посмотреть на верующий народ, то самые твердые православные люди – это те, кто ходили в храмы и при советской власти. Вот это самые церковные люди. Конечно же, неофитов, пришедших в Церковь недавно, очень много хороших, но есть и те, кто поверхностно воспринял Православие, не вошел в церковную жизнь до конца.

– Сколько в епархии активных прихожан, тех, которые не только на Пасху и на Рождество приходят в храм?
– Такой статистики мы не ведем. Их столько, сколько Господь посылает. Людей таких много, но в наши спокойные времена их не особенно и видно. Вот когда начинается притеснение Церкви, тогда эти люди проявляются. Когда проходит испытание веры, люди начинают остывать.

– Ведется ли работа с молодежью в епархии?
– Конечно. Проводятся занятия в воскресной школе, организованы различные кружки: художественные, ремесленные. Есть молодежные братства, для которых читаются лекции, организуется активный отдых: выезды на природу в лагеря, где молодые люди живут, молятся, проводят дискуссии на духовные темы.

– По сравнению с другими епархиями – украинскими и российскими, насколько активно молодежь здесь проявляет свой интерес к Богу, к Церкви?
– Как обстоит дело в других епархиях, я не знаю, но здесь молодежь очень активна: ребята с удовольствием отправляются в паломничества, в основном летом, на каникулах. Очень любят Соловки, Дивеево, Валаам, Оптину Пустынь, Троице-Сергиеву лавру. Многие семьи венчаются. Бывает, что в воскресение венчаем по пять-шесть-десять пар.

– В Черновицкой области в школах преподаются основы православной культуры?
– Нет. Есть несколько школ, с которыми по инициативе директора сложились добрые отношения, там преподаются духовные дисциплины, там священник может прочитать лекцию по Закону Божию. Но законодательно это у нас не разрешено.

– Востребован этот предмет в школах?
– Почему бы нет. Наша молодежь должна параллельно с мирскими знаниями питать себя и знаниями духовными, которые нужнее всего.

– В этом году исполнилось 15 лет Харьковскому Собору. Вы были одним из тех, кто занял жесткую позицию по отношению к Филарету и тем, кто с ним был. Сейчас, спустя столько времени, как Вы оцениваете те события, свои действия? Что Вас тогда укрепляло?
– Время было сложное, Церковь очень активно пытались втянуть в лабиринты политических сетей, и я, конечно, понимал и знал, что Церковь не может идти в ногу с политиками. Четко и определенно видел, что это попытка уничтожить Церковь, хотя ее никто не может уничтожить. Но те люди, которые боролись с Церковью таким образом, думали, что превратят ее в политический клуб, который будет им рукоплескать и плясать под их дудку. И не только я, многие, почти все епископы, когда наступил такой критический момент – быть канонической Церкви на Украине или не быть, встали прямо. Тут было такое время, что нельзя было молчать, быть пассивным. Так Бог сделал через нас. Тогда опять проявились пророческие слова Спасителя, что Церковь «не одолеют врата ада». Если бы не были мы, были бы другие. Все равно каноническая Церковь осталась. Это было по повелению Божию, и Господь нам дал такой разум, ревность, что мы собрались в Харькове и осудили Филарета. Сделали то, что нужно было сделать по церковным правилам и канонам, избрали нового предстоятеля.

– Сколько сейчас в Черновицкой епархии храмов, захваченных Филаретом?
– В нашей епархии у Филарета две «епархии», два «епископа». Насколько я знаю, примерно по 45 приходов в каждой. Несколько сел полностью перешли к Филарету, но таких очень мало. В некоторых селах есть разделение: есть храмы и наши, и филаретовские. Есть такие села, где только филаретовский храм, но люди едут в другие места, в город, чтобы прийти в канонический храм на исповедь, на причастие.

– По сравнению с другими епархиями, например, Черниговской и Ровенской, где постоянно происходят «силовые» столкновения с Филаретом, насколько он агрессивно ведет себя здесь?
– Филарет одинаково ведет себя во всех епархиях. Он хотел бы все себе подчинить, но он потерял каноничность, потерял свой сан. Он пытается время от времени с помощью политических настроений себя реанимировать, но это все равно что мертвому припарки делать.

– Существует ли сегодня опасность повторения ситуации пятнадцатилетней давности из-за того, что украинская власть пытается сверху навязать противоестественное объединение с Филаретом?
– Такая опасность исходит со стороны президента. Он очень активно настаивает на том, чтобы всем Украинским Церквям объединиться, а от Москвы оторваться. Но это политика. Мы не можем оторваться, у нас с Москвой, как и со всем православным миром, свой общий канон, свои общие правила. В Церкви могут быть отделения, но причины для этого должны быть не политические, а духовные. Если часть Церкви впадает в ересь, заблуждение, хоть мне и не нравится, не хочется отделяться от нее, но я должен отделиться, должен уйти. Как Русская Церковь отошла от Константинополя? Россия никогда не была политически зависима от Константинополя, она всегда была независима, но 600 лет она находилась под омофором Константинопольского патриарха. А Константинопольские патриархи начали унии заключать – Лионская, Флорентийская, Брестская уже назревала. Тянулось это долгое время. И когда стало ясно, что Константинополь завяз в ересях, с католиками контакты налаживает, тогда только Русская Церковь отошла от Константинополя, избрала себе предстоятеля. Эта единственная причина. По сути дела, политики должны идти за Церковью, а не Церковь за политиками. А что же теперь? Как в миру все идет шиворот-навыворот, в экономике, в политике, так и в церковной жизни тоже стараются первостепенное поставить на вторые роли, а второстепенное на первые.

– Церковь довольна теми взаимоотношениями, которые существуют на Украине между ней и государством?
– Хотелось бы, чтобы все прислушивались к Божиему закону: и мы, священники, и все христиане, и власть всех уровней. Я не хочу, чтобы власть меня слушалась, я сам желаю слушать Божий закон и ему повиноваться и хочу, чтобы власть то же самое делала. Когда говорят, что Церковь была некогда лидером, вела всех, то имеют в виду, прежде всего Церковь как священный закон, который и определяет Церковь, который наполняет Церковь Божией благодатью. Вот этот священный закон должен быть ориентиром для всех нас, живущих на земле; и чтобы все – те, кто в священническом сане, простые люди, руководители – все мы шли за этим священным законом.

– Владыка, скажите, как в епархии восприняли воссоединение Русской Церкви?
– Люди церковные, которые всегда ходили в Церковь, с большой радостью встретили это событие. Сегодня, когда все разъединяется, разрывается, это вызов тем, кто занимается сепаратизмом. Люди, особенно проживающие за границей, объединению очень рады. Потому что раньше, живя в Германии, в Америке, в Австралии, они не знали, в какие храмы ходить. Они и к нам приходили, и письма писали, спрашивая, в какой храм ходить можно, в какой нельзя. Прибыв в чужую страну, они не могли сразу сориентироваться, а мы им, чего уж таить, давали благословение ходить и в храмы Зарубежной Церкви. Я сам, грешный, давал, чтобы наши люди, если есть Русская Зарубежная Церковь, ходили туда и не ходили ни к униатам, ни к католикам. И они ходили. Было все слишком натянуто, ведь зарубежники не поминали патриарха. Ну а объединившись, словно рану залечили.

– Вы задолго до воссоединения поддерживали отношения с предстоятелем Русской Зарубежной Церкви. Расскажите, как проходили ваши встречи с митрополитом Лавром?
– С владыкой Лавром я знаком давно – уже 12 лет. Знакомство с владыкой Лавром состоялось в 1995 году, когда я посетил Джорданвилль. Потом, когда я приезжал в Америку или Канаду, мы с владыкой Лавром всегда встречались, а если у нас не получалось встретиться, то обязательно по телефону говорили. Если я приезжал в Канаду, а владыка в это время находился в Америке, мы договаривались о встрече. Я останавливался около Торонто, владыка пересекал границу возле Ниагарского водопада, я приезжал в то место, где останавливался он, и мы встречались. Но я никогда не говорил об объединении, хотя я хотел этого, но не хотел навязывать эту тему. И он молчал. Говорили на духовные темы. Потом владыка Лавр несколько лет тому назад приезжал сюда, в Почаев, заезжал инкогнито, посетил владыку Сергия, у нас ночевал. Мы ему немножко показали епархию, монастыри, детский дом при Свято-Вознесенском Банченском мужском монастыре. Тоже было приятно. Сейчас приезжают наши прихожане, живущие за границей. Приезжал владыка Агапит на архиерейскую хиротонию в Киев.

– Черновицкая епархия граничит с Румынией. Какие отношения с румынскими епархиями?
– С народом у нас хорошие отношения, а с официальной Церковью отношения натянутые в связи с тем, что Румынская Церковь приняла одного из епископов нашей Церкви, который был запрещен в священнослужении десять лет назад. Это епископ Петр Педударо. С этого времени у нас стали отношения натянутыми. А до этого мы ездили к ним, служили, они к нам приезжали служить. Теперь, я считаю, такого быть не может. Это ненормально: если они будут запрещать, а мы будем снимать запреты, и наоборот, получится церковная анархия, которая ни к какому духовному совершенству не ведет, а только потакает греху. На уровне священства – они приезжают, служат, наши к ним приезжают, но на уровне епископата – я туда не еду и румынских епископов сюда не приглашаю. У нас епископы обязаны блюсти церковный порядок. Если у нас будет хаос, то что спрашивать с простых людей.

– Хватает ли в Черновицкой епархии священников?
– Да, даже избыток. У нас много есть кандидатов во священство, тех, кто закончил разные семинарии. Человек около 50 ожидают освобождения места, чтобы принять сан священника. Они не хотят ехать в другие епархии, куда мы предлагаем им поехать и где есть нужда в священнослужителях. Сейчас ведь время такое экономически трудное, а у них уже свои семьи, какое-то тут свое хозяйство. Священник ведь живет не только на доходы от священнослужения. Почти каждый священник имеет свою живность, небольшой огородик. Этим они подкрепляют себя.

– Владыка, а какие еще проблемы есть у епархии?
– Низкий духовный уровень. Надо подниматься выше всем, начиная с меня грешного. Задача христианина на земле не только придти в Церковь, но и расти духовно, над собой работать. Это есть самая главная проблема, которая всегда стоит перед всеми. Чтоб не успокоиться, как фарисей, сказав себе: «Ага, я в Церкви, даю десятину с того и с этого, два раза в неделю пощусь. И все». Это неправильно. Пришли в Церковь, и не важно, кто на каком уровне стоит – кто на очень высоком, кто на очень низком – все должны над собой работать. Это самая главная проблема, вечная проблема. Пока есть земная жизнь, эта проблема существует.

– Как можно было бы решить эту проблему?
– Эта проблема решается не с помощью административных методов, это сугубо духовный вопрос. Спасайся сам и возле тебя тысячи спасутся. Если священник живет духовно и сам совершенствуется, постоянно борется, то возле него тысячи верующих тоже начинают ему подражать.

– Владыка, Вы выросли здесь, Ваш духовный путь продолжался в Москве, в Троице-Сергиевой лавре, потом Вы снова вернулись на родину. Вы видите в этом особое Божие благоволение к Вам?
– Это, несомненно, Божие благоволение ко мне, потому что все, что Господь делает, все по своей любви к человеку, по своей милости, по желанию, чтобы человек стал лучше. Меня Господь сюда послал, чтобы учиться у людей благочестию. Тут люди традиционно любят Церковь, любят молиться, любят паломничать. Это, естественно, сказывается на духовном устроении человека, упрощает его, делает открытым, искренним, доброжелательным, помогает становится настоящим христианином. Хочу всем пожелать, чтобы мы были христианами не по названию, а по жизни. Чтобы не только верили в Бога, но и верили Богу.

Православие. Ru

Лечить не только тела, но и души Евгений Ромашин начал в 45 лет Два десятка лет проработал кардиологом в реанимации Харьковской больницы скорой и неотложной помощи. За это время он, врач от Бога, вытащил с того света более трехсот человек. А потом в свои 45 поступил в Харьковскую духовную семинарию и получил приход в селе Хорошево. Но медицину не забросил.

«Приезжай в Руанду, нужен доктор!»
Когда именно у него возникло желание служить Богу, отец Евгений уже не помнит. Но однозначно: решение не было внезапным.
– Врачи чаще других становятся свидетелями того, как стирается грань между жизнью и смертью. И знаете, что здесь самое страшное? Когда человек не успел покаяться, – говорит отец Евгений. – А в больницах и вовсе некому отпускать грехи умирающим.
Всерьез харьковский врач задумался над тем, чтобы получить духовное образование, после возвращения из Африки.
– У нас в «неотложке» проходил интернатуру студент из Руанды. Потом уехал на родину. Через какое-то время звонит и сообщает: друг открыл клинику, приезжай, нужен кардиолог. Я и поехал.
Страна небольшая – всего шесть или семь миллионов человек. И на всю Руанду только один кардиограф и ни единого врача по этой специализации! То есть кардиограммы делают, а читать их некому. Правда, проблем с сердцем у руандцев почти не бывает. Так что с пациентами было негусто. Чаще приходилось принимать роды, ставить капельницы и сражаться с малярией.

Стал студентом по благословению митрополита
Лечить в Руанде Евгению Ромашину приходилось также местных министров и чиновников. Посчастливилось встретиться и с нынешним президентом страны Полем Кагаме. Чтобы как-то общаться с пациентами, украинский доктор решил выучить местный язык – киньяруанда. Начал с детской книжки, а уже через пару месяцев составил грамматические таблицы.
– Я делал это для себя, поскольку говорить хотелось грамотно, – вспоминает отец Евгений. – Потом показал свои труды владельцу клиники. Он очень удивился: у них даже в школах не водилось таких простых таблиц со спряжениями и склонениями. Позже их передали в местные школы.
В этой экзотической стране Евгению Ромашину, как нигде, хотелось читать Библию. Даже пожалел, что не взял ее с собой. Дома часто ходил в церковь, а в Руанде ни одного православного храма. И вдруг в гости зашел один из местных жителей и принес ему Библию… на русском. Оказалось, руандец учился в Украине, где ему и подарили книгу. Благодаря этому маленькому чуду харьковский врач за время, проведенное в Руанде, смог внимательно прочитать Библию и осмыслить ее.
– По возвращении твердо решил получить семинарское образование, – продолжает отец Евгений. – Родные меня поддержали. Но поступать в семинарию разрешено до 35 лет, а мне исполнилось уже 45. Однако мое стремление было таким сильным, что я получил благословение у своего духовника, а потом и у самого митрополита. И вскоре стал студентом.
Кстати, вступительные экзамены сдавал после ночного дежурства в больнице. На пенсию вышел уже, когда получил сан.

«С фонендоскопом не расстаюсь»
Однако отец Евгений не бросает врачебную практику. Коллеги из сельской клиники посылают в его церковь пациентов на консультации, а в епархии для священника-врача оборудовали специальный медицинский кабинет. Отец Евгений говорит, что с фонендоскопом вообще никогда не расстается.
– У меня очень много планов, – признается Ромашин. – Во-первых, организовать при епархии УПЦ православное сестричество, чтобы специально обученные прихожанки помогали сиротам, немощным, одиноким, престарелым.
Во-вторых, собрать православных врачей, которые начнут консультировать и лечить абсолютно бесплатно. В принципе сестричество существует и сейчас, но нам бы хотелось зарегистрировать организацию: тогда мы сможем действовать более эффективно.
И еще одну идею намерен реализовать отец Евгений. Новорожденных, которые находятся на грани жизни и смерти, с согласия родителей будут крестить прямо в неонатологическом отделении городского роддома.
– Нельзя ждать, пока малютка умрет, – считает отец Евгений. – Таких надо крестить прямо в больнице.
Часто к священнику обращаются за советом беременные женщины, которым врачи настоятельно рекомендуют сделать аборт.
– Если не стоит вопрос о жизни матери, то ребенка надо сохранять. Такова позиция церкви, – говорит отец Евгений. –Недавно был случай, когда доктора настоятельно порекомендовали женщине сделать аборт. Это была ее четвертая беременность, она очень хотела малыша. Однако врачи твердили: вы не выносите ребенка! Меня всегда удивляла подобная позиция: дескать, есть уже двое-трое, зачем рожать еще? Я посоветовал сохранить плод. И родилась здоровая девочка!

Нет никаких «тоннелей»!
Евгений Ромашин, как человек, много лет проработавший в реанимации, утверждает, что ни один из его пациентов, переживших клиническую смерть, не наблюдал «тоннелей» и прочих видений, о которых столько говорят и пишут.
– Подобные галлюцинации возможны только под наркозом, – утверждает врач-священник. – Люди тогда быстро теряют сознание, однако еще могут воспринимать голоса. Вот и возникает иллюзия, будто ты находишься в потустороннем мире. Но душа, безусловно, есть, и она покидает тело после смерти. Просто Господь по своему милосердию не дает неподготовленному человеку раньше времени встретиться с неведомым и порой страшным.

«Комсомольская правда»

Архієпископ Сарненський і Поліський Анатолій: „Ми повинні дякувати Богу за те, що з піднятою головою можемо йти далі по ниві церковній”

– Владико, чи відчуваєте Ви 50 років як уже досить серйозний етап Вашого життя?
– З однієї сторони, якщо говорити про свій вік, то я зовсім не відчуваю, що він такий. Душа у мене молода, і відповідно відчуваю себе ще молодо. Якщо ж говорити про те, що це є зрілий вік, то, звичайно, він зобов’язує мене проаналізувати, підвести підсумки прожитого мною життя і мати страх Божий перед майбутніми роками, скільки б їх не було. За ці п’ятдесят років було багато радісного і, напевно, ще більше скорботного. Від самого початку мого становлення на духовному шляху я стикався не лише з проблемами загальноцерковними, але й проблемами, пов`язаними з моїм особистим життям, роз’єднати їх дуже важко. Прожиті мною роки – це переплетення праці молодого священика із подвигом, який несла вся Православна Церква, як в атеїстичний період, так і в часи початку церковного розколу. Коли потрібно було кожному визначитися в самому собі, а тим паче перед Богом, чи бути в канонічній Церкві, бути вірним їй і бути послідовником апостолів, вчителів Церкви, які протоптали нам стежку віри; чи бути, як інші, котрі, на жаль, відійшли від істини, виправдовуючи свій вчинок по-різному, але яким немає прощення. Ми повинні дякувати Богу за всі Його благодіяння, за те, що на сьогоднішній день ми залишилися вірними Матері Церкві і впевнено, з піднятою головою можемо йти далі по ниві церковній.

– Як Ви вважаєте, чи досвід служіння в атеїстичні часи допомагає архієрею сьогодні?
– У наш час молоді архієреї теж мають непогані задатки в керуванні єпархією, в старанні до богослужіння. Це безперечно є нашою цінністю, тому що старі архіпастирі через свій вік інколи втрачають і ініціативність, і все те, що має молода плеяда святителів Української Православної Церкви. Коли я дивлюсь на нових, молодих архіпастирів, я радію, навіть заздрю їхній молодості, тому, що я вже не такий, як вони. Разом з тим я хочу сказати, що молоді єпископи повинні вчитися у своїх старших співслужителів, перевірених в атеїстичні роки, коли треба було мати мудрість у часи безбожницької влади із старанням виконувати свій пастирський обов`язок – спасати душі вірних чад Церкви Христової. Тоді на них чинився величезний тиск з боку влади, органів КДБ. Все це зробило їх мудрими пастирями і безцінним джерелом знання і прикладу для майбутніх поколінь.

– А як все починалось?
– Я народився на Хмельниччині, там пройшло моє дитинство. На жаль, в місцевості, де я жив, не було церкви, а найближча була аж за тридцять кілометрів. Тому я не мав змоги ходити на богослужіння кожну неділю. Та, на щастя, у нас була віруюча сім`я. Батько мій був робітником, мати – службовцем. Все своє життя я намагаюсь брати приклад із діда та бабусі. Дідусь і бабуся по маминій лінії належали до розкуркулених селян, дід відбував ув’язнення, а бабуся за рік після цього померла. Тож на долю мами, якій було тільки чотирнадцять років, випав тягар виховування шістьох дітей. Мама дуже часто згадувала про ці тяжкі роки. Сама вона теж рано померла і тому не встигла побачити мене в сані священика. Свої перші життєві навички я отримав від діда і бабусі по батьковій лінії. З тих часів дуже запам`яталося, як у нас в селі святкували народні свята – Святителя Миколая, великомучениці Варвари. До цих пір з приємністю згадую, як по черзі в дворах мого села це відбувалося: жителі зносили продукти і влаштовували такі собі поминальні обіди. Кожний сільський двір старався хоча б раз у рік провести подібний обід, на який запрошувалися сусіди і рідні. Напередодні читалися акафісти святим.
Десятий клас я закінчував у Києві, куди переїхав до рідних. У столиці став парафіянином Свято-Володимирського кафедрального собору, де познайомився з тамтешніми священиками: протоієреєм Миколаєм Фадєєвим, протоієреєм Іоанном Черкашиним, протоієреєм Іоанном Нікітчуком, протодияконом Микитою. На жаль, серед нас їх уже немає. Потім пішов до Радянської Армії. Спочатку мене направили на навчання до Харкова, а потім на проходження військової служби в ракетних військах до Сибіру (в Красноярський край, місто Ужур). Як зараз пам’ятаю те скупчення різних родів військ, які працювали над створенням зброї. Свою строкову службу можу охарактеризувати як тяжкий рабський труд. Нам півтора року не дозволялось залишати місця проходження служби. Не було ніяких умов для нормального проживання. Ми жили в тимчасових казармах, які не опалювалися, був страшний безлад, процвітала дідівщина. Півтора року стали для мене справжнім дисбатом, і тому цілком справедливо можна сказати, що нічого світлого і корисного від армії я не отримав. Коли повернувся, спочатку хотів вступати до вузу, але Господь так мене врозумив, що потрапив я до стін духовного навчального закладу. Після повернення із Збройних сил я не залишив церкву, ходив до Свято-Володимирського собору, навіть іподияконствував у екзарха протягом року. Загалом, Володимирський собор зіграв важливе значення у моєму житті. Тут пройшло моє близьке знайомство з православ’ям, священнослужителями собору, які в майбутньому зіграли велику роль в моєму життєвому виборі.

– І як до Вашого вибору поставилися близькі?
– По-різному. На жаль, мало хто міг розділити мою радість з цього приводу, тому що сприйняли його неоднозначно. Мої близькі говорили, що краще лише ходити до храму, молитися за богослужінням, але не заробляти собі на життя шляхом служіння в духовному сані. Причина в тому, що в ті тяжкі часи безбожжя вони бачили тяжкий шлях пастиря, над яким насміхалися. Вони боялися, що таке чекає і мене, і тому не бажали бачити моїм життєвим заняттям служіння Православній Церкві. Звичайно, я їх не послухав.

– Хто саме подвигнув Вас до вступу в духовний навчальний заклад?
– Священики Володимирського собору, зокрема архімандрит Павел, нині насельник Свято-Успенського монастиря в Одесі. Він дав мені рекомендацію, підвів до тодішнього екзарха, який і дав мені направлення до Ленінградської семінарії. Я відразу ж відчув пресинг з боку правоохоронних органів, КДБ. А дізналися про мене, я думаю, після того, як я подав автобіографію і прохання на ім’я Філарета. Мене затримали і мали зі мною співбесіду більше двох годин, ставили різні провокуючі питання. Проте я був такий молодий, що зовсім нічого не розумів у тогочасній політиці. Побачивши, що небезпеки я не викликаю, вони залишили мене в спокої, і я, не поставивши до відома своїх рідних, поїхав до Ленінграда. Ректором Духовних академії і семінарії був тоді нинішній митрополит Смоленський і Калінінградський Кирил. У 1978 році я склав іспити і був зарахований до другого класу семінарії. З самого початку навчання стали виникати різні проблеми: так, у перші півроку навчання нас не прописували по місцю проживання. Водили на співбесіди в правоохоронні органи, де розпитували про різні сторони життя і наші переконання. Лише пройшовши це, можна було отримати прописку. Було багато і таких, що не пройшли подібних співбесід, і їх не прописували. Протягом всіх років навчання в ЛДАіС іподияконствував у митрополита Ленінградського і Новгородського Антонія (Мельникова), чергував у приміщенні митрополії. Сам владика Антоній був з аристократичного, дворянського роду, колишній Екзарх Білорусії, мав спеціальність культуролога, був головним редактором „Богословських трудів”. Владика Антоній мені дуже добре запам’ятався і є дорогою для мене людиною. Дякуючи йому я навчився етикету, культурі поведінки у суспільстві, всі знали його як інтелігентну людину, щирого молитвеника. Він часто служив літургію, звершував її дуже смиренно і щиро. Проживав і працював він у приміщенні Духовної академії на першому поверсі, де і проводив прийом священиків та віруючих людей. Часто він від’їжджав на єпархіальну дачу в Коморово і весь час віддавав редагуванню богословських видань. Проводилось багато різноманітних заходів, прийомів. Пам’ятаю, як до нього приїжджав наш Блаженніший Митрополит Володимир, тоді ще в якості ректора Московських духовних шкіл. Саме тоді я познайомився з Предстоятелем УПЦ. Після закінчення навчання у семінарії продовжив здобувати освіту в академії. Ще на четвертому курсі семінарії був висвячений в диякона, а потім священика. Мушу сказати, що для кожного тодішнього студента час навчання був сповнений величезних труднощів і небезпеки бути виключеним. Наприклад, коли я поступив на другий курс семінарії, то лише за рік вигнали шістнадцять чоловік. До цих пір для мене залишається загадкою, чия це була ініціатива: духовного начальства чи світської влади. Студенти виключалися за найменшу провину. Проте владика Антоній всіма силами старався ці втрати заповнити такими, як я, тобто шляхом зарахування студентів, які успішно здали вступні випробування, зразу ж на другий курс семінарії. Завдяки цьому нас закінчило семінарію приблизно двадцять чоловік. Наше духовне керівництво старалося тримати кількість випускників на рівні двадцяти чотирьох-двадцяти шести. Але подібних ресурсів було замало для релігійних потреб тих часів.

– Які були відносини з викладачами? Яким був рівень викладання богословських предметів?
– Рівень викладання в Ленінградських духовних академії і семінарії був дуже високий, на мою думку, найвищий з усіх тогочасних духовних закладів Православної Церкви. Дійсно, там була сильна богословська база, були дуже високі вимоги, кваліфікований і постійний професорський склад, який сформувався в післявоєнні роки і мав преємство ще від викладачів царської епохи. Усі ці фактори впливали на наш освітній рівень. Я з радістю згадую таких особистостей, як протоієрей Ліверій Воронов, протоієрей Василій Стойков та інших. Всі вони були порядного і спокійного характеру, молитвеники, інтелігенти. Наші викладачі завжди піклувалися про широту нашої освіти, часто знайомили з цікавою світською літературою, завжди йшли на контакт, ми могли довіритись їм в Таїнстві сповіді.
Тодішній ректор Ленінградських духовних навчальних закладів нині митрополит Смоленський і Калінінградський Кирил – прекрасна людина, оратор, адміністратор, подвижник. Божественні літургії в його служінні завжди характеризувалися урочистістю, молитовністю, красотою. Під час свого ректорства владика гаряче переживав і піклувався за школи. На першому курсі академії він був у мене класним керівником, і, коли ми зараз спілкуємося з ним, то з наснагою згадуємо ті часи.

– Хто і коли Вас висвятив у пресвітерський сан?
– Як зараз пам`ятаю, це було 21 лютого тисяча дев`ятсот вісімдесят другого року в Троїцькому соборі Александро-Невської Лаври. Рукопокладав мене тодішній митрополит Ленінградський Антоній (Мельников). А на самій хіротонії були присутні чотири архієреї: митрополит Сурозький Антоній, митрополит Кримський Леонтій, нинішній митрополит Суздальський Валентин і архієпископ Смоленський Кирил.
У той період священицьких хіротоній звершувалося дуже мало, тому що робити це забороняв відділ у справах релігій. І все ж духовний заклад старався здійснити хоча б чотири-п`ять, а коли і десять висвячень за рік. Так як я був іподияконом митрополита, то владика посприяв моєму рукоположенню.

– Ленінград – місто, де було розстріляно багато священнослужителів. Чи було Вам страшно ставати священиком у ті часи?
– Напевно, далося взнаки те, що тоді я був молодий, енергійний, сильний у бажанні послужити Церкві Христовій. Не тільки я, але й інші молоді люди під впливом цих причин зважувалися на цей відповідальний крок. Я керувався не страхом чи вигодою, а одним великим бажанням присвятити своє життя Богові, Його Церкві і людям. Сьогодні я більше переживаю, аналізую, тривожуся, ніж тоді. У той період мого життя молодість у поєднанні з бажанням віддатися Богові перемогли всі страхи. І ось милістю Божою я вже двадцять п`ять років знаходжуся в священицькому сані.
З приємністю згадую свої богослужіння в центральних соборах теперішнього Петербурга. Коли священики йшли у відпустку, що тоді дозволялося, я служив у кафедральних соборах єпархії: Свято-Никольському, Свято-Преображенському, Князь-Володимирському соборах, у Свято-Троїцькому соборі Александро-Невської Лаври. Під час служіння набував не тільки богослужбової, а й практики спілкування з різними колективами, духовними особистостями, пастирями і просто людьми. Мені найбільше запам`яталося спілкування з братом владики Кирила – протоієреєм Миколаєм Гундяєвим. Ця практика дуже збагатила мій життєвий досвід. Підсумовуючи моє перебування в Ленінграді, хочу сказати, що він дав ті знання, які мені дуже допомогли і допомагають. Сім років біля митрополита збагатили мене його мудрістю, способом вирішення проблем, як потрібно спілкуватися з людьми різних суспільних верств. Часто мені приходилося бачити, як покійний владика спілкувався, назідав священнослужителів своєї єпархії. Я сподобився супроводжувати його на засідання Священного Синоду РПЦ. За короткий час я навчився розуміти владику з півслова. Сам владика дуже хвалив вихідців з України, особливо за їхню відповідальність.
Коли я був студентом, часто з однокурсниками бігав у Троїцький собор Александро-Невської обителі на вечірні богослужіння, ми ходили на монастирське кладовище до могил архієреїв, монахів ще за царських часів. Ходив до Казанського собору, де на той час був Музей релігії і атеїзму, для того щоб познайомитись з його архітектурою. І це було лише один раз, тому що на стінах собору висіли фото суду військового трибуналу по розстрілу священноначалля на чолі з митрополитом Веніаміном Петроградським. Важко було це переживати. Дивував мене і Ісаакіївський собор та його архітектура, фрески, ікони. Ходили до Петропавлівської фортеці, де спочивали останки царської родини. Було боляче дивитися на те, що у цьому великому місті були закриті майже всі православні храми, а ще важче було повірити в те, що їх колись відкриють. Коли став архієреєм, отримав можливість поїхати на могилу покійного митрополита Ленінградського Антонія і, звичайно, побував у всіх нині діючих храмах, знову відкритих у пострадянський час, зустрітися зі священиками, з якими колись мав честь служити, з колишніми однокурсниками, які там служать.

– Як починалося Ваше пастирське служіння в Україні?
– Після закінчення навчання владика Антоній пропонував мені залишитися у нього, але я дуже хотів повернутися на рідну землю, незважаючи на те що теперішній Петербург архітектурно більш багатий, ніж Київ. Коли в 1984 році прийшов час мого призначення, я просився на Київщину, звідки і поступав на навчання.
Тільки-но приїхав до місця призначення, як відразу ж почався тиск з боку органів КДБ. Перший мій храм в честь Марії Магдалини знаходився у Білій Церкві, де над двома попередніми священиками був здійснений публічний судовий процес у місцевому кінотеатрі за те, що вони звершували хрещення, не зареєструвавши їх. Після цього випадку було дуже важко згуртувати навколо себе релігійну громаду, тим паче, що церковний староста доносив міському голові про усе, що робилося на приході. Часто траплялося, що секретар виконкому особисто ловив мене, щоб я не зміг звершити хрещення без їх реєстрації. Приходилося звершувати таїнства без відома влади, і одного разу за доносом старости мене впіймали за звершенням незареєстрованого таїнства. Мене зняли з настоятельства і відіслали в Таращанський район, село Ківшувата.
У сільському храмі була повна розруха: не було опалення, були зняті купола і взагалі раніше знаходилась конюшня. Жив я в убогій хатині-мазанці з солом’яним покриттям. Разом з прихожанами ми здійснили ремонт нашої церкви, через що виникали конфлікти з місцевою владою. Ми якраз зібрали громадою гроші і зайнялися ремонтом даху, що протікав, і тут за доносом селищного голови мене негайно викликали у Таращу. У міськвиконкомі мене вилаяли нецензурними словами. Новий конфлікт стався, коли на прохання прихожанки я поховав її сина-десятикласника. Між мною і селищним головою відбулася сварка, тому що голова сільської ради забороняв звершити чин поховання. А коли я відмовився виконати його умову, він вигнав усіх десятикласників і учителів з похорон учня. Після цього мене знову викликали в районний центр, погрожували відібрати реєстрацію і право виконувати свій священицький обов`язок. На ранок я вже був за викликом у Києві, і уповноважений у справах релігій за нібито зірвану громадянську панахиду висловив мені сурову догану, за якою я був позбавлений права реєстрації і священнодійства. На той час це означало, що мене не може прийняти жодна єпархія. Через місяць я був переведений у біднесенький храм-барак, який знаходився в Обухові. Він був затоплений водою, яка потрапила під будівлю, і тому мені дозволили будувати новий храм, тому що старий був непридатний для експлуатації. За два роки був збудований новий храм на честь Архістратига Михаїла, побудована дзвіниця, де знаходилась кімната для священика, невеличка трапезна, проведене опалення. У 1992 році храм освятили.
Тяжкі часи наступили під час розколу, коли до нас їздили і політики, і представники Філарета з переконаннями і погрозами перейти на його сторону. У той час я був на посаді благочинного Обухівського, Кагарлицького, Миронівського, Богуславського районів, що становило чималу територію. Я зібрав священиків, і ми написали і відправили Президенту України Л. Кравчуку і в інші інстанції телеграму з повідомленням про тиск на парафії УПЦ зі спробою перевести їх під “омофор” Філарета Денисенка. Нам вдалося зберегти храми і віруючих. Після цього мене призначили на посаду секретаря Київської Митрополії. Цей період був дуже тяжкий. Було багато проблем, справ, спірних питань, які потребували негайного вирішення. До нас зверталися, телефонували з усієї України. На цій посаді я пробув близько двох з половиною років. У 1992 році, за благословенням Блаженнішого Митрополита Київського і всієї України Володимира, тодішній намісник Києво-Печерської Лаври, нині архієпископ Миколаївський і Вознесенський Пити рим, постриг мене в чернецтво.

– Після висвячення в єпископа Вас направили до Рівненської єпархії. Розкажіть, будь ласка, про ті роки.
– Прийняти єпископський сан мені запропонував сам Блаженніший Митрополит Володимир. Чесно кажучи, до такої пропозиції я не був готовий, тому що не знав, які проблеми можуть чекати мене на шляху цього служіння. Коли приїхав у Рівненську єпархію, відразу ж спіткнувся з ними: не було ні кафедрального собору, ні єпархіального управління. Прийом віруючих вівся в сторожці. Богослужіння стали проводити у підвальному приміщенні захопленого розкольниками собору, де не було ні нормальних вікон, ні необхідної вентиляційної системи, і було багато випадків зомління прихожан. Силами прихожан ми зробили приміщення, в якому стали проводитися архієрейські богослужіння. Все ж під час великих свят більша половина людей знаходилася надворі. Два перші роки я жив на квартирі в приватному будинку, де не було телефону. Нам постійно погрожував розправою отаман місцевої козацької організації В. Червоній. Ми навіть не завжди мали змогу поїхати на парафії через те, що нам погрожували розправою. Щоб якось налагодити відносини з місцевою владою, я попросився на прийом до тодішнього губернатора Р. Василишина, греко-католика за віросповіданням, який задля секретності у супроводі генерала прийняв мене в адміністрації о сьомій ранку. Під час зустрічі він сказав, що співпраця між нами буде лише тоді, коли я віддам Київському патріархату парафію села Великі Межирічі Корецького району. „У іншому випадку не отримаєте ніякої підтримки від місцевою влади”, – сказав він. Звичайно, я йому відмовив. У відповідь він показово відкинув мої подарунки, які я приніс йому у благословення: Біблію і ікони. Більше ми не зустрічалися. Та Бог не залишив нас. У Василишина був замісник Іван Дем’янюк, з яким у мене склалися хороші, дружні відносини. Пізніше він посприяв нам у реєстрації Білівського, Гощанського, Дерманського, Городоцького жіночих монастирів, пастирського училища при Свято-Троїцькому Межирицькому чоловічому монастирі, де протягом двох років я був ректором і викладав богословські предмети. Вдалося втримати регентське училище при Городоцькій жіночій обителі.

– Чому Ви поїхали до Конотопської єпархії?
– Через нервове перенапруження я дуже захворів, перехворів гепатитом і попросив Блаженнішого Митрополита Володимира по можливості перевести мене на іншу єпархію. Через рік мене перевели на Глухівську кафедру. Цей регіон був мало релігійним. У людях майже не було ентузіазму і потягу до духовного відродження, відбудови зруйнованих колись храмів. Бували навіть випадки, що, коли я час відвідував якусь парафію, на архієрейському богослужінні були присутні чоловік двадцять.
У самому місті Глухів багато старовинних, красивих храмів, проте не було приміщення єпархіального управління. Свої архієрейські богослужіння я звершував в Свято-Анастасіївському соборі. Через рік я подав прохання на Синод про перенесення кафедри з Глухова до Конотопу, який у чотири рази був більший за Глухів за населенням і рахувався важливим транспортним вузлом нашої держави. У мене склалися стосунки з мером Конотопа М. Василенком. Перші чотири роки я жив у приміщенні спортивної школи, у кімнаті, що біля спортзалу, і лише на п`ятий мені виділили приміщення колишнього дитсадка. Конотопський Вознесенський кафедральний собор занепадав, його покрівля була в жахливому стані. З великими зусиллями нам вдалося відремонтувати його.
Після п`яти років перебування на Сумщині мене перевели на новоутворену Сарненську єпархію.

– Як Ви охарактеризуєте своє перебування в Сарнах?
– Звичайно, було прикро покидати Конотопську єпархію. Я знав, що їду туди, де немає єпархіального управління, а кафедральний собор стоїть недобудований. Перший рік я проживав на квартирі у дітей померлого священика в дерев`яному будиночку, там вів і прийом кліриків єпархії. За допомогою у вирішенні житлових проблем я звернувся до Георгія Кірпи, який був тоді начальником Львівської залізниці. У Львові знаходився підпорядкований управлінню залізної дороги дерев`яний дитячий садок – будова XIX століття, – його передали нам. Як і в попередні роки, мені
знову довелося проводити газифікацію, робити ремонт приміщення, де і до цього часу знаходиться наше Сарненське єпархіальне управління. На сьогодні вже розписаний кафедральний собор, збудована нова трьохповерхова архієрейська резиденція, куди ми плануємо в найближчий час переселитися. Активно проводиться відбудова старих і зведення нових монастирів і храмів. За час мого перебування відкрито чотири нові монастирі і десь біля ста нових парафій. Хочу також сказати, що люди тут, хоча і бідні, але глибоко віруючі, добрі і чуйні. З негативних сторін нашого регіону слід зазначити сильне засилля сектантів, які почали приживатися в цьому краї ще за радянських часів і займали по кількості перше місце в Радянському Союзі. Тому все населення Полісся поділене на сектантів і православних. Розкольницьких парафій УПЦ-КП мало, за час мого перебування з`явилося лише шість-вісім громад.

– На Вашу думку, якими повинні бути взаємовідносини між Церквою і державою?
– Спілкування і напрацювання добрих відносин залежить як від єпископа, так і від представника влади. Якщо керівники міста і районів розуміють, що вони керують людьми, які в той же час є віруючими Православної Церкви, то, безперечно, з ними налагоджуються добрі відносини. Але коли чиновники цього не розуміють чи не хочуть розуміти, плідної роботи бути не може. За мою пам`ять різні керівники області по-різному реагували на мої спроби встановлення симфонії між Церквою і державою в регіоні. У нас були хороші відносини з попереднім губернатором Рівненщини М. Сорокою, він багато нам допоміг. Нинішній наш губернатор В. Марчук теж добре ставиться до діяльності УПЦ в області і за час свого перебування на посаді не був причетний ні до якого церковного конфлікту. Разом з ним ми були на прийомі у Предстоятеля нашої Церкви Блаженнішого Владики Володимира, де губернатор заявив, що буде всіляко запобігати релігійним конфліктам у Поліському регіоні.

– На Вашу думку, сприятливий чи ні сьогоднішній день для православ`я в Україні?
– У порівнянні з часами атеїзму, що минули, впевнено можна сказати, що сьогодні не тяжкі часи для нашої Церкви. Але лише відносно, тому що і зараз виникають дуже складні ситуації. Особливо тяжко було під час початку розколу, коли віруючим людям потрібно було обрати правильний шлях і вистояти в тих умовах. Тяжко знову відбудовувати зруйновані обителі, храми, коли потрібно починати з нуля. Я це відчув в повній мірі. Багато було моментів, коли я був у розпачі, але все одно вдячний Богу за цей хрест, яким дорожу.
У своїй поведінці архієрей повинен орієнтуватися на виклики конкретної епохи, події часу. Зараз я лиш одне прошу у Бога – щоб Він не позбавив мене Матері Церкви, якій я служу. Щоб не тільки прожити в ній своє земне життя, але і залишитися в ній навічно. Це є для мене основним протягом всього мого життя.

– Як Ви сприймаєте прожитий Вами відрізок життя?
– Я сприймаю його як час, прожитий за Промислом Божим. Тому що, дійсно, уникнувши цього шляху, я б уникнув проблем, з якими зустрівся; можливо, знайшов би себе в іншій професії, проте б не мав того цінного, що маю сьогодні, – Бога і Православну Церкву. З допомогою Божою я вистояв і побажав би іншим мати силу волі і смирення приймати життєві труднощі як Промисел Творця, як би не складалися події в державі, Церкві, вашому житті. Без цього, я вас запевняю, в сучасному світі вижити неможливо.

– Владико, вітаємо Вас з ювілеєм! Поділіться, будь ласка, тим, як Ви будете його святкувати?
– З року в рік свого архіпастирства я віддаю цей день, 28 липня, для святкування дня Ангела нашого Предстоятеля, тому що він припадає на святкування пам`яті святого рівноапостольного князя Володимира. Цього разу планую день свого небесного покровителя відсвяткувати 16 липня у невеликому колі священнослужителів своєї єпархії: відслужимо Літургію і розділимо спільну трапезу. А святкування ювілею напевно відзначу в день освячення нового єпархіального управління, на яке дуже хочу запросити Його Блаженство, моїх рідних, українських архіпастирів, моїх однокурсників.

Розмову вів Анатолій Чорногор

Митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь

Митрополит Иерофей (Влахос) в своей книге «Православная психотерапия» изложил учение об аскетическом предании Церкви, используя термин «психотерапия» в его древнем и церковном смысле «терапии души», следствием которой является и исцеление тела. В этой книге показывается отличие православного метода терапии от всякой другой терапии, западного или восточного типа.
Благодаря умному деланию, молитвенному созерцанию, покаянию, в значении изменения образа мысли человека, разум очищается, просвещается и совершенствуется – достигается сердечный мир, подлинная свобода человеческого существа, различие между тварным и нетварным, познание Божественных тайн и т.д. Живя современном в обществе, человек думает об одном, желает другое, а делает третье. Это, в свою очередь, приводит к тому, что происходит расслоение человеческой личности. Рассудочность, погоня за преходящей, суетной красотой и ценностями мира сего ведут душу к великой духовной пропасти, за краем которой может находиться еще и психическая болезнь.
В первозданном человеке разум принимал Божию благодать, и она проходила сквозь его душу и тело, преображая, обоживая его, а через человека излучалась на весь тварный мир. Однако с падением человека порядок вещей изменился. С тех пор, как душа стала рождать страсти, эгоизм, самолюбие, стали появляться и душевные страдания (психопатия). Тело как бы насилует свою природу, и, как следствие, появляются телесные страдания. Проявление же страстей ведет к возникновению социальных проблем, поскольку межличностные конфликты возникают там, где сталкиваются интересы. А истинная свобода, как говорил еще Платон, может быть лишь в определенных рамках, рамках закона, для нас это Закон Евангельский.
Грехопадение привело к тому, что смерть вошла в мир. Вначале духовная, как говорит святой апостол Павел: «потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3, 23), а затем телесная – в ДНК человека существуют гены заболеваний и старения. Об этом свидетельствуют и последние открытия в современной науке. Смерть – это болезнь, не свойственная человеческому существу, ставшая возможной благодаря грехопадению прародителей. Отсюда боль, страх, неуверенность, самолюбие, чувство самосохранения. Человек судорожно пытается самоутвердиться в тленном, материальном: в деньгах, обладании землей, власти и сладострастии, хватается за то, что его не может удержать, избавить от смерти, но не обращается к Вечному, Бессмертному Богу, даровавшему нам победу над смертью, над адом. Это связано с появлением страстей, развившихся в человеке после грехопадения. А основной страстью является самолюбие, которое св. Максим Исповедник называет «неразумной к телу любовью». Из самолюбия происходят другие три страсти: сладострастие, славолюбие и сребролюбие.
Исцеление, как показывает святоотеческий опыт, может быть достигнуто посредством послушания, девства и нестяжательства. Эти три евангельские добродетели могут стяжать и люди, состоящие в браке, о чем говорится в апостольских посланиях.
Преосвященнейший Иерофей (Влахос) пишет: «Говоря о терапии страстей, необходимо рассмотреть и предлагаемое Православным Преданием трехчастное разделение души. Платон учит о разделении души на следующие три части: разумную (λογιστικό), желательную (επιθυμιτικό) и чувственную (θυμικό). Святые Отцы приняли это разделение, опуская, разумеется, философско-метафизической смысл платоновского деления. Святые Отцы учат, что эти три энергии являются естественными силами души и должны двигаться «по природе» и «сверх природы». Однако, с грехопадением, они приобрели направленность «против природы». Следовательно, необходимо, чтобы они возвратились к своему первоначальному состоянию – движению «по природе».
Терапия (врачевание) всего человека является движением от корыстной к бескорыстной любви, то есть в аспекте человека как микрокосма это победа духа над плотью, стажание нетленного вместо тленного.
Святоотеческое учение говорит нам и о том, что для исцеления (терапии) человека, как и всего терапевтического делания Церкви, требуется связь между таинствами и аскезой. Аскеза, как применение Христовых заповедей, предшествует таинствам и следует за ними.
Следовательно, существует необходимость в терапии. Необходимо изменить существующий порядок вещей, то есть необходимо плоть покорить духу, для того чтобы весь человек смог просвещаться благодатью Божией. Как пишет святой Максим Исповедник: «Разум, соединяющийся с Богом и непрестанно пребывающий в союзе с Ним посредством молитвы и любви, становится мудрым, благим, человеколюбивым, милостивым и долготерпеливым и вообще несет в себе почти все Божественные свойства. И, напротив, отдаленный от Него и прикрепленный к материальным вещам, содеявшись сладострастным, как тварь и зверь борется с людьми.
Лишь в лоне Церкви человек обладает возможностью жить в общении любви. Человек Божий смотрит на другого как на ближнего, как на брата. Другой – это его рай, его вечная жизнь, его радость. Это вовсе не теоретические рассуждения. Церковь пережила все это. В житиях и в трудах святых отцов мы находим потрясающие примеры.
Симеон Новый Богослов пишет: «В лице другого мы должны видеть Христа и должны испытывать такую любовь, что быть готовыми даже пожертвовать ради него своей жизнью».
Такая любовь действительно была движущей силой святителя Луки. Все его существование переполнялось и изливалось любовью к человеку. Двигателем его решения посвятить себя медицине была не слава, не общественное положение, не обогащение, но любовь.
«Для того, чтобы поступить на медицинский факультет, – пишет о себе святитель Лука в автобиографии, – я должен был преодолеть яркий интерес к наукам гуманитарным, историческим, к философии, преодолеть большую нелюбовь к естественным наукам». Какой яркий пример борьбы между «хочу» и «надо»!
В другом месте он пишет: «Я изучал медицину с исключительной целью быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом, помогать бедным людям». Какой прекрасный пример самопожертвования, какой высокий образ проявления любви к ближнему!
Давайте мысленно обратимся к трудам святителя, чтобы проследить на жизненном примере его путь «от земли на небо», что не только для его коллег-врачей, но и для каждого из нас будет лучше всяких наставлений и рекомендаций. Потому что жизнь святого есть постоянное исполнение заповедей Божиих, борьба с собой, в том числе и в том, что есть «едино на потребу».
Ему приходилось очень много работать, оперировать на конечностях, костях, суставах, делать нейрохирургические операции, производить многочисленные перевязки. Это формировало опыт и характер, особенно пригодившиеся в последующие годы работы земским врачом в Ардатое, Фатеже, Любаже, Переславле-Залесском. Диапазон его оперативных вмешательств необычайно широк для земской больницы: операции на мозге, сердце, желудке, кишечнике, желчном пузыре и желчных протоках, почках, позвоночнике, суставах, раке молочной железы.
За последние годы к Церкви пришло много представителей интеллигенции, в том числе и медиков. У многих складывается неправильное представление о медицине. В том числе о методах и способах лечения. Многие, к сожалению, отвергают современные достижения медицины, новые технологии, а ведь это совершенно неправильно. Поэтому давайте еще раз обратимся к примеру святителя Луки.
Находясь на русско-японской войне, он пишет, что результаты его работы в госпитале Красного Креста возле Читы «были вполне хорошими, ошибок я не делал, несчастий не бывало. В работе мне помогала недавно вышедшая книга французского хирурга Лежара «Неотложная хирургия», которую я основательно проштудировал перед поездкой на Дальний Восток». Переезд в Верхне-Любажскую земскую больницу в 1905 году совпал с выходом в свет первого издания книги проф. Брауна «Местная анестезия, ее научное обоснование и практическое применение». Владыка так отзывается о ней «Я с жадностью прочел ее, и из нее впервые узнал о регионарной анестезии, немногие методы которой весьма недавно были опубликованы. Я запомнил, между прочим, что осуществление регионарной анестезии седалищного нерва Браун считает едва возможным. У меня возник живой интерес к региональной анестезии, я поставил себе задачей заняться разработкой новых методов ее».
Будущий святитель весной 1908 года пишет письмо известному профессору П.И. Дьяконову о возможности поступления в интернатуру. А в декабре 1908 года из Москвы пишет письмо жене Анне Васильевне: «Из Москвы не хочу уезжать, прежде чем не возьму от нее того, что нужно мне: знаний и умения научно работать. Я по обыкновению, не знаю меры в работе и уже сильно переутомился. А работа предстоит большая: нужно изучить французский язык и прочитать около пятисот работ на французском и немецком языках…».
Ежегодно все свои отпуска он проводил в столичных библиотеках, анатомических театрах или на лекциях. Он пишет в 1913 году «Работу над регионарной анестезией я продолжал во время ежегодных месячных отпусков, работал с утра до вечера в Институте профессора Рейна и проф. Карузина при кафедре описательной анатомии. Здесь я исследовал триста черепов и нашел очень ценный способ инъекции во второй ветви тройничного нерва».
По воспоминаниям профессора-хирурга Н.А. Софинского, работая в Романовской земской больнице, Валентин Феликсович на собственные деньги купил микроскоп и микротом и один (один – !) успевал готовить и изучать микроскопические препараты опухолей. Это было в 1906 году, при ежедневном осмотре, по данным амбулаторного приема, до 100 больных день, при постоянных выездах на дом к тяжелобольным и огромном числе оперативных вмешательств (только по данным операционного журнала в Переславле-Залесском он сделал за 1911 год 1056 операций). К этому неполному перечню необходимо добавить и научно-исследовательский труд, которым молодой профессор занимался по ночам. Поистине самоотверженный и титанический труд.
Святитель Лука выбрал для себя путь служения ближнему, Богу содействующу. Он врачевал не только тело, но и душу каждого приходящего к нему. Как врач владыка постоянно следил за новинками в медицинской литературе и постоянно их изучал.
После возвращения из ссылки, проживая в Ташкенте как частное лицо, святитель Лука вел бесплатный прием пациентов. Кроме этого, вокруг владыки постоянно находились молодые люди, которые помогали ему, учились у него, а он посылал их по городу разыскивать, нет ли где людей бедных, долго болеющих, которым нужна врачебная помощь. Таких несчастных находили, и святитель помогал им как мог.
В каждой строчке бессмертного труда святителя «Очерки гнойной хирургии» явно прослеживается христианский, патерналистский подход врача к больному, любовь к человеку как образу и подобию Божию. «Для хирурга не должно быть «случая», а только живой страдающий человек», – всегда подчеркивал он. Когда началась Великая Отечественная война, владыка, находясь в ссылке, попросил разрешения работать в госпитале.
В феврале 1946 г. за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов», святителю Луке присуждена Сталинская премия І степени.
В «Очерках гнойной хирургии» владыка открыто говорит о своих хирургических ошибках, он делает это для того, чтобы молодые коллеги знали, помнили, учились и не допускали их в своей врачебной практике.
В 1945-1957 гг. закончено написание богословского трактата «Дух, душа и тело». Формулой жизни нашего святителя были такие слова «Я не вправе заниматься тем, чем мне нравится, но я обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей». Эта формула стала его жизненным кредо, освященным глубокой верой в Бога. Христос говорит «Нет больше той любви, чем, кто душу свою положит за други своя».
К сожалению, сегодня медицина, как и весь современный мир, стоит перед проблемой отказа от традиционной христианской этики и морали не только в отношениях «человек-человек», но и «врач-пациент». Эта новая, так называемая либерально-конструктивистская ориентация нашей медицины может привести к катастрофическим последствиям.
В профессиональной врачебной этике в течение почти двух тысячелетий «краеугольным камнем» отношений между врачом и пациентом было Евангелие. Благодаря тому, что римская империя приняла христианство, стали появляться первые больницы, приюты для сирот и вдов, приюты для бездомных и странников, хосписы для инвалидов и прокаженных, что было, безусловно, новшестом. Эти так называемые “ксеноны” возникают не только при монастырях, но и просто как общественные структуры И, что очень важно, все это стало происходить не “по указанию власть имущих”, но по воле общества, которое, естественно, было подготовлено учением Церкви.
Глубоко христианским стало и отношение врача к пациенту, получившее название «патернализм». В корне понятия – слове “pater” (лат. – отец) – фиксировалась его суть. Врач становится как бы отцом, заботящимся о пациенте как о своем ребенке. Он сострадает больному, помогает ему, берет ответственность за принимаемые решения по его лечению. Такой подход призывает врача быть носителем любви и исполнителем Заповеди Христовой о любви. Известно высказывание одного из святых Отцов о том, что «верующий врач как апостол».
И в медицинской практике святителя Луки мы может видеть прекрасные плоды такого отношения к больному. В апологетическом труде “Дух, душа и тело”, который он начал еще в 20-х годах прошлого столетия, будучи только врачом, святитель предлагает своим коллегам прекрасное обоснование патерналистского подхода. Он выделяет три фактора, имеющих непосредственное отношение к выздоровлению пациента.
Первый – это значение принципа доверия к врачу. Понимание такого доверия как элемента терапии непосредственно связано с раскрытием понятия веры в учении Церкви. “Вера … есть осуществление ожидаемого” (Евр. 11, 1), – говорит святой апостол Павел в Послании к Евреям. Евангелист Марк передает слова Господа нашего Иисуса Христа о силе веры: “Имейте веру Божию. Ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей: «поднимись и ввергнись в море», и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет” (Мк. 11, 23).
Но выработать у больного и закрепить у него это доверие обязан врач, поскольку, как говорит святитель Лука: “…Доверие или недоверие врачу… глубоко определяет исход болезни”.
Второй фактор – это вопрос формирования доверия пациента к врачу.
Для ответа на этот вопрос владыка обращается к учению о центральной нервной системе. Святитель пишет: “Физиологи вполне выяснили зависимость психических актов и состояний от нормальных процессов или патологических функций нервной системы вообще”. Причем “центральная нервная система главенствует над всеми соматическими процессами, определяет и направляет работу всех органов, их рост и трофическое состояние, могущественно воздействует на течение физиологических процессов”. При этом головному мозгу приписываются психические функции. Разделение при этом низших и высших функций лишь фиксируют господство последних над всеми прочими. “Поэтому мы вправе считать все воздействия центральной нервной системы на органы и ткани психическими воздействиями”. И самая главная мысль: “… если несомненно, что соматические процессы в значительной степени определяют течение психических процессов, то столь же несомненно, что необходимо признать и психическое воздействие на все соматические процессы в организме”.
Святитель Лука утверждает, что психика больного имеет могущественное влияние на течение болезни, а надежда на исцеление или депрессия влияют на ее «исход». Врач же может «неосторожными разговорами в присутствии больного о серьезности его болезни” определить его потерю. Логикой своего безукоризненного рассуждения владыка меняет, с позиции архипастыря, материалистическое утверждение о соматической зависимости психики, меняя вектор этой зависимости. Итогом рассуждения становится полная гармония между материалистическим учением о центральной нервной системе и православным богословским восприятием человека как Божиего творения, состоящего из духа, души и тела.
И, наконец, третий фактор – непосредственное участие самого врача в формировании доверия к нему у пациента. ”Психотерапия, состоящая в словесном, вернее, духовном воздействии врача на больного, – общепризнанный, часто дающий прекрасные результаты метод лечения многих болезней”. Святитель Лука полагает, что эта психотерапевтическая задача – функция врача, потому, что профессия врача – это особая профессия – она моральна по своему основанию. Ее возникновение вызвано не экономическими мотивами, но необходимостью помогать людям в их немощном, нездоровом состоянии.
«Всякое даяние доброе… нисходит свыше от Отца светов» (Иак. 1, 17) – говорит св. апостол Иаков в Соборном послании, а святой Максим Исповедник так пишет о добродетели: “Всякая добродетель безначальна, и время не предшествует ей, поскольку она имеет от вечности своим Родителем единственнейшего Бога”.
Из слов, наставлений, трудов святителя Луки мы знаем, как должен поступать врач и как должен поступать священнослужитель.

Живописец ли Лука?
Вопрос о национальной принадлежности святого Луки носит не праздный характер. Он служит одним из аргументов в дискуссии о том, был ли святой Лука родоначальником иконописи. Уже упомянутый профессор Голубцов указывает, что если он был иудеем, то едва ли мог владеть живописью. Ведь иудеям строго-настрого запрещалось заниматься изобразительным искусством в силу заповеди: не изображать того, что на земле, над землей, под землей, в воде, – «не сотвори себе кумира». «Допустив согласно с некоторыми древними учителями церкви: Тертуллианом, Иеронимом, Августином и новейшими исследователями Священного Писания, что евангелист Лука был родом из язычников, легко будет выйти из только что указанного затруднения и в значительной мере ослабить силу связанного с ним возражения», – писал Голубцов.
Житие Луки рассказывает, что по благочестивому желанию первых христиан апостол красками написал образ Богородицы, держащей на руках младенца Иисуса, а потом написал иные иконы Божией Матери и принес их на Ее благоусмотрение: «Она же рассмотрев сии иконы сказала: «Благодать Родившегося от меня и Моя милость с сими иконами да будут». Однако житие умалчивает, где и когда апостол встретился с Богородицей и показал ей иконы. Приходил ли Лука в Иерусалим, где жила Богородица? И если да, то когда? Ведь он все время путешествовал вдали от святого города – сначала с апостолом Павлом, а потом самостоятельно. Следует также отметить, что портретное сходство в современном понимании на этих иконах маловероятно. Ведь согласно Преданию, писал он их спустя 15 лет после Вознесения Господня. Стало быть, Богородице к этому времени было уже за 60 лет, а всякий, кто видел Владимирскую икону Божией Матери, приписываемую святому Луке, может убедиться, что изображена на ней молодая женщина. Профессор Голубцов, рассматривая вопрос о портретном сходстве, цитирует блаженного Августина: «Мы не знаем лица Девы Марии, от Которой безмужно и нетленно, чудесным образом родился Христос… Верим, что Господь Иисус Христос родился от Девы, имя Которой Мария… Но такое ли лицо было у Марии, какое представляет в уме, когда мы говорим или вспоминаем об этом, мы совсем не знаем и не убеждены. Можно сказать, сохраняя веру: может быть, Она имела такое лицо, может быть, – не такое». И далее Голубцов рассуждает: «Мы не думаем, чтобы эти слова не имели никакого отношения к изображениям Божией Матери и означали только то, что блаженный Августин от себя и от лица своих современников хотел сказать: ни я, ни они не видали Богородицы, а потому и не знаем, какова Она была лицом. Если бы в церкви Иппонийской в то время, когда жил и управлял ею блаженный Августин (430 г.), существовали и были общеизвестны подлинные, верные до портретности изображения Богоматери, и церковь, как таким, придавала бы им веру, тогда он не мог бы так решительно говорить о незнании им и его современниками лица Божией Матери».
Однако есть и более серьезная причина, чем все вышеупомянутые, усомниться в написании святым Лукой икон. И ее тоже приводит профессор Голубцов: «Более примечательным и малопонятным представляется в данном случае молчание Седьмого Вселенского собора, который в своих свидетельствах об иконопочитании ни одним словом не упомянул об этом весьма важном обстоятельстве. Видно, что собор, тщательно исследовавший и разыскивавший древние известия об иконах в подтверждение православного учения, считал свидетельство об иконе Богоматери евангелиста Луки слабым или вовсе не знал его». Это молчание Вселенского собора не могут объяснить и современные церковные историки. Однако Голубцов, воздвигнув всю эту конструкцию обоснованных сомнений, в своей статье делает абсолютно неожиданный вывод: «Евангелист Лука, по преданию, весьма распространенному, не заключающему в себе чего-либо несообразного и передаваемому многими позднейшими церковными писателями, был знаком с живописным искусством и между прочим исполнил воском и красками икону Божией Матери». Такая вот загадка.

Писатель от Бога
Зато авторство апостола Луки как евангелиста и дееписателя под сомнение никто из исследователей не ставит. Но и тут есть любопытные детали. Профессор Глубоковский считает, что и Евангелие, и книгу Деяний апостольских святой Лука писал под диктовку апостола Павла. Дело не только в том, что Лука был его ближайшим сотрудником. Глубоковский отмечает, что в лексическом отношении язык Евангелия близок к словарному запасу писаний самого Павла. Более того, имеются 83 общих слова, захватывающих целые выражения, не обнаруженных в других Евангелиях.
При этом никто из ученых не считает апостола Луку лишь стенографистом апостола Павла. Напротив, отмечают блестящий греческий язык святого Луки, а само Евангелие называют самым подробным. «Дееписатель оказывается создателем апостольской традиции, наряду с евангельской, а его произведение есть не только действительный исторический труд, но и надежный во множестве своих деталей, удачно дополняющий Павловы послания», – так оценивает книгу Апостольских деяний Глубоковский.
«Известия»

Проблема защиты семейных и духовных ценностей украинского общества сегодня занимает особую нишу как в нашем государстве, так и вообще на всем пространстве стран бывшего Советского Союза. После развала советской державы в наши республики хлынуло то, от чего общество на протяжении 70 с лишним лет было защищено. Несущая многие разрушительные начала чужеродная массовая культура вместе с целым рядом различных негативных аспектов принесла в том числе специфически толкуемую идею либерального общества. Своевольная трактовка свободы слова и совести позволяет сегодня маскировать пороки под добродетели.
Идеалы потребительского образа жизни, предлагаемые нам Западом, задвигают на дальний план духовность и нравственность. Таким образом, западный стиль жизни предполагает подмену одних ценностей другими. В таком обществе жизненные мерки становятся иными. Тут уже все иное: раскованное донельзя, свободное до неприличия. Современная расхристанная мораль граничит с аморальностью. Так называемая новая совесть соприкасается с бессовестностью. Человеческими ценностями здесь готовы назвать все, лишь бы оправдать все, в том числе мракобесие бесстыдства. Здесь все равны, все самовыражаются, поклоняются плоти и угодничают похоти. В таком перевернутом мире и сознание перевернутое. Вопросы нравственности не считаются приоритетными, а присутствующая проблема гибнущего внутреннего человека в угоду своему эго ставится ни во что.
Так, иные градоначальники поднимают вопрос о необходимости узаконивания домов терпимости. В школы пришли сексуальное просвещение, книги с пошлыми картинками, лоббисты подобных программ опираются на солидные западные гранты. Дети и учителя с телеэкранов рассуждают о сексе, противозачаточных средствах, подростки, копируя опыт западных сверстников, уходят из семей к подругам для совместного проживания, появились так называемые шведские семьи.
Но там, где сексуальная свобода (а точнее – распущенность), там утрата заповеданного нам праотцами целомудренного образа жизни. Современное либеральное общество не мыслится без легализации секс-меньшинств. Теперь в широких кругах считается дурным тоном плохо говорить об этой стороне жизни.
Толерантности к однополым бракам добиваются давно в открытую. И небезуспешно, как, например, в Нидерландах, Великобритании, Германии (так называемые партнерства), США (Массачусетс), где такие браки узаконены. Более того, уже есть страны, где гомосексуалистам позволяют усыновлять детей. Регистрацию в Голландии политической партии педофилов Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл назвал «первой ласточкой» на пути к признанию педофилии как нормы. В экономически развитых странах пошли по пути закрепления на законодательном уровне прав гомосексуалистов. По данным Википедии — свободной энциклопедии, со ссылкой на мнение экспертов, опрошенных RBC daily, превращение гомосексуализма из «биологического» в «культурный» феномен способно привести американское общество к серьёзной конфронтации, а «тенденция к легализации однополых браков в США — явление того же порядка, что и толерантность европейцев к педофилии».
Украина стала первой из стран СНГ, где в 1991 году отменили установленное со времен И. Сталина уголовное наказание за добровольные интимные отношения между мужчинами. Таким образом, была открыта дорога «новому», «толерантному» взгляду на проблему, известную еще со времен Ветхого Завета как содомский грех, за который полагалась смертная казнь.
Некоторые адвокаты гомосексуализма любят указывать на то, что оные существовали в человеческом сообществе во все времена, и процент их всегда был не велик, и потому вреда государству их существование не наносило. Всё это верно, с поправкой лишь на то, что в прошлые века «гомосексуальной популяции» давался отпор религиозными институтами, налагавшими запрет на подобные взаимоотношения. Сегодня, с легализацией гомосексуализма, к нам приходит новая культура – GAY-культура. И именно она формирует как новый поведенческий психотип, так и новое отношение людей друг к другу.

В ряде стран Азии, Африки гомосексуализм уголовно наказуем. Есть страны, где за мужеложство по сей день полагается смертная казнь. Два года назад в Иране был приведен в исполнение приговор о повешении в отношении двух юношей-гомосексуалистов. И хотя с точки зрения мировой политики – это атавизм, но это можно назвать и инстинктом самосохранения нации на государственном уровне. К примеру, армия в стране, где открыто практикуется гомосексуализм, де-факто становится уязвимой изнутри. Однако еще опаснее глубинные пласты, которые скрывает подобная либеральная модель мышления, когда гомосексуализм ставится наравне с гетеросексуальными отношениями. Подобная толерантность ведёт нас к тому, что в скором времени такие же «гражданские права» будут иметь и другие явления, называемые в традиционном обществе пороками. Как то: педофилия, инцест и прочее. Подобное моральное расшатывание, несомненно, подрывает дух нации.

В силу измененности современного человеческого сознания из-за произошедшей подмены ценностей большинство людей сегодня не придают значения проблеме наличия в обществе сексуальных меньшинств. Многие люди полагают, что из-за малочисленности гомосексуалов (в разных странах — от 5 до 20 процентов) они не представляют вреда для государственной безопасности. В силу этого сквозь пальцы смотрят и на усиливающуюся возможность подведения сексуальной аномалии под юридическую защиту. Даже потенциальная угроза появления в будущем закона, разрешающего однополые браки, не может разбудить спящее общество. Но при таком равнодушии в конечном итоге мы можем оказаться лицом к лицу с гораздо более серьезной проблемой: например, уголовного преследования за невосприятие гомосексуального образа жизни.
С тех пор, как существует психиатрия, люди с гомосексуальными влечениями рассматривались как больные, и для них разрабатывались методы лечения. Наличествуют разные формы гомосексуальности. Подлинные (врождённые) трансвеститы имеют специфические особенности конституции и физиологии, это, по сути, органическое заболевание; таких людей рождается крайне немного. Подавляющее большинство гомосексуалистов – люди, как принято говорить среди психологов, перенявшие эту «модель поведения» (и, добавим вне медицинского контекста, систему ценностей) извне, под влиянием обстоятельств, вследствие психической лабильности, личностных проблем, и пр. В отдельных исследовательских кругах распространено убеждение, что эта приобретённая гомосексуальность легко и эффективно лечится, например, психотерапевтическими методами. И всё же. В 1973 году, «под давлением общественности», Американская Ассоциация психиатров (APA) вычеркнула гомосексуальность из списка психических заболеваний. С этого момента люди этой сексуальной ориентации стали считаться нормальными, а те, кто создаёт им соответствующую «модель поведения» и приучает к ней, могли уже не опасаться вмешательства докторов в дело строительства нового Содома. Впоследствии этому примеру последовали другие психиатрические организации. Сейчас во многих странах Евросоюза, в постсоветских республиках гомосексуальность не считается заболеванием психики. Однако не все специалисты согласны с такой постановкой вопроса. Среди части экспертов существует мнение, что упомянутое сексуальное влечение является психическим заболеванием даже с точки зрения медицины, и что от него можно при желании излечиться, при этом высказывается сожаление, что многие молодые люди об этом теперь просто не знают. Если данную позицию взять за такую, которая заслуживает доверия, то она еще раз убеждает: психическая лабильность является важнейшим качеством потребителя, её намеренно и старательно культивируют среди молодёжи (рынок должен быть управляемым), и на этом фоне упомянутая «модель поведения» не встречает практически никакого сопротивления. Вместе с тем, нельзя не прислушаться и к иной группе специалистов, из тех, кто рассматривает данную проблему с позиций нравственности. Профессор Социологического института Российской академии наук В. А. Бачинин утверждает, что «в случаях с гомосексуализмом первозначима не психическая, а иная болезнь – нравственная». «Больная душа, исковерканный, полуразрушенный дух – вот главные проблемы гомосексуалиста. В духовном мире гомосексуалиста нарушена иерархия уровней: не высшее начало (дух) руководит низшим (плотью), а низшее командует высшим».
Общество, порожденное GAY-культурой – это легко управляемый извне институт. Кто будет управлять им – вопрос не из лёгких, а, точнее, не из либеральных. Но уже само то, как легко христианское, по сути, государство, сдаётся этой культуре, говорит о том, что управлять своим обществом будет отнюдь не оно, а те силы, которые принесли эту культуру. И по сравнению с этим прогнозом нынешние тяжелые проблемы социально-экономической, политической, военной и других сфер померкнут.
На открытии XV Международных Рождественских образовательных чтений в Москве 29 января 2007 года мэр Москвы Ю. Лужков рассказал, по выражению «Портала-Credo.Ru», о «беспрецедентном давлении Запада с тем, чтобы он разрешил гей-парад», намечавшийся на май 2006 года. Отметим, что противостоять этому влиянию он смог только благодаря поддержке Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Сегодня общество и власти маневрируют под давлением всемирных тенденций к расширению сфер демократии разврата, а «голубые» братских стран демонстрируют поистине интернациональное единство в различных совместных акциях, в создании международных сообществ. Например, общество «Свободная любовь» — это геи Москвы, Санкт-Петербурга и Киева. Надо отметить, что за последние несколько лет общественная активность украинских секс-меньшинств возросла. Судя по всему, немалую роль в этом всплеске воодушевления сыграл приход к власти близких по духу проамериканских ставленников. В октябре 2005 года впервые в истории Украины в Киеве прошла международная конференция сексуальных меньшинств «Наш Мир — Расширяя Границы», собравшая пикантную публику из «более двадцати стран восточной и центральной Европы, постсоветского пространства: от Польши и Германии на западе до Таджикистана и Киргизии на востоке, от России на севере до республик бывшей Югославии на юге». Как сообщили СМИ («Vlasti.net»), «украинских нетрадиционалов финансово поддерживают и Европейская Комиссия, и Международный фонд Джорджа Сороса «Возрождение», а «злободневность однополых проблем подтвердил и факт участия в круглом столе представителей правоохранительных органов и службы уполномоченного Верховной Рады по правам человека».
Всего 16 лет жизни в «свободном государстве», каким именует себя Украина, понадобилось, чтобы порок однополых отношений трансформировался в «индикатор демократического общества». Тут уже все обязательные в таких случаях атрибуты, призванные служить доказательством фундаментальности явления, это и гей-форумы, и своя статистика. По данным руководителя гей-форума Украины Святослава Шеремета в Украине проживает от 420 тысяч до 1,2 миллиона геев и лесбиянок.
В настоящее время на рассмотрении в Верховной Раде Украины находится Проект Трудового кодекса Украины, одна из норм которого (первый пункт статьи 4) запрещает любую дискриминацию в сфере труда, в том числе «прямое или непрямое ограничение прав работников (служащих) в зависимости от … сексуальной ориентации». Прописанное в трудовом кодексе искусственное деление граждан по противоестественным признакам есть, несомненно, путь к расширению прав и получению дополнительных привилегий людям с нетрадиционными сексуальными наклонностями. Какую угрозу духовному здоровью общества несет такой, подрывающий моральные устои и разрушающий трудовые правоотношения документ в случае его принятия, понятно каждому нравственно здоровому человеку.
Таковы темпы бурного роста однополой демократии. «Демократия – в аду, а на небе – Царство». Это известное высказывание святого праведного Иоанна Кронштадского сегодня как нельзя кстати подчеркивает опасность проблемы, особенно, если учесть, что этот ад нам предлагают строить люди с педофильным интеллектом уже здесь, на земле.
То, что некогда решительно отторгалось в целом всем обществом, порицалось как постыдное и отвратительное явление, теперь воспринимается с иных позиций, как явление, заслуживающее если не поощрения, то сочувствия, или хотя бы внимания.
По мнению представителей секс-меньшинств, указывает Ачкасов М.Н (the University of Manchester), интеграция Украины в Европейский Союз и принятие европейских ценностей могут значительно помочь им в решении их проблем. Они ожидают появления новых возможностей для лоббирования своих интересов в недопустимости дискриминации по признаку сексуальной ориентации, информировании общественности о гомосексуальности и изменения сознания населения в сторону толерантности к однополым отношениям. В случае положительного решения перечисленных целей массовое сознание ждет абсолютная трансформация. Рождающийся в мир новый человек с детства будет воспитываться в условиях государственной лояльности к извращенному образу жизни, и, таким образом, в сознании человека сотрутся понятия греха, порока, морали. Каждый человек, воспитанный в таком «архилиберальном» государстве при соответствующей, культивируемой государственной системой, школьной программе будет с юных лет стоять перед свободой сознательного равноценного выбора между традиционным и нетрадиционным браком, между нормой и извращением. В таком обществе вследствие государственного поощрения порока и, отсюда, его широкой массовой пропаганде, будет обильно удобряться почва для роста как сексуальных меньшинств, так и иных подобных явлений.
Уже сегодня фактически может быть смоделирована ситуация привлечения к уголовной ответственности за порицание нетрадиционного сексуального образа жизни как за ущемление свободы совести. В наше время современные апологеты гомосексуализма активизировали свои действия, объединившись в организации, чтобы усилить воздействие на общественное сознание. Для них важно ввести в массовый обиход свое собственное понимание того, что есть норма. Теперь уже не на философском уровне, как когда-то в Древней Греции, а на законодательном гомосексуалисты и лесбиянки пытаются оправдать свой образ жизни. С этой целью представители секс-меньшинств ведут активную общественную деятельность, вплоть до судебных жалоб.
Официальная жалоба организаторов первого гей-парада в Москве против России (о запрете московскими властями гей-шествия в мае прошлого года) в Европейский суд по правам человека с требованием денежной компенсации в размере 20 тысяч евро названа его авторами «важнейшим событием», которое заложит основу будущего всего ЛГБТ-сообщества в России — «будущего, в котором права лиц гомосексуальной ориентации будут признаваться и соблюдаться». В документе утверждается, сообщает «Интерфакс», что Россия в лице ее государственных органов, отказав в проведении шествия и пикетирования, нарушила статью 11 (право на свободу мирных собраний), статьи 13 (право на эффективную судебную защиту) и 14 (запрет дискриминации), а также статью 11 Европейской конвенции о защите прав человека. По мнению организаторов гей-парада запрет на проведение шествия противоречит и российскому законодательству, и ратифицированной РФ Европейской конвенции. Из этого наглядного примера мы извлекаем в том числе и урок будущей широкомасштабной программы извращения не только нравов, но и толкования законов.
С явлениями нарастающей юридической требовательности сексуальных меньшинств мы сталкиваемся и на Украине. После моего публичного заявления о том, что гомосексуализм – это аномалия, вызванная аморальностью и порочностью человека, на мое имя с открытым письмом через СМИ обратились представители гей-лесбийских неправительственных организаций Украины. «В Украине – свыше тысячи устойчивых гомосексуальных пар, возможно – несколько тысяч. Как можно возражать против того, чтобы двое людей, живущих семьёй, урегулировали свои внутрисемейные отношения с помощью закона?!», – говорится в обращении. «Ваши публичные заявления не поддерживают концепции универсальности и неделимости прав человека, далеки от гуманистических идеалов и носят предвзятый характер». Авторы открытого письма перечислили свои требования, ранее выдвинутые гей-лесбийскими организациями к властям страны. Данный документ, на мой взгляд, интересен как в плане проявления степени разложения современного человека, гнилости его внутреннего мира, так и в плане обнажения проблемы усиливающегося давления «нетрадиционалов» на высшую власть. Вот отрывок из этого письма, где перечислены требования сексуальных меньшинств к властям страны: 1) введение законодательного запрета дискриминации по признаку сексуальной ориентации во всех сферах общественной жизни; 2) легализация в Украине института гражданского партнёрства для однополых семей; 3) предоставление гомосексуальной семье всей полноты социальных и экономических прав наравне гетеросексуальным браком; 4) признание в Украине законными однополых браков между гражданами Украины или между гражданами Украины и иностранцами, законно заключённых в другом государстве, а также законно зарегистрированных за границей гражданских партнёрств; 5) введение на государственном уровне программ социальной поддержки геев и лесбиянок; 6) учитывание прав и потребностей геев и лесбиянок при разработке и реализации нормативно-правовых актов.
Как указывается на гей-лесбийском сайте, «копии открытого письма адресованы персонально всем членам Комитета Верховной Рады по вопросам прав человека, национальных меньшинств и межнациональных отношений, в том числе Мустафе Джемилеву, Нине Карпачёвой, Левку Лукьяненко, Ивану Попеску, Виктору Тарану-Терену, Геннадию Удовенко, Александру Фельдману, Рефату Чубарову». Представители секс-меньшинств, как видим, проявляют хорошую осведомленность в политической ситуации, для них это на сегодняшний день важнейшая задача – если не пройти во власть, то хотя бы притереться к ней, войти в контакт с сильными мира сего для достижения своих далеко идущих задач. Не исключаю, что в чем-то они смогут достичь результатов. Не случайно в послесловии к открытому письму говорится: «Не так давно некоторые из поименованных выше лиц сидели за одним столом с представителями гей-организаций во время общей встречи с комиссаром Совета Европы по правам человека».
Современное, навязываемое западными традициями, восприятие проблемы прав человека, либерализации отношений культивирует полный отказ от какой-либо нетерпимости — будь-то религиозной, этнической или сексуальной. То, что раньше было нормой (например, в 1835 году запрет на содомию в России был распространен с армии на все население), теперь воспринимается как дикость. Зато нормой становятся такие явления, как расположенные в центре Киева, по выражению СМИ, «педерастические кабачки» — «Помада» и «Кибер». Не отстает от украинской столицы Крым, где в пригородном районе Симферополя, если верить тем же СМИ, открыт ночной гей-клуб. А если сегодня кто-то на официальном уровне возьмется цитировать М. Горького («Уничтожьте гомосексуалистов — исчезнет фашизм») или ссылаться на И. Сталина, объявившего в 1933 году содомию преступлением, — то попадет под град критики СМИ.
Некоторые исследователи этой щепетильной проблемы полагают, что для украинского общества сегодня важно решить главный вопрос: принять гомосексуальность как физиологическую неизбежность или отвергнуть, как аморальное явление. На мой взгляд, подобный подход — одна из составных большой проблемы, суть которой выражается в качестве отношения государства к проблеме существования сексуальных меньшинств. При этом нельзя забывать, что за данным понятием в случае его успешной законодательной легализации кроется целая система мутации общественного сознания, трансформации человеческой психики, видоизменения массового образа жизни. Именно от твердости позиции государства будет зависеть, сможет ли этот социальный недуг пустить корни в украинскую почву на законодательном уровне со всеми вышеописанными последствиями.

Закінчується чергова сесія Верховної Ради V скликанная. Про результативність роботи парламенту та про те, наскільки він багато уваги приділяв законодавчому врегулюванню державно-церковних відносин, дбав про те, щоб Церква в Україні могла безперешкодно виконувати свою спасительну місію, ми поцікавилися у члена Комітету ВР по боротьбі з організованою злочинністю та корупцією, голови підкомітету, народного депутата України Антона РУЖИЦЬКОГО:

- Антоне Матвійовичу, наскільки ви задоволені результатами діяльності парламенту за останню сесію з огляду на забезпечення прав Церкви та віруючих?
- Скажу відверто – не задоволений. Як член Християнсько-Демократичного Союзу, політичної сили, яка приділяє багато уваги питанням утвердження в українському суспільстві християнської моралі, намагається сприяти на політичному рівні розвиткові мережі релігійних організацій, можу констатувати: ця сесія не спромоглася прийняти майже жодного законопроекту, який би сприяв підвищенню ролі Церкви в житті суспільства. Більше того, було відхилено аж чотири законопроекти! Нагадаю, що два з них стосувалися надання релігійним організаціям права постійного користування земельними ділянками із земель державної та комунальної власності (законопроекти Володимира Стретовича та Олександра Турчинова). Ще один законопроект Володимира Стретовича щодо надання релігійним організаціям права на заснування загальноосвітніх навчальних закладів та законопроект щодо мораторію на приватизацію майна культового призначення, що перебуває у державній і комунальній власності (автори О.Турчинов, О.Бондар). Знаю, що у комітетських кабінетах Верховної Ради ще блукають нерозглянуті законопроекти про постійне землекористування (Р.Лук’янчука, О.Турчинова, Я. Сухого), та ще один законопроект про надання права заснування релігійним організаціям загальноосвітніх навчальних закладів (В.Стретовича, В.Марущенка, О.Бондаря, В.Малишева). Не так давно з’явився ще актуальний і потрібний законопроект про заборону використання християнських символів у рекламі. Законодавчі зміни, викладені у цих актах, давно вже повинні бути втілені в життя. Цього потребує і Церква і суспільство. Як колишній правоохоронець, і член профільного комітету, я намагався загальмувати на законодавчому рівні розповсюдження мережі гральних автоматів. Особливо залучення до азартних ігор молоді. Це також проблема, яка хоч і немає безпосереднього відношення до релігії, але стосується морального стану наших громадян. Усі згадані вище законодавчі спроби, на жаль, залишилися в залі парламенту „голосом волаючого у пустелі”.
- Чому так сталося? Ніби всі політичні сили публічно декларують бажання підтримати Церкву, посилити її суспільну роль?
- Це може бути пов’язане в першу чергу з не надто консолідованою позицією конфесій, які злегковажили своїми лобістськими можливостями. Релігійним організаціям треба бути в цьому напрямку наполегливішими. Віруючі не повинні забувати, що вони такі ж громадяни держави, як і інші, а тому мають право вимагати від держави та політиків захисту їх інтересів. По-друге, негативно на діяльність парламенту у цьому напрямку вплинула загальнополітична ситуація в країні. Останні кілька років, як відомо, український політикум перебуває в стані протистояння та боротьби. Це не сприяє конструктивній роботі вищого законодавчого органу країни.

- Знаю, що через парламент не пройшли навіть ті законодавчі акти, які рекомендувала Всеукраїнська рада церков.
- Так, це правда. Проблема полягає ще й у тому, що в Україні взагалі відсутній орган, який би відповідав за державно-церковні відносини. Державний комітет у справах національностей і релігій після численних реорганізацій, а тепер приєднання до національностей (що взагалі є абсурдом) фактично втратив свій статус. Він займається виключно реєстрацією релігійних організацій і проведенням наукових конференцій. Всеукраїнська рада церков, як представницький орган, ще не набула потрібного авторитету. Її представники ще не навчилися працювати з представниками фракцій. А ті фахівці, які знаходяться у Секретаріаті Президента України, взагалі не зрозуміло чим опікуються і який їх політичний статус у системі цих взаємовідносин, за якими питаннями звертатися до них? Усі ці центри зайняті своїми проблемами. Це все призводить до того, що Церква просто не знає, куди ж їй стукати, щоб відчинили, як пишеться у Біблії, за вирішенням проблем, хто представляє державу у системі державно-церковних відносин: чиновники Секретаріату Президента, Кабінету Міністрів, чи комітету у справах релігій? А ще ж збереглися фахівці з питань релігій у держадміністраціях, які будують на місцях політику, часто виходячи виключно з власних симпатій, чи антипатій. Думаю, що вже давно прийшов час, аби припинити це безладдя. Упорядкування державної ієрархії, яка відповідає за політику державно-церковних відносин лише піде на користь Церкві.

- А може проблема ще й у тому, що більшість наших владоможців є просто невіруючими?
- Не виключаю і цього фактору. Особливо, коли бачу, як колеги з більшим зацікавленням розглядають у сесійній залі бюджетні, економічні та пільгові законопроекти, ніж проблеми, що сприяють відродженню Церкви. Хоч питання віри це суто особисте питання, але думаю, що давно у приміщенні парламенту, що під куполом, варто відкрити кімнатку для молитви, куди б міг зайти кожен народний обранець, щоб порадитися з Богом, перед прийняттям доленосного для держави рішення. А то у нас є місця, де можна задовольнити тілесні потреби: буфет, їдальня, перукарня навіть кімната для паління, а от місця, де б можна було б звернутися до Бога – немає! Такі місця передбачені в парламентах Європи та Америки. Думаю, що таке приміщення повинне бути закрите для журналістів, але не тому, щоб обмежити свободу слова, а для того, щоб ні у кого з депутатів не виникло бажання попіаритися на релігійних почуттях.

- Цікава пропозиція. Під кінець хотілося б запитати про інше – про ваше ставлення до концерту в Києві Елтона Джона, який так масово відвідала українська політична еліта і який засудила Православна церква.
- Мене запрошували на концерт, але я не пішов. Чому? По-перше, я, як християнський демократ, є консерватором, а тому — люблю жінок. Концерт „содоміта” (нехай і талановитого) на головному майдані столиці України, в серці східнослов’янського Християнства, навряд чи зміцнить християнську мораль в суспільстві. Вважаю, що хтось підставив нашого Президента України, посадивши його поруч із „дружином” Елтона. По-друге, сумніваюся наскільки корисним для боротьби зі СНІДом в Україні був цей концерт. Але скажу, як професійний правоохоронець (я майже тридцять років пропрацював у органах внутрішніх справ), що боротьба з цією страшною хворобою була б значно результативнішою, якби ті кошти, що виділяються для боротьби з цією хворобою з Держбюджету йшли за призначенням, а не банально розкрадалися. Отож у боротьбі зі СНІДом може більше допомогти прокуратура та міліція, ніж одноразові концерти. А так у світі кількість хворих на СНІД зменшується, а у нас виділення бюджетних асигнувань збільшується і разом з тим зростає армія хворих. Знаю, що є православні громади УПЦ, які опікуються хворими на СНІД. Це велика подвижницька робота, особливо для душпастиря. Тут і потрібна допомога держави, увага політиків і громадських діячів. Хоча багатьох можна зрозуміти: краще один раз розслабитися під непогану мелодію в компанії достойників та ще й під благодійним гаслом, ніж щодня приходити до тих, які потребують твоєї допомоги та слова Божого.

Розмовляв Юрій Дорошенко