Феофан, епископ Ставропольский и Владикавказский: «Главная задача православных СМИ — быстрая реакция на происходящие в обществе процессы, зачастую тревожные, и освещение этих процессов с православной точки зрения. Приведу в качестве примера трагедию в Беслане. Ведь тогда было нужно не только показывать картинки, но, в первую очередь, должна была быть реакция православного сознания, нравственная оценка происходящего. Многие православные СМИ у нас уклоняются в крайний морализм, но СМИ должны быть объективными, адекватными, быстро реагирующими на происходящее в настоящем времени, и основываться, естественно, на духовных ценностях.
Что касается взаимоотношений светских и церковных СМИ, то представители нашей епархии привезли на фестиваль «Вера и слово» материалы, показывающие пример положительного сотрудничества. Все газеты моей епархии, а в ее состав входят шесть субъектов Федерации, очень быстро и довольно точно реагируют на события. Появились журналисты, которые профессионально работают в светских СМИ, но прекрасно ориентируются в церковной тематике, в церковном лексиконе, в нравственном подходе с православной точки зрения к тем или иным событиям. У нас нет проблем во взаимоотношениях со светскими СМИ. Мы делимся материалами, делимся оценками и впечатлениями. У нас есть и постоянная передача «Благовест» на Ставропольском телевидении, есть телепередачи и в Карачаево-Черкессии, и в Осетии, и в Кабардино-Балкарии. Работают сайты, не только епархиальный, но и сайты благочиний, а также наших отделов — образовательного, миссионерского.
В свое время СМИ многое сделали, чтобы разрушить образ и мировоззрение человека. А теперь задача СМИ, особенно православных, — этот образ воссоздать. Настало время, когда мы должны объединить наши усилия в тех сферах, где возможно позитивное сотрудничество. Это борьба с терроризмом и наркотиками, образование и многое др.

Евгений Никифоров, руководитель медиа-холдинга «Радонеж»: «Мы наблюдаем сейчас просыпание Вселенского Православия. Это удивительный факт. Недавно прошел фестиваль «Радонеж», в сфере влияния которого находятся двести компаний. Ни одна государственная компания, даже СNN, не имеет такого количества корпунктов, как сейчас мы журналистов, готовых с нами сотрудничать. Вслед за этим в Софии прошел международный (с точки зрения Балкан) семинар «Церковь и СМИ». Очень большая проблема найти точки взаимоотношения между Церковью и СМИ. Ведь там тоже Церковь не может дать даже элементарного, того, что от нее спрашивается. А журналисты не могут понять, почему Церковь не может им этого дать, и обижаются. Мы пытались найти алгоритмы взаимодействия, чтобы найти общий язык со светской журналистикой. Были подняты даже вопросы о том, как пресса может осуществлять социальное служение.
В работе участвовали болгаре, представители Македонии, а также клирики и журналисты Сербской и Греческой Церквей. Я представлял Святейшего Патриарха. Я был поражен некоторыми вещами. Оказывается, что все православные связанные «двойным гражданством». Хотя мы и являемся гражданами своих государств, но с другой — мы, православные, абсолютно единодушны. Это радостное ощущение братского чувства любви и поддержки — самое замечательное впечатление, которое я вынес с этой встречи.
В эти дни был поставлено много профессиональных вопросов о том, как найти общий язык со светской журналистикой. Отдельной темой стало создание православных каналов, как кто-то высказался — резерваций духа. И это обидно, если дух загоняется в резервацию. Ведь «Дух дышит, где хочет», как говорит Священное Писание, и мы загонять себя в какой-то угол не должны ни в коем случае и отделяться от светской журналистики. У нас общие проблемы, что в Сербии, что в Украине, что в России, что в Греции.
Современное непонимание людей Церкви и сотрудников СМИ вызывает некое отчуждение и даже агрессивность. На самом деле открытых врагов Церкви очень мало. Это проплаченные люди, абсолютно сознательные и злонамеренные, настоящие преступники. Но основная масса раздраженных — те, которые не удовлетворили своих ожиданий, ведь они ожидают от нас то, что мы будем творить добро, что мы будем защищать младших и угнетенных, защищать права личности. И когда они видят, что этого нет, то начинают возмущаться. А это абсолютно несправедливо. Ведь они то тоже есть Церковь, они также православные христиане».

Евгений Чиквин, депутат польского парламента: «Нам очень радостно, что была возможность пообщаться с людьми, которые занимаются журналистикой. Мне интересно знать, какие масштабы приобрела сегодня деятельность церковных СМИ в странах бывшего Союза. Перед многими изданиями стоят преграды, которые мы давно перешагнули, поскольку организовались еще задолго до распада социалистического лагеря.
Воцерковление журналистов с помощью их привлечения для работы в православных СМИ является одной из разновидностей церковной миссии. Также хотелось бы, чтобы реально воплотились пожелания представителей Поместных Церквей, высказанных на этом форуме, и у православных появился некий координирующий центр, занимающийся обменом опыта и поднятием профессионального уровня сотрудников СМИ между нашими Церквами. Мы бы очень хотели принять участие в деятельности подобной структуры. Думаю, фестиваль дал возможность наладить контакты и между журналистами на региональном уровне. В прошлом году состоялась встреча с работниками церковных СМИ Украины, Беларуси и Финляндии. Такое сотрудничество является очень важным для нас, верующих небольшой Поместной Церкви, — оно с большим интересом воспринимается и другими.

Протоиерей Александр Степанов, главный редактор радио Санкт-Петербургской епархии «Град Петров»:
На мой взгляд, одна из главных задач православных СМИ сегодня — миссия в обществе. Церковные СМИ, за исключением некоторых московских изданий, ориентированы на церковных людей и малоинтересны широкому кругу читателей. Церковная проповедь в светском обществе должна отталкиваться от тем, волнующих это общество, предлагать церковные ответы на наиболее острые вопросы. Второй важной задачей, стоящей перед православными СМИ, я бы назвал воспитание просвещенной церковной общественности. Из-за низкой богословской подготовки и недостатка церковного опыта значительная часть верующих становится добычей радикально настроенных, часто нездоровых самозванных лидеров. СМИ должны вести эту работу, используя сегодняшние события церковной и общественной жизни, давая им взвешенную церковную оценку, указывая точный евангельский путь разрешения противоречий.
Что касается проблем современных церковных СМИ, то в первую очередь я бы назвал недоступность православных изданий подавляющей части населения. Печатные издания практически отсутствуют в общей торговой сети, не имеют соответствующей рекламы и потому совершенно неизвестны большинству населения. На телевидении и в радиовещании, без которых невозможна успешная миссия сегодня, православные программы почти отсутствуют. Эфирное время, предоставляемое на телевидении (как правило, раннее утро выходных дней), предполагает заранее заинтересованную аудиторию и не предусматривает просмотра основной массой телезрителей. Для церковного радиовещания выделяются частоты, непопулярные среди молодежи, где плохое качество звучания отталкивает слушателя уже само по себе. В результате церковные СМИ не доносят голос Церкви до большинства населения. Происходит процесс маргинализации церковных СМИ и самой церковной жизни в глазах общества. Этому же способствует низкий уровень и, подчас, истеричный тон и мракобесное содержание отдельных церковных СМИ. Как правило, журналистский уровень материалов в церковных СМИ заметно ниже, чем в хороших светских. Ощущается острый недостаток ярких, талантливых церковных публицистов, а также аналитических, дискуссионных материалов в церковных СМИ. Церковные газеты должны публиковать не святоотеческие труды, а рассказывать о современной жизни со святоотеческих позиций.
Какава роль фестиваля «Вера и слово»? Во-первых, он может оказать помощь в координации действий синодальных и епархиальных СМИ. Во-вторых, способствовать диалогу с государством с целью преодоления информационной изоляции Церкви.
Очень важно поднимать статус официальных церковных СМИ, дав им при этом больше свободы в выражении частных мнений. Необходимо преодолеть ситуацию, когда все критическое, дискуссионное, аналитическое находится в околоцерковной прессе, а все официальное и скучное — в епархиальной и синодальной. В результате народ читает и воспитывается на первых, а вторые по разнарядке хранятся на приходских складах.

Архимандрит Симеон Венецианос, сотрудник православной радиостанции Греции: «Я думаю, что форум выполнил свое задание, поскольку дал нам возможность пообщаться и обменяться опытом. Мы взяли много полезного от других. Не знаю, какие впечатление фестиваль оставил у представителей других Поместных Православных Церквей, но представители Элладской Православной Церкви уезжают с наилучшими чувствами. Я думаю, что формат этого фестиваля должен быть более широким, охватить все Православные Церкви, потому что мы живем во времена глобализации, и Поместным Церквам необходимо иметь между собой тесные связи. У нас одна благая цель, и между нами должно быть соучастие.
Конечно, вследствие разных политических соотношений в странах бывшего СССР и Греции сложилась разная ситуация с православными СМИ. Здесь они развивались по-другому, тогда как у нас Церковь не притеснялась. Но у нас одинаковые проблемы. Светские журналисты наших стран всегда намного охотнее рассказывают о церковных недостатках, скандалах и нестроениях, чем о чем-то хорошем. Мы также боремся, чтобы повлиять на их волю, и они старались показывать Церковь с хорошей стороны».
Протоиерей Радован Бигович, протодекан богословского факультета Сербской Православной Церкви:
В условиях современной цивилизации и информационного универсума масс-медиа имеют невероятную мощь, они формируют ментальность и характер современного человека. Однако их справедливо упрекают в нарушении человеческой и профессиональной этики. Это во многом связано с тем, из чего возникли современные масс-медиа и по каким законам они работают. Важнейшая задача Церкви в этой связи — иметь свой метод использования арсенала средств массовых коммуникаций для своей миссии. Это, по моему мнению, очень важно и крайне необходимо сегодня. Средства массовой информации могут много сделать для христианизации современного мира.
Церковные медиа очень важны для взаимного узнавания и постоянного контакта, постоянного общения между Поместными Православными Церквами и православными народами. В целом Церковь должна строить свою политику в области СМИ таким образом, чтобы уменьшить негативное влияние СМИ на общество и, в свою очередь, максимально заинтересовать СМИ в позитивном сотрудничестве.

Георгий Тодоров, главный редактор «Церковного вестника» — официального издания Болгарской Православной Церкви: «Я представляю, как трудно было организовать такой большой фестиваль на достойном уровне. Участие Патриархов, представителей Президента и министров, заседания в храме Христа Спасителя и молебен в Успенском соборе придают форуму статус мирового значения. У нас в Болгарии нет такой поддержки со стороны государства, здесь же мы увидели плодотворное сотрудничество во благо общества и страны.
Возрождение Церкви видно во всех проявлениях, в том числе и в развитии церковной журналистики. Этот процесс во многом оптимистичен даже для нас. По возвращении я непременно расскажу болгарским госчиновникам о взаимной выгоде искренних отношений и подобного сотрудничества, противоположного лицемерию, которое ныне еще существует во многих странах соцлагеря».

Мир вступил в новый период интеллектуального развития, для которого уже не характерно резкое противостояние свободной, ничем не связанной светской мысли, с одной стороны, и верующего разума, с другой. На повестке дня стоят новые проблемы. Среди них — дегуманизация, глобализация, власть технологией, предельный культурный плюрализм. Они создают контекст той культуры, которую иногда называют постсовременной. Ее же называют и постхристианской культурой.
Новые условия требуют осмысления, определения «духовной ситуации времени». Это задача для философии, но также и для богословия. И она связана, в частности, с вопросом о смысле и роли традиции. Какое значение имеет философская традиция для современного мышления? Следует ли в данном случае говорить о разрыве или все-таки о преемственности? Это вопрос, обращенный к философам.
Слово современность или модерн призвано было обозначить время новизны, разрыв с тем, что устарело, осталось в прошлом, которое стремились преодолеть в новом творческом усилии. Что же означает «постсовременность»? Может быть, новое внимание к прошлому, которое не во всем устарело?
Что касается православного богословия, то оно по определению опирается на традицию, но в то же время и продолжает ее. Богословствовать современно — значит мыслить в существенном согласии с преданием веры, но в то же время отвечать на вопросы, которые ставит жизнь.
Один из таких вопросов касается выражения «постхристианская эпоха». О чем оно говорит? О том, что христианство окончательно ушло из жизни, из культуры? Или же о том, что сегодня, в новую эпоху, мы можем по-новому осмыслить христианское наследие европейской культуры и заново поставить вопрос о его актуальности? Ведь христианство продолжает присутствовать в мире, который называют постхристианским. И это также вопрос, обращенный не только к богословам, но и к философам.
Применительно к нашей теме его следует сформулировать иначе: можно ли сегодня говорить о едином «пространстве мысли» философии и богословия? Привели ли последние столетия культурной истории к утрате такого единства или это только иллюзия утраты?
Европейская философия и христианское богословие взаимодействовали на протяжении многих веков. Изначально богословие безбоязненно заимствовало у философии язык, способ рассуждения и саму постановку проблем. Позднее богословие проложило новые пути мысли и продолжило дело античной философии в христианском контексте.
Однако пришло время, когда философия и богословие разошлись, а порой выступали как антагонисты. Конечно, имеется в виду строго церковное богословие, с одной стороны, и та философия, которая принципиально отказалась связать свободный поиск истины с догматами веры. Однако в то же время философия сохраняла многие богословские темы, а богословие не отказывалось от своей философской составляющей. Поэтому не удивительно, что и богословию, и философии присущи диалоги и дискуссии как нормальные формы существования и развития этих наук.
Эту цель, вот уже второй год подряд, преследует философско-богословская конференция «Православие в мировой культуре», проходившая 18 и 19 ноября в Днепропетровской государственной финансовой академии. На этом собрании научной элиты голос и мнение Церкви как обладательницы и хранительницы Истины попытались услышать приехавшие со всех концов нашего Отечества, а также из соседних стран — России, Белоруссии и Румынии — ученые, культурологи и философы, вступившие в диалог с духовенством и богословами. Эта дискуссия проводилась с одной главной целью — поиск путей воспитания молодого поколения. Ведь будем предельно откровенны, ответственность за каждую молодую человеческую душу лежит как на представителях науки, так и на представителях Церкви.
Организаторами чтений, как и в предыдущий год, выступили Днепропетровская епархия УПЦ, кафедра гуманитарных дисциплин Днепропетровской государственной финансовой академии, кафедра философии Национального городского университета и редакционная коллегия межвузовского сборника «Філософія. Культура. Життя». В организационный совет вошли как представители науки, так и представители Церкви. Почетным председателем оргкомитета был избран Высокопреосвященнейший Ириней, митрополит Днепропетровский и Павлоградский, председателем комитета — ректор финансовой академии Наталья Редина. В организационную комиссию вошли профессура национального университета, проректоры городских вузов, доценты кафедр финакадемии, протоиерей Георгий Вольховский, настоятель Свято-Владимирского храма г. Днепропетровска и священнослужители из других епархий.
Любое дело начинается с призывания Святого Духа на благое начинание. Эта конференция не стала исключением. После пения молитвы «Царю Небесный» открыл чтения приветственным словом к благочестивому собранию научной элиты Владыка Ириней. В своем докладе он указал на онтологическую связь христианства и культуры, а также подверг критическому анализу новое веяние псевдокультуры, получившее в современном обществе название постхристианская культура. В конце своей речи он пожелал участникам конференции мудрого и плодотворного обсуждения непростых вопросов, поставленных перед нами современностью, и призвал Божие благословение на всечестное собрание.
Далее наступило время пленарных заседаний, на которых участники и гости обсуждали разнообразные темы, волнующие современное человечество, — Христос и прогресс, отечественная православная философия, православие как открытость будущему, влияние православия на формирование менталитета восточных славян, православное миссионерство, проблема нравственности в православии и др. Выступило более шестидесяти докладчиков разного уровня, от обычного прихожанина до доктора философии. И не в похвалу будет сказано — чтения прошли на славу. Доказательством этому служит живая дискуссия и множество животрепещущих вопросов, которые задавались с аудитории докладчикам. Поистине справедливо утверждение, что человек реализует себя в общении, и это было доказано на этой философско-богословской конференции. Вот оказывается чего нам — философу и богослову, людям стремящимся в этой жизни обрести Истину — не хватает: честно, здраво, смотря друг другу в глаза, высказать свое мнение и выслушать сторону оппонента, хладнокровно провести дискуссию и прийти к общему выводу. Только так мы можем достичь положительных сдвигов на благо человеческого общества, только при таких условиях к нашему мнению будут прислушиваться, брать пример и учить этому других.
От Днепропетровской епархии в конференции участвовали священнослужители протоиерей Ярослав Денека, иерей Игорь Осадовский, иерей Александр Немчинов, протоиерей Георгий Захарченко, протоиерей Георгий Вольховский, иерей Сергий Вороной. Двое из них выступили с докладами. О. Георгий Вольховский глубоко проанализировал вопрос влияния Христова учения и Его последователей на жизненный прогресс, а священник Сергий Вороной поднял в своей речи один из самых актуальных вопросов современного православия последних нескольких лет — существует ли миссионерство в православии, миф это или реальность?
Во второй день конференции перед участниками и гостями выступил с докладом клирик Московской епархии, кандидат философских наук, профессор богословия, преподаватель нескольких московских вузов, в том числе и МГУ, автор более 20 книг и самый деятельный миссионер в Русской Православной Церкви диакон Андрей Кураев. Он ознакомил слушателей со своими новыми книгами и теми вопросами, которые затронуты на страницах этих печатных изданий, представил вниманию участников чтений свое видение перемен, происходящих сейчас в Церкви. Отец Андрей поднял также тему о роли женщины в современном церковном обществе, о некоторой новизне, которую современные «мироносицы» привнесли в жизнь Церкви. После доклада лектор поблагодарил за приглашение и внимание, которым его одарили слушатели, и ответил на многочисленные вопросы участников, после чего поспешил со своими лекциями в соседнюю Запорожскую епархию.
В заключительном документе конференции подчеркнута польза подобных встреч и дискуссий для всего общества. Верно, что подлинно глубокая мысль рождается в уединении, но в то же время ее развитие невозможно вне слышания другого и разговора с ним, вне интеллектуальной полемики. В этом смысле новая встреча и сотрудничество философии и богословия чрезвычайно важны. И прежде всего для самого богословия, иначе существует риск его полного выпадения из современной культуры. А с другой стороны, такая встреча важна и для культуры, потому что, в конечном счете, именно «высокая мысль» определяет культурные процессы — вплоть до той обыденной прагматики, которая ею пренебрегает.
Подготовил Юрий Субак

Я благодарю за оказанную мне особую честь — по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II открыть Международный фестиваль православных средств массовой информации.
В наше время православные средства массовой информации очень разнообразны. Это не только печатные средства, но и телевидение, радио и многие другие виды СМИ. Хочу подчеркнуть, что очень важно осознавать, что через наши средства массовой информации должна проистекать Истина, ибо Господь сказал: «Аз есмь Путь, Истина и Жизнь».
Важно уметь подавать Истину через средства массовой информации не механическим путем, но подходя к этому творчески. Каждый из вас должен своим собственным способом и своими личными средствами уметь показать всем остальным истину, через которую человек может найти путь к вечности.
Об этом говорится в Священном Писании: в Евангелии, Посланиях святых апостолов и в других книгах Нового Завета. Каждый православный человек, следуя Священному Писанию и пребывая в евангельской свободе, должен в свое время, в котором он живет, и на том месте, в котором ему дано жить и работать, являть другим людям истину. Естественно, что православные журналисты — это люди, которым больше других дана возможность нести истину. По этой причине от них гораздо больше ожидается и на них лежит гораздо больше ответственности.
Мы возносим молитву Господу, чтобы и священнослужители, и православные журналисты, и весь верующий народ свидетельствовали миру об Истине Христовой, делая это не только словами, но и своею жизнью, своими деяниями. Каждый призван свидетельствовать истину Евангелия, в том числе не только словом, но и молчанием. Аминь.

Доклад митрополита Калужского и Боровского Климента, управляющего делами Московской Патриархии, на открытии первого международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

15-18 листопада у Москві відбувся Перший міжнародний фестиваль православних засобів масової інформації.
Метою заходу стало залучення уваги громадськості до ролі Православної Церкви у відродженні духовних і культурних традицій православних країн; вдосконалення інформаційної політики Церкви для ефективного вирішення питань духовно-морального виховання, освіти і соціального служіння; підвищення авторитету православних ЗМІ як ефективного механізму розвитку співробітництва Церкви і суспільства на основі християнських цінностей і ідеалів.

Церковна журналістика в нашій країні має глибокі коріння, символічно й те, що родоначальник та покровитель церковного літописання преподобний Нестор своїми мощами спочиває у стінах Києво-Печерської Лаври. Навіть у атеїстичні часи в нашій країні поряд з відомим “ЖМП” виходив “Православний Вісник”— видання Українського екзархату, що були єдиною дозволеною релігійною періодикою в СРСР. Та слід визнати, що за останні 15 років церковну журналістику прийшлось відновлювати практично з нуля.
Оглянути пройдений шлях, проаналізувати здобутки та окреслити шляхи подальшого розвитку зібралось понад п’ятсот православних журналістів, що працюють у церковних та світських мас-медіа. Серед іноземних гостей були представники Греції, Кіпру, Болгарії, Сербії, Польщі, України, Білорусії та інших країн СНД. В знак солідарності зі страждущими одновірцями у перший день була проведена акція “Разом з Сербією”.
Відкриття фестивалю та пленарні засідання першого дня відбулись у Залі Церковних Соборів храму Христа Спасителя. Вітальні промови на початок роботи виголосили Святійший Патріарх Алексій, Сербський Патріарх Павел, повноважний представник Президента РФ в Центральному федеральному окрузі Г. Потавченко, міністр культури і масових комунікацій А. Соколов, міністр регіонального розвитку В. Яковлєва, ієрархи Помісних Православних Церков.
Керуючий справами Руської Православної Церкви митрополит Климент, що очолював підготовчий комітет фестивалю, у своїй доповіді закликав журналістів об’єднувати свої зусилля для однієї спільної справи і виходити на рівень вимог професійних ЗМІ.
Учасники першого робочого дня стали свідками передачі накупольного хреста Софійського собору міста Новгорода, який у роки Великої Вітчизняної війни став військовим трофеєм іспанських нацистів. Міністр оборони Іспанії Хосе Боно нині урочисто передав святиню, прийняв її Святійший Патріарх Алексій. На церемонії були присутніми міністр оборони Сергій Іванов, інші державні чиновники.
Серед основних проблем, піднятих Святійшим Патріархом Алексієм та іншими високими гостями фестивалю, — створення єдиного православного інформаційного простору з метою оперативного і об’єктивного висвітлення життя Церкви та розповсюдження слова живої істини серед секулярного суспільства. Іноземні учасники заходу у такому медіа-просторі вбачали участь всіх православних країн. Особливо на цьому наголошували представники балканських країн, адже у Софії відбувся семінар православних журналістів, які поставили перед собою аналогічні завдання. Дискусії продовжувались як у рамках пленарного засідання, так і у журналістському прес-клубі готелю “Університетський”.
Другий день роботи форуму проходив у Центральному будинку журналіста. Співробітники православних ЗМІ провели роботу у секціях. У рамках фестивалю пройшли засідання чотирьох секції, презентації, майстер-класи та круглі столи, де церковні журналісти мали змогу обговорити цілий ряд злободенних питань, що ставить перед ними сучасність. У заходах взяли активну участь єпископат, керівники Спілки журналістів Росії та представники державної влади.
Круглий стіл «Сучасна православна журналістика: критерії якості та перспективи розвитку» зібрав найбільшу кількість учасників. У ньому взяли слово провідні церковні журналісти та представники Союзу журналістів Росії.
Голова клубу православних журналістів священик Володимир Вигилянський сказав, що церковна журналістика поки що не може конкурувати зі світською, оскільки наші видання провінційні, їм бракує професіональних кадрів, вміння робити матеріали і видання на сучасному рівні. Проблеми створює також мова, зокрема важкі словосполучення, що не змінилися з дореволюційних часів і ніяк не можуть дійти до потенційних слухачів, не тих, що знаходяться у Церкві, але шукачів Істини.
З цим твердженням категорично не погодився протоієрей Всеволод Чаплін, замісник голови Відділу зовнішніх церковних зносин РПЦ, який досить оптимістично оцінює стан православних ЗМІ. Шлях професійного зростання, який наші видання пройшли за останні 15 років, дає можливість говорити про перспективи розвитку. Він вважає, що сьогодні відбувається поступовий перехід від протиставлення Церкви і громадськості до співпраці та діалогу, оскільки все частіше Церкву вважають невід’ємною частиною суспільства і навпаки.
Головуючий на засіданні єпископ Ставропольський і Владикавказький Феофан (Ашурков) звернув увагу на покращення висвітлення церковних тем у центральних газетах та на те, що радикально настроєні автори ставляться нині до Церкви набагато краще. Владика поділився досвідом роботи церковних СМІ у своїй єпархії. Евгеній Нікіфоров, керівник медіа-холдингу “Радонеж”, закликав православних літописців не боятись співпраці зі світськими колегами, які часто переслідують благі наміри, але, не розбираючись у церковній термінології, пишуть усіляку нісенітницю. У таких випадках їх слід не ганити, а проявляти розуміння і ділитись з ними досвідом. У роботі круглого столу брали участь архієпископ Тобольський і Тюменський Димитрій та єпископ Тамбовський і Мічурінський Феодосій і також поділились своїми поглядами. Олександр Щипков наголосив на тому, що церковна журналістика повинна враховувати інтереси держави у царині церковно-державних відносин. Керівник прес-служби УПЦ Василій Анісімов сказав, що враховування інтересів держави вірогідне тільки у тому випадку, коли Церква і держава є рівними партнерами: вільна Церква у вільній державі. Коли держава, як в Україні, відмовляє Церкві у наданні статусу юридичної особи, обмежує її право виконувати свою місію, не вирішує проблем реституції і т.д., то церковна журналістика повинна свідчити перед громадськістю біль Церкви і відстоювати законні права віруючих. Голос канонічної Церкви блокується, і православні змушені пробиватись до суспільства посередництвом власних медіа-ресурсів.
Декілька годин поспіль у переповненому залі обговорювалися питання про роль православної преси в інформаційному просторі і в суспільстві, про відносини світської і православної журналістики, про сприйняття у суспільстві православних видань. Пропонувалося створити альтернативну систему оперативного поширення церковної преси, активніше використовувати православні вкладки чи сторінки в популярних світських газетах, комплектувати православною періодикою шкільні, вузівські і сільські бібліотеки. Йшла мова про необхідність введення курсу основ православної журналістики в духовних школах. Були обговорені відносини православних ЗМІ з владою, окреслені шляхи діалогу та співробітництва. Майстер-класи стосувались інтернет-журналістики, продюсерства церковних телепрограм, жанрів та дизайнів сучасної газети та багатьох інших питань. У дискусіях брали участь десятки журналістів з друкованих і електронних ЗМІ.
Заключний день конференції пройшов у Залі Церковних Соборів. Представники братських Православних Церков поділились журналістським досвідом та розвитком мас-медіа у своїх країнах. Учасники круглого столу «Проблеми і завдання міжправославного діалогу в сфері збору й поширення інформації в епоху глобалізації» заявили, що православні журналісти різних Помісних Церков повинні працювати сконсолідувавши власні зусилля. У дискусіях круглого столу взяли участь представники Константинопольської, Румунської, Болгарської, Кіпрської, Елладської Православних Церков. Клірик Вселенського Патріархату архімандрит Досифей вважає, що одне з головних завдань церковних ЗМІ — нейтралізація негативних наслідків глобалізації. На думку доповідача, цього можна досягнути за допомогою Інтернету та інших сучасних технологій. Прес-секретар Румунського патріархату священик Костянтин Стойка заявив, що не задоволений співробітництвом між православними ЗМІ. «Сумно від того, що про діяння декотрих православних Церков дізнаєшся з католицьких джерел», — підкреслив він. Про “регіональну обмеженість декотрих православних Церков зазначив представник Елладської Православної Церкви архімандрит Єпифаній. Журналіст Кіпрської Православної Церкви Андреас Міцідес запропонував, щоб ЗМІ різних Церков обмінювалися делегаціями і разом розв’язували проблеми. Учасники зустрічі висловили пропозицію створити православний Інтернет-портал, на якому можна було б розміщувати новини всіх Помісних Православних Церков.
Затим були обговорені і прийняті підсумкові документи форуму.
Святійший Патріарх Алексій запросив усіх на святковий молебень у Свято-Успенський собор Московського Кремля. У своєму слові Предстоятель Руської Православної Церкви подякував православним журналістам за їх труди на благо Святого Православ’я, відмітив надзвичайну важливість їх місії у сучасному світі, побажав духовної міцності та творчого натхнення. Він благословив учасників і запросив взяти участь у обговоренні піднятих питань на традиційних Різдвяних читаннях. Там будуть відзначені кращі православні видання світу.
У рамках фестивалю відбулись багато зустрічей співробітників прес-служби УПЦ з журналістами, богословами, громадськими діячами різних країн. Особливо теплою була зустріч з польською делегацією на чолі з депутатом польського парламенту Євгенієм Чиквіним. Обговорювались майбутні проекти співробітництва. Українські журналісти виступили у російських радіопрограмах і відповідали на питання відносно сучасного становища Православ’я в Україні.

— Наталия Алексеевна, можно ли говорить об ответственности СМИ перед обществом, если сегодня среди владельцев СМИ доминирует бизнес-подход и главная задача крупных медиа-проектов — получение прибыли?
— Об ответственности СМИ говорить нужно. Манипуляция сознанием есть сегодня мощнейшим инструментом политики. Разве люди из СМИ освобождены от этики и ответственности в личной жизни? Почему их профессиональная и гражданская жизнь должна быть вне представлений о добре и зле, о грехе и добродетели? Человек отвечает перед Богом и людьми за свои поступки.
Я подчеркну, что информационно-аналитическое поле и главные действующие субъекты на нем в постсоветской России сформировались в период нигилизма. Доминируют на нем воинствующие либералы, проповедующие свободу от гражданской этики и нравственности. Такой отрыв произошел в России под воздействием двух факторов. Во-первых, в силу семидесятилетней оторванности не только от своей православной культуры, но и от подлинной великой западноевропейской культуры, в основе своей апостольско-христианской. Во-вторых, все это дополнилось разнузданной пропагандой самых низменных инстинктов и безответственности, которые подавались постсоветскими либералами как проявление свободы. Сами же эти либералы — самое яркое производное от коммунистического прошлого. Предреволюционная атеистическая интеллигенция, прошедшая стерилизацию научным коммунизмом, куда больше, чем народ в целом, воспроизвела себя в третьем поколении, уже полностью оторванном от всяких корней национальной и духовной культуры христианского мира.
Но даже на личном уровне в каждом человеке, и даже в том, который не осознает связи с Богом или отрицает ее, все равно заложен потенциал добра. Ведь люди самых разных мировоззрений, в том числе наши либералы, все же не совершают преступлений не только потому, что боятся уголовного наказания, а потому, что так поступать не должно и не праведно. Но почему-то в общественных делах стало теперь немодным задумываться о нравственном содержании общественных явлений.
Я считаю, что мы вправе задавать вопросы об ответственности нашим светским газетам и журналам в связи с их редакционной политикой.

— Как в современных средствах массовой информации может быть выражена христианская позиция? Возможно ли оценивать текущие события политической, экономической, социальной жизни, отражаемые в жестких форматах современных масс-медиа, с христианской точки зрения?
— Конечно, возможно. Для этого совершенно необязательно бить себя кулаком в грудь и говорить, что мы православные. Любое событие, явление общественной жизни и культуры, любая политическая доктрина или экономическая теория, если их проанализировать, имеют свою философскую основу и некоторое историческое целеполагание. И мы вправе давать этому нравственную оценку, оценивать их не только с той точки зрения, правильны ли они, но и праведны ли они, не только нужны ли они, но и должны ли они. И поэтому есть такое понятие, как гражданская и социальная ответственность. Кстати, социальная ответственность власти следует вовсе не из коммунистической государственной теории, а из 25-й главы Евангелия от Матфея, где говорится о том, что на Страшном Суде праведники будут по правую руку от Бога. За что же их награждает Господь? За то, что они накормили и одели ближнего, а значит, сделали это Господу. Для меня этот вопрос абсолютно ясен: постоянно задумываться о нравственном содержании любого поступка, любого государственного акта, проводимой политики — это долг человека перед Богом и людьми, и чем выше человек вознесен, тем его ответственность больше.

— Вы относитесь к постоянным авторам интернет-журнала «Православие.ру». Как вы оцениваете состояние православной журналистики и какие пути ее развития вам кажутся наиболее перспективными? Каким требованиям должен, на ваш взгляд, соответствовать современный православный журналист?
— Я очень рада, что меня привлекли в это интернет-издание, и всегда испытываю огромное удовлетворение, когда вижу там свои статьи. Считаю, что это один из лучших и перспективных образцов редакционной политики, журналистики и публицистики. Почему? Потому что это православное издание, причем издание церковное, представляет читателю самую широкую панораму событий, явлений и откликов на них. Конечно, в чисто церковных изданиях правомерно и полное доминирование сугубо богословских тем, событий из церковной жизни, и пусть такие издания расширяются. Но сейчас наряду с этим важна и другая работа: остро необходимы православные издания, которые, выражаясь современным секулярным языком, можно назвать изданиями светского характера.
Через призму православного мировоззрения нужно проводить все, с чем сталкивается и чем интересуется обычный секуляризованный человек в нашем обществе. Это и внешняя политика, и экономика, это рынок и землепользование, это место России в мировом контексте, это культура и масс-культура, это и мода, и досуг. Нужно именно в православных изданиях светского характера ненавязчиво, но упорно интерпретировать все современные явления жизни и культуры, даже будоражащие сознание молодежи явления и события артистической жизни. Это особенно важно. Ведь если в изданиях, православных по духу и мировоззрению, замыкаться только на собственно церковном поле, то их аудитория так и будет состоять из уже обращенных, мы будем писать только друг для друга. Но Христос проповедовал среди больных, а не только среди здоровых.
Народ приходит к вере. Даже статистика недоброжелателей об этом говорит. Но происходит некое настораживающее явление: расширяющиеся очаги православной жизни и мировоззрения, хотя и растут, но чаще всего живут как бы отдельно от остального общества, в котором другие части параллельно деградируют. А либералы тем временем внушают: вы потеряете свободу, если прикоснетесь к вере. Хотя все наоборот, никто так не свободен, как верующий человек, чей нравственный якорь укоренен в мире ином, свободном от обстоятельств и соблазнов этого мира. Он более смел и чуток по отношению к несправедливости и греху, но и более терпим к человеку. Разве это не основа истинной гражданственности? Но такое отдельное существование делает антагонизм между общественными секторами еще более разительным и острым.
Мне кажется, что современная задача православных СМИ — это создание мощных, живых светских изданий, основанных на православном мировоззрении, которые могут через православную призму отношений к добру и злу, к греху и добродетели оценивать все события и явления в современной жизни, в том числе и не относящиеся к церковной жизни. Надо открывать людям, незнакомым с чутким отношением к добру и злу, другую сторону события, другую интерпретацию. Мне кажется, что здесь нужно и можно осуществить большой прорыв.

— Какие формы взаимодействия Церкви со светскими СМИ вам кажутся наиболее удачными и эффективными?
— Все формы можно пробовать: совместные семинары, конференции, знакомство, преодоление недоверия. Неплохо бы талантливым ораторам, высокообразованным православным лекторам выступать иногда в вузах, готовящих журналистов. Фестиваль православных СМИ может стать важной вехой в этой работе, если среди его участников будет представительная группа журналистов светских СМИ. Нужно ближе знакомиться друг с другом, больше взаимодействовать. Существующий антагонизм и недоверие ложно распропагандированного читателя можно рассеять только при активном контакте.
Беседовала Ксения Лученко

Иерей Александр Пикалев

Удивительно, но факт: для Церкви, которая обязана бороться с предрассудками, эти самые предрассудки являются одной из самых серьезных проблем, и связаны они ни с чем иным, как с церковным преданием. Со времен князя Владимира Церковь обличает суеверия, пишутся книги, но, к сожалению, многим из прихожан больше нравится доверять устным источникам информации — нашим незабвенным бабушкам, и, что примечательно, «духовными чадами» этих бабушек становятся люди образованные, интеллигентные. Значит, любовь наших людей к суевериям просто безграмотностью не объяснить, здесь все гораздо сложнее. Так что же у нас в Церкви религия, а что миф? И чем религия и миф отличаются друг от друга?
Для человека характерно стремление к духовной жизни, жажда богообщения есть у каждого, независимо от национальности, возраста или профессии. Но если человек лишен знания о богооткровенной религии, то его дух начинает работать «в автономном режиме», и естественное религиозное чувство начинает синтезировать свою религию. Иногда это бывает массово, иногда индивидуально, продолжительно или кратковременно.
Бог же не утесняет свободу. Но истинную религию придумать невозможно, она дается непосредственно Богом в Откровении. В дохристианский период такой религией было ветхозаветное иудейство, но суеверия, предрассудки встречались и там: это постоянное стремление впасть в идолопоклонство, и другая крайность — часто осуждаемые Христом предания старцев. (Мк. 7, 3; Мф.15, 3).
Если человек лишен веры в Истинного Бога, то во чтобы он ни верил, он язычник, язычество пронизывает все сферы его жизни, его мировоззрение, особенно на уровне быта. Лишенное религиозной составляющей язычество трансформируется в идеологические и социальные формы, вспомним хотя бы советское время: религии, в обычном понимании этого слова, не было, а культ остался: вера в «светлое будущее» заменила чаяние жизни будущего века. Язычество — это психология, это когда духовность подменяется душевностью, это и есть состояние души без Бога. Такое, как ни странно, часто можно наблюдать и в церковной ограде.
Родная сестра язычества — магия, т.е. стремление человека подчинить себе духовный мир, быть, как Бог (Быт. 3, 5). Вот что об этом пишет о. Александр Мень: «Для мага радости мистического богообщения — пустой звук. Он ищет только достижения могущества в повседневной жизни — на охоте, земледелии, в борьбе с врагами этот антагонизм оставался даже тогда, когда магия стала переплетаться с религией. Магизм ждет от Неба только даров, природу он хочет поработить, в человеческом обществе он воцаряет насилие. Племя и власть становятся над духом. Человек, сливаясь с родом, попадает под гипноз коллективных представлений». Таким образом, в основе магизма лежит принцип: «ты — мне, я — тебе».
Такое отношение к Богу зачастую можно наблюдать у наших современников, помните пословицу: «Гром не грянет — мужик не перекрестится». Ох, как часто мы ведем себя именно так, а в католической церкви это вообще норма.
Некоторые бегут в храм ставить самые толстые свечи, как будто Бог в них нуждается, в полной уверенности в том, что все проблемы в жизни происходят из-за того, что их «испортил» соседский колдун. С тем же успехом такие товарищи обращаются ко всевозможным «бабкам» и экстрасенсам.
Другая крайность — это когда ритуал является не религиозным, а чисто психологическим понятием без глубокой духовной составляющей. Такие люди ходят в церковь «поплакать». Приходилось видеть, как какая-нибудь дама после слезной «молитвы» совершенно ничего не могла сказать на исповеди, аргументируя это тем, что у нее «нет грехов». А когда я отказался ее причащать, все ее «благочестие» улетучилось, и на меня обрушился целый поток негодования. Для нее священник и церковные правила — ничто. Она пришла в храм «потреблять» благодать.
Возвращаясь к теме «свечного благочестия», не могу не заметить, что для многих людей элементарнейший акт возжигания свечей в храме является чуть ли не самым основным в их духовной жизни. ( Это все равно, если бы человек, желающий купить ювелирное изделие, ограничился бы только тем, что выкрутил бы в ювелирном магазине дверную ручку и довольный, даже не заходя в магазин, отправился бы домой, гордясь приобретением). Боже упаси кого-нибудь передать свечку левой рукой или переставить ранее поставленные кем-нибудь свечи. Это моментально вызовет бурю гнева, и посягнувший на чужую свечу может быть даже обвинен в колдовстве.
Многих прихожан надо просто «купать» во время водосвятного молебна, слова «капля освящает море» не для них, дескать, меня водой облили — теперь и здоровье будет, и грехи простятся.
К сожалению, несвободны от суеверий и предрассудков некоторые представители духовенства. Так, известно, что в некоторых селах существует обычай: когда наступает время какой-нибудь односельчанке рожать, священник спешит в храм отверзать Царские Врата, кощунственно ассоциируя их с женским лоном, чтобы обеспечить удачные роды. Это так называемая гомеопатическая (подражательная) магия, так у колдунов Вуду тряпичная или глиняная кукла ассоциируется с самим человеком, на которого распространяется вред, нанесенный кукле.
Бывают священники, которые запрещают прихожанам причащаться в двунадесятые праздники без особой мотивации — все вы, мол, недостойны сегодня, забывая о том, что Евхаристия — центр христианской жизни.
В списке церковных суеверий на особое место надо поставить геронтоманию — поиск старцев — вещунов и волхвов, которые удовлетворили бы жажду духовного рабства, взяв на себя заботу о чужом спасении. Сюда же можно отнести и технофобию — страх перед прогрессом. По мнению технофобов, компьютеры, банкоматы, сотовые телефоны и т. п. — суть бесовщина. «Старец», боязнь техники и отождествление ИНН с «печатью» антихриста обычно идут рука об руку.
Стоит сказать еще о т.н. церковном национализме. Например, считают, что нельзя читать книги некоторых православных богословов только под предлогом того, что у них нерусские фамилии (Керн, Мейендорф, Шмеман, Блюм), во всем непонятном видятся происки врагов Православия, загнанного в рамки одной Поместной Церкви. Таким образом, психология «мелкого лавочника» заменяет соборное сознание. Не приемлются даже ничтожные отличия в традициях между разными приходами: «…а вот в нашей церкви всегда выносят обеденные записки на молебен!».
Мне как священнику часто приходится сталкиваться с целым комплексом суеверий, которые можно объединить под названием некрофобии — боязни покойников и всего, что с ними связано. Этот первобытный магический страх не имеет ничего общего с христианским отношением к смерти.
Люди, занимающиеся колдовством, стараются заполучить воду, которой обмывали покойника, или тряпки, которыми ему связывали ноги и руки, в тщетной надежде, что эти предметы помогут им в богопротивных делах. Не отстает от колдунов и родня покойного. После поднятия гроба они переворачивают табуретки, на которых гроб стоял, чтобы никто из живых не сел на них. Зеркала и другие отражающие поверхности завешивают, но не для того, чтобы в день траура не прихорашиваться, а чтобы не увидеть в зеркале душу покойного, а землю после заочного отпевания боятся нести домой. Зато никто не боится превращать поминальный обед в вакханалию.
Конечно же, я перечислил не все суеверия и предрассудки, которые надежно прописались в церковном быту. Я не упомянул еще суеверия, связанные с Причастием (то, что оно — лучшее средство от болезней желудка и повышает гемоглобин). А то, как «надо» причащаться и что делать до и после этого, тема для отдельной статьи.
Важно другое: люди ищут в христианстве магию, житейскую пользу, не стремясь очистить свою душу и посвятить свою жизнь Богу, как того требует Православная Церковь. Конечно, в этом есть доля пастырской вины. Священники сами часто недостаточно хорошо объясняют прихожанам основы Православной веры. Но я уверен, что если человек верит во Христа, то он стремится как можно глубже и подробнее узнать о своей вере, как истинно любящий человек желает знать все о предмете своей любви.
Поэтому лучшее лекарство от лжи и заблуждений — это любовь к Богу, к Его святому закону и к Церкви как вместилищу Божественной благодати, а любовь эта достигается через покаяние, осознание собственной греховности. Каждому верующему необходимо понять, что он сам в силу своей греховности является причиной своих духовных и житейских проблем, а не колдунья, живущая по соседству. Вот осознание своей греховности — самое неприятное, но и самое необходимое в жизни христианина. Именно от этой неприятности многие бегают как от огня.
Несомненно, велико искушение превратить христианство в мистический бытовой придаток, но христианство — это религия спасения. Об этом забывать нельзя. Сон духа способен породить еще больших чудовищ, чем сон разума.
Православие.Ру

16 октября 2004 г. по благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины, состоялось освящение больничного прихода во имя св. врачей-бессребреников Космы и Дамиана, расположенного на территории Областной клинической психоневрологической больницы Медико-психологического центра г. Донецка.
Хорошо известно, какое нелегкое время переживает сейчас отечественная медицина. И потому особого уважения заслуживает решение медиков взять на себя ответственный и нелегкий труд храмостроительства. Врачи и священнослужители хорошо понимают, что причины болезней кроются не только во внешней, телесной сфере, но и в сфере духовной. Человек духовно больной не может быть полностью здоровым и физически. Коллектив ОКПНБ-МПЦ уверен в том, что врачевание телесное должно соединяться с врачеванием духовным, поскольку: «от Вышнего врачевание» (Сир. 38, 2).
Данный труд немыслим без святительского благословения и молитвенной поддержки правящего архиерея митрополита Донецкого и Мариупольского Илариона. Его указом настоятелем храма назначен протоирей Александр Намоконов. Отрадно, что теперь страждущий человек сможет прийти в храм, поставить свечу, сотворить молитву, получить благодатное утешение.
Коллектив ОКПНБ-МПЦ выступил с обращением к общественности. В нем говорится:
«Мы не зажмуриваем глаза. Не закрываем уши. Много лет лечим людей и хотим рассказать вам о том, что видим. Жизнь, погасшую в глубине зрачков. Усталость. Хмурое, серое безразличие. Уныние в душе. Грязь в поступках. Ложь в словах. Муку в сердце.
Многие стараются не замечать зло. Да, необходимо мужество, чтобы начать с ним борьбу. Несмотря на мощное противодействие со стороны сектантов, поклонников оккультизма, так называемых целителей-экстрасенсов, колдунов, биоэнергетиков, мы надеемся на то, что нас поймут: если не спасается душа, то и здоровье не имеет никакого смысла.
Мы хотим рассказать о том, что чувствуем.
Мы тоже боялись. И тоже не находили ответов на свои вопросы. Когда приходили неприятности — болезнь (да, врачи тоже болеют), денежные затруднения, разочарование, — мы тоже расстраивались и вопрошали: За что? Где Бог? Если Он благ, Всеведущ и Всемогущ, зачем Он посылает болезни?.. Конечно, всё это грустно. Даже страшно…
Так, может, не думать об этом, а просто утешать? Утешать, успокаивать, жалеть?
Легко верить в Бога, когда сияет солнце и цветы благоухают, и воздух дрожит, напоённый их ароматом. «И в небесах я вижу Бога», — как у поэта Лермонтова. Нет на свете такого человека, у которого не было бы опыта жизни в добре. В трудное время Он, Любящий и Милостивый, делает то, что никому иному не под силу: соединяет нас в единое целое перед лицом беды. Поэтому мы так остро чувствуем Его присутствие здесь, в больнице. Нам уже не хочется только утешать. Теперь мы действуем и сопереживаем. Лечим. Спасаем. Молимся. Сердцем вслушиваемся в каждого, чтобы потом по цепочке, ручейками человеческой любви вместе войти в реку Любви Божьей. А это и есть настоящая Церковь.
Почему мы построили этот храм? Чтобы изменить наши с вами жизни и души к лучшему. Вечному. Чтобы очеловечиться. Мы построили храм для тех, кто уже похоронил себя заживо, поставил крест на своем будущем, оставшись один на один со своим заболеванием, со своей болью и страхом. Одиноких и отчаявшихся так много! Но если мы с помощью Божией сможем возродить угасающий огонь надежды и веры в чьём-то сердце, если оно начнёт биться по-новому, с новой силой, значит, мы сделали доброе дело.
Значит, Господь ведет нас вместе через полумрак окружающего мира к свету».

За благословенням єпископа Житомирського і Новоград-Волинського Гурія у конференц-залі Центральної міської лікарні №2 пройшла конференція медичних робітників і священнослужителів обласного центру “Церква і медицина”. На початку заходу до присутніх з вітальним словом звернувся депутат міськради І. Синьов, який побажав медикам та духовенству плідної співпраці.
Метою зустрічі стало обговорення багатьох злободенних питань сучасності та їх розгляд з точки зору богослов’я і сучасної медицини.
У рамках заходу ієрей Андрій Боклан виступив з доповіддю “Погляд Православної Церкви на сучасну медицину”, ігумен Гавриїл (Вардаєв) у своїй доповіді “Вбивство беззахисних” підняв проблему абортів, ієрей Андрій Авдєєв розповів про деструктивний вплив сект на свідомість своїх адептів.
Учасники зустрічі підтримали ідею частішого проведення подібних заходів і звернули увагу на те, що в лікувальних заходах особливо потрібні лікарі душ і тілес. Священнослужителі Житомирської єпархії мають намір провести подібні зустрічі не лише у лікарнях, але й в учбових закладах міста.

Архим. Ианнуарий (Ивлиев),
Санкт-Петербургская Духовная Академия

Мы живем в мире, который на глазах изменился и продолжает меняться до неузнаваемости. Еще в 1955 году прот. Георгий Флоровский по этому поводу писал: «Если мы примем традиционную классификацию исторических эпох как «органических» и «критических», то не останется сомнения в том, что наша эпоха есть эпоха критическая, век кризиса, время неразрешенных напряженностей… Говорят даже, что мы сейчас проходим через «великий водораздел» — величайшее изменение в истории нашей цивилизации гораздо более значительное и радикальное, чем переход от античности к Средним векам или от Средних веков к Новому времени. Если, как утверждает Гегель, «история есть суд» (буквально: «мировая история есть Страшный Суд», Die Weltgechihte ist Weltgericht), то есть и судьбоносные эпохи, когда история не только судит, но как бы и осуждает себя на гибель. Эксперты и пророки постоянно напоминают, что цивилизации появляются и распадаются, и нет никакой особой причины ожидать, что наша цивилизация избежит общей судьбы. Если еще есть какое-то историческое будущее, то очень может случиться, что оно уготовано совсем другой цивилизации, иной, чем наша». Сегодня, спустя полстолетия после того как были написаны эти слова, мы можем с известной смелостью утверждать, что мы живем именно в «другой цивилизации» по сравнению с той, в какой довелось жить людям старшего поколения и которую многие из нас еще вспоминают из своего детства. «Великий водораздел», который был ознаменован действительно великими социальными, научными, техническими и мировоззренческими потрясениями XX века, кажется, остался позади. И нынешнее социокультурное состояние значительной части человечества может быть названо посттрадиционным. О том, что такое посттрадиционное общество, спорят. Однако каждый из нас интуитивно согласен именно с таким определением того общества, в котором нам суждено жить и творить.
Посттрадиционность — это принципиально бесценностное состояние социума, порожденное, прежде всего, неверием. Действительно, чем характеризуется «традиционное общество»? Господством ценностей, которые со временем, как и все в мире, меняются, но при этом в общем и в целом принимаются за абсолютные. В современном сознании они уступили место аксиологическому плюрализму, который является одной из фундаментальных идеологических основ нашего времени.
Если наш век есть век неверия, то это неизбежно означает, что он есть век неуверенности и телеологической неопределенности со всеми вытекающими отсюда последствиями: упадком нравственного сознания и даже безнадежностью. Не имеющих надежды людей в наше время так много именно потому, что они потеряли всякую веру. О причинах такого упадка много говорилось. Если наша культура (говорим о христианской культуре) подверглась известному распаду, то это свидетельствует о том, что она была не очень-то прочной, что в нее уже было заложено разлагающее ее начало!
Но что мы понимаем под неверием? Если в мире господствует плюрализм, то, следовательно, существует и множество различных верований. Разнообразные идеологии и даже наука приобретают черты религиозных верований. Истинный корень трагедии современного общества не столько в том, что люди утратили какие-то убеждения, но в том, что они отошли от Христа!
Вот уже несколько поколений являются свидетелями кризиса традиционных религиозных воззрений. За нами как будто не стоит почва и традиции. Религиозные традиции почти бесследно растворились в процессе «великих переломов» XX века, который разрушил и смешал все традиционные уклады. Носителей религиозной традиционной идентичности и православной культуры — будем реалистичными — в обществе осталось очень мало, максимум 3-4%. Да и анализ религиозной ментальности современных православных заставляет предположить, что под «православностью» понимается скорее форма, чем содержание.
В принципе, этот кризис может преодолеваться разными способами: либо через попытку консервативного удержания традиционной «религиозной оболочки», либо через попытку ее модернизации. Однако до сих пор мы практически не знаем успешных примеров подобного рода.
И все же, если мы веруем в действенность Святого Духа, Который наставляет нас «на всякую истину» (Ин. 16,13), то мы должны быть уверены и в возможность преодоления религиозного кризиса.
Меня всегда поражали слова Апостола Павла, обращенные к галатам, которые уклонились от истинного благовестия к законничеству: «Сие только хочу знать от вас: через дела ли закона вы получили Духа, или через наставление в вере?» (Галл. 3, 2). Что здесь поразительно, это то, что сам Апостол не сомневается в том, что галаты в свое время «получили Духа», и предполагает, что галаты тоже были убеждены, что они «получили Духа». Ибо далее он пишет, снова без тени сомнения: «Столь многое потерпели вы неужели без пользы?» (3, 4), а если переводить точнее, «вы так много испытали, то есть приобрели такой большой опыт». Галатийские христиане приобрели ощутимый опыт действия Святого Духа. Как приобрели? Через наставление в вере! На языке Апостола Павла это означает «через возвещенное вам Евангелие свободы». Он был абсолютно убежден, что Евангелие «есть сила Божия ко спасению всякому верующему» (Рим. 1,16). Разумеется, Евангелие, которое приходит «не в слове только, но и в силе и во Святом Духе» (1 Фес. 1, 5).
Предшествовавшие крещению миссия и катихизация предполагали некие боговдохновенные слова, обладавшие энергией пробуждения веры. Какие же эти слова? Хронологически первое возвещение Евангелия принадлежит Самому Господу Иисусу Христу. Это Он после ареста Иоанна Предтечи пришел «в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1, 14-15). Вот оно, первое Евангелие: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие». Нам сегодня даже невозможно представить себе, какое мощное действие оказывали эти слова на окружавших Иисуса Христа людей. Почему? Да потому что они вторгались в сердца и заставляли их биться сильнее. Эти слова были понятны каждому, ибо они отвечали традиционным чаяниям иудеев и произнесены были на понятном языке. Понятном не только лингвистически, но понятном в потоке единой, живой и общей библейской традиции. Каждое из этих слов понятно и нашему современнику. Но находят ли они адекватный отклик в их сердцах? Разумеется, нет. Ибо каждое из них, сохраняя древнюю форму, давным-давно утратило изначальное содержание, а вместе с ним и энергетический заряд, каким оно обладало для иудеев.
После Пятидесятницы первые миссионеры и катихизаторы, апостолы, возвещали Евангелие иудеям в краткой формуле: «Иисус — Христос», Иисус из Назарета — ожидаемый вами Мессия. И эти два слова тоже заставляли усиленно биться сердца. Что они говорят современному человеку, будь он крещеный или нет? Они перестали быть наставляющими уже в языческой миссии I века. И по той же причине: они не говорили сердцам язычников ровным счетом ничего. Потребовались другие, новые формы Евангелия. Их нам сохранила новозаветная письменность преимущественно в Книге Деяний святых Апостолов и в посланиях Апостола Павла. В качестве известного примера можно привести миссионерскую формулу для обращения язычников в 1 Фес. 1, 9-10: «вы обратились к Богу от идолов, чтобы служить Богу живому и истинному и ожидать с небес Сына Его, Которого Он воскресил из мертвых, Иисуса, избавляющего нас от грядущего гнева». Здесь выделяются моменты, подготовленные всей религиозной обстановкой в языческом мире Римской империи I века. Более или менее образованное население было достаточно подготовлено к принятию единобожия, ибо традиционные культы и мифы давно перестали удовлетворять духовную потребность в живом уповании на обновление. Но это чаще всего не колебало традиционной и всеобщей уверенности в существовании сферы божественного. Несколько сложнее обстояло дело с верой в воскресение. Не в факт воскресения как таковой, ибо для античного сознания не представляло трудности верить во всевозможные чудеса, включая воскрешение мертвых. Трудно было постичь смысл и значение этого факта. История проповеди в Афинском ареопаге (Деян. 17, 22-32) показывает нам это миссионерское затруднение. Однако, когда имелась возможность преодолеть эту трудность, ранняя Церковь пополнялась новыми членами, теми самыми, которые «принимали Духа» и имели после своего крещения богатый духовный опыт, столь ярко описанный в Первом послании к Коринфянам.
Как пример очень раннего катихизического крещального «символа веры» выделяется цитируемый Апостолом Павлом из церковного предания текст 1 Кор. 15, 3-5: «Христос умер за грехи наши, по Писанию, и … погребен был, и … воскрес в третий день, по Писанию, и … явился Кифе, потом двенадцати». Замечательно, что как Апостольский, так и Никео-Константинопольский символы в целом следуют этой древнейшей катехизической формуле, дополняя ее подробностями и увенчивая исповеданием Бога Троицы. Разумеется, все основные элементы крещального символа требовали разъяснения, что и делает Апостол Павел, например, в 6-й главе Послания к Римлянам, замечательном примере катехизического наставления, предложенного в определенной обстановке и учитывающего религиозно-психологические традиции реалии того времени.
В 6-й главе Послания к Римлянам говорится о крещении. При этом крещение сравнивается со смертью. Ни в каком другом сочинении Нового Завета так много и подробно не говорится о смысле и значении крещения. Отрывок из этой главы читается в нашей Церкви во время совершения таинства крещения. Мы сами крещеные, и большинство окружающих нас людей крестит своих детей. Известны те трудности, с которыми сталкивается Церковь при крещении. И, надо полагать, трудности эти возникли отнюдь не в последние десятилетия. Поэтому так важно знать и понимать принципы катихизации, о которых свидетельствует эта глава. Она побуждает нас всех, и грамотных, и малограмотных, задуматься о том, какое место в нашей жизни занимает крещение. Неужели оно для нашего сознания, для нашей веры действительно означает «обращение»? То есть переворот, настолько радикальный и окончательный, что мы можем сравнить его только со смертью? А ведь именно об этом говорит нам Апостол Павел! Он говорит, что крещение — тот рубеж, свободно перейдя который, мы уходим из старой, ветхой жизни, заключающейся в грехе, тщетности и полной безнадежности. После крещения мы оказываемся в Церкви, в общине крещеных, как заново рожденные. Но ощущаем ли мы себя таковыми? И снова, можем ли мы вместе с галатами быть убеждены в том, что мы живем, насыщенные новым духовным опытом? Какое реальное значение имеет для нас символика смерти и жизни, умирания и воскресения, которая призвана придать смысл и форму нашей новой жизни из крещения? Такова ли жизнь большинства крещеных после их крещения? Будем реалистами. Крещение в наши дни принимают очень многие, не имея ни малейшего представления о его смысле и значении. Оно чаще всего (это так!) воспринимается как некая дармовая гарантия смутно понимаемого благополучия в обычной ветхой жизни. Люди подвергаются крещению, отнюдь не собираясь расставаться с ветхой жизнью, а уж тем более не собираясь «умирать» для нее. Крещение и последующее за ним членство в Церкви (а часто никакого членства в Церкви реально и не бывает) в лучшем случае воспринимается как неиссякаемый источник благодати. Это так и есть. Но благодать Божия становится действенной только в реализуемой вере. Вера же реализуется в святой и праведной жизни. Иначе весь наш религиозный язык, церковные жесты лишаются своего смысла, и само Евангелие теряет свою спасительную силу. Вспомним самое начало Послания к Римлянам, торжественно провозглашающее: Евангелие Христово «есть сила Божия ко спасению всякому верующему» (1, 16). Во второй половине 6-й главы Павел пишет именно об этой опасности легкомысленного отношения к Евангелию, к благодати и к крещению, когда крещение понимается как источник «дешевой благодати», за которую не надо платить своей жизнью.
В крещении верующий человек, согласно Апостолу, умирает в той сфере бытия, где господствует грех, где должны грешить, не могут не грешить и грешат. Как же мы можем после этой «смерти» продолжать грешить? Другими словами: Кто пришел к вере в Иисуса Христа, тот тем самым произвел «поворот» в своей жизни, который настолько радикален и окончателен, что с ним, с этим «поворотом», «переворотом», с этим «обращением» можно сравнить только смерть. И первым слушателям Послания к Римлянам всё это было понятно, потому что они перед своим крещением прошли оглашение, обучение. И не только поэтому. Апостол наставляет, по-новому толкуя древний крещальный символ о смерти и воскресении Иисуса Христа. Из уроков оглашения римляне уже знали, что их крещение во имя Иисуса неразрывно связано со смертью, с Его смертью, которой Он «умер за грехи наши» (1 Кор. 15, 36). Самые первые христиане в Палестине помнили крещение Иоанна, который провозглашал «крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1, 4; ср. Лк. 1, 77; Деян. 13, 24; 19, 4). И свое христианское крещение они, по примеру крещения Иоанна, тоже связывали со спасительным даром прощения грехов. Вот слова из первой проповеди Апостола Петра в Иерусалиме: «Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов» (Деян. 2, 38). О том же проповедал Петр и в доме сотника Корнилия: «О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его» (Деян. 10, 43). Это прощение грехов приписывалось действию жертвенной, искупительной смерти Иисуса Христа. Но Апостол Павел связь крещения и смерти Иисуса Христа толкует в более глубоком смысле. В свете символики смерти и воскресения крещение понимается не просто как прощение прошлых грехов, но как радикальный переворот в самой жизни крещеных, как граница, разделяющая прошлую и новую жизнь. Этот переворот, который испытывался в крещении, охватывал все стороны жизни, в том числе социальную и культурную. В крещении человек соединяется со Христом и «умирает» для мира, он «погребается» вместе со Христом в воде, чтобы потом восстать из купели возрождения как новый человек, родиться заново. Силою прославленного Христа человек «воскрешается» к новой жизни. Вспомним, что вода в древнем мире вообще, и в библейском мире в частности, была символом хаоса, безобразной бесформенности, безжизненности и смерти. «Бездна»! В самом начале Библии Дух Божий парит над этой водной стихией, постепенно вызывая из нее все космическое, все сущее. Так и в крещении Дух Святой вызывает из воды новое существо, нового, обновленного человека. Именно об этом напоминает римлянам Апостол Павел: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (6, 3-4).
И здесь мы являемся свидетелями боговдохновенного катехизического творчества Апостола. Павел говорит на языке глубинных архетипических слоев античного сознания. Дело в том, что представления о крещении как о со-умирании, со-погребении и со-воскресении со Христом могли возникнуть только на почве эллинистического культурного пространства. В Римской империи I века огромной популярностью пользовались так называемые «мистериальные религии»: элевсинские таинства, восточные культы Изиды, Осириса, Митры и т.д. Каждый языческий житель огромных пространств империи прекрасно знал, что это такое обряды со-умирания и со-воскресения с древними божествами, которые олицетворяли смены времен года, например, в элевсинских таинствах: Персефона, дочь богини плодородия Деметры, «умирала» осенью, спускалась в ад, а весной «воскресала», принося на землю цветение. Обряды посвящения наглядно воспроизводили смерть, погребение и воскресение посвящаемого вместе с тем или иным «календарным» божеством. При этом человек становился членом тайного общества посвященных и испытывал известное мистическое чувство таинственного изменения своей жизни. Первые римские христиане проживали не в центральных районах города, где были храмы римских богов, а по другую сторону Тибра, в кварталах Трастевере. Там селилось разноязыкое население, и именно там находили себе пристанище различные восточные мистериальные культы. Поэтому первым христианам из язычников (а именно таким было большинство тех христиан, к которым обращался Апостол) была близка и понятна символика смерти для этого мира и воскресения для новой жизни.
В настоящее время мистериальные религии достаточно хорошо изучены историками. Исследователи при этом предостерегают от утверждения, будто христианские представления о «соумирании» и «совоскресении» верующих со Христом можно вывести из мистерий. Для такого утверждения слишком велики различия между двумя сферами. Мистериальные религии непосредственно не повлияли на толкование крещения. Но они имели явно пророческое значение, характеризуя атмосферу того времени, когда так усилилась жажда божественного участия в человеческих страданиях, когда все более интенсивной становилась надежда на спасение из всех скорбей, в том числе надежда на спасение из бессмысленности смерти.
Этот пример из Послания к Римлянам приведен ради того, чтобы показать принципы и методику катихизации в ее истоках. Символические книги Церкви, прежде всего знаменитый «Катихизис» святителя Филарета, некоторое время были обязательными для изучения во всех школах Российской империи. Именно «Катихизис» до 1867 года в российских школах преподавался как Закон Божий. После этого срока преподавателям была дана относительная свобода преподавания по утвержденной программе, близкой к схеме Катихизиса. Но в современных нам духовных семинариях изучение Катихизиса является обязательным. И для большинства выходящих из стен семинарий пастырей он является не только идеалом, но и практическим руководством по катихизации, если таковая вообще имеет место на приходах.
Традиционный курс невыносимо скучен. Один бывший учащийся семинарии, а ныне заслуженный и весьма уважаемый протоиерей мне говорил, что на уроках Катихизиса он всегда вспоминал пророка Исайю. «Почему Исайю?», — спрашивал я. «Потому что Исайю перепиливали тупой пилой», — отвечал он. Я всегда был убежден, что дореволюционные курсы Катехизиса в гимназиях, реальных училищах и семинариях были основной причиной революции и погрома Церкви. Конечно, это шутка, но шутка не далекая от истины. Так было во времена, когда традиционная катихизическая фразеология была если и не очень понятной, но привычной, когда здание традиционного общества все еще сохраняло свою устойчивость, пока не «пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры». Что же говорить о нашем «посттрадиционном» времени? Какие струны души нашего современника могут затронуть бесконечные цитаты из Священного Писания, по классической схоластической схеме призванные ответить на самые важные вопросы в его жизни? Кто устремится к изучению Катихизиса, услышав о том, что он необходим «для благоугождения Богу и спасения души»? К тому же, что это за «спасение души»?
Антропологический миф эллинизма «о спасенной душе» был с самого начала чужд Откровению Христа. «С самого начала [он] был отвергнут Церковью как … губительный соблазн, как некий род темного противо-благовестия… (1 Ин. 4, 2-3). И Апостол Павел выразительно говорит об «искуплении тела нашего» (Рим. 8, 23), «потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью» (2 Кор. 5, 4). Ну, а чье сердце забьется сильнее, узнав о том, что «вера есть уповаемых извещение, вещей обличение невидимых» (Евр. 11, 1)? О том, что спасение есть спасение от греха, проклятия закона и от смерти? И т.д. и т.д. Да это какой-то гербарий из некогда зеленеющих и цветущих, полных жизни слов, а теперь высушенных и аккуратными рядами проложенных между страницами цитат.
Подражая первому, Лютерову Катихизису, с его фундаменталистским пафосом «sola Scriptura» наш Катихизис набит цитатами из Писания. И даже если современные уроки оглашения, или Закона Божия, не строго следуют букве семинарского Катихизиса, они тоже неизменно опираются на библейские тексты. И правильно делают. Но только вот в чем проблема: тексты эти для своего усвоения сами нуждаются в катехизической подготовке. Дело не только и не столько в переводе Писания. Он может быть самым точным и вдохновенным. Дело в том, что в нем что ни слово, то загадка для историка языка. За столетия изменилась и продолжает изменяться семантика множества слов, которые по форме нам кажутся родными и понятными. Какой переводчик переведет греческое elpis иначе, чем «надежда»? Так переводят и, по-видимому, будут переводить все. Но… смысл новозаветной «надежды» слишком далек от того смысла, какой мы вкладываем в это слово. Кто из переводчиков рискнет перевести греческое gnosis иначе, чем «знание»? Кто из современных людей без предварительного обучения поймет, чем отличается dikaiosyne («правда Божия») от alёtheia theoy («истина Божия»)? Можно продолжать бесконечно! И апелляция к святоотеческим толкованиям тут делу не поможет, ибо, во-первых, святые отцы говорили еще на языке, который был очень близок к библейскому, а во-вторых, где же мы найдем хорошие переводы Творений святых отцов?
Мы должны оценивать все реально. А реальность такова, что мы живем в мире, в котором слишком многое изменилось. Изменился и язык нашего общения, и язык нашего самовыражения. И не только в лингвистическом смысле. Он изменился в смысле культурологическом и мировоззренческом. В мире многое изменилось до неузнаваемости. Многое, кроме его сути. Он остался миром — творением Божиим, миром, где по-прежнему царствует грех, но и миром, в котором присутствует благодать Божия и Царство Христово. А у людей, к какой бы культуре они ни принадлежали, остались неизменными базисные психологические свойства и духовные потребности, которые, вероятно, были теми же и у гипотетических первобытных людей, как бы мы их ни называли. Но именно эти базисные качества и устремления при неподготовленном чтении Библии бывают почти не затронуты. В лучшем случае, это чтение воспринимается как руководство по личной и общественной нравственности.
Еще один источник и одно действенное средство катихизации должно быть названо. Это — богослужение во всем его богатстве и несказанной красоте. Богослужение, порожденное церковным искусством, обращается к человеку как целому: и к разуму, и к сердцу, и к таинственному человеческому желанию — желанию формы. Пополняемая веками сокровищница церковного искусства дает достаточно пищи и для молитвенного горения и для умного постижения Божественного откровения. Можно сказать, что богослужение есть воплощенное богословие, формирующее наш образ веры. Действительно, именно богослужение, а не ученое школьное богословие, доступное немногим, составляло источник и опору практического богословия обычного церковного человека. Однако в эту сокровищницу не вкладывается ничего нового. Творческая эпоха церковного искусства давно завершилась. С распадом «традиционного общества» оно уже не поднималось до того вдохновения, с плодами которого мы встречаемся в церковной гимнографии, литургической музыке, иконописи и зодчестве прежних времен. С недавним обретением церковной свободы храмовое искусство последних лет делало попытки «возродиться». Это «возрождение» не охватывает богослужение в целом. Его канонический состав остается неизменным. Гимнографическое творчество влачит жалкое существование. Мелодическое творчество просто отсутствует. Иконопись и храмовое зодчество дают образцы более или менее удачной археологической стилизации. Но то, что берется в этом случае за образец для подражания, не было стилизацией. Это было просто естественным языком Церкви, языком, на котором богослужебное искусство говорило со свойственной ему правдой, простотой и безотчетностью. Увы, «о времени общего вдохновенного художественного творчества церкви… мы можем вспоминать почти как об эпохе греческой трагедии или классической скульптуры». Это факт нашей современной жизни. Не заметить его сейчас невозможно. Можно его игнорировать, но благочестиво ли это? Отсутствие художественного литургического творчества — тревожное знамение. В 1991 году протоиерей Всеволод Чаплин писал: «Богатейшая духовная сокровищница Православия, собранная трудами святых подвижников разных времен и народов, даже не раскрыта большинством наших верующих. И сегодня, когда мы теряемся в поисках приемлемых для Русской Церкви форм катихизации, когда создается множество образовательных структур, заимствованных у западного христианства и в принципе весьма неплохих, но почему-то с трудом приживающихся в русских приходах, нам полезно вспомнить о той форме духовного образования, которая существовала в России искони. Именно в нем, в богослужении, истоки духовного ведения наших некнижных предков. Именно на его основе создавалось на Руси православное миросозерцание. Не имевшие ни воскресных школ, ни библейских часов, ни должного количества образованных пастырей, русские люди были пронизаны благовестием Церкви, постигавшимся ими во время богослужения. Даже пословицы и поговорки, даже календарные приметы — всё это теснейшим образом связано на Руси с церковной традицией!»
Таковы были мысли и желания в 1991 году. Но относились они к традиционному обществу. По прошествии всего полутора десятка лет мы видим, что эти желания оказались неосуществленными и неосуществимыми мечтами. Да, храмы полнятся, и это позволяло какое-то время говорить о «религиозном возрождении». Но теперь мы трезвыми глазами видим, что это не так и что обилие крещений и молящихся в храмах вовсе не говорит о массовом приходе ко Христу. Именно в этот период произошло какое-то радикальное изменение культурной парадигмы, которое нами еще не осознано полностью. И если люди старших поколений все еще сохраняют остатки традиционных привычек и вкусов, которые позволяют им воспринимать церковное богослужение без отторжения хотя бы в эстетическом плане, то подрастающее поколение живет (не говорю о счастливых исключениях) в совершенно другом эстетическом и ментальном поле. С точки зрения традиции на наших глазах происходит варваризация общества при всей его научной и технической оснащенности. Происходят геологические сдвиги в темпе жизни, в ощущении времени и пространства, в традиционной нравственности, в языке… Ценностная система, более или менее устойчивая на протяжении тысячелетий, претерпевает коренные изменения. Как долго это будет продолжаться, нам неведомо. Но сейчас это так.
Излишне было бы подчеркивать катехизическое значение каритативной деятельности Церкви, которой придавал столь большое значение еще Апостол Павел (Флп. 1, 3-6). Прославление Бога личным примером жертвенной любви и милосердия (Мф. 5, 16) лучше каких-либо наставлений, чтений и молитвенных пений способно заронить в сердца веру в Бога любви и в Господа Иисуса Христа. Оно никогда не пресекалось в Церкви. Но всегда оставалось харизматическим уделом избранных душ.
Остается сделать выводы. Задача, которая стоит перед катихизацией, остается той же, что и всегда прежде, — живое наставление в спасительном вероучении Церкви Христовой. Это вероучение во всей полноте сохраняется в Священном Писании, в Священном Предании, в молитвенной богослужебной практике и в постоянном прославлении Бога через дела любви, исполняющие Закон Божий. Но перед катихизической практикой в настоящее время стоят такие проблемы, которые не возникали так остро в так называемом «традиционном обществе». Мы перешли за ту черту, которая отделяет одну цивилизацию от другой. Нечто подобное, хотя и менее радикальное, уже было в истории Церкви при распространении Евангелия Христова от Иерусалима, Иудеи и Самарии «даже до края земли» (Деян. 1, 8). Вдохновленные Духом Святым, Апостолы, не отрекаясь ни от Писания, ни от Предания, находили слова, находили ключи к сердцам людей совершенно иной культуры и традиций. Это было время великого миссионерского и катихизического творчества. Способны ли на такое творчество мы, покажет время, которое, с одной стороны, подвигает к деятельности, а с другой стороны, призывает к терпению.

Ваши Святейшества, Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, дорогие отцы, братья и сестры!
Сегодня начал свою работу Первый фестиваль православных СМИ «Вера и слово», который призван внести вклад в развитие церковного свидетельства миру, в формирование православной информационной среды. Фестиваль приурочен к 60-летию Журнала Московской Патриархии и 15-летию газеты «Церковный Вестник».
Журнал Московской Патриархии начал издаваться в 1943 году — трудном и решающем для нашей Родины. Именно в этом году была одержана победа в Сталинградской битве, в сражении на Курской дуге, в результате чего наступил переломный момент в Великой Отечественной войне. В этом же году, признавая авторитет Русской Православной Церкви, власти были вынуждены ослабить свое давление на нее. После восемнадцатилетнего перерыва снова был избран Патриарх Московский и всея Руси. Со следующего, 1944 года, начал регулярно издаваться Журнал Московской Патриархии — главное официальное издание нашей Церкви. В течение долгих лет это единственное церковное издание, информирующее общество о жизни Русской Православной Церкви и содержащее публикации на духовно-просветительские темы. С 1971 года журнал издаётся на русском и английском языках и распространяется в 67 странах мира.
В конце 80-х годов ХХ века, когда в стране начались политические преобразования, у Церкви появилась возможность учреждения новых собственных изданий. Первым из них стал «Церковный Вестник» — общецерковная периодическая газета. За время, прошедшее с момента выхода в свет ее первого номера, ситуация в области православных СМИ значительно изменилась. Сегодня уже не только синодальные учреждения и епархии, но многие крупные церковные приходы и монастыри имеют свои собственные периодические издания, теле- и радиопрограммы, а также веб-сайты и информационные порталы в Интернете. Кроме того, существует значительное количество СМИ, учредители которых — церковно-общественные организации.
Сегодня средства массовой информации играют в нашей жизни огромную роль. Но иногда людям представляется, что СМИ подвластно решение всех вопросов бытия, и журналисты начинают применять свои методы для решения вопросов жизни, для которых они явно не приемлемы. Не все подвластно решению рассудком, как нельзя душу измерить циркулем.
Нам представляется, что существующий отрыв журналистики от религии является результатом того, что люди сузили свое видение вещей. В сущности, наше отношение ко всему созданному — историческому, культурному, научному — должно стремиться к всеобъятности информации и бесконечно вдумчивому к ней отношению. Святой Максим Исповедник еще в VI веке говорил о том, что человек создан из двух стихий: духовной, которая его сродняет с Богом, и физической, которая сродняет его со всем сотворенным миром. И роль человека — весь сотворенный мир одухотворить, весь сотворенный мир привести к Богу. Религиозная определенность человека — это высшее и, вероятно, самое универсальное проявление его духовных устремлений, а Церковь — это сфера его религиозного формирования, нравственного воспитания и, в конечном итоге, интеллектуального становления.
Состоявшийся в начале октября этого года Архиерейский Собор РПЦ в Послании к клиру и мирянам особо отметил, что «насаждение в мире одной системы ценностей является лишь повторением уже знакомой нам тоталитарной практики … Православное мировоззрение должно обладать, по крайней мере, равными правами с секулярным видением мира. Религиозные ценности должны учитываться при осуществлении любых общественных проектов, затрагивающих интересы большого числа людей». Необходимо учитывать эти ценности, в том числе и в сфере государственной информационной политики. В связи с этим вопросы духовно-нравственной составляющей информационной среды оказываются особенно востребованными. Ибо они призваны выполнять задачи не только информирования и развлечения, но и просвещения, воспитания людей в доброте, честности и трудолюбии. Эта задача современных поколений журналистов, но она стояла и перед нашими отцами и дедами во все прежние века и тысячелетия. Именно глубокая духовность летописей и литературы с древних времён обусловила их высокий нравственно-воспитательный характер, способствовала созданию удивительно чистой, действенной и сильной внутренней духовности и культуры человека.
В связи с этим Православная Церковь рассматривает функцию средств массовой информации, особенно церковных, в предоставлении человеку не только описаний определенных событий, но и в создании условий для духовного и нравственного становления личности. В соответствии с этим под информационным служением мы понимаем непрерывный процесс, имеющий корни в прошлом и ведущий в будущее, цель которого — обеспечение связи поколений, передача знаний и традиций и, в конечном итоге, создание условий для целостного духовного, интеллектуального и культурного развития как отдельной личности, так и всего общества в целом. Особая роль в реализации этой задачи принадлежит православной журналистике — внутри Церкви и вне её лона.
В современном мире сложилось так, что люди часто о Церкви думают как о месте, куда можно прийти, встретить Господа, успокоиться, попросить у Него исцеления, попросить заступления у Божией Матери, а затем, получив просимое, идти обратно в свой дом, возвратиться к прежней своей жизни и ни о чем не беспокоиться. Но это неправильно. Быть православным это не значит, что надо только зайти в храм, надо быть православным и вне храма. Мы должны воспринимать храм не только как место, где обращаемся с просьбами к Богу, но и как место, где получаем от Господа Его поручение, данное ученикам: идти в мир и нести радостную весть о том, что весь мир, каждый человек так Богом любим, что Он «отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». (Ин. 3, 16). В этом смысле все мы, чада Церкви Христовой, являемся посланниками, именно в этом главный смысл миссионерства. В этом и главная тема православных СМИ — говорить о спасении Богом человека, говорить, имея личный внутренний опыт. Причем этот внутренний опыт должен быть не только повторением, он должен быть частью, сутью жизни и мысли журналиста.
Сейчас необходимо выработать новый язык и новые формы обращения к людям, новые формы миссии через СМИ, более влияющие на душу человека. Окружающий нас мир мало знает о Православии. Даже в наших странах, традиционно православных, у большинства людей, особенно у молодежи, представления о вере сводятся к крашеным яйцам и куличам, а благочестие ограничивается соблюдением обрядов. Поэтому, кроме внешнего свидетельства, православная журналистика должна использоваться для внутренней миссии Церкви, для укрепления и возрастания во Христе ее членов, для обмена опытом церковных учреждений и взаимного обогащения верующих.
Есть ещё одна часть миссии Церкви — пример жизни верующего человека. Миссия апостолов заключалась и в том, как они жили верой и имели любовь к ближнему. Люди смотрели на верующих, на христиан, которых жгли на кострах, и, как говорится в древних писаниях, восклицали: «Что это за люди? Как они друг друга любят!» Могут ли теперь так сказать про нас верующих? Можно грамотно повторять слова Символа веры, но часто это не наш опыт. В наше время необходимо задуматься над тем, что могут люди понять, когда мы повторяем то, что писали Отцы Церкви в прежние времена. Нас только тогда поймут и нам поверят, когда это станет нашим внутренним духовным опытом, нашим внутренним духовным миром. Православным журналистам, которые призваны прежде всего выполнять миссию спасения человека, нужен духовный наставник, поводырь, способный привести их к истиной вере и возможности посредством слова выполнить главную миссию спасения человека. А сделать это так непросто. Мы обращаемся к церковным структурам, учредителям православных СМИ, рассмотреть вопрос о назначении к ним духовника.
Для Издательского Совета актуальной задачей в связи с этим является выпуск специализированных изданий для клириков, качественной богословской периодики.
При этом мы не можем «уходить в Церковь» без заботы о тех людях, которые вне лона Церкви, не являются её чадами. А они услышат нас только тогда, когда мы пойдём к ним с горячим сердцем, с пламенем в душе. В связи с этим обращение Церкви ко всем средствам массовой информации и коммуникации обусловлено миссионерским характером ее служения в современном обществе. На проходившем в октябре этого года Архиерейском Соборе Святейший Патриарх Алексий сказал, что «перед Церковью стоит важная миссионерская задача — научиться вести проповедь с широким использованием тех возможностей, которые сегодня предоставляют средства массовой информации».
Следовательно, Православная Церковь, имея во все времена неизменную цель — спасение человека, должна выработать способы и методы её достижения в новых условиях, вызванных развитием современных коммуникационных технологий.
Кроме того, и особенности современного этапа отечественной истории требуют от Церкви ее активного присутствия в СМИ. Трагические события в Беслане, Москве, в горячих точках обнажили нравственные проблемы личности в современном мире и поставили перед обществом необходимость объединить все силы для преодоления духовной и нравственной индифферентности. Мы помним, как в последнее десятилетие ХХ века СМИ превратились в мощное орудие разрушения официальной идеологии в нашей стране, но, лишив людей прежних идеалов, они ничего не дали им взамен. В информационном пространстве СНГ главенствующее место заняли силы, враждебные Православию, отрицающие бытие Божие и евангельские нормы жизни. На людей постоянно обрушивается негативная информация: и реальные события, и вымышленные сюжеты, которые несут в себе потенциал жестокости, алчности и распущенности. Потакая пороку, делая его привлекательным и предпочтительным, нередко СМИ создают ложное впечатление нормативности греха. Это нельзя признать отражением реальной жизни, которая весьма разнообразна.
Между тем теперешний этический беспредел не так уж трудно предотвратить. Первое, что напрашивается: ввести в содержание лицензии элементарные нормы нравственности и художественного вкуса, разработать в пределах Федерального агентства печати и массовых коммуникаций механизмы контроля их соблюдения. А поскольку язык денег понятен для коммерческих изданий и вещания, установить ощутимые штрафные санкции. Кроме того, например, на Би-би-си работает более 50 комиссий и советов зрителей, чьим мнением просто невозможно пренебречь. Было бы целесообразно при наших госорганах, ведающих СМИ, создать зрительское и читательское жюри, мнение которого учитывалось бы при выдаче лицензии. Возможна и разработка этического кодекса каждого издания или вещательной компании, наличие этого кодекса и выполнение его также может быть обязательно при выдаче лицензии. Речь здесь идёт не о цензуре, а о нетерпимости к нравственной глухоте — единственной нетерпимости, которая должна не только быть признана, но и существовать в информационной среде нашей страны. Православные же СМИ могут противопоставить пороку и безнравственности свой позитивный многовековой потенциал веры и евангельской любви.
Другим распространенным явлением в СМИ, которому необходимо выработать эффективную церковную альтернативу, является коммерческая реклама. Базируясь на образном восприятии, современная реклама способствует развитию потребительского сознания, обращенного лишь на материальную сферу существования. Часто именно через рекламу идет насаждение порока, вседозволенности, безнравственности в обществе, особенно в молодежной среде. Вместе с тем известно, что образный тип восприятия на протяжении веков широко используется в церковном искусстве. Церковь может использовать этот резерв выразительных средств, для того чтобы донести Истину о Христе до современного человека. Реклама может быть не только для целей коммерческого продвижения товаров, реклама может быть социальной, служащей продвижению национально значимых идей, укреплению в народе духовных и нравственных ценностей, библейских заповедей. Церковь способна привлечь необходимые финансовые ресурсы для реализации собственной рекламной программы. Подготовив качественный рекламный продукт, используя правовую базу реализации социальной рекламы, появится возможность выхода и на светское рекламное пространство. Кроме того, Церковь вправе обратится к государству о содействии в размещении социальной рекламы в общественных и государственных СМИ, ибо доходы от рекламы базируются на деньгах потребителей, в том числе и верующих. Они покупают кусок мыла, зубную пасту и т.д., оплачивая при этом их рекламу, а, следовательно, и соответствующие СМИ. Вполне возможно использование позитивного зарубежного опыта направления части доходов от коммерческой рекламы на продвижение социально значимых идей, духовно-нравственных ценностей, на противодействие порокам и вредным привычкам.
Особо следует отметить развитие Интернета. На сегодняшний день влияние компьютерной сети Интернет на жизнь человека и общества вышло далеко за рамки просто современного средства массовой коммуникации и информации. Сегодня Интернет представляет собой совершенно новое пространство жизнедеятельности человека. Это пространство стремительно расширяется с каждым днём. Согласно исследованиям, число активных только русскоязычных пользователей Интернета составляет около 6,5 миллионов человек.
Интернет-пространство, таким образом, является обширным полем для совместной деятельности государства, общества и Русской Православной Церкви. Благодаря относительной свободе и широте возможностей Интернета, такое взаимодействие, при минимальных инвестициях, уже на первых шагах будет иметь реальный результат.
Совместное освоение Интернет-пространства в области информации представляется одним из вариантов такого сотрудничества. Именно создание сети популярных православных Интернет-ресурсов, обеспечение широкого доступа к основам духовной традиции России и богословским образовательным ресурсам может сегодня решить общественно полезную задачу по оздоровлению русскоязычной Интернет-среды.
Для обеспечения полноценного и наиболее продуктивного участия в процессе освоения Интернет-пространства учреждениями, входящими в систему средств массовой информации Православной Церкви, представляется необходимой разработка и реализация программы «Открытое православное просвещение» с поэтапной реализацией следующих задач:
— создание Интернет-центра, координирующего реализацию и развитие Программы;
— создание Интернет-портала, который включал бы в себя информационные и научно-образовательные разделы, виртуальную библиотеку богословской и русской литературы и искусства, поисковую систему, каталог православных Интернет-ресурсов, сервис бесплатной почты, форумы, чаты и ряд соответствующих сервисов;
— разработка федеральной «карты» подключений православных СМИ к сети Интернет;
— разработка специальной программы по профессиональной ориентации православных журналистов в Интернет и ее реализация на базе центральных изданий и вещательных компаний Православной Церкви;
— создание системы дистанционного обучения курса «Православная журналистика» и проведения научно-богословских и церковно-образовательных интерактивных семинаров и конференций.
Безусловно, без помощи и участия государства реализация ни одного из вышеперечисленных пунктов программы, имеющих целью предоставление гражданам возможности открытого доступа к православным информационным ресурсам, содействие созданию полноценной единой информационной среды и, в конечном итоге, оздоровление Рунета — в полном объёме затруднена. В России возможно содействие государства в участии Русской Православной Церкви в соответствующих разделах Федеральной целевой программы «Электронная Россия», которая разработана на период с 2002 по 2010 годы.
Одной из острых проблем формирования целостного информационного пространства Православной Церкви является отсутствие общецерковной концепции информационного служения. Образ Церкви подчас создается людьми далекими от Церкви. Есть случаи, когда в политических или иных целях невоцерковлённому человеку средства массовой информации создают имидж церковного. Посредством этого в обществе формируется упрощенный вариант «православности», который не требует соблюдения канонов и правил церковной дисциплины, когда посты признаются излишней строгостью, богослужения необязательными, исповедание веры — частным делом, а жизнь по вере — не для всех. Мы не можем признать их точку зрения, потому что она не приводит к спасению и является искажением аскетического учения Церкви.
Встречаются примеры, когда позицию Православной Церкви заведомо стремятся вытеснить со страниц общественных СМИ, мнение священноначалия и представителей Церкви исказить или цинично прокомментировать. Примером служит обсуждение вопроса о введении курса «Основы православной культуры» в школьное обучение, когда возможность высказаться по этому вопросу в средствах массовой информации предоставлялась чаще противникам, чем сторонникам.
В связи с этим встаёт вопрос о путях выработки общецерковной позиции по формированию образа Церкви в СМИ, создания собственных информационных каналов, способных сделать церковную миссию независимой. Необходимо развивать сотрудничество между центральными и епархиальными изданиями, православными радио- и телепрограммами. При этом, не подавляя их творческий потенциал, не администрируя, а помогая росту профессионального мастерства, объединяя информационный потенциал православной журналистики.
Несомненно, что это потребует больших финансовых вложений, но если не сделать это сейчас, то в будущем придется вложить еще больше.
Сразу возникает вопрос кадров православных журналистов, работающих на российском информационном пространстве. Становится необходимым введение предмета православной журналистики в духовных учебных заведениях. Выпускник духовной школы должен иметь навыки работы с прессой. В государственных вузах возможно открытие отделений журналистики на теологических факультетах. Необходимо при Издательском Совете, центральных православных изданиях организовать специальные мастер классы и обучающие семинары для сотрудников епархиальных СМИ. Мы надеемся на помощь в этом вопросе Союза журналистов.
В заключение хочу сказать, что сегодня мы создаём основу будущего. От средств массовой информации во многом зависит, какой будут наши страны — мощными, объединенные силой веры и преданности Отечеству или слабыми и разобщёнными, живущими в мире бездуховности и пороков.
В течение трёх дней нам предстоит большой серьёзный разговор, который, уверен, предложит пути формирования высокопрофессионального православного информационного пространства, способного исполнить миссию спасения человека.

29.11.2004. КИЇВ. Відбулась конференція “Проблеми ВІЧ/СНІД — православне служіння”

У стінах Києво-Печерської Лаври за благословенням Блаженнішого Митрополита Володимира Синодальний відділ по благодійності та соціальному служінню УПЦ був проведений семінар “Церква проти СНІДу”. У заході прийняли участь столичні клірики та студенти Київських духовних шкіл, представники Міністерства охорони здоров’я, керівники громадських і благодійних організацій.
Засідання відкрив Голова Синодального відділу протодиякон Сергій Косовський, який розповів про благодійну роботу нашої Церкви з ВІЧ-інфікованими та хворими на СНІД. Від імені Міністра охорони здоров’я Валентини Довженко Валерій Танцюра передав присутнім привітання і підкреслив значення співробітництва Міністерства і Церкви у вкрай необхідній справі. Диякон Іоанн Діденко – співробітник відділу презентував учасникам концепцію Української Православної Церкви в боротьбі з розповсюдженням ВІЧ/СНІДу і роботі з людьми, що живуть з ВІЧ/СНІДом.
Затим до слова були запрошені Тетяна Олександрина (МОЗ України), Лариса Бочкова (Український Центр боротьби зі СНІДом, Лідія Андрущак (ЮНЕЙДС), Віктор Лях, Володимир Жовтяк, В’ячеслав Кушаков, Вина Лакхумалани (Британська Рада), інші провідні діячі українських та міжнародних фондів по боротьбі з хворобою.
Провідною темою, піднятою у доповідях стало питання необхідності співробітництва громадських і церковних організацій з Православною Церквою, котра всіма сприймається як довговічний і надійний партнер у подоланні епідемії. Представники Міністерства та суспільних фондів підкреслили важливість Церкви як стратегічного партнера, єдиного, хто володіє духовним мандатом й здатного, виховати духовний капітал нації – насадити серед населення християнську мораль та чисте відношення до шлюбних відносин.
Духовенство і представники благодійних фондів задекларували перспективність майбутнього співслужіння на благо людини, окреслили спільні шляхи співробітництва.

— Ваше Преосвященство! Добігає кінця 2004 рік. Цього року Кіровоград (Єлисаветград) відзначив 250-річчя з дня заснування. Така дата привернула увагу і до історії розвитку у місті та області Православ’я? Чи не так?
— Безперечно! Наше духовенство та парафіяни з посиленим інтересом оглядали пройдений шлях і взяли участь у багатьох як церковних, так і світських заходах, присвячених 250-річчю заснування міста. Відбулася науково-практична конференція на тему «Православ’я в Єлисаветграді: від заснування міста — до сьогодення» та Преображенські читання на базі недільної школи в ім’я святих рівноапостольних Кирила і Мефодія на тему „Святі єлисаветградської землі”, вийшов спецвипуск газети „Православна школа”, присвячений 250-літтю заснування Єлисаветграда та фотобуклет „Кіровоградський Різдва Пресвятої Богородиці кафедральний собор”.
Я направив боголюбивим пастирям, всечесному чернецтву та всім вірним чадам Кіровоградської єпархії УПЦ архіпастирське послання, яке було опубліковане не лише в церковній пресі, а й в обласних газетах „Кіровоградська правда” і „Народне слово”.
З ініціативи єпархіального управління у місті було збудовано величний пам’ятний знак на честь 2000-ліття Різдва Христового та 250-річчя заснування міста.

— Владика! Розкажіть, будь ласка, про основні віхи розвитку Православ’я у місті-ювілярі.
— 250-років тому на височині правої сторони ріки Інгулу, між річками, що впадають у неї, Грузькою і Сугоклею, на землях Запорізької Січі, південніше Нової Сербії, майже в центрі поселень Новослобідського козачого полку, була побудована фортеця святої Єлисавети. Фортеця була заснована не тільки для захисту домівок Гусарських і Пандурських полків, які з’явилися на землях спустошеної нескінченними війнами Нової Сербії, але й як форпост Православ’я на передньому краї вікових змагань між християнськими і мусульманськими народами
Фортеця святої Єлисавети була унікальною в своєму роді. Вона представляла собою утворений земляними валами шестикутник бастіонних фортів. Вся система укріплень була оточена глибокими сухими ровами. Фортеця мала троє воріт: Троїцькі, Пречистенські та Всесвятські. Цитадель фортеці складалася з 6 бастіонів — п’ятикутних виступів, які були названі на честь святих великомучениці Катерини, первоверховного апостола Петра, святителя Олексія, митрополита Київського і всієї Русі, апостола Андрія Первозванного, благовірного князя Олександра Невського, архістратига Божого Михаїла. Між променями-бастіонами розташовувалися невеликі автономні укріплення равеліни, також оточені валами та ровами і з’єднані з цитаделлю спеціальними проїздами: Федорівський; святої праведної Анни, матері Пресвятої Богородиці; святої мучениці Наталії, дружини мученика Адріана; святого пророка і Предтечі Господнього Іоанна Хрестителя; святого Миколая Чудотворця; Печерський равелін, названий у пам’ять святих отців Києво-Печерських. Крім того, напроти равеліну святих отців Печерських, на березі річки Інгул, знаходився Сергіївський шанець — земляний горнверк, названий на честь святого преподобного Сергія Радонезького.
Могутні земляні укріплення фортеці святої Єлисавети стали головною ланкою лінії фортифікаційних споруд Нової Сербії і розташувалися посередині цього ланцюга між Дніпром та Бугом. В околицях фортеці селилися греки, молдовани, серби, росіяни-втікачі і старообрядці з Польщі та Чернігівської губернії. У такий спосіб поблизу фортеці утворилося поселення, що складало частину міста Єлисаветграда за назвою Биково. Передмістя фортеці починають поступово забудовуватись, і через тридцять років, коли із загрозою татарських набігів було покінчено, фортеця втратила своє стратегічне значення — разом з передмістями отримала права міста і стала іменуватися містом Єлисаветградом. Через 80 років Єлисаветград став повітовим центром і розпочався піввіковий період економічного та культурного піднесення міста.
Протягом всіх років існування міста: і в часи військових операцій та облоги фортеці ордою Керим-Гірея, і в часи слави міста завжди поряд з боголюбивими єлисаветградцями була їх прабатьківська свята канонічна Православна Церква.
З дня виникнення Єлисаветграда його жителі — воїни і хлібороби, ремісники і купці, старі і малі — відчували благодатний вплив Православ’я. Вони проявляли виняткову прихильність до своєї Церкви і непохитну вірність Святому Православ’ю. Вони не лише належали Православній Церкві, а й жили нею і в ній. Їх життя, усі їхні діяння і помисли — „усе освячувалось словом Божим й молитвою”(2 Пет. 3, 18).
Уже в 1755 році в фортеці була побудована невелика дерев’яна Церква в ім’я Живоначальної Трійці, і до 1784 року вона іменувалася соборною. У фортеці митрополитом Київським Тимофієм була утворена Єлисаветградська протопопія на чолі з протоієреєм Іоанном Орловським, яка відносилася до кафедри Київських митрополитів, як і вся Нова Сербія. Через два роки Нова Сербія і приходи фортеці з прилеглими козацькими слободами були причислені до Переяславської єпархії. У 1775-1778 рр. з відкриттям і формуванням нової єпархії Словенської і Херсонської фортеця перейшла під духовну опіку першого архієрея єпархії — архієпископа Євгенія (Булгариса). 3 1786 року Словенська єпархія була перейменована в Катеринославську, а у місті Єлисаветграді було Духовне Правління. В 1795 році Єлисаветград увійшов до складу утвореної Вознесенської губернії, а з 1796 року — до Херсонської єпархії з місцеперебуванням єпархіального архієрея в місті Одесі.
Архієпископ Херсонський і Одеський Платон (Городецький) отримав дозвіл Синоду на відкриття в єпархії другого вікаріатства з метою боротьби із сектантами. Єпископи другого вікаріатства іменувалися Єлисаветградськими. Місцеперебування їм було відведено в Одеському Свято-Успенському чоловічому монастирі. Першим єпископом Єлисаветградським в 1880 році став Неофіт (Неводчиков). Його наступники єпископи Мемнон (Вишневський), Акакій (Заклінський), Іоанн (Кратіров), Тіхон (Морошкін), Хрисанф (Щетковський) і Анатолій (Каменський) залишили помітний вклад в житті повітового міста Єлисаветграда, тому що життя нашого міста будувалось на міцній церковній основі і черпало свої сили з всеосвячуючого церковного джерела.
З часу заснування міста мешканці постійно будували храми: розширювались межі міста — збільшувалась кількість православних святинь. У 1755 році жителі заснованого біля стін Єлисаветинської фортеці форштадта „Поділ” побудували храм на честь свята Успіння Пресвятої Богородиці. У 1778 році споруда була замінена трьохпрестольним храмом. У 1788 році під час пожежі храм згорів, і в 1800 році завершилося будівництво шестипрестольного кам’яного храму (престоли на честь Успіння Божої Матері, Петра і Павла, святителя Миколая Чудотворця, великомучениці Варвари, святителя Іоанна Милостивого, патріарха Олександрійського і праведної Анни). Успенський Собор став окрасою міста і за своїми розмірами не поступився жодному православному храму Херсонської єпархії. Під час Другої світової війни собор був сильно пошкоджений.
Після війни храми частіше руйнували, ніж відновлювали. Тож на місці собору був побудований будинок сучасного міськвиконкому.
Знесли також храм Петра і Павла, храм Вознесіння Господнього та храм на честь ікони Знамення Пресвятої Богородиці.
Наша земля уславилась подвигом віри багатьох мучеників та сповідників. На поч. ХХ ст. єпископ Єлисаветградський Прокопій (Тітов) (пізніше архієпископ Херсонський) подав приклад сповідування віри Христової, вміння переносити гоніння і прийняв мученицьку смерть від безбожників. За поданням Комісії по канонізації святих при Священному Синоді Української Православної Церкви він був причислений до лику святих мучеників і сповідників. Його участь розділили священномученики Антоній (Панкеєв), Онуфрій (Гагалюк) і Порфирій (Гулевич), які теж були єпископами в Єлисаветграді, та безліч непереможних сповідників православної віри, які зазнали страждань у роки тоталітаризму від своїх неправедних гонителів. За часів тоталітаризму наше місто „позбулося” не тільки прекрасних архітектурних споруд та найкращої частини городян, а й своєї святої назви, і було назване в 1924 році Зинов’євськом, у 1934 році — Кіровим, а в 1939 році — Кіровоградом. Тому ми молимо Господа про повернення йому назви Єлисаветград.
У серпні 1946 року єпископом Кіровоградським став Преосвященний Сергій (Ларін). А в січні 1947 року в межах однієї Кіровоградської області була вперше утворена Кіровоградська єпархія. Першим її єпископом став Михайло (Рубинський). У січні 1948 року була утворена Кіровоградська єпархія в межах Кіровоградської та Миколаївської областей. Першим єпископом Кіровоградським і Миколаївським став преосвященний Феодосій (Ковернинський). Його наступники — єпископ Євстратій (Подільський), єпископ Іларіон (Прохоров), єпископ Інокентій (Леоферов), митрополит, Нестор (Анісімов), єпископ Ігнатій (Демченко), архієпископ Боголеп (Анцух), єпископ Севастіан (Пилипчук) та архієпископ Василій (Васильцев) — вникали в турботи парафій, надавали їм істотну допомогу, знайомилися з життям і діяльністю духовенства, завжди давали необхідні поради священнослужителям, висвячували нових пастирів. Вони здобули собі любов і повагу як кліру, так і пастви. Це були дійсно пастирі добрі, які віддавали себе піклуванню про своїх пасомих.
У 1992 році Кіровоградсько-Миколаївська єпархія була розділена на дві: Кіровоградсько-Новомиргородську (з 27 грудня 1994 року Кіровоградсько-Олександрійська) і Миколаївсько-Вознесенську.

— Владика! Вже сьомий рік керуєте Кіровоградською єпархією. Чим позначені ці роки Вашого служіння?
— Я сердечно вдячний Блаженнішому Володимиру, Митрополиту Київському і всієї України, та Священному Синоду УПЦ за виявлену мені довіру служити Святій Церкві і Вітчизні. Послух на Кіровоградській кафедрі для мене особливо значимий. Адже у цьому місті я народився і зростав. Тут покоїться прах моїх предків, серед яких були і священики, про яких я бережу світлу пам’ять. Час від часу я їду на Далекосхідне кладовище вклонитися могилі матері. У місті у мене багато вірних чад, разом з ними я звертаюсь у молитвах до Пресвятої Богородиці, до святої праведної Єлизавети, яка є покровителькою і заступницею нашого міста, прошу Господа благословення на всі наші справи.
За минулі роки в єпархії збудовано десятки нових храмів. Ще більше їх відреставровано. У храмах єпархії є особливо шановані святині. У Хрестовоздвиженському храмі села Іскрівки Петрівського району, зокрема, зберігається рака з мощами першого на елисаветградській землі священномученика Миколая Іскрівського, причисленого за рішенням Священного Синоду Руської Православної Церкви 17 липня 2001 року до лику святих. У листопаді цього року мощі святого були пронесені по найбільших містах і районах області.
У Спасо-Преображенському соборі міста Кіровограда знаходиться копія чудотворної ікони святителя Миколая із міста Бары (Італія), в яку вкладена часточка святих його мощей. У цьому ж храмі є ковчег з часточками святих мощей Києво-Печерських святих і ікони з часточками святих мощей святителя Луки (Войно-Ясенецького), архієпископа Кримського, преподобного Серафима Саровського, святителя Феодосія і преподобного Лаврентія Чернігівських. Тут зберігається і ікона святої праведної Єлисавети, а також єдина ікона Божої Матері „Єлисаветградська” — список з копії ікони, відшуканої в одному з музеїв міста Санкт-Петербурга. Щороку в єпархії відкриваються нові і нові приходи.
За останні десять років їх число збільшилося вдвічі. Кількісне зростання парафій викликає потребу розширення підготовки дипломованих священиків, яких у нас не вистачає. У дореволюційному Єлисаветграді було прекрасне духовне училище. У ньому викладав і батько видатного богослова, нашого земляка протоієрея Георгія Флоровського. Про відновлення такого училища нам поки що залишається тільки мріяти. Попри наявність кадрових проблем духовне життя єпархії невпинно прогресує. Видаються церковні газети, відкриваються недільні школи, зростає соціальна роль православних громад. Постійно надається моральна і посильна матеріальна допомога страждущим і знедоленим, розвернулась душпастирська діяльність в армії, органах внутрішніх справ, дитячих будинках, будинках ветеранів війни і праці, лікарнях, місцях позбавлення волі тощо. Наше місто відвідують чудотворні ікони Божої Матері, мощі святих угодників Божих. Широкого резонансу набуло в церковних колах і в усій українській спільноті свято духовних піснеспівів «Молюсь за тебе, Україно», яке проводиться через кожні два роки у Спасо-Преображенському соборі.
Відзначення 250-річчя заснування Кіровограда стало прекрасною нагодою для подальшого розквіту духовного життя в обласному центрі. З Божою допомогою ми відреставрували пам’ятки архітектури загальнодержавного значення — кафедральний собор, єдиний храм, що не закривався з часу заснування (1812 рік), Спасо-Преображенський собор та Свято-Покровський храм на Ковалівці. Інтенсивними темпами йшло будівництво двох нових храмів — Хрестовоздвиженського і Єлисаветинського, споруди яких зведено на околицях обласного центру. Сьогодні у наших храмах моляться і отримують Божу благодать тисячі і тисячі кіровоградців, вірні своїй прадідівській Церкві.

— А як складаються у Вас стосунки з прихильниками так званого Київського патріархату та Української автокефальної церкви?
— Я б сказав так: ці структури не створюють в області особливої погоди. По-перше, їх, так би мовити, питома вага досить мала, по-друге, більша частина їх парафій існує лише на папері. По-третє, як тільки віруючі, у тім числі й священики цих структур, глибше вникають у суть розколу, вони повертаються у лоно канонічної Церкви.
А до яких храмів вибирають дорогу віруючі, судіть хоча б з такого прикладу. У місті Кіровограді на вулиці Преображенській, 22 знаходиться Спасо-Преображенський собор УПЦ, а на бічній вулиці, за метрів п’ятдесят від нього, — Володимирський УАЦ. Прийдіть і подивіться, скільки віруючих молиться в одному храмі і скільки в іншому. Різниця, як між небом і землею.
Особливо це відчутно у дні великих свят, зокрема на Пасху. Біля першого — тисячі людей, а біля другого — якщо не якийсь десяток, то сотня. Контраст і у тому, як виглядають храми. Перший — сповна відреставрований, має добре благоустроєну територію, де розташовані пам’ятний знак на честь 2000-річчя Різдва Христового. А автокефальний крам, як хата у бідної вдови, обшарпаний та непривабливий. Малочисленій громаді не під силу привести його в належний порядок. Різним змістом наповнюється і духовне життя. Люди ж добре розбираються, що й до чого. Тож і йдуть до канонічної православної Церкви, яка по-справжньому дбає про їх спасіння.

Бесіду вів Володимир Левицький

15.11.2004. ВОЛОДИМИР-ВОЛИНСЬКИЙ. Предстоятель УПЦ звершив Божественну літургію у Свято-Успенському жіночому монастирі
Блаженніший Митрополит Володимир звершив архіпастирський візит у Володимир-Волинську єпархію. У рамках візиту він відвідав Свято-Успенський жіночий ставропігійний монастир. Блаженніший Владика у співслужінні архієпископа Володимир-Волинського і Ковельського Симеона звершив Божественну літургію у головному храмі монастиря.
Митрополит Володимир провів бесіду з настоятельницею та насельницями обителі, оглянув храми і монастирське господарство.

22.11.2004. КИЇВ. Більшість експонатів виставки, присвяченої століттю першого перекладу Біблії українською, — з приватної колекції Митрополита Володимира
У виставковій залі (колишній ризниці) Успенського собору Києво-Печерської Лаври відбулось відкриття виставки «Слово Боже — рідній Україні», присвяченої 100-літній річниці першого перекладу Святого Письма українською мовою, здійсненого Пантелеймоном Кулішем. У присутності чисельного духовенства, працівників заповідника та науковців виставку відкрив Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир. Він висловив вдячність її організаторам та учасникам. Зі словом виступили архієпископ Львівський і Галицький Августин і настоятельниця Одеського Архангело-Михайлівського жіночого монастиря ігуменя Серафима.
У експозиції представлені стародруки, документи, друковані видання Святого Письма українською, староєврейською, давньогрецькою та іншими мовами із зібрання Митрополита Володимира. Колекція Предстоятеля УПЦ містить одну з найкращих в Україні експозицій, присвячених ювілею перекладу Святого Письма рідною мовою. На думку представників музею та високих гостей, присутніх на заході, раритетні експонати, зібрані Митрополитом Володимиром, є свідченням любові Блаженнішого Владики до рідного слова та сакральної спадщини нашого народу.

23.11.2004. КИЇВ. Блаженнішому Митрополиту Володимиру — 69!
Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир відзначив своє 69-ліття. З нагоди свята у Трапезному храмі Києво-Печерської Лаври відбулось святкове богослужіння, на яке зібрались вітати Київського Першосвятителя єпископат УПЦ, священнослужителі, ченці та миряни з України та зарубіжжя.
Затим відбувся святковий молебень. У слові-відповіді Блаженніший Владика подякував вірним за участь у Літургії, закликав усугубити молитви за мир і спокій у суспільстві. Після закінчення богослужіння чисельні миряни брали благословення та вітали іменинника букетами квітів.
На адресу Блаженнішого Владики постійно надходять вітальні телеграми від перших осіб держави, відомих громадських діячів, духовенства і віруючих.

22.11.2004. КИЇВ. Прес-служба УПЦ привітала Предстоятеля з днем народження
Співробітники Прес-служби УПЦ на чолі з керівником Василієм Анісімовим привітали з днем народження Предстоятеля Української Православної Церкви Митрополита Володимира, подякували йому за турботу, яку він приділяє друкованому слову, і побажали многих та благих літ життя для служіння Богу та вірним.

23.11.2004. КИЇВ. Глава обласної облдержадміністрації привітав Його Блаженство з днем народження
У вітанні голови Дніпропетровської облдержадміністрації Володимира Яцуби говориться: “Ваше Блаженство! Вітаю Вас з днем народження. Бажаю міцного здоров’я на довгі роки, невичерпної енергії, життєвого добробуту, здійснення мрій. Нехай у славних здобутках втілюється Ваша праця в ім’я зміцнення і процвітання нашої держави”.

23.11.2004. КИЇВ. Президент України Леонід Кучма привітав Предстоятеля УПЦ з днем народження
Президент України Леонід Кучма надіслав вітальну телеграму Предстоятелю Української Православної Церкви Блаженнішому Митрополиту Володимиру з нагоди дня народження. У вітальному посланні Президент відзначив заслуги Блаженнішого Владики перед Українською державою у справі відродження духовності в Україні та сприяння миру і стабілізації у суспільстві. Леонід Кучма побажав імениннику міцного здоров’я та довгих літ життя, блага та процвітання ввіреної йому Богом пастви.

23.11.2004. КИЕВ. Святейший Патриарх Алексий II поздравил Блаженнейшего Митрополита Владимира
Предстоятель Русской Православной Церкви пожелал Блаженнейшему Митрополиту Владимиру благоуспешных трудов на благо Православной Церкви и народа Украины. Поздравительные послании прислали также председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, высшие иерархи РПЦ и братских Православных Церквей.

23.11.2004. КИЕВ. Голова Верховной Рады Владимир Литвин поздравил Предстоятеля УПЦ с днем рождения
Отметив выдающиеся заслуги Блаженнейшего Митрополита Владимира в деле духовного возрождения народа, спикер парламента пожелал успешных трудов в служении Богу и людям. Телеграммы с поздравлениями пришли также от глав Облгосадминистраци и Облсоветов, а также мэров городов из всех регионов Украины.

23.11.2004. КИЕВ. Блаженнейшего Владыку Владимира поздравил ректор Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии архиепископ Тихвинский Константин
«В этот торжественный и радостный день, — говорится в поздравительном послании владыки Константина, — молитвенно желаю, чтобы Господь даровал вам радости, доброго здравия, долгоденствия и Свою Всесильную неоскудевающую помощь в Вашем благословенном и высоком святительском служении на многая и благая лета»

23.11.2004. КИЕВ. Студенты и воспитанники духовных школ поздравили Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира с 69-тилетием
Делегация студентов и воспитанников КДСиА встретилась сегодня с Предстоятелем УПЦ Блаженнейшим Митрополитом Владимиром в его резиденции. Они поздравили Блаженнейшего Владыку с днем рождения, пожелали ему здоровья, помощи Божией в нелегком архипастырском служении и торжественно пропели «многая лета».

24.11.2004. КИЕВ. Министр обороны Украины Александр Кузьмук поздравил Блаженнейшего Митрополита Владимира с днем рождения и вручил ему орден «Знак почета» Вооруженных сил Украины
Приветствуя Предстоятеля Украинской Православной Церкви, генерал армии Александр Кузьмук сказал о выдающейся роли Митрополита Владимира в деле духовного возрождения Украины. Блаженнейший Владыка удостоен этой награды за сотрудничество с Вооруженными силами и труды по патриотическому воспитанию воинов.

24.11.2004. КИЕВ. Первый заместитель министра МВД генерал-полковник Михаил Корниенко поздравил Блаженнейшего Владимира с днем рождения
Он пожелал Предстоятелю Православной Церкви Украины благоуспешных трудов на благо Церкви и державы, поблагодарил за сотрудничество и преподнес в дар живописное полотно.

24.11.2004. КИЕВ. Виктор Черномырдин поздравил Митрополита Владимира с днем рождения
Чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Украине Виктор Черномырдин в своем послании отметил выдающуюся роль Блаженнейшего Владимира в духовном возрождении Украины и укреплении дружбы между украинским и российским народами. В дар Блаженнейшему был преподнесен роскошный альбом русской живописи.

25.11.2004. МОСКВА. Патриарх Алексий II направил телеграмму со словами поддержки Президенту Украины Леониду Кучме
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II направил Президенту Украины Леониду Кучме телеграмму со словами поддержки и призвал украинских политиков помнить об ответственности перед народом.
«В эти драматичные дни хотел бы выразить поддержку усилий, направленных на восстановление мира и согласия в политической жизни Украины», — говорится в телеграмме Святейшего Патриарха. Его Святейшество уверен, что «воля большинства граждан Украины направлена на укрепление страны, на сохранение ее подлинной независимости и самобытности, на расширение братских взаимосвязей с Россией».
«Хотел бы напомнить всем политикам, что государственная власть — это нелегкое бремя, сопряженное с ответственностью за судьбы миллионов людей, за исторический путь страны», — подчеркивает Предстоятель Церкви.
Святейший Патриарх пожелал гражданам Украины Божьего благословения. «Молюсь о дорогом моему сердцу украинском народе, о том, чтобы переживаемые ныне нестроения разрешились мирно и достойно, на твердом основании закона, в согласии с волей народа, без деструктивных влияний извне», — пишет Алексий II.
ForUm

26.11.2004. Предстоятель УПЦ Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир призвал конфликтирующие стороны к переговорам и заявил, что тот, кто первым прольет кровь или спровоцирует кровопролитие, не будет иметь благословения Божиего
В обращении Предстоятеля Православной Церкви к гражданам Украины говорится: «Шановні брати і сестри у Христі! Сьогодні наша з вами країна переживає, мабуть, самі непрості часи з моменту здобуття Богом дарованої їй незалежності. Зі своїм народом переживає цей важкий час і наша Церква. В усіх храмах і монастирях Української Православної Церкви звершуються постійні молитви за Україну і народ її. Щоб всім нам Бог дарував любов, віру, надію і прощення один одного.
Постійно на думку приходять слова нашого Спасителя: «Усяке царство, що розділилося в собі, спустошиться, і всяке місто чи дім, що розділився в собі, не встоїть”. Тому разом з апостолом Павлом „благаю вас, браття, ім’ям Господа нашого Ісуса Христа, щоб… не було між вами розділення”.
Вихід із цього скрутного становища бачимо лише в діалозі сторін, які розділені сьогодні нерозумінням один одного, у дотриманні законів і конституційних прав громадян, у відмові від силового способу вирішення питань, у молитві до Бога, який „не є Бог безладу, а миру”. Так вчить нас Святе Письмо.
Всі ми громадяни єдиної країни, діти одного народу доти, доки бачимо один в одному перш за все брата або сестру, а не ворога.
Людська кров не повинна пролитися за жодних обставин, бо тоді буде втрачена будь-яка надія на мирне порозуміння.
Тому з усією відповідальністю Українська Православна Церква заявляє, що не буде мати благословення Божого той, хто перший проллє або спровокує пролиття крові.
Одночасно ми звертаємося до всіх, від кого це залежить, зробити все, щоб у суспільстві знову запанував мир і спокій. І тоді благодать Божа не відійде від вас. Пам’ятайте, що саме миротворці синами Божими назвуться. Простягніть один одному руки, сядьте за стіл переговорів, і благодать Божа та мир перебуватиме зі всіма нами!

29.11.2004. КИЇВ. З початком посту Блаженніший Митрополит Володимир на Першому Національному звернувся до пастви
У зв’язку з початком Різдвяного посту Блаженніший Митрополит Володимир на Першому каналі Українського телебачення звернувся до віруючих та всіх громадян України. Вказуючи на початок посту — сприятливого періоду для очищення душі, Блаженніший Владика закликав вірних чад УПЦ прикласти зусилля для свого духовного очищення, у мирі та спокої проводити дні святого говіння, так як цього навчає Православна Церква, а також гідно пройти шлях покаяння, сповідуючи свої гріхи, та простити провини своїм ближнім. Предстоятель Української Православної Церкви побажав християнам у душевному мирі та спокої зустріти Святе Різдво.

30.11.2004. КИЇВ. Від імені Священного Синоду Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир звернувся до народу України
У заяві говориться: „Шановні співвітчизники! Дорогі брати і сестри! „Усе проходить, і це пройде”, — саме ці загальновідомі слова були написані на персні премудрого царя Соломона. Ми віримо, що пройдуть і ці негаразди, які сколихнули сьогодні нашу країну. Нам залишатися тут жити, дивитися один одному в очі, працювати пліч-о-пліч, разом будувати нашу державу та відроджувати собори людських душ. Сьогодні, як і завжди, Церква разом зі своїм народом. Вона ніколи не ділила, не ділить і не буде ділити людей за походженням, соціальним статусом, національністю, мовою або політичними уподобаннями. Для Церкви немає тільки помаранчевих або тільки біло-блакитних, а всі є дітьми Божими, нашими братами і сестрами у Христі. Збереження суспільного миру у вирі подій останніх днів показало, що народ виявився мудрішим за політиків. Але політику треба залишити політикам і не допускати її у наші родини. Політичні вподобання та суперечності не повинні розділити батьків з дітьми, подружні пари, друзів або співробітників. Політика не повинна посіяти плевели ненависті і злоби у наших серцях. І тому разом з апостолом благаю вас, „якщо це можливо з вашого боку, будьте у мирі з усіма людьми” (Рим. 12, 18). Кожен має право на свою власну думку, на свої переконання. Але не потрібно свою думку будь-якою ціною нав’язувати іншому. Поважайте і любіть один одного, і цим засвідчите, що ви діти єдиного Бога, одного народу і єдиної країни. За дорученням Священного Синоду Української Православної Церкви звертаюся до архіпастирів, пастирів, чернецтва і вірних нашої Церкви. Церква залишається поза політикою. А тому ідіть до всіх, але не з політичними гаслами чи дискусіями, а несіть слово правди, любові і миру. Нагадуйте усім, що розпочався Різдвяний піст — час каяття, примирення і прощення один одного для гідної зустрічі Христа Спасителя. Грізний дух ненависті і злоби можна перемогти лише постом і молитвою, смиренням, любов’ю та взаємопрощенням. І хай перебуває з усіма нами благословення, благодать, милість і мир від Бога Отця і Господа нашого Іісуса Христа у істині і взаємній любові!”

30.11.2004. КИЇВ. Керуючий справами Української Православної Церкви прокоментував звернення Священного Синоду
Архієпископ Переяслав-Хмельницький Митрофан, керуючий справами УПЦ, коментуючи Звернення Священного Синоду до українського народу, сказав: „Українська Православна Церква не може у нинішній напружений час стояти осторонь свого народу. Ми молимось за мир і спокій у нашому суспільстві та дарування Всевишнім розуму державним мужам у вирішенні нинішньої кризи”.

30.11.2004. ОДЕССА. Митрополит Агафангел призвал к единству
Комментируя Обращение Священного Синода УПЦ, с которым выступил Предстоятель УПЦ Блаженнейший Митрополит Владимир, постоянный член Священного Синода митрополит Одесский и Измаильский Агафангел сказал: «Обращение Православной Церкви связано с критической ситуацией, которая сложилась в общественно-политической жизни Украины. Мы должны понимать, что держава, находящаяся в разделении, не устоит. Христос — это мир наш. Поэтому мы призываем в эти дни Рождественского поста всех к миру и единству. Украина, как и Церковь, должна быть единой. Все политические проблемы должны разрешаться путем переговоров, на основе законов и Конституции нашей страны, а не насилия и беспорядков»

3.12.2004. КИЇВ. За благословенням Митрополита Володимира в усіх храмах УПЦ будуть пом’януті ліквідатори аварії на ЧАЕС
14 грудня 2004 року минає вісімнадцять років з дня прийняття урядовою комісією комплексу робіт по пуску двох енергоблоків об’єкту “Укриття”, проведення дезактивації тисячі гектарів землі, а 15 грудня 2004 року виповнюється чотири роки з дня зупинки Чорнобильської АЕС.
На прохання Всеукраїнської громадської організації “Союз Чорнобиль України” Блаженніший Митрополит Володимир благословив 14 і 15 грудня в усіх храмах Української Православної Церкви провести богослужіння за здоров’я живих і упокій душ загиблих і померлих чорнобильців з метою вшанування їхніх подвигів.

6.12.2004. КИЕВ. В праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы в храм Блаженнейший Митрополит Владимир молился о благоустроении Отечества
В день двунадесятого праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир совершил Божественную литургию в храме Преподобных Антония и Феодосия Печерских Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры. Во время богослужения Блаженнейший Владыка молился о преодолении раздоров и нестроений в Украине: «Господи, Боже Сил! Призри милостивым оком Твоим на зело страждущую страну нашу, в ней же беззакония наша умножиша нестроения и раздоры, и междусобия.
Господи, Боже милосердный! Боже всемогущий, паки и паки припадаем к Тебе и слезно в покаянии и умилении сердца вопием: помилуй землю Украинскую, утоли вся раздоры и нестроения, умири сердца, страстью обуреваемые, вдохни мужество в сердца стоящих на страже благоустроения Отечества нашего и всех нас озари светом закона Твоего евангельского, возгрей сердца наши теплотою благодати Твоей, утверди волю нашу в воле Твоей.
Да якоже древле, тако и ныне на земле нашей, и в нас, через нас прославится всесвятое имя Твое, Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь».

13.12.2004. ХМЕЛЬНИЦКИЙ. Архиепископ Хмельницкий и Шепетовский Антоний поздравил Владимира Александровича, учителя Блаженнейшего Владимира Митрополита Киевского и всея Украины, с 80-летием
В поздравлении говорится: „Вельмишановний Володимире Олександровичу!
У день Вашого 80-річного ювілею прийміть мої найщиріші привітання з побажанням міцного здоров’я, радості, щастя, добра і успіхів!
Ви людина, яка присвятила життя нелегкій праці на освітянській ниві; своєю щирістю, доброзичливістю та неабиякими пізнаннями Ви виховали не одне покоління гідних людей, серед яких і Предстоятель нашої Церкви — Митрополит Київський і всієї України Володимир .
Мені надзвичайно приємно мати у Вашій особі доброго знайомого, людину щиру та високо освічену.
За значний внесок у відродження духовності Подолян Ви були відзначені Блаженнішим Митрополитом Київським і всієї України Володимиром високою Церковною нагородою — орденом Св. князя Володимира ІІІ ступеня і архієрейською грамотою.
Тож нехай Милосердний Господь завжди перебуває у Вашому вічно молодому та палкому серці й допомагає Вам, вельмишановний Володимире Олександровичу, і надалі залишатися оптимістичним і життєрадісним, зберігати притаманну Вам веселу вдачу й титанічну працездатність на многая і благая лета!
Щиро зичу Вам міцного здоров’я, миру, злагоди, родинного затишку та Божої допомоги в усіх добрих справах та починаннях!”.

— Любовь Васильевна, с какого времени принято начинать отсчет истории православной журналистики в нашей стране?
— Религиозные издания начали появляться в России в середине XIX века. До этого времени материалы на духовные темы регулярно публиковались в светской печати, а вот специализированных православных изданий не было. Духовные академии активно занимались издательской деятельностью, но они выпускали в основном богословские издания теоретического характера, которые были ориентированы на церковных ученых и иерархов. Старейшим из этих изданий считается журнал Санкт-Петербургской духовной академии «Христианское чтение», который начал выходить с 1821 года и существует до сих пор.
Попытки создания специализированного православного издания предпринимались неоднократно. Один из таких журналов — «Маяк современного просвещения» — был основан в 1840 году. Это был патриотический журнал духовной направленности, издателем которого был интереснейший человек, известный кораблестроитель, контр-адмирал Степан Анисимович Бурачик. Все, что появлялось в этом журнале, можно характеризовать словом «впервые». В нем впервые появились произведения святителя Феофана Затворника (Вышинского). Здесь же был впервые опубликован большой очерк, посвященный преподобному старцу Серафиму Саровскому. Именно в этом журнале впервые была опубликована стихотворная переписка святителя Филарета (Дроздова) с А.С. Пушкиным.
Однако журнал выходил недолго, его тираж постепенно снизился от первоначальных 400 экземпляров до 250 и меньше. В конце концов он закрылся.

— Неужели в то время в российском обществе не существовало запроса на качественное православное издание?
— Вероятно, тогда еще не сформировался вкус к чтению духовной прессы, она была непривычна. Да и говорить о какой-то сложившейся аудитории по тем временам не приходится. Ведь основная часть населения проживала в сельской местности, где люди были в основном неграмотными. Все необходимые сведения о церковных делах, религиозных подвижниках и чудотворных иконах люди узнавали устно от паломников или из обительских листков, которые читали и пересказывали немногие грамотные люди. На мой взгляд, обительские листки на Руси представляли собой очень интересное явление. Их можно назвать предтечей, началом массовой религиозной журналистики. Этот жанр листовки патриотического содержания с элементами духовных и церковных текстов впервые появился в Москве во время войны 1812 года, чтобы поддержать дух русской армии. В народе их называли «ростопчинские афишки», так как выпускались они по распоряжению московского градоначальника Федора Ростопчина. Известно, что при отступлении Наполеона из Москвы митрополит Московский Платон (Левшин) произнес проповедь в Успенском соборе Кремля. Она была напечатана в виде листовки и распространена среди прихожан. Во второй половине XIX века обительские листки издавались практически во всех православных монастырях, а паломники разносили их по всей стране. Они представляли собой небольшие по формату и объему буклеты, посвященные вопросам нравственности, трезвого образа жизни, воспитания детей, то есть всему тому, что волновало простых людей, чем они жили и в чем хотели разобраться. Правда, к этому времени появилось уже множество периодических православных изданий.

— Кто их издавал? Были ли это официальные церковные издания или общественные с христианским содержанием?
— Большую часть православных изданий выпускали церковные организации, но среди издателей духовной периодики были и частные лица, а также различные общества. Например, в середине XIX века Александра Петровна Ишимова, которой А.С. Пушкин послал перед дуэлью свое последнее письмо, издавала первые детские духовные журналы. Один из них назывался «Лучи» и был адресован мальчикам, а другой — «Звездочка» — девочкам. Популярный в конце XIX века журнал «Русский паломник» основал и выпускал известный книгоиздатель П.П. Сойкин при участии святого Иоанна Кронштадтского.
С середины XIX века уже стало возможным говорить о формировании системы православной печати. Появилось большое количество христианских изданий, рассчитанных на самые разные группы населения. Их назначение и основные цели выразил журнал Казанской духовной академии «Православный собеседник», который издавался с 1855 года. В одной из публикаций здесь было сказано, что христианская печать должна стать «средством сближения православия и действительной жизни». Однако задачи распространения христианской веры и духовного воспитания каждое издание решало по-своему, в зависимости от своего типа, характера и аудитории.

— Можно ли говорить о сложившихся типах православной периодики тех лет?
— Среди православной периодики были издания официальные, как, например, еженедельник «Церковные ведомости» — орган Святейшего и Правительствующего Синода, «Московские церковные ведомости» — официальное издание Московской синодальной конторы и другие издания управляющих церковных структур.
Богословскую науку представляли журналы, которые выходили при духовных академиях: например, «Богословский вестник» — орган Московской духовной академии или журнал «Вера и разум» — Харьковской духовной академии.
Однако задачи соединения православия и мирской жизни в большей степени осуществляли «Епархиальные ведомости». Первые подобные издания появились в 1860 году в Ярославской и Херсонской епархиях и постепенно стали выходить во всех российских епархиях. Конечно, эти издания были ближе к читателю. Основная их тематика была посвящена церковной жизни своего края, местным святыням и подвижникам. Кроме того, в них публиковались материалы нравственного характера, советы по православному воспитанию детей, отношениям в семье и т.д.

— Существовали ли массовые православные издания? На какого читателя они были рассчитаны?
— Достаточно популярны были так называемые народные церковные журналы, рассчитанные на все возрастные категории и предназначенные в основном для семейного чтения. Среди них можно назвать журнал «Домашняя беседа для народного чтения», духовно-нравственный и патриотический журнал «Доброе слово» или духовно-народный журнал «Кормчий», который адресовался каждой православной русской семье и был, кроме того, «одобрен как полезное чтение для солдат».
Эти и многие другие церковные народные журналы дополняла большая группа религиозно-назидательных изданий для воскресного чтения в семье: «Воскресенье», «Воскресный день» и др.
О массовости их аудитории судить сложно — небольшие тиражи, трудности доставки и распространения, бедность населения — все это, конечно, сказывалось.

— Существовали ли какие-то специальные церковные издания и для кого они предназначались?
— Церковное руководство проявляло большую заботу о священнослужителях среднего звена. С начала 60-х годов XIX века в течение нескольких десятков лет издавался, например, журнал «Руководство для сельских пастырей». В нем публиковались материалы Синода, толкования отдельных молитвословий, рекомендации по проведению обрядов и треб, методические советы разного плана, в том числе о практике взаимоотношений священника с сельскими жителями, проблемам сельского быта и т.д. Аналогичный журнал назывался «Вестник военного и морского духовенства». В связи с ростом церковно-приходских школ появилось и множество ориентировавшихся на них церковно-приходских изданий: «Церковно-приходская школа», «Приходская школа» и др. Так что в процессе своего развития церковные издания начинают работать со своей аудиторией и создавать ее.

— Вели ли православные издания полемику с зарождавшейся либеральной прессой?
— Вопрос интересный. Ведь некоторые исследователи связывают такое бурное развитие церковной печати с ростом вольнолюбивых настроений в России в середине XIX века и особенно в конце XIX и начале ХХ веков. Если судить по количеству и типологическому разнообразию православной периодики этого периода, рациональное зерно в этом есть. Я уже упоминала о «Православном собеседнике», который причины своего появления в 1855 году и создания других церковных изданий в этот период объяснял необходимостью противодействия напору материальных и других «либеральных учений», усилению «крайностей либерализма» и «нравственной развращенности». Журнал «Вера и разум» в первом же своем номере сообщал, что он будет отвечать «на запросы религиозной мысли и духовной жизни современного общества и противодействовать рационализму и неверию». Ряд церковных изданий, такие как «Миссионерское обозрение» под редакцией В.М. Скворцова, «Миссионерский сборник», «Православный путеводитель», специализировались на борьбе с расколом и сектантством.

— Какое место церковная пресса занимала в публицистике той эпохи?
— В церковных изданиях публиковались многие известные духовные писатели той поры. Блестящим духовным писателем и публицистом был святитель Филарет (Дроздов). Он помещал свои проповеди в светской и духовной периодике, например, журнал «Московитянин» Погодина из номера в номер помещал проповеди святителя, в которых он давал толкование идеологии самодержавной монархии. Святитель Филарет печатался в «Московских ведомостях», «Московских губернских ведомостях», многих провинциальных изданиях.
Популярным церковным публицистом был известный невропатолог профессор Иван Алексеевич Сикорский, отец знаменитого авиаконструктора Игоря Ивановича Сикорского, который также был известен и как богослов. Отец и сын печатались во многих газетах, в частности в «Киевлянине», где И.А. Сикорский писал о приезде в Киев святого праведного Иоанна Кронштадтского.
Церковная публицистика занимала большое место в славянофильских изданиях: «Русской старине», например, и особенно в «Русской беседе», которую издавали известные славянофилы И.С. Аксаков, А.Кошелев, А.С. Хомяков, братья Киреевские. Здесь по проблемам церковной и религиозной жизни выступали в основном сами издатели, а также близкие им по духу авторы.
Надо сказать, что церковная публицистика присутствовала не только в «толстых», серьезных изданиях, но и в обительских листках. В 80-е годы XIX века выдающийся церковный публицист епископ Вологодский и Тотемский Никон (Рождественский), возглавлявший издательство Свято-Троицкой Сергиевой лавры, стал инициатором создания и выпуска лаврских духовных листков. Их суммарный тираж тогда составил более 115 миллионов. Считается, например, что имена святых Иоанна Кронштадтского и Серафима Саровского, а также многих других подвижников были так хорошо известны на Руси благодаря тому, что их деяниям посвящались многие сотни обительских листков, которые расходились по всей стране.
Обительские листки общественно-политического звучания выпускала и Почаевская лавра. Они назывались «Почаевские листки» и откликались на самые злободневные проблемы общественной жизни: крестьянские восстания, бунты. Февральские революционные события назывались здесь «всеобщим зачумлением».
Интересно, что, хотя Оптина пустынь вела большую издательскую деятельность, оптинские старцы не дали свое благословение на издание обительских листков, так как увидели в них показуху, гордыню, которая не согласуется с их монашеским кодексом.

Михаил Беро,
доктор медицинских наук, директор
Донецкой областной клинической психоневрологической больницы

Высокий динамизм социально-технократического развития общества, совершенствование информационных технологий, научно-технические достижения наряду с диспропорциональным повышением качества жизни, недостаточной духовностью обуславливают повышение уровня психоэмоционального напряжения усложнению структуры поведения личности, что, в конце концов, выдвигают жесткие требования к интегративной деятельности организма в целом и к психической сфере в частности. Один из учителей Церкви ІІ века Тертуллиан сказал удивительно верные и глубокие слова: «Душа человека по природе христианка, она жаждет пищи духовной чистоты и святости…» Человек живет в общественной среде. Его мысли, желания, дела, миропонимание определяются в огромной мере воздействием той среды, которая его окружает. Если человек в жизни духовной живет в атмосфере множества духов злобы поднебесных, среди соблазнов, среди тяжких примеров нечестия, развращенности, в атмосфере безудержных страстей человеческих, в атмосфере глупости и пошлости, то не может эта атмосфера не заражать его душу.
В Украине сменилась структура заболеваемости психическими расстройствами в пользу роста психогенных по происхождению, соматизированных, психосоматических, нейросоматических заболеваний, которые имеют тенденцию к хроническому течению. Эти заболевания независимо от происхождения (генеза) характеризуются развернутым психоэмоциональным симптомокомплексом с соответствующими неврологическими, вегетативными и соматическими корреляторами, что делают этих больных «беспризорными», «малоперспективными» для лечения их у неврологов, интернистов различного профиля, т.е. врачей-соматологов (занимающихся телесными болезнями). К сожалению, больные часто решают свои проблемы путем углубления, ухода в болезнь. В писании святого Иоанна Кронштадтского, где, упоминая о душевных болезнях, он говорит, что есть души настолько хрупкие, что они разбились бы о грубость и жестокость окружающего мира. И Господь допускает, что между ними и миром опускается пелена психического расстройства, чтобы отделить эти души от того, что могло бы разорить их целостность. И под защитой душа зреет и меняется, и человек растет…
Клинико-статические и научные данные свидетельствуют о переплетении, взаимовлиянии психических и соматических болезней и психогенных механизмах развития болезненных состояний, и таким образом о необходимости их лечения психотерапевтическими методами.
В Украине, концептуально, психотерапия определяется как система лечебного влияния на больного опосредованно через психическую среду. Ряд православных авторов считают более точной трактовку самого понятия «психотерапия» как терапию душой или терапию души душой.
Из основ Социальной Концепции Украинской Православной Церкви следует, что она (Церковь) рассматривает психическое заболевание как одно из проявлений общей греховной поврежденности человеческой природы. Выделяя в личностной структуре духовный, душевный и телесный уровни ее организации, святые отцы различали болезни, развивающиеся «от естества», и недуги, вызванные бесовским воздействием либо ставшие следствием поработивших человеческих страстей. В соответствии с этим представляется одинаково неоправданным как сведение всех психических заболеваний к проявлениям одержимости, так и попытка лечения любых психических расстройств исключительно клиническими, биологическими методами…
Психическое расстройство не умаляет достоинства человека. Церковь свидетельствует, что и душевнобольной является носителем образа Божия, оставаясь собратом, нуждающимся в сострадании и в помощи.
Сравнивая две концептуальные позиции в трактовке понятия психотерапия и ее мирское и духовное приложение, становится понятным, что речь идет об аспекте касающегося направленности врачевания, а не характеристики использующихся при этом средств.
Врачевание души, согласно учению святых отцов, православных аскетов и подвижников благочестия, представляется заключенной только в Православии, ибо Истина есть Христос, Он — Слово Божье, Единственный Врач душ наших. Таким образом, исцеление Божьим словом — «святоотеческая психотерапия» не есть лишь направлением современной психотерапии наряду, скажем с психодрамной, бихевиоризмом, телесноориентированной или гештальт-терапией и представляет собой не набор тех или иных психотехник, а вводит в царство подлинной терапии души, истоки которой ведут к Самому Христу и Его святым ученикам. С другой стороны, святоотеческая психотерапия не есть лишь переложение нравственного богословия или собрание афоризмов и поучений на этические темы. Она представляет собой нравственно-религиозное направление психотерапии и базируется на христианских непреходящих духовных ценностях, цементирующих многие века саму основу государства с его самобытной культурой, науками, ремеслами, определяя и всю общественную жизнь.
Святоотеческая психотерапия не есть попытка модернизма или подмены понятий. Ее возрождение в Украине не искусственно, а отражает насущную потребность нашего больного и глубоко трагичного времени перемен, внесшего хаос и разброд в умы человеческие.
Говоря о медицинском аспекте вопроса, следует подчеркнуть, что святоотеческая психотерапия есть антипод всякого рода насилия над личностью извне, пошлости, лжи, мистики, чудомании, психических и психологических трюков, механических подходов к лечению душевных и телесных заболеваний вне связи с совестью и моралью.

1. Право на существование
(исторический поиск истины)
Историки психотерапии теряются в неведомой древности. Сам термин «психотерапия» (т.е. «терапия души») несет в себе идею какого-то глубинного внутреннего врачевания, причем сокровенного, тонкого и не физического плана. Наиболее правильно понимать психотерапию как науку о душевном здоровье человека.
Становление психотерапии и ее официальное признание относят обычно на конец 19 века, в период начавшегося расцвета прикладных наук и резко усилившегося влияния материалистических и атеистических идей в развитых странах Европы. Долгое время перед тем психотерапевтическую миссию по праву несли священники. Со всей очевидностью можно утверждать, что психотерапия вобрала в себя и немало позаимствовала из пастырства и духовного врачевания (нравственное воздействие словом, сокровенность встречи, искренность и сопереживание страждущему и другие формы); вначале труд психотерапевта во многом напоминал труд священника (за исключением богослужения и таинств), только в миру. Однако в последнее время многие психотерапевты все более уподобляются средневековым чародеям или языческим жрецам, а также чрезмерно уповают на чисто технические приемы целительства, теряя таким образом саму суть и основу той науки, которой служат. Смешение и размытость границ превратили психотерапию в какой-то аморфный пласт всевозможного суррогата, начиная от укоренившихся гипнотических техник до приемов шаманизма, танцев, сексуально окрашенных трансов и бесплодного мудрствования в отвлеченных сферах. Не станем перечислять все эти наукоподобно обозначенные школы, направления, так называемые психотехники. Фактически все они лежат в сферах вне Христа и чужды Ему по духу. В рекомендуемых способах и методиках целительства много заведомо ложного, искусственного, даже небезопасного для душевного здоровья пациентов. Изобилуют приемы по развитию и без того гипертрофированного воображения у пациента (что со святоотеческих позиций совершенно недопустимо). «Терапия детским криком», «бесконтактный секс», «переселение в прошлые жизни», «инфантильные игры», «кодирование» — какая же здесь терапия души? Да и внешняя, неплохо себя зарекомендовавшая, релаксация мышц есть, в лучшем случае, лишь телесная терапия, ибо не касается сколь-либо проблем личности. Не охватывает многие глубинные аспекты врачевания и отечественная патогенетическая психотерапия из-за своей материалистичности. Вместе с тем в святоотеческом учении содержатся настолько глубоко и убедительно раскрытые аспекты, касающиеся терапии души, что не обратиться к ним и не использовать их вместо сомнительного рода модных психотехник, где наряду с каплей истины море лжи, было бы не только не разумно, но и преступно, ибо в мире столько страждущих, помочь которым может лишь истинная терапия души, основанная на святости, духовности, восходящая к Самому Христу — единственному Врачу душ наших.
Физические возможности православных священников для должной индивидуальной работы с прихожанами крайне ограничены, это объясняется колоссальными восстановительными работами, которые ведут сейчас приходы Православной Церкви. Имеют место и другие первостепенной важности дела, в частности катехизаторского плана. Основное время также традиционно отдается подготовке и проведению богослужений, требам и другой повседневной крайне непростой деятельности.

2. Православная психотерапия
Душепопечительская, психотерапевтическая деятельности, проводимая православным врачом или психологом, напротив, может быть очень действенной и полезной.
Протоиерей Григорий Дьяченко в начале века в одной из своих книг написал строки, которыми можно определить суть православной психотерапии: «Исповедуйте друг другу свои согрешения», — сказал святой апостол Иаков. Что же делаем мы из этой заповеди? Нам говорят, что достаточно исповедоваться Богу через таинство покаяния. Чтобы быть прощенным — да, без сомнения. Но кроме сего вы увидите, что в сущности человека заключается тайная, но настоятельная потребность быть прямо на виду у человека.
Свет видит только наружную и поверхностную сторону нашей жизни, сторону, под которой она представляется в благоприятном виде. Но бывают минуты, когда требуется, чтобы открылась действительность, объявилась сущность этой жизни, чтобы по крайней мере один из подобных нам знал все то, что скрывает в нас нужда и искушения. На это нас толкает не откровенность, но глубокая потребность быть понятым, облегченным, утешенным; и разве мы не знаем, сколько благотворного и спасительного в подобных признаниях? Разве мы не знаем, что некоторые искушения, окружающие нас, неопределенные и смутные, теряют свою силу и прелесть от одной только передачи их словами? Разве мы не знаем, сколько может дать нам силы и утешения выслушивающее, понимающие нас благовоспитанное сердце?..
Однако, к сожалению, православных христиан среди психиатров и психотерапевтов — меньшинство. Психотерапия, пытающаяся различными способами помочь мятущейся душе, насчитывает сегодня порядка тысячи психокоррекционных техник, но количеством качества не подменить. Истинное излечение от душевной скорби может произойти только через покаяние, которое требует духовных усилий и непривычно для немалой части наших современников, в том числе и врачей. В этой связи становится понятно, почему разнообразные рациональные и эмоциональные терапевтические воздействия приносят лишь временный эффект.
Уверен, что психотерапия, проводимая по принципу «потерпите, все пройдет», в большинстве случаев просто недопустима.
Есть тема практически запретная в светской медицине и психологии — тема смерти. О смерти предпочитают умалчивать. Наука здесь бессильна. Тяжелых больных постоянно подбадривают: «Все будет хорошо». В этой лжи и умирает человек. Умирает, не подготовившись, без покаяния, без духовного завещания.
Для православного человека памятование часа смертного — одно из главных дел жизни. С юных лет христианин просит у Господа безболезненной, мирной, непостыдной кончины и доброго ответа на Страшном Судилище.
Когда читаешь о кончине праведников и святых, то не горем, а умилением и отрадой наполняется душа…
Для врача, посвятившего себя психотерапии, важно иметь собственные духовные ценности, которые бы определяли его работу с пациентами. Без собственной, добавим — православной, духовной платформы он не сумеет отличить ситуационные (психосоциальные) и биологические причины заболеваний от мировоззренческих. Если же на приеме окажется человек, душа которого стремится обрести Господа, то православный психотерапевт должен помочь ему в этом.
Врач, конечно, не подменяет собой священника, он лишь предшествует ему, иногда представляя собой «заслон», препятствующий пациенту упасть в еще большие искушения и грехи — пьянство, блуд, самоубийство. Цель православного пастырства — спасение души, а православной психотерапии — врачевание души.
Нашей задачей, то есть задачей врачей, посвятивших себя православному врачебному душепопечению, является возрождение духовных традиций в медицине и психологии. Нам надо крепко держаться веры Православной и делиться этим спасительным сокровищем с нашими пациентами, любить их и носить их тяготы.
Святоотеческое наследие — основа православной психотерапии.
В святоотеческом учении содержится все необходимое и для врачевания души и для ее спасения. Поэтому не обратиться к этой духовной сокровищнице было бы и неразумно, и грешно.
Отличительной чертой православной психотерапии является христианское милосердие, сострадательность в сочетании с умением пользоваться психотерапевтическими и медицинскими познаниями.
Святителю Луке (Войно-Ясенецкому) принадлежат следующие слова, касающиеся психотерапии: «Психотерапия, состоящая в словесном, вернее, духовном воздействии врача на больного, — общепризнанный, часто дающий прекрасные результаты метод лечения многих болезней». Здесь следует выделить очень важный акцент: суть психотерапии заключается, действительно, более не в словесном, а в духовном воздействии. Ибо не одухотворенное живительной силой духа слово есть пустая форма, шелуха.
Консультативный прием в православной, или, как часто мы называем, святоотеческой психотерапии, это прежде всего встреча во Христе. Даже если пациент не христианин, православный врач не рассматривает эту встречу как случайность. Но православный врач должен также с величайшим благоговением отнестись к душе такого человека и сделать все, что в его силах.
Больные психотерапевтического профиля — это совершенно особенный контингент. Их старания нередко связаны с моральными конфликтами, семейными проблемами, переживаниями после тяжелых болезней, духовными поисками. В глаза врачу, как правило, смотрит человек, который испытывает дефицит любви, взаимопонимания, поддержки со стороны близких. К специалисту он обратился тогда, когда душа буквально заполнена переживаниями. Иногда переживания трансформируются в тяжелые соматические симптомы, различные боли, онемения, другие нарушения.
Лечебное психотерапевтическое воздействие должно иметь иерархию целей: от ближайших (успокоить, вселить надежду, устранить симптомы заболевания) до главных — внутренний рост и развитие, обращение к непреходящим ценностям. В противном случае психопрактика может стать небезопасным манипулированием душами людей или принесет лишь «косметический» эффект.
Н.А. Лайша долгое время исследовал проблему мотивации (побуждения) как психологической категории и пришел к выводу, что во многих случаях поведением человека движут страсти. Именно они в своей глубинной основе подталкивают человека к греховным поступкам. Отсюда, кстати, становится понятно, почему вокруг так много конфликтного, нелепого, необдуманного, злобного. Как много в нашей жизни противоречит элементарной логике и здравому смыслу.
Одной из важнейших задач православной психотерапии является содействие человеку (пациенту) в осознании им психологических страстных механизмов болезни или конфликтной ситуации.
Приведу примеры применения православной психотерапии в клинике психологических расстройств при чрезвычайных состояниях (ЧС), тяжелых психологических зависимостях.
Целью психотерапевтического вмешательства является помощь пациенту в осознании духовных ценностей православного христианства.
Способность человека различить границу между добром и злом есть Божий дар, свойство духа (духовность). Плодами духа являются христианские добродетели: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание.
Интерперсональная деструктивность (невротизм) непосредственно связана с грехами (нарушением установленной Богом границы между добром и злом) гордыни или уныния — двумя антиподами христианских добродетелей. Однако именно эти главные разрушители согласия между идеализированным Эго-образом (Я-концепцией) и актуальным Эго-ресурсом не распознаются человеком, переживающим стресс. Применительно к целям распознавания (осознания) пациентом глубинной греховности побуждений вырисовывается второй методический принцип психотерапии стресса у участников ЧС — опора на авторитет православного христианства.
Нераспознавание пациентами гордыни и уныния и есть характеристика нарциссического невротизма: в немалой степени оно связано с тем, что отказ от невротизма (признание греховности неосознаваемых побуждений) может быть достигнут лишь ценой резкого увеличения «суммы страдания» человека. Особенно ярко эта клиническая закономерность заметна в процессе терапии метаневрозов. Последующее уменьшение этой индивидуальной «суммы страдания» возможно лишь при условии упорного и длительного труда человека (конечный эффект которого отнюдь не гарантирован).
Примирение же с неизбежным страданием и смиренную надежду на лучшее может дать человеку только вера в Христову благодать.
Поэтому успешная терапия невротизма всегда сопровождается становлением религиозного самосознания пациента.
Трудно переоценить роль православной психотерапии в лечении и реабилитации страждущих наркоманией, алкоголизмом другими психологическими зависимостями. Основной задачей психотерапевтических мероприятий будет формирование у страждущих отношения к этим состояниям как к греховным недугам.

2.1. Лечение души и ума
Все предание Православной Церкви состоит в лечении и оживлении мертвой от греха души. Все таинства и вся аскетическая жизнь Церкви служат этому лечению. Тот, кто не осознает этого, не может почувствовать атмосферу православного предания.
Чистота ума имеет большое значение. Этот путь прост, но всеобъемлющ, и он приносит душе человека великую пользу, делая ее храмом Святого Духа.
Душа исцеляется, когда отвращается низких предметов и прилепляется к лучшему посредством любви.
Святитель Григорий Палама, объясняя все предание Православной Церкви, говорит, что в результате преступления и греха мы утратили подобие Божье, «но образа не погубили». Именно потому, что этот образ не потерян, мы можем воскресить душу. Отказавшись от низких предметов, прилепившись любовью к лучшему и подчинившись ему, душа с помощью добрых дел и нравов «просвещается им и становится лучше, повинуясь его советам и увещаниям, благодаря которым вкушает и поистине вечной жизни». Проявляя послушание закону Божию, душа мало-помалу выздоравливает, просвещается и вкушает вечной жизни.
Никита Стифат приводит не только деятельный, но и иной, созерцательный, способ, служащий исцелению души. «Где любовь Божья, делание мысленных дел и причастие неприступного света, там мир душевных сил, очищение ума и вселение Святой Троицы». Вот почему, помимо стараний соблюсти ум в чистоте, необходимо приучить его к умному деланию и умной молитве, чтобы он приобрел любовь и рачение к Богу. Ведь, где обитает любовь, там достигается мирное состояние душевных сил и очищение ума.
Святитель Григорий Палама пишет, что мы подвизаемся, чтобы изгнать из тела закон греха и, подчинив это тело надзору ума, в дальнейшем установить для каждой способности души и каждого члена тела подобающие им законы. Ощущения мы обзываем к воздержанию, страстную часть души — к любви, разумную же улучшаем, устраняя с ее пути все, что препятствует мысли в ее восхождении к Богу, и называем это трезвением. Когда человек очистит тело воздержанием, укротит гнев и похоть божественной любовью и принесет Богу свой ум, очищенный с помощью молитвы, тогда он «получит и увидит в самом себе благодать, обещанную всем, кто чист сердцем».
Преподобный Максим, стоя на почве православного предания, призывает: «Раздражительную силу души обуздывай любовию; вожделевательную умерщвляй воздержанием; мыслительную воскрыляй молитвою; и свет ума никогда не помрачится в тебе».
Православное предание имеет огромное значение для нашего времени. Только оно в состоянии освободить человека и исцелить его от угнетенности и беспокойства, этих последствий душевной смерти. В падении ум потускнел, помрачился, сделался больным. Он утратил свое совершенство. То же самое происходит всякий раз, когда человек совершает грех. Первая брань диавола бывает против ума. Бесы стремятся поработить его, чтобы человек в конце концов склонился ко греху.
Далее мы, опираясь на цитаты из святоотеческих сочинений, опишем некоторые состояния и признаки немощи ума.
В Священном Писании говорится о поврежденном, плотском уме. В этой связи мы хотели бы привести несколько цитат, показывающих немощь ума. «…Споры между людьми поврежденного ума, чуждыми истины» (1Тим. 6, 5). Противостоящие истине — это люди, развращенные умом (2 Тим. 3, 8). Апостол Павел, упоминая о тогдашнем еретике, говорит, что тот безрассудно надмевается плотским своим умом (Кол. 2, 18). Отсюда ясно, что плотский человек, лишенный действия Святого Духа, как о нем говорится в богословии апостола Павла, имеет плотский ум. В другом месте ум человека, находящегося далеко от Бога, характеризуется как «превратный» (Рим. 1, 28). Кроме того, апостол не желает, чтобы христиане, словно язычники, поступали и ходили по суетности ума своего (Еф. 4, 17).
Немощь ума характеризуется и словом «помрачение». Ум, как образ Божий, является светлым. Однако, удаляясь от Бога и теряя свое естественное состояние, он тускнеет, помрачается. Исихий Пресвитер учит, что восемь главных греховных помыслов, в которых заключается и все прочие такие помыслы, приходят к дверям сердца. Если они найдут сердце лишенным охраны, то «один за другим входят в него, каждый в свое время». При этом каждый из них «вводит с собою целый ряд нечистых помыслов, и, омрачив таким образом ум и сердце, раздражает тело и влечет его к совершению срамных дел». Множество помыслов омрачает ум. В другой связи тот же автор говорит, что человек, ведущий греховную и распутную жизнь, «омрачает ум». Поэтому отеческое учение советует опасаться помыслов, «чтобы не омрачился ум твой и не стал превратно видеть вещи».
Таким образом, можно говорить об ослеплении ума, неспособного правильно взирать на вещи. Если же ум помрачен, то он уже не может найти чистого и открытого пути к ближнему. Все подвергается осквернению и помрачению со страшными и потрясающими последствиями для всей нашей жизни. Лукавые помыслы помрачают и низвергают ум, как облака закрывают солнце. Помрачение называется и ослеплением, поскольку это настоящее ослепление ума. «Ум ослепляется тремя страстями: сребролюбием… тщеславием и желанием удовольствий».
Другое болезненное состояние ума — это окаменение, безболезненность и бесчувствие. «Безболезненность сердца ослепляет ум», — говорит Иоанн Лествичник. Когда бесы входят в душу и поворачивают светильник ума, то уже нет трезвения, рассуждения, сознания, стыда, но только «беспечность, бесчувствие, нерассуждение и слепота ума».
Немощный ум — это узник, пленник. «Предосудительные страсти суть узы, держащие ум в чувственности». Это значит, что предосудительные страсти привязывают ум к чувственным вещам. Преподобный Максим говорит: «Как птица, привязанная за ногу, начавши подниматься вверх, стягивается опять на землю, влекомая за вервь, так ум, не достигший еще бесстрастия, хотя и воспаряет к познанию небесных вещей, но влекомый страстьми, стягивается опять на землю». Сколько бы ни пытался ум взлететь к познанию небесного, он не может сделать этого, если не избавился прежде от страстей. Страсти связывают его и держат пленником на земле. Ум, сделавшись дебелым от различных страстей, не в состоянии молиться, как должно.
«Мнящийся быти мудрым ум есть облако безводное, носимое ветрами тщеславия и гордости».
Ум, движимый страстью тщеславия, «покушается описать божество в каком-либо образе и зраке».
Исихий Пресвитер описывает и то, каким образом ум оказывается пленником. Если он неопытен и живет без трезвения, «то тотчас сцепляется пристально с представившимся ему предлогом, какой бы он ни был, и начинает с ним собеседовать, получая неподобные вопросы и давая такие же ответы. Тогда наши помыслы смешиваются с демонскими мечтаниями». И чем более размножаются мечтания, тем сильнее страдает ум.
Помимо указанных болезненных состояний ума, существует еще и его осквернение. Апостол Павел говорит: «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум и их совесть» (Тит. 1, 15). Осквернение ума может проистекать не только из какого-либо великого греха, но и от маленького словечка, исходящего из уст: подвижник «часто произношением одного слова оскверняет ум». Но это случается главным образом с теми, кто вкусил благодати и действия молитвы.
Иоанн Лествичник упоминает еще о набеге мысли, который «без времени, без слова и образа мгновенно представляет подвизающемуся страсть». Одним простым движением страсть «вдруг является своим присутствием в душе». По-видимому, ум пленяется и порабощается этим движением, которому не предшествует никакой сложный помысел.
Итак, из всего сказанного следует, что немощь ума — это растление, помрачение, ослепление, равнодушие и бесчувственность, узы и пленение, прелесть, осквернение и набег мысли. Все, что отвращает ум от его естественного движения, — это болезнь, последствием которой является смерть ума. В таком состоянии немощным, оскверненным и мертвым будет весь человек.
Православная жизнь главным образом и в первую очередь предполагает лечение умной части души. Ведь по мере помрачения ума помрачается и оскверняется вся душа, а это значит, что следствием исцеления ума будет исцеление всей нашей личности. Именно о лечении ума сейчас и пойдет речь.
Чтобы сделать свою задачу более определенной, мы ограничимся двумя основными вопросами: как достигается исцеление ума и каковы бывают его результаты. Прежде всего необходимо разобраться, каким образом достигается исцеление ума.
Основополагающее учение святых нашей Церкви заключается в том, что исцеление ума достигается его хранением, его соблюдением, которое носит имя трезвения. Соблюдение ума — это «созерцалище словес о всякой добродетели». Хранение ума было названо «светородным, молниеродным, светоиспускательным и огненосным». Оно превосходит многие добродетели. Именно хранение ума может силою Христовой превратить людей из грешных, непотребных, нечестивых, невежественных, неразумных и неправедных в праведных, благопотребных, чистых, святых, разумных. Кроме того, хранение ума позволяет людям «созерцать таинства и богословствовать». Через соблюдение ума человек очищается, освящается и становится достойным богословствовать.
Однако необходимо, чтобы и ум человека предавался различным трудам. Это значит, что для оживления ему необходимо соблюдение заповедей Христовых. Ведь если смерть приходит через отвержение заповедей, то через их соблюдение должно прийти воскресение и оживление умерщвленного ума. Для этого необходимо иметь любовь к Богу, память Божию, память Царствия Небесного, память ревности святых мучеников, память присутствия Самого Бога, память святых бесплотных сил, память об исходе из этой жизни, память об истязании, мучении и вечном осуждении. «Безмолвное уединение, молитва, любовь и воздержание — се четвероконная колесница, возводящая ум на небеса». Ум просвещается, если человек не пренебрегает деятельной жизнью.
Деятельному легко подчинить свой ум молитве, созерцательному же — подчинить молитву уму.
Подводя итог, можно сказать, что только та психотерапевтическая помощь будет по-настоящему действенной и полезной, которая ведет ко Христу и проводится православным врачом или психологом, кающимся и исправляющим свою жизнь. В этом случае слово специалиста будет подкрепляться благодатной силой Божьей и утешит болящего, укажет дорогу к Тому, Который Истина, Путь и Жизнь! Психотерапия может помочь человеку лучше понять себя, свое душевное устроение, глубже оценить ту или иную конфликтную ситуацию, успокоиться и т.п. Однако никакой психотерапии не под силу преодолеть в душе человека грехи и страсти, это, при условии его духовных усилий, возможно только Господу.

2.2. Кратко об особенностях святоотеческой психотерапии:

1. Исповедание Православия и привнесение его духовной чистоты в лечебный процесс.
2. Базирование на святоотеческом наследии.
3. Исключение из лечебной работы методов, связанных с насилием над личностью, ложью, лицедейством.
4. Неприятие оккультно-мистических модификаций, механистических психотехник (типа программирования, кодирования и прочих), низводящих божественную сущность человека до уровня машины.
5. Обучение пациентов специальным навыкам в аспектах самопознания, духовного совершенствования и нравственного воспитания.
6. Ограниченное применение фармакотерапии.
7. Комплексное использование в лечении слова, музыки, живописи и других форм эстетического и целебного воздействия.
8. Молитва за больного.

3. Некоторые правила врачевания
(в помощь православному врачу)

1. «Все от Бога: и болезни, и здоровье, и все от Бога подается нам во спасение наше» (святитель Феофан Затворник).
Каждый пациент должен восприниматься не как случайный посетитель, а как посланный Богом. Это огромная милость по отношению к врачу и вместе с тем великая ответственность, ибо, по словам святителя Василия Великого, «драгоценнейшее всего благо — жизнь делается ненавистною и мучительною, если невозможно иметь здоровья…», которое может быть восстановлено с помощью искусства врачевания.
2. «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 5, 5).
Врачует душу и тело один Христос. Земной врач лишь содействует исцелению своим искусством, если то согласуется с волей Божьей. Одно лишь врачебное искусство (без Божьей воли) может не оказать никакой пользы и даже нанести вред болящему. (Так, иудейский царь Аса «взыскал не Господа, а врачей и… умер» (2 Пар. 16, 12-13)).
3. «Если кому потребно врачевство, то не преподавай его, не помолясь прежде, без сего оно и тебе и больному будет пагубно» (афонский старец, иеромонах Арсений).
Молитва (хотя бы мысленная) — необходимое условие прежде всякого врачевания и даже беседы с больным (впрочем, и пациенту она не менее полезна и необходима). Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) молился перед каждой операцией, невзирая ни на какие запреты. (Сравните: «Ибо и они (врачи) молятся Богу, чтобы Он помог им подать больному облегчение и исцеление к продолжению жизни» (Сир. 38, 12-14)).
4. «Настоящее врачевание начинается там, где оканчивается пичканье лекарствами» (из «Основ искусства святости» епископа Варнавы (Беляева).
Врач всегда должен помнить, что лекарства играют сугубо вспомогательную роль в целительстве. Более же следует, по словам Л.М. Чичагова (митрополита Серафима), «изыскивать средства в природе, созданной самим Творцом на пользу человечества», не забывая, однако, что врачу необходимо иметь в виду не только одну больную плоть, но искать корень болезни «в духе или в душе человека. Только такой врач будет иметь возможность подать скорейшую и вернейшую помощь».
5. «Нет такой немощи, которую не в силах исцелить человеколюбивый Христос» (преподобный Нил Синайский).
Врач должен всегда верить в милость Божью, а потому и уповать на успех в лечении. Святые по вере своей исцеляли безнадежно больных и даже воскрешали из мертвых. С другой стороны, нельзя требовать чуда от Бога тогда, когда Промыслом Всевышнего предначертан иной исход. По словам святителя Феофана (Затворника), «есть болезни, на излечение коих Господь налагает запрет».
Смиренная молитва и духовное разумение помогут врачу верно оценить состояние больного. При этом нельзя как лишать пациента надежды на выздоровление, так и обольщать его несбыточными мечтами. Вообще с медицинским прогнозом следует быть поосторожнее, ибо «кто может сказать, что будет? Один Бог» (святитель Феофан Затворник).
6. «Всякое улучшение в самочувствии больного следует приписывать милости Божьей, а не себе лично, ибо «все доброе от Бога», «и всяк дар совершен свыше есть» (Иак. 1, 17). Не к лицу православному врачу говорить: «Я вылечил такого-то больного» или «Я исцелил его». Всякая врачебная помощь, в лучшем случае, есть лишь честно выполненный долг.
7. Святоотеческий принцип «Более люблю давать, нежели брать» не должен забываться.
Святые христианские врачи были, как правило, бессребрениками (безмездные врачи Косма, Дамиан, Агапит Печерский и др.). Лучше, конечно, совсем не принимать ни мзды, ни подарков от пациентов. Однако в отдельных случаях по смирению и чтобы не обидеть тех, кто от чистого сердца желает отблагодарить, подаяние может приниматься (естественно, только в виде добровольного пожертвования, а не таксы за лечение).
8. Болезнь «усиливается от нетерпения» (святитель Тихон Задонский). Поэтому следует призывать больного к терпеливому перенесению болезни, посильно облегчая при этом страдания и побуждая (по возможности) к смирению и благодарению Бога за все, а также к глубокому и искреннему покаянию.
9. «Могий вместить, да вместит» (Мф. 19, 12). Если больному надлежит умереть (состояние, несовместимое с жизнью, или, как говорится, «прогноз абсолютно неблагоприятный»), надо честно сказать ему об этом, чтобы он смог приготовиться к смерти. Особенно это правило касается всех православных больных. Им говорить о смерти надо прямо, без всяких «но», содействуя скорейшему приглашению священника для причащения Святых Таинств и приготовления к христианской кончине «мирной и непостыдной».
10. «Врач, пекущийся о больном, получает награду от Бога» (преподобный Варсонофий Великий, преподобный Иоанн).
«Но для всего этого надобно, чтобы он был благочестив, чтобы как сам питался Таинствами святой Церкви, так и своим пациентам не только не запрещал того же, но и первым делом советовал бы. Он должен быть смиренным и думать не о своей славе, а о Божьей, помня, что «для того Он и дал людям знание, чтобы прославляли Его в чудных делах Его» (Сир. 38, 6). Врач должен свои отношения с больным и предписания ему постоянно контролировать заповедями евангельскими и церковными…» (епископ Варнава).

Заключение.
Как видно из вышесказанного, в духовных болезнях часто коренятся и причина болезней душевных и телесных, которые врачует Церковь. Святоотеческая психотерапия сконцентрировала многовековые традиции по руководству лечения духовной немощи. Рецепты духовного выздоровления могут показаться трудновыполнимыми (в православном христианстве иначе не бывает), эту психотерапевтическую науку надо изучать, совершая спасительное восхождение по лестнице исцеления духовного.
Сегодня необходимо говорить о двух ее формах: сугубо церковной и научно-практической. Первая из них включает в себя констатацию факта психотерапевтического воздействия церковного душепонимания, таинств и дисциплины, установленных в апостольские времена, развитых в святоотеческий период и незначительно корректировавшихся на протяжении всей церковной истории. Вторая предусматривает, что все виды помощи пациенту, то есть консультирование, диагностика, профилактика и лечение, осуществляются профессиональными врачами и психологами в диапазоне психотерапевтических и общемедицинских мероприятий. При этом они не подменяют собой пастырское душепопечение и благодатное действие церковных таинств. Наоборот, их методико-теоретическая база аккумулирует глубинные знания как богословских, так и естественных наук.
Здесь в полной мере проявляет себя тенденция к взаимодействию названных видов медицинской помощи с религиозным опытом в свете православной духовности. Другими словами, речь идет о постижении данного опыта самим психотерапевтом через личное воцерковление и следующее за этим деятельное благовествование, реализуемое через врачебное призвание.
Принципиальным условием данного психотерапевтического направления является то, что оно реализуется посредством воздействия на пациента словом не просто психотерапевта, а психотерапевта православного. Здесь личность самого психотерапевта играет значительную роль, а применяемые им методы работы с пациентом должны соответствовать конкретно решаемой задаче. При этом сами методы применяются в интерпретации православного врача, то есть на основе данных православной антропологии, аскетики и в пределах догматической и канонической допустимости.
Считаю необходимым заметить, что традиционно роль целителей человеческой души Православие отводило старцам, духовникам, а наилучшими местами для самопознания и проработки внутренних затруднений, мешающих полноценной духовной и душевной жизни, издревле считались монастыри. И хотя отношения между светской и монастырской медициной были неоднозначны, все же это была единая система медицинских знаний и медицинской помощи, которая, несмотря на отдельные случаи антагонизма, была объединена единой христианской религией, единым идеалом — идеалом служения ближнему. Не отрицая медицины и не препятствуя ее развитию, Православная Церковь со своей стороны воспитывала в людях христианское отношение к болезни, которое наделяло их силами для перенесения страданий.
Осуществляя тесное взаимодействие с Православной Церковью, психотерапевты ОКПБ-МПЦ стремятся внести смысл в переживания и боль пациента.
Поскольку православная психотерапия является развивающейся областью, нам очень интересен опыт других православных психиатров, психотерапевтов, психологов, православных священников и всех тех, кто несет какое-либо социальное служение в Церкви. Я убежден в том, что обмен идеями и опытом работы, объединение усилий, направленных на оказание специализированной медицинской помощи тем, кто в ней нуждается, будет способствовать улучшению духовной и психологической атмосферы в нашем обществе. Закономерным следствием такого понимания стоящих перед православной психотерапией задач и стремления к их эффективному практическому разрешению является Церковь во имя святых врачей-бессребреников Космы и Дамиана, которая в настоящее время возводится на базе нашего медицинского учреждения.
На мой взгляд, сила совместной работы православных священников и психиатров, психотерапевтов, психологов заключается во взаимном обмене знаниями и практическими навыками, уважении ценностей и накопленного опыта, умению и желанию учиться друг у друга.

Валерий Танцюра, Мы увидели реальную возможность применения сил представителей Церкви в тех учреждениях, которые принадлежат Министерству, и наоборот – мы можем принимать участие в тех проектах, которые проводит Церковь, предоставляя на помощь наших специалистов».

Татьяна Александрина, начальник отдела социально опасных болезней и СПИДа, Министерство охраны здоровья Украины: «Это замечательная конференция и провести ее следовало давно. Мало того, мы сегодня с директором «СПИД — Центра» однозначно пришли к выводу, что не хватает представителей Православной Церкви в составе, и Правительственной комиссии, и при проведении форумов, конференций для ученых и молодых врачей. Эта акция показала, что мы должны работать вместе, и в одном направлении. В нашей национальной программе есть два вопроса: профилактика и лечение, а также психологическая поддержка, которые должны решаться совместно. Сегодня также имеет важнейшее значение воспитание молодого поколения. Церковь успешно может сотрудничать и с государственными, и неправительственными учреждениями.
Мне очень понравилось, что основную часть присутствующих в зале составляли молодые люди, за которыми будущее, и которые могут морально и духовно воспитать здоровое молодое поколение.
Сегодняшняя конференция стала добрым началом для развития хороших взаимоотношений. Приятно, что не только правительство создало концепцию борьбы с ВИЧ/СПИДом, а и духовенство также работало над этой проблемой. Думаю, что в дальнейшем возможна разработка совместной стратегии во имя добра и блага нашего народа».

Святослава Галевич, сотрудник «Украинского СПИД-Центра»: «Это очень замечательное мероприятие по своей эмоциональности и духовной насыщенности. Считаю, что сегодня есть все предпосылки для плодотворного сотрудничества. В общем масштабе концепции Церкви и нашей организации сходны, и следует сказать, что именно Церковь дает нравственную основу профилактики. В первую очередь это заключается в моральном учении, которое прививают верным в православных храмах.
Разница в наших взглядах только в отношении к контрацепции. В светских организациях ее применение считается самым быстрым и эффективным шагом в борьбе с распространением ВИЧ».

Виктор Лях, менеджер проекта «Христианский детский фонд»: «Приятно, что начался диалог. Нашей организации было бы очень приятно сотрудничать с Церковью. Мы находимся в одном поле деятельности, и нам следует работать в этом направлении. Многие вопросы воспитания связаны с профилактикой ВИЧ. И то, что мы делаем – долгосрочная и планомерная работа по воспитанию подрастающего поколения.
Концепция Церкви очень интересная. Мы ее полностью поддержали. Хочется увидеть реальные шаги в ее реализации. Мы надеемся, что богословами в скором времени будет разработан стратегический план, и если надо, мы будем рады помочь.
Нам всегда очень трудно работать, поскольку мы были воспитаны на атеистических началах, и у нас не было духовного воспитания. Нам тяжело говорить о взаимоотношениях между полами, и поднимать другие вопросы воспитания. Поэтому считаю, что сегодня многие программы нуждаются в экспертизе с точки зрения Церкви. Это тоже одно из стратегических направлений в нашем совместном сотрудничестве. Мы встречаемся с организациями, которые работают в плане пропаганды контрацепции. Они часто это делают под маской профилактики ВИЧ, но мне кажется, что такие программы необходимо, по крайней мере, корректировать, и Церковь должна четко высказать свое отношение к подобным вещам.
Ведь нельзя же ограничить распространение ВИЧ только техническими знаниями о том как использовать контрацепцию и предохраняться во время полового акта. Молодому поколению следует донести понятие того, что наша земная жизнь дана свыше, и мы должны ее использовать для достижения высшей цели – спасения бессмертной души. Так что, мы готовы помочь и принять вашу помощь».

Многоуважаемое благочестивое собрание, профессора и представители научной элиты, дорогие отцы, братья и сестры!
Накануне празднования собора Архистратига Михаила и всех бесплотных сил небесных приветствую тружеников святого дела христианского просвещения, собравшихся на Днепропетровской земле.
Праздник всегда помогает нам приоткрыть завесу вечности, приобщиться к нескончаемому и постичь глубину милосердия Божия. Сегодня мы, как никогда, можем наблюдать, насколько хрупок наш земной мир. Поистине чудо Божие, что он продолжает существовать, несмотря на войны, катаклизмы, великие человеческие страдания. Празднуя любой памятный день, мы оцениваем ход истории и размышляем о смысле времени.
Господь по Своей неизреченной милости судил нам второй раз встретится на философско-богословских чтениях, проводимых в нашем городе, и в докладах и дискуссиях проанализировать и попытаться дать ответ на вопрос о роли и необходимости Православия в мировой культуре.
В течение двух дней работы нашей конференции нам предстоит разговор о взаимоотношениях Православия вообще и Церкви в частности с представителями культурной элиты. Наше заседание объединило в этом зале церковных служителей, людей науки и культуры, общественных деятелей и наших соотечественников из-за рубежа. Мне очень приятно, что наша молодежь не осталась равнодушной к этому вопросу и также присутствует на чтениях.
Дорогие собратия! Мне хотелось бы проанализировать взаимоотношения и соработничество христианства и культуры.
Православная традиция, настаивающая на приоритете духовных ценностей в жизни людей, не игнорирует ценностей материальных, ибо предполагает ответственное участие человека в Божьем творении. Возделывание райского сада есть библейский образ соучастия людей в осуществлении Божьего замысла о мире и человеке. Поэтому, воспитывая людей для Царствия Божия, Церковь призвана в то же время содействовать формированию такой личности, которая была бы способна «возделывать сад», устроять лучшую жизнь, делать мир прекрасней. Вот почему Церковь всегда обращала особое внимание на образование, долгое время оставаясь практически единственной институцией, осуществлявшей обучение народа. Сохраняя духовные приоритеты в жизни, готовя себя для Царствия Небесного, имея Божий страх в сердце, человек никогда не будет использовать свои знания, опыт, власть и финансовые ресурсы для разрушения. Он не будет во имя личной или корпоративной выгоды «раскачивать лодку» как в социальной и политической жизни, так и в хозяйственной. В этих внешних общественно значимых проявлениях жизни отдельной личности традиционный православный подход имеет важные точки соприкосновения с иными традиционными взглядами, а также с современными идеями о человеке.
Слово «культура» происходит от латинского глагола «cultuга» — обрабатывание, возделывание. В широком смысле слова под культурой мыслится все, что есть результатом целесообразной и планомерной деятельности человека: обычаи, права, общественный строй, художественные произведения, наука и т. п. Все это создается человеком для улучшения жизни и устроения своего положения на земле, для победы над стихиями мира, а поэтому на всем этом лежит печать человеческого почина и человеческих интересов.
Такое понимание культуры в полной степени находит для себя оправдание в Священном Писании и творениях святых отцов.
Православная Церковь, верная своей святой традиции, приняла и освятила все, что мыслится под словом «культура». Все явления, продукты культуры она обратила на служение своим возвышенным целям, воспользовалась ими для проповеди христианского учения, для наилучшего обращения сердца человеческого к Богу, для излияния его скорбей и радостей, для призыва к человеку идти ближе к Богу, уподобляться и служить Ему. Художественно-изобразительное искусство населило не только храмы, но и дома, и деревни, и даже поля и дороги христианских поселений целым сонмом святых и ангелов, присутствием Богоматери и самого Христа Спасителя. Слух христианский с самых древних времен услаждается прекрасным, гармоническим пением и музыкой. Целые сложные мистерии были к услугам христианского зрения, призывая христианина в красоте красок и звуков находить свой образ и свое назначение. Наука христианская, воспользовавшись языческими философскими учениями и системами, создала свою возвышенную литературу, дала Василия Великого с его шестодневом (научным объяснением творения мира), Иоанна Златоуста с его ораторским красноречием непревзойденного проповедника, блаж. Августина с его «градом Божиим» — целой системой христианского государства, Иоанна Дамаскина с его замечательным богословием, Романа Сладкопевца — творца церковных песнопений, красота и привлекательность которых ясна всякому, знающему греческий язык, и множество других светил, «имже несть числа».
Иначе отнестись к культуре, как принять и благословить ее, христианство и не могло как по самому существу своему, так и по идее, заложенной в основе всего культурного. Культура ведь есть выявление, обнаружение жизни человеческого духа. Она обусловлена в своем бытии не только стремлением победить природу, но и потребностью внутренней жизни души. Жизнь души не может замыкаться сама в себе; она невольно родит факты и явления из себя и вокруг себя; она творит внешнюю, так сказать, обстановку для себя. Душа же как отображение Божества, будучи по природе своей христианкой, по свидетельству одного древнего церковного писателя, не может выявлять, производить ничего противного себе, и даже не согласного с её содержанием. Она, следовательно, и культуру может творить по образу и подобию своему, т. е. религиозную, христианскую. И культура как результат целеполагающей деятельности разумного духа человеческого не есть и не может быть излишней, ненужной и тем более вредной для жизни христианина. Она есть внутренняя, существенная, неизбежно естественная сторона бытия его. Культура нужна как одно из важнейших звеньев на пути совершенствования души человека.
На самом деле, что бы мы ни взяли из проявлений культуры, всюду с самою наглядною ясностью видим эту служебно-христианскую сторону в ней. Так, литература служит временным, случайным и слишком уже человеческим интересам и пожеланиям. А ведь фактически-то она является большой путеводительницей ко Христу. Чему другому она служит, особенно наша русская художественная литература, как ни призыву к человеку быть человеком, оставить зло и грязь жизни, просветиться подлинным светом истины, добра и правды. Имена не только Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, но и гораздо меньших из писателей, даже иногда богоборчески настроенных, как Л. Андреев или М. Горький, утверждают не только нас, русских, но и заграничных ценителей литературы в глубоко моральном содержании и влиянии её на читающее общество. А произведения художественного творчества — пластика, живопись, музыка — разве не великие учители наши, отрывающие нас от суеты и пошлости жизни и устремляющие наши ум и сердце горе, к высшему, прекрасному, идеальному, божественному! Едва ли найдется такой зачерствелый в сердце своем человеке, настолько погрязший в тине и пошлости жизни, который бы остался холодным и бесчувственным, смотря на прекрасное произведение кисти художника, слушая гармонию звуков в музыке и пении. В такие минуты слушания и рассматривания человек как бы умирает для всего земного, обыденного, страстного, грешного! У него мало-помалу рождаются сначала какие-то неопределенные, смутно ощущаемые новые чудные душевные состояния, которые потом, все более и более проясняясь, творят новое в душе его, в настроениях, мыслях и желаниях. В такие минуты человек поистине как бы беседует с Богом и молится Ему. Все истинно-культурное, все высоко художественное есть просвет куда-то в иную чистую, светлую область бытия, касание иных миров. Оно есть призыв к прекрасному и истинному, т. е. к Божественному. Воплощать и выражать прекрасное — это значит служить красоте, а красота в подлинном своем лике всегда божественна, ибо и Бог есть непременно красота. Недаром древние любители и ценители красоты греки говорили, что эстетика и этика, то есть красота и нравственность, суть родные сестры, дочери одной матери — религии. Поэтому жить в области красоты — значит, жить уже религиозно. Отсюда станет понятным и то, что великие художники слова, нередко отдаваясь стихиям своей плоти и страстям, нутром своим, душой своей тяготели к Богу и Ему слагали песни (Пушкин, Лермонтов); великие художники и музыканты, композиторы и певцы, творя образы и звуки, лучшее из своего творчества, проявили в религиозных произведениях (Айвазовский, Чайковский и др.); одаренные искрой Божией писатели, устремляясь к богоборчеству, зовут, хотя и невольно, но повелительно и громко к Господу Богу (Л. Андреев, М. Горький и др.).
Но, к сожалению, необходимо констатировать и следующий факт. За последнее столетие произошел разрыв культуры с христианством и с религией вообще. И произошел этот разрыв не по вине христианства. Последнее остается и теперь таким же, каким оно было и в далекие древние времена. Оно так же приветливо и благосклонно относится к культуре и принимает ее, как и в древние времена. Всеми плодами её оно и теперь не менее, если не более, пользуется, рост и процветание их поощряет, как и прежде. Но в культуре произошло очень заметное изменение: изменился дух, характер и направление ее. Или, вернее сказать, изменился взгляд на культуру и отношение к ней со стороны интеллигентного общества. Культура из средства обратилась в цель, из служебного орудия в самодовлеющее начало.
Под влиянием многих разнообразных условий повелось у нас, даже нередко у людей религиозных, эту земную жизнь считать за единственную, всецело бытие человеческое исчерпывающую. Все полагается здесь на земле. За ней если что и видится в минуты религиозных размышлений, то в деятельности жизненной все это забывается, не приемлется в расчет. Сведя смысл своего бытия к этой земной жизни, человек, естественно, захотел её сделать как можно более красивой, привлекательной, радостной, усладить её всеми прелестями, какие только можно взять от земли и на земле. Для этого, прежде всего, было обращено внимание на культуру; она оказалась призванной выполнить эту задачу — усладить, разукрасить, обеспечалить землю. И культура невольно, но естественно, сошла со своего высокого пьедестала отобразительницы высшего мира в быте и обстановке человека и стала в положение успокоительницы и усладительницы человека. Она перестает звучать ему гармонией из надзвездного мира и будить в нем божественное, святое; она стала прилаживаться к его низменным вкусам и стремиться удовлетворять их. В результате, вместо того чтобы преображать мир в образ высшей истины и красоты, культура стала утверждать мир в его настоящем виде и состоянии. Земля, мир стали овладевать человеком, и он из положения господина, обладателя земли стал обращаться в слугу.
В этом мире самое близкое и родное человеку — это его плоть, частица этой земли. Она всегда привлекает к себе внимание человека, зовет на служение себе, и нет ничего сладостнее для человека, как угождать своей плоти, доставляя ей приятности и удовольствия. Человек стал прежде всего заботиться об угождении в себе всему плотскому, чувственному и, конечно, культуру также обратил в эту сторону, сделав её угодницею в себе греховному, низменному. Литература стала восторгаться Саниными и проповедовать культ тела; художество породило из себя порнографию; музыка стала возбудителем страстей, и театр из школы жизни стал школой дурных нравов и местом дурных увеселений…
Конечно, такая культура не может быть приветствуема и даже допускаема христианством. Она — совершеннейшее противоречие ему, противоречие потому, что она в этом своем положении теряет свою надлежащую сущность, перестает быть тем, что она есть и чем должна быть. Вместо высшего она утверждает низшее, вместо вечного — временное, тленное, вместо прекрасного и истинного — ложное и фальшивое. И человека приводит она от состояния его свободного пользования плодами культуры к рабскому служению тлению, необходимости и даже ей самой — культуре.
Желая в целях личного услаждения разукрасить свою жизнь плодами и цветами культуры, человек естественно стал усиленно заботиться о развитии и усовершенствовании ее. Эта забота увлекла его. Он стал отдавать ей все свое внимание, время и весь свой труд. И незаметно поставил себя в служебное положение к ней. В настоящее время не столько культура служит человеку, сколько человек оказался в рабстве у нее: все для неё и только немногое от нее, и то после усиленных трудов и домогательств, больших жертв и самопожертвований. Культура стала своего рода богом, идолом. У немалого количества поклонников её создался даже целый культ культуры, настоящая религия культуры. Даже сам человек стал оцениваться с точки зрения служения его этой культуре: диплом на звание человека стал выдаваться только деятелю в области этой культуры и культурность становится синонимом человечности. Получается, что не культура должна подниматься до подлинной человечности и божественности, а последняя низводится до уровня земной, плотяной, приятной культуры.
Такое перемещение центра тяжести с достоинства человека на задачи культуры, конечно, христианством не может быть принято и одобрено. Принять его значило бы унизить человека до простой только персти земной, до животного. Принять его значило бы и религию низвести до тешащей человека культуры и убить в нем устремление к высокому, истинному, прекрасному. Принять его не может и сама культура как выразительница высших устремлений человека, как касание иных миров, как средство преодоления тления и тины жизни и преображения земли. Принять не может и разум человеческий, всегда человеку и в нем самом, и в окружающей его природе открывающий мир идеальный, Божественный и побуждающий реализовать его.
Поэтому-то так сильно, звучно, настойчиво и громко раздается протест со стороны людей культуры, со стороны многих представителей нашего интеллигентного общества, протест против культуры в современном, неистинном понимании ее, протест во имя спасения достоинства культуры и истинного высокого ее значения.
Думаю, что сегодня пришло время для систематических и серьезных инициатив по консолидации православного мира на всех направлениях. Будем надеяться, что начатый на вторых Михайловских чтениях разговор приведет к появлению политических, общественных и культурных проектов в рамках православного мира, которые послужат более тесному сближению людей нашего Отечества.
Благодарю всех, кто прибыл сюда из разных регионов Украины и из других соседских стран и согласился принять участие в рассмотрении столь важной темы.
Желаю участникам конференции мудрого и плодотворного обсуждения непростых вопросов, поставленных перед нами современностью. Пусть соборная дискуссия послужит делу укрепления единства православного мира. Пусть «Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия» (Ис. 11. 2) водительствует нами на непростых путях современной истории, в которой мы живем.
Божие благословение да пребудет со всеми Вами!

Ваше Святейшество, Ваши Высокопреосвященства, собратья архипастыри, досточтимые отцы, дорогие братья и сестры!
Сердечно приветствую всех участников, организаторов и гостей первого Международного фестиваля православных средств массовой информации «Вера и слово».
В последние годы происходит множество событий, показывающих, что возрождение Святой Матери Церкви в России успешно продолжается, — строятся храмы и открываются новые монашеские обители, восстанавливается традиционное служение милосердия, налаживается взаимодействие с властными структурами, решаются вопросы религиозного образования, возвращаются на родину православные святыни.
И нынешний год был отмечен многими важными событиями: мы имели радость встречи чудотворного Тихвинского образа Божией Матери, после шестидесятилетнего пребывания за пределами Отечества вернувшегося в родную обитель, нашу Церковь посетили мощи преподобномученицы великой княгини Елисаветы — это стало первым нашим совместным деянием с Русской Зарубежной Церковью, состоялся очередной Архиерейский Собор нашей Церкви, который наметил главные задачи, стоящие сегодня перед всей Полнотой Церковной. Среди этих задач было и формирование информационного пространства Русской Православной Церкви.
К сожалению, некоторые средства массовой информации не отражают всей картины современной церковной жизни. Напротив, с горечью приходится признать, что подача материалов о церковных событиях порой тенденциозна и враждебна. А ведь большая часть наших соотечественников принадлежит к православной традиции и всей душой стремится к Церкви, чувствуя, что только здесь можно найти ответ на главные вопросы жизни и получить духовную поддержку. Церковная жизнь должна быть представлена в средствах массовой информации во всей ее полноте, причем отражение событий не должно быть лишь сухим и беспристрастным, нужно вселять в людей веру и надежду, учить их любви. В первую очередь надо отражать положительные перемены в жизни, рассказывать о примерах, достойных подражания.
К сожалению, большая часть информации, которую мы получаем по телевидению, негативного характера. И эта негативная информация отражается на сознании людей. Им начинает казаться, что ничего положительного не происходит в жизни нашего народа. А между тем в жизни нашей страны есть много ярких, светлых и отрадных явлений. Я думаю, что на этом фоне церковные средства массовой информации должны помочь доносить положительную информацию до сведения наших слушателей и зрителей. «Вера от слышания, а слышание от слова Божия», — говорит Апостол Павел (Рим. 10, 17). Вы, журналисты, люди, работающие со словом, во многом ответственны за нынешнее состояние души нашего народа. Без сознания своей ответственности перед Богом и людьми вы не можете успешно выполнять свою работу. Месяц назад здесь, в Зале Церковных Соборов, состоялся церковно-общественный форум по проблемам демографии. На нем приводились страшные цифры, которые говорят о том, что население нашей страны ежегодно сокращается примерно на 1 миллион человек. За это, как и за продолжающееся разложение общества и падение нравственности, также во многом ответственны журналисты, пропагандирующие путь насилия и жестокости, разврат, вседозволенность и культ наслаждений.
Мы призываем всех работников средств массовой информации нести людям добро и правду, быть проповедниками слова Божия, помнить о том воздействии, которое они способны оказать на умы и души людей. Сегодня для нашей Церкви проповедь в средствах массовой информации — одна из важнейших сторон православной миссии. Все мы, члены Церкви, призваны неустанно свидетельствовать о Христе, возвещать истину ближним и дальним. Но наше свидетельство должно быть понятным и доступным. Как говорит о себе Апостол Павел, «для немощных [я] был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его» (1 Кор. 9, 22-23).
Церковная журналистика имеет в России богатые традиции, однако пятнадцать лет назад нам пришлось начинать ее возрождение практически с нуля. У Церкви было лишь одно периодическое издание — «Журнал Московской Патриархии», на страницах которого в условиях жесточайшей цензуры мы свидетельствовали, что литургическая жизнь, пастырское служение и богословская мысль Церкви не угасают. В 1989 году вышла в свет наша первая газета «Церковный вестник». Эти издания и сегодня остаются ведущими в нашей церковной журналистике. Напомню, что решением Священного Синода наш форум приурочен к 60-летнему юбилею Журнала Московской Патриархии и 15-летию газеты «Церковный вестник».
Ныне церковные газеты и журналы издаются практически в каждой епархии, в эфир выходят сотни православных теле- и радиопрограмм. Многие церковные журналисты являют миссионерский талант и обнаруживают в своих работах глубокое церковное мировоззрение. Но все же этого далеко не достаточно. Надо более подробно освещать жизнь епархий, ведь именно события, происходящие на каждом конкретном приходе, при всей своей кажущейся незаметности и малой значимости, в конечном счете определяют будущее нашей Церкви и всей страны. Необходимо также полнее и достовернее освещать деятельность Священноначалия, разъяснять его позицию по всем острым вопросам современности. Церковные средства массовой информации призваны более активно и оперативно реагировать на происходящие в жизни Церкви и общества события, работать во взаимодействии как на епархиальном, так и на общецерковном уровнях, оказывать содействие журналистам в осуществлении их профессиональной деятельности, быть открытыми к помощи.
В век вражды и разобщенности именно церковные СМИ могли бы дать пример доброго сотрудничества, подлинного журналистского братства, объединенного единой верой и общим призванием. Полагаю, что настоящий форум может стать основой такого единения.
Убежден, что России нужны общенациональная православная газета, телеканал и радиостанция, которые не только освещали бы жизнь Церкви, но и выражали бы отношение православных христиан к общенациональным и мировым проблемам. В этом Российское государство могло бы выступить партнером Церкви, ведь речь идет не о такой уж малочисленной группе. Потенциальная аудитория этих СМИ — весьма значительная часть россиян.
Выражаю надежду на то, что за предстоящие три дня работы вы обсудите стратегические задачи развития церковной журналистики, а также наметите перспективы сотрудничества со светскими средствами массовой информации. Ждем от вас предложений и новых полезных идей.
Призываю на ваши труды Божие благословение и от души желаю всем вам мира, здравия и неоскудевающей помощи Божией в миссионерском служении на благо Церкви и нашего многострадального народа.

Игумен Гавриил (Вардаев)
«Творя зло, невозможно получить добро»

Еще сто лет назад наша тема была вовсе не востребована. В истории человечества нередко в различных странах и огромных империях власть в свои руки захватывали порочные и жестокие люди. Они совершали кровавые преступления, опустошали целые области, уничтожали свои и чужие народы и в то же время посмели цинично провозгласить право на детоубийство, — когда родители могут приговорить своего еще не рожденного ребенка к казни. Первой страной, где разрешили аборт, была Советская Россия в период революции. Этот закон вызвал не ужас и омерзение у других народов, а стал примером для подражания. В течение XX века большинство государств приняло законы о частичной или полной легализации абортов. Таким образом, в сознании людей XX века и в юристике стран, гордящихся своей цивилизованностью, убийство нерожденного ребенка перестало быть преступлением. И это — яркий симптом того, что человечество переживает глубокий духовный и нравственный кризис, который переходит уже в катастрофу. В странах СНГ ежегодно совершается до девяти миллионов абортов.
«Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека… ибо человек создан по образу Божию», — услышал Ной слово от Бога после всемирного потопа. Этот текст свидетельствует о божественной защите каждой человеческой жизни. «Проклят, кто берет откуп, чтобы убить душу и пролить кровь невинную».
С древнейших времен Церковь рассматривает аборт как тяжелейший грех. Канонические правила приравнивают аборт к умышленному убийству (2-е и 8-е правила свт. Василия Великого, подтвержденные 91-м правилом VI Вселенского Собора).
«Женщина, учинившая аборт, есть убийца и даст ответ перед Богом. Ибо… зародыш во утробе есть живое существо, о коем печется Господь», — писал во II веке апологет Афинагор. На рубеже II и III веков Тертуллиан сказал кратко и емко: «Тот, кто будет человеком, уже человек». «С точки зрения современной генетики и эмбриологии жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужской и женской половых клеток и образование единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал. На всем протяжении внутриутробного развития новый человеческий организм не может считаться частью тела матери. Его нельзя уподобить органу или части органа материнского организма. Поэтому очевидно, что аборт на любом сроке беременности является намеренным прекращением жизни человека как биологического индивидуума», — говорит заведующий кафедрой эмбриологии биологического факультета МГУ профессор, доктор биологических наук В.А. Голиченков. Оплодотворенная яйцеклетка несет в себе уникальный генетический код, в котором заключен весь потенциал человеческой личности, начиная с фенотипа (рост, вес, цвет глаз и волос и т. д.), заканчивая темпераментом и тем, что этот человек будет любить запах розы и ему будет нравиться зеленый цвет.
На 21-й день у ребенка начинает биться сердце и формируется собственная система кровообращения.
В 6 недель тридцатиграммовый малыш уже совершает первые движения.
В 12 недель он реагирует на свет, тепло, шум. Все системы его органов уже сформированы, и им остается только развиваться. Он засыпает и просыпается вместе с матерью. Экспериментами давно доказаны сложные и, что важно, целесообразные реакции плода на окружающую среду (например, если подсластить околоплодные воды, он их чаще глотает и перестает глотать, если они будут горькими; он чувствует боль и отдергивает ручку если ее уколоть; совсем как новорожденный хватает и сжимает положенный ему на ладошку предмет; если на него направить яркий свет, он закрывает глазки ручками и т. д.)
Но самое главное для христианина, что это существо наделено бессмертной человеческой душой и отличается от нас только лишь несформированным телом. «Я образовал тебя во чреве… и прежде, нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя», — сказал Господь пророку Иеремии (Иер. 1, 5-6).
В теле женщины Господь создал дивную лабораторию, где зарождается и развивается жизнь, а матери превращают ее в плаху, на которой палач четвертует их ребенка, сына или дочь, чей труп затем находит место в канализационной трубе.
Перед тем как убить своего ребенка, женщина внутренне совершает ряд грехов, связанных, как звенья одной цепи. Чтобы убить ребенка, она прежде должна убить в себе любовь к этому ребенку; во-вторых, убить в себе присущий женщине инстинкт материнства (т. е. в этом отношении стать хуже животного); в-третьих, противопоставляя жизнь ребенка своему собственному благополучию, она попирает и топчет свой крест и тот дар, которым обогатил ее Господь. Убивая ребенка, она заглушает свою собственную совесть и становится единым духом с сатаной, о котором Спаситель сказал: «Он был человекоубийца от начала» (Ин.8, 44). Убийство нерожденного младенца это не только убийство его тела, но и убийство его души. Душа идет в вечность, не возрожденная таинством Крещения и не просвещенная Духом Святым, но под печатью и гнетом прародительского греха.
В Карфагене стоял идол Молох. Он был сделан из меди и серебра. Внутри его разжигали огонь, металл раскалялся, и тогда на протянутые руки идола клали детей, которых добровольно приносили родители. Убийство ребенка считалось высшей жертвой демону. Истребление ханаанских племен псалмопевец Давид объясняет карой Божией за человеческие жертвоприношения. В магических ритуалах средневековья кульминационным моментом являлось убийство младенца, поэтому с мистической точки зрения аборты можно рассматривать как неосознанное людьми демонопоклонение, как всемирную гекатомбу (массовые убийства в честь богини колдовства и магии Гекаты). Призываешь демона, и демон неразлучно пребывает с тобой.
О медицинских последствиях абортов, вам, медработникам, говорить нет необходимости. Коснусь духовных аспектов:
— Церковь ставит аборт в разряд тяжелейших грехов, вопиющих к Небу об отмщении.
— дети наследуют не только физические, но и духовные качества своих родителей. Эмоциональная жизнь родителей отражается в генетических кодах и переходит в виде предрасположенностей к их детям. Родители, убившие ребенка, уже внесли в свой генофонд предрасположенность к убийству», которое обязательно отяготит психику будущих детей (им в отличие от своих старших братьев и сестер посчастливится увидеть свет). Передавая детям потенциал жестокости и подсознательного стремления к убийству, родители часто становятся жертвами жестокости своих детой.
— семья названа апостолом Павлом домашней церковью. В семье воспитываются чувства долга и смирения, осуществляется служение друг другу. Христианская семья объединена верой, молитвой, душевным теплом и любовью. Она — первая школа для детей. Одной из самых страшных форм уничтожения семьи как благословенного Богом союза для помощи друг другу и для продолжения человеческого рода является убийство детей родителями — попрание воли Божией, извращение идеи и смысла семьи. Из домашней церкви семья превращается в сожительство разбойников. Двое убийц не могут любить друг друга, не могут уважать друг в друге человеческую личность. Их взаимоотношения вырождаются в семейный эгоизм. Невинная кровь как бы разламывает ее на две части, убийство ребенка обычно продолжается в нравственном убийстве друг друга. Дом перестает быть родными для членов семьи. Часто подсознательно они испытывают необъяснимую злобу друг к другу и ищут несуществующего счастья на стороне. Количество разводов прямо пропорционально количеству абортов.
— бесплодие, психические расстройства, вплоть до психических заболеваний, злокачественные новообразования женских органов, отчаяние и самоубийства — вот неполный перечень последствий абортов. Если женщина, сознательно идущая на убийство своего ребенка, умирает во время аборта, Церковь приравнивает ее смерть к самоубийству. А самоубийство стоит в разряде самых тяжелых грехов, именуемых хулой на Духа Святого.
— «Не убей»! Эта заповедь — непременное условие союза человека с Богом. При нарушении заповеди союз расторгается самим человеком: он остается без Бога. Душа, растленная таким грехом, становится практически неспособной принять благодать Духа Святого, неспособной к долгому и искреннему покаянию. И если нераскаянной она в момент смерти оставит тело, а потом увидит на себе кровь нерожденных детей, то будет безмолвна перед правосудием Божиим, уготовавшим ей вечную погибель и муки в аду. Выводы:
— врачам, акушерам-гинекологам и другому медперсоналу следует категорически отказаться от практики абортов, стараться объяснять своим пациентам о тяжести греха, его последствиях в медицинском и духовном планах.
— лично для искупления соделанного греха необходимо покаяние. Оно возможно только в русле благодатной жизни Церкви. Не разум, не знания, но только Дух Святой сможет дать ощутить тяжесть греха, увидеть те раны, которые нанес он душе. В этом поможет и опытный священник, и, конечно, Таинства Церкви. Самое важное, чтобы покаянная дисциплина привела женщину к той черте, когда она ощутит материнскую любовь к своему нерожденному дитяти. Ибо теплая материнская молитва умолит человеколюбивого Господа помиловать ее дитя и даровать ему Царство Небесное. А молитва спасенного младенца за свою мать и глубина покаяния самой матери сможет искупить тяжесть содеянного греха.
В связи с тем, что существует проблема абортов, необходимо коснуться вопроса контрацепции.
Контрацепция — совокупность действий, препятствующих естественному процессу продолжения рода.
Человек отличается от всего остального творения. Он создан по образу и подобию Бога. Вся Библия, в особенности книга Бытия, свидетельствует о том, что Бог — единственный Творец. Каждая новая человеческая жизнь обязана Богу. В книге Бытия сказано: «Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа» (Быт. 4, 1), Супруги участвуют в творческом акте создания новой жизни посредством интимных отношений, для которых Богом установлены определенные законы. В рождении каждого человека участвует Бог. Ни один человек не является на свет случайно. Он всегда — результат решения Создателя. Из этого следует, что мужчины и женщины не судьи, решающие быть или не быть ребенку, а лишь соучастники и исполнители воли Божией. Когда супруги используют контрацепцию, «…они удаляются от реализации своего детородного потенциала и претендуют на власть, принадлежащую исключительно Богу. Именно Бог имеет прерогативу решать: быть или не быть новому человеку». В основах социальной концепции Русской Православной Церкви сказано, что «намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом». Некоторые из противозачаточных средств обладают абортивным действием, искусственно прерывая на самых ранних стадиях жизнь эмбриона (спирали, таблетки и др.). В отношении неабортивных средств контрацепции — вопрос деликатный, индивидуальный для каждой супружеской пары. Здесь следует принимать во внимание возраст, здоровье, конкретные условия жизни семьи, степень духовной зрелости и многие другие факторы и обстоятельства.
Есть несколько ответов на самые распространенные вопросы.
Так, каждый студент-медик старших курсов знает, что рентгеновское облучение до 20-ти недель беременности или перенесение матерью краснухи до 24-й недели крайне неблагоприятно отражается на формировании плода и способствует появлению на свет ребенка с врожденными дефектам.
Ответ: во-первых, даже самый высокий процент негативной вероятности (допустим, была произведена медико-генетическая экспертиза) не исключает малый процент положительного исхода. Это значит, что при тех же условиях и неблагоприятном пренатальном диагнозе может родиться и здоровый ребенок. В этом случае мать ошибочно соглашается на аборт здорового ребенка. Во-вторых, рождение ребенка с уродством может быть наказанием за родовые или родительские грехи. Терпеливое несение креста есть искупление этих грехов, а ребенок получит не просто спасение, а венец за страдания, перенесенные в земной жизни.
В-третьих, Господь, таким образом, может оградить душу от еще не сотворенного зла и греха, который привел бы ее к вечной гибели.
Как быть, если отклонения внутриутробного развития несовместимы с жизнью?
Ответ: получив право на рождение и очень короткую жизнь, младенец получает возможность быть крещенным по особому краткому чину, и его смерть, по благодати Божией, станет обретением бессмертия.

Средства массовой информации играют огромную роль в жизни современного общества. Под воздействием теле- и радиопередач, газетных и журнальных публикаций создается общественное мнение, определяются идеологические приоритеты и жизненные идеалы, формируется личностная система ценностей.
К сожалению, СМИ, которые должны быть объединяющей силой, часто являются источником разделений, пропагандируют безнравственность, порок и насилие.
Обсудив проблемы информационной деятельности Церкви, критерии качества православной журналистики, опыт диалога и сотрудничества Церкви со светскими СМИ, профессиональные проблемы современных периодических печатных и интернет-изданий, теле- и радиопрограмм и многие другие вопросы, участники фестиваля православных СМИ «Вера и слово» отметили следующее:
— в последние годы не только восстанавливаются храмы и монастыри, но и возрождаются различные формы церковного служения, в том числе и православная журналистика как одно из важнейших направлений миссионерской деятельности Церкви;
— главная цель православной журналистики — свидетельство об Истине Христовой, однако это свидетельство может быть не услышано, если журналист не владеет «языком», на котором говорит его слушатель, зритель или читатель. Православный журналист в своем миссионерском служении должен руководствоваться словами апостола Павла: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1 Кор. 9, 19-23);
— одна из важных задач православной журналистики — обеспечение связи поколений, передачи знаний и традиций и, в конечном итоге, создание условий для целостного духовного, интеллектуального и культурного развития как личности, так и общества в целом;
— в своей работе православный журналист должен основываться на вероучительных и нравственных принципах Православия. Он должен всегда помнить слова Спасителя: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12, 36-37);
— наряду с соблюдением общих правил журналистской этики православный журналист не должен допускать суждений, не согласующихся со святоотеческой традицией, он не может позволять себе высказываний, способствующих церковному расколу и общественным нестроениям;
— православный журналист не должен избегать актуальных тем, но в их обсуждении должен в первую очередь руководствоваться понятием церковной пользы.
Участники фестиваля выразили тревогу по поводу отсутствия:
— национальных ежедневных общественно-политических и культурно-просветительских газет, освещающих все стороны жизни с православных позиций, а также православных телерадиоканалов и общецерковного информационного агентства;
— программ на центральных телеканалах, полноценно освещающих духовную культуру православных стран, их многовековые традиции, а также рассказывающих о проблемах современной жизни с христианской точки зрения;
— действенных механизмов противостояния антицерковным кампаниям, проводимым в некоторых светских СМИ;
— системы эффективного распространения церковной печати;
— должной информационной базы епархиальных периодических изданий.

Вместе с тем участники фестиваля с удовлетворением отметили:
— возросший интерес государственных и общественных организаций к православным СМИ;
— возникновение новых православных периодических изданий, адресованных детям и молодежи, а также людям, которые еще только ищут свое место в церковной ограде;
— оперативность и действенность православного Интернета, в котором за последние пять лет появилось более двух тысяч сайтов.

В качестве первоочередных задач участники фестиваля видят:
— разработку общецерковной информационной концепции;
— создание православных курсов повышения квалификации для журналистов;
— организацию пресс-служб при епархиальных управлениях в соответствии с решениями Архиерейского Собора 2004 года. Эти пресс-службы должны координировать работу епархиальной печати, вести диалог с общественными и государственными СМИ, осуществлять информационную поддержку социальных и общественных инициатив Церкви, участвовать в обмене церковными новостями с другими епархиальными пресс-службами, создавать епархиальные интернет-сайты, вести летопись жизни епархий, поддерживать сотрудничество с местными православными общественными деятелями, представителями культурного и научного сообщества;
— преподавание основ журналистики в церковных учебных заведениях;
— создание зрительских жюри, мнение которых учитывалось бы при продлении и отзыве лицензий электронных СМИ;
— создание социальной рекламы, служащей укреплению духовных и нравственных ценностей.

Участники фестиваля обращаются ко всем сотрудникам православных средств массовой информации, ко всем православным журналистам с призывом сохранять единомыслие, быть ответственными в своем служении Богу и людям, прилагать все усилия для свидетельства об истине Христовой, полагая своим долгом содействие вечной спасительной миссии Церкви.