Православное богословие: верить – значит жить

Андрей Коваль

Организаторами научного форума выступили Киевское Религиозно-философское общество, Киевские духовные академия и семинария, Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра и Государственная историческая библиотека Украины. Конференция посвящена памяти выдающихся церковных мыслителей и богословов – прототоиерея Сергия Булгакова, протопресвитеров Василия Зеньковского, Александра Шмемана, Иоанна Мейендорфа. Торжественное открытие состоялось в синодальном зале Киево-Печерской Лавры в присутствии участников, гостей и студентов киевских духовных школ. Заседание открыл наместник Киево-Печерской Лавры архиепископ Вышгородский Павел, который обратился к присутствующим с приветственным словом, отметив актуальность проведения международных научных симпозиумов в наше сложное время, когда безверие и секуляризм стали приобретать угрожающие масштабы. «Позвольте вас поздравить с этим великим событием в науке и культуре – с открытием IV-й конференции, – сказал владыка Павел. – Хочу пожелать, чтобы она была плодотворной, и призвать всех нас подражать жизни подвижников науки, которых мы сегодня вспоминаем. Мне очень приятно, что эта конференция опять проходит в стенах Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры. Именно в ней началась и наука, и культура, и вообще духовная жизнь нашей родины. Пусть же и в дальнейшем проводятся такие встречи. И пусть Господь вашими трудами помогает найти тот путь, который ведет к Царству Небесному. Бог вам всем в помощь». Владыка благословил благое начинание и пожелал, чтобы эта конференция стала отправной точкой для решения научных, богословских и других вопросов, волнующих современный мир.
Затем выступил управляющий делами УПЦ архиепископ Переяслав-Хмельницкий Митрофан, который подчеркнул, что православное вероучение, богословие всегда было той солью, которая сохраняла мир от тления. «Сегодня весьма актуальна эта тема – Православие и мир, – отметил владыка. – Она обнимает все сферы человеческой жизни. Нам говорят, что Православие консервативно. Но это совершенно не так. Именно эти люди – богословы и мыслители, о которых мы вспоминаем сегодня – отец Сергий Булгаков, отец Василий Зеньковский, отец Александр Шмеман и отец Иоанн Мейендорф, – живя на Западе, в католической и протестантской среде, показывали неизмеримое богатство и красоту Православия. Раскрывая святоотеческое учение, которое дает ответы на многие животрепещущие вопросы современности, мы показываем, что Православие это именно то, чего ищет человеческая душа. Сегодня нам особо необходимо показать миру спасительность православного вероучения, красоту и гармонию богословской мысли, святость жизни. Современный мир все больше стал отдаляться от христианских ценностей, погружаться в суету житейских проблем. Я уверен, что подобные конференции привлекают внимание к извечным истинам Христовым, способствуют воцерковлению научного сообщества, интеллигенции, рождают интерес к богословским вопросам. Надеюсь, пять дней, проведенные в тесном общении с церковными учеными, мыслителями, богословами, будут плодотворными и интересными для всех участников нынешнего форума. Хочу от имени Блаженнейшего Митрополита Владимира пожелать всем успехов в работе конференции. Чтобы все дискуссии были плодотворными и интересными, чтобы результаты конференции имели реальный выход в жизнь. Желаю вам помощи Божьей и благословения на ваши труды».
Затем слово взял ректор КДА и С, профессор, протоиерей Николай Забуга. В своем выступлении он особо отметил, что целью православного богословия является показать спасительность церковного вероучения, его насущную необходимость для каждого живущего на земле. «Главной задачей всех наших научных изысканий было есть и будет только одно – приведение душ человеческих ко Христу. Это главный приоритет любой богословской науки. От нас ждут евангельского благочестия, поэтому сейчас наша задача – убедить современников в том, что только Православие спасительно», – заявил отец ректор.
Пленарные заседания начал председатель Киевского Религиозно-философского общества, проректор КДА и С протоиерей Николай Макар. В своем докладе «Православное учение о мире» отец Николай раскрыл истинность православного взгляда на окружающий мир. Один из иностранных гостей, прибывших на конференцию – доктор богословия, профессор богословского факультета Афинского университета архимандрит Николай Иоаннидис рассказал о различии православного византийского богословия и западной схоластики в докладе «Встреча православного и схоластического богословия в Византии».
С докладом «Первохристианство и современное Православие в свете Священного Предания» выступил профессор КДА и С протоиерей Георгий Соменок, который раскрыл важность мысли о. Сергия Булгакова о том, что, для православных, первохристианство является иконой, образцом, использовав ее для критики идей «Сущности христианства» Гарнака, являющейся своеобразным манифестом протестантизма.

Богословские воззрения отца Иоанна Мейендорфа на человека в Церкви раскрыл в своем докладе Йоост Ван Россум (доктор богословия, профессор Свято-Сергиевского православного богословского института (Париж), почетный член КРФО). Докладчик обозначил достижения отца Иоанна Мейендорфа в области изучения богословия Григория Паламы.
Доцент Киевского национального университета им. Тараса Шевченко, член Совета КРФО И. В. Назаров в своем докладе, опираясь на недавно изданные дневники о. Александра Шмемана и, отчасти полемизируя с ним, проанализировал проблемы воцерковления поколений, живущих в условиях кризиса православной цивилизации.
После перерыва конференция продолжила свою работу в Государственной исторической библиотеке Украины, где после докладов кандидата психологических наук, члена Ревизионной комиссии КРФО В. М. Летцева «Жизненный путь В. В. Зеньковского» и доктора философских наук М. Н. Громова (Институт философии РАН, Москва) «Древнерусская тема в исследованиях В. В. Зеньковского» работники библиотеки провели презентацию выставки «Русское религиозно-философское возрождение начала 20 века: С. Булгаков и В. Зеньковский (из дореволюционных фондов киевских библиотек). Кандидат философских наук, Ученый секретарь КРФО Н. Г. Филиппенко (Институт философии имени Г. С. Сковороды НАН Украины) представила журнал КРФО «Христианская мысль» (№3, 2006), в котором опубликованы доклады прошлогодней конференции, посвященной исихастской традиции, исследования по актуальным проблемам взаимоотношения Церкви и мира в разделе «Православие и современность», материалы по истории КРФО. С электронной версией журнала можно будет ознакомиться на сайте общества, презентация которого состоится в ближайшее время.
5 сентября, в день отдания Праздника Успения Пресвятой Богородицы, учасники конференции молились на Божественной Литургии, которую протоиерей Николай Макар и архимандрит Николай (Иоаннидис) отслужили в Ближних Пещерах Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры.
5–6 сентября участники конференции провели в Институте философии имени Г. С. Сковороды НАН Украины, где прошли второе пленарное заседание, работа секций и круглого стола «Вера и разум: конфликт или созвучие? Возможна ли христианская философия и каковы ее пределы?». На пленарном заседании вниманию слушателей были представлены следующие доклады: профессор Киевской духовной академии протоиерей Георгий Соменок раскрыл нравственно-психологические аспекты православной веры в свете церковной истории и святоотеческого предания; зав. кафедрой Киевской духовной академии, член Совета КРФО протоиерей Владимир Савельев рассказал собравшимся о сложности вопроса о filioque и его значении в диалоге между Востоком и Западом. Также вызвали интерес доклады доктора философских наук, почетного члена КРФО В. А. Малахова (Институт философии имени Г. С. Сковороды), который говорил о соотношении культуры и благодати, обозначив свою тему как попытку онтологического осмысления такого многогранного и объемного понятия как культура, и доктора богословия проректора Ужгородской Украинской Богословской Академии А.И. Гука «Актуализация христианской антропологии в контексте богословия блаженного Августина и философии Мартина Хайдеггера».
На секциях, посвященных вопросам экклезиологии, антропологии и культуры, участники обсудили широкий спектр проблем, дискуссировали по поводу различных богословских и философских вопросов. Особый интерес вызвали доклады: Председателя Ревизионной комиссии КРФО священника Димитрия Познанского (настоятеля храма преп. Романа Сладкопевца) «Идея православной государственности в эпоху тотальной секуляризации», диакона Виктора Белаша «Символ веры как выражение догматического учения о Церкви», члена Совета КРФО Ю. Н. Сапачука «Православный взгляд на Запад: диалог или миссионерство», кандидата философских наук, Ученого секретаря КРФО Н. Г. Филиппенко (Институт философии имени Г. С. Сковороды) «Христианство и секуляризм: конфликт онтологий», соискателя Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, члена КРФО М. Ф. Чернушенко «К вопросу о свободе: философские предпосылки пелагианства», кандидата философских наук, члена Совета КРФО М.Б. Столяр (Черниговский государственный педагогический университет) «К вопросу об архетипах православной культурологии», кандидата богословия, члена КРФО А.А. Петренко (ПТК «Віра») «Историко-богословское наследие славянского библейского текста на Руси», кандидата экономических наук Е.С. Базилевич (Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко) «С. Н. Булгаков о закономерности социальных явлений», кандидата физико-математических наук Н. В. Сомина (Москва) «С. Н. Булгаков: логика развития социально-экономической мысли», преподавателя Киевского национального университета им. Тараса Шевченко, члена Совета КРФО А. В. Богуславского «Общее и особенное в трансформационных процессах в свете категориальной системы «Философии хозяйства» С. Н. Булгакова.
В интервью Пресс-службе УПЦ профессор КДА и С протоиерей Георгий Соменок отметил, что конференция, посвященная Православию и миру, причем в аспекте экклезиологии, антропологии, культуры, необычайно важна. «Она помогает нам не только разделить различные аспекты христианского богословия, но и помогает нам как можно глубже, шире и правильнее понимать православное богословие, – сказал отец Георгий. – В этом суть Православия – правильно верить и правильно понимать. Православие, и православное богословие в частности, всегда выше тех человеческих представлений, исторических условностей, которые его ограничивают. И более того, Православие невозможно ограничивать! В том и актуальность, и значимость православного богословия для нашего времени: оно помогает человеку выйти за пределы тех условностей, тех исторических наслоений, которые были присущи конфессиональным институтам и даже истории христианства. Я глубоко убежден, что для Православия в будущем открываются большие горизонты. Перспектив у православного богословия очень много, необходимо только работать в этом направлении, стремиться к тому, чтобы не ограничивать себя только одной лишь дисциплиной или областью. Мы должны стараться вникать как можно больше и плодотворнее работать на той богословской ниве, которую дал нам для возделывания Иисус Христос».
Последнее пленарное заседание и закрытие конференции состоялось в синодальном зале Киево-Печерской Лавры. Свои доклады прочитали гости из Москвы – зав. сектором церковной археологии Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени преп. Андрея Рублева О.Г. Ульянов и настоятель храма Святой Троицы в д. Захарово Клинского района Московской области, кандидат философских наук игумен Тихон (Полянский). Оба доклада вызвали оживленный интерес присутствующих, так как затронули важные вопросы, касающиеся приходской практики. О.Г. Ульянов поднял вопрос о литургической реформе в свете евхаристического богословия, а отец Тихон затронул не менее важную проблему, которая непосредственно касается приходской жизни: тема его доклада – «Православный приход перед вызовами секулярного мира».
Игумен Тихон (Полянский) поделился с Пресс-службой УПЦ своими впечатлениями от конференции: «Каждый раз я с радостью приезжаю в Киев, где нас всегда ждет теплый прием и возникает удивительное чувство той братской любви, единства нашей Церкви и веры, которое, несмотря на имеющиеся политические нюансы, на все нестроения нынешнего времени сохраняется между нами, христианами.
Сейчас мы только начинаем преодолевать 70-летнее засилье материализма в науке и в жизни, и данные конференции, которые представляют собой опыт соединения науки церковной и науки светской, являются как раз тем форумом, на котором мы можем свободно со взаимоуважением говорить о проблемах, которые стоят перед нами: восприятии нашего исторического опыта, восприятии пути Церкви в нынешнем мире. И те конференции, которые проводятся в Киеве вот уже четвертый раз Киевским Религиозно-философским обществом по благословению Блаженнейшего Митрополита Владимира, стали очень авторитетным событием научной жизни не только Украины, но и России. Это действительно международный форум, на котором авторитетные ученые достойно и глубоко обсуждают проблемы необходимости православного богословского и философского свидетельства для нынешнего дня. Еще должен сказать, что форум этот собирает не только авторитетных ученых с мировым именем, но и молодых специалистов, которые здесь имеют возможность изложить свои взгляды сами и приобрести опыт от людей, давно занимающихся церковной наукой.
Я думаю, что как раз подготовка людей из современной среды молодежи, грамотных людей, преданных Церкви, знающих церковную и светскую науку, – эта подготовка должна вестись, чтобы достойные представители нашей молодежи служили примером для всего молодого поколения, и сами, что называется, «шли в народ», были современными проповедниками, которые свято хранят веру православную и могут истину Православия донести до современного молодого человека».
Воспитанник 4 класса Киевской духовной семинарии Алексей Милютин отметил: «Киевское религиозно-философское общество вот уже несколько лет подряд организовывает конференции. На них поднимаются глубокие и острые вопросы, на протяжении многих веков волновавшие как Церковь, так и людей, для которых жизнь в Ней составляет единственный путь нормального существования. Это прекрасно, так как мы находим поддержку, новые силы и надежду на лучшее, к которому стремились великие богословы нового времени: о. Александр Шмеман, о. Иоанн Мейендорф, о. Василий Зеньковский, о. Сергий Булгаков, памяти которых и была посвящена конференция. Эти люди на протяжении всей своей жизни искали истину, а также помогали искать Ее окружающим. Нам необходимо всегда помнить об этом величественном труде и стараться продолжать дело, которое было начато ими».
Подводя итоги конференции, протоиерей Николай Макар отметил, что ее участникам удалось достичь всех поставленных целей. В частности, реалистично оценить роль и место Православия в мире, его связь с отечественной и мировой культурами. Отец Николай поблагодарил участников конференции за труды и участие в этом мероприятии.
Научный форум в стенах Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры завершился показом православных документальных фильмов.
Итогом научной международной конференции стала паломническая поездка в Свято-Успенскую Почаевскую Лавру. По пути к святыне участники остановились в Свято-Троицком Корецком женском монастыре. Уже глубокой ночью автобус с паломниками достиг цели. Лавра встретила путешествующих величественной осанкой своих храмов, которые, вот уже ни одно столетие свидетельствуют о незыблемости христианских ценностей, святости и красоте православного вероучения. Особо нужно отметить тот духовный настрой, который царил на протяжении всех дней конференции. Святое утро в Почаевской Лавре, ранняя Литургия, на которой причастились философы, богословы, мыслители стали неопровержимым свидетельством того, что православное богословие живо, действенно, спасительно. Представители научной общественности, как светской, так и церковной, после продолжительных дискуссий засвидетельствовали самое главное: богословствовать значит жить. Именно на этой истине зиждутся все постулаты богословских наук.

Юрий Максимов

Массовый кинематограф, вопреки частым заверениям, не «просто отражает», а особым образом формирует реальность. И то, что создаётся он в большинстве своём людьми, сознательно ставящими себя вне рамок какой-либо традиционной религиозности, не может не влиять на содержание той мировоззренческой установки, которую автор, зачастую даже неосознанно, вкладывает в сознание зрителя. И это тем более значимо, если учесть, что за счёт разных уровней коммуникации между экраном и зрителем массовый кинематограф обладает гораздо более мощной силой воздействия на сознание, чем кинематограф элитарный.
Как уже было сказано, современный массовый кинематограф создаётся в большинстве своём людьми, сознательно ставящими себя вне рамок какой-либо традиционной религиозности. Но при всём том идеология массового кинематографа вовсе не является безрелигиозной. В ней, безусловно, присутствует ощущение мистики, признание и даже своеобразный культ «паранормальных явлений», вся прелесть которых состоит в том, что происхождение их невозможно рационально объяснить, но зато вполне возможно ими как-то управлять для того, чтобы добиться нужных результатов в этом земном мире (например, узнать своё будущее, найти преступника, расквитаться с врагом и пр.). Безусловно, присутствует и некоторая память о едином Боге; о Нём вспоминают герои в пословицах и поговорках, удачных сентенциях, Ему они иногда по традиции молятся перед едой, изредка к Нему прибегают в трудные моменты жизни (как правило, это случается с героями исторических фильмов), но из действительного мира Он удалён. Это не значит, что удалена вообще духовная реальность – совсем нет; довольно часто в фильмах присутствует как реальность, как личность дьявол («Сердце Ангела», «Омен», «Дьявол во плоти», «Адвокат дьявола» и др.), довольно часто ангелы («Жизнь прекрасна», «Город ангелов», «Майкл», «Прикосновение ангела» и др.), но практически никогда – Бог. Но дьявол и ангелы – это элементы тварного мира. Бог Творец же в сознании героев и в сознании авторов не присутствует как реальность.
Все вышеописанные элементы религиозности идеологии массового кинематографа – акцентирование внимания на этой посюсторонней жизни, на тварном мире, представление об устранённости из него Бога-Творца, в связи с чем «наше счастье» оказывается «в наших руках»; утилизация духовной жизни – вполне укладываются в такое древнее религиозное мировоззрение, как язычество.
Вероятно именно в силу этого языческого мировосприятия индианские (и африканские) шаманы и буддийские монахи намного чаще оказываются положительными персонажами («Маленький Будда», «Крутой Уокер», «Тень», «Ягуар», «Секретные материалы» и др.), чем священники, монахи или даже просто действенные, неноминальные христиане. И, напротив, для образа религиозного маньяка практически в 100% случаев избирается представитель непременно какой-либо христианской конфессии или же человек, использующий христианскую символику (пастор-оборотень в «Серебряной пуле», монашка-террористка в «Вашингтонском такси», проповедник-некрофил в «Стремлении убивать», пастор-маньяк в «Правом деле», священник-киллер в «Джонни-мнемоник» и др.). В гораздо более редких случаях в данной роли выступает сатанист («Доли секунды», «Кобра»).
Излюбленным мотивом многих фильмов становится подчёркнутая профанация священных предметов и зданий. Орудием убийства оказывается переделанное в нож распятие («Третья власть»), под монашеской одеждой легко спрятать автомат («Крёстный отец-3», «Последний герой боевика»), а местом драки или перестрелки (как правило, совершенно неоправданно) становится церковь («Крепкий орешек-2», «Меч Гедеона», «Без лица», «Кошмар на улице Вязов-4» и др.). Сюда же можно присовокупить и неподобающее с религиозной точки зрения обращение с текстами Писания, когда они вставляются в кощунственный, неподобающий контекст.
Очень часто человек, олицетворяющий традиционную теистическую религиозность, являясь персонажем первого плана, выступает в качестве отрицательного или, во всяком случае, сомнительного героя. Если же он, будучи главным героем, всё же оказывается положительным, то как раз благодаря тому, что не соответствует его религии (католический священник-детектив в «Тайнах отца Даулинга», пастор, магическими ритуалами сражающийся с тёмными силами в «Полтергейсте», священник, лжесвидетельствующий в суде, чтобы оправдать своих подопечных в «Спящих», разбитная монахиня в «Двух мулах для сестры Сары» и др.). Таким образом, выходит, что религиозный человек в том и тогда оказывается «хорош», когда в чём-либо перестаёт быть религиозным.
Священник/монах – персонаж второго плана также изредка оказывается положительным персонажем, но при этом, как правило, представляется существом совершенно беспомощным как в этом земном, так и в духовном мире («Шериф из преисподней», «Никогда не сдавайся», «Чиллер, или Замёрзшая душа», «Охотник за тенью» и др. (в этот же ряд можно поместить и «Пятый элемент» – Ред.). Так за теистической религиозностью иногда снисходительно оставляется право быть образом жизни, но никогда – её смыслом.
В эпизодических ролях священник возникает как нейтральный образ почти исключительно для исповеди/крещения/венчания/отпевания. Таким образом, вся «польза» религии, всё положительное с точки зрения авторов её значение для человека как бы низводится к «отправлению ритуальных потребностей населения».
Подводя итоги, нельзя не отметить удивление, которое вызывает столь однообразное использование образа священнослужителя, избегающее представлять его так, как он видится с религиозной точки зрения, что было бы естественнее всего. При этом нельзя сослаться на то, что здесь сказывается влияние секулярного мировоззрения, поскольку ничто не мешает тем же самым секулярным авторам показывать африканских или американских шаманов и буддийских монахов с почти религиозным уважением и признанием – так, как их видят верующие. Нет, здесь дело в другом. Характер использования образа христианского священнослужителя авторами продукции массового кинематографа это всегда попытка отражения чуждого образного ряда, глубинное содержание которого утрачено, вследствие чего сам он вызывает непонимание и внутреннее отторжение.
Довольно большая (но всё-таки не доминирующая) часть фильмов старательно обходит тему религиозности. Но и в этом подходе заключено не менее определённое отношение к религии. Показывая мир без религии, «погружая», по выражению А. Эйфра, «в мир полного отсутствия Бога», эти фильмы вольно или невольно насаждают мысль, что он вполне может существовать и без неё (и без Него) и что таково нормальное состояние мира, что религия является некоторой вторичной, искусственной надстройкой и человеческая жизнь возможна и естественна без неё.
Об отношении массового кинематографа к религии в настоящем также легко понять, если посмотреть на то, каким он представляет её будущее в фантастических фильмах. Не забудем, что они оказывают огромное влияние на действительное представление массового сознания о будущем. Причём в сознании укореняется не то, что поставляется на первом плане, но то, что присутствует на втором – как нечто общее и само собой разумеющееся, например, летающие автомобили, межпланетные перелёты и т.д. Как раз среди таких второплановых вещей возникает в этих фильмах и религия. Современные теистические религии, как правило, перестают существовать в своём настоящем виде, на их место вступают другие, новые культы, частью что-то заимствовавшие от старых, частью смешавшие их между собой, частью обожившие других «выдающихся людей» («Дюна», «Чужой-3», «Планета обезьян», «Вавилон-5», «LEXX» и др.). При этом в большинстве случаев главного героя не затрагивают даже эти формы.
Таким образом, религия, по представлению массового кинематографа, в будущем должна умереть. Для неё нет будущего. Исходя из этого, становится очевидным и восприятие теистической религиозности массовым кинематографом в настоящем мире: она представляется неким рудиментом, в своё время полезным (чему иногда отдают дань исторические фильмы), но сейчас уже в целом излишним. Следует отметить, что религия при этом всегда подразумевается как изобретение человека.
Всё это является иллюстрацией той достаточно старой, если не устаревшей религиоведческой схемы, возникшей в XIX веке, согласно которой человек сам придумал себе религию: первоначальные магические верования появились вследствие непонимания действительности и наделения всего окружающего человеческими качествами разумности и воли; на следующем этапе развития человечества магия сменилась религией, сначала политеистической, а затем, вследствие рефлексивного обобщения политеизма, монотеистической. Далее, как полагали многие ученые этой школы, религия должна будет уступить место «чистому» научному знанию. И хотя в собственно научном мире эта теория оставлена уже лет восемьдесят, среди идеологов массового кинематографа она продолжает пользоваться безусловной популярностью, как кажется, даже не столько из-за её антирелигиозной направленности, сколько просто за неимением другой столь же доходчивой естественной теории происхождения религии.
Особый, важный пласт в исследовании восприятия религии современным массовым кинематографом занимают популярные художественные фильмы специально на религиозные темы. Этот аспект особенно значим, учитывая тот малоизвестный факт, что становление кинематографа как искусства происходило практически целиком на религиозной почве. Первые игровые, художественные в собственном смысле этого слова фильмы были экранизациями, а точнее, иллюстрациями Евангелия, житий святых, и т.д. Достаточно упомянуть «Страсти Обераммергау» Люмьеров (1897), «Христа, идущего по волнам» Мельеса (1899), «Жизнь и страсти Христа» Зекка (1902) и многие другие подобные картины, пользовавшиеся в своё время огромной популярностью.
При ближайшем рассмотрении становятся понятными причины столь пристального внимания раннего кинематографа к религиозной тематике. На первых порах кинематограф воспринимался как сверхъестественное чудо, поэтому неудивительно, что сюжеты о сверхъестественном пользовались большой популярностью, что и использовали кинематографисты. Эти сюжеты были всем известны, но увиденные на экране они приобретали новую силу и имели колоссальное психологическое воздействие.
Учитывая данный характер интереса, легко объяснимо его последующие снижение – кинематограф не мог не откликнуться на общую секуляризацию общества. Однако религиозное перманентно актуально в обществе, в связи с чем эта тема всё же до конца не исчезла и не исчезнет никогда.
В массовом кинематографе, посвященном религии, можно выделить два течения: кинематограф, создающийся в качестве дани упомянутому перманентному общественному интересу к религии и осмысляющий её как явление культуры, а также кинематограф, созданный по заказу тех или иных религиозных объединений в целях популяризации религии.
Совершающие эти попытки представители обоих течений неизбежно сталкиваются с тем, что «визуально представить духовный мир невозможно. Это значит – профанировать духовный мир, «лгать на него». Как говорил Амедей Эйфр, «священное исключает банальность. Поэтому мало обратиться к религиозным сюжетам… Если эти сюжеты укладываются в заранее сфабрикованные эстетические структуры, которые не были переосмыслены с точки зрения данной проблематики, свойственный этим сюжетам заряд сверхъестественного и таинственного растворяется, оставляя в качестве незначительных следов отдельные моральные суждения, двусмысленные «чудеса» или фальшивую идеализацию».
Под конец следует отметить ещё один важный аспект. Современный массовый кинематограф «устанавливает свою, отличную от христианства, чаще всего борющуюся с ним систему ценностей» (о. В. Вигилянский). Главный нерв отличия можно определить так: для теистической религиозности главной и непреложной ценностью является Бог; для современного массового кинематографа главной и непреложной ценностью является свобода, свобода человека, понимаемая как независимость, возведённая в абсолют (следует отметить в данном пункте расхождение идеологии массового кинематографа с традиционным язычеством – для последнего свобода не являлась ценностью). Говоря точнее, можно определить, что для теистической религиозности нет свободы вне Бога, для массового же кинематографа, напротив, нет свободы в Боге, такая реальность просто закрыта от него.
Конечно, и в религии есть понимание свободы, так же как и в представлении массового кинематографа имеется понятие о Боге, – всё дело в том, как расставлены акценты. А теистическая религиозность хорошо помнит о том, кто первым изменил таким образом акцент, кто первым захотел свободы без Бога, свободы от Бога.
Разумеется, из всего вышесказанного не следует, что современный массовый кинематограф – сплошное зло. Это, конечно же, не так, и при желании среди его продукции можно найти нечто искреннее и неожиданно очень близкое к истинному монотеистическому миросозерцанию. И с этим можно работать. Так, например, представляется очень интересным опыт православного осмысления фильмов «Терминатор-2» и «Титаник», осуществлённый диаконом Андреем Кураевым в одной из его статей. Однако при всей возможной катехизической пользе от подобных попыток, они не изменяют того положения вещей, что само миросозерцание массового кинематографа в целом является совершенно языческим.
Православие.Ru

Кое-что из истории славного гетмана
Как известно, Иван Мазепа получил иезуитское воспитание и был постельничьим у польского короля Яна Казимира. То есть он был поляком, католиком. Тайным католиком он, видимо, и остался, мечтая сдать Украину польской короне.
Как же он попал в ряды казаков? Существует красивая легенда. Молодому Мазепе «посодействовал» в этом супруг одной из знатных польских дам, раскрывший его интрижку с чужой женой. Обмазанного в дегте и вывалянного в перьях Мазепу привязали к лошади и выпустили в чисто поле. Казаки в этом чистом поле, которые ничтоже сумняшеся убили и ограбили бы любого поляка, его, обиженного, пожалели — спасли, выходили. И пригрели.
Гетман Дорошенко, у которого Мазепа числился в писарях, однажды направил его во главе дипломатической миссии к крымскому хану. Как известно, Дорошенко не раз приглашал татар «набежать» на Русь для противодействия российской администрации, платой за что было полное разорение и поголовный угон в рабство жителей этих территорий. И в этот раз в качестве подарка Мазепа вел хану ясырь — православных рабов. В пути на «делегацию» напал легендарный харьковский полковник Сирко, чтобы освободить соплеменников из рук, как он считал, татар, ведущих их в плен.
Обнаружив печальную истину, Сирко уже было решил казнить предателя Ивана Мазепу, да бедняжка такую «лапшу навесил» казацкому полковнику, что тот отпустил его со словами, что, мол, этот человек еще много пользы принесет.
Мазепа очаровывал и российских властителей своими европейскими манерами, знанием языков. Вникнув в дела, завязав необходимые связи и интриги, Иван Мазепа прорвался к гетманской булаве. А путь к ней лежал, в частности, через князя Голицына. Благоприятному исходу дела способствовали неудача в крымском походе, которую списали на гетмана Ивана Самойловича, и крупная взятка самому Голицыну (командующему русской армией). Доказательства взятки — в письме самого Мазепы к Петру 1. Когда царь отправил впавшего в немилость Голицына в ссылку, Мазепа попросил царя взяточку вернуть из конфискованного имущества князя. И перечислил детально все ее составные части.
Но это после, а пока — Иван Мазепа принимает булаву в селе Коломак и одновременно дает клятву верности Русскому Царю, целуя при этом крест.
Иван Мазепа понимал, какую ненависть к себе он возбуждал олигархической жадностью (богатейший помещик Европы), многочисленными казнями конкурентов и честных казаков, сигнализировавших о его неблагонадежности и тайной переписке с поляками. Он выпросил у Петра І полк стрельцов, а за свой счет содержал несколько тысяч сердюков — польских наемников. Своих казачков к охране собственного тела не подпускал на пушечный выстрел. Отца своей возлюбленной Матрены, войскового судью Кочубея, и полковника Искру замучил пытками до смерти за письма Петру І о готовящейся измене. Петр не хотел верить в измену умного, старого и богатого олигарха с европейским лоском. И казаков, верных клятве и присяге, отдавал Мазепе на растерзание.
После Полтавской битвы Мазепа предложил Петру за свою полную реабилитацию выдать шведского короля. Но царь предложение отклонил и пытался выкупить Мазепу за фантастическую сумму у турецкого султана — в Бендеры, в зону ответственности султана, ушел гетман-предатель. Но султан отказался. Видимо, Мазепа предложил больше…
По преданию, Мазепа в Румынии и умер. Плохо умирал — вши заедали. В Румынии, где, очевидно, почитают тех, кто действовал в их интересах, ему поставили памятник.
По причине государственной измены, предательства и клятвопреступления Иван Мазепа Синодом Русской Православной Церкви был предан анафеме (церковному проклятию). По церковному канону все православные, вступающие в отношения с преданным анафеме, принимают на себя грех клятвопреступника.
На ком же грех?
Возвратимся к нашей истории — истории с памятником в Коломак. Атаман Харьковского казачьего полка Игорь Ягодка утверждает, что на координационной казачьей раде в этом году рассматривался вопрос о памятнике в присутствии Ярослава Ющенко. Увековечить Ивана Мазепу предлагалось вместо Якова Свердлова, на Полтавском шляхе. Казаки идею отвергли. И, не добившись инициативы снизу, обладминистрация открыто взяла ее на себя. Вместе с соответствующим грехом, который, как косвенно подтвердил на пресс-конференции 21 августа Василий Третецкий, не захотела взять на себя ни одна общественная организация.
«Обладминистрация чувствует в себе такие силы, чтобы бороться за отмену церковного проклятия Мазепе?» — такой вопрос был задан уже после «водружения камня» 28 августа на пресс-конференции Ярославу Ющенко.
Заместитель главы облгосадминистрации ответил, что «таких сил у администрации нет, но Мазепа все равно — выдающийся государственный деятель».
Стоит отметить, что попытки сделать Мазепу героем Украины предпринимались и раньше — с портретом Ивана Мазепы напечатана наша десятигривенная банкнота. Для сравнения обратим взгляд на доллар США: на нем написано нечто действительно объединяющее — «IN GOD WE TRUST» (в Бога мы веруем). А на наших: национальный герой — взяточник и предатель (двойной степени), преданный анафеме (церковному проклятию) канонической, традиционной церковью…
Заметим, что фигуры Владимира Крестителя, Ярослава Мудрого, Богдана Хмельницкого на наших дензнаках протеста не вызывают. Наоборот, выражают идеи консолидации, уважения ко всем живущим в Украине со времен Киевской Руси народам…
«Вечерний Харьков»

Архимандрит Николай Иоаннидис,
профессор Афинского университета

Богословские отношения между Востоком и Западом всегда были отношениями взаимного влияния. До XII века Восток оказывает значительное богословское влияние на западный мир. Труды великих отцов Востока (Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, Иоанна Дамаскина и др.) переводятся и часто комментируются, как, например, труды Псевдодионисия Ареопагита Иоанном Скотом Эригеной (890). С XII века до падения Константинополя наблюдается обратное движение: влияние Запада на Византию.
Это влияние совпало с тремя последними веками Византийской империи, которые, не смотря на политико-экономический упадок, в котором находилась империя, явили большое духовное возрождение. Богословие, науки и искусства переживали необыкновенный расцвет. Этот период представил множество философов, математиков, врачей и других ученых. Однако у возрождения Византии было две стороны – гуманистическая и святоотеческо-богословская. Развитие гуманистического возрождения своими корнями уходит к философу Михаилу Пселлу и его ученику Иоанну Италу (XI век), оно нашло большую поддержку в лице императора Михаила VIII Палеолога, известного своими гуманистическими идеалами. Это гуманистическое движение в Византии было сходно с движением, которое наблюдалось в ту эпоху в Италии, а некоторые византийские гуманисты находились под влиянием западных гуманистов. Конечно, источником вдохновения византийского гуманизма был не антирелигиозный дух, как это часто случалось на Западе, однако этот гуманизм придавал Божественному Откровению второстепенное значение, а на первое место он ставил гуманистическое образование. Христианский авторитет был замещен великими философами древности. Платон и Аристотель приобрели большое влияние, их учение вошло во все высшие школы Византии. Древняя философия считалась фундаментальным критерием для истолкования различных богословских проблем.
Итак, в это время произошла встреча православного и схоластического богословия. Византийские знатоки латыни гуманисты Максим Плануд (1260-1310) и братья Димитрий (1325-1398) и Прохор (1330-1370) Кидонисы стали главными совершителями этой встречи. Первый перевел на греческий труды Блаженного Августина и иных писателей, а братья Кидонисы — труды Фомы Аквинского (1225-1274). Таким образом пришло в Византию августиново богословие, которое, в сущности, является синтезом христианства и платонизма-неоплатонизма, а вместе с ним пришло и схоластическое, томистское, богословие, которое является синтезом христианства и аристотелизма.
Главный переводчик трудов Фомы Аквинского Димитрий Кидонис был образованным высшим государственным чиновником, который служил у императоров Иоанна Кантакузина (1347-1354) и Иоанна V Палеолога (1354-1386). Живя во времена богословских и политических собеседований между латинянами и православными, он пришел к убеждению, что без знания латинского языка ему будет невозможно с успехом справляться с высокими государственными обязанностями, которые были на него возложены. Так он принялся изучать латинский, скорее всего у какого-то монаха из ордена доминиканцев, которые уже с XIII века обосновались в Константинополе и пропагандировали латинское учение посредством догматико-полемических сочинений против православных, таких как, например, Contra errores Graecorum, которые они использовали сообразно с обстоятельствами и как вспомогательные тексты для изучения языка. Так Димитрий Кидонис соприкоснулся с текстами латинского богословия, в частности с трудами великого латинского схоластика Фомы Аквинского. Восхищение его этим писателем было столь велико, что он предпринял перевод большинства его сочинений и постепенно обратился в римо-католичество. Вот сочинения Фомы Аквинского, которые перевел Димитрий Кидонис: 1) Summa contra Gentiles, сочинение философско-апологетического характера; 2) Summa theologiae, сочинение богословскосистематическое; 3) из систематического труда Quaestio dispytate перевел главу Quaestio potentia (О силе) и главу Quaestio де spiritualibus creaturis (О духовных созданиях); 4) De rationibus fidei contra Saracenos, Graecos et Armenos ад cantorem Antiochenum, полемический трактат против какого-то псалма Атиохея; 5) De articulis fidei et Ecclesiae sacramentis, конспект о положениях веры и таинствах Церкви; 6) Devotissima expositio super symbolorum Apostolorum, изложение Апостольского Символа; 7) Sermo де festo corporis Christi hobitus in consistorio pleno, Похвала Телу Господню.
Сочинения Аквината переводил и родной брат Димитрия Прохор Кидонис (например, De mundi aeternitate (О вечности мира).
С переводами сочинений Аквината византийский мир впервые пришел в соприкосновение со схоластическим богословием, которое в XI веке сформировалось на Западе. Целью этого богословия было объяснение и истолкование веры посредством разума, в результате чего вера согласовывалась со знанием, а Божественное Откровение – с философией. Схоластическое богословие опирается на философию Аристотеля, сочинения которого перевели и принесли на Запад арабы. Встреча аристотелевской философии с западным богословием средневековья родила схоластическое богословие, которое, в действительности, представляет собой аристотелизацию христианского богословия. Эта новая богословская система начала преподаваться в монастырских школах Запада и поэтому была названа схоластическим (то есть школьным) богословием. С Фомой Аквинским оно достигло своего наибольшего расцвета и составило особую богословско-философскую систему, получившую название томизма. Сам Фома был назван princeps scholasticorum. Фома Аквинский верил, что правильное рассуждение, то есть человеческая логика, будучи даром Бога, согласуется с «Божественным» и, следовательно, не существует никакого существенного противоречия между ними. Таким образом, мы можем приблизиться к Божественному Откровению и истолковать его посредством логики, поскольку, как говорит Фома, «с христианской верой согласна аподиктическая (доказательная) истина» и «познанное верой из Божественного Откровения не может быть противным естественному знанию». Следовательно, верующий может взойти к Богу, опираясь на человеческий разум. На пагубные последствия томистской системы по отношению к Божественным догматам красноречиво указывает, среди прочего, византийский богослов XIV века Иосиф Вриенний: «Я вижу, что Фома ошибается во многом… Он говорит, что Божия сущность видима, и платоновские идеи соединяет с Божественной природой, и считает, что в Боге то же самое сущность, сила и энергия. Также говорит, что в Боге сущность и лицо есть то же самое, и учит, что Божественные Лица имеют четыре свойства, и что Святой дух исходит и непосредственно и опосредованно от Отца, и многих из святых изглаждает из лика святых. В двенадцатой главе первого богословского своего сочинения он говорит: «То, что некоторые считают, что Бог видится чрез осияние Светлости Его, означает, что они не принимают, что сущность Его видима. Мы, однако, веруем, что достойные видят Божию сущность»… И вновь, в двадцать шестой главе говорит: «В Боге нет сил и энергий, а есть только сущность»… И в тридцатой главе: «В Боге сущность и лицо есть то же самое». Это лишь некоторые замечания Вриенния, которыми он свидетельствует против Аквината.
Это новоявленное латинское богословие, пришедшее в Византию с переводами томистских сочинений, нашло отклик у многих византийских гуманистов, которые были названы филотомистами. Ими были даже написаны некоторые сочинения в защиту схоластического богословия. Византийскими филотомистами являются братья Димитрий и Прохор Кидонисы, Мануил Калека, братья Андрей и Максим Хрисоверги и ставший впоследствии кардиналом Виссарион.
В то же время сформировалось и резкое противодействие по отношению к томизму у многих других византийцев, которые были названы антитомистами. Ими были написаны многие антитомистские сочинения. Византийскими антитомистами являются Нил Кавасила, Матфей Ангел Панарет, Макарий Анкирский, Иосиф Вриенний, Димитрий Хрисолор, Марк Евгеник и исихаст второй половины XIV века Каллист Ангеликуд Меленикиот. Все они являются представителями святоотеческо-богословского течения, противоположного гуманистическому течению. Они были в большинстве своем монахами-исихастами и представляли главное богословское течение этого времени. Их идеалом было единение с Богом посредством пути добродетелей и аскезы. Достижению этой цели они посвящали всю свою жизнь. Живя в эпоху богословского возрождения, они были воспитаны и получили образование в том же духе, что и гуманисты. Однако отличие состояло в том, что они занимали у различных философских систем только некоторые внешние элементы, сохраняя неповрежденным Божественное Откровение. Встреча латинского и православного богословия предоставила им удобную возможность узнать латинское вероучение и, таким образом, помогла им лучше отстаивать свою веру как на собеседованиях о соединении церквей, так и в каждом случае проникновения латинского богословия в область православного вероучения. Следствием различий между этими течениями, касающихся как их отправных предпосылок, так и их целей, стало то, что их представители пришли к столкновению.
Одно очень важное антитомистское сочинение, которое мы должны упомянуть, – это творение исихаста Каллиста Ангеликуда «Против книги Фомы Аквинского, глаголемой, якобы, Против Эллинов». Этим творением антитомист Каллист опровергает главу за главой сочинение Аквината Summa contra Gentiles. Следуя построению опровергаемого сочинения, он включает в свой труд следующее: Богословие и внешняя премудрость, или Об отношениях веры и человеческого разума. Простота, сущность и энергии Божии. Познание Бога, или О Боговидении. Об отношениях Лиц Святой Троицы и исхождении Святого духа. Стоит привести выборочно названия некоторых разделов этого сочинения: I. Познание Бога согласно Фоме. 1. Блаженство и последняя цель, к которой движется человек. 2. Блаженство и неподвижность души. 3. Воздействие Божией сущности для познания Бога, или Об осиянии. 4. Видение Бога как только эсхатологическое событие. II. О Боговидении и осиянии нетварного света согласно Каллисту Ангеликуду. 1. О блаженстве и его природе. 2. Изъяснение блаженства повествованием. 3. О том, что такое богословие. 4. Ум. Его отличительные свойства и преображение. 5 . О сердце. 6. Осияние и Божественный Свет. 7. Отличительные свойства Божественного Света. 8. Неприступность Божественной сущности.
Из этого становится видно, что речь здесь идет о совершенно другом богословском понимании, касающемся «больных» богословских тем, о которых мы упомянули, то есть тех тем, которые обсуждались тогда между православными и западными схоластиками или между православными византийцами и их соотечественниками, находившимися под влиянием схоластического богословия.
За основу для обнаружения причин расхождения схоластического богословия с православным мы должны взять, согласно как с Каллистом, так и с другими православными писателями, истинное вероучение Церкви, касающееся настолько догматов, насколько и духовной жизни, а вместе с этим и знание западного образа мысли и вообще духовного состояния Запада. Для православных богословов и учеников святых отцов, которые (ученики) и сами имели богатый духовный опыт, истинная вера и здравая духовная жизнь всегда тесно связаны между собой. Наихудшим уклонением от истинного вероучения Церкви был схоластический способ постижения Божественных догматов, в чем удостоверились византийцы из переводов западных схоластических сочинений Аквината и других писателей. Они обнаружили, что нововведения схоластиков состоят не столько в ошибочном понимании определенных догматических положений, сколько вообще в способе, с помощью которого они подходят к богословию Церкви. На упрочение такого удостоверения сильно повлияли исихастские споры, которые возникли как противодействие православного греческого богословия против западного схоластического богословия. И действительно, эти споры исихастов со схоластиками показали византийцам, что православная вера и православный способ богословствования – это единственное, что истинно. Византийские антитомисты-антисхоластики, подлинные продолжатели этой исихастской традиции и в духовной жизни, и в богословии, это как раз и хотят показать — что наибольшее различие между восточными и западными богословами состоит в способе подхода к таинству богословия. Восточные богословы мыслят согласно со святоотеческим способом, тогда как западные согласно со схоластическим способом. Осознание этого различия в богословствовании есть первый шаг к познанию того, что необходимо прежде всего сделать, чтобы достигнуть полного и истинного единства веры – того, что, как известно, волновало тогда Церковь. Поэтому византийцы, видя и понимая фальшь богословского духа западных богословов по причине преобладания рационалистических аристотелевских начал, осознали, что только с возвращением к подлинному апостольско-святоотеческому образу мысли о божественных вещах может быть преодолена схоластика и что этот образ состоит прежде всего в приобретении духовного опыта посредством жизни во Христе.
Конечно, схоластики почитали и употребляли учение святых отцов, но они анализировали его в рационалистическом духе и образе мысли, придавая особое значение знанию и разуму. Такой способ богословствования уменьшает роль Святого Духа в жизни и мысли Церкви и подменяет отчасти его роль человеческим разумом, который желает подойти к догматам с человеческими силлогизмами. Но Божественные догматы преданы нам от Духа Святого чрез Отцов, и это есть подлинная и истинная вера нашей Церкви. Догматы — это сама истина, а истина не нуждается ни в каком бы то ни было испытании, ни в каком-то очищении. Если человеческий разум хочет достигнуть области сверхразумной истины, то это значит тогда, что человек хочет взойти на место Бога. Однако в таком случае мы будем верить, скорее, людям, а не Богу. С такими тенденциями западное богословие стало чрезмерно философским и рационалистическим. Оно непрестанно старалось с помощью философии истолковать то, что выше естества. Но только лишь с помощью философии человек не может постигнуть сверхразумную истину, так же как не может быть посвящен в таинство Троичного Бога, ибо предметом философии является сущее, тогда как Бог – «сверх всякого сущего» Творец, и таким образом Бог есть цель богословия, а не философии. То же богословие, которое превосходит человеческие познавательные возможности и может достигнуть истинного вышеестественного знания, –это православный метод богословия святых отцов Церкви, который всегда опирается и основывается на вере и, следовательно, убеждает и удостоверяет намного больше, чем человеческие мыслительные процедуры и доказательства. Обращение к Святому Писанию и апелляция к святым отцам и Вселенским Соборам является гарантией знания и истины, ибо только в них находится истинное знание, поскольку истинное знание есть знание во Святом Духе. Все боговидцы-писатели того времени удостоверяют, что человеческие силлогизмы помрачают ум, тогда как изречения святых просвещают душу. Силлогизмы есть изобретения людей, иногда неверующих и лукавых, глаголы же Святого Писания и святых отцов есть плоды Святого Духа. Поэтому они не принимают всякое кажущееся разумным человеческое понятие за истинный догмат Церкви и не позволяют, чтобы богооткровенное богословие подчинялось философии, старающейся естественными средствами доказать то, что выше естества и выше разумения. Последнее случается только тогда, когда мы теряем веру в Божественное Откровение и учение святых отцов и примем философию и схоластическую логику как необходимые предпосылки для того, чтобы достигнуть истинного знания. Однако православные, знают, что христианская вера «не от человек [есть], … но Иисусом Христом и Богом Отцем» (Гал. 1, 1), как говорит апостол Павел. Христос для того открыл истинную веру, чтобы люди уверовали, что Бог действительно явился во плоти и что единственно истинное таинство благочестия есть то, что нам предано чрез апостолов.
Самая больная причина богословского повреждения латинян, согласно антитомисту Иосифу Вриеннию, состоит в старании всяким образом доказать «божественное» силой человеческих силлогизмов. Речь здесь идет о схоластическом способе подхода к Божественным догматам, — о том, что уже стало видно византийцам. Конечно, византийцы не отвергают совершенно человеческую логику и философию, но желают показать, что роль их второстепенна, когда речь идет о богооткровенных догматических истинах. В качестве осязаемого примера они приводят святых отцов, «светильников Церкви», которые, говоря о Боге, употребляли силлогизмы и доказательства. Однако они это делали в критические моменты, когда истинной вере угрожала опасность искажения от различных еретиков, которые с помощью человеческих силлогизмов и выводов ее искажали или изменяли. У отцов, однако, человеческий разум не был решающим критерием для их богословия, ибо они никогда не употребляли силлогизмы без того, чтобы не огорчаться. К тому же они употребляли их только во времена догматических сражений, для того чтобы опровергнуть злословие еретиков. Таким святоотеческим способом византийские антисхоластики опровергали неприемлемое для православных учение латинян в особенно критический момент для Церкви. Поэтому они считали, что на латинские теории, которые обычно были чисто умственными произведениями, будет правильным отвечать и с помощью силлогизмов, чтобы доказать, что умственный латинский метод не только чужд для православного духа, но и не доказывает, в действительности, истину. Истина обретается в отеческой мудрости, то есть во Святом Духе, который выражает догматические истины в мудрости святых отцов и не объемлется человеческими умственными силлогизмами. Конкретно, когда потребовалось показать несовместимость Filioque с догматическим преданием Церкви, а также и множество нелепостей, следовавших из Filioque, они без колебания употребляют силлогизмы, желая таким образом логикой посрамить логику. Поэтому, обращаясь к латинянам, они говорят: «Если хотите, давайте сегодня, когда ничто серьезное нам не препятствует, испытаем «логически» наши различия, чтобы увидеть, куда нас ведет логика». Также они употребляют примеры и образы, но не ради доказательства, а ради ясности. Итак, становится ясно, что такие силлогизмы, когда они употребляются святыми, не имеют всегда догматического характера, но приводятся «икономически», «приточно», и «полемически», чтобы способствовать наиболее полному пониманию Божественного вероучения.
Следовательно, ошибка латинян состоит не в употреблении логики, а в их отказе признать то, что человеческая логика ограниченна и имеет пределы и что она не может достигнуть истинного знания, которое только Святой Дух открывает. Латинские схоластики не смогли осознать пределов человеческой логики и истинного богословия, тогда как православные поняли правильно, что человеческий ум ограничен и имеет пределы, и поэтому добровольно подчинили себя личному, благодатному, духовному опыту святых отцов, которые явились и остались истинными и подлинными богословами, как это доказывает «в добродетели непревзойденное их житие и ангельский их образ жизни и чудес их сила». Этот святой благодатный опыт имели византийские антитомисты и антисхоластики, и поэтому яснейшим образом они проповедали, что наша православная вера обретается не в сложных речах, не в силлогистических уловках, но в правости смыслов и в вещах «по природе неизменных». Встреча православного и схоластического богословия в Византии явилась событием огромного значения, потому что православное богословие смогло познакомиться с латинским и посредством его увидеть отличие подлинной истины от искаженной, приобрести осознание самого себя и вновь изложить верный, правильный, православный метод богословствования таким образом, чтобы не только продолжить диалог этих двух богословий, но и стать образцом богословского диалога для всего последующего времени.

Игумен Тихон (Полянский),
канд. филос. наук,
настоятель Троицкой церкви с.Захарово
Клинского благочиния Московской епархии

Предложенная мною тема лежит скорее в богословско-практической плоскости. Напомню, что выдающиеся богословы XX в., памяти которых посвящена наша конференция, были не только церковными учеными, но, прежде всего, «практиками» духовной жизни. Поэтому среди итогов наших религиозно-философских исканий должен быть и практический аспект. Далеко не на все обозреваемые вопросы современной церковной жизни есть однозначные ответы, и здесь мы имели возможность обсудить их в ходе конференции.
Церковь как Богочеловеческий организм, по слову Спасителя, неодолима (Мф. 16:18). Ее не одолеет не только мир, но даже врата адовы. Церковь – «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15). Эта экклезиологичсская аксиома в качестве своего следствия содержит тот факт, что проблема секуляризации имеет сугубо человеческое измерение, может касаться только внешних организационных структур Церкви, и конкретных чад церковных. Не может изменяться, подвергаясь мирскому влиянию, Церковь как мистическое Тело Христово (Кол. 1:24), но меняется человек в Церкви, степень его участия в ее таинственной жизни. Мы либо движемся к обожению и спасению, либо уходим на «путь язык» и удаляемся от Бога. «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30).
Бытие Церкви в материальном мире осуществляется в определенных формах, в которых немалая составляющая детерминирована культурным прошлым и настоящим человеческого общества. Свидетельство о Боге звучит в дольнем мире на вербальном и прочих символических языках конкретных культур. Поэтому вопрос о том, насколько адекватно Благовестие свидетельствуется и принимается на языках и в формах нашей эпохи, далеко не второстепенный.
Сердцевина христианской жизни – Евхаристическая жизнь Церкви –с первых веков христианства реализуется в собрании, в общей общине, институциализированной формой которой в давней традиции Русской и прочих Поместных Церквей является приход. И сегодня большинство православных участвуют в Таинствах Церкви именно в приходских храмах. В эпоху духовного возрождения современный приход не только выполняет свою главнейшую функцию литургического центра, но и возвращает себе качества хозяйственной, культурной, миссионерской структуры. Поэтому именно здесь сталкиваются противоречия сакрального и земного, и как в малой капле воды отражаются общие проблемы взаимоотношений Церкви и мира.
Господь устами Апостола Иоанна предостерегает нас от мирских соблазнов: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2:15). Как бы ни были многообразны вызывающие соблазны князя тьмы, направленные к современному приходу, по словам апостола, их итог будет один – утрата «любви Отчей». Эти различные искушения с их одинаковым исходом повторяют классическую схему трех искушений Спасителя Иисуса Христа: искушение материальным богатством, искушение властью, и искушение веры (см.: Лк. 4:1–13). Руководствуясь таким членением рассмотрим, те риски духовной и хозяйственной жизни, с которыми сталкиваются наши приходы и прихожане.
I. Искушения веры.
1. Маловерие, суеверие, обрядоверие и оккультизм. «Главная беда современной жизни – стремительная утрата людьми духовных ориентиров», – отметил в своем Обращении к участникам Ежегодного Епархиального собрания города Москвы Святейший Патриарх Алексий II1. Даже в среде «номинальных» прихожан до сих пор бытуют суеверия и прочие элементы язычества. Подобные взгляды на духовный мир укореняются в мировоззрении верующего благодаря особенностям религиозной психологии современного человека. Такие черты религиозности многих наших людей, как обрядоверие и магизм, являются серьезной проблемой современной церковной жизни2.
Здесь следует назвать встречающуюся среди прихожан как в деревне, так и в городе веру в приметы, колдовство и магию, сглаз и порчу, существенно расширенную и подпитываемую деятельностью современных «целителей» – экстрасенсов. В этом случае мы имеем дело с наслоением современного оголтелого оккультизма на присущую старому язычеству веру в знахарство. Несмотря на однозначную и резко отрицательную оценку обоих явлений со стороны Церкви, невзирая на ясные рекомендации, данные по этому поводу еще в Ветхом Завете (см.: Исх. 22:18; Втор. 18:10–13), даже среди частых посетителей православных храмов встречаются люди, прибегающие к помощи всевозможных чародеев. Нередко верующие обращаются к священнику с просьбой разрешить лечение у так называемой «бабки» или экстрасенса, врачующих якобы «от Бога» и имеющих на то церковное благословение. И хотя ни один трезвомыслящий пастырь никогда не даст благословения на такое целительство, эти колдуны обманывают своих пациентов, используют православную символику, зажигают свечи, читают молитвы и обставляют свои кабинеты иконами и храмовой утварью.
С целительством часто сосуществуют и другие, не менее опасные оккультные явления: это астрологические прогнозы, гороскопы, гадания, т.н. «диагностика кармы», ясновидение и тому подобные вещи. Сегодня немногие астрологи осмеливаются открыто говорить о враждебности своей доктрины церковному учению. Напротив, для большей авторитетности они стараются использовать в своих измышлениях православные святцы. Многие духовно некрепкие прихожане всерьез воспринимают тиражируемые в средствах массовой информации предсказания, и, только поделившись этими «открытиями» со священником, с удивлением узнают, что Церковь отрицает астрологию. Удручающую статистику приводит диакон Андрей Кураев3.
Также среди сельских прихожан весьма популярны так называемые «Лунные календари посевов», в которых рекомендуются сроки агрономических работ. Эти книжечки охотно приобретаются огородниками, не придающими значения астрологической и оккультной символике в календарных таблицах (при внешне современном и наукообразном характере календарей, типологически они роднятся с древним жанром так называемой «отреченной» книжности – «Лунниками»4). Большинству священников затруднительно квалифицированно судить о том, являются ли данные календари действительно научным агрономическим пособием, или же эти книги содержат астрологическую подоплеку. Здесь пастыри нуждаются в руководстве авторитетным решением Церкви, основанном на совместной оценке богословов и ученых-специалистов.
2. Религиозная неразборчивость и уступки мирской культуре.
Утрата духовных ориентиров, о которой говорил Святейший Патриарх, выражается не только в проблеме секуляризации и бездуховности общества, но и в религиозной неразборчивости, в убеждении, что любая религия правильна и приемлема. Человек сегодня, как и во времена равноапостольного князя Владимира, живет в условиях «выбора веры», но ситуация осложняется тем, что приходится делать личный выбор из большого числа религиозных течений. Зачастую в душах людей слишком опасно размываются границы между православным исповеданием веры и иными религиозными учениями.
Искушения в диалоге с современной культурой красноречиво проявляются на примере вопроса о рок-музыке, актуального для тех приходов, где имеется значительный процент молодежи. Ситуация стала еще более запутанной после признания себя православными со стороны известных музыкантов и последовавших вслед за этим выступлений и публикаций некоторых клириков с прямой личной поддержкой рок-культуры5. При некоторых приходах нашли поддержку молодежные инициативы по созданию любительских музыкальных коллективов, сочиняющих и исполняющих современную музыку. Понятна заинтересованность священников в привлечении интереса молодежи к христианству, но стремление расширить сферы проповеди до сцены рок-концертов и предоставление приходских помещений для исполнения рок-музыки вызывает серьезные вопросы и нарекания. Весьма категорично свою оценку выразил проф. МДА М. М. Дунаев, назвавший рок-культуру «искусственно созданной духовной отравой», а ее защитников – «совершающими несомненное преступление перед русской культурой»6.
Пастыри, работающие с молодежью, должны осознавать такую особенность современных прихожан: «многим людям тяжело воспринимать евангельскую весть и церковные традиции» именно потому, что «их внутреннее устроение и внешняя среда культурно не вмещают полноту христианства»7. И насчет рок-музыки. Есть весьма обоснованное церковное мнение, которое выражено в словах игумена Петра (Мещеринова): «эстетика рока не может вместить в себя весть о Христе»8.
II. Искушение властью.
1. Власть светская.
Господь ясно сказал нам: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18:36). Мы намеренно оставим за скобками разговор о теократии и монархии, который потребовал бы отдельной конференции, к тому же они не являются нашим политическим настоящим. В нынешних переменчивых реалиях, руководствуясь словами преосвященного Иннокентия Херсонского, можно полагать, что «отделение христианской религии от политики доказывает ее Божественность». Тот же святитель напутствует нас, говоря: «Религия новозаветная не соединена с гражданственностью потому, что это и трудно, и невозможно, и в дальнейших своих последствиях вредно»9. Для нынешнего политического дня это очень верно.
Есть такие приходы и прихожане, деятельность которых угрожающе напоминает политизированное сектантство. Они категорически требуют от священноначалия канонизации или однозначного осуждения тех или иных деятелей истории, чьи имена ассоциируются с определенными формами политического строя или протестом – Ивана Грозного, Григория Распутина, Иосифа Сталина и даже современного исполнителя Игоря Талькова. При этом они не готовы к беспристрастному аргументированному диалогу, а всех несогласных тут же записывают в ряды изменников Православию.
На постсоветском пространстве сегодня не менее актуальна проблема национализма. Какой выбор по отношению к национальному началу сделает Церковь: воспримет ли она его как средство быть ближе к своей пастве, или как способ оторвать своих прихожан от исторических и духовных корней, ради благородно звучащей идеи построения новой демократической государственности?
Политические элиты молодых суверенных республик, не исключая Россию, обращают свои взоры в сторону Церкви, ожидая с ее стороны осязаемых политических дивидендов. Но, даже будучи лояльной к режиму, Церковь, в отличие от политиков, не может ориентироваться исключительно на ближайшие выборы президента или мэра города, поскольку у нее иной ориентир – вечность. Сказанное не отрицает необходимости такого диалога Церкви и власти, при котором, по слову Апостола, «соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия» (Еф. 3:10).
В обществе Церковь сталкивается и с прямым противостоянием со стороны организованных в секты приверженцев националистических языческих культов, эксплуатирующих тему патриотизма. Подчас эти последователи настроены весьма агрессивно по отношению к Православию, рассматривают православную молодежь как потенциальную среду для пропаганды своих взглядов. Сюда же относятся те ультрарадикальные политические течения неофашистского толка, которые в своей идеологической доктрине используют псевдославянские, языческие и оккультные верования или маскируются под православной фразеологией. Используя патриотические лозунги, они совершают работу по развалу общественного согласия. В этом отношении они действительно являются наследниками идеологии Гитлера, который рекомендовал в случае завоевания России и Украины поощрять возникновение наибольшего числа языческих, сатанинских и оккультных исповеданий на покоренной территории.
Сегодня, несмотря на внешний для Церкви характер этих форм проявления неоязычества, они являются духовно и социально опасным вызовом для православных10. Используя присущее христианам чувство патриотизма и любви к родной земле, подобные «волки в овечьих шкурах» стремятся завлечь к себе людей с неокрепшей верой и искренней душой. Осознавая всю опасность религиозного экстремизма, Русская Православная Церковь, Украинская Православная Церковь, лично Святейший Патриарх Алексий II и Блаженнейший Митрополит Владимир сегодня делают многое для сохранения общественного мира и согласия. Однако, в этом направлении и со стороны государства необходима продуманная и согласованная с представителями традиционных для России и Украины религий законодательная, а подчас – и силовая политика. Не последнюю роль призвана сыграть научная общественность, которая здесь представлена, богословы, историки, философы и культурологи, профессиональные политологи – в своих исследованиях развенчивающие идеологические фальсификации и подделки.
2. Власть духовная.
Искушение в отношении духовной власти касается и духовенства, и прихожан. Со стороны пастырей нередко заметен соблазн так называемого «младостарчества», при котором возникает стремление всецелого подчинения своему влиянию не только духовной, но и бытовой стороны жизни прихожан. Увы, безответственные и самонадеянные рекомендации не имеющих достаточного духовного опыта батюшек, высказываемые в категорической форме, нередко серьезным образом травмируют внутренний мир и судьбу людей.
Не менее опасна и другая крайность, образно называемая «реформацией справа», когда в вопросах вероучения и церковной политики миряне не принимают голоса священноначалия. В делах прихода это чаще случается в вопросах хозяйственных, а в общецерковном масштабе особенно ярко проявилось в последние годы на примере отношения групп мирян к канонической церковной юрисдикции, к участию Церкви в экуменическом диалоге, к канонизации Царственных Страстотерпцев, проблеме «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского), отношение к ИНН и электронным паспортам. Не разрешая здесь сути этих проблем, не вдаваясь в детали имевшихся споров, можно констатировать, что на их примерах в последнее время регулярно демонстрировалась готовность немалой части клириков и мирян к отделению от канонических структур, к расколу. Печальный опыт церковного раскола XVII столетия уверяет нас, что слишком долго могут кровоточить раны разногласия на теле церковном.
Любопытно, что аналогичные порывы непослушания иерархии проявляли не только современные «консерваторы», но и их антиподы – сверх меры решительные обновленцы, усердствовавшие на своих приходах во введении модернизированных традиций, нового стиля, современного языка в богослужении. В этих грозных фактах видится серьезная угроза нашему церковному единству, их разрушительный вектор направлен против онтологического единства в служении священства и мирян в Церкви.
III. Искушение материальными благами.
1. Плата за требы и приходская торговля. Мы живем в рыночное время когда идеалы многих людей бизнеса и предпринимательства, да и не только их, глубоко поражены стремлением к наживе, корысти и максимальному удовлетворению материальных потребностей. В Святом Евангелии Спаситель неоднократно в притчах и прямыми словами предостерегал своих учеников от поклонения идолу земного богатства: «не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24), «потому что всего этого язычники ищут» (Мф. 6:32). Языческая по характеру идеология успеха и наживы зачастую провоцируют магическое отношение к священнодействиям. Случается, что светские люди с неплохим достатком обращаются к священнику с просьбой освятить автомашину, жилище или офис, мотивируя свое желание плохим течением коммерческих дел, стремлением «привлечь к себе удачу». При этом их духовная связь с Церковью ограничивается редкими посещениями храма для постановки свечей. Случается, что такие высокопоставленные люди из политики и бизнеса даже не умеют правильно осенять себя крестным знамением, не говоря уже об исповеди, причастии, соблюдении постов! Часто руководствуясь нуждой и потребностями восстановления храма, встретив материальное участие со стороны этих людей, настоятель прихода выполняет их просьбы, однако мало заботится об изменении их духовного облика. А ведь от того, насколько церковные пастыри смогут привить православную веру «сильным мира сего», прямым образом зависит будущее нашего общества.
На многих прихожан, особенно новоначальных, весьма тягостное впечатление производит такой порядок требоисправления в храме, при котором возникает ощущение, что священник и его помощники пытаются этим путем поправить материальное положение прихода, а то и пополнить свой собственный бюджет. Духовное при этом отходит на второй план.
Тот же печальный факт касается и распространения предметов церковного обихода, утвари и духовной литературы за свечным ящиком и в церковных лавках. Нельзя забывать, что это, со стороны прихода, – средство проповеди, а со стороны приобретающих – жертва на содержание храма, и никоим образом не коммерческое мероприятие, направленное на извлечение прибыли.
2. Приходское предпринимательство.
Помимо чисто финансовых соблазнов здесь таится опасное размытие понятия «православного», которое пытаются расширить дополнительными и не свойственными ему признаками. «Православная ярмарка», «православная выставка», «православная мастерская». В целом, никакой крамолы эти сочетания не содержат. Понятно желание их организаторов, надеюсь искреннее, указать на собственную конфессиональную идентичность, их стремление послужить Церкви. Однако в глазах общественного мнения зачастую православие начинает ассоциироваться с народными традициями, промыслами, традиционной кухней, одеждой – одним словом – с умиляющей стариной. Безусловно, Церковь благословляет сохранение благочестивых традиций нашего народа, но, нарядившись в сарафаны и смазные сапоги, присев к угольному самовару, человек вовсе не становится православным! Значит, приходы и связанные с ними предприниматели должны приложить усилия для изменения сформировавшихся стереотипов и наполнить в умах людей образ Православия его подлинным смыслом.
И, наконец, назову последний и наиболее ответственный вызов со стороны современного общества – это требовательный вызов-ожидание. Как ни парадоксально, но при всей секулярности, мирское общество не только искушает, не только местами открыто противопоставляет себя Церкви, но и ждет ответа, жаждет слова, нуждается и вопиет о помощи! (К примеру – мне еще ни разу не встречался человек, пусть даже весьма светский, который в минуту жизненных трудностей отказался бы от участливого и сочувственного внимания священника, не желал бы почувствовать, что он не одинок и со своими проблемами нужен).
О миссии в мире Господь говорит нам: «возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве» (Ин. 4:35) Человек в меняющемся мире ищет опоры в вечных ценностях, нуждается в слове Церкви по вопросам власти, семьи, культуры, нравственности, исторического пути наших народов. Поэтому и миссия Церкви на земле ответственна перед Богом за просвещение человечества. Отсюда нам и следует почерпнуть критерий правильности духовного пути прихода –прежде всего, нести миру благовестие о Христе, преодолевая мирские соблазны, и быть, тем самым, по-настоящему необходимым своей культуре и своей эпохе.
И завершить свой обзор мне хотелось бы убедительно верными словами Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всей Украины: «На фоне… проблем, которые сегодня стоят перед Церковью, излишними являются внутри- и межцерковные распри, отнимающие силы, которые могли бы быть направлены на выполнение нами своей прямой христианской обязанности – нести свет веры Христовой и служить Христу через служение своему ближнему»11.

__________________

1 Ежегодное Епархиальное собрание города Москвы // Журнал Московской Патриархии. № 1. 2001. С. 21. 2 См.: Кирилл, митрополит Смоленский и Калининградский. Интервью с корреспондентом журнала Московской Патриархии // Журнал Московской Патриархии. № 4. 2001. С. 25.
3 См.: Кураев Андрей, диакон. Код да Винчи.
4 Исследование и характеристику см.: Перетц В. Н. Материалы к истории апокрифа и легенды: II. К истории Лунника. СПб., 1901.
5 См. например: Кураев А. Рок и миссионерство. М. 2004. Сергий (Рыбко), иером. Современная культура: сатанизм или богоискательство. М., 2002.
6 Дунаев М.М. Не богоискательство, а сатанизм? // Церковный вестник. № 13-14 (338-339). С. 14.
7 Петр (Мещеринов), игумен. Рок-музыка и рок-проповедь // Церковный вестник. № 13- 14 (338-339). С. 10.
8 Там же. С. 10.
9 Святитель Иннокентий, архиепископ Херсонский. О религии христианской // Сочинения. Единецко-Бричанская епархия, 2005. С. 210.
10 Обстоятельные наблюдения над отношением к христианству в современном русском неоязычестве см. в работе З.И. Пейковой: Отношение к христианству в современном русском неоязычестве (на примере книги Б. Истархова «Удар русских богов») // Миссионерское обозрение. № 3(77) — 6(80). 2002 г.
11 Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины. Открытое письмо Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира Папе Римскому Бенедикту XVI в связи с перенесением кафедры главы Униатской церкви из Львова в Киев // Церковный вестник. № 15-16 (316-317). С. 14.

— Владыка, журнал «Радость моя», главным редактором которого Вы являетесь, уже второй год подряд назван Блаженнейшим Митрополитом Владимиром лучшим изданием для детей. Расскажите, как возникла идея издавать такой журнал и какие цели Вы перед собой ставили?
— Еще несколько десятилетий назад трудно было представить, чтобы православная епархия имела свое печатное издание для детей. Ведь за проповедь среди детей и молодежи православный священнослужитель по решению уполномоченного по делам религий мог быть лишен права на совершение богослужений или даже репрессирован. Но, слава Богу, эти времена прошли, дети и молодежь получили возможность безбоязненно посещать храм, и теперь необходимы особые формы общения с юными прихожанами. Когда в епархии наладилась работа приходских воскресных школ и начали накапливаться материалы по нравственному воспитанию, необходимость в издании специальной газеты или журнала для детей назрела сама собой. Трудами православных педагогов и художников, при поддержке благотворителей, появился на свет журнал для православных детей Донбасса «Радость моя». Кстати, название для журнала придумала воспитанница воскресной школы. Так в пасхальные дни 2003 года появился на свет журнал «Радость моя».

— Реакция маленьких читателей на журнал. Какова она? Как он изменялся соответственно их интересам и потребностям?
— Журнал «Радость моя» можно назвать изданием для детей и их родителей. Какие-то материалы читают сами дети, другие — вместе со взрослыми. Взрослые же получают для себя знания по нравственному воспитанию своих детей. Отклики о журнале — это сотни писем, рисунков, поделок и фотографий, которые мы получаем от читателей. Конечно же, коллектив редакции старается реагировать на интересы ребят, улучшается оформление издания, появляются новые рубрики.

— Каковы, по Вашему мнению, первые шаги по приобщению детей к православной вере, что должны сделать для этого родители?
— Древняя мудрость говорит врачу: «Исцелись сам!» Если родители и родственники сами не будут твердо стоять в вере, то с приобщением детей к Православию могут возникнуть большие проблемы. Лично для меня пример веры и благочестия моей бабушки, её искренняя молитва и доброе слово оказали большее воздействие в моем становлении на пути к Богу, чем чтение книг.

— Как и где распространяется «Радость моя», помогают ли органы образования в его популяризации?
— Журнал распространяется в приходах Донецкой и Горловской епархий. А приход, как известно, это не только храм, это вся та территория, которая окормляется духовенством и на которой проживают миряне — члены этого прихода. Учитывая тот момент, что в Донецкой области существует более 500 приходов Украинской Православной Церкви, можно с уверенностью сказать, что география распространения журнала довольно обширная. Правда, тираж в 15 тысяч, в общем- то, небольшой, но журнал читают и любят как дети, так и взрослые. «Радость моя» — непременный спутник всех мероприятий, которые проводит наша епархия, он является и хорошим подспорьем для преподавателей воскресных школ. Мне известно, что многие светские педагоги и воспитатели используют материал из журнала для подготовки уроков по патриотическому воспитанию, истории родного края и нравственности.

— Важное звено в воспитании детей — преподавание «Христианской этики» в школах. Как священнослужители епархии способствуют развитию этого благого дела?
— Большие надежды мы возлагаем на выпускников подразделения духовной культуры Донецкого национального университета. В этом году состоялся первый выпуск подразделения, и именно эти юноши и девушки в скором времени станут учителями христианской этики. Однако предстоит еще много работы. Воспитание ребенка — процесс многогранный, и введением одной «Христианской этики» задача формирования целостной и нравственно зрелой личности не решится. Сегодня педагоги и ученые всерьез говорят об изменениях в психике современных детей. Эгоизм, жажда обогащения, жестокость, отсутствие уважения к старшим — все эти грехи и пороки входят в неокрепшую детскую душу через современные мультфильмы, рекламу, ток-шоу. Современными СМИ создается эталон-идол нового преуспевающего человека, который для достижения своей выгоды готов переступить через нравственные принципы и установки. Поэтому твердо убежден: для решения нравственной проблемы в обществе, кроме специального школьного предмета, государство должно принять ряд законов, ограничивающих пропаганду насилия и разврата, и строго следить за их выполнением. Следует позаботиться и о том, чтобы дети видели положительные примеры, подражали настоящим героям.

— В Донецкой епархии проводится много православных детских конкурсов и фестивалей. Расскажите, пожалуйста, о главных из них.
— Да, действительно, с Божьей помощью в нынешнем году нам удалось провести несколько крупномасштабных областных мероприятий. Например, областной православный фестиваль детского и молодежного творчества «Искорка Божия» через таланты детей-участников показал красоту и многогранность Богом созданного мира, способствовал возрождению традиционной православной культуры Украины, выявил творчески одаренных детей. На фестивале было представлено 220 номеров, из которых компетентное жюри отобрало около тридцати. В гала-концерте выступило 650 участников детских и молодежных творческих коллективов.
На конкурс юных художников «Православная моя Украина» было представлено около 500 детских работ на православную тематику, выполненных в разных техниках, — живопись, графика, декоративно-прикладное искусство.
В Донецком областном художественном музее была организована двухмесячная выставка лучших работ, издан официальный каталог. По решению жюри и просьбе заинтересованных учебных заведений конкурс расширил параметры проведения — ему присвоен статус «открытого». Теперь в нем могут участвовать не только ребята из Донецкой области, но и из других областей Украины.
1 июня, в День защиты детей, на центральной площади города состоялся «Праздник детства». На концертной площадке выступили около 500 детей из городов и районов области. Нельзя не упомянуть фестиваль православной культуры, который проводится ежегодно в праздничные пасхальные дни. Для многих это событие стало настоящим семейным праздником, его настроение жители Донецкого региона надолго сохранили в своей памяти.

— По решению Священного Синода Украинской Православной Церкви нынешний год — Год защиты духовного мира ребенка. Особенно актуальным в этой связи является забота о сиротах и беспризорных детях. Какие социальные проекты в этом направлении реализуются в епархии?
— Реализация программ социальной помощи детям, лишенных родительской опеки, осуществляется через деятельность приходских общин, которым содействуют областные благотворительные фонды, дворцы культуры, общественные объединения. Они постоянно проводят благотворительные и просветительские акции, организовывают сбор вещей, продуктов питания, книг для передачи учреждениям, где находятся дети-сироты. Такими масштабными областными акциями стали: ко дню святителя Николая — «Обыкновенное чудо», к Рождеству — «Митрополичья рождественская елка», к Пасхе — «Пасхальная радость». Участники социального служения — священнослужители, прихожане, добровольцы — стремятся не отделять благотворительную помощь от миссионерской или просветительской деятельности. Вместе с милостью следует и духовная помощь, что становится общим православным делом. Так, к примеру, в домах ребенка, интернатах открываются молитвенные комнаты, где священники имеют возможность совершать над воспитанниками таинство Крещения. Программа «Крёстные родители» при благотворительных фондах «Витязь» (г. Горловка), «Надежда» (г. Красноармейск), молодежном центре «Покров» (г. Донецк) нацелена на просвещение и крещение детей, она дает возможность верующим возложить на себя ответственность крестного родителя, крестив ребенка, лишенного родительской опеки. Кстати, ежемесячно благотворительно дети получают журналы «Радость моя» и «Шишкин лес», а также другую православную литературу, которая помогает прорастить в неокрепшей детской душе зёрна душевного тепла, любви и веры.

Беседовал Василий Анисимов

Православная Церковь в условиях кризиса цивилизаций

Илья Назаров, доцент экономического факультета
Киевского национального университета им. Тараса Шевченко

Вот уже несколько столетий православный мир живет на руинах византийского синтеза Церкви и культуры, «восстания» цивилизации против Церкви, последовательно распространяющегося на все измерения исторического бытия человека: государственно-правовое, мировоззренческое, экономическое, семейно-бытовое и т.п. Следует упомянуть только два события – Брестскую унию 1596 года, и по сей день разделяющую народ Украины, и старообрядческий раскол в Московской Руси, ставший прологом резкого возобладания Российского государства над Церковью, оформленного синодальной системой Петра I, чтобы перестать идеализировать старину, понять, что в истории народов-наследников Киевской Руси, симфония Церкви и государства оставалась скорее идеалом, чем однажды свершившимся фактом.
С петровских времен кризис в отношениях Церкви и цивилизации получил новый импульс к углублению: линия противостояния Церковь–государство, ощутимая уже при Иване Грозном и Алексее Михайловиче, дополнилась трещиной, выросшей между Церковью и идеальной культурой. С началом форсированной вестернизации России дворянское сословие, а затем и разночинная интеллигенция все больше проникаются пафосом ренессанса и французского просвещения, бывших своеобразным культурным протестом западного мира против искажений, которые претерпело христианство в католицизме, постепенно перешедшим в протест против христианских ценностей как таковых. В пореформенный (после 1861 г.) период шел процесс накопления «критической массы» сторонников подобной идеологии и ее одновременная радикализация до марксистского учения, пока в 1917 году эти люди, фактически фронтально развернули цивилизацию против Православной Церкви острием перехваченной в 1917 г. государственной власти. После издания ленинского декрета «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» советское государство объявило Церкви тотальную войну, в ходе которой было репрессировано 113 тыс. священнослужителей, закрыты и взорваны тысячи храмов, ликвидированы духовные семинарии и академии, а во всех вузах на 70 лет введен экзамен по «научному» атеизму, наглухо перегородивший верующим доступ к участию в жизни общества: к образованию, научному и культурному творчеству.
Но кризис цивилизации был усугублен и тем, что затронул ее наиглубиннейшие пласты – экономический и семейный. Решающий удар по ним партия и государство нанесли в ходе индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, когда экономическое измерение человеческой жизни сошло с благословенной евангельскими притчами земледельческой колеи. Все это, сочетаясь с плотной культурной изоляцией Церкви, привело к быстрой семейно-бытовой маргинализации миллионов людей, против их воли втянутых в индустриально-урбанистическую среду. Кризис семьи, лишенной церковного благословения, и ныне набирает обороты, ставя под угрозу перспективу дления нашей цивилизации в мировой истории.
Т. о., к началу 90-х годов 20 века, когда по воле Божией коммунистический режим пал, православная цивилизация оказалась «смещенной» относительное ее церковного ядра по всем существенным социальным «срезам» – культурному, государственно-правовому, экономическому, семейному. Кризис православного мира, достигший в 20 веке апогея, дал пищу для серьезнейших размышлений, ибо сделал явными несколько неприятных истин, ранее плотно закрытых и для православного сознания, и для научно-культурологической рефлексии.
Первый вывод состоял в том, что, несмотря на кажущееся «благолепие» православной Российской империи, Церковь все же не смогла до конца воцерковить русский мир, в 1917 году восставший не только против власти, но значительной своей частью и против Церкви. Как и любой кризис, кризис 1917–1991 гг. был судом над цивилизацией и над исторически сложившимися формами ее «вхождения» в Церковь, над многочисленными идолами, окрепшими в сознании мирян и клира за столетия жизни в истории, в какой-то мере заслонившими собою Христа. Да, кризис есть суд и ломка цивилизационно-культурных контуров, своеобразных культурных «риз», облекающих евхаристическое объединение верных вокруг Чаши Христовой, позволяет лучше увидеть нетленную сердцевину нашей веры, способную прорастать всегда и везде, сквозь любую историко-культурную почву, вбирая неизвестные ранее элементы культуры и преображая их, сообщая им новый образ бытия, указующий на Христа Спасителя, устремленный к Нему.
Итак, кризис дал повод проанализировать: в чем Православие в своих исторически сложившихся формах благочестия изменило самому себе, отслоить тленное и человеческое, сложившееся в результате естественно-исторической эволюции культуры от нетленного ядра Церкви, назвать кумиров, не прошедших испытания огнем кризиса. Протопресвитер Александр Шмеман писал в своих «Дневниках», что «…начиная с Возрождения, все, что вдохновляло, взрывало, меняло человеческую судьбу, уже не было христианским, а на глубине было восстанием против него. И на еще большей глубине – восстанием против измены христианства самому себе». Необходимо сделать трезвые выводы, в чем же состояла эта измена, затруднившая диалог Церкви и мира? Ибо, если соблазны церковного сознания, приведшие к кризису, не будут четко названы, наша проповедь миру вновь окажется недостаточно действенной, а мир – непреображенным животворящими следами свидетельства присутствия в нем Спасителя.
Второй вывод, вынесенный из кризиса заключается в том, что кризис показал, чем может стать мир, отвернувшийся от Христа и Его Церкви. И Запад, ступивший на путь секуляризации ранее, и теперь уже народы бывшей Российской империи воочию увидели, чем становится так настойчиво и жестоко добивавшийся отделения от Церкви мир, когда его богоборческая мечта оказывается достигнутой, мир, не прогретый лучами благодати и не сверяющийся с заповедями Христа. Ведь сама структура цивилизации, мерность ее социальных «координат» (религия, культура, государство и право, экономика, семья) вытекают из Божиих благословений и заповедей, структурирующих свободу человека, задающих перспективу взращивания образа Божия в нем. И когда гордо вышедший из храма на стези исторического творчества человек перестал сверять свою реализуемую в политике, экономике, праве, культуре и семье свободу с Божественными заповедями, стало очевидным истаивание образа Божия в нем, равно как и то, что диавол, искушая человека, не может отпечатлеть в нем никакого образа, но лишь сеет в нем без-образие. И эта трагическая карикатурность проявилась во всем, чтобы ни делал в мире человек, отвернувшийся от Христа. Он воздал религиозное поклонение идолам нации, власти, богатства, пола и проч., страстно возведя в фетиш эти формы и естественные отправления своей жизни. В области экономики он создал ядерное оружие, трансгенных мутантов, погубил экологию и т. д. В области государственно-политической он отстроил ряд безчеловечнейших диктатур, низведших до нуля ценность человеческой жизни, в области культуры постмодернизм явил нам полное творческое безсилие современных богоборцев, их полную неспособность различать логосные «корни» вещей и показал, во что культура может в конце концов выродиться вне Христа. И вот блудный сын «взалкал», почувствовав свою обезображенность и немощь: захлебываясь в своем без-образии и стеная, он часто, все еще цепляясь за прежних идолов, сам того не понимая, в глубине своей жаждет преображения и спасения, которые может дать лишь Христос.
Эти два вывода, вынесенные из эпицентра цивилизационной катастрофы, будучи сопоставлены, дают следующую картину. Больной, расцерковленный мир уже утратил горделивую ренессансную осанку и ищет веры, какой угодно – в гороскопы, экстрасенсов, восточную мистику и т. п. В принципе, наши современники не против и христианских конфессий, но им претит все обязывающее и ограничивающее их произвол: они хотели бы войти в Церковь в шортах и мини-юбках, оставив за собой свободу сексуальных отношений, включая нетрадиционную ориентацию, право на аборты, на эвтанасию и т. д. Выражая подобные настроения, проф. Колодный писал, что Православная Церковь будет проигрывать на рынке религиозных услуг, если не уберет из вероучения категорию «греха» как репрессивную и потому неприемлемую для мироощущения современной молодежи.
Т. е. современному человеку хочется получить «освящающую» санкцию Церкви на продолжение своего идолослужения в разных его формах, будь-то мамона, распущенность, национализм или еще что-то. Но Церковь не может пойти на такой компромисс с духом «века сего». «Людей незачем обращать ко Христу, если они не обратят своего восприятия мира и жизни. Ибо Христос оказывается «символом» только того, что мы и без Него любим, чего и без Него хотим. И такое христианство еще страшнее агностицизма и гедонизма», – пишет о. Александр Шмеман. С другой же стороны, со стороны Церкви, за столетия выросла своя «стена», препятствующая воцерковлению мира, сложенная из своих специфических соблазнов, к которым о. Александр Шмеман отнес следующие:
1. Антиисторизм православного самосознания, неспособность удержаться на лезвии антиномии «в мире сем, но не от мира сего». Этот соблазн, по мнению о. Александра, вытекает из слишком плотной сращенности Церкви и цивилизации в период византийского синтеза и Московской Руси, окрасившей церковное сознание в мирские, бытовые тона, несколько «заземлившей» понимание церковных задач в мире. В сознании верующих ослабло эсхатологическое чаяние являемого в Церкви неотмирного Царства Христа Спасителя, постепенно уступая место требованию освящения Церковью наличных форм и обстоятельств исторического бытия православных народов: государственности, культуры, семьи и т.п. Параллельно с требованием освящения средневековых историко-культурных институтов (действительно, намного более совместимых с православным идеалом жизни, чем нынешние), нарастал и гипертрофированный негативизм к любым переменам в мире. По мнению о. Александра, мы, православные, плохо ощущаем, «что самый что ни на есть «православный» мир все же именно от мира сего и что всякая его абсолютизация есть измена …в основной христианский опыт «проходит образ мира сего» не включили, или, вернее, выключили из него свой «православный мир». Подобный перекос оценок прошлого и настоящего обусловил особый тип православной псевдодуховности, состоящий в абсолютизации вынесенных из прошлого традиционных форм культуры, государственного устройства, обычаев, обрядовой стороны церковной жизни. Подобный духовный настрой становится, по сути, попыткой отрыва, ухода из современного мира. Это не столько путь ко Христу, сколько попытка бегства, но не от мира как такового, а из невыносимой современности в другой, прошлый, ныне реально не существующий мир. Но Церковь имеет перед собой только этот мир, как бы ни был он перекручен проявлениями греха, «заузлевшими» в экономике, праве, семье, культурной традиции. И попытка бегства от него в мир вымышленный есть некая подмена и измена.
2. Вытекающий из подобного культа православного быта, антагонистически конфликтующего с разрушающим его современным миром, ложный аппокалиптизм, когда почти всякая перемена в мире, все новое в нем – от компьютера до переписи населения – вызывает подозрительность относительно приближения апокалиптической развязки истории.
3. К первому соблазну тесно примыкает и частично с ним сливается «какое-то «бабье» благочестие, пропитанное «умилением» и «суеверием», и потому абсолютно непромокаемое никакой культуре. Стихийная сила этого благочестия, которым можно жить как чем-то абсолютно самодовлеющим вне какого бы то ни было отношения ко Христу и к Евангелию, к миру, к жизни… Это благочестие … вернуло христианству языческое измерение, растворило в религиозной чувственности» (о. Александр Шмеман). Это благочестие ряс и камилавок, бород, освящения яблок и т.п. хорошо видно на примере бабушек, «анафематствующих» всех, кто пьет кофе и ест мороженое, заслоняет в сознании многих евхаристическую сердцевину Церкви – живой опыт Царствия Божия, пришедшего в силе.
4. Гностический уклон самой веры, начавшийся еще в святоотеческий период вследствие приражения эллинизма и расцветший в позднем богословии (схоластика и западный интеллектуализм). Русская софиология, долгие споры о соотношении природы и ипостаси в православной академической среде, заслоняющие трудный аскетический опыт вживания в Царство, есть проявления подобного уклона.
5. Вытекающий из этого благочестия и из гипертрофированного богословского гнозиса дуализм, заменивший в церковном подходе к миру изначальный эсхатологизм, дуализм Церкви и мира, когда предметом культа становится клерикальная сторона церковной организации, обрядовость, богословская культура клира, которые начинают ощущаться как некоторая самодовлеющая жизнь Церкви, противопоставленная неправильной жизни, пребывающего вне Церкви мира. Но о. Александр Шмеман правильно отмечал, что никакой обращенной на саму себя жизни у Церкви воинствующей нет – Церковь живет Царствием Божиим, обращенным к миру, она есть место встречи Бога и мирян, нисходящий ток благодати, их преображающий. По большому счету Церковь и мир трудно разделимы в пространстве и во времени, ибо Церковь «вбирает» в себя мирян и, как некая прозрачная оболочка, «осоляет» их Божией благодатью. Поэтому если мы говорим, что мир пал, то это означает и беду Церкви, ибо она живет Царством, сообщаемым, передаваемым миру. Это значит, что в силу каких-то причин передача опыта Церкви ряду поколений не была успешной, и если мир в 1917 г. пал, то он рухнул в значительной мере внутри Церкви, а не вне Ее. Поэтому о. Александр призывал к тому, чтобы видеть в современном мире, каким бы больным он ни был, единственный объект Церкви. Именно задача воцерковления наших неблагополучных мирян, а не возвращение в Византию, является для Церкви приоритетной.
5. Соблазн слишком тесной сращенности Церкви с национально-культурными идеалами православных народов, характерный для всей истории Православия и фактически ведущий к капитуляции христианского сознания верующих перед тонкой формой секуляризма, как это метко диагностировал о. Иоанн Мейендорф, говоря о слишком большом «приражении» ренессансного национального пафоса уже к процессу созидания Московской Руси как преемницы Византийской цивилизации. В то время это стало одной из причин кризиса византинизма в России, церковного раскола и несостоявшейся симфонии Церкви и государства. Этот же соблазн вызвал жесткий конфликт греческой фанариотской церковной элиты и славянского православного населения (болгар, сербов и др.) Османской империи, приведший к «параду церковных суверенитетов» в Константинопольском Патриархате в период ее (империи) распада. Нечто подобное видим мы и в Украине, где национальное мирское начало заглушило в сердцах части церковного народа эсхатологическое чаяние неотмирного Царства. В первый раз это проявилось во время автокефального раскола 20-х гг., во второй – во время филаретовского, начавшегося в 1992 г., при активной поддержке соответственно большевиков и националистически ориентированных государственных лидеров. Подобно иудеям, жаждавшим от Христа не столько спасения в вечности, сколько разрушения ненавистной Римской империи восстановления Царства Израиля, эти люди, утрачивая эсхатологическую перспективу Жизни вечной, даже входя в Церковь Христову, продолжают служить старым национально-кровным идеалам, требуя от Христа лишь «освящения» своего места в истории. Мы видим, как на наших глазах подобный подход ведет к тому, что вне Церкви оказываются сотни тысяч людей, часто даже не подозревающих о своей трагедии – погружении в безблагодатное пространство анафемы.
Но все же, несмотря на ценность замечаний о. Александра Шмемана, хотелось бы возразить ему по некоторым вопросам. Да, мир пал в самом начале своей истории и вплоть до ее эсхатологической развязки он лежит во зле, вследствие чего излишняя идеализация эмпирических состояний, однажды достигнутых православными цивилизациями – будь-то Византией или Московской Русью, – недопустима. Тезис «проходит образ мира сего» применим и к ним, ибо и в них есть насилие и неравенство, порабощенность суете, а, следовательно, неправда, обличаемая перед лицом заповедей Христа. Приходит кризис и, кроме отрицательной и разрушительной стороны, он, как и человеческая смерть, обличает эмпирическое бытие во лжи, отделяет тленное, сложившееся как результат «преданий и заповедей человеческих» от нетленной стороны церковного Предания. И в том, что о. Александр Шмеман очень обедняет содержание этого «прошивающего» время и пространство церковного ядра, практически «сжимая» его лишь до евхаристической сердцевины Церкви, нам видится опасность некоего церковно-историософского монофизитства в попытке «развоплотить Церковь в истории, почти начисто отделив ее от культурной традиции. Его негативное отношение к многовековому опыту монашества, афонской традиции, старчеству, церковнославянскому языку, типикону, старому стилю и т. п., элементам церковной культуры не может не настораживать. Да, все перечисленные формы сложились в результате соприкосновения Церкви с эллинской или восточнославянской цивилизациями, исторически преходящими, как и все в падшем мире. Но разве воцерковление жизни мирян не является задачей Церкви, пусть и второстепенной, отступающей на второй план перед задачей спасения? Разве удобно спасаться, не попытавшись воцерковить важнейшие измерения своей жизни – экономическое, семейное, гражданско-правовое, культурное, но живя в этих измерениях против заповедей Христа? Разве можно представить себе существование Церкви воинствующей вне культуры? И сам о. Александр считает это невозможным – ибо и проповедь Христа была неотделима от конкретных форм культурно-исторической традиции иудейского народа. Так почему же нам не допустить, что в определенных исторических точках, в промыслительно определенных точках соприкосновения Церкви и цивилизации, синергийно достигаются такие формы культурного присутствия Церкви в истории, которые не могут быть пересмотрены. Они «осоляются» благодатью Духа Святого, как тела подвижников, остающиеся и после их исхода из мира нетленными, и переходят из эпохи в эпоху, из цивилизации в цивилизацию как до конца времен обязательные и освященные Церковью образцы Ее культуры: Евангелия, догматический строй, Символ веры, творения свв. Отцов – и не подлежат пересмотру? И если они не вписываются в современную цивилизацию, оказываются непереводимыми на язык современной культуры, то это должно стать не поводом обвинения их в несовременности или неуниверсальности, а поводом к размышлениям об «истинности» этого современного состояния цивилизации, истинности ее нынешней культуры, их отторгающей. Нам говорят: надо приблизить Церковь к миру (обряд, язык богослужения, апостольские правила «подогнать» к современности), найти синтез церковности с современными формами культуры, с тем чтобы облегчить проповедь и воцерковление мира. Но кто сказал, что такой синтез будет воцерковлением мира? Опыт Второго Ватиканского собора показал обратное – католический клир пошла на уступки духу времени, но западный мир не воцерковился. Поэтому и нам надо быть очень осторожными. Стоит ли Церкви отказываться от монашества и творений свв. отцов, церковнославянского языка и пускать на Афон женщин только потому, что современный мир этого требует? Не осуетится ли Она соблазнами века сего? Да и останется ли в очах Божиих Церковью, способной передавать опыт Царства? Заданные вопросы очень сложны, но от их решения зависит спасение многих и многих людей. Поэтому нам на современном этапе истории нужно вновь и вновь испрашивать у Господа духовного дара целостного видения всего богатства сокровищ Церкви, освященных Святым Духом элементов ее Предания, культуры и обряда, не противопоставляя евхаристическое ядро Церкви творениям свв. Отцов или монашеской традиции; понимания того, что все эти элементы служат восприятию благодати, обильно подаваемой в Таинствах. Нам следует просить у Господа, чтобы ни одно из этих направлений, по сути привязанных к Евхаристии, не стало в нашем сознании самодовлеющим, не превратилось в идола, заслоняющего победившего смерть Христа. И, наконец, нам следует вымаливать духовный дар различения местного и временного в церковной традиции от нетленных элементов церковного Предания, хотя и возникших из соприкосновения открывшейся в Церкви эсхатологической реальности Царства с конкретными культурно-историческими феноменами, но «осолившимися» Духом и ставшими универсалиями церковной жизни для всех народов и эпох (Символ веры, чин Литургии, творения свв. отцов, опыт старчества и т. п.).
С другой стороны требует корректировки тезис о. Александра о том, что излишняя привязанность православных к «законсервированным» в обряде, в духовном опыте, в культурно-правовых предпочтениях византийским образцам порождает ложный апокалиптизм в силу все более разительного несоответствия им современного мира. Действительно, апокалиптизм может быть излишне экзальтированным и ложным, но в глубине своей это настроение истинное, ибо судьбы мира засвидетельствованы через Откровение Иоанна Богослова. Да, мир всегда лежит во зле, но в разных точках истории он все же в разной мере порабощен им, и потому между различными культурно-цивилизационными мирами вряд ли оправдано ставить знак равенства. Поэтому возлагать всю ответственность за нынешнее состояние умов только на Церковь было бы неправильно. Прежде надо ответить на вопрос, а все ли в современной цивилизации подлежит воцерковлению и освящению, даже если бы Церковь очень этого хотела. Не произошли ли за последние 200–300 лет вначале на Западе, а потом и у нас некоторые «подвижки» в цивилизационных структурах и правилах игры, сделавших их несовместимыми с Церковью и хранимым Ею идеалом спасения человеческой личности. Например, всем известна конкуренция как основное правило игры, регулирующее экономическое измерение наших жизней в современной цивилизации. Может ли она быть «воцерковлена», т. е. получить церковное благословение как принцип человеческой жизни, и как спасти человека, руководствующегося в жизни подобным принципом? Ведь конкуренция движима культурой антагонистических оценок людьми друг друга: в конкурентной среде каждый стремиться стать самым лучшим, возвыситься над ближними по каким-то критериям. Но как же это совместить с христианским императивом смирения, недопустимости сравнения себя с кем бы то ни было в свою пользу, когда жизнь такова, что взгляд режется о взгляд, своеволие – о своеволие, потому что искомый результат конкурентной борьбы – не истина, но победа над ближним? Как совместить это с христианским спасительным принципом: «Возлюби ближнего своего как самого себя»? Или же как совместить с христианской перспективой спасения логику прав, довлеющую в юридических системах современных христианских цивилизаций? Каких «законных» прав может требовать себе человек в Царстве Божием, если суд по справедливости выявит, что он пал и достоин ада? И, вместе с тем, раздается все больше голосов, требующих себе в Церкви именно каких-то прав – на однополые браки, на рукоположение женщин, на аборты, на эвтаназию и т.п. Не абсурдно ли это? Не абсурдно ли вообще требовать церковной санкции на грех, в нынешней юриспруденции западных стран уже уравненный в правах с нормой? А, вместе с тем, все это происходит на наших глазах, и при желании этот ряд вопрошаний можно было бы продолжить. Все это видел и об этом писал и о. Александр Шмеман. И все же складывается впечатление, что он недооценивал нарастание инфернального крена в современных цивилизациях, все более внятных намеков на приближение истории к эсхатологической развязке. Но именно этот крен объективированного в современных цивилизациях соблазна и есть главное препятствие подлинного воцерковления христиан, чьи жизни протекают в столь неблагополучном, с точки зрения христианского идеала, мире.

Павло Михед: «Ми не в змозі осягнути природу власної ідентичності без геніальних прозрінь Гоголя»

Весною 2009 року світова громадськість відзначатиме 200-ліття від дня народження Миколи Васильовича Гоголя. Про долю письменницького спадку, про те, наскільки популярні його твори сьогодні серед читачів і дослідників, розповідає Павло Михед — доктор філологічних наук, провідний науковий співробітник Інституту літератури ім. Т.Г. Шевченка НАН України, керівник Гоголезнавчого центру при Ніжинському державному університеті ім. Миколи Гоголя.

– Павле Володимировичу, життя Гоголя огорнуте таємницями, а щодо смерті, то тут накопичилося стільки легенд, що деякі з них наче просяться бути включеними до романів жахів. Чого варта лише історія перепоховання письменника. Подейкують, нібито експерти засвідчили захоронення Гоголя заживо… Про можливість цього наче попереджав і сам письменник…
– Повинен сказати, що навколо життя багатьох знаменитих людей минулого і навіть сучасного існує велика кількість всіляких історій – це особливість масової свідомості. Що ж до Гоголя, то варто сказати, що сам Гоголь був творцем не тільки першокласних творів, а й оповитих таємницею оповідей про своє життя. І вмів їх майстерно ввести в контекст своєї творчості. Згадайте бодай появу його портрета на знаменитій картині Іванова „Явлення Христа”, на якій Гоголь зображений так, що мистецтвознавці нарекли цей персонаж „найближчим до Христа”. Я переконаний (і писав про це у статтях і книгах), що Гоголь носив у собі сокровенну таємницю, яку забрав із собою в могилу. Я називаю її апостольським покликанням Гоголя. Мало хто звертає увагу на те, що поява письменника на світ була пов’язана з містичними подіями чи, як кажуть, Божественним Промислом. Про це постійно говорили у родині Гоголя, переповідаючи сімейні легенди, які з дитинства знав і він сам. Біографам добре відомий епізод явлення Богородиці Василю Опанасовичу, батькові Гоголя, що наснилася йому після відвідин церкви в Охтирці. Про це розповіла мати письменника, Марія Іванівна, у листі до С.Т. Аксакова. Нагадаю: „Він стояв у храмі з лівої сторони, раптово царські ворота відкрились, і вийшла цариця у порфирі і короні, і почала говорити до нього словами, яких він не пам’ятав: „Ти зазнаєш багато хвороб, … але все минеться, – цариця небесна сказала до нього: ти видужаєш, одружишся, і ось твоя дружина”. Мовивши ці слова, підняла вгору руку, і він побачив біля ніг
її маленьке дитя, що сиділо на підлозі, і риси його закарбувались у пам’яті”. Василь Опанасович забув цей сон, але через багато років у містечку Яреськах, куди сім’я їздила на молебень до церкви, він побачив у домі тітки майбутньої дружини на руках годувальниці семимісячне маля. Він ясно розгледів обличчя дитини, на яке в його давньому сні вказувала Богородиця. Він нікому не розказав про це, але почав часто бувати у домі і залюбки грався з дитиною, дивуючи дорослих своїм завзяттям. Коли майбутній дружині мало виповнитись чотирнадцять років, Василь Опанасович побачив „той самий сон і у тому самому храмі, але не царські ворота відкрились, а бічні вівтаря, і вийшла дівиця у білому платті з блискучою короною на голові, краси неописаної, і, вказавши у лівий бік, сказала: „Ось твоя наречена”. Він озирнувся в той бік і побачив дівчинку в білому платті, яка сиділа за роботою перед маленьким столиком і мала ті самі риси обличчя”. Після цього Василь Опанасович попросив руки Марії Іванівни. На цьому події, що наштовхнули Гоголя на думку про власну обраність і особливе призначення, не завершились. Двоє перших дітей подружжя народились мертвими. Ось тоді Марія Іванівна дала обітницю: якщо народиться у неї син, назвати його Миколою, на честь чудотворного образу Миколи Диканьського. Через це письменник, за словами його сестри Ольги, „любив згадувати про те, чому назвали його Миколою”. Згадувані настрої зміцнились після смерті дев’ятирічного брата Івана. У глибоко релігійній свідомості Гоголя, що вийшов із середньовічного українського села, не могла не з’явитись думка: Господь чомусь благоволить до тебе, не випадково Він оберігає тебе. І Гоголь щиро й завзято повірив у те, що Господь визначив йому особливу долю. І життя в Римі – Столиці Апостолів, і поїздка до Гроба Господнього в Єрусалим були для нього пов’язані зі своєрідним проектом власного апостольства. Це врешті і стало причиною його трагедії. У своїх працях я намагаюсь довести цю ідею.

– Якщо так, то комплекс ідей, які висував письменник, були пов’язані насамперед з християнським вченням?
– Безперечно, що це так. Я б, трохи уточнюючи, назвав це оновленим християнством. Якраз на романтичну пору розвитку літератури, коли творив Гоголь, припадає період пожвавлення у сфері богословських ідей. Серед досить близьких знайомих Гоголя був Хом’яков, з іменем якого сучасні історики церкви пов’язують спроби висунути нові богословські ідеї у „візантійщині” Росії. Крім того, Гоголь зазнав доволі серйозного впливу з боку польської еміграції, що отаборилась в Італії. Зокрема, необхідно згадати членів ордену єзуїтів „Повсталих-з-мертвих”, з якими він зустрічався на віллі кн. Волконської. Вони були захоплені ідеєю оновленого християнства. У „Вибраних місцях з листування з друзями” Гоголь писав: „Вигнали на вулицю Христа, в лазарети і лікарні, замість того, щоб закликати Його до себе в дім, під рідний дах свій, і думають, що вони християни!” Та й конфлікт його з о. Матвієм незадовго до смерті є свідченням того. До слова, один із факторів актуалізації творчого спадку Гоголя лежить у річищі сучасних релігійних шукань. Це так характерно для нашого часу. Одне із гасел Гоголя: „строенье себя самого”.

– А як же з легендами про заживо похованого Гоголя?
– Нічого подібного. Відомий дослідник Гоголя, покійний нині, Петро Паламарчук спеціально цікавився документальною базою перепоховання письменника в 1934 році з Данилова монастиря на Новодівиче кладовище і не спостеріг жодних фактів, які б давали підстави для подібних тверджень.
Кажу про це категорично, оскільки мав особисту розмову з Паламарчуком.

– Сьогодні багато суперечок точиться навколо українськості Гоголя. Одні називають його українським письменником, інші – російським письменником малоросійського походження і часом досить ревниво про це говорять. Яка ваша думка про це?
– Гадаю, певною мірою мають рацію обидві сторони. Гоголь залишається російським письменником, але разом з тим саме він, як ніхто масштабно й виразно відобразив у своїй творчості ментальні риси українського народу. А якщо так, то ми зобов’язані включати його твори до власного культурного канону. Ми не в змозі осягнути природу власної ідентичності без геніальних прозрінь Гоголя. Один лише приклад, пов’язаний зі прийняттям „Вибраних місць”. Як тільки не картали російські критики Гоголя за цей твір, причому з різних позицій, починаючи від Віссаріона Бєлінського, „неистового” революційного демократа, до Сергія Аксакова, затятого слов’янофіла. А подивіться, що казали про цю книгу Тарас Шевченко чи Пантелеймон Куліш. Це слова захоплення. У чому річ? Та все в тій же ментальності. В глибокій релігійності української людини, в неприйнятті радикальної зміни картини світу. Тому, на мою думку, ми маємо вивчати Гоголя і в курсі української, і в курсі російської літератури. Будуть, зрозуміло, різні акценти. Але Гоголь залишатиметься Гоголем. Він справив величезний вплив на становлення української національної свідомості. Мені здається, в конкурентах у нього – лише Тарас Шевченко. І ще одне. Українська література, як і багато інших літератур Європи, створювалась у різні часи і різними мовами. Наші поети й прозаїки писали і латинською, і польською, і російською мовами. Зокрема Тарас Шевченко писав також російською, то чому ми повинні віддавати його творчість російському красному письменству? Те саме з Гоголем та десятками, сотнями російськомовних авторів. В Україні пишуть російською, кримськотатарською, болгарською, угорською, єврейською мовами. І пишуть про події та людей, які живуть на українській землі, відтворюють природний і людський космос землі, яку ми називаємо Україною. За великим рахунком — це все є українська література.

– Виходить, Гоголю не випадково закидали незнання російської мови, надмір українізмів у творах?
– Таке справді було. І сьогодні, коли ми не просто читаємо твори письменника, а й знаємо історію розвитку російської мови за останні два століття, то розуміємо, що Гоголь витворив власний стиль російської мови. Він не завжди узгоджується з російською семантикою. Один із перших системних дослідників мови Гоголя, І. Мандельштам, схилявся до думки, що письменник перекладав з української, яку, за свідченням Максимовича, блискуче знав. Не завжди стовідсотково попадаючи в російське слово (часом до цього призводив контекст написаного), Гоголь прищепив російській літературі смак до словотворчості, що яскраво засвідчив Андрій Бєлий – один із найтонших цінителів творчості письменника. Звідси, з гоголівського джерела, – Хлєбников, Маяковський та інші представники російської літератури пізніших поколінь. А тому жива динаміка розвитку російської мови, її гнучкість, каламбурна грайливість значною мірою йде від барокової вишуканості фрази Гоголя.

– Нещодавно „Литературная газета” надрукувала інтерв’ю відомого дослідника творчості Гоголя професора В. Казаріна під промовистою назвою „Украина и Россия опоздали с юбилеем Гоголя”. Чи справді ситуація така критична?
– Я в цілому поділяю тривожний пафос виступу проф. В. Казаріна. Справді, для того, щоб достойно відзначити ювілей, треба не тільки провести урядове урочисте засідання, а й підготувати видання творів письменника, наукових збірників, організувати світовий гоголезнавчий симпозіум. А це справа не одного року. Інститут літератури ім. Т. Шевченка на чолі з академіком М. Жулинським ініціював цілу низку заходів до ювілею. Готується указ Президента, але чи вийде він до прийняття бюджету, який планується узгодити до 15 вересня, – велике питання. А не буде бюджетного рядка – не буде нових видань, досліджень, усього того, що має супроводжувати цю дату. Не так багато українців у нашій многотрудній історії, що зажили визнання у всьому світі. Гоголь – один із незаперечних геніїв, і Україна мала б достойно відзначити великий ювілей Великого Українця.

– Що ви плануєте в науковому аспекті здійснити до ювілею?
– Є ціла низка ідей, які будуть реалізовані гоголезнавцями України. Ми плануємо, по-перше, видати вибрані твори Гоголя як російською, так і українською мовою. В ідеалі було б добре, якби сучасні письменники заново переклали Гоголя. Але й переклади, які вже є (майже всі твори Гоголя перекладені), надзвичайно цікаві. Гоголь повноцінно звучить українською. Його перекладали великі майстри — М. Рильський, Остап Вишня та ін. Крім того, ці видання мають супроводжуватись науковим коментарем українських вчених, які мають можливість і нагоду чіткіше окреслити його український профіль. Є інші задуми. Серед них видання української бібліографії письменника. Про Гоголя писали в Україні багато, в різні часи його твори перекладали, інсценізували. Цією справою займаються вчені і бібліографи Гоголезнавчого центру при Ніжинському університеті ім. Миколи Гоголя, що став наступником гімназії кн. Безбородка, де навчався великий письменник. З ініціативи ректора університету проф. О. Бойка центр почав підготовку до ювілею. На стадії завершення антологія матеріалів „Гімназія вищих наук кн. Безбородка в мемуаристиці”. Інститут літератури ім. Т. Шевченка планує провести міжнародний симпозіум, присвячений вивченню творчості Гоголя. Давно Україна, якщо не брати до уваги конгреси україністів, не збирала вчених з усього світу. Є чудова нагода для того, щоб світ почув про Україну та її генія.

– Чи передбачаєте ви заходи в царині мистецтва?
– Було б добре, якби Україна взяла на себе організацію міжнародного театрального фестивалю гоголівських вистав. Таку ідею вже висловлював В. Казарін, і її, наскільки я інформований, підтримав Богдан Ступка. Варто було б виділити кошти на впорядкування гоголівських місць на Полтавщині, в Ніжині, можливо, виділити кошти і зробити урядові подарунки і тим містам, де жив письменник. Тому ж Риму – хай би більше людей знали, звідки-то родом Ніколо Гоголь.

– Що ви особисто готуєте до ювілею?
– Я беру участь у тих проектах, про які вже згадував. Але про одну свою ідею хочу сказати окремо. Вона наївна і трохи смішна: мрію, що на одній з опор, що лишились від старого мосту посеред Дніпра, з’явиться пам’ятник під назвою „Редкая птица…” – пам’ятник тій „редкой птице, которая долетит до середины Днепра”. На металевій зигзагоподібній жердині з сучасного матеріалу, гойдаючись під поривами вітру, летить до середини Дніпра „редкая птица”, викликаючи світлу усмішку від згадки про ще в дитинстві прочитаний твір Великого Миколи Гоголя.
Запитувала Надія Онищенко
„Урядовий кур’єр”

Наталия Филиппенко,
кандидат философских наук, Институт философии имени Г.С. Сковороды НАН Украины, ученый секретарь Киевского религиозно-философского общества

Пять лет назад на конференции, посвященной 130-летию со дня рождения о. Сергия Булгакова и организованной Обществом русской философии, мною был прочитан доклад «Философия и догмат: конфликт онтологий (по работе о. Сергия Булгакова «Трагедия философии»)». Словосочетание «конфликт онтологий» наиболее полно выражало суть моего нынешнего выступления. Первоначально мне хотелось уклониться от повтора, название воспринималось как рабочее, требующее корректировки. Однако, чем больше я размышляла над темой, тем больше убеждалась, что это видимое повторение в названии необходимо, поскольку крайне важно вычленить многоярусность смысла онтологии (учения о бытии) как миропонимания.
Доклад, читанный пять лет назад, касался того смысла миропонимания, который выражается понятием «мироописание» и присущ философии и богословию в значении теологии, т. е. учении о Боге и мире как творении. Этот смысл не акцентирует внимание и не требует, а чаще элиминирует понимание мира как мира-в-котором-я-живу, раздвигает его границы за счет построения гипотетических рациональных конструкций, которые не прожиты, а лишь промыслены и проговорены человеком. Миропонимание как мироописание обусловливает также возможность объемного расширения богословия как выражения личного опыта Богообщения, Боговидения до теологии как Богоописания, универсального (читай: отвлеченного, внеопытного, т. е. гипотетического) познания Бога. Такое объемное расширение сопровождается содержательным усечением: рациональное познание Бога неизбежно нивелирует полноту личного свидетельства о Богоприсутствии, характерную для творений свв. отцов. Оно (рациональное познание Бога) является не свидетельством о Боге как Пресвятой Троице, о Христе Спасителе, свидетельством, часто сопровождающимся мученичеством за веру, т. е. требующим присутствия, участия всего человека, а не только его ума, а гипотетической рациональной конструкцией Абсолюта, где отсутствует та устойчивая неопровержимость присутствия Бога, которая присуща богословию как выражению личного опыта Богообщения.
Теперешний доклад, идеи которого отчасти связаны с работами «Наша эпоха», «Россия и Православие» протопресвитера Василия Зеньковского, участвовавшего в работе Киевского Религиозно-философского общества (1908–1919) с момента его основания, отчасти с трудами профессора нравственного богословия Киевской Духовной Академии, председателя Киевского Религиозно-философского общества с 1912 года, редактора-издателя журнала «Христианская мысль» (1916–1917) В. И. Экземплярского, включает иной смысл онтологии (учения о бытии) как миропонимания. Наверное, лучше всего этот смысл передается словом «мироустроение», которое акцентирует внимание на том, что подлинно понятен и близок мне не тот мир, о котором я лишь говорю, а тот, который выстроен мной – мир-в-котором-я-живу, и именно его я имею право и могу описать наиболее точно.
В связи с этим для христианина столь актуальным является вопрос о границах мира-в-котором-он-живет. Ограничены ли они церковной оградой? Если да, то является ли он христианином в повседневной жизни, или, принимая ее законы, он соучаствует в созидании секулярного мира, в расширении и укреплении его границ, лицемерно оправдывая свое малодушие словами: «с волками жить – по-волчьи выть»? Если же его мир – там, где он присутствует, и его призвание – ежемгновенно и в любой точке его земного бытия свидетельствовать о Христе, способствуя таким свидетельством преображению мира, отвернувшегося от Бога, а тем самым от каждого «из сих меньших» (Мф. 25, 45), то первое, что он должен сделать, – показать фальшивую раздвоенность секулярного мира, начертавшего в качестве принципа своего устроения слова «свобода, равенство, братство», но подменившего понятия, лишив эти слова того подлинного смысла, который они обретают в присутствии Христа. Итак, задача христианина состоит в том, чтобы дать подлинные названия тем смысловым «оборотням» секулярного мира, значение которых противоположно подлинному смыслу присвоенных ими себе имен.
Начнем с того, что, внутренне отрешившись от Бога, человек не оставил для Него места и во внешнем мире своего бытия, мнимо раздвинув границы своего присутствия в мире, стерев преграды, положенные ощущением стояния перед Богом его своеволию, которое отныне стало именоваться свободой. Продумаем, однако, до конца хотя бы одно из проявлений такой «свободы». Секулярный человек ощущает себя свободным тогда, когда способен реализовать свои желания: любую отсрочку (временное измерение) или невозможность в этой точке своего бытия (пространственное измерение) удовлетворить его он ощущает как несвободу. Итак, в секулярном мире свобода обретает количественное измерение: она сейчас может быть, но вчера ее не было и неизвестно, будет ли завтра. К тому же, если свобода отождествляется с удовлетворением желания, стремление человека иметь богатство (что для христианина означает «сребролюбие») может быть удовлетворено в большей или меньшей степени, в зависимости от толщины его кошелька, или величины счета в банке, т. е. свободы может быть больше или меньше. Для христианина, свобода – качественное состояние. Она – обладание Истиной, которая есть Христос, воплотившийся и воскресший Бог, принесший исцеление, спасение, Жизнь вечную грешному, смертному человеку. В таком (качественном) понимании свобода либо есть в жизни человека, когда он принимает Христа и следует за Ним, либо ее нет, когда он отрицает Его и идет своей дорогой – дорогой своеволия.
Движение по пути своего желания как содержание свободы в ее секулярном понимании есть своеволие, ведущее в конечном итоге к подчинению всего человека, всей его воли осуществлению этого желания, к порабощению этим желанием. Т. о., гордящийся своей свободой секулярный человек – на самом деле, раб своего желания, ради осуществления которого в крайнем случае (как, например, наркоман, алкоголик) он способен на все – убийство, кражу, насилие. Т. е. чем дальше продвигается человек по пути достижения «свободы» в таком понимании, тем больше он становится рабом (для христианина – рабом греха).
Такой ожесточившийся раб, для удовлетворения своего желания готовый на все, ранее именуемый свободным, становится и объявляется социально опасным для секулярного общества. Для своей защиты это общество не имеет иных средств, кроме порабощения раба: либо насильственное (внешнее) ограничение его в пространстве (тюремное заключение), либо насильственное (внешнее) отсечение его воли (гипноз, кодирование). Тем самым, секулярное общество, провозглашая в качестве свободы своеволие, являющееся пародией на подлинную свободу, пародирует и аскетические способы отсечения своеволия (отшельничество как добровольное удаление из мира в пустыню и отсечение своей воли путем борьбы со страстями, именуемое личным подвигом).
Даже столь беглое сравнение двух миропониманий – христианского и секулярного, показывает, что, следуя за Христом, христианин не может следовать идеалам мира сего, подлинное его призвание – быть в мире, но быть не от мира сего, свидетельствуя всей своей жизнью о Христе. В противном случае, он тот, кто присвоил не принадлежащее ему, христианин лишь по названию.

Йоост ван Россум, доктор богословия, профессор Свято-Сергиевского православного богословского института

Основным событием в «патристическом возрождении» прошлого века стала публикация исследования о. Иоанна Мейендорфа о свт. Григории Паламе. Книга о. Иоанна – его докторская диссертация для Парижского университета – была не первым трудом, посвященным этому византийскому богослову XIV века. Учитель о. Иоанна – о. Киприан Керн – написал в свое время докторскую диссертацию для Свято-Сергиевского богословского института по антропологии свт. Григория Паламы. Иеромонах (а в последствии архиепископ) Василий Кривошеин напечатал краткое, но в то же время глубокое исследование «Аскетическое и богословское учение Григория Паламы». Богословы нерусского происхождения: Григориос Папамихаил (Gregorios Papamichaïl) и о. Димитру Станилоэ (Dumitru Staniloae) напечатали монографии о Паламе. Другой великий представитель «парижской школы» – Владимир Лосский – в свое время представил богословие Паламы как «синтез» святоотеческого богословия.
Однако книга о. Мейендорфа до сегодняшнего дня остается основным и классическим введением для изучения наследия свт. Григория Паламы. Сейчас нельзя себе представить исследования о великом византийском богослове без ссылки на работу о. Иоанна. Одной из великих заслуг этой работы является взвешенная подача информации о личности и мыслях Паламы в исторической и богословской перспективе. Отец Иоанн был и историком, и богословом, и его исторический подход отпечатался также и на его богословской мысли. Тем не менее это не означает, что его богословию были чужды личные и творческие рассуждения. Напротив, его исторические и богословские исследования всегда были пропитаны неким «видением». Его не волновали сами по себе исторические и богословские факты. Подобно своему другу и коллеге о. Александру Шмеману он рассматривал богословие и историю Церкви в эсхатологическом ракурсе. Для обоих богословов единственным смыслом существования Церкви, а значит и существования человека, является Царство Божие, преоткровенное и осуществленное пришествием Христа и проявленное в жизни Церкви, в особенности в таинстве, «созидающем» Церковь, – в Таинстве Евхаристии.
Данный богословский взгляд отобразился на исследовании о. Иоанна, посвященному свт. Григорию Паламе. Он обращает внимание на экклесиологический и сакраментальный контекст богословия Паламы. Его богословие не было некой абстрактной или философской системой. Оно вообще не было такой системой, которую как бы предусматривает современный термин «паламизм», часто используемый для обозначения богословия свт. Григория Паламы. Но оно стало выражением опыта, основанного на воплощении Бога. Отец Мейендорф характеризирует духовность исихастов и св. Григория как мистику воплощения (une mystique de l’incarnation). Поэтому первым аргументом Паламы против нападок Варлаама на монахов-исихастов был антропологический аргумент с акцентом на тело как неотъемлемую составляющую человеческого существа. Палама продолжил богословие великого отца Церкви св. Иринея, который в своем нападении на гностицизм подчеркивал, что тело составляет часть человеческого существа. В нападках Варлаама на исихастов Палама разглядел платоническое и дуалистическое представление о человеческом существе, согласно которому человеческое тело рассматривается как преграда, которая мешает душе вступить в контакт с Богом.
Отец Иоанн объясняет, что полемику о паламитах или исихастах следует рассматривать как составляющую часть столетней напряженности между греческой философией и православным богословием, между эллинской культурой и евангельским благочестием, между «Богом философов» и «Богом Авраама, Исаака и Иакова» – напряженности, которая существовала от начала православного богословия. Здесь вспоминаются критика докетистов св. Игнатием, писания св. Иринея Лионского против гностиков, посмертное осуждение Оригена, процесс против Иоанна Итал в XII веке, а также такая любопытная личность, как Гемист Плетон, который полностью отошел от христианства, чтобы принять платонизм и древнегреческую религию. Относительно осуждения Иоанна Итал о. Мейендорф отмечает, что «Византия, будучи греческой по культуре и языку, заняла намного более негативную позицию по отношению к греческой философии, чем это когда-либо делал Запад. Накануне того периода, когда Запад вверился философии античных мыслителей и вступил в великую эпоху схоластики древних, византийская Церковь торжественно отказалась от какого-либо нового синтеза греческой мысли и Христианства… ».
Главными оппонентами свт. Григория Паламы были византийские ученые или «гуманисты», которые отличались особым пристрастием к эллинистическим культуре и философии. У Варлаама – монаха из Калабрии на юге Италии, которая побывала под влиянием и Византии и латинской культуры, – был такой же склад ума. В полный противовес его дуалистической и платонической антропологии святитель Палама исповедовал ту антропологию, в которой тело человека является неотъемлемой частью человеческого существа. Мейендорф использует термин «монистическая антропология». Телу тоже предназначено участвовать в обожении, и уже здесь в этой земной жизни оно играет важную роль в стараниях человека достигнуть союза между человеком и Богом. Здесь следует вспомнить об аскетической борьбе для контролирования страстей, которые происходят от тела и о методе молитвы исихастов (сочетание дыхания со словами Иисусовой молитвы и «дар слез»).
Эта монистическая антропология основана не только на духовности отцов пустынников, но и на словах писания: в книге Исход сказано, что человек был создан «душею живою» (living being) (Gen. 2, 7). В оригинале на иврите, как и на славянском, здесь используется слово душа (на иврите nephesh). В Септуагинте оно преобразуется в греческий эквивалент слова душа – psyche. Таким образом, в тексте буквально сказано, что человек был создан как «одна душа». Иными словами, человек не обладает душой — он является душой. Тем не менее греческое святоотеческое богословие придерживалось древнего философского различия между «душой» и «телом». Это различие предполагает, что душа считается источником жизни для тела. Она привязана к телу, но отличается от него. Отцы Церкви переняли платоническое разделение души на низшую, или «животную» часть души, и высшую часть души, которая делает человека отличающимся от животных. Эта высшая часть по-гречески называется logos или nous и отождествляется с «образом Божьим» в человеке. Это заключается не только в способности мыслить, но и, по словам о. Мейендорфа, в «возможности человека переступить через свой предел и получать божественную благодать».
Здесь важно подчеркнуть, что этот nous не является чем-то божественным, подобно «божественной искре», как учили гностики. Отец Георгий Флоровский, который в некоем смысле был учителем о. Мейендорфа (хотя о. Иоанн никогда не был его студентом в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже), написал в свое время важную статью, в которой объясняет, что согласно святоотеческому богословию человеческая душа является «смертной», будучи сотворенной Богом, и, следовательно, сама по себе не является божественной или бессметной. Так называемое «бессмертие души» зависит только от воли Божьей. Отец Мейендорф объясняет, что, согласно свт. Григорию Паламе, «божественная искра» в нас – это не душа, не nous – это божественная благодать, которую мы получили в Таинстве Крещения; или, как говорит Палама, ссылаясь на второе послание Апостола Петра, «денница» — «утренняя звезда», которая должна воссиять в сердцах наших (2 Пет. 1, 19). Другими словами, спасение начинается с жизни в Церкви, с нашего участия в Таинствах Церкви. Отец Мейендорф подчеркивает экклесиологический контекст богословия святителя Паламы. На самом деле, это богословие ничем не отличается от богословия св. Иринея Лионского. Его известные слова «Где Дух, там и Церковь и вся благодать» были реакцией против гностического понятия о божественной пневме (pneuma), которую, согласно гностикам, каждый человек имеет от момента своего рождения. Согласно воззрениям гностиков, спасение надо искать в самих себе. В результате Церковь и её Таинства стают второстепенными. Против этого учения выступали и св. Ириней, и свт. Палама, они подчеркивали, что сам по себе человек не божественен и что спасение начинается с его участия в жизни Церкви посредством Таинств. Трудно найти более значимый экклесиологический аспект у св. Григория Паламы и отцов Церкви, поскольку сегодня, по крайней мере на Западе, проявляются особый интерес к гностицизму и тенденция к совмещению христианства и гностицизма. Я имею в виду некоторые мистические внецерковные движения, которые притягивают к себе людей на Западе.
Экклесиологический аспект антропологии, который мы находим у Паламы и у святых отцов, таких как св. Ириней Лионский, нашел развитие в статье о. Мейендорфа «Человечество Христа и Пасхальная Тайна». Эта статья задумывалась как его последние богословские размышления о христологии. В фокусе особенных богословских интересов о. Меендорфа, кроме «паламизма», была еще христология, и книгу «Христос в восточнохристианском учении» можно считать его второй по значению богословской работой. Причина такой концентрации может заключаться в том, что его учитель о. Георгий Флоровский подчеркивал в свое время, что православное богословие должно быть «богословием фактом», то есть богословием, основанным на «фактах» воплощения и истории спасения. Это также объясняет и подход о. Иоанна к изучению богословия Паламы, которое он представил как “mystique de l’incarnation” – таинство воплощения. Этот акцент на «факте» воплощения несомненно стал реакцией на более спекулятивный подход к богословию в русской религиозной философии, особенно в софиологии, которая трансформировала «факт» воплощения в понятие вечного «Богочеловечества», о чем я говорил в моем выступлении в прошлом году.
Важными заключениями о. Иоанна в его исследовании христологии стали размышления о значении ипостаси. Я должен был сказать о христологии, потому что, как мы увидим дальше, о. Иоанн проводит связь между понятием ипостась в христологии и антропологии. В книге по христологии о. Мейендорф объясняет, что «Бог, как личное бытие (personal being), не является полностью связанным по Своей природе. Ипостасное бытие является подвижным или «открытым». Оно допускает возможность божественных деяний (divine acts) за пределами божественной природы (через божественные «энергии») и подразумевает, что Бог может лично и свободно принять полное человеческое бытие, оставаясь при этом Богом с полностью трансцендентной природой». Иными словами, воплощение не стало причиной изменения в Боге, потому что на Его природу (то есть на Его «божественность» или на Бога такого, каким Он есть «в самом себе») это никак не повлияло.
Тем не менее, как объясняет о. Иоанн, в Ипостаси Сына Божьего имело место своего рода «развитие», которое красиво выражается в Рождественской службе: «Еже бо бе, пребысть, Бог сый истинен: и еже не бе прият, человек быв» (Стихиры на Господи воззвах, 25 декабря). (“The One who is, has become for us what He was not before. Without leaving His divine nature, He has taken part in our human condition” (Matins of 25 December, Kathisma). Таким образом, Воплощение Сына Божьего стало «Пасхальным событием» – переходом от тленности человеческой природы Христа до нетления, от смертности к бессмертию. А «субъектом» этого развития была не человеческая природа сама по себе, а Божественная Ипостась Сына Божьего, второе Лицо Пресвятой Троицы, Которому эта природа принадлежит.
Еще один пример глубокого понимания в христологическом исследовании Мейендорфа заключается в понятии Ипостаси Христа, как субъекта всех Его деяний – человеческих и божественных, поскольку Его две природы не существуют сами по себе, но принадлежат одной и той же Ипостаси. Учитель о. Мейендорфа, о. Флоровский, использовал выражение «асимметрическая христология». Соответственно, когда человеческая природа Христа развивалась и «росла», как говорится в Евангелии, Его Ипостась была «субъектом» «преуспевания в премудрости и возрасте» (Лк. 2, 52). Мы видим перед собой Тайну: с одной стороны Христос остается совершенным и божественным существом, каким Он был прежде всех век, а с другой – Он в то же самое время показывает ограничения и слабости, присущие человеческой природе. Как могут эти два свойства одновременно сосуществовать в одном Лице? Это такая же Тайна, как и пребывание Христа на земле и одновременное Его пребывание на Небе со Отцем и Духом. Как объясняет о. Иоанн, это Тайна личного Бога, который может «открыть» Себя человечеству и при этом остаться тем, кем Он есть.
В своей статье «Человечество Христа: Пасхальная Тайна» о. Иоанн развивает мысль о «росте» человеческой природы Христа. Данные размышления являются хорошим примером творческого богословия, которое все же основывается на святоотеческом богословии. Отец Иоанн отмечает, что рост человеческой природы Христа – это процесс, который все еще продолжается и будет продолжаться до конца света. Он развивает данную мысль в связи с темой «Тела Христова» (библейский термин, обозначающий человеческую природу Христа) и Евхаристии как Таинства или деяния Церкви, через которое осуществляется присутствие Христового Тела. Отец Иоанн объясняет, что православная христология должна быть евхаристической христологией. Он ссылается на апостола Павла, который писал в послании к Ефесянам, что Тело Христово еще «созидается» и что «в меру полного возраста Христова» нам еще предстоит прийти (Еф. 4, 12-16). Как происходит «созидание» Христова Тела? Во-первых, через наше участие в Евхаристии. Об этом говорит о. Иоанн: «Евхаристия – это проявление всего Христа и полноты Его человечности. Но Его Тело созидается через присоединение к Нему новых членов, неисчислимое множество которых еще должно присоединиться. То, что делает Евхаристию реальной, Церковь кафолической, соборной, – это присутствие Христа, но только Христос призывает, ожидает и отвечает. Потому что божественная любовь ко всему творению подразумевает настоящий рост Его Тела до того времени, пока он опять не придет». Здесь опять-таки подразумевается идея вечного Сына Божьего как «субъекта» этого процесса «роста» Тела Христового.
И здесь не только Тело Христа становится совершенным, но и человеческие личности, которые являются его частью, поскольку только в Церкви, как члены Тела Христова, они действительно становятся настоящими «личностями». Вновь цитируя о. Иоанна, можно сказать: «Понятие участия предполагает не только «открытость» в Божественном бытии, но и динамичную, открытую и телеологическую концепции человека… Поэтому человека не следует рассматривать как автономное и закрытое бытие, вся его жизнь – в Боге…». Согласно о. Иоанну этот динамический аспект человеческой личности подразумевает не только его открытость к Богу, но также и открытость ко всем другим человеческим личностям. Поэтому «пребывание во Христе» – это не только литургический акт, ограниченный празднованием Евхаристии и приобщением Святых Таин, но оно еще предполагает «посещение больных и насыщение голодных». Потому что эти деяния любви являются выражением союза со Христом, который отождествил Себя со всем человечеством. Мне вспоминаются здесь слова матери Терезы, когда она сказала, что прикасаться к телу нашего ближнего, даже самого жалкого (такого, как прокаженные в Индии), значит прикасаться к Телу Христову.
На основании этих размышлений становится ясно, что антропологию, христологию, сакраментальное богословие (sacramental theology), экклесиологию, нравственное богословие и эсхатологию не следует рассматривать как отдельные темы богословия, ограниченные только своим полем деятельности. Отец Мейендорф предлагает целостность богословского видения, противоположного схоластическому или «научному» богословию, которое стремится к аккуратному разделению богословских тем на разные главы. Здесь нельзя не вспомнить о понятии «целостности» в богословии и философии славянофилов, в особенности Ивана Киреевского? Оно несомненно возникло в ином контексте, но интуиция здесь была та же.
«Неопатристическое» движение, представителем которого был о. Мейендорф, было, на самом деле, не просто изучением отцов в исторической перспективе (что, конечно, является все еще очень важным), а прежде всего попыткой передачи «живой Традиции» Церкви, как об этом говорит одноименное название другой книги о. Иоанна Мейендорфа.

Перевод с английского Р. Кульчинского

Медушевский В.В.,
профессор Московской консерватории

Когда по важному вопросу обнаруживаются полярные мнения, это значит, что подоспело время углубить основания и восстановить высоту критериев.
Если за эталон не принять высшее, из грязи поднимается низшее, заявляя о себе как о новой «прогрессивной» норме. Бах говорил: цель музыки — служение славе Божией и освежение духа. Мы говорим: музыка — язык эмоций. Спорить на низменном основании бессмысленно: низость будет всегда права. Грязью грязь не познается.
Нет, музыка вовсе не язык эмоций, вообще не язык психизмов. Музыка — язык онтологии (философское учение об общих категориях и закономерностях бытия, существующее в единстве с теорией познания и логикой), догматики сердца — православной или дьявольской, язык богооткровенной или лукавой антропологии, веры или зловерия, язык судьбы человека, народа, человечества, язык жизни и смерти, благословения и проклятия. И если мы с таким онтологическим вниманием и глубоко, как подобает христианам, отнесемся к музыке, то нам откроется мудрость древних.
В древности на Востоке не допускали чиновников к государственной службе без знания прекрасной музыки. Такую же мысль поддерживал и мыслитель Платон.
Какие мудрые были раньше люди! А ведь ничто не изменилось и в наши дни! Музыка не стала менее действенной силой жизни! Стоит чуть-чуть повернуть рычаг интонации, — и перед нами уже совершенно иное, неузнаваемое общество, с новыми физическими и психическими болезнями, иной дух власти, иной дух хозяйствования со всеобщей продажностью, предательствами, воровством, наемными убийствами. Могущество интонации понятно: ведь дух вседозволенности через распущенную интонацию входит в человека с пренатального (внутриутробного) возраста.
Музыка — язык судьбы, жизни и смерти. И смотрите: один поворот руля интонации в 60-е годы в дьявольскую сторону рок-музыки — и христианский мир на Западе начал стремительно вымирать на фоне бурного роста других народов. Вот уж белое большинство Америки превращается в нацменьшинство. Опустевшая Европа заселяется пришельцами из народов ислама. Вот уже 60% школьников во Франции составляют арабы. Аналогичный поворот интонационного штурвала у нас после 1992 года — и христианские страны бывшего СССР тоже начали стремительно вымирать.
Каковы причины изменения цивилизационной карты мира? Генеральная причина состоит в том, что предали Христа — кому много дано, с того много спрашивается. Кому доверены тайны Царства Божия — как смеют жить грязно, да и эту грязь провозглашать на весь мир?! Как можно было возненавидеть детей до такой степени, чтобы презреть материнство, чтобы сексом убить семейную любовь? У генеральной причины есть свои более конкретные исполнительные механизмы. Самым мощным из них является рок-стиль жизни. Рок-музыка стала языком наркотиков и сексуальной революции, самой кровавой из всех революций истории. Свт. Иоанн Златоуст считал детоубийство более тяжким грехом, чем убийство. Оно изменяет психику сильнее, чем убийство взрослого. Измененная же психика требует резкого дальнейшего потемнения музыки. И тогда музыка, еще более озлобившись, проникает в психику утробных младенцев, приводит к взрывоподобному умножению психических отклонений. Если от классической светлой музыки малыши радуются в материнском животе, то как же им страшно, когда их тельце разрывается на части от зловещих низких частот рок-музыки! По утверждению некоторых детских нейропсихологов, до 60-70% увеличилось число детей с поврежденными подкорковыми структурами. Дети, даже и не аутисты, теряют ликующую вдохновенную волю к творческой жизни, утрачивают великий дар послушания, гениальности, огненной устремленности к познанию истины. Они даже не могут говорить тихо, слушают музыку на невероятной мощности. У них разрушаются механизмы избирательности памяти, способности целенаправленного вспоминания, механизмы внимания, мышления, которое становится фрагментарным, на уровне клипов и слоганов. От материнской утробы они вбирают в себя ген предрасположенности к психическим зависимостям, будь то курево, наркотики или будущие стрелялки. Это понятно. Закабаление психики есть метод дьявола, а освобождает Христос. Заменив язык освобождающего света шедевров высокой музыки на язык порабощающей тьмы, мы убили душу нового поколения.
Святые отцы утверждали: Бог попускает страдать невинным младенцам за грехи родителей, для вразумления последних. А мы не хотим вразумляться и сознаваться в том, что мы растлители, — свои эгоистические слуховые пристрастия мы ставим выше Христа, выше истины и совести. Лукавое себялюбие — наш бог, а мы мним, будто Христос.

О природе слова и о сущности интонации

Слово мы понимаем совсем не так, как Господь и апостолы. Мыслим его как некую безынтонационную абстракцию. А должны мыслить интонационно. Встречаются слова сухие, компьютерные, вялые, безжизненно-безразличные. Но ведь и сухость, и безразличие — тоже интонация. Так что безынтонационного слова не бывает.
А какое оно бывает? Каким создал его Бог?
«От избытка сердца глаголют уста», — такова открытая нам глубина слова. Устами артикулируется фонетическое слово. Но оно погружено в сердечную бесконечность интонации. Буква, выражающая лишь фонетическое слово, по апостолу Павлу, делает мертвящими даже слова Писания. Убивающая сила буквы основана на таком удерживании восприятия на уровне понятийно-рассудочного значения фонетических — как бы безынтонационных — слов, которое препятствует воскрылению в их духовно живой смысл — смысл Божественной любви, которым только и может жить сердце.
«И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины» (Ин. 1, 14). В греческом языке слово «харис» (благодать) со времен Гомера имело тройственное значение — любви, красоты и милости. Оно было до беспредельности расширено воплотившимся Словом Божьей любви. Его слово, полное спасительной, воскрешающей нас красоты и любви, так адекватно и должно пониматься. Могучее слово было засеяно на поле мировой истории, им взошла великая культура, зовущая всех людей в радость открывшейся жизни с Богом и в Боге. Из Слова Божия родилась и прекрасная музыка христианской цивилизации.
Напротив, всякий иной, в частности буквалистски-рассудочный, безынтонационный (на деле сухо-интонационный, без любви), способ понимания являет собой глумление над Божиим словом. Понятно тогда, почему апостол столь решительно называет буквы Писания смертоносными.
Интонационная сторона слова способна придать фонетическому слову и понятию бесконечное множество любых смыслов, даже противоположных его понятийному содержанию.

О специфическом содержании музыкальной интонации

Две тысячи лет музыка искала возможность возвыситься до способности принять в себя бесконечную красоту Божественного слова — жертвенной любви Христовой, всех возводящей на Небо и спасающей в вечности… И силой Божией достигла сего: ее неумирающая красота стала интонационной проповедью Евангелия. Великий педагог Ушинский объяснял действие красоты прямым раскрытием истины в сердце. Раскрытию Божественной истины в сердце и служит музыкальная интонация высокого искусства, передающая восхитительную чистоту и кротость, страх Божий и окрыление духа, чувство вечности и мир души вместе с духовной ревностью и отвагой и иные чудеса, которыми славится Бог в сердцах христиан и всех людей, ибо, по слову Тертуллиана, “всякая душа — христианка”.
Излучение красоты как явления славы Божией стало основным содержанием, целью и смыслом высокой музыки. Музыкальная интонация, выросшая из речевой, ее прояснила в такой степени, что ей стал подвластным весь избыток сердца, о котором говорит Господь.
Что там, в избытке? Воспроизведем обширнее мысль Божию: «…от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф. 12, 34-37).
Какой же пример приведет Господь? Он озадачивает: праздное слово! Разве оно не безобидно? А Господь предостерегает: за него придется ответить на страшном суде. «Праздный» и на церковнославянском, и по-гречески значит «ленивый». Праздные — это не столько лишние фонетические слова (как можно подумать), но скорее слова пустые, не наполненные живым смыслом, не вынесенные из истинной сокровищницы сердца, слова без веры и вдохновения. И именно это преступное распространение равнодушия и неверия в обществе составляет поистине тягчайший грех — соблазнение людей на неверие. Неверие ленивого сердца — из злого сокровища — и есть следствие корневого греха гордыни. Особенно преступно ленивое слово, когда оно о святом. Что значит заповедь, данная через Моисея: не произносить имени Божие всуе? Всуе — значит из злого сокровища неверия.
И совсем страшно, когда небрежно-расслабленным треньканьем под гитару сопровождается слово святое.
Если так страшна пустота расслабленного неверия, что же тогда говорить об интонациях разнузданных, лживых, сатанически злобных и заражающих сердце энергиями тьмы?
Вслед за Господом последуем далее в сокровищницу сердца.
Что есть сокровище? То, в чем человек полагает вожделенную цель жизни. Ради чего он фактически (а не в мечтах) живет. Для Бога ли и людей живет? Или эгоистически для себя?
Цель определяет вектор жизни, ее направление. Следовательно, в ней в свернутом виде содержится жизненная программа, стратегия жизни в веке сем и будущем. Стратегия жизни отдельного человека, поколения, народа, человечества.
Стратегия жизни — последнее, главное, самое глубокое содержание интонации.
Таких стратегий две. Музыка их поляризует, поляризуя ныне и общество. Первая стратегия, характерная для высокой музыки и высокого искусства, — стратегия воскрыления сердца к истине. Человек создан для бессмертия. Образ Божий, вложенный в нас, содержит в себе нашу будущую нетленную красоту, которую мы, однако, должны выбрать непринужденно, по своей свободной воле и подтвердить усилиями жизни. Потребность в Боге, в вечности, в истине, совершенстве, в любви и красоте, справедливости заложена в нас в качестве высшей потребности, без удовлетворения которой жизнь лишается смысла.
Горение образа Божия в человеке также поддерживается классической музыкой. Творениями Баха, Моцарта, Бетховена, Чайковского, Рахманинова и других гениев человечества победно утверждается в жизнеощущении общества призвание человека к вечности, к бесконечному совершенству, которое тревожит совесть, побуждая к предельному вдохновенному усилию творческой жизни.
А каковы цель и стратегия, характерные для низких сфер жизни и искусства? «Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтобы испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе — животные», — читаем мы в Библии (Еккл. 3, 18). Отсюда простой дьявольский рецепт превращения человека в обезьяну: нужно отрезать его от неба — и он оскотинится сам.
Посмотрим теперь, что происходит при выборе полярных стратегий с сущностными силами души. Две стратегии жизни их по-разному настраивают. Если человек с огненной ревностью устремлен к совершенству, к истине, любви и красоте, то и ум раскрывается, и сердце готово к небесным восприятиям, и воля становится пламенной, вдохновенной, ликующей, жаждущей и сердца ближних расправить в свободу истины и любви. И внимание становится сердечным светлым вниманием к истине и вырастает в ее масштаб, масштаб беспредельности. Эта настройка сил души тут же отпечатывается в возвышенной интонации классической музыки. Взгляните на «Сечу при Керженце» Римского-Корсакова: сердце горит отвагой, слышен конский топот, удары сабель, а над всем плывет жертвенная любовь, в которой и жалость, и бесконечная широта сердца, и великодушие даже к врагам. Обратите внимание: ни малейшего остервенения под маской протеста.
Низовая антикультура настраивает ум, сердце, волю, вспомогательные силы противоположным образом. Воля, к примеру, перестает быть ликующе-светозарной: она мрачнеет, озлобляется, становится холодной, железной, стальной, — волей насильника, стремящегося размазать противников. Металл по видимости — и фанера изнутри. Ибо таков сам дьявол, пустой изнутри. И внимание перестает быть сердечным вниманием к свету. Теряя царственную силу свободы, оно влечется дьяволом к грязи, безвольно липнет к экранам телевизоров, к компьютерным стрелялкам, к бесцельным информационным развлекалочкам, к рабскому подчинению современным массовикам-затейникам поп-культуры.
Поднимемся от психических сил к духовным. Не буду подробно иллюстрировать действие на них двух избираемых стратегий. Всякий легко ответит сам себе, что происходит под влиянием противоположных стратегий с такими проявлениями духа в человеке, как жажда Бога, совесть, страх Божий. И как эти духовные свойства отражаются в полярных родах музыки.
Взойдем и выше. Как избираемое сокровище сердца сочетается с добродетелями веры, надежды и любви? Вера, действующая любовью, полная доверия и упования, являет собой реальность соединения человеческого духа с Богом. Ее действующими силами являются молитва и исполнение заповедей.
К чему тяготеет душа человека? Какова вера тех, кто следует разным стратегиям, — вера не мечтательная, не декларируемая ради самоуспокоения, а реальная, которой на самом деле живет человек?
Что же находится на вершине великой музыки? Она — не чисто земное предприятие. Мы часто говорим о ее божественной, небесной красоте — той красоте, от которой на глазах выступают слезы невместимой полноты нездешней радости. В такой музыке проступают черты характера Божия, положенные в закон мира, чтобы мы радовались и влеклись к неземному. Св. праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что в песнопениях церковных по всему их пространству движется дух Истины. Он же говорил о том, что луч благодати может касаться и светских произведений. О призывающей благодати Божией говорили и другие святые. Святой Игнатий Брянчанинов писал художнику К.П. Брюллову: “Всякая красота, и видимая, и невидимая, должна быть помазана Духом, без этого помазания на ней печать тления; она, красота, помогает удовлетворить человека, водимого истинным вдохновением. Ему надо, чтобы красота отзывалась жизнию, вечною жизнию… Когда же из красоты дышит смерть, он отвращает от такой красоты свой взор.”
По всему интонационному пространству музыки может двигаться и иной дух, лукавый. Русский народ назвал его тошным духом. От его мути пробуждаются в душе странные силы, заставляющие подростков бессмысленно потрошить железнодорожные вагоны, сквернословить, затевать драки. Его действие мы узнаем и в непросветленности лиц.
Вся описанная выше глубина стратегической установки жизни вместе с действием нездешних сил редко формулируется в словах, да и не может в них быть до конца схваченной. Зато она с непосредственностью выражается во взгляде, походке, во всем интонационном облике человека. Она же совершенным образом запечатлевается музыкой. Музыке дана власть выражать и формировать генеральную программу жизни уже с пренатального (внутриутробного) ее периода.
Возьмем упоминавшуюся интонацию распущенности. Она входит в человека с колыбели. Разве это малость? Не преступление ли это пред человечеством? Из нее вырастают многие грехи — от блуда и наркотиков до цинизма, всеобщего предательства и воровства.
Интонация устроена как голография. Ее общий смысл воспроизводит себя в мельчайших ее частицах вплоть до поведения квазигармоник (антигармонии). И эта цельность, воспроизводящая себя в каждой из деталей, бывает двоякого рода. Либо с раскрытием образа Божия мы устремляем сердца в союз добродетелей и крепость бытия («плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5, 22-23), либо, с отказом от действия славы Божией в нас, нас вовлекает в водоворот круговая порука пороков, некое месиво с предрасположенностью к наркотикам, скотскому сексу и ожесточенности.
В побасенке Чапека маленькая трещинка в стене говорит: «Чем бы я мечтала быть? О, я мечтала бы быть небывалой, всеохватной трещиной». Генеральная трещина прошла через все бытие. И теперь жаждет пройти через Церковь.
Поворот штурвала интонации меняет общество тотально: в его политическом, хозяйственном, образовательном, культурном и всех прочих измерениях. Следовательно, меняет и Церковь. Конечно, не ту невидимую, которую, как свою Невесту, знает Бог, а реальное состояние людей, считающих себя православными. Изменение духа эмпирической церкви есть та цель, в которую более всего метит дьявол.
Ведь если вспомнить все, что говорилось о внутреннем смысловом устроении интонации, то его мысль становится даже и в логическом плане совершенно понятной. Вера и богословие, взошедшие на фундаменте рок-интонации, неминуемо окажутся совершенно иными в сравнении с теми, которые произрастали из интонации ангельской чистоты. Протодиакон Александр из Почаева провел наглядный интонационный эксперимент: подставил слова «Священной войны» А. Александрова под песенку «В лесу родилась елочка». Добавьте сюда легкий свинг — и слова становятся издевательски противоположными по смыслу. А если так лукаво распеваем святые слова? Уступка молодежному вкусу, небольшая синкопа, — она мгновенно дают оттенок неверия, подтрунивания, несерьезности, как бы условности святого слова. Могут возразить: но мы же не слышим лукавствия интонации — значит, его и нет. Не так! Онтологически оно не исчезает. Интонация — документ, документально запечатленный избыток сердца.
Наша же цель — идти к чистоте. Только чистота хранит Церковь. Можно ли представить себе Господа или Богородицу свингующих, с подергивающимися движениями рок-музыки? И нам нужно стремиться к чистоте, ибо только чистому сердцу открывается Бог. Абсурдно спасать растлением сердечного слуха или безобразием вести к красоте. Мы не умнее первохристиан, которые не подставляли святых слов под исполнительскую манеру песенок Нерона, но отгородились от грязи небесной чистотой, которая дала несокрушимую силу их проповеди и возвела великую культуру. И нам надо так.

– Отец Николай, как часто Вы бываете в Киеве? С каким чувством Вы приезжаете в столицу Украины?
– В Киеве я уже третий раз. Первый раз в первопрестольной я был 25 лет назад, когда сопровождал митрополита Кипрского Варнаву и митрополита Никопольского Мелетия. Во второй раз я посетил город в прошлом году, когда отец Николай Макар пригласил меня принять участие в научной конференции, и, похоже, что это становится хорошей традицией. Когда я впервые увидел этот город, у меня возникло желание приехать сюда снова. Каждый раз, посещая древние святыни Православия, которыми славится Киев, я испытываю необыкновенную духовную радость. Живописный и зеленый город будто бы специально создан для умиротворения и раздумий.

– Вы видите перспективы возрождения научного потенциала Украинской Православной Церкви после десятилетий атеистических гонений?
– Ныне церковная полнота Украинской Православной Церкви вступает в новый период своего бытия. После семидесятилетнего «плена атеистического» Церковь получила свободу. Но нужно понимать, что понятие свободы относительное. В нашем современном мире ни в одном православном сообществе нет той абсолютной свободы, которая должна была бы быть. Законом предусмотрено, что мы имеем свободу вероисповедания, и это, безусловно, положительный факт. Однако мы не должны забывать, что эта свобода – лишь залог, потенциал тех возможностей, которые мы должны развивать упорными трудами. Основную роль в этом вопросе играет личный пример каждого христианина, пример святости и духовной жизни.
Образование – это один из основополагающих аспектов, на котором нужно строить фундамент церковной жизни. Центром духовной жизни является храм, и я уверен, что духовную жизнь нужно начинать с прихода. Именно на приходе берет свое начало миссионерское и социальное служение Церкви. Жертвенность, преданность заветам Христовым являются главными качествами священнослужителя, пастыря, богослова. Не может быть полноценной духовной жизни без единения со Христом через церковные таинства, богослужение. Естественно, образование имеет большое значение в деятельности и жизни Православной Церкви. Однако мы должны всегда помнить, что без духовой жизни одно только богословское знание может нести в себе большую опасность, потому что без единения со Христом знание не имеет никакого значения и, по сути, является пустым местом. Я уверен, что в Украинской Православной Церкви есть большие перспективы в области богословия. Современное общество стремится к духовному знанию, ищет истину, а это то, что необходимо для развития богословских наук. Как говорили Святые Отцы: «Бог целует за одно стремление». Видя это стремление людей приблизиться к Нему, Господь сам пойдет навстречу к жаждущим слова истины. Это в полной мере относится и к современным церковным и научным деятелям. Судя по тем стараниям, которые проявляют труженики богословской нивы, по тем многочисленным замыслам и проектам, которые уже осуществились за последнее десятилетие, научная, богословская жизнь в УПЦ переживает сегодня небывалый подъем.

– Во времена христологических и триадологических споров люди из самых разных социальных слоев и возрастных групп проявляли небывалый интерес к вопросам веры. Возможно ли в современном мире возродить интерес широких масс к богословским вопросам?
– Действительно, сегодня люди не имеют большого интереса к богословию, однако нужно заметить, что в современном обществе есть значительный интерес к духовным вопросам. Люди интересуются жизнью после смерти, последними судьбами этого мира. И ответ на многочисленные вопросы может дать только богословие. Однако богословие не должно идти на поводу у запросов современного мира. Оно должно оставаться прежде всего наукой, служить научным интересам. Богословие должно в первую очередь существовать как наука, которая раскрывает церковное учение, святоотеческие труды, исследует различные исторические, научные, литературные аспекты бытия Церкви. Благодаря богословию сохраняется и передается из поколения в поколение наша православная традиция, вероучение и сам дух Вселенской, Апостольской Церкви, которая вот уже 2000 лет является хранительницей Богооткровенных истин. Научные вопросы, конечно, не так актуальны и востребованы в наше время, поэтому мы должны их популяризировать, делать более доступными и удобоприемлемыми для современных людей, сохраняя при этом суть богословствования – преданность Христу и Церкви Православной. Церковное вероучение не должно превращаться в простую философскую систему, оно должно жить, быть действенным, проявлять себя в жизни каждого православного христианина. Цель любой богословской науки можно определить словами апостола Павла: «Уже не я живу, но живет во мне Христос». Это тот высокий идеал духовной жизни, к которому должен стремится каждый православный христианин. И богословие несет важную миссию – приблизить человека к этому идеалу. Кроме того, Церковь должна уверенно отвечать на все вызовы XXI века, адекватно реагировать на все происходящее в мире.

– Важной проблемой, волнующей современное богословие, является секуляризированность современного мира. Как бы Вы охарактеризовали этот процесс?
– Жизнь христианина была, есть и должна оставаться теоцентричной, что не всегда находит подтверждение в современном социуме. Христианскому мировоззрению присуще чувство покаяния и страха Божия. Современный человек в центре мира поставил самого себя, что, по моему мнению, является причиной отдаления светского общества от Бога. Так, среди людей, считающих себя православными христианами, сегодня есть много таких, которые ходят в храм, посещают богослужения, признают православное вероучение, однако при этом легко идут на компромисс со своей совестью, с современным миром. Такие люди только говорят, что центром жизни имеют Бога, но на самом деле живут заботами мира сего. Именно такое явление и определяю как секуляризм. Он проявляется именно тогда, когда люди говорят о Боге, но не живут Его заповедями.

– Когда у гражданина Византийской империи спрашивали, какова его национальность, он отвечал: «Я православный!» С древних времен Православие служило как объединяющее начало. Сегодня, к сожалению, веру пытаются использовать как средство разделения людей…
– Национальный вопрос в Византии понимался не так, как сегодня понимается современными людьми. Византийская империя была империей универсальной, легко принимающей в себя разные этносы, языковые группы и т.д. Главным объединяющим началом в Византийской империи была православная вера. Национализм является болезнью последних времен. Ибо не может быть разделения и отличий у тех, кто живет во Христе. Любые отличия, которые разделяют людей, являются следствием грехопадения наших прародителей, а во Христе, как говорит Писание: «Нет ни иудея, ни эллина, ни раба, ни свободного…» Сегодня все православные во всем мире чувствуют себя как один народ, как одна семья. В этом и заключается Промысл Божий и действия Святого Духа.
Конечно, чувство патриотизма, любви к своей родине присуще каждому человеку, и это хорошее чувство, однако мы должны понимать, что здесь на земле мы гости, и должны стремиться к своему единому Небесному Отечеству.
То, что в Украине некоторые силы играют на патриотизме религиозно неграмотного населения, является проявлением извечной вражды лукавого со всем святым и светлым. Наш век – это время информационных войн и подмены понятий. Надеюсь, очень скоро все украинцы поймут, что Церковь Христова не разделяется по национальным, территориальным или политическим признакам. Она есть живой богочеловеческий организм, в котором все едины во Христе посредством церковных таинств. С украинскими раскольниками мы не имеем Евхаристического общения, и это говорит о том, что эта группировка находится за пределами церковной ограды Вселенского Православия.
Раскол – это самое худшее, что может быть в Церкви. С первых своих времен Церковь терпела притеснения, гонения, клевету, боролась с ересями, однако самое страшное, что случалось и может случиться, – это раскол. Посредством раскола лукавый изнутри пытается растлить Церковь.

– Видите ли Вы перспективы преодоления этого раскола?
– В Афинском университете мы обсуждаем сложную религиозную ситуацию, сложившуюся в Украинской Православной Церкви. Неоспоримым является тот факт, что это вопрос невозможно решить вне контекста церковных канонов. Вероучения Православной Церкви, традиции, богословие являются главными критериями, которыми должны руководствоваться все, кто хочет жить и трудиться в границах Церкви. Никакого компромисса в этом вопросе быть не может. Я уверен, что кощунственно ставить вопрос о церковном единстве под угрозу в угоду амбициям одного человека. Это нонсенс, который, я уверен, в скором времени разрешится.

– Отец Николай, уже много лет продолжается тесное общение Афинского университета с духовными школами УПЦ, чьи выпускники продолжают обучение в Афинах…
– Духовное образование выступает как связующее звено между духовными школами УПЦ и Элладской Православной Церкви. Об этом говорят множество международных конференций, обмен студентами, что весьма способствует развитию православной богословской науки в целом. Наша Церковь всегда с готовностью принимает студентов, которых рекомендует Киевская Митрополия. В Афинах у них есть все необходимое для того, что ы раскрыть и развить свой научный и творческий потенциал.
Как в Украине, так и в Европе современная молодежь проявляет неподдельный интерес к вопросам духовности и религии. Те молодые люди, которые приходят учиться в духовные учебные заведения, проявляют завидное стремление к познанию богословских наук. Это нас весьма радует, потому что в них мы видим то новое поколение, которое продолжит богословско-научную традицию Вселенского Православия. С уверенностью можно сказать, что мы имеем славное продолжение наших трудов.

Анатолий Чорногор

Сапачук Юрий Николаевич

В современном мире, еще в XX веке произошли духовные, политические и культурные трагедии и сдвиги. Одним из таких сдвигов следует считать следующее: православное богословие, православное мировоззрение и Православная Церковь теперь перестали быть тем, чем они были исторически, то есть Церковью, территориально и культурно ограниченной Ближним Востоком и Грецией – колыбелью своего возникновения, – а также Восточной Европой со славянскими странами и преимущественно, конечно, Россией.
Ныне православные разбросаны по всему миру. Да и в своей стране мы нередко сталкиваемся с людьми, которые говорят по-русски, но родились и получили свое образование на Западе и всю свою жизнь провели в общении с инославным Западным миром – не только христианским, но и всей секулярной Западной культурой. Итак, силу исторических катаклизмов и геополитических сдвигов появилось Православие вне его исторической среды.
В настоящее же время одним из значительнейших явлений представляется
преодоление лингвистических, культурных и географических границ между
христианами Востока и Запада. Всего пятьдесят лет назад общение между нами было возможно лишь на техническом научном уровне, или же в таких областях, где православные и римо-католики настолько отождествляли свою церковную принадлежность с национальной, что это делало осмысленный богословский диалог невозможным. В настоящее время картина коренным образом изменилась в двух основных отношениях:
1. Как восточное, так и западное христианство может теперь считаться представленным повсюду в мире.
2. Все христиане стоят перед вызовом единого и в корне расцерковленного мира. Этому вызову нужно смотреть в лицо, как таковому, как проблеме, нуждающейся в богословском и духовном ответе[1;c.1].
Именно в этих условиях как никогда актуален тезис о том, что православное христианство по существу есть вера, спасающая весь мир, а не только один какой-нибудь народ или одну какую-нибудь категорию людей[2;c.1].
На Западе, как мы знаем, Православие является религиозным меньшинством. Но с кем мы там преимущественно встречаемся?
Мы встречаемся с католиками, встречаемся с протестантами, встречаемся с секулярными людьми, атеистами – с секуляризованным обществом. Очень важно смотреть на общество в целом, и здесь можно довольно искренно засвидетельствовать, что в истине Православной веры весьма утверждает то, что верующий православный христианин имеет некую особую харизму, благодать, чтобы успешно свидетельствовать об истине в разных обстоятельствах. И этому есть причина: исторически Православное предание, Православная Церковь не прошла через внутренние трагедии Западного мира. На Востоке было много трагедий исторических: турецкое нашествие, монгольское нашествие, совершенно ненужные внутренние революции вроде Петровских реформ; была революция 17 года XX века, которая вообще разрывала устои, – но не было Реформации, не было церковной революции, не было даже того, что мы знаем под именем Просвещения, не было Ренессанса, который по-своему тоже разрывал с Преданием. Поэтому в Православии есть такое восприятие реальности, которое органически связано с Преданием не в силу каких-то внешних условий или структур, но имеет внутреннюю связь с апостольской верой. И вот когда мы умеем это выразить, тогда мы действительно преуспеваем и в нашем личном духовном делании, и в общении с другими людьми.
С католичеством у нас есть несомненно много общего, и это очень важно подчеркнуть в самом начале. Если мы будем говорить только о том, что нас разделяет с Римско-Католической Церковью, – если мы станем начинать с этого, то разговора не получится, – будет только полемика. Действительно, нужно понимать – и об этом теперь любит говорить папа – что Римско-Католическая, и Православная Церкви – сестры , но важно все-таки то, что Восток и Запад в течение тысячи лет были Единой Церковью, у нас есть не только одно Священное Писание, но и многие отцы Церкви, которые почитаются католиками и православными, много общего в области Таинств и почитания Божией Матери. И в этом смысле наиболее удивительным становится наблюдение, которое может даже поразить поверхностного «посетителя» Западного христианства: в огромной степени во многих католических кругах Православное Предание пользуется громадным успехом. Вы входите в такие церкви, – и там всюду Владимирская Божия Матерь, Троица преподобного Андрея Рублева, иконопись, богословские издания, касающиеся истории православной духовности, монашества, монашеского аскетизма, издания святых отцов и замечательных католических ученых, особенно французских и немецких, изучающих Предание наших отцов. Вот именно на этом необходимо строить межконфессиональные отношения, и это необходимо приветствовать как положительные черты, дающие основания для диалога и свидетельствующие о том, что не все разрушено.
Итак, христианский мир довольно разнообразен, поэтому неминуемо возникает вопрос, в какой же мере сопричастны инославные конфессии той полноте благодати, которая присуща православию. Другими словами, следует ли признавать существование и несовершенных духовных состояний.С этой позицией согласятся далеко не все православные публицисты и проповедники.
Когда речь идет об «основных догматах веры», все члены Церкви должны быть безошибочны и единомысленны в изложении ее веры, но это не так когда речь идет об обличении нецерковных верований.Здесь может сказаться полемическая пристрастность.
Однако же, современными СМИ упорно навязывается крайняя форма экуменизма – признание того что в неправославных церквах не просто есть благодать, но что эта благодать ни в чем сотериологически не ущербна по сравнению с тем, что есть в Православии. К сожалению этот стереотип уже очень прочно укоренился в сознании очень многих людей. Т.е. все христанские общины мира , как бы они не разнились между собою, обладают равной спасающей благодатью и спасение равно возможно для представителя православной и неправославной церкви.Все различия, что есть между православием и, скажем, протестанизмом, несущественны для духовной жизни и спасения. Разница обрядов и теретически-богословских формул не влияет на духовную жизнь…И поэтому надо признать, что все видимые разделенные христианские общины есть лишь части единой невидимой Церкви (рупором которой все более начинает себя ощущать Всемирный Совет Церквей).
Этот решительно-экуменический тезис при его несомненной пропагандистской красоте трудно признать научно корректным. Современные гуманитарные науки знают, как тесно связаны между собою все детали в органике культуры. После Шпенглера и Флоренского культуролог не имеет права рассматривать одну часть культуры в полном отрыве от других ее органических частей. Связь существует даже между такими, казалось бы, далекими вещами, как математические модели и стили искусства, между конструкциями механизмов и уставами монашеских орденов. Так что предположение о том, что богословская мысль, эстетика обряда, строй духовных упражнений (то есть образ аскезы), способ социальной организации религиозной общины (отношение к церковной иерархии) никак не влияют на внутреннюю жизнь членов общин, выглядит слишком фантастично. Теория вырастает из практики и обратно влияет на нее. Как писал Честертон, “разве может быть праведной жизнь, если представление о жизни ложно? Если ересь достаточ но еретична, она влияет на мораль”[3;c.417].Сторонники этого взгляда слишком легко ставят знак равенства между «наличием» и “полнотой”. Отказ произвести суд над другими христианами и отказ от признания их жизнь полностью безблагодатной не тождественны позитивному исповеданию церковности, благодатности и спасительности их духовного пути. Если некий православный мыслитель сказал, что таинства или апостольское преемство в католичестве есть — это отнюдь не означает, будто он полагал, что церковная жизнь инославных столь же исполнена благодати, как и жизнь Православной Церкви. Но сторонники униональных проектов уверяют, что полнота благодатной жизни в Православии и у католиков настолько неотличима, что даже “недопустимо стремление обращать людей из одной Церкви в другую ради их спасения” (“Баламандское соглашение”, п. 15)[4;c.14]. К счастью собор нашей Церкви не утвердил Баламандский документ, ведь православные всегда выражали свою обеспокоенность тем, что таинства католической церкви и ее духовная жизнь умалены, и что эта умаленность может сказаться на достижении конечной цели христианской жизни.
Вот католичка обращается к оптинскому старцу Амвросию, и слышит в ответ: “Пишете, что вы римско-католического исповедания, но по чувствам — православная, и уже несколько лет имеете желание принять православие, но еще не вполне уверены, угодно ли это будет Богу. На это утвердительно могу отвечать, что это весьма угодно будет Богу. Потому, что хотя вероисповеданий христианских и много, но истинное вероисповедание едино есть… Повторяю, если вы решитесь присоединиться к православной Церкви, то это будет дело весьма Богоугодное, и для вас душеспасительное”[5;c.436]. Так что — действительно ли “традиционно” для нашей Церкви осуждение перехода к нам “ради спасения”?
Есть реальная разница в духовном опыте конфессий и религий, и богословский разум лишь замечает его, рефлектирует и осмысляет. Нельзя приказать разуму не замечать того, что на самом деле есть. Нельзя приказать ему не думать над тем, что есть и что представляет жизненную важность для человека. Поэтому призывы “говорить о том, что соединяет, а не о том, что разделяет”, не представляются плодотворными. Говорить надо о том, над чем думаешь, а думать надо о том, что реально есть, а не только о том, чего хотелось бы.
Вера в духовное превосходство Православия не есть конфессиональная гордыня. При вхождении в мир Православия сначала рождается радость от того, что возможны столь подлинные и столь глубокие плоды духовной жизни; затем рождается благодарность Творцу за то, что Он подарил возможность идти путем Православия; и, наконец, — горечь от того, что святыня Православия так загрязнена нашими грехами и болезнями. Постоянная саднящая нотка православной пубрицистики и мироощущения — это осознание того, что христиане западных вероисповеданий и при малости их духовных сил путем человеческой дисциплинированности и энтузиазма достигают нередко результатов значительно больших, чем те, что сотворены нами при всей необозримости тех духовных возможностей, что даруются Православием. Они с малым своим оказываются порой весьма велики. А мы с тем величайшим, что есть у нас, бываем столь убоги.
Если я убежден, что православие совершеннее протестантизма и подлиннее католичества, это еще не значит, что я живу в мире конфессионального триумфализма и способен только самовлюбленно превозносить достоинства своего и хаять все остальное. Как верно заметил о. Александр Шмеман, насколько было бы нелепо говорить, что “мы гордимся Христом”, настолько же странно было бы “гордиться Православием”, ибо “Истина всегда смиряет, а гордость в любых ее формах и проявлениях чужда Истине и всегда греховна”[6;c.148]. Чем ближе к Истине, чем выше идеал, и чем больше света — тем заметнее грязные натеки. И, конечно, человек, живущий в Церкви, знает больше о немощах своей общины и своих единоверцев, чем тот, кто наблюдает за нею со стороны. У о. Георгия Флоровского в той же самой статье, в которой он пишет, что “для меня христианское воссоединение — это именно всеобщее обращение в Православие”, есть и такое уточнение его позиции: “Это не означает, что все в прошлом или нынешнем состоянии Православной Церкви должно отождествляться с истиной Божией. Истинная Церковь еще не есть совершенная Церковь”[7;c.333].
Так что радость от принадлежности к великой духовной традиции не обязательно рождает презрение и тем более ненависть к тем, кто находится вне нее и не обязательно выливается в гордое самолюбование.
Предание саидетельствует о том, что Дух Божий может действовать и присутствовать разнообразно – в зависимости от готовности человека принять Его дары.В каждом из православных христиан Дух пребывает, «якоже можаху» человек вместить его дары.Всей же полнотой Духа Святого обладает только Христос. Оттого не содержит ничего не-Богоприличного предположение о том, что и у неправославных христиан могут быть некоторые из даров Духа.
О разнообразии способов пребывания Духа в мире говорил преп. Максим Исповедник: “Святой Дух присутствует в каждом из сущих, особенно в тех, кто каким-либо образом причастен Слову. Ибо Он содержит в Себе ведение о каждом, возбуждает в каждом естественный разум, через который приводит в сознание греховности соделанного вопреки закону природы всякого, кто способен это чувствовать и обладает здравым произволением для восприятия правильных естественных помыслов. И в самом деле, даже среди крайне грубых варваров и кочевников мы находим многих, усвоивших себе высокое нравственное благородство и отвергших издревле господствовавшие у них зверские законы.. Стало быть, во всех людях вообще присутствует подобным образом Святой дух… Святой Дух есть и во всех, унаследовавших через веру подлинно божественное и обожествляющее имя Христово, не только как сохраняющий и промыслительно возбуждающий естественный разум, не только как обнаруживающий нарушение и соблюдение заповедей, но и как творящий дарованное по благодати через веру усыновление. Как Производитель мудрости Он существует только в тех, кто чист душой и телом благодаря подвижническому исполнению заповедей. Итак, Святой Дух пребывает вообще во всех, поскольку всех содержит, о всех промышляет и во всех возбуждает естественные семена добра. А в частности, Он пребывает во всех, кто под законом, поскольку обличает нарушение заповедей и просвещает пророческим обетованием относительно Христа; во всех же, живущих по Христу, Он пребывает, помимо сказанного, еще и как Усыновитель. А как Производитель премудрости Он не пребывает вообще ни в одном из названных, кроме только обладающих духовным разумением и сделавших себя, благодаря божественной жизни, достойными Его обожествляющего обитания»[8;c.50].
Можно ли пророчествовать без Духа Святого? – Нет. Но Евангелие говорит о Каиафе как о человеке, изрекшем верное пророчество. Была ли благодать Божия в пророках Ветхого Завета? – Да. Спасала ли она их до Воскресения Христова? – Нет. Значит, все же есть благодать Божия, несущая людям многие дары и тем не менее недостаточная для их спасения.
Вопрос о границах Церкви является одним из самых дискуссионных и острых.У А.Хомякова в его работе «Церковь одна» Церковь была определена как «единство Божией благодати, обитающей во множестве разумных творений». Мысль красивая, но слегка тавтологичная (Божия благодать ведь и так едина) и слегка монофизитская («Церковь есть благодать», то есть Дух, тогда как на деле она как раз есть историческая, земная плотьдаже если вслед за ап. Павлом Церковь понимать как «тело Христово»). Оставаясь с рамках хомяковских терминов, корректнее было бы сказать о Церкви как единстве разумных творений, свободно приемлющих действие Божией благодати… Но главное, что характеризует это определение – это отождествление границ Церкви с границами действия благодати. Хомяковская позиция запрещает говорить о действии благодати вне Церкви и тем самым всюду, где присутствие благодати обнаруживает себя – там хомяковская логика требует признать наличие Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви.
Однако, церковное каноническое предание различает эти сферы. Оно признает крещение у некоторых внецерковных групп. Но при этом считает их именно вне-церковными. Крещение признается, но и крещеные должны еще пройти «присоединение к Церкви»[9;c236-237].
Как об этом писал русский историк XIX века – “Соборы вселенские не повторяли крещения даже над такими еретиками, каковы: apиaнe, македониане, — из коих одни не исповедывали Божества Сына Божия, другие — Божества Святаго Духа, хотя те и другие знали эти божественные имена и произносили их в крещении вместе с именем Бога Отца, понимая их по своему. Соборы благоговели пред тем одним, что над крещаемым и по-ариански и по-македониански произносимы были все имена Пресвятой Троицы, хотя и не в том полном понятии, как учит исповедывать их православная вера. Довольно было, — судили св. Отцы Соборов, — когда обращающийся к православию даст письменное удостоверение, что он будет разуметь отселе те божественные имена по-православному. Безпоповцы не обратили внимания на такой, стоющий вни-мания, пример, и, в жару ненависти к Церкви православной, сделавшейся будто бы еретическою, стали проповедовать, что крещение еретическое вообще всякое «несть крещение, но паче сквернение… При этом припоминается нам тот исторический факт, что и в древности, несмотря на то, что Отцы вселенских Соборов не отвергали крещения неправославных, даже ариан, сами apиaнe не принимали с крещением православной Церкви тех, кто вступал в их общество, а непременно перекрещивали их по-своему. Объясняют это явление тем, что св. Отцы, при разсуждении о крещении судили о крещении, а еретики о людях. Св. Отцы судили о крещении и когда видели в нем исповедание Святой Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа; то, благоговея к этому пресвятому имени, не касались крещения, совершенного в это великое имя, хотя бы оно совершено было руками и неправославных. А еретикам нет нужды до Божества; они смело терзают и имя Самого Бога, когда имеют случай оказать чрез то свою вражду людям, для них нена-вистным, каковы для них все православные»[10;c.611-612].
Насколько непростым является этот вопрос нам свидетельствуют признания о совершении таинств у католиков уже после нашего окончательного разделения.
В XII веке антиохийский патриарх и знаменитейший толкователь канонов Вальсамон считал, что для принятия католиков в церковное общение достаточно, чтобы они отказались от тех учений Рима, которые не признает Православная Церковь (PG CXXXVIII, c.968).
В XIII веке константинопольский патриарх Никифор II (1260-1261) на вопрос о том, должно ли принимать в общение клириков, рукоположенных “в Риме, Неаполе и Лангобардии”, отвечал, что таковых должно принимать во всех степенях священства [11;c.506].
О принятии католиков через миропомазание в то же XV веке писал св. Марк Ефесский [11;c.340-341]. Константинопольский собор 1484 года также постановил принимать католиков без перекрещивания через миропомазание и покаяние [12;c.143].
Московские патриархи XVII века белорусских униатов, рукоположенных униатскими же епископами, принимали через простую замену ставленых грамот .
Требник Петра Могилы (1646 г.) говорит, что католики должны приниматься даже без миропомазания.
Похожий взгляд духовную сторону жизни неправославных христиан был и у св. Феофана Затворника: “Каналы легких — это Божественные таинства св. Церкви и другие освятительные ее действия… Так дышит Христова Церковь или все повсюду христиане. Но не все человечество причастно животворящих действий сего Божественного дыхания. Причина сему та, что в одной части человечества повреждены органы дыхания, другая — большая не подвергает себя влиянию сего благотворного дыхания. Где повреждены сии учреждения (т. е. таинства), там дыхание Божественным Духом не полно, и, следовательно, не имеет полного действия. Так у папистов все таинства повреждены и искажены многие спасительные священнодействия. Папство — легкое со струпами или загноенное. У лютеран большая часть таинств и священнодействий отвергнута, оставшаяся искажена и в смысле и в форме. Они походят на тех, у коих согнило три четверти легких, а остальная дотлевает. Близки к ним, но еще поврежденнее наши раскольники, молокане, хлыстовцы и проч. Все таковые не дышат или не полно дышат, потому суть тлеющие трупы или чахнущие, как чахнет тот, у кого расстроена грудь” [13;c.18].

Василий Великий – также затруднялся вопросом о том, как согласовать церковное предание о признании еретического крещения с верой в единственность Церкви. Его ум склонялся к тому, чтобы перекрещивать всех рожденных вне православия, а знание церковного предания и верность ему заставляло его в ходе всего канонического послания к Амфилохию делать оговорки – «раз так принято, то принимайте без крещения». С некоторым недоумением разглядывает св. Василий факт церковного предания, на который он набрел – но не чувствует себя вправе этот факт отбросить.
Богословски это древнее и устойчивое церковное предание, признающее церковные таинства совершающимися и вне Церкви, можно было бы объяснить разве что с помощью своего рода «имяславческого» богословия: имя Божие, призванное даже неправославным человеком с желанием совершить преображение своей и чужой жизни «во имя Отца и Сына и Святого Духа» сообщает ему просимый им Божий дар… Св. Стефан Римский писал – «много имя Христово содействует вере и святости крещения, так что кто крещен во Христа, тотчас получает и благодать Христову» . У Августина тот же акцент: «я знаю единое крещение, запечатленное и освященное именем Отца и Сына и Св. Духа. Сию форму, где ни нахожу – необходимо одобряю» (Письмо 33). И вся церковная традиция подчеркивает, что она готова терпеть лишь те внецерковные крещения, которые совершены верным, евангельским именованием Троицы и притом обращены к евангельском Троице, а не к персонажам самовымышленных гностических мифов (поэтому даже крещения с правильной формулой, но с гностическим подтекстом, когда под «Духом» понималась некая «Мать», отвергались).
Другое возможное объяснение совершению таинств вне Церкви может быть современно-экуменическим: поскольку таинства совершает Бог и Он совершает их и за пределами православной Церкви, то приходится признать, что круг тех, кого Спаситель считает «своими» и к которым Он приходит, шире, чем те, кого «своими» считает земная Церковь.
Первое, имяславческое, объяснение трудноприемлимо в силу своего магизма, второе – в силу своих довольно-таки разрушительных экклезиологических и, возможно, догматических, последствий. Оттого по сути до сих пор православная мысль пребывает перед этим фактом православной истории в том же состоянии изумления. Но у одних это изумление благоговейно-послушное, как у св. Василия, у других – протестующее.
Цитируя Николая Афанасьева можно сказать, что “Церковное сознание в Византии так и не смогло преодолеть разрыва между богословским мнением, склоняющимся к полному отрицанию действительности таинства крещения еретиков и раскольников, к церковной практикой, признающей крещение еретиков. Однако ни то, ни другое мнение не оформлялось в какое-либо принципиальное учение, и потому вопрос о приеме в Церковь еретиков не вышел из стадии фактического решения отдельных конкретных случаев… Православная Церковь и до сегодняшнего дня остается при практике, не обусловленной богословским учением, или при учении, не оправдывающем практику. Эта неудача согласовать одно и другое вызвана неясностью догматического учения о Церкви, в частности, неопределенностью учения о границах Церкви, то есть в какой мере и как нарушается церковная ткань по мере удаления от православия и где она окончательно разрушается».
Блаж. Августин полагал, что между церковной полнотой и безблагодатной пустыней есть переходные области. «Они отступили от нас в том, в чем не согласны с нами; но в том, в чем согласуются, они пребывают с нами. Если уклонившись от единения, они захотели делать нечто иное, в сравнении с тем, что делается в церкви, то в этом они действительно уклонились и отпали оть церкви. Но если они хотят делать что-нибудь так, как делали в единении, где они получили это и научились сему, в этом они не отделились от церкви» (О Крещении 1,2).
Теперь мы можем сопоставить наши мысли и доводы с соборным суждением нашей Церкви (Архиерейский Собор, август 2000 г.):
«Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», принятые Собором, гласят: «Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах. Именно с этим связана практика приема в Православную Церковь приходящих из инославных сообществ не только через Таинство Крещения. Несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство. Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению. В разделенном христианском мире есть некоторые признаки, его объединяющие: это Слово Божие, вера во Христа как Бога и Спасителя пришедшего во плоти (1 Ин. 1, 1–2; 4, 2, 9), и искреннее благочестие. Существование различных чиноприемов (через Крещение, через Миропомазание, через Покаяние) показывает, что Православная Церковь подходит к инославным конфессиям дифференцированно. Критерием является степень сохранности веры и строя Церкви и норм духовной христианской жизни. Но, устанавливая различные чиноприемы, Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия»[14;c.3-4].
Все же непостижимость Божиих путей лучше принять в их непостижимости, чем спрямлять их под свои схемы.

Литература:

1. Мейендорф И.// Православное богословие в современном мире.-Перевод с английского оригинала, напечатанного в Saint Vladimir’s Seminary Quarterly.-Vol.13.-№1-2.-1969.
2. Мейендорф И.// Православное свидетельство в современном мире –Лекция 1, читанная в Минском Епархиальном Управлении.
3.Честертон Г.К.Преступление коммуниста // Избранные произведения в 5 томах.Т.2.,1994.
4.Униатство как метод объединения в прошлом и поиск полного общения в настоящем. Баламанд, 1993. // Информационный бюллетень Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата. 1997, № 9
5. Ключевский В.О.Отзыв о книге С.Смирнова “История Московской Духовной Академии до ее преобразования» Ключевский В.О.Отзывы и ответы.Третий сборник статей.М.1914
6. Прот.Александр Шмеман.Церковь.Мир.Миссия.Мысли о Православии на Западе.
М.,1996.
7. Цит.по:Уильямс Дж.Неопатристический синтез Гергия Флоровского // Гергий Флоровский.Священнослужитель, богослов, филосов.М.1995.
8. Прп.Максим Исповедник.Творения.Т.2.М.,1993.
9. Диакон А.Кураев.Вызов экуменизма.Изд.2-е, испр.и доп.М.: Издательский совет РПЦ, 2003.
10. Разбор оснований, на которых раскольники-безпоповцы утверждают свой обычай перекрещивать православных при переходе их в раскол.
11. Серафимов А. О принятии неправославных христиан в православную церковь.
12. Прот.Николай Афанасьев. Вступление в Церковь.М., 1993.
13. Св.Феофан Затворник. О православии с предостережениями от погрешений против него. М., 1991.
14. Основные принципи отношения Русской Православной Церкви к инославию.М., 2000.

Протоиерей Николай Макар

Знание истины о мире – это самый важный вопрос в жизни человека, ибо от ответа на этот вопрос зависит ее устроение, ее направление, ее течение. Так как, зная о том, что есть мир сей, человек будет ясно понимать цель своей жизни, свою миссию в мире, свое предназначение.
Но человеческий ум, сколько бы ни пытался своими силами познать истину о мире, это сделать не способен. Ибо ум человека не может сам подняться на высоту ведения Творца мира, создавшего его, чтобы увидеть цель и предназначение всего творения. А не имея возможности силами своего ума понять, что хотел Творец от Им созданного мира, мы должны обратиться только к Самому Богу Создателю с вопросом, что есть мир, и только от Него услышать истину о нем. И, действительно, не находя ответа на этот вопрос своим умом, человек обретает знание истины о мире из Божественного Откровения. (Здесь надо отметить, что человеческий ум может идти двумя путями. Рациональный ум, который идет путем своего разума, рацио, воспринимает только то, что рациональный ум может понять, уразуметь, вместить в себе, поэтому он воспринимает мир только частично, ограниченно, не стремясь в сферу, превышающую человеческий рассудок, он не ищет Божественного Откровения – это путь философии. И наоборот, ум, стремящийся воспринять мир не через ограниченный разум, через внутреннее ведение души и сердца, иррационально, интуитивно, через веру идет умозрительным путем, путем созерцания, поэтому он может воспринимать возвышенный образ созданного Богом мира, познавать его по существу, в целости – этот ум ищет Божественного откровения, которым идет богословие).
Из этого Божественного Откровения мы, прежде всего, узнаем о цели этого видимого нами мира, о изначальном замысле Творца мира. О цели созданного Богом мира повествует уже I глава первой книги Библии Бытия. В ней ясно говорится, что этот видимый мир был создан для человека, ему он был отдан, ему было подчинено все творение, он стал обладать миром. Поэтому человек – венец Божественного творения – был создан по образу и подобию Божию, то есть существом лично свободным, которое может уподобляться своему Творцу, совершенствуясь и возрастая в своих силах. Человек стал настоящим хозяином этого мира. Бог прямо говорит первым людям: «Обладайте ею [землею] и владычествуйте над всеми живыми созданиями на ней» (Быт. 1, 28). Кстати, слово «мир» ни в книге Бытие, ни во всем Ветхом Завете почти не употребляется; в его значении священные писатели употребляют слово, которое по-еврейски означает не только землю как планету, но и страну, регион, вообще землю и все живущее на ней, то есть мир.
Однако прежде чем Бог повелел первым людям обладать землею, Он велит им размножиться и наполнить землю (Быт. 1, 28), то есть человечество должно было рассеяться, распространиться по всей земле и овладеть ею. Но что же обозначает «обладать и владычествовать»? На этот вопрос книга Бытия отвечает, приводя другое повеление Божие, данное первому человеку еще в Эдемском саду: «Возделывать его (сад) и хранить его» (Быт. 7, 15). На основании этих Божиих Слов и всего Божественного Откровения и святоотеческого наследия православное богословие о данном повелении учит следующим образом: «Целью человека должно было стать соединение рая со всей землей, т.е. превращение Земли в рай. Далее предстояло человеку уничтожать пространственные условия чувственного мира, соединяя землю и небо».
После этого он должен был путем познания проникнуть в мир сверхчувственный, чтобы соединить в себе самом мир сверхчувственный и чувственный. Совершив это, человек в порыве любви вручил бы Богу всю вселенную, соединенную в его человеческом существе. А Бог, со своей стороны, отдал бы Себя человеку, который по благодати имел бы все то, что Бог имеет по природе. Это православное богословие называет обожением человека и всего тварного мира. Но для достижения этой цели необходимо было взаимодействие двух воль: обожающей Божественной воли, сообщающей благодать Святого Духа людям, и человеческой воли, подчиняющейся воли Божией в своем принятии благодати, в ее стяжании, в отдаче своей природы для полного благодатного проникновения. При таком положении дел дух человека должен был находить себе пищу в Боге, жить Богом, душа должна была питаться духом, тело должно было жить душею.
Но для того, чтобы разумно-нравственное, свободно-личное существо-человек, носящее образ и подобие Божие, смогло исполнить возложенное на него задание, оно должно было быть поставленным перед выбором и быть испытанным. Поэтому Бог, создав человека, поставил его перед условием: если он будет слушаться повелений Божественных, безукоризненно исполнять то, что ему велит Творец, и не делать того, что Он ему запрещает, то он будет исполнять свое предназначение и возрастать в добре, гармонии и любви, что будет вести его к вечной жизни. Но если человек не послушает повелений Божиих и будет делать все наоборот, он будет противостоять самому замыслу Творца своего и будет действовать разрушительным образом, утверждаясь во зле, беззаконии и ненависти, а это будет вести его к уничтожению, смерти, о которой Бог его предупреждал (Быт. 2, 17; ср.: Быт. 3, 5). Но, к сожалению, первые люди не исполнили это условие и, не удержавшись перед испытанием, оставили первый путь и ступили на второй, идя путем противостояния велениям Божиим, путем греха. А, став на этот путь, люди навели на себя гнев Всеправедного Бога, Который напомнил им об изначальном условии и о следствии нарушения его. Эти нарушения сразу внесли в природу человека и всего созданного Богом мира отрицательные изменения, которые уже теперь способствовали ему возрастать не в добре и любви, а во грехе и эгоизме, о чем православное богословие учит: «Отвратившись от Бога, дух человека вместо того, чтобы давать пищу душе, начинает жить за счет души, питаться ее сущностью (тем, что мы обычно называем «духовными ценностями»); душа, в свою очередь, начинает жить жизнью тела, это – происхождение страстей; и наконец, тело, вынужденное искать себе пищу во вне, в бездушной материи, находит в итоге смерть. Человеческое вещество распадается». Православное богословие называет грех, укоренившийся в воле человеческой, «противоблагодатью», он проникает в тварь, живет в ней, превращает ее в пленницу диавола, который сам является пленником своей воли, навсегда застывшей во зле. «Грех внедряется туда, где должна была царствовать благодать и, вместо Божественной полноты, в творении Божием разверзается бездна небытия – врата адовы, распахнувшиеся по свободной воле человека».
Но если Всеправедный Бог указал на следствия нарушения поставленного условия, то по Своей бесконечной благости и любви Господь дал людям и обетование о будущем преодолении следствий нарушения условия человеческого развития через будущего Божественного Спасителя, Который возродит человека, то есть приведет к восстановлению изначально положенной возможности возрастать ему в добре и любви. Но для того, чтобы пришел Спаситель, чтобы человечество возжелало Его пришествия, оно должно было пройти длительный путь испытаний и страданий от избранного пути непослушания и противления Богу.
Уже первых людей грех вверг в сильное испытание ненависти и убийства. С размножением людей укоренялся в сердцах их грех и до того сильно и интенсивно, что только зло царствовало в их душах, как свидетельствует книга Бытие: «Все соображения и помышления сердца их были только зло во всякое время» (Быт. 6, 5). Сам Бог об этом мире сказал следующее: «Вот она [земля] растлена; потому что извратила всякая плоть путь на земли». И затем Господь Творец делает следующий вывод: «Конец всякой плоти пришел предо Мною; потому что наполнилась земля злодеяниями от них» (Быт. 6, 12-13).
И, действительно, эти злодеяния человечества, то есть противостояния воли Божией, уничтожили его потопом полностью, и истребили не только всех людей, но и животный мир, а также был нанесен большой урон всей земле (Быт. 6, 17; 7, 4, 21-23; 9, 11). Спасся только Ной со своим семейством, ибо был он «человек праведный и непорочный» (Быт. 6, 9; ср.: 7, 1), то есть был он послушным воле Божией, исполняющим Господни веления и не преступающим запреты Творца. Спасшимся людям Бог снова повторяет заповеди размножаться и наполнять землю, обладать ею и владеть всем живым на ней (Быт. 9, 1-2, 7).
Но грех и в этом человечестве стал быстро распространяться, укрепляться в сердцах людей, возрастать и царствовать в них, то есть мир человеческий быстро наполнился злодеяниями и отступлениями от Бога. Для того чтобы этот мир снова не погиб, Бог в нем, в этом мире противления Его воле, образует другой мир, противоположный тому, мир послушания воли Божией и следования Его заповедям. Это ясно выражено в призвании Авраама. Ему Господь прямо велит: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я тебе укажу» (Быт. 12, 1). Другими словами: оставь землю, то есть мир, в котором ты живешь, частью которого ты являешься, и выйди из него, как дальше ясно указывает бытописатель (Быт. 12, 4-5); и пойди, и прийди в другую землю, которой стала географически земля Ханаанская, где образуется другой мир, другая жизнь, другое человечество. В противоположность оставленному миру, противящемуся Богу, новый мир будет послушным воле Божией. И этот мир должен стать не только живущим по заповедям Божиим, но и надеждой для остального мира, о чем Господь говорит прямо Аврааму: «И благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12, 3).
Таким образом, в макромире, или макрокосме, где господствует грех и зло, образуется микрокосм, микромир, в котором будет царствовать благодать Божия, помогающая человеку противостоять и преодолевать в себе грех. Этот микромир образует Ветхозаветную Церковь, которая в отличие от неверия и развращенности всего мира должна хранить истинную веру, верность истинному Богу и вести благочестивую жизнь, и не только хранить, но и просвещать пребывающие во тьме неведения языческие народы богооткровенным учением об истинном Боге и Его законе. И это было условием, кредом богоизбранного народа, благодаря чему он смог исполнять свою миссию, несмотря на трудности, испытания, нелегкую борьбу с влиянием идолопоклонства и развращенности языческого мира.
Но если этот контраст между истинной верой богоизбранного народа и ложность идолопоклонства языческого мира был так важен, так сильно акцентирован в Ветхом Завете, то насколько больше он ставится после Боговоплощения, Вочеловечения Сына Божиего, с пришествием Христа Спасителя в мир (Ин. 3, 16-17; 1 Ин. 4, 9-14), в Его Евангельской проповеди. В связи с этим в Новом Завете не употребляется слово «земля» в обозначении мира, а просто употребляется слово о коσµоζ, первым значением которого является «человечество», а затем «мир» и другие значения. Это слово употребляется священными авторами для подчеркивания состояния человеческого общества на земле. К тому же надо отметить, что духовные правители, лидеры израильского народа книжники и фарисеи к этому времени так сильно отошли от истинной веры Ветхозаветной Церкви, что так же, как и язычники, были Иисусом Христом обличаемы в неверии и развращении (Мф. 17, 17; Мк. 9, 19; Лк. 9, 41). Для выражения контрастов в Своей проповеди Иисус Христос избирает самую яркую противоположность: свет и тьма. Жизнь человека с Богом, по Его заповедям, есть свет, а жизнь людей без истинной веры, не по заповедям Господним – тьма. Спаситель, проповедуя Свое Евангелие, прямо говорил: «Я – свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8, 12). Много раз повторяя эту истину (Ин. 9, 5; 12, 46; 1, 9; 3, 19), Господь напоминает слушателям Его проповеди, как противоположны эти два пути не только в вере и неверии, но и в жизни: праведной и беззаконной. Христос Спаситель, обличая неверный и развращенный мир сей, учит людей: как тесно связан свет с добродетельной жизнью, а тьма – со злодеяниями. Он прямо говорит: «Свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому дела их были злы. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы; а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин. 3, 19-21). Это самый важный акцент в проповеди Христовой о двух состояниях человека, о двух разных противоположных, полярных жизненных путях, то есть о двух человеческих мирах, которые к тому же неравнодушны друг к другу. Мир людей, живущих по заповедям Христовым, стремится просветить незнающее Божественне Откровение человечество, а мир людей, не следующих Заповедям Господним, ищет всякой возможности отвести, отвратить от истинного пути живущих по закону Божьему. Это два противостоящих друг другу мира. Потому Господь Иисус Христос называет тех, кто не верит Его проповеди, людьми от мира сего, то есть представителями этого грешного мира, а тех, кто следует Его словам, людьми не от мира сего, потому что они принадлежат к другому миру – небесному, вечному, праведному. Фарисеям, не принимающим Его проповедь, Он прямо говорит: «Вы от нижних, Я от вышних; вы от мира сего, Я не от мира сего» (Ин. 8, 23). И наоборот, Своим последователям Господь также прямо говорит, что они не от мира сего. Однако вместе с этим Христос Своим ученикам напоминает, что мир сей не только противоположен им, но и противостоит Его последователям, борется с ними, ненавидит их. Поэтому Господь говорит им: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое, а как вы не от мира, но Я избрал Вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15, 8-19; ср.: Ин. 7, 7).
Если в новом мире последователей Христовых, которые живут в правде и любви, царствует Бог, то в мире, где господствует грех и зло, управляет князь мира сего – диавол, ибо как говорит апостол Иоанн Богослов: «Кто делает грех, тот от диавола» (1 Ин. 3, 8; Ин. 12, 31.; 14, 30; 16, 11). И не только диавол есть у них князем, но и отцом, о чем Спаситель прямо говорит неверующим Его проповеди людям: «Ваш отец – диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего [...], он лжец и отец лжи» (Ин. 8, 44).
В Своей Первосвященнической молитве Христос Спаситель, много раз подчеркивая, что Его последователи не от мира, просит Своего Отца Небесного: «Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла» (Ин. 17, 15), и продолжает: «Как Ты послал Меня в мир, так и Я посылаю Их в мир» (Ин. 17, 18). Этими словами Господь учит нас, что Его последователи, будучи людьми не от мира сего, составляют в этом мире особенное общество, особенный мир, который не закрывается от здешнего мира, а, пребывая в нем, продолжает миссию Христову: просвещение истинами Евангелия людей этого мира. Поэтому ученики Спасителя Господа, люди не от мира сего, став Новозаветной Церковью после Сошествия на них Святого Духа в день Пятидесятницы, начали нести Евангелие Христово людям и народам всего мира, делая их членами Церкви Христовой, людьми другого, небесного мира.
Апостолы Христовы продолжили учить своих слушателей и последователей о противоположности жизни человека от мира сего и члена Церкви, человека не от мира сего. Особенно этим акцентом отличается Евангельская проповедь апостола Иоанна Богослова.
Для того чтобы ярче представить этот контраст, апостол переводит внимание от мира на Бога и соответственно называет людей не от мира сего людьми от Бога, а тех, кто в мире сем, людьми не от Бога. Поэтому напоминает апостол Иоанн, что в жизни последователей Христовых царствует Бог, а в жизни людей мира господствует князь мира сего, и добавляет: «Вы от Бога, и победили их [тех, кто не от Бога]; ибо Тот, кто в вас, больше того, кто в мире» (I Ин. 4, 4). Этим апостол указывает на то, что человек, верующий в Иисуса Христа и следующий Его заповедям, обретает благодатную силу преодолевать царствующие в этом мире неверие и развращенность: «Ибо всякий, рожденный от Бога, – говорит апостол, – побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий» (1 Ин. 5, 4-5). Но, кроме этого, апостол Иоанн Богослов часто напоминает своим последователям о несовместимости, о противоположности этих двух миров, и поэтому взывает к ним: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2, 15). Указав на существо мира словами: «Весь мир (о коσµоζ, ǒλοζ ) лежит во зле» (1 Ин. 5, 19), а верующий во Христа хранит себя от греха (1 Ин. 5, 18), апостол учит: «Ибо все, что в мире (ǒ παν τơ εν τώ κόσμω): похоть плоти, похоть очей и гордосгь житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин. 2, 16). Этим поучением апостол показывает, как глубоко мир сей пронизан грехом и противостоит своему Творцу.
Об этом контрасте, противоположности двух миров учит и апостол Павел, который называет неверующих во Христа не только людьми от мира сего, но представителями века сего. К тому же, касаясь этого вопроса, апостол Павел как мудрейший человек своего времени останавливается на мудрости мудрецов века сего, которая не только не может и не стремится познать Бога, но и всячески противостоит премудрости Божией и подменяет ее, поэтому и становится безумием перед Богом, извращающим ум и сердце человека. А премудрость Божия, в свою очередь, становится для мира сего безумием, она является для осуетившегося ума человека века сего непонятностью, странностью, противоположностью и противостоянием его представлениям и умствованиям (1 Кор. 1, 20-21). Поэтому апостол, обращаясь к коринфским христианам, взывает: «Никто да не обольщает самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом» (1 Кор. 3, 18-19). Притом, ссылаясь на книгу Иова и 94 псалом, апостол Павел указывает, что мудрствования мудрецов века сего лукавы и суетны (Иов 5, 12-13; Пс. 94, 11). И не только в мудрствовании апостол Павел видит противоположность христианского и языческого миров, но и во всей жизни. Он особенно это подчеркивает, когда говорит о крещении, в котором человек мира сего, освобождаясь от греха, умирает для него, распинает своего ветхого человека со Христом и, воскресая с ним, живет для Бога (Рим. 6, 1-11). Поэтому апостол напоминает христианам: «Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности». И дальше апостол Павел еще ярче говорит о контрасте жизни ветхого человека во грехе и жизни
нового творения, живущего по праведности: «Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые» (Рим. 6, 17-19).
На основании этой новозаветной проповеди о противоположности двух миров – Церкви Христовой и не принадлежащих к ней людей – святые отцы развили учение о христианстве не только как о сверхъестественной религии, основанной на Божественном Откровении, но и как о царстве, составляющем Тело Христово, которое является по своей природе надмирным, неземным. Это учение особенно ярко отражено в православном чинопоследовании святого Таинства крещения. Уже в подготовительных к этому таинству молитвах и священнодействиях ясно показывается противоположность состояния человека до крещения и жизни, в которую вводит крещение. Это практически есть изымание, освобождение человека от власти мира сего и введение в новый возрожденный мир. Об этом говорят четыре молитвы запрещения, читая которые, священник просит Бога изгнать диавола и освободить от его власти готовящегося ко крещению и принять в царство пренебесное. И завершают это отделение от власти князя мира сего священнодействия отрицания идущего ко крещению от сатаны и всех дел его и сочетания принимающего таинство со Христом. Затем священник читает молитву о готовящемся ко крещению и просит Господа: «Да не к тому чадо тела будет, но чадо Твоего Царствия». В молитве освящения воды в крещальной купели священник просит Господа о нисхождении на нее Святого Духа и чтобы благодатию Его она получила силу отгнания диавола и стала банею пакибытия. И далее священник просит Господа: «Даждь претворитися в ней крещаемому, во еже отложити убо ветхаго человека, тлеемаго по похотем прелести, облещися же в новаго, обновляемаго по образу создавшаго его». Сразу после совершения крещения священник читает молитву Таинства миропомазания, в которой просит Бога Отца даровать пакирожденному в крещении, новопросвещенному рабу Его «и печать дара Святаго и Всесильнаго, и Покланяемаго Твоего Духа, и причащение Святаго Тела и честныя Крове Христа Твоего». Это значит, чтобы человеку от мира сего стать рожденным свыше, новым творением Божиим, ему необходимо принять Таинства крещения, миропомазания и причащения. Это три таинства вступления в Церковь, которые переводят человека от мира сего в мир небесный, надземный.
Таким образом, Церковь Христова как мистический сверхъестественный Богочеловеческий организм, Тело Христово, состоит из людей, возрожденных в Таинстве крещения, укрепленных благодатью Святого Духа в миропомазании и в Таинстве причащения самым тесным образом соединенных с Главой Церкви Господом нашим Иисусом Христом. Это – организм надмирный, но находящийся и на земле, в этом мире. Эта надмирность Церкви так глубоко осознавалась древним христианством, что византийское храмовое богословие даже выработало учение о христианском храме как не только освященном месте, но и пространстве, и воплотило эту идею в создании архитектурного образа храма. Это был куб, как идеальный образ пространственности, внутри которого, благодаря архитектурному делению, вписывался крест, и этот куб увенчивался куполом, символизирующим небо. Такой так называемый крестовокупольный храм отображал не только священное пространство, в котором находится Церковь Христова, но и отдельный мир. Действительно, это был малый мир, микромир, микрокосм. Это образное изображение Церкви Христовой, которая является микрокосмом на земле, во вселенной, в макрокосме, и имеет миссию обратить весь мир от неведения к ведению, от греха к праведности. И хотя Церковь в V-VII веках христианизировала много обществ и народов, она всегда вела борьбу с отрицательным влиянием мира сего, обращая человека от привязанностей и прелестей мира сего к горним вечным благам. Но мир сей, или век (saeculum) сей, в новое время настолько усилился, что начал преодолевать христианизированные общества сначала на Западе, а затем, переместившись и на Восток, секуляризируя христианские страны. Этот успех мира сего настолько преодолел в обществах христианские ценности, ценности вечной жизни, что даже начал подменять эти ценности ценностями земными, тленными, и до того интенсивно, что даже человек, находясь в Церкви, в неземном мире, стремился к благам этого мира, совершенно не подозревая, что это противоестественный путь для христианского мира. Это все привело в итоге к нивелированию контраста между миром земным, тленным, грешным и миром небесным, вечным, праведным. Но Церковь, несмотря на отрицательные явления в жизни людей внешнехристианского общества, противостояла этому процессу, всячески напоминая о надмирности жизни христианина и несовместимости его жизненного пути со стремлением к благам земным.
Поэтому уже с самого начала секуляризации общества многие церковные авторы делают акцент на недопустимости слияния жизненных путей двух миров. И чем больше общество секуляризовалось, тем активнее Церковь говорила о существовании двух миров, земного и небесного, людей от мира сего и людей не от мира сего. Особенно акцентировать внимание на этом церковные авторы начали в двадцатом веке, посвящая свои исследования изучению природы Церкви и ее членов. Поэтому экклезиологические и антропологические вопросы были главными в исследованиях всех православных богословов ХХ века. Они стремились изучить существо Церкви и верующего православного христианина, члена ее, и показать, что это естество – надмирное, небесное, неземное, что жизнь Церкви и ее членов – это жизнь людей возрожденных, укрепленных благодатию Святого Духа, соединенных со Христом, это жизнь людей, где правит Бог, в противоположность жизни человеков, в которой господствует эгоизм и гордость. Православные богословы, юбилеи со дня рождения которых мы празднуем в этом году, – отец Сергий Булгаков, отец Василий Зеньковский, отец Александр Шмеман и отец Иоанн Мейендорф – посвятили этим вопросам существа христианина и Церкви многие свои труды, внося не только значительный вклад в богословское наследие Православной Церкви, но и помогая нам, людям XXI века, правильно ориентироваться в вопросах, касающихся существа и призвания верующих православных христиан.

— Ваше Блаженство! В общественно-политической жизни в последние месяцы произошло много событий. Избрано руководство парламента, сформировано коалиционное правительство. Что Вы ожидаете от новых органов власти?
— Разумеется, как и все общество, слаженной, созидательной, продуктивной работы. Можно долго создавать и разрушать коалиции, договариваться и отвергать договоренности, выбирать и перевыбирать. Это все замечательно, демократично. Но ведь сама демократия никого не кормит. А кормят труд и пот. Важно, чтобы все ветви власти думали о главном: о трудящемся человеке, создании условий для его эффективной работы.

— Консолидация власти стала возможной благодаря Универсалу. Вокруг него до сих пор идут дискуссии.
— Я положительно оцениваю этот документ. Если вы поднимите наши обращения, заявления, начиная с 2004 года, то в них содержится постоянный призыв к властям, политическим лидерам искать пути к примирению и единству. Именовать друг друга «силами зла», «врагами Украины», «кошмаром», «бандитами», биться до последнего – это саморазрушение и общества и страны. Спаситель призывал иметь мир между собою. Жаль, что мы делаем очевидные и нужные шаги лишь тогда, когда отступать дальше некуда. Думаю, что Универсал и работа над ним позволили каждому из подписавших увидеть в оппонентах партнеров, а не противников. Главное, обществу было продемонстрировано, что властная элита умеет не только ссорится и обличать, но и договариваться во имя народа и страны.

– Однако религиозный «пункт» Универсала вызвал резкую негативную реакцию Церкви.
– Реакция вполне прогнозируемая. Судите сами: собирается круглый стол, на котором государственные деятели, политики, поэты, физики, лирики обсуждают вопрос, какой должна быть Церковь в Украине, принимают рекомендации. При этом мнение самой Церкви не только не спрашивают, ее даже не приглашают на обсуждение. Это мы уже проходили, когда политбюро принимало решения в отношении Церкви, а ОГПУ и НКВД их исполняли. Церковь в Украине такая, какую ей дал Господь. Она тысячу лет выполняет свою спасительную миссию на нашей земле. Раскол – это внутреннее дело Церкви, и преодолевается он методами церковными, о чем и сказано в заявлении Священного Синода УПЦ. Никаким политическим универсалом примирить человека с Богом невозможно. Поражает другое: сегодня, когда Церковь пытается прийти человеку на помощь в сферах, которые она опекала испокон веков (приюты, детские дома, тюрьмы, больницы, школы, армия), мы постоянно встречаем препятствия, нам указывают на конституционные положения об отделении Церкви от государства, школы от Церкви. Здесь же мы столкнулись не с помощью государства Церкви, а с вмешательством в ее внутренние дела, что и вызвало соответствующую реакцию.

– Но ведь наши расколы – политические. Они появились в результате политического давления, как это было с УАПЦ, или антизаконных действий и произвола властей. Генеральная прокуратура дважды пыталась снять с регистрации ту же УПЦ-КП как незаконно созданную организацию, и всякий раз власть (и Президент Кравчук, и Президент Кучма) не дозволяли этого. Почему в Болгарии власть, учинившая церковный раскол, исправила свои ошибки (у раскола не только отобрали незаконно используемое имущество, но даже запретили называться Православной Церковью), а у нас не желает этого делать?
– Очевидно, потому, что мы продолжаем жить не по законам, а по политической целесообразности, как в советские времена, когда законы декларировали одно, а на практике делалось совсем другое. Целесообразно выполнять закон – выполняем, нецелесообразно – не выполняем. Например, вот уже больше десяти лет власть не хочет выполнять решения высших судебных инстанций Украины о возвращении нам захваченных боевиками кафедральных соборов в Ровно и Луцке. Здесь и круглых столов проводить не надо, а надо исполнять решения. Государственная власть многое могла бы сделать для единства Православия в Украине, если бы просто выполняла законы и обязательства, принятые перед европейскими структурами по возвращению репрессированной Церкви экспроприированного имущества, снятию всевозможных препон для социального служения Церкви, возвращению ей статуса юридического лица и т.д. Однако упорно этого не делает. Зато нас постоянно пытаются «соединить» с отлученным от Церкви Михаилом Денисенко, хотя с ним не только наша, любая Православная Церковь даже переговоров вести не может. Об этом говорится и в июльском обращении иерархов большинства Православных Церквей мира к Президенту Украины.

– Но ведь раскол необходимо преодолевать. Когда будут результаты работы совместной комиссии УПЦ и УАПЦ?
– С обеих сторон есть желание и стремление к единству. Мы единоверные и единокровные братья, и трагедия мучает всех. Много накопилось обид и взаимных претензий. Залечивать раны всегда дольше, чем их наносить. Необходимы терпение, мужество, надо научиться идти на уступки и прощать. В этот процесс должны быть задействованы не только те, которые ведут переговоры, но и сами общины. Тогда желаемое единство будет органическим.

– Но общин УАПЦ в двадцать раз меньше, чем УПЦ. Можно считать равноценными стороны диалога? Говорят, они готовы присоединиться хоть завтра, лишь бы УПЦ разорвала свои связи с Русской Православной Церковью?
– Для Бога одинаково ценны и большое, и мало стадо и даже один человек. Мы всегда были открыты для переговоров, важно, что УАПЦ приняла решение их возобновить. Когда УАПЦ возникла, в Украине был экзархат Русской Православной Церкви. Сегодня статус УПЦ больше, чем автономная (независимая) Церковь, но меньше, чем автокефальная (самовозглавляемая). Это позволяет учитывать интересы и тех общин, которые говорят о желании полной независимости УПЦ, и тех, кто дорожит тысячелетним единством с Русской Православной Церковью. Но самое главное, мы были и остаемся законной частью единого Вселенского Православия. В диалоге с УАПЦ тоже надо искать формулы, которые бы учитывали интересы всех и соответствовали канонам Вселенской Церкви. Что же касается УПЦ-КП, то, пока она возглавляется отлученным от Церкви человеком, никакого диалога с ней мы вести не можем. Об этом я неоднократно говорил и Виктору Андреевичу.

– А как Вы относитесь к тому, что власть повсеместно раз в квартал и по большим праздникам инициирует совместные молитвы всех конфессий за Украину? Молебны, праздничные приемы и концерты проходят и в Софии Киевской.
– Наши священнослужители присутствуют, но молятся, конечно, отдельно. Я не знаю, как в других религиях, но Украинская Православная Церковь уже тысячу лет ежедневно, а не по праздникам, молится за страну нашу, народ, воинство и власть и не на площадях, а в святых церквах пред престолом Божиим. Храм Святой Софии, Премудрости Божией, – это храм Христа Распятого. Это самая древняя наша православная святыня, построенная великим князем Ярославом Мудрым, канонизированным нашей Церковью. История храма трагична, как трагична и история нашего народа. Он много раз разрушался, однако православные, где бы они ни находились, всегда стремились восстановить его, вдохнуть жизнь, чтобы звучало в нем слово Божие.

– Митрополит Макарий погиб, направляясь к нему?
– Да, священномученик Макарий, митрополит Киевский, погиб по дороге из Вильно, где находилась тогда кафедра Киевских митрополитов, в Киев, куда он вез средства, собранные для восстановления разрушенной Святой Софии. После установления в Киеве советской власти решением Реввоенсовета Софийский монастырь был экспроприирован у Православной Церкви, сначала его передали самосвятам-липкивцам, которых революционная власть считала союзниками в борьбе с Церковью, а затем был превращен в музей. Насельники монастыря были репрессированы. Так что и в прошлом веке он омыт кровью православных новомучеников. Святая София, как и все наши монастыри, – это кладбище: и в главном храме, и на территории близ него на протяжении веков хоронили православных священнослужителей, монахов и мирян. Молится там можно и нужно, но вот устраивать на могилах приемы, банкеты и концерты, даже в честь выдающихся дат, не стоит. Мы же не оставляем надежды, что Св. София, как и другие древние храмы столицы, будут возвращены законному владельцу – Украинской Православной Церкви, и киевляне смогут молиться за богослужениями в своих святынях.

– Городские власти объявили о выделении двухсот земельных участков под храмовое строительство в столице. Как Церковь будет в этом участвовать?
– Это замечательная инициатива, и мы ее поддерживаем. Мне думается, очень важным было бы попытаться восстановить исторический облик нашего города как колыбели восточнославянского православия, всемирного центра православного паломничества. Киев уникален не только своими поразительными по красоте ландшафтами, Днепром, но и тем, что является древнейшим и вечным духовным центром восточных славян, матерью всех их городов. Историки посчитали, что за время советской власти в столице было разрушено 145 православных храмов и церковных памятников, которые возводились многими поколениями. Может, первым делом, стоит воссоздать некоторые из них? Я думаю, здесь может быть широкое поле для плодотворного сотрудничества Православной Церкви и столичной власти.

– Сегодня православную общественность волнует обнародованный Минюстом проект закона, предусматривающий отмену главных православных праздников как государственных…
– Министерство юстиции, насколько я знаю, не обладает правом законодательной инициативы. Я думаю, этот законопроект не пройдет не только через парламент, но и через Кабинет Министров. Рождество, Пасха – это не только наша история, это наша тысячелетняя традиция, праздники, которые объединяют весь народ. Греко-католики и даже протестанты празднуют его по православному календарю. Непонятно, для какой цели такие законопроекты вообще пишутся?

– Как говорится, чтобы быть ближе к Европе…
– Не думаю, что Европе мы нужны, обезличенные, потерявшие свою ментальность. Напротив, общеевропейский дом, в котором наша страна находится, мы должны обогащать своей неповторимой культурой и традициями.

Беседу вел В. Анисимов

– Отец Николай, чем сегодня живет Киевское религиозно-философское общество?
– Киевское религиозно-философское общество было возрождено три года назад, тогда же я был избран председателем. Наше общество живет вопросами сегодняшнего дня, проблемами современного мира, отсюда и наши задачи – возрождение духовной жизни, православных традиций, налаживание богословского диалога с творческой и научной элитой. Многочисленные конференции, семинары и форумы, к проведению которых мы прилагаем усилия, способствуют значительному прогрессу в вопросе взаимодействия представителей церковной и светской научной мысли. О перспективах такого диалога говорит тот энтузиазм, который проявляют люди науки во всех проектах Киевского религиозно-философского общества. Широкая география наших форумов свидетельствует о повсеместном распространении данных тенденций. Мы проводим свои конференции и в стенах Киевской духовной академии, и в Институте философии Академии наук Украины, и в Доме ученых, в Киево-Могилянской академии. Нужно отметить, что общество занимается также издательской деятельностью, ежегодно выходит богословский сборник «Христианская мысль», благодаря которому каждый желающий может следить за развитием современной богословской и философской мысли. Также у нас функционирует сайт.
Творческим стержнем нашего общества являются светские и церковные ученые. Кроме этого есть своеобразное аккумулирующее ядро людей, занимающихся организацией и проведением семинаров и конференций.

– Конференция – это, своего рода, итог проделанной за год работы. Расскажите о рутинных трудах членов вашего общества.
– Работа наша в основном кабинетная, так как подготовка к конференции проходит именно в кабинетах, библиотеках и архивах. К рутинной работе можно отнести многочисленные семинары, которые проводятся в разных местах Украины. Они бывают открытые и закрытые, в зависимости от вопросов, которые на них обсуждаются. Но, где бы мы ни были, какие трудности ни приходилось бы нам преодолевать, мы неизменно видим себя в центре научной жизни Украинской Православной Церкви, среди людей, и прежде всего в среде интеллигенции. Наша рабочая рутина заключается в дискуссиях, в постоянном поиске диалога с современным миром. Это и есть главная забота нашего общества и его основная работа, которая сама по себе разнообразна и интересна, потому как современность ставит много всевозможных вопросов, которые надо решать. Конечно, их невозможно решить быстро, но постепенно, прилагая терпение и труд, я уверен, нам это удастся.

– Наверное, каждого ученого в определенном смысле можно назвать человеком не от мира сего. Люди науки живут в своем маленьком мире, в который зачастую никого не впускают. Поэтому, достоверно, воцерковление научной элиты еще более сложная задача…
– К сожалению, должен констатировать тот факт, что наше светское общество настолько отдалилось от веры и религии, что вообще интеллигенция держится нерелигиозных взглядов на основы жизни, поэтому пробиться к их сознанию очень сложно. Однако есть и положительные тенденции. Многие представители научной и творческой интеллигенции, которые были совершенно далеки от Церкви, начинают все больше и больше интересоваться верой, теми взглядами, которые приближают человека к Богу. И мы, соответственно, на этом пути используем все наше наследие, которое по своему составу очень богато и разнообразно.
Да, в каком-то смысле люди науки не от мира сего, вместе с этим – это люди чуткие, восприимчивые к аргументированным, разумным доводам, способные понять истину и посвятить ей всего себя. Но, справедливости ради, должен отметить, что о значительном прогрессе в этом вопросе говорить пока рано. Мы можем назвать сегодняшний этап начальным, так как это только поиски диалога. Вся наша работа впереди, потому как материалистическое наследие прошлого века очень сложное и преодолеть его не просто, потому как люди были воспитаны на нерелигиозной философии и, естественно, далеки от богословия. Но надо констатировать и тот факт, что многие, вследствие отсутствия атеистической пропаганды, уже активно исследуют различные религиозные аспекты. Их сознание меняется и с каждым годом интерес к религиозным ответам все больше и больше захватывает современный мир. Дискуссии переходят в ракурс разговора не внерелигиозного, а околорелигиозного круга.

– Святые отцы говорили, что богослов, который не живет тем, о чем проповедует, уподобляется тигру без зубов. Не менее важной задачей современного богословия является актуализация практики духовной жизни…
– Да, это важная задача многих периодов в истории Церкви и социума. Киевское религиозно-философское общество ставит перед собой конкретную цель – быть православным христианином, не только знать православное учение, но и жить по заповедям Христовым. В нашем обществе работают как священнослужители, так и глубоко религиозные представители светской науки. Мы не богословствуем исключительно ради научных целей и всячески пытаемся укоренять в сознании людей, что богословие неотделимо от практики духовного делания. На данной конференции активно обсуждался этот вопрос. Нам приятно, что и аудитория, и докладчики выразили согласие в том, что все, о чем мы говорим, должно находить проявление в нашей жизни. По сути, это наше кредо. В исследовании святоотеческого наследия, которое мы должны использовать не только в своих знаниях, но и в жизни, в своей деятельности, в своем всестороннем бытии, важное место занимает возрождение практики духовной жизни. Этим мы и отличаемся от других подобных обществ, которые также рассматривают философские и богословские вопросы. Мы же, прежде всего, ставим конкретную задачу – быть православным христианином не по имени, а по жизни.

– Уже много лет Вы несете послушание проректора Киевских духовных академии и семинарии. Студенты духовных школ также принимали участие в конференции. Какие Вы видите перспективы для нового поколения богословов?
– Наше время очень отличается от грядущего столетия. Это время, которое дает многие перспективы разнообразного развития. Естественно, человек, уже пребывая вне постоянной доктрины, пропаганды или иного явления, может выбирать, знакомиться с разными сторонами, явлениями жизни человека. И это очень хорошо, так как в такой среде можно и надо проповедовать. Хочу сказать, что вот это время, давшее нам такую возможность рождает все больше и больше молодых людей, которые не просто интересуются, а ищут ответ на конкретный вопрос. Видя это, я радуюсь, и мне еще больше хочется работать на поприще возрождения всего святого и духовного в нашем обществе. Перспективы у следующих поколений колоссальные, новые кадры растут и требуют от нас еще большей интенсивности работы. Я надеюсь, что с такими людьми в будущем времени мы осуществим самые грандиозные проекты. Хочется им пожелать успеха.

– По благословению Блаженнейшего Митрополита Владимира Вам определено в ближайшее время окормлять православные приходы Западной Европы. Насколько существенно отличается приходская деятельность в Европе от отечественной?
– Естественно, что чем-то отличаются обстоятельства жизни, но по существу пастырские задачи и у нас, и за рубежом одинаковы. Мир один, и он требует работы по существу. Сегодняшний мир определился в духовном плане, и Слава Богу, что есть ясность в вопросе веры. Есть мир с Богом, и есть мир без Бога. Конечно, для того чтобы проповедовать в таком мире, и особенно в Западном, есть свои особенности и трудности, связанные с ментальностью, образом жизни и мысли западного человека.
Главными приоритетами моей деятельности остаются пастырство и научная работа. Без заботы о пасомых и без постоянной научной работы, углубления познаний, немыслимо никакое служение Церкви, а тем более в диаспоре, которая имеет вдвойне, а то и в тройне более сложные вопросы, чем в Украине. Это все требует активной работы во всех отношениях, а в особенности в духовном аспекте. Так как без духовности все научное стает мертвым. Главное начало – духовное, которое и определяет всю научную работу в Церкви. Думаю, что сейчас, благодаря тому, что мир заставляет нас обращаться к такой работе, это великое благо.
В Европе у меня запланировано много научных проектов, различных встреч. Несколько лет я участвую в патрологическом конгрессе, который проводит Католическая Церковь раз в два года в разных странах Европы. Есть и чисто православные форумы. В общей сложности, работы очень много.

– Поделитесь планами Киевского религиозно-философского общества.
– Вся наша работа состоит в поиске, мы не работаем с какими-то конкретными планами, у нас все находится в стадии активного поиска. Естественно, что все живое – меняющееся, поэтому мы ничего не планируем, кроме того, что мы ставим перед собой конкретную цель. Тот или иной момент мы рассматриваем в контексте сегодняшнего дня, который и определяет, что мы будем делать в ближайшее время. Слава Богу, что интенсивность современного мира положительная, она рождает интересные идеи, которые мы рассматриваем на наших семинарах. На конференции мы обсуждаем более глобальные проблемы только в контексте сегодняшнего дня.

– Как Вам удается совмещать активную научную деятельность, которая требует много усилий и времени с пастырством?
– Пастырство, к которому меня призвал Господь, является смыслом моей жизни. Посылая своих учеников на проповедь, Спаситель сказал: «Идите и научите все народы…» Поэтому я глубоко уверен, что пастырство и научная, просветительская деятельность тесно связаны друг с другом. Наше время требует очень большого внимания к вопрошающему ответа. Проповедь в современном обществе должна быть идентичной проповеди, которая велась среди языческого мира членами первохристианской Церкви. Современный человек ничем не отличается от представителя древнего языческого общества. И это находит свое отражение на всех уровнях жизни и деятельности человека. Для каждого священника должно быть самым ценным и радостным то, что человек пришел в храм, это поистине чудо. Наше общество в отношении к религиозным явлениям стоит на очень низком уровне. И прямая обязанность каждого пастыря выслушать и дать совет, который бы действительно помог в жизни. Наш ответ секулярному миру должен быть исчерпывающим, неоспоримым. То, насколько близко современный человек воспринимает проповедь священника, является критерием соответствия духу Церкви для каждого пастыря. Если мое слово человек не слышит и не воспринимает, значит, мне надо что-то менять, исправлять в себе. Я благодарен Богу за малейшее, что я могу сказать человеку, я уверен, что Божия благодать в этот момент этому человеку помогает и проповедь наша будет успешной.

Беседовал Андрей Коваль

Протоиерей Георгий Соменок,
профессор Киевской духовной академии

Находясь в научном ареопаге философской мысли престольного града Киева, хотел бы предложить почтенной аудитории свои размышления о двух аспектах, о двух феноменах исторического Православия:
1. Вера как церковно-историческое явление.
2. Вера как постижение Абсолютной Истины с точки зрения религиозной психологии.
Начнем с малого воссоздания современной действительности, в том числе и церковной. Все мы хорошо знаем, что современное общество не обладает крепким здоровьем, как и всякий живой организм, поэтому без преувеличения можно говорить о кризисе не только в социальной психологии, медицине и т.д., но и антропологической катастрофе, о кризисе современного человека. Нет нужды повторять средства массовой информации относительно одичания многих особей человеческого рода среди культурно-цивилизованного пространства, когда в демократичных сообществах Европы и Америки не только похищают людей, в том числе детей, но и с особой жестокостью лишают их жизни. Не так давно на одном из интернет-сайтов была опубликована страшная история про «украинского Маугли» – 23-летнюю Оксану Малую, которую вырастила стая собак на заброшенной ферме недалеко от украинской деревни Новая Благовещенская. В связи с такими трагическими явлениями в жизни современного общества, другими отрицательными явлениями социально-общественной и государственно-политической жизни человечества, которое шагнуло в XXI век своего исторического бытия, есть над чем работать человеческому сообществу философов, психологов, политиков, общественно-социальным, государственным институтам, религиозно-церковным организациям и элите общества.
И как тут не согласиться с теми подвижниками духа и тружениками ума, которые вопиют о нашей психической реальности. Современный православный ученый Ю.П. Михайлов так говорит о душе и сознании: «Постоянное упражнение ума (по акад. Н. Бехтеревой: наш мозг любит трудиться – проф. прот. Г. Соменок) и, особенно, нравственное стимулирование памяти (воздержание от зла) статистически достоверно продляют молодость и долголетие (курсив автора). Это подтверждают и антропологические исследования. Мозг дикаря в среднем весит 1250 гр. Старятся дикари значительно раньше, чем люди культурные (воспитанные в системе культовых ценностей, прежде всего христианских), у которых индекс мозга составляет около 1400-1500 гр. Данный показатель не зависит от т.н. «эволюционных эонов развития» человека. Археологические раскопки показывают, что у «первобытных» людей (но не дикарей) индекс мозга был тем же (1400-1500 гр.), одновременно у многих наших современников означенный показатель едва превышает 1300 гр. Это лишний раз подтверждает, что рост мозгового вещества связан отнюдь не с увеличением объемов воспринимаемой информации. Просто жизнь людей не по нравственным заповедям, а по законам «цивилизованной стаи», обедняет душу, ограничивает ум, и, в конечном счете, приводит к дистрофии мозга». (Михайлов Георгий. Наша душа. С.-Пб., 1999, с. 30). Самый яркий исторический пример – то, что осталось от мозга Владимира Ульянова.
Таким образом, перед нами стоит огромной важности задача как в научно-богословском направлении, так и в социально-общественном.
Теперь о том, почему так произошло и происходит в жизни людей и общества в целом. Причина таких отрицательных явлений кроется в бездуховности общества, в духовном одичании человека, имя которого все чаще звучит не гордо, а жалко. Без веры в Триединого Бога человек слеп и дезориентирован в жизни, в поведении, в истории.
Количество совести прямо пропорционально уровню личности. Любая нравственная неполноценность (даже ничтожно малая) становится отклонением от сознательной нормы и выступает (хотя и незаметно) как симптом душевной болезни. Выдающийся русский психиатр профессор В.Ф. Чиж рассматривает душевное равновесие православных праведников в качестве «эталона психического здоровья» (Михайлов Г. цит. соч., с. 28).
Теперь обратим свой мысленный взор к евангельской и церковной истории, к некоторым примерам и явлениям философско-богословского и историко-психологического порядка. Еще на заре христианской истории, в результате Боговоплощения, произошло переосмысление коренных понятий в метафизике и гносеологии, особенно в познании Бога и человека.
Пилат, римский прокуратор, управлявший Иудеей с 26 по 36 гг. по Р.Х., на слова Христа о Его божественно-царском достоинстве и о пришествии в мир, чтобы «свидетельствовать об истине», отвечает вопросом: «Что есть истина?» (Мк. 18, 38). Новые и возвышенные слова были непонятны старому, античному человеку, знакомому с философией своего языческого времени.
И далее, после издевательств и побоев, которые совершили воины над Иисусом по приказу Понтия Пилата, он опять задает свой провокационно-насмешливый вопрос-утверждение: «Се человек!» (Ин. 19, 5). В этой восклицательно-вопросительной интонации явно сквозит психологическое недоумение. Этот человек – не гражданин Рима, подневольный и подвластный. Согласно древневосточному представлению, цари были божественного происхождения, личность царя обожествлялась и прославлялась в мифологической перспективе. Но для Пилата Иисус был «иудейским», не настоящим царем, поэтому и отношение к Нему было такое же, как к рабам, и даже хуже. Почему так произошло и в чем здесь смысл? Так произошло с Пилатом в силу его языческой грубости, римской надменности и гордости, а главное – духовной слепоты, неразборчивости и невосприимчивости религиозной. Пилат был не просто обыкновенный, земной и по натуре мелкий индивидуум. Это был язычник с психологией чиновника. Ему просто было не до Иисуса, а в результате и попал в историю с клеймом бездушного, бессердечного римлянина, который, несмотря на свой высокий и независимый статус государственного мужа, пошел на поводу малой группы иудеоразбойников, религиозных душегубов и богораспинателей. Имена Пилата, Иуды предателя, фарисеев и книжников стали нарицательными для мелких антигероев и позором покрытых евангельских персонажей. Они не захотели широко открыть глаза своего сердца, которое огрубело и стало каменным, злым, коварным. Они послушали дьявола, а не Бога. Того Бога, которого предвозвестили пророки и праведники Ветхого Завета. Они не заметили, потому что им некогда было смотреть и видеть. Бог стал человеком, а они ждали политического лидера, вождя и национального освободителя, одним словом, они хотели иметь народного героя, а не духовного Пастыря, Мессию и Помазанника. Среди них было много политиков, но мало духоносных старцев.
Иисус сказал апостолу Фоме: «Я есть путь и истина и жизнь…» (Ин. 14, 6). Чтобы поверить слову человеческому, надо его услышать и понять. Чтобы услышать, необходимо иметь слух. В данном случае слух должен быть духовный, зрение – сердечное.
За свою православную веру, за свои религиозно-нравственные убеждения святые отцы и подвижники-аскеты боролись в буквальном смысле этого слова, стояли на смерть, но не шли на компромисс со своей совестью и идеологией своих противников и гонителей православия. Вспомним борьбу за термин «единосущный» ( греч. «омоусиос»), говорящий о равенстве Сына Божия со своим Отцом. Этот термин стал лозунгом православных во главе со святым Афанасием Великим, их смыслом жизни. И борьба эта продолжалась с 318 года (когда Арий выступил со своей доктриной) по 364 год, когда произошло окончательное возвращение Святого Афанасия на Александрийскую кафедру. Из истории Древней Церкви мы знаем о тяжелой церковно-богословской работе над созданием православного Никео-Цареградского Символа веры. Тяжелой и напряженной была историко-психологическая борьба с монофизитами (V–VI века) и иконоборцами (VIII – последняя половина IX века).
Итак, православная вера – великое достояние Церкви и особое состояние души церковного человека, особый род духовного знания, со-знания и ведения. Вера – глубинное, смиренное постижение тайны Триединого Божества, символ Православия и литургическое Откровение тайны Церкви. Вера и таинства Православной Церкви являются источником религиозной жизни христианина. Вера и Божественная Евхаристия служат и свидетельствуют о реально-мистическом присутствии Бога, в Троице святей славимого и поклоняемого, о духовно-психологическом ориентире личности в море житейского бытия и духовном спасении человека.
Вера есть духовно-физическое стояние перед Богом-Творцом и Промыслителем. В силу таких свойств и особенностей православной веры религиозно-церковному человеку легче переносить испытания и скорби житейские. Только глубокая и искренняя вера способствует раскрытию в человеке того божественного потенциала, духовной динамики поведения и увеличению силы воли, которые превращают обыкновенного доселе индивидуума в сознательно-ответственную личность, в религиозно-нравственного героя и духоносного носителя религиозных ценностей и свидетеля Истины евангельской, той Истины, которая есть Любовь.
Именно такой верой обладали и такую истину постигли великие отцы Церкви, святые мученики и подвижники благочестия, Христа ради юродивые, новомученики двадцатого столетия. Именно об этом говорит духовный опыт Православия и об этом восклицал преподобный Антоний Великий: «Я Бога не боюсь, я Его просто люблю!»
Святая Церковь обладает таким достоянием человеческого знания, таким религиозным опытом, когда человек должен стремиться не к опыту колдунов, знахарей и экстрасенсов, не к чуду человеческому и земному, а к знамению небесному. В этом и состоит глубинное отличие религиозно-психологических переживаний и духовного опыта Церкви от других мировоззренческих и человеческих опытов и переживаний.
К сожалению, этого не хотят знать и чувствовать те, кто объявил когда-то религию «опиумом для народа», а священнослужителей – «шарлатанами».
Нам нет необходимости ломиться в открытую дверь духа, у нас нет противоречия между верой и знанием, религией и наукой. Существует духовный опыт Церкви. Есть Церковь и есть «аксиома бытия Бога. Проверка истины – история человечества. Личная проверка – собственная жизнь и судьбы окружающих» (Михайлов Г., цит. соч., с. 32). И это главное в жизни, в Боге смысл человеческого бытия и гарантия здорового образа жизни. Именно об этом говорит нам религиозная и философская мысль человечества и Церкви. «Направление философии зависит в первом начале своем от того понятия, которое мы имеем о Пресвятой Троице» (Тростников В. Православная цивилизация. М., 2004, с. 7). Триадология и христология, экклезиология и антропология, культура и философия – все имеет свое реальное выражение и духовное наполнение в подвиге божественной личности и богочеловеческой ипостаси Иисуса Христа.
Сейчас многие идут в Церковь, но не многие становятся настоящими верующими и православными христианами. По прекрасному и точному определению греческого богослова и философа Христоса Яннараса, критерием церковного Православия являются «опыт и вера кафолической Церкви, воплощенные в личностях святых… Критерий истины – церковная кафоличность, а мера кафоличности – осуществление жизненных даров в личностях святых» (Яннарас Х. Вера Церкви. М., 1992, с. 213). Вот почему излюбленным чтением древнерусского человека были «Жития святых». Именно к такому православно-церковному идеалу должен стремиться каждый верующий христианин, дабы стяжать в себе внутреннее Царство.

21.08.2006. ОДЕССА. Блаженнейший Митрополит Владимир совершил архиерейскую хиротонию архимандрита Алексия во епископа Белгород-Днестровского
Нынешний праздник Преображения Господнего православные одесситы ждали с особым чувством. Постановлением Священного Синода Украинской Православной Церкви наместнику Свято-Успенского одесского мужского монастыря архимандриту Алексию решено стать в этот день епископом Белгород-Днестровским, викарием Одесской епархии. Напомним, что последняя архиерейская хиротония в Одессе состоялась много лет назад – в 1988 году.
Сотни одесситов пришли вечером 18 августа, в канун празднования Преображения Господня, в Свято-Успенский кафедральный собор, чтобы приветствовать Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины, прибывшего в город для участия в торжествах по случаю архиерейской хиротонии. Предстоятель Украинской Православной Церкви возглавил праздничное всенощное бдение, ему сослужили двенадцать архиереев из Украины, Казахстана и Молдовы, духовенство Одесской епархии.
По завершении богослужения состоялось наречение наместника Свято-Успенского одесского мужского монастыря архимандрита Алексия во епископа Белгород-Днестровского, викария Одесской епархии. При наречении во епископа архимандрит Алексей сказал:
«Ваше Блаженство! Преосвященные архипастыри!
Со смятенным сердцем предстою я Вашему Освященному собору в священнейший и знаменательнейший час моей жизни, когда изволением Премудрого и Преблагого, но неведомого для земнородных Промысла Божия мне вручается жребий высочайшего служения на земле – служения апостольского, и я восхожу на епископскую кафедру, которую святитель Григорий Богослов называл завидной и опасной высотой (Св. Григорий Богослов. Слово 42-е).
Со смущением внимаю призванию моему, со страхом принимаю жребий сего служения, ибо не вижу и не знаю в себе ни знания достаточного, ни опыта, ни разумения, ни сил духовных, ибо «я молод» (Иер. 1, 7), и первое, что могу сказать о себе: «Кто есмь аз, Господи мой, Господи… яко возлюбил мя еси, даже до сих» (2 Цар. 7, 18).
Но по званию христианина, по званию инока не дерзаю входить в обсуждение судеб небесных; в сознании своей немощи смиренно предаю себя в водительство Божие и молитвенно уповаю, что Господь, сказавший своим ученикам «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод» (Ин. 15, 16), подаст и мне Свою «Божественную благодать немощная врачующая и оскудевающая восполняющая».
С глубоким страхом и осознанием своего недостоинства вспоминаю слова пастырских посланий святого апостола Павла, определяющих нравственное лицо епископа и характер епископского служения: «Епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель…, держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силён и наставлять в здравом учении» (Тит. 1, 7). «Защитник истины (епископ) должен стоять с ангелами; славословить с архангелами; возносить жертвы на горний жертвенник; священнодействовать со Христом; воссозидать создание; восстановлять образ Божий; творить для горнего мира…» (Св. Григорий Богослов. Слово 3-е). Но смогу ли я своё служение Церкви Божией назвать добрым, стяжал ли дерзновение к Богу, могу ли почитать себя Божиим домостроителем, заслужено ли снискал себе степень добрую епископского служения? «Служивши добре степень себе добрую снискают и многое дерзновение в вере» (1. Тим. 3, 13)
Когда в ответ на эти вопросы вспоминаешь свою жизнь и глубоко задумываешься над ней, то видишь более телесного чем духовного: «ввергох злато во огонь, и излияся телец» (Исх. 32, 24).
Смогу ли я похвалиться глубоким знанием «истинного слова», «согласно с учением Христовым», настолько, чтобы это знание даровало силы не только исполнять основы «истинного слова», но и наставлять других в «здравом учении», что является первой обязанностью каждого епископа?
Но «… сила в немощи совершается!» Отрадой в моих сомнениях являются слова Христа Спасителя нашего: «Аще кто хощет волю Божию творити, разумеет о учении» (Ин. 7, 17). С глубоким смирением и послушанием принимаю своё избрание на епископское служение как волю Божию и твёрдо верю в то, что вседеятельная благодать Святого Духа коснётся меня через возложение ваших святительских рук и укрепит на дальнейшее столь высокое и ответственное служение.
Большим утешением для меня является то, что на эту высоту епископского служения я был призван из дорогой моему сердцу Свято-Успенской Патриаршей обители, с которой тесно связана вся моя жизнь. Здесь состоялось моё пострижение в монашество, прошли первые шаги моего монашеского искуса, «вся вменяющаго во уметы, да Христа приобрящу».
Здесь вдали от горделивых и любопытных людских взоров под мудрым руководством моего аввы, Высокопреосвященнейшего Агафангела, митрополита Одесского и Измаильского, я, подобно пророку Илии, насыщался от сладостной трапезы его бесед и наставлений, исполненных глубокой мудрости, огромного опыта и духовной настроенности, всегда любвеобильного и благостного, много добрых семян посеявшего в мою душу. Под его мудрое и надежное руководство всеблагий Промысел поставил меня еще тогда, когда я из мира всей душой устремился на путь святого иночества. Владыка любящей и твердой рукой безбедно провел меня к самому жертвеннику священных обетов, возводил меня от таинства к таинству, как бы по огненным, освящающим ступеням, чтобы поставить меня ныне на высоту святительского служения.
И, наконец, здесь – в обители Успения Божей Матери – судил мне Господь в течение семи лет нести высокое и почётное послушание наместника монастыря. За этот прекрасный и содержательный отрезок моей жизни много получено духовного утешения и неведомых для мира радостей – радостей понятных только инокам. «Коль многое множество благости Твоея, Господи, юже скрыл еси боящимся Тебе» (Пс. 30).
Особую благодарность и низкий поклон приношу Предстоятелю Украинской Православной Церкви Его Блаженству Блаженнейшему Владимиру, Митрополиту Киевскому и всея Украины, которого промысел Божий в самые тяжелейшие годы существования нашей Церкви поставил во главе православной паствы. Здесь во всей полноте раскрылись его пастырские дарования, и он стал подлинно отцом и мудрым кормчим для пастырей и архипастырей, своим словом и примером назидая и руководствуя всех нас. Он не только смог пронести непогасшим светильник Церкви, но произволением Божиим озарил его ярким пламенем. Он сохранил преемственность иерархии, чистоту веры, неприкосновенность священных канонов. Обаяние его светлой личности не ограничено церковными пределами, но давно перешагнуло их и стало достоянием всего народа Украины.
Особенно дорого для меня и то, что мое служение Церкви Божией будет проходить в пределах Одесской митрополии, где трудами и заботами великих и прославленных святителей и новомучеников Церкви Христовой на юге нашего Отечества созидалась, росла и крепла духовная мощь нашего народа. Здесь нетленно почивают мощи апостола Андрея Первозванного, священномученика Григория V, Патриарха Константинопольского, святителя Иннокентия, архиепископа Одесского, преподобных Гавриила Афонского, Кукши Одесского и праведного Ионы, священномучеников митрополита Анатолия, архиепископов Онуфрия и Прокопия Одесских. Все они, изливая вокруг себя благоухание святыни, простирают свое благословение на тех, которые являются продолжателями их молитвенного подвига и стояния в Православной вере.
Дорого и то, что «хиротония архиерейския благодати» будет совершена в этом величественном соборе, сердцем которого является чудный Касперовский образ Божьей Матери. Перед ним я неоднократно с умилением и духовным наслаждением преклонял свои колени и в дни студенчества, и в дни пастырского служения в городе Одессе. И это тоже свидетельствует о том, что не отринет меня «мира холодного Заступница теплая» Пресвятая Владычица наша Богородица.
Свято верю и в то, что в этот священный для меня день осенит меня духом своего благословения и преподобный Сергий, игумен Радонежский, со дня моего рождения ограждавший меня своею благодатной помощью от бурь и волн житейского моря и на ранней заре моей жизни укрывший меня в благодатной пристани боголюбезного и благословенного иночества. Уповаю и на то, что не отступит от меня и святитель Христов Алексий, присный друг преподобного Сергия и мой небесный покровитель, указуя примером своей жизни, «как должно поступать в доме Божиием» (1 Тим. 3, 15).
К вам же, святители Божии, я обращаюсь с усердной мольбой: когда Господь удостоит меня через возложение ваших рук полноты благодати архиерейской, вознесите ваши усердные молитвы, чтобы «Архиерей великий, прошедший небеса», не лишил бы меня Своей милости, возгревайте мой слабый ум вашими мудрыми советами и наставлениями, чтобы я был достоин этой великой благодати и до конца дней моих сохранил ее.
«Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися» (Пс. 69, 2). Аминь».
На следующий день, 19 августа, в праздник Преображения Господня, во время Божественной литургии состоялась архиерейская хиротония архимандрита Алексия во епископа Белгород-Днестровского. После окончания богослужения Блаженнейший Митрополит Владимир обратился к новопоставленному епископу Алексию с напутственным словом при вручении ему архиерейского жезла:
«Преосвященный епископ Алексий, возлюбленный во Христе брат!
Ныне силою и действием Святого и Животворящего Духа, при возложении наших рук ты взошел на высшую ступень иерархического служения в Церкви Христовой. Приветствуем тебя с принятием благодати архиерейства. Вместе со словами поздравления прими от нас также и слова поучения о высоте и ответственности епископского служения, к чему обязывает нас древняя церковная традиция.
Основатель Церкви Господь наш Иисус Христос учредил в ней три степени священства — диаконскую, пресвитерскую и епископскую. Несмотря на различие обязанностей трехступенчатой иерархии, ее объединяет одно – забота о спасении народа Божия. Наибольшая ответственность в этой миссии возложена на епископа. Он отвечает за всю полноту Церкви, почему и получает в Таинстве архиерейской хиротонии полноту благодати Божией. От того, как он исполнит свои обязанности, зависит и его личное спасение.
Епископ должен не только наблюдать за врученной ему паствой, но и подавать ей добрый пример для подражания. Слова святого апостола Павла, отчеканенные на иерейском кресте «… будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте»(1 Тим. 4, 12), прежде всего относятся к епископу. Господь дает епископу власть в Церкви, а власть – это большая ответственность, и ею нужно умело пользоваться. Неправильное употребление её может принести много беды и для паствы, и для самого епископа. Об этом свидетельствует история Церкви.
Чтобы умело пользоваться этим даром Божиим, необходимо постоянно трудиться над устроением своей внутренней духовной жизни. Епископ обязан прежде всего научиться смирению, терпению и послушанию. Не случайно святой апостол Петр напоминает: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать»(1 Петр. 5, 5). Смирение и послушание воле Божией дают возможность каждому верующему, и в особенности епископу, достигать вершин добродетельной жизни. Епископ, занимающий высокое положение в Церкви, должен всегда об этом помнить сам и учить этому свою паству. Свое служение он обязан совершать с любовью ко всем без различия национальности, возраста, состояния или положения в обществе. Где нет любви, там нет спасения. Гордыня, превозношение несовместимы с высоким саном епископа. Святой апостол Петр дает нам назидание: «…пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и благоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду» (1 Петр. 5, 2-3). Господствовать над стадом Божиим означает пользоваться властью, не имеющей основания в любви.
Преосвященный епископ Алексий! Сегодня совершилась твоя Пятидесятница, и ты стал одним из самых молодых епископов нашей Церкви. Твой жизненный путь сравнительно невелик, тебе предстоит еще много всего пережить и многому научиться. И сегодняшнее событие – это своеобразный жизненный рубеж, за которым ты по-новому должен оценить свое место в Церкви и служение в ней. Тебе надлежит быть более требовательным к себе и более милостивым к другим. Промыслительно, что твоя архиерейская хиротония состоялась в праздник Преображения Господня, который призывает к преображению наших душ.
Ты рукоположен во епископа Белгород-Днестровского, викария Одесской епархии.
До сих пор твое служение проходило в Одесском Свято-Успенском монастыре и Одесской духовной семинарии. Отныне ты стал ближайшим помощником твоего духовного отца и наставника Высокопреосвященнейшего митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, и круг твоих обязанностей еще более увеличился. Верим, что под его мудрым руководством ты будешь достойно и успешно совершать свое епископское служение. В единстве с собратьями в епископстве храни чистоту Святой Православной веры, строго соблюдая святые каноны и церковные установления, укрепляй единство нашей Святой Церкви. Пусть будут тебе примером в этом подвижники Одесской земли — святители Иннокентий Херсонский, Анатолий (Грисюк), преподобный Кукша и другие. Божия Матерь, прославившаяся в Касперовском чудотворном образе, да будет твоей всегдашней Заступницей и Предстательницей.
А сейчас прими этот жезл как символ епископского достоинства и преподай свое первое архиерейское благословение народу Божию, который молился о тебе во время хиротонии».
Выступивший затем митрополит Агафангел поблагодарил Митрополита Киевского и всея Украины Владимира за его неустанные труды на благо Украинской Православной Церкви.
В тот же день в Андреевском зале Спасо-Преображенского кафедрального собора состоялся торжественный прием по случаю прибытия в город Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Владимира и поставления архимандрита Алексия во епископа Белгород-Днестровского.
Выступая с приветственным словом по случаю прибытия в Одессу высокого гостя, мэр города Эдуард Гурвиц подчеркнул, что этот визит совпал с двумя знаковыми датами – со 198-й годовщиной с дня закладки этого собора и 70-летием его разрушения богоборцами. «…Казалось, что зло победило, но ныне мы видим, что справедливость торжествует, возрождается красавец-собор. Так и должно быть, ложь и ненависть, тоталитаризм и беззаконие уходят в прошлое, а добро и истина побеждают. И в этом возрождении духовности Вы, уважаемый Митрополит Владимир, принимаете самое деятельное участие. Позвольте мне за Ваши труды в этой сфере вручить почетный знак одесского городского головы им. Г. Маразли І степени».
В ответном слове Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины, тепло поблагодарил руководство города за столь высокую оценку его трудов. «Я принимаю эту награду не как свою личную, а как оценку деятельности всего Украинского Православия.
Одесса всегда в моем сердце. Здесь я провел многие годы, запомнившиеся на всю жизнь. Здесь состоялся мой монашеский постриг, здесь было принято решение о моем возведении в сан епископа. Не понаслышке знаю, что одесситы могут по-настоящему молиться и трудиться».
За заслуги перед Украинской Православной Церковью Митрополит Владимир вручил мэру Одессы орден преподобного Нестора Летописца І степени.

22.08.2006. КИЇВ. Священний Синод Української Православної Церкви звернувся до українського народу з нагоди 15-річчя незалежності України
У зверненні говориться: «Улюблені у Христі Преосвященні архіпастирі, пастирі, чесне чернецтво, дорогі брати і сестри!
„Благодать вам і мир від Бога Отця і Господа нашого Іісуса Христа” (Гал. 1, 3).
2006 рік, який продовжується, є ювілейним роком для українського народу і нашої держави – ми відзначаємо 15-річчя незалежності України. В історії кожного народу є події, які формують долю країни на багато сотень і тисяч років наперед. Для українського народу такою знаковою подією стало проголошення в 1991 році незалежності України як суверенної держави. Протягом багатьох століть наш народ боровся за свою незалежність і, нарешті, її отримав.
Разом із політичною незалежністю ми отримали і духовну свободу, яка сім десятиліть утискалась атеїстичною безбожною владою. На прохання єпископату, духовенства і мирян Святійший Патріарх Московський і всієї Русі Алексій ІІ дарував Українській Православній Церкві в 1991 році Томос про самостійність в управлінні. Виконуючи свою місію серед українського народу, Українська Православна Церква протягом 15 років керується в своїй діяльності Патріаршим Томосом.
Найбільшою бідою для Церкви і держави є розкол українського Православ’я. Ті, що очолювали УПЦ в 1991 році, не зрозуміли сутності тих змін, які відбулися в українському суспільстві, і, керуючись особистими амбіціями, вчинили в Церкві розкол. Вони мріяли знову підкорити Церкву вже новій, самостійній владі. Розколоначальники, знаходячись в полоні тоталітарної політики по відношенню до Церкви і віруючих, прагнули і прагнуть з допомогою механізмів державного апарату відірвати православних українців від єдиної, Святої, Соборної і Апостольської Церкви.
Але віруючий народ розпізнав, де справжні пастирі, а де вовки в „овечих шкірах”, а тому ворогам Церкви Христової не вдалося відірвати українців від єдності зі Вселенським Православ’ям.
15 років Незалежності України – це і 15 років незалежності Української Православної Церкви від світської влади. Незважаючи на численні труднощі, наша Церква успішно виконує свою місію – веде людей до Царства Божого, тому що нею керує Сам Господь наш Іісус Христос. І хто б як не намагався боротися проти Церкви Христової, ми пам’ятаємо слова Спасителя – її Засновника: „Збудую Церкву Мою, і ворота пекла не здолають її” (Мф. 16, 18).
Українська Православна Церква завжди була і залишиться зі своїм народом – і в радощах, і в печалях, вона благословляє добрі починання влади, націлені на консолідацію нашого суспільства, і засуджує ті її кроки, які ведуть до розділення і протистояння, особливо на релігійному ґрунті.
Світська влада виявила свою неспроможність у вирішенні багатьох церковних проблем і безпосередньо взяла участь у створенні розколу в Українському Православ’ї. Православні українці без сторонньої світської допомоги зможуть об’єднатися в єдиній Українській Православній Церкві. Для цього необхідні лише час, мудрість, терпіння, розум і віра. У цьому ми повинні сподіватися не на сильних цього світу, а лише на Бога, Який постійно піклується про Свою Церкву на землі і звершує все у відповідний час. Пам’ятаймо слова Господа нашого Іісуса Христа: „Неможливе людям, можливе для Бога” (Лк. 18, 27).
У день святкування 15-ї річниці незалежності України закликаємо всіх до сугубої молитви за нашу Богом бережену Українську землю, за нашу державу та її керівництво. Нехай Господь благословить всіх нас миром, злагодою, взаємоповагою і любов’ю. Всі ми діти однієї землі і прагнемо, щоб життя на ній було світлим і щасливим, щоб українська державність розбудовувалась на євангельських засадах і високих моральних цінностях.
Вітаємо вас, улюблені у Христі Преосвященні архіпастирі, пастирі, брати і сестри словами святого апостола Павла: „І, нарешті, брати, радійте, удосконалюйтесь, утішайтесь, будьте однодумні, мирні – і Бог любові та миру буде з вами!” (2 Кор. 13, 11).
Від імені Священного Синоду Української Православної Церкви Митрополит Київський і всієї України, Предстоятель Української Православної Церкви Блаженні ший Володимир.

23.08.2006. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир висловив співчуття родинам загиблих у авіакатастрофі російського літака Ту-154
Перебуваючи на Святій Горі Афон, Предстоятель Української Православної Церкви Митрополит Київський і всієї України Володимир зі скорботою зустрів звістку про авіакатастрофу літака Ту-154, що розбився у Донецькій області. Він возніс у святому місці заупокійну молитву про душі загиблих.
Блаженніший Владика висловив співчуття родинам потерпілих у авіакатастрофі. У посланні Предстоятеля Української Православної Церкви говориться: “З великою печаллю єпископат і вірні Православної Церкви в Україні сприйняли трагедію, що сталася напередодні. Авіакатастрофа забрала ваших ближніх: батьків, матерів, невинних дітей, наших братів і сестер.
Протягом віків єдиновірні народи України і Росії в радості і горі підтримували одне одного. Це продовжується і в наші дні. Коли біда приходила у наш дім, ми завжди відчували вашу молитовну і моральну підтримку. І нині, коли важке випробування спіткало вас, наших братів і сестер, ми молимось про послання Божої допомоги тим, хто втратив у цій трагедії своїх рідних і близьких, а особливо про батьків, на долю котрих випав важкий тягар — хоронити своїх дітей.
Ми молитовно згадуємо новопреставлених, які рано розпрощались з земним життям, і віримо, що Господь, який їх призвав, удостоїть їх побачити світло Божества і упокоїть їх з праведними у своїх Небесних оселях, де немає ані хвороби, ані печалі, але є Життя Вічне”.

28.08.2006. КИЕВ. В Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре состоялись торжества по случаю престольного праздника
Божественная литургия в престольный праздник правилась на площади перед Свято-Успенским собором. Предстоятелю Украинской Православной Церкви Блаженнейшему Митрополиту Владимиру сослужили наместник святой обители архиепископ Вышгородский Павел, управляющий делами УПЦ архиепископ Переяслав-Хмельницкий Митрофан, братия монастыря. Обратившись к верующим со словом проповеди, Блаженнейший Владыка сказал: «Сегодня Успение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы. Это событие не является поводом для скорби и слез. Успение Божией Матери – это источник духовной радости, радости светлой и торжествующей, особенно для тех, кто идет и будет идти за Сыном Богоматери, избрав Его единственным своим Отцом и Спасителем».
По окончании Литургии был совершен крестный ход, который завершился на Дальних пещерах праздничным молебном.

29.08.2006. КИЇВ. Блаженніший Митрополит Володимир нагородив благодійників Української Православної Церкви
28 серпня, у престольний день Свято-Успенської Києво-Печерської Лаври, Блаженніший Митрополит Володимир нагородив благодійників Української Православної Церкви. Церемонія нагородження відбулась в одній з церков комплексу монастиря – храмі Різдва Пресвятої Богородиці.
Орден святого рівноапостольного князя Володимира ІІ ступеня з рук Предстоятеля УПЦ отримав Геннадій Гончаренко – старший інспектор з особливих доручень управління роботи з особливим складом Департаменту роботи з персоналом МВС України. Орденом преподобного Іллі Муромця III ступеня нагороджений Сергій Собода – директор ТОВ «Харківський м’ясокомбінат». Орденом святої великомучениці Варвари нагороджена Людмила Дригало – генеральний директор ПП «Дригало» (м. Біла Церква Київської області). Орденами “Свята Анна” IV ступеня нагороджені директор ТОВ “Біла ведмедиця” Вікторія Крючко (м. Київ) та заступник начальника Луганського обласного фінансового управління Ірина Попова. Орденом “За патріотизм” відмічені старання Володимира Зотова – президента консорціуму «Міжнародний науково-інформаційний центр діагностики і реабілітації біо-екосистем від наслідків техногенних впливів”. Медаллю “Успіння Пресвятої Богородиці – за благодійну діяльність” нагороджені Володимир Грицишин – Сєверодонецький міський голова (Луганська область), Сергій Степанов – генеральний директор ТОВ „Кредо” (м. Лозова, Харківська область), Микола Муригін – голова Красноградської районної ради Харківської області, Іван Гулий – генеральний директор ПАОП «Промінь» (Харківська область), Єгор Маслов – начальник управління охорони здоров’я Сєверодонецької міськради (Луганська область), Сергій Шахов – президент благодійного фонду «Добродій», Юрій Головко – директор комунального підприємства “Сєвєродонецьктеплокомуненерго” (Луганська область), Юрій Ноженко – депутат Луганської обласної ради. Почесну медаль УПЦ з рук Блаженнішого Владики отримали Олександр Гончаренко – заступник голови Красноградської районної ради Харківської області, Юрій Головко – начальник Красноградського дорожнього експлуатаційного підприємства (Харківська область), Віктор Біляк – директор ТОВ «Аграрник» (Харківська область), Микола Кудревич – директор СТОВ «Мрія» (Харківська область).

01.09.2006. КИЕВ. В Киевских духовных школах начался учебный год
Торжественный молебен состоялся в Свято-Успенском соборе Киево-Печерской Лавры. Блаженнейшему Митрополиту Владимиру сослужили архиепископ Львовский и Галицкий Августин, ректор КДАиС профессор протоиерей Николай Забуга с преподавателями духовных школ. Блаженнейший Владыка сказал напутственное слово наставникам и воспитанникам: «Псалмопевец Давид, который познал глубину падения, горечь греха, сладость покаяния и милосердие Божие, наставляя нас, говорит: «Вкусите и видите, яко благ Господь». Каждое дело требует усилия и труда. Поиски истины Божией, разумение Его святой воли требуют огромных усилий, кропотливого труда. Сам Господь открывает Себя, идет навстречу нашим немощам, укрепляя нас на нелегком пути богоискательства своей благостью и милосердием… Сердечно поздравляю отца ректора, преподавателей, воспитанников и студентов Киевских духовных школ. Желаю помощи Божией в трудах на ниве духовного просвещения». Блаженнейший Предстоятель окропил воспитанников святой водой и благословил на труды в новом учебном году.

04.09.2006. ОДЕССА. Прихожанами новосвященного храма Святой великомученицы Татианы станут студенты
3 сентября Блаженнейший Митрополит Владимир освятил храм Святой великомученицы Татианы, расположенный на территории Одесской юридической академии. Обращаясь к присутствующим, Предстоятель Украинской Православной Церкви сказал: «В храме Божием происходит тайна единения Неба и Земли. Сегодня в Одессе зажглась еще одна лампада веры и вознесения души человека к Богу».
После освящения Блаженнейший Митрополит Владимир вручил церковные награды работникам юридической академии. Среди награжденных и ректор вуза Сергей Кивалов.

05.09.2006. ОДЕСА. Вчена рада Одеської національної юридичної академії удостоїла Блаженнішого Митрополита Володимира почесного звання доктор «Honoris causa»
3 вересня в актовому залі Одеської національної юридичної академії відбулася прес-конференція – Предстоятель Української Православної Церкви відповів на запитання журналістів. Він, зокрема, сказав, що любить Одесу і при найменшій нагоді приїздить в улюблене місто, з яким у нього пов’язано дуже багато спогадів. «Я знаю, що одесити по-справжньому вміють молитись і трудитись», – підкреслив Митрополит Володимир.
Потім у залі засідань Вченої ради академії її ректор Сергій Ківалов повідомив, що 2 вересня було ухвалене рішення присвоїти почесне звання доктор «Honoris causa» Блаженнішому Митрополиту Володимиру – за значний внесок у підвищення духовності молоді. Сергій Васильович вручив Владиці диплом і мантію почесного доктора Одеської національної юридичної академії.
У своїй промові Предстоятель подякував ректору і членам Вченої ради академії за високу оцінку його праці й нагадав присутнім, що слово «освіта» походить від слова «світло», вказуючи на те світло істини, що дає нам Бог. «Тому всім нам треба не тільки вивчати науки, але й удосконалюватися в пізнанні законів, даних Богом, жити за Божими заповідями, – сказав Предстоятель Української Православної Церкви. – І це особливо важливо для майбутніх юристів, частина з яких стане суддями. Саме від них часто залежить доля людини. Не забувайте про те, що ви відповідальні за все перед Богом, який є головним та істинним Суддею над всіма».

06.09.2006. КИЕВ. Блаженнейший Митрополит Владимир освятил храм в честь святых бессребреников Космы и Дамиана
Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир совершил освящение храма в честь святых бессребреников Космы и Дамиана в селе Сукачи Иванковского района Киевской области. После освящения Блаженнейший Владыка совершил крестный ход вокруг храма и отслужил в нем Божественную литургию. По окончании богослужения Блаженнейший Митрополит Владимир вручил церковные награды потрудившимся на благо Святой Православной Церкви.

07.09.2006. КИЕВ. Блаженнейший Митрополит Владимир освятил храм в честь Животворящего древа Креста Господнего
Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир совершил чин освящения храма в честь Животворящего древа Креста Господня. Храм находится в городе Боярке Киево-Святошинского района. Предстоятелю УПЦ сослужили благочинный округа протоиерей Василий Русинка, настоятель новоосвященного храма священник Андрей Бондарук, священнослужители благочиния.
После освящения Блаженнейший Митрополит Владимир наградил церковными орденами и грамотами меценатов и трудившихся над постройкой храма. Блаженнейший Владыка поблагодарил всех за труды, пожелал Божьей помощи и благословения.

12.09.2006. ДНЕПРОПЕТРОВСК. Блаженнейший Митрополит Владимир совершил двухдневный визит в Днепропетровскую епархию
9 сентября, в день, когда Днепропетровск торжественно отмечал 230-ую годовщину со дня основания, в самом сердце города торжественно открыли и освятили новое административное здание — Днепропетровское епархиальное управление вместе с установленной на его портале скульптурой святой великомученицы Екатерины – покровительницы города.
Разделить радость юбилейных торжеств и возглавить освящение административного епархиального центра прибыл Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир. Ранним утром 9 сентября дети воскресной школы Свято-Владимирского храма, верующие и духовенство во главе с митрополитом Днепропетровским и Павлоградским Иринеем собрались на железнодорожном вокзале, чтобы хлебом-солью встретить Блаженнейшего Митрополита.
Празднование юбилея началось вознесением благодарственных молитв в Свято-Троицком кафедральном соборе. Благодарственный молебен возглавил Блаженнейший Митрополит Владимир. Ему сослужили митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней, архиепископ Криворожский и Никопольский Ефрем, архиепископ Вышгородский Павел, епископ Изюмский Онуфрий и епископ Васильковский Лука, а также епархиальный клир. Продолжилось празднование открытием нового центра епархиального управления. Предстоятель Украинской Православной Церкви прочитал молитву на освящение здания и скульптуры великомученицы Екатерины.
С момента закладки первого камня в основание епархиального центра прошло четыре года. За это время множество людей положило на алтарь возрождения административного центра епархии свое желание, умение и труды. За ревностное старание и помощь Блаженнейший Митрополит Владимир удостоил церковных наград губернатора области Надежду Дееву, председателя облсовета Юрия Вилкула, мэра города Ивана Куличенко, четырех бывших губернатора Днепропетровщины – Николая Швеца, Владимира Яцубу, Сергея Касьянова и Юрия Еханурова.
В свою очередь руководство области отметило труды Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Владимира и днепропетровского архипастыря митрополита Иринея. Губернатор области Надежда Деева наградила Блаженнейшего Митрополита Владимира нагрудным знаком «За розвиток регіону» и преподнесла в дар именные часы. Такой же награды удостоен и митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней.
После официальной церемонии награждения была проведена пресс-конференция, во время которой Блаженнейший Владимир и митрополит Ириней ответили на вопросы журналистов.
Пребывание Предстоятеля УПЦ на днепропетровской земле продолжилось всенощным бдением в Свято-Троицком кафедральном соборе. Блаженнейшему Митрополиту сослужили прибывшие на праздник архипастыри и епархиальное духовенство. После богослужения Предстоятель посетил соборный некрополь, где на могилах почивших архиереев и священнослужителей совершил краткую заупокойную литию.
Второй день пребывания Блаженнейшего Митрополита Владимира на Днепропетровщине начался с Божественной литургии. 10 сентября, в день памяти преподобного Иова Почаевского и преподобных отцов Киево-Печерских, в Дальних пещерах почивающих, Предстоятель возглавил богослужение под сводами главного храма города. Затем Блаженнейший Митрополит Владимир посетил несколько мероприятий, организованных к юбилею города. В частности, Блаженнейший Владыка благословил организаторов и участников второго фестиваля колокольного звона «Дніпровський дзвін – 2006».

12.09.2006. КИЕВ. В селе Порадивка освящен храм в честь святого равноапостольного князя Владимира
11 сентября Предстоятель УПЦ Блаженнейший Митрополит Владимир освятил новопостроенный храм в честь святого равноапостольного князя Владимира в селе Порадивка Васильковского района. Ему сослужили благочинный Васильковского района протоиерей Андрей Гоенко и духовенство окрестных поселков. После освящения Блаженнейший Владыка наградил орденом святого равноапостольного князя Владимира III степени сельского голову Владимира Наумова. Благодаря его стараниям строительство завершилось за два года.
Владыка поздравил прихожан и пожелал, чтобы они не забывали приходить в святое место – храм святого князя Владимира, крестителя земли Киевской, и просить его покровительства и заступничества. Блаженнейший Митрополит Владимир подарил храму икону всех святых Киево-Печерских.

– Недавно в интернете появилась в свободном доступе программа под названием «Лампада». Она позволяет, не отходя от компьютера, посетить православный храм, поставить свечу перед иконой и т.д. Каково ваше отношение к виртуализации религии, в частности православия?
– Существует множество подобных программ, с помощью которых можно совершить виртуальную экскурсию, например, по кремлевским соборам. Можно увидеть тот или иной храм изнутри, получить комментарий от электронного гида. Ничего страшного я в этом не вижу.
Другое дело, если речь идет о том, чтобы в этом храме якобы зажечь «виртуальную свечу». Если вы зажигаете свечу, то в этом важно все, начиная с того, что вы чувствуете, когда берете ее в руки. Свеча напоминает о том, как должно жить и молиться. Кроме того, это форма жертвования на нужды данного прихода.
Виртуальная свеча способна в лучшем случае быть «напоминалочкой» о религиозном призвании человека. Боюсь, что, если эта свечка зажжена в виртуальном мире, она очень быстро погаснет. У того, кто считает, что уладил свои отношения со Всевышним через привычный ему «коннект», Бог ходит в должниках, а человек ему якобы ничего не должен.
Более того, если я хочу поставить свечку в обычном храме, значит, свеча позвала меня именно туда. А значит, я унесу из этого храма что-то в своей душе, и это не может быть выражено надлежащими словами даже в самом интимном дневнике. Такие благодатные касания, зачастую подсознательно, очень важны для верующего. Ничего подобного при посещении интернет-странички не произойдет. Информационное пространство – лишь поверхностная оболочка духовной жизни человека.

– Могут ли подобные компьютерные программы облегчить положение тех верующих, которые по той или иной причине не могут посетить храм?
– Вряд ли это возможно. Для человека, который физически не может посетить храм, как раз очень велика потребность в личной молитве. И такие виртуальные «отмазки» не смогут ее заменить.

– На пресс-конференции в РИА Новости, посвященной проблемам религии в Интернете, протоиерей Всеволод Чаплин от Православной Церкви и священник Игорь Ковалевский от Католической заявили о невозможности исповедаться по интернету. Почему исповедь несовместима с подобным средством коммуникации?
– Моя позиция несколько мягче. Я считаю, что возможны ситуации, когда исповедь может быть принята по интернету. В советские времена были случаи, когда люди, находившиеся в тюрьме, передавали свои исповеди в записках или даже рассказывали их сокамернику, с тем чтобы он передал ее священнику на воле. Исповедь на расстоянии как некое исключение возможна. Она может быть доверена другому человеку, бумаге или, в конце концов, интернет-сообщению – здесь большой разницы нет. В истории Церкви существовало и духовничество на расстоянии. Есть огромные тома переписки знаменитых русских духовников XIX века, письма епископа Феофана Затворника, переписка оптинских старцев. Мы видим следы этой благодатной переписки и в XX веке, в частности «Письма валаамского старца» схиигумена Иоанна, письма игумена Никона (Воробьева) к своим духовным чадам. Так что духовные беседы через Интернет не являются некой абсолютной новинкой в нашей жизни.
Различие вот в чем. Все перечисленные мной случаи не предполагали анонимности. Это было общение людей, которые до того встречались в реальной жизни. Интернет же подразумевает анонимность и плюс к этому возможность постороннего взгляда на личную переписку. Хотя я сам не священник, я почти каждый день получаю письма исповедального характера, но обычно не отвечаю на них.

– Почему?
– Во-первых, всегда существует возможность провокации. Одно дело – когда человек исповедуется в храме один на один. Электронное же письмо остается в компьютере со всеми исходящими адресами и может быть продемонстрировано с целями, которые далеки от духовности.
Во-вторых, такая дистанционная исповедь опасна своего рода «заочным врачеванием». Ты не видел человека, не провел подробного обследования, а он требует назначить ему какое-то лечение. Это довольно опасная штука, в том числе и в духовной жизни.
В-третьих, и самое главное. Исповедь – это положительное, а не отрицательное таинство. Многие, в том числе и церковные люди, это забывают. Задача исповеди не в том, чтобы снять с себя грехи, а в том, чтобы вновь сделаться членом Церкви. Где нет Церкви и нет желания войти в нее, там исповедь не может совершиться как таинство по своей сути.
В смысле исповедального информирования можно открыть страничку в Живом журнале и рассказать всему миру: «Я так-то и так-то грешил на этой неделе». Но Церковь есть Тело Христово. И чтобы стать частью этого Тела, необходим живой контакт. Интернет-исповедь, как и проповедь по Интернету, мешает этой близости, хотя не исключает ее вовсе.
Для меня самое дорогое в церковной жизни – та минута, когда после исповеди священник прижимает твою голову к своей груди. Без холодка старой епитрахили на груди любимого батюшки это может быть что угодно, но только не православие.

– Насколько эффективна проповедь через интернет, реальна ли опасность того, что человек в сети фактически превращается в текст?
– Ну а как мы сегодня можем судить, к примеру, о святителе Иоанне Кронштадтском? Только по тем текстам, которые он написал, по мемуарам людей, которые его знали. А об апостоле Павле? Конечно, мемуаров людей, знавших апостола Павла, у нас нет. Поэтому о нем мы можем составить представление лишь по его посланиям, дошедшим до нас.
Я полагаю, что сеть – это замечательное пространство для проповеди. Но надо понимать, что проповедь в данном случае – это не просто аудиозапись в формате mp3, но проповедь в самом широком смысле этого слова. Одна душа может откликнуться на поиск и веру другой души очень неожиданными путями. Интернет-пространство в этом смысле может оказаться даже идеальным.
Если ко мне подходит человек на улице с вопросом, я обычно не могу ему сразу ответить. А когда речь идет об интернет-дискуссии, то у меня есть право на «звонок другу», право посоветоваться с библиотекой, с людьми, которые лучше меня разбираются в данном вопросе. Я могу взять паузу, поразмыслить и потом спокойно ответить. В реальной жизни это бывает гораздо сложнее.
И, наконец, в интернете есть анонимность, которая может быть и преимуществом. Подобно тому, как древнерусские иконописцы писали иконы, не подписывая их, так же и современный монах, если он не желает привлекать внимания к своей личности, может «перестукиваться» в интернете анонимно или под выдуманным ником.

– На пресс-конференции в РИА Новости протоиерей Всеволод Чаплин заявил, что «интернет открывает огромное пространство для духовных бесед», что через e-mail можно заказывать требы. Существует ли такая практика сегодня?
– Насчет заказов треб по электронной почте я ничего не слышал. Но в принципе это возможно. Если у человека есть адрес священника и он знает его лично или по каким-то выступлениям или публикациям, то он может написать ему электронное письмо со своей просьбой.
Я считаю, что священник должен совершить хотя бы краткую молитву, прежде чем стирать такое сообщение. В этом смысле интернет ничего не меняет в жизни православного христианина. Иногда меняется лишь соотношение плюсов и минусов, но сами эти плюсы и минусы существовали еще в доинтернетовскую эпоху.

– Личный сетевой дневник (блог) при желании можно превратить в маленькое СМИ. При этом нормы корпоративной журналистской этики на него не распространяются. Однако, если блог ведет священник, его голос может быть воспринят в нецерковной среде как голос Церкви. Где, по-вашему, в интернете проходит граница между мнением Церкви и мнением самого священника?
– Во-первых, эту границу должен проводить сам священник. Иногда полезно снимать рясу, входя в интернет. Когда ведешь дневник, нужно предупреждать, что это не проповедь с амвона. Дневник – это мой поиск, мое ощущение этого мира. Во мне, например, есть что-то от Церкви, а что-то от светского мира – университетского, армейского, любого другого.
Я не всегда готов вытравливать в себе все нецерковное. Иногда мне, напротив, кажется, что важно сохранять такую многосоставность, для того чтобы сохранить человечность и не превратиться в производную функцию от своего церковного служения. Во-вторых, не всякую публикацию в сетевом дневнике (даже если бы он у меня был) следует воспринимать как мою позицию. Сегодня я напишу так, а завтра совершенно иначе. Если же слова, сказанные в личном дневнике, СМИ используют для того, чтобы раздуть сенсацию, это уже вопрос PR-войны. В-третьих, сегодня особенно необходимо пояснять, что выяснение позиции Церкви по какому-либо недогматическому вопросу – очень сложная задача. Я как профессор богословия имею право начать поучение от имени Церкви только в том случае, если далее я цитирую Символ веры. В остальных случаях я должен «жать на тормоза» и говорить аккуратнее: «по учению святых отцов», «по мнению известного богослова».
Мнение и учение в данном случае – не одно и то же, так же как не одно и то же частная запись в блоге и проповедь в храме. Я могу сослаться на мнение авторитетных для меня священников, в конце концов на свое собственное мнение. В разных случаях мнением Церкви может считаться мнение богословского «мейнстрима», суждение Патриарха, решение Архиерейского Синода.
Позицией Церкви может быть и мнение простого большинства духовенства, если удастся его каким-то образом установить, или мнение большинства церковных изданий. За мнение Церкви можно принять суждение монастырских духовников, если есть возможность его узнать. Наконец, мнение Церкви можно выяснить, опрашивая прихожан, выходящих из храма, то есть с помощью своего рода «экзит-полов» (от англ. «exit poll» – опрос на выходе).

– В интернете вырабатываются своя лексика и свой особый стиль коммуникации. Как смотрит на это Церковь?
– Я избегаю тех форумов, где используют искусственный интернет-жаргон. Достаточно форумов и страниц, где люди сохраняют литературный русский язык. Это важно, потому что именно там обращается больше внимания на содержание сообщения, а не на его стиль или форму. Я считаю, что перелагать нашу веру на искусственно созданные языки, в том числе и на интернет-жаргон, не стоит.
«НГ-Религии»

Православный мир

Избран новый Предстоятель Критской Православной Церкви
Митрополит Кидонии и Апокорона Ириней стал новым Предстоятелем Критской Церкви. 30 августа владыка Ириней был единогласно избран на этот пост Синодом Критской архиепископии.
Новый архиепископ Критский родился в 1933 году. Окончил Церковный институт на острове Крит, учился также в семинарии в Халки (Константинопольский Патриархат) и в колледже Уорминистер в Англии. Служил первоначально в Бристоле, в приходе Константинопольского Патриархата, впоследствии на Крите, где управлял Церковным институтом. Хиротонисан во епископы в 1975 году. Владыка Ириней стал преемником архиепископа Тимофея, почившего 26 июля этого года. Критская Церковь входит в юрисдикцию Константинопольского Патриархата.
В Русской Православной Церкви призывают «всем миром» спасти Троицкий собор Петербурга
В Московском Патриархате выразили надежду на то, что Троице-Измайловский собор Петербурга, серьезно пострадавший от огня, будет восстановлен. Троицкий собор в Петербурге пострадал от пожара 25 августа. «Всегда горько и обидно, когда горят храмы. В истории России было, к сожалению, много случаев, когда не только отдельные церкви, но и целые города со стоящими церквями выгорали», – сказал секретарь по взаимоотношениям Церкви и общества Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата священник Михаил Дудко.
Он особо отметил, что стойкость народа, его способность к духовному возрождению во многом зависит от того, как он реагирует на такие случаи, «собирается ли всем миром, чтобы в максимально быстрые сроки вернуть в прежнее состояние церковь, или считает, что это не его дело».
В свою очередь, губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко заявила, что храм будет восстановлен в кратчайшее время. Члены совета Союза реставраторов Петербурга разработали поэтапный алгоритм мер по восстановлению собора Святой Живоначальной Троицы.
В Союзе реставраторов отметили, что, несмотря на перенесенный пожар повышенной степени сложности, каркасная конструкция купола не повреждена, и внутреннее убранство храма не пострадало. Серьезной потерей, однако, стала «сложная конструкция реставрационных лесов».
В связи с этим планируется установка новых лесов и ведение восстановительных работ «с дополнительно повышенными мерами пожарной безопасности и максимальным ограничением допуска в зону реставрации посторонних лиц».
На данный момент, по подсчетам экспертов Союза реставраторов, затратная часть реставрации составляет около 150 млн. рублей.
В Историческом музее в Москве открылась выставка, посвященная русским патриархам XX-XXI вв.
В Государственном историческом музее в Москве открылась выставка «Патриархи Московские и всея Руси: век XX и XXI», приуроченная к празднованию 45-летия архиерейского служения Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II – пятнадцатого Патриарха Русской Православной Церкви.
Центральное место в экспозиции выставки занимает интронизационное облачение Патриарха Алексия II, митра, панагии и крест, а также главный символ Патриарха всея Руси – белый куколь с образами серафимов – ангелов, стоящих ближе всего к Богу. На выставке представлено более 170 уникальных экспонатов – облачения, богослужебные предметы, иконы, личные вещи патриархов, предшественников Алексия II на Патриаршем престоле Русской Православной Церкви в XX веке: святителя Тихона, Патриархов Сергия, Алексия I, Пимена. А также документы, автографы, фотографии, портреты, предоставленные Святейшим Патриархом Алексием II, Государственным историческим музеем, Церковно-научным центром «Православная энциклопедия», Издательским советом Русской Православной Церкви, Синодальной библиотекой Московского Патриархата, Церковно-археологическим кабинетом Московской духовной академии, Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом, Церковно-историческим музеем московского Данилова монастыря, храмом Святителя Николая в Толмачах. Многие из этих памятников церковной истории широкий зритель увидит впервые.
С 1 сентября основы православной культуры будут преподаваться в 15 регионах России, в четырех — как обязательный курс
С нового учебного года основы православной культуры станут компонентом обязательной сетки школьной программы в Белгородской, Калужской, Брянской и Смоленской областях, сообщили в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата. Еще в 11 регионах православный предмет будут преподавать на факультативной основе.
В Белгородской области основы православной культуры станут преподаваться как обязательный предмет с 1-го по 11-й класс по решению областной думы и с согласия родителей и школьников. Программа курса для областных школ была разработана на теологическом факультете Белгородского университета.
В Московской области курс ОПК преподается на факультативной основе уже в течение шести лет, и за этот срок, по словам областного министра образования Лидии Антоновой, в регионе «не возникло ни одной проблемной ситуации с родителями детей, исповедующими другие религии».
В Курской области такой курс преподается факультативно с 2003 года, в настоящее время областной издательский совет разрабатывает проект учебника ОПК для местных школьников.
В феврале этого года совет ректоров Самарской области рекомендовал расширить преподавание основ православной культуры в образовательных учреждениях региона, в настоящее время осуществляемое на факультативной основе.
В соответствии с принятой Московской духовной академией комплексной общецерковной программой для преподавания основ православной культуры к 2010 году предполагается подготовить более 10 тыс. специалистов по данному предмету из числа учащихся духовных школ и светских педагогов.
Экономика РФ может развиваться лишь при помощи конкурентоспособности, основанной на религиозной морали, считает известный экономист
Без религии экономика и культура в России обречены на деградацию, заявил президент Института национальной модели экономики Виталий Найшуль. «В России Православие является культурообразующим фактором. Именно оно поставляет русской культуре те высокие образцы, без которых она деградирует. Без жесткости, которую дает православие, русская культура, – плохой строительный материал», – заявил В. Найшуль.
Экономист считает, что фундамент конкурентоспособности составляет общественная мораль, и «никакого иного способа восстановить ее, кроме как на основе религии, не существует». «Православие через русскую культуру участвует в строительстве государства и экономики в целом», – добавил экономист.
Касаясь проблемы модернизации, В. Найшуль отметил, что она обычно проходит так: «Старая экономическая система базируется на традиционных морали, культуре и религии. Чтобы сменить систему, их ломают. Затем на обломках методом проб и ошибок собирают новый механизм. Потом спохватываются, что без национальной культуры люди не работают, и на новом витке возвращаются к национальным корням».
В этой связи В. Найшуль указал на уникальность чилийского опыта развития, который «опроверг привычное представление о том, что экономический рывок непременно сопряжен с отказом от традиционной культуры».
Греческий остров Патмос стал памятником мирового наследия ЮНЕСКО
Патмос относится к группе островов Южные Спорады, расположенных в восточной части Эгейского моря. Здесь в I веке н.э. жил святой апостол и евангелист Иоанн Богослов, написавший Апокалипсис.
Здесь был торжественно открыт первый в Греции Центр православной культуры и информации. Центр будет оснащен аудиовизуальными экранами на пяти языках, а информационный киоск с сенсорным доступом даст возможность более подробно узнать о Патмосе и свяжет с православными интернет-ресурсами по всему миру.
На месте строительства Ярославского кафедрального собора найдено 2,5 тыс. старинных предметов и древнее захоронение
В Ярославле на месте будущего строительства Успенского кафедрального собора в ходе раскопок на площади 2,6 тыс. кв. метров обнаружено около 2,5 тыс. предметов XIII-XVII веков, сообщила научный сотрудник отдела полевых исследований Института археологии РАН Наталья Фараджева. Кроме того, по ее словам, в ходе самых масштабных за последние 50 лет раскопок в Ярославле археологи обнаружили три санитарных захоронения начала XIII века.
В прошлом году, в частности, было найдено захоронение с останками около 100 погребенных, погибших, очевидно, в момент взятия Ярославля монголо-татарами. Они могли укрываться в первом деревянном Успенском соборе, построенном в 1215 году, сообщила собеседница агентства. Также среди уникальных находок есть древнее приспособление для литья ювелирных изделий – льячка, уникальный сирийский сосуд начала XIII века с полихромной росписью.
Осенью, по словам Н. Фараджевой, раскопки будут завершены, а в конце сентября планируется заложить капсулу в основание строительства Успенского кафедрального собора на месте одноименного храма, разрушенного в 1937 году большевиками.
Инициатива возрождения храма принадлежит губернатору Анатолию Лисицыну. Возведение собора в историческом центре Ярославля планируется завершить к 1000-летию города – в 2010 году.
Сообщество православных веб-разработчиков проводит первый конкурс православных сайтов Рунета «Мрежа – 2006»
Конкурс проводится по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Основная цель проведения конкурса – моральная и материальная поддержка православных интернет-разработчиков, миссионеров-добровольцев, чьи благотворительные проекты служат средством православного образования и миссионерской проповеди среди пользователей всемирной сети.
Задачи конкурса – популяризация православных интернет-ресурсов и лучших православных интернет-проектов, объединение и сплочение православного интернет-сообщества, создание стимулов для качественного роста православного Интернета. Конкурс проводится с сентября 2006 г. по январь 2007 г.
В Северной Осетии одновременно крестилось 900 человек
2 сентября епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан совершил в Аланском женском Богоявленском монастыре второе в истории Осетии массовое крещение людей. В этот день в монастырском озере было крещено около 900 человек, в их числе жители Владикавказа, Алагира, Ардона и Беслана. Обращаясь к новокрещенным, владыка Феофан призвал их хранить и преумножать православную веру и быть ее надежными защитниками.

Католицизм

Церкви должны иметь специальный статус при Совете Европы, заявил председатель ПАСЕ
Председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы Рене Ван дер Линден считает, что церкви должны получить такой же специальный статус при Совете Европы, какой имеют общественные и неправительственные организации.
«Я поддерживаю принцип отделения Церкви от государства, однако совершенно справедливо, что наделение Церквей специальным статусом при Совете Европы подчеркнет их важный вклад в социальную интеграцию», – заявил он в четверг в Нижнем Новгороде на международной конференции «Диалог культур и межрелигиозное сотрудничество».
Он отметил, что для Совета Европы очень важно учитывать опыт межкультурного и межрелигиозного диалога и что «политическая и правовая деятельность Совета Европы должна подкрепляться сотрудничеством с Церквами».
Суд Шотландии обвинил в провокации футболиста-католика, перекрестившегося во время матча
Польский вратарь шотландской футбольной команды «Селтик» Артур Боруц был обвинен Королевским судом Шотландии за то, что перекрестился на стадионе. А. Боруц – католик по вероисповеданию, осенил себя крестом во время игры «Селтика» с командой «Глазго Рейнджерс» в феврале этого года.
Жест футболиста вызвал взрыв недовольства со стороны болельщиков «Рейнджерс», которые, по сложившейся традиции, являются протестантами.
На следующий день после матча в полицию было подано множество исков о нарушении общественного порядка.
Судебное разбирательство по данному делу продолжалось целых полгода. В итоге на днях королевский суд Шотландии вынес футболисту предупреждение «за провокацию толпы посредством перекрещивания».
В свою очередь Католическая церковь Шотландии выступила с протестом против судебного решения.
Канцлер Германии выступает за включение в Конституцию ЕС упоминания о христианских ценностях
Канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила, что в новой Конституции Евросоюза должно быть упоминание о христианских корнях Европы. Она встретилась с папой Римским Бенедиктом XVI. В ходе беседы была затронута тема свободы вероисповедания. «Я подчеркнула, что в Конституции (ЕС – «ИФ») необходимо упоминание о наших христианских ценностях», – заявила А. Меркель после встречи с главой Ватикана.
Между тем, по мнению британской газеты «Гардиан», любая попытка пересмотреть текст Конституции Евросоюза вызовет противодействие со стороны секулярной Франции, Англии, а также таких протестантских стран, как Швеция и Дания.
Однако А. Меркель, дочь протестантского священника, настроена решительно в вопросе возобновления дискуссии на тему новой Конституции ЕС.
Новый госсекретарь Ватикана собирается реформировать Римскую курию
Кардинал Тарчизио Бертоне (Tarcisio Bertone), который с 15 сентября сменит на ключевом ватиканском посту госсекретаря (главы правительства) кардинала Анджело Содано сказал, что размышляет над реформой курии – правительства папского государства. «Совершенно логично, что по прошествии двух десятилетий следует постараться проанализировать организацию министерств и ведомств и задуматься над тем, как сделать существующие структуры более функциональными, отвечающими задачам Церкви. А затем решить, все ли их следует сохранить», – делится своими мыслями кардинал. Он намерен сделать правительственные структуры менее громоздкими.
Имамов будут готовить в… католическом университете бельгийского Лувена
В католическом университете бельгийского города Лувен-ля-Нев будут готовить имамов (глав мусульманских общин) и преподавателей ислама. Как сообщили местные СМИ, пилотный проект на 2006-2007 учебный год предполагает обучение всех желающих. По окончании курса слушатели получат сертификат университетского образца. Финансовую поддержку институту имамов, как и другим официальным религиозным организациям Бельгии, оказывает государство. Обучение на курсах ислама частично финансирует министерство высшего образования Французского сообщества Бельгии. В Бельгии проживают более 400 тысяч выходцев из мусульманских стран.

Ислам

В школах Германии официально вводят уроки ислама
Государственные школы Южной Германии официально вводят в учебную программу уроки ислама. Данная программа призвана помочь интеграции мусульманских иммигрантов.
Более двухсот детей были записаны своими родителями на такие уроки еще до того, как проект был официально запущен. Программа обучения на уроках религии разрабатывается экспертами министерства просвещения совместно с представителями мусульманской общины.
Следует отметить, что мусульманская община Германии насчитывает около трех с половиной миллионов человек, многие из которых живут крайне обособленно, не вступая в контакт со своими новыми согражданами. «Мусульманские мальчики и девочки должны осознавать, что вера не делает их изгоями общества», – заявил представитель министерства просвещения Гельмут Рау.
Следует отметить, что в школах Германии существуют обязательные уроки религии, в большинстве учебных заведений на выбор предоставляются христианство и иудаизм. В качестве альтернативы школьники имеют право посещать уроки этики.
Мусульмане Пятого континента осудили 16-летнюю модель Айтен Ахмет за ее участие в конкурсе красоты «Мисс Австралия»
Мусульманка турецкого происхождения была признана самой красивой девушкой австралийского штата Виктория и вышла в финал самого большого театрализованного представления на континенте. Появление девушки на сцене в купальном костюме было воспринято единоверцами как греховное падение. Мельбурнский шейх Мохаммед Омран заявил, что участие любой порядочной женщины в подобных мероприятиях является «позорным пятном на исламе».
Данные опроса: французские мусульмане более терпимы и открыты, чем их единоверцы в других странах Европы
91% французских мусульман благожелательно относятся к христианам и 71% – к евреям, заявили в одном из самых авторитетных американских центров изучения общественного мнения «Pew Research Center». В то же время, согласно данным опроса, лишь 32% британских мусульман, 28% испанских мусульман и 38% последователей ислама в Германии придерживаются хорошего мнения о евреях.
Мусульмане Франции, согласно выводам института, высказывают также «стремление к ассимиляции»: 78% из них считают, что их община хотела бы воспринять национальные традиции (в Англии такого мнения придерживаются 41% опрошенных, в Германии – 30%).
В то время как половина британских мусульман считает естественным «конфликт между соблюдением исламских норм и жизнью в современном обществе», 72% мусульман-французов не видят в этом никакого конфликта (такое же соотношение зафиксировано во французском обществе в целом).
Французские мусульмане, наряду с испанскими, в наименьшей степени испытывают враждебность к тем, кто не соблюдает исламские нормы, пишет французская газета «Монд».
Опрос также показал, что европейские мусульмане одинаково озабочены проблемой безработицы в своей общине (83% – во Франции, 78% – в Англии) и существованием радикальных ответвлений от ислама. Лишь незначительное меньшинство из них оправдывает теракты, осуществляемые смертниками (16% во Франции).
Североамериканские мусульмане впервые избрали своим лидером женщину
Крупнейшее объединение мусульман в Северной Америке впервые избрало себе в президенты женщину. Ингрид Мэттсон, гражданка Канады, принявшая ислам и ставшая специалистом по шариату в Хартфордской семинарии штата Коннектикут, была избрана главой Исламского общества Северной Америки.
Это общество, учрежденное в 1963 году, является зонтичной организацией для многих мусульманских объединений. В него входят, в основном, студенческие и молодежные группы.
В последние годы в США развернулись дискуссии о роли женщин в исламском движении этой страны. Еще совсем недавно духовные лидеры мусульман Америки обсуждали вопрос о разделении мужской и женской половины в мечетях.
Избрание Мэттсон свидетельствует о растущей роли представительниц прекрасного пола в исламских общинах.
70% молодых иранцев считают себя неверующими
Согласно статистике, в Иране 70% молодых людей объявляют себя неверующими, лишь 2% молодежи посещают в пятницу мечеть. Между тем президент страны Махмуд Ахмадинеджад призвал очистить университеты от неверующих и либералов. «Настало время отделить политику от университетов. Сегодня в учебных заведениях студенты критикуют президента Исламской республики, потому что там все еще преподают либеральные, а не религиозные профессора, которые ведут молодежь неверной дорогой», – сказал он, выступая перед национальной ассоциацией молодых мусульман.

Секты

В Габоне пастор-пятидесятник утонул, пытаясь пройти по воде в подражание Христу
Трагично закончилась для африканского священнослужителя в Габоне попытка в подражание Иисусу Христу пройти по воде, «аки по суху». «Увы, молодой пастор утонул, так и не успев продемонстрировать библейское чудо», – сообщила габонская правительственная газета «Юньон».
Служитель так называемой церкви «Пробуждение», относящейся к пятидесятникам, накануне заявил своим прихожанам, что во сне было ему необыкновенное видение. В нем ему повелевалось «пройти пешком по воде, как по суше, до песчаной косы Пуэнт-Дени», отделенной от города Либревиля устьем реки Комо. Обычно эту водную преграду местные жители преодолевают за 20 минут на лодке.
Деяние священнослужителя прибыли засвидетельствовать специально приглашенные фотограф и больные прихожане, которым он обещал излечение. Пока было мелководье, все шло хорошо. Однако на глубине пастор вдруг погрузился в пучину и больше не появился на поверхности. Собравшиеся на берегу люди не бросились ему на помощь, так как были убеждены в сотворении чуда.
Что до евангелистской церкви «Пробуждение», то, как пишут габонские газеты, «вдохновленная в основном американскими миссионерами», она с 90-х годов заметно активизировалась в соседнем Камеруне и других странах Центральной и Западной Африки. Так, в Габоне с населением чуть более 1,5 млн. человек уже насчитывается до 120 тысяч последователей секты. Духовники этой церкви привлекают прихожан благочестивыми пожеланиями «профессиональных успехов, любви, здоровья и богатства». Они часто претендуют на совершение чудес, в том числе при исцелении болезней – от обычного гриппа до смертельного СПИДа.
В Африке, на одном из беднейших континентов мира, сектантство довольно легко приживается в условиях крайней нищеты, подменяя зачастую вековые традиционные верования.
В Уганде завершилась 20-летняя война между правительственными войсками и сектантской «Армией сопротивления Господа»
Вступлением в силу перемирия между правительством и повстанческой «Армией сопротивления Господа» заканчивается 20-летняя гражданская война в Уганде. Соглашение о перемирии вступило в силу 29 августа.
До сих пор ни силовыми действиями, ни путем переговоров не удавалось прекратить нападения «Армии сопротивления Господа». Ее боевиками были убиты, изувечены и похищены десятки тысяч мирных жителей северных районов страны. Спасаясь от непрекращающегося насилия, более 1,6 млн. человек покинули свои дома.
По условиям соглашения, у партизан есть три недели на то, чтобы собраться в лагерях на юге Судана под защитой местных властей. Основная масса повстанцев уже и так находится в Судане.
На территории Уганды, по данным армии страны, остается около сотни вооруженных партизан. В ответ на готовность покинуть Уганду правительственная армия обещает предоставить боевикам коридор. На территорию Судана армия обещает беспрепятственно пропустить и тех повстанцев, которые сейчас находятся в лагерях на территории соседней Демократической республики Конго (бывшего Заира). По словам иностранных дипломатов, их перевезут в Судан по воздуху.
В России под влиянием сект находятся от 5 до 10 млн. человек
На территории России действует около пяти тысяч сект, под влиянием которых находятся от пяти до десяти миллионов россиян. Как заявил замруководителя Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий, оккультных и магических течений священник Евгений Тремаскин, к ним постоянно обращаются родственники погибших в результате культовых обрядов, а также те, у кого сектанты отняли имущество. По этим фактам возбуждено более 20 уголовных дел, пишет «Родная газета».
«Разные секты специализируются на разных слоях населения. Одни ориентируются на служащих, другие – на рабочих. Так, сайентологи и «Свидетели Иеговы» вхожи в административные, военные круги, образовательные сферы. Восточные, индуистские философии затрагивают интеллектуальную элиту, но больше направлены на молодежь», – заявил отец Евгений.
По его словам, секты действуют по методу организованных преступных групп и сообществ. Есть организации, которые появляются на несколько месяцев, «обирают прихожан и исчезают, а есть «долгоиграющие» секты, как «Церковь Христа», взимающая со своей паствы десятину и имущество», и ряд других, действующих на территории России десятки лет.
Самая крупная секта в России – «Свидетели Иеговы», насчитывающая около двухсот тысяч последователей. На втором месте – сайентологи, далее идут муниты, многочисленные группы сатанистов. В то же время секта кришнаитов в последние годы существенно сократила свою численность в России.
Общий бюджет зарубежных сект в России составляет 150 млн. долларов в год.

Подготовил Максим Брусника