Україна Православна » Юбилеи

Митрополит Агафангел и Православная Церковь в Украине

Evgen — Fri, 31 Aug 2018 05:50:35 +0000

Из архива пресс-службы УПЦ

Заметки журналиста

Василий Анисимов

***

Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел – знаковая фигура в религиозной жизни страны последних десятилетий. И вполне легендарная. Уже первые шаги молодого архипастыря обрастали в церковной среде молвой доброй и уважительной. Рассказывают, что когда в 1975 году его избрали епископом и назначили на Винницкую кафедру (епархия тогда включала две области – Винницкую и Хмельницкую), он, как полагается, пошел представляться местному начальству – председателю облисполкома. Причем в епископском облачении, что было нарушением устоявшихся норм и правил: священнослужители советских времен должны были одеваться по-гражданке, посещая госучреждения атеистического государства. Прошествовал в сопровождении иподьякона по площади, коридорам к высокому начальственному кабинету на глазах изумленного управленческого актива. По окончании краткой беседы председатель облисполкома не преминул сделать архиерею замечание по этому поводу. «Вы же принимаете милиционеров или военнослужащих в их профессиональной одежде», – невозмутимо ответил владыка и откланялся: заходите, звоните, пишите.
Конечно, если бы руководителем области был какой-нибудь идеологический работник сусловско-кравчуковского склада, поведение молодого архиерея сочли бы вызывающе-недопустимым, и судьба бы его была плачевной. Но в то время возглавлял область выдающийся хозяйственник-хлебороб Василий Кавун, успешный производственник, который к 35 годам уже был членом ЦК КПСС и Героем Соцтруда, а к 60-ти имел шесть орденов Ленина – высших наград СССР. (Ему и в независимой Украине открыт памятник – в Житомире). Он ценил энергичность, принципиальность, хозяйственную хватку – качества, которыми в полной мере обладал новоназначенный епископ. Со «спецодеждой» смирились и епископу Агафангелу, если не помогали, то, по крайней мере, позволили поднимать вконец запущенное, замшелое епархиальное хозяйство. Известно, что он привел в божеский вид тогдашний кафедральный собор на окраине Винницы, заменил полы, провел паровое отопление, создал замечательный хор, послушать который люди тянулись со всего города. Таким же образом архиерей вдохнул новую жизнь во многие вымирающие приходы двух областей.
Тема взаимоотношений атеистической власти и Церкви советского периода всегда была дискуссионной. В последнее время справедливо пишут о подвиге православных священнослужителей, которые во времена гонений, тотального надзора и всевозможных притеснений не позволили загасить свечу веры во многих регионах, городах и селениях. Некоторые даже умудрялись гонителей перестраивать в церковных возродителей. Митрополит Агафангел, например, сумел убедить саму Валентину Семеновну Шевченко, члена Политбюро ЦК КПУ, Председателя Верховного Совета УССР, сподвижницу Владимира Щербицкого, заняться возрождением Браиловского монастыря на Виннитчине, и первые здания обители были возвращены Церкви при ее непосредственном участии.
Впрочем, перестройка и демократизация показали реальный авторитет Православной Церкви среди населения. В 1990 году на первых свободных выборах в парламент Украины митрополит Агафангел с хорошим отрывом победил в своем округе и второго секретаря обкома КПУ, и лидера националистов Муляву, и с десяток иных общественных деятелей, и хозяйственников. Он стал первым и единственным православным епископом-депутатом высшего законодательного органа страны, которому суждено было принять судьбоносные для страны решения. В 1991 году митрополит Агафангел проголосовал за Декларацию о государственном суверенитете Украины, став одним из отцов-основателей независимого украинского государства. Чего, кстати, не сделал Игорь Юхновский, лидер национал-демократов в парламенте: видимо, смалодушничал – мало ли что.
В фойе Верховной Рады размещено объемное живописное полотно, посвященное этому историческому событию: радостные депутаты и на переднем плане митрополит Агафангел, благословляющий их. Я спрашивал о странности композиции: митрополит стоит лицом к парламентариям и спиной к зрителям. Мне растолковали, что историческая правда соблюдена, это – реальный архиерей-депутат, но также и символ: в лице митрополита Агафангела тысячелетняя Православная Церковь освятила рождение независимой украинской державы! Это тоже стало уже легендой.
Есть и другая история, она касается освящения в Виннице сине-желтого прапора, который стал государственным уже в независимой Украине. Винницкая перестроечная национально-освободительная общественность вознамерилась освятить флаг. В то время в городе ни расколов, ни унии «не чуть було», но были римо-католики, которые горячо желали и духовно «поокормлять» демократическое движение, и флаг освятить. Однако это вызвало недовольство в рядах тогдашних национал-демократов – при чем здесь католики? Их руководство обратилось к митрополиту Агафангелу, который благословил православному священнику освятить символ будущей державы. Это произошло в кафедральном соборе. Винница стала первым или вторым городом за пределами Галиции (там националисты уже были при власти), где прошла эта акция, и руховцы, которые в последующие десятилетия были с митрополитом «на ножах», признавали этот факт. Было это до ГКЧП, но мужества винницкому архиерею было не занимать.
Вполне героическая биография, но митрополит Агафангел, как и многие другие деятели тех лет, скептически относится к своему политическому прошлому. И это не удивительно: не о такой независимой Украине – вороватой, русофобской, вымирающей, на четырех костях ползущей на Запад в поисках богатых хозяев – мечтали ее отцы-основатели.

***
С годами начинаешь ценить не горячие порывы, замыслы и прожекты (уж сколько их упало в эту бездну!), а свершенное и сотворенное. Это понимал Гоголь, на могиле которого было начертано: «Творениями возвышаются языки». Человек тоже возвышается своими творениями. Но творцов- созидателей все меньше и меньше. За те же последние два-три десятилетия сколько ярких, талантливых звезд из общественной, политической, интеллектуальной сфер угасли, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний, тоже угасающих. Есть, конечно, властная, управленческая и бизнесовая элиты, что у нас, как известно, одно и то же. Они успешные, состоятельные, но эта состоятельность связана прежде всего с собственными семьями и имеет мало отношения к стране, народу и человеку. Чтобы убедиться, насколько наши властные и бизнесовые элиты продуктивны и созидательны, достаточно проехать по нашим же несчастным весям и городам с их заросшими нивами, разрушенными предприятиями, фермами, закрытыми домами культуры, кинотеатрами, школами и больницами. Четверть века назад мы думали, что такое можно увидеть лишь в чернобыльской зоне. Оказалось, Чернобыль можно распространить на всю страну, без всякой радиации.
Но, слава Богу, что в эпоху опустошений и разрушений есть строители и созидатели. Среди них, безусловно, а, быть может, прежде всего, – митрополит Агафангел. За последние четверть века он открыл в Винницкой области 139 приходов, в Хмельницкой – 250, в Одесской – 361. Кроме того, им учреждены полтора десятка новых монастырей и возрождены старые. Чего стоит хотя бы одесский Успенский патриарший монастырь – жемчужина в жемчужине, обитель удивительной красоты и величия. Главный труд последнего десятилетия – восстановление с нуля кафедрального Спасо-Преображенского собора Одессы. Этот самый крупный в Украине и третий по величине во всей Русской Православной Церкви храм возрожден в его первозданной красоте, причем не за бюджетное финансирование, а за счет пожертвований и благотворителей, привлеченных митрополитом Агафангелом. Сотни храмов и монастырей были построены или возрождены ежедневными трудами и попечительством замечательного архиерея. Почему у одних все рушится и растаскивается, а у других созидается и спорится? Может, потому что у этих, других, все ими созданное принадлежит и остается стране, народу, человеку?
Уже построенного митрополитом Агафангелом хватило бы на десяток иных успешных жизней, но он до сих пор не расстается со своими бесконечными стройками. Раз в год бываю в Одессе и всегда, когда навещаю владыку, непременно попадаю на дела строительные. В прошлом году застал митрополита на совещании с архитектором по установке купола на какой-то сельский храм, в нынешнем – на разгрузке канализационных труб и обсуждении, как их укладывать и сваривать. «Видели нашу красавицу-колокольню? А здесь мы возведем монастырский гостиничный корпус. Такой же красивый», – митрополит гордится тем, что он воздвиг ранее и строит в данный момент. Сегодня в епархии возводится 59 новых храмов.
Существует точка зрения, что православные храмы должны быть небольшими, уютными, чтобы прихожане знали и видели друг друга и ощущали себя общиной, братством. Что время больших соборов, которые были центрами городов и селений, должно уйти в прошлое. Но есть и иная, древняя убежденность, которая заключается в том, что в Церкви все должно быть возвышенно-прекрасным: и храм, и убранство, и служба, и хор, и проповедь. Чтобы после богослужения прихожане, как наши летописные пращуры в Софии Константинопольской, от переполнявшего их восторга не могли понять, где они находятся – на земле ли, на небе? Митрополит Агафангел, безусловно, сторонник этой старорежимной традиции.
За годы архипастырства им открыто 750 приходов, это – 800 храмов (включая часовни), Домов Божиих, а еще монастыри, скиты. На выжженных атеизмом Подолии и Одесчине вновь «Премудрость созда Себе Дом», и делалось это руками и сердцем митрополита-возродителя.

***
Все люди, как известно, родом из детства, которое многое определяет в последующей жизни человека. Митрополит Агафангел родом из военного сиротства, безотцовщины. Отец митрополита, Михаил Петрович Саввин, пал смертью храбрых в 1941-ом, погиб и старший брат, подорвавшись на мине. Вдова солдата Марфа Федоровна одна оберегала и поднимала четырех детей. Нищета, голод, холод, эвакуация в Сибирь и возвращение на родное крестьянское пепелище в Курской области. Люди, пережившие самую страшную трагедию человечества – фашистское нашествие, дети погибших героев, спасших родину и мир, еще недавно составляли огромную часть населения страны. Они познали тяжкий труд, лишения и создавали некую нравственную общественную атмосферу простоты, открытости, братской взаимопомощи и участия. Вместе с тем это были очень самоотверженные, дисциплинированные труженики, причем безмездные. Труд считался чем-то естественным и самоценным, даже когда за него ничего не платят. Позором была не бедность, а леность.
Когда при Горбачеве разрешили ремонтировать, восстанавливать и даже строить храмы, никто не выделял под это финансирования, не было строительных структур. Все делалось хозспособом, «народной стройкой», своими силами. Винницкие священники до сих пор с уважением рассказывают об «агафангеловой разнарядке», когда священнослужители, их матушки и родственники со всей епархии по графику, «вахтовым методом», разнорабочими ездили восстанавливать тот или иной церковный объект. А прорабом был сам митрополит. Так поднималась из руин страна после фашистского разорения, так же возрождалась и православие после гонений. Кстати, в Киеве первый за время советской власти храм – Входа Господня в Иерусалим (чернобыльскую церковь в Дарнице) – строили также методом «народной стройки».
Митрополит Агафангел из категории «детей войны», но не стоит забывать, что это также и дети Победы, люди жизнеутверждающего начала, гордости за свою страну, за подвиг погибших отцов, победивших чуму человечества. Поэтому неудивительно, что он является одним из самых ярких и последовательных антифашистов в Украине, свято чтущий память, наследие Великой Победы и отвергающий любые попытки реабилитации нацистов и их пособников – бандеровцев и униатов. Если в городе-герое его позиция пользуется поддержкой, то, скажем, для националистов Галиции, где не только устанавливают памятники бандеровцам, но и улицы называют в честь эсэсовцев, митрополит Агафангел был и остается одной из главных мишеней для нападок и инсинуаций. Это касается и деятелей вымершего ныне РУХа, и молодой коричневой поросли, пролезшей в Раду.
Как известно, Украина в рамках всемерно-истерического обоснования независимости (чего от нее, кстати, никто не требовал и не требует) уже два десятилетия проводит государственную политику дегероизации своего советского и общероссийского прошлого. Дескать, наш многострадальный народ никогда не создавал ни великую Российскую империю, ни советскую сверхдержаву, не был их едва ли не самой «продвинутой» частью, а веками влачился сохою по черноземам, претерпевая многовековые оккупацию, эксплуатацию, имперские войны, русификацию, голодоморы, геноциды и чернобыли. Вранье на вранье, но на фоне этих неустанно пропагандируемых ужасов нынешние тотальное разграбление, деградация и вымирание народа представляются лишь временными «трудностями становления» независимого государства. Этим обосновывают и новый «цивилизационный» евровыбор.
Развенчание подвига советского солдата, фальсификация событий Великой Отечественной войны – обычная практика наших национально-государственных идеологов. Непонятно, для чего это стране-победительнице? Вон братьев-поляков послушаешь, ушам своим не веришь: без их беспримерного мужества и героизма разгром фашизма был просто невозможен! Хотя и Польшу освобождали, и Берлин брали не польские фронты, а украинские. У нас уже не Отечественная война, а мировая, где два тирана – Сталин и Гитлер – устроили передел мира. Украинцы воевали по обе стороны: в Красной Армии по неволе, в немецкую же шли по зову патриотического сердца – карателями, полицаями и эсэсовцами. Тысячи сожженных сел, сотни тысяч вывезенных в Германию, зачистки антифашистского сопротивления – подпольщиков и партизан, массовые убийства евреев, обслуживание концлагерей, теракты против воинов- освободителей – так эти патриоты «строили» независимое украинское государство. Нас даже убеждают, что и фашистами-то они никогда не были.
В 2006 году Стивен Спилберг (режиссер с одесскими корнями) и Виктор Пинчук презентовали в Киеве фильм Сергея Буковского о катастрофе евреев в Украине во время фашисткой оккупации. Это простые, бесхитростные свидетельства выживших жертв холокоста, данных на телекамеру, без обобщений и комментариев. Вот один эпизод: полицаи везут в кузове полуторки по Киеву евреев. Среди них женщина с грудным ребенком. Малыш напуган и громко плачет, что очень раздражает водителя-полицая. Он останавливает машину на перекрестке Красноармейской и Саксаганского, лезет в кузов, вырывает ребенка у женщины, держа его за ноги, с размаху бьет о телеграфный стол. Мозги вылетают, плач обрывается. Полицай забрасывает бездыханное тельце обезумевшей матери в кузов, садится за руль и продолжает путь. Что, какие-то немцы заставили урода учинить это зверство? Их и близко не было. И таких свидетельств тысячи: зверствовали без всякого принуждения. Человеконенавистничество не закреплено за каким-то одним народом, это идеология, способная разъесть любой этнос.
В Великой Отечественной войне был разгромлен не только немецкий фашизм, но и украинский, румынский, итальянский – какой угодно.
Почему православному митрополиту Агафангелу хватает мужества четверть века противостоять возрождающимся в Украине коричневым, а, скажем, лидерам нашей оппозиции, которые и кровно, и родственно связаны с евреями, этого мужества не хватает? Неужели политическая конъюнктура важнее даже исторической памяти?
Митрополит Агафангел в своем антифашизме непреклонен и последователен, и это достойная позиция христианского лидера.

***
Биографы утверждают, что в избрании митрополитом Агафангелом пути церковного служения главную роль сыграла его мать Марфа Федоровна. Она даже построила сельский православный храм, где ее сын приобщался к вере и Церкви Христовой. Надо отметить, что во времена хрущевских гонений, когда борьба с Церковью являлась государственной политикой, а лидер страны обещал показать народу «последнего попа», сам выбор стези духовной был сродни подвигу. Он обрекал человека на изгойство, унижения, мытарства и лишения, которых вдова, ее дети и без того хлебнули немало. Очевидно, вера сына и матери была столь сильна, что их не смутили испытания. В 1958 году будущий митрополит поступил в Киевскую духовную семинарию, которую через два года власти упразднили, а студентов перевели в семинарию Одесскую. Через год в Одессе у семинарии отобрали ее историческое здание, и она спешно переселилась в тесноту Успенского монастыря на окраину города. Власть в полной мере демонстрировала церковникам, что их перспективы в Стране Советов более чем безрадостные.
Тем не менее в 1962 году Алексей Саввин заканчивает обучение в Одессе и поступает в Московскую духовную академию, где четыре года изучает богословие, работает над кандидатской по ветхозаветной проблематике, которую успешно защищает. За год до окончания Академии он принял в Троице-Сергиевой Лавре монашеский постриг с именем «Агафангел», навсегда связав свою жизнь с церковным служением.
Будущий архипастырь был блестящим учеником, стал крупным богословом, перспективным организатором образовательного процесса и в 1967 году в 28 лет был назначен ректором Одесской духовной семинарии, единственного церковного учебного заведения в Украине, из стен которого вышло большинство архиереев и священников советского периода. Тогда же начинается и международная деятельность: участие в богословских собеседованиях, выступления на религиозных, общественных, миротворческих форумах в Европе и США, где он даже стал «почетным гражданином» двух городов.
Митрополит Агафангел – замечательный проповедник, хранитель затухающей ныне традиции христианского красноречия. Когда два десятилетия назад я впервые услышал его выступление на большой аудитории, то был немало удивлен: оратор, без бумажки, целый час и очень вдохновенно выступал по какой-то сложной (как для меня) богословской проблематике.
«Не удивляйтесь, – растолковывал мне знакомый архиерей, – это византийская традиция, где ценилось умение проповедника часами держать аудиторию словом. Знание получали на слух, а не глазами, как сегодня. «Слово о законе и благодати» произносилось, а не зачитывалось. К тому же митрополит Агафангел не только проповедник, но и наставник проповедников, которых много в зале. Он должен демонстрировать «широкое дыхание»: уверенное и свободное владение темой, голосом, красотами ораторского слова.
Удел наставников, преподавателей, а тем более руководителей учебных заведений – самим всегда являть образцы того, чему обучаешь. Думается, митрополит Агафангел вполне справляется с этим правилом. До архиерейства он восемь лет был ректором Одесской духовной семинарии, через 20 лет, возвратившись в Одессу, снова на пять лет ее возглавил, а затем передал руководство ученикам. За время ахипастырства он рукоположил сотни священников для храмов Украины, некоторые его воспитанники избрали архиерейскую стезю, среди них есть уже и митрополиты, возглавляющие крупнейшие епархии УПЦ. Но архипастырь не оставляет трудов учительства. Недавно в свет вышел трехтомник его богословских трудов и проповедей. Он «honoris causa» Киевской духовной академии и вузов Одессы.
Однако свой ректорский путь в 1967 году владыка начал опять же со стройки – с укрепления материальной базы ОДС, последнего бастиона богословской мысли в Украине и единственной кузницы православных кадров. Перестроил существующие помещения, открыл церковно-археологический музей, через два года был построен новый двухэтажный корпус, в котором разместились классные аудитории, библиотека и читальный зал. А когда в 1977 году построили общежитие, появилась возможность вдвое увеличить количество семинаристов. Несколько лет назад настояниями митрополит Агафангела историческое здание семинарии в центре города возвращено епархии. Более того, митрополит стал открывать православные храмы не только в больницах, местах лишения свободы, воинских частях, в правоохранительных и прочих учреждениях, но и в вузах. Освященный в 2006 году Татианский храм при Одесской юридической академии – первый, и, безусловно, самый красивый студенческий храм в Украине.

***
Известно, что Одесса не первый город в Украине, но и не второй. В Российской империи он был четвертым по населению – после Питера, Москвы и Варшавы и стремился соперничать с Северной Пальмирой – Петербургом, называя себя Пальмирой Южной. Город с огромными историческими, культурными, научными традициями, экономическим потенциалом, хотя ему всего двести лет. Удивительный во многих отношениях: один его градоначальник – герцог де Ришелье – стал премьер-министром Франции, о знаменитой лестнице писали десятки литераторов (среди них – Марк Твен и Жюль Верн), одесситы высчитали, что чуть ли не четыре десятка нобелевских лауреатов имеют одесские корни, а количество, связанных с Одессой знаменитостей вообще не поддается никакому учету. Богатейший город-порт, бюджет которого превышал бюджеты иных европейских государств. Пишут, что он даже ссужал Петербургу средства на строительство казенных зданий. Городу с такой историей тесно в провинциальных рамках и советского, и нынешнего времени.
Вместе с тем город был основан указом императрицы Екатерины Великой российскими военными, героями войн и сражений: фельдмаршалом Потемкиным, адмиралом де Рибасом, генералами Зубовым, де Воланом. Герцог де Ришелье тоже был генералом царской армии. Это город традиционной ратной славы, что в полной мере проявилось в годы Великой Отечественной войны. В то время, когда многие города сдавались врагу без боя, одесситы с поразительным бесстрашием и самопожертвование, в осаде, 73 дня защищали свой город, не слались и после захвата. Десятки тысяч одесситов были казнены оккупантами. 1 мая 1945 года Одесса была названа среди первых четырех город-героев, жители которых проявили массовый героизм в борьбе с захватчиками.
В советское время Одесса пережила много трагедий: гражданскую войну, исход интеллигенции, красный террор, воинствующие безбожие, обернувшееся массовым разрушением православных храмов и исторических памятников. Но и в это время она дала целую плеяду блестящих литераторов, музыкантов, певцов, которые составляют гордость отечественной культуры. Они также попадали под репрессии, притеснения, но парадокс заключается в том, что они были такими же атеистами, как и преследовавшая их власть: не видели никакой ценности в дореволюционной истории и культуре, а тем более – в Православной Церкви.
К концу 1980-х сами одесситы уже не помнили, что у истоков их города был не только «веселый Дюк», но и православный митрополит Гавриил (Бэнулеску-Бодони), который освятил его основание (ему приписывают закладку первых четырех храмов, включая Спасо-Преображенский собор, и первого монастыря), а сама Одесса была крупнейший православным христианским центром.
Возвращение великого города, атеистического, космополитичного, к своим христианским и историческим истокам – нелегкий труд, который взвалил на свои плечи митрополит Агафангел. И сопротивление этому оказывалось даже со стороны центральной власти. Сколько воплей было в Киеве по поводу восстановления в Одессе памятника основателям города, который освятил Агафангел? Ющенко неиствовал, Гурвиц его успокаивал. А почему, собственно, одесситы, как и жители других регионов, должны жить не своей замечательной историей, а разрешенной хоружевским бухгалтером и составленной каким-нибудь тернопольским недотепой? Галычане даже десант боевиков собирали, чтобы проучить одесситов. Но получили отпор.
Митрополит начал с возрождения исторических храмов города. Спасо-Преображенский собор – вершина этих усилий, теперь каждый одессит, как и многомиллионная армия гостей жемчужины у моря, знают, «откуда есть пошла» Одесса и каким возвышенно-прекрасным был замысел о ней отцов-основателей. Не менее важным стало составление истории христианского подвижничества и мученичества в Одессе. Трудами митрополита были собраны материалы, документы, свидетельства, и решениями Священного Синода УПЦ были причислены к лику святых преподобный Кукша Одесский, преподобный Гавриил Афонский, праведный Иона Одесский, архиепископ Иннокентий Херсонский (Борисов), священномученик Анатолий Одесский (Грисюк), праведный Феодосий Балтский. В 2006 году состоялось первое празднование в честь собора Одесских святых.
По благословению митрополита Агафангела настоятельница Архангело-Михайловского монастыря игумения Серафима (Шевчик) построила музей христианской Одессы. Трехэтажное здание с обширной композицией с уникальными архивными материалами, свидетельствами о всех периодах православия в родном городе. Это единственный в Украине музей такого рода.
Одно из главных управленческих качеств митрополита Агафангела – это умение сотрудничать с элитами – властными, производственными, интеллектуальными. За годы независимости много сменилось губернаторов, мэров, начальников всех уровней, но неизменным оставалось их уважительное отношение к митрополиту. Они видят в нем успешного созидателя, патриота города, приходят посоветоваться по много вопросам его жизнедеятельности. Он удостоен званий «Почетного гражданина» Одессы и Одесской области. Сотрудничество Церкви и элит приносит благодатные плоды. Одесса по качеству жизни уже лидирует в стране, обогнав и Киев, и Донецк, и Харьков. Сегодня она стремится стать культурной столицей Украины, и это, безусловно, ей под силу.

***
О роли митрополита Агафангела в освобождении Православной Церкви от пут тоталитарного прошлого и в сохранении церковного единства написано много статей. Под его руководством весной 1992 года прошло собрание мирян и духовенства в Житомире, где было озвучено требование к смене церковного руководства, дискредитировавшего себя. Митрополит был одним из организаторов знаменитого Харьковского Архиерейского Собора, участников которого Святейший Патриарх Кирилл назвал «архипастырями-исповедниками», «святителями, отстоявшими единство Святой Матери Церкви».
Трагедия Православной Церкви в Украине, как известно, заключалась в том, что с обретением независимости к власти пришли не демократы, а вчерашние гэкачеписты, партноменклатура во главе с Леонидом Кравчуком, который в ЦК КПУ курировал агитацию, пропаганду и атеистическую работу – закрывал храмы (в среднем, по его же отчетам, по полторы сотни в год), преследовал священнослужителей и верующих. Словом, организовывал и направлял предначертанное партией естественно-историческое «отмирание» религии в атеистическом государстве. Поэтому в независимой Украине, в отличие от других постсоветских стран, не были упразднены структуры атеистического ГУЛАГа – Совет по делам религий, надзорные подразделения в КГБ (СБУ), да и законодательство оставалось ленинским: Церкви даже не возвратили статус юридического лица, сохраняя ее советское бесправие.
Сам же экзарх Украины митрополит Филарет (Денисенко) попал под разоблачения демократической прессы. Он был уличен в том, что являлся сотрудником КГБ по кличке «Товарищ Антонов», получившим за чекистские труды орден Трудового Красного Знамени; в аморальном для монаха образе жизни (имел жену и детей); в сращивании с преступной партноменклатурой. По заявлению Владимира Романюка в Киевский отдел УБОП, в конце 1980-х, через контролируемые Филаретом (Денисенко) церковные счета КГБ переводило за рубеж деньги партии в размере 4 млрд. руб. В 1991 году уже Кравчук перечислял Филарету деньги запрещенной Компартии, а Филарет в свою очередь создавал его избирательный фонд, перечисляя туда церковные средства. Это был, действительно, преступный альянс прогнившей партноменклатуры и разложившейся церковной верхушки в Украине.
Шквал общественного негодования накрыл Церковь, кто только ни клеймил ее за сращивание с тоталитаризмом. Даже лидеры национал-демократов во главе с Вячеславом Черноволом выступили с обращением, в котором требовали смещение Филарета, поскольку он стоит «на пути духовного возрождения Украины». Его отставки требовали в самой Церкви, в приходах, монастырях, епархиях его перестали поминать за богослужениями, тысячи обращений шли к Патриарху. Но вместо того, чтобы покаяться, уйти в отставку, не дискредитировать Церковь, Филарет зубами держался за власть, церковные деньги, еще и шантажировал кравчуковскую власть: если допустите, что меня «уйдут», я многое что могу рассказать. Самыми глупыми были его публичные разборки с тещей и детьми, которые папочку и мамочку изобличали во всех подробностях их совместной жизни, что только подливало масла в огонь.
Под флагом борьбы с филаретовщиной униатские власти Галиции начали настоящий погром православных общин: храмы захватывали с ОМОНом, с применением «черемухи», насилием и обращали в унию. Я тогда спрашивал у Филарета, как он может защитить несчастных – ведь идет форменное массовое избиение православных. Он лишь разводил руками: вот опять письмо Леониду Макаровичу написал. Будто и впрямь кто-то Кравчука в Галиции слушал! Впрочем, приходы и сами бежали подальше от филаретовского позора и самодурства и в унию, и в расколы. Помню, встретил галицкого священника, перешедшего в унию, он говорил: вы не представляете, я теперь могу спокойно служить, а то каждый день из-за Филарета только и отбивался от обвинений в связях с КГБ и партией, отвечал за Филаретовых детей и Евгению Петровну, которых и в глаза никогда не видел!
Оздоровить церковное руководство, вернуть Церкви доверие общества, преодолеть внутрицерковные шатания – такая задача стояла перед митрополитом Никодимом, митрополитом Агафангелом и другими архиереями-исповедниками. «Если бы мы промолчали, возопили бы камни», – говорил митрополит Черновицкий и Буковинский Онуфрий. Несмотря на шантаж и угрозы президента Кравчука и всей «вертикали власти», они провели Харьковский Архиерейский Собор, ставшим судьбоносным в истории Православной Церкви в Украине. Православные епископы отвергли не только ультимативное требование Кравчука «не трогать Филарета», но и, по сути, похоронили 70-летнюю атеистическую систему репрессий, диктата и произвола власти по отношению к Церкви. Это был первый и главный шаг в построении свободной Церкви в свободной державе, в освобождении ее от пут тоталитаризма. Филарет был снят с должности, за многочисленные церковные преступления расстрижен в монах; новым Предстоятелем Украинской Православной Церкви, Митрополитом Киевским и всея Украины был избран Блаженнейший Митрополит Владимир.
Перипетии Харьковского Собора подробно описаны в мемуарах митрополита Харьковского Никодима, в воспоминаниях других его участников. Выбор был не простой, дискуссии были основательными: владыки понимали, что противопоставляют себя и Церковь государственной репрессивной машине, которая еще недавно перемалывала судьбы миллионов и не успела заржаветь за годы перестройки. Все участники отмечают четкую и последовательную позицию митрополита Агафангела, его умение убеждать колеблющихся.
Не последнюю роль играла и депутатская неприкосновенность митрополита. Ведь Филарет всячески пытался не допустить проведения Собора, угрожал физической расправой даже митрополиту Никодиму, старейшему иерарху, который рукополагал в епископы самого Филарета: «вас побьют камнями». Если бы он осмелился так шантажировать митрополита Агафангела, на него бы завели уголовное дело: угроза государственному деятелю. Если бы филаретовские боевики, промышлявшие разбоями, попытались физически воздействовать на митрополита или на собрание, в котором он принимал участие, хулиганством бы не отделались. Верховная Рада при всей хронической склочности свято хранила свою главную корпоративную ценность – депутатскую неприкосновенность, была единодушна и безжалостна к ее нарушителям, кто бы они ни были – бандиты, чиновники или сами правоохранители. Народные избранники понимали, что стоит допустить правонарушения в отношении одного парламентария, завтра они коснуться другого или всех. Митрополит Агафангел был своеобразной защитой от государственного и бандитско-филаретовского беспредела. Он лично встречал в Киеве Блаженнейшего Митрополита Владимира, которого власть пыталась снять с поезда и не пустить в столицу, не отходил от него ни на шаг. Это сдерживало провокаторов. Поэтому Филарет с особой ненавистью относился (и относится) к митрополиту Агафангелу, понимая, что тот ему не по зубам.
Беспредел же не заставил себя ждать. Леонид Кравчук демократом стал уже после своего президентства. До этого он был банальным партийным бонзой, давителем, легко попирающим и законы, и Конституцию. Ведь закон «О свободе совести и религиозных организациях», принятый в апреле 1992 года и подписанный самим Кравчуком, гарантировал права отделенной от государства Церкви. И президент не имел никакого права, как в советские времена, навязывать свою волю Церкви. По словам его тогдашних помощников, Кравчук был просто взбешен Харьковским Собором: он всю сознательную жизнь в ЦК давил этих попов, а здесь его, целого президента державы, они ослушались! Он пообещал создать Филарету новую «церковь» и загнать в нее, уже единую и неделимую, всех архиереев, епархии, приходы, которые изрядно «разболтались» за время горбачевской перестройки и всякий страх перед властью потеряли. Начались шельмование Блаженнейшего Митрополита Владимира и УПЦ в СМИ, захваты и погромы храмов, епархиальных управлений боевиками. В Киеве были захвачены резиденция киевских митрополитов на Пушкинской, Владимирский собор, осуществлен штурм Лавры. Одним из первых было разгромлено епархиальное управление в Виннице. Тяжелее всего пришлось Ровенщине и Волыни, родине Кравчука, где боевики Корчинского, Поровского, Червония бесчинствовали дольше всего. Но народ, глотнувший свободу, грудью защищал и свои храмы, и священнослужителей. Пожалуй, никогда верующие не любили так священноначалия, они понимали, что владык шельмуют и преследуют незаконно, за Церковь и веру Христову, и сплачивались вокруг них.
Массовые погромы выдохлись через полтора года, и уже Филарет обвинял Кравчука и силовиков в предательстве: обещали загнать под его воронье крыло и УПЦ, и УАПЦ, а не загнали ни тех, ни других.
Конечно, давление на Православную Церковь, вмешательство в ее внутренние дела продолжались и при Кучме, и при Ющенко, но уже не «по беспределу», «через колено», как при Кравчуке. Церковь выстояла, благодаря стойкости Блаженнейшего Митрополита Владимира, его ближайших соратников, отцов Харьковского Собора, и мужеству архиереев 1990-х. Они были и возродителями Православной Церкви в Украине а (ежегодно УПЦ увеличивалась на 400 приходов), и ее защитниками. В этой замечательной плеяде митрополит Агафангел, безусловно, занимает одно из главных мест.

***
Митрополит Агафангел был и остается ближайшим соратником Блаженнейшего Митрополита Владимира, их связывает многолетняя дружба. По наущению анафематствованного М. Денисенко (Филарета) в прессу запускалось много инсинуаций и слухов, призванных посеять подозрения и недоверие между великими архиереями. Я однажды спросил у Блаженнейшего, есть ли у него разногласия с митрополитом Агафангелом и в чем они заключаются? Блаженнейшего Митрополита задела даже сама постановка вопроса: «Какие разногласия? Мы советуемся по всем проблемам!» Блаженнейший иногда выражал недовольство поступком или высказыванием какого-то архиерея, как правило, делал это в иронической или шутливой форме, но за два десятилетия общения с ним, я не помню, чтобы он хоть раз как-то неуважительно обмолвился по поводу митрополита Агафангела.
Однажды, при оранжевых, митрополит Агафангел дал какому-то изданию интервью, в котором, как водится, строго прошелся по атицерковной политике оранжевой власти и еще строже – по сервилистам в УПЦ, которые этой власти стали подыгрывать. Мы, естественно, перепечатали эту беседу в своих изданиях, и те же оскорбленные сервилисты, которые всегда считали, что пресс-служба только тем и занимается, что ссорит Блаженнейшего Митрополита и всю Церковь с нашей любимой властью, заявили, что никто не имел права републиковать этот материал в общецерковных изданиях. И так «достали», что я пошел к Предстоятелю выяснять: имели мы право или нет? «Вы обязаны были это сделать», – невозмутимо ответил Блаженнейший Митрополит.
Митрополит Агафангел в свою очередь всегда был надежным плечом Блаженнейшего Владыки. Он хорошо понимал, что Киев не Одесса, что Блаженнейшему Митрополиту Владимиру нелегко находиться под постоянным прессом прораскольничьих центральных и столичных властей, в центре филаретовских и униатских интриг и провокаций, политических битв, куда всегда пытались втянуть Церковь. Нередко он вызывал огонь на себя, озвучивая какую-нибудь церковную позицию, которая особо раздражала власть предержащих. И когда вся униато-раскольничья свора бросалась травить одесского архиерея, Митрополит Киевский получал какую-то временную передышку.
Митрополит Агафангел был оппонентом и Леонида Кравчука (известно выступление владыки в парламенте против кравчуковского произвола), и Леонида Кучмы (пленки майора Мельниченко свидетельствуют о крайнем раздражении Леонида Даниловича митрополитом Агафангелом и архиепископом Ионафаном), и Виктора Ющенко (Виктор Андреевич даже склонял митрополита Агафангела к своим богостроительным прожектам в обмен на высшие государственные награды, но тщетно). Однако он никогда не допускал неуважительных высказываний в их адрес, даже после отставок. Этим митрополит в корне отличается от вечной политической марионетки, того же Филарета-Денисенко, который вылизывал Кравчука и Кучму, когда они были президентами, с головы до ног (в благодарность они спасали его от Генпрокуратуры, увешивали орденами, как новогоднюю елку). Когда же при оранжевых они оказались в опале, бил отставных львов – «стару злочинну владу» – всеми четырьмя копытами. Обескураженный Леонид Кравчук даже публично посоветовал Филарету не выпрыгивать из своих штанов и пригрозил поведать миру кое-что из его чекистского прошлого, чтобы люди узнали, что за чудо в перьях скрывается под куколем московских патриархов.
Слух президента Ющенко Филарет услаждал сентенцией о том, что тот «послан Украине Богом», за что получил очередное ведро высших наград. Когда же выяснилось, что Ющенко – отыгранная карта, переметнулся к Тимошенко зажигать на ее выборных подмостках. Теперь, когда политические перспективы Юлии Владимировны потускнели, Филарет поет осанну Виктору Януковичу и Николаю Азарову, хотя еще три года назад клеймил их «тьмой и неволей». Тотальное угодничество и пресмыкательство!
Митрополит Агафангел один из немногих архиереев, который изредка, но основательно дает оценки политическим, экономическим и социальным деяниям действующей власти. К этому уже привыкли, его слово значимо для общественности. Многие упрекают митрополита Агафангела за его поддержку регионалов. Но ведь он поддержал их, когда они были в оппозиции, и не предавал, несмотря на травлю и поношение оранжевых. Некоторые считают, что Церковь вообще должна самоустраниться от общественно-политической проблематики, а сосредоточиться лишь на духовной и социальной. В процветающей стране это, пожалуй, было бы само собой разумеющееся. Но в стране деградирующей и вымирающей Церковь должна активно влиять на власть во имя сохранения и возрождения народа.
Сегодня перед Церковью стоит новый вызов, и этот вызов – политический. Евроинтеграция, отказ от части суверенитета проталкиваются властью, но не согласованы с народом. И донецкие, увы, тоже оказались властью от Ивана, но не от Богдана. Что в этом случае должна делать Церковь? Протестовать, поддакивать, молчать? Я почему-то уверен, что митрополит Агафангел ни молчать, ни поддакивать не будет.

***
Я не биограф митрополита Агафангела, поэтому в этих заметках изложил свой субъективный взгляд лишь на некоторые моменты его архипастырской жизни, которые мне представляются важными для понимания личности выдающегося церковного иерарха. Христос учит нас судить о человеке по делам, у нашего архипастыря и великих дел, и великих препятствий на пути их осуществления было множество. Митрополит Агафангел – это событие в истории Православной Церкви, яркое, учительное. Это бесценный опыт и пример стойкости и преодоления трудностей, что так необходимо любому человеку, ставшему на стезю служения Церкви Христовой.

Наместник Киево-Печерской Лавры митрополит Павел: «Для меня Афон является Святой Горой, на которой действительно сияет благодать истинная и сила»

Evgen — Fri, 29 Jul 2016 08:04:04 +0000

Интервью с митрополитом Вышгородским и Чернобыльским Павлом о духовной связи Горы Афон и Успенской Киево-Печерской Лавры

– Ваше Высокопреосвященство! Мы Вас благодарим за возможность с нами встретиться и хотим поговорить о преподобном Антонии.

Этот год для Лавры, для нашей страны и вообще для исторической Руси особенный, потому что празднуется 1000-летие русского монашества на Святой Горе Афон. На Афоне даже есть документ, который датируется 1016 годом. Не могли бы Вы, владыка, рассказать об особенностях возникновения монашества на Руси и его связи с Афоном?

– Благодарю Вас, отец Иларион, за интервью.

Я сегодня еще раз благодарю Бога и братию, всех тех людей, которые читают наш сайт, и в первую очередь призываю к хранению истины Святого Православия, которую дал нам Сам Господь через Своих избранников: апостола Андрея Первозванного, преподобных Антония и Феодосия, других великих угодников Божиих.

Киевская Русь тогда имела особое благоволение Божие, к ней было проявлено величайшее милосердие Богом. Андрей Первозванный, ученик Христа, брат великого апостола Петра, первый пришел на эти святые горы, водрузив Крест и сказав: «Здесь быть граду великому и множеству церквей». По Божию благоволению и благословению так и произошло. Господь непреложный в Своих словах, исполняет все то, что Он обещал, то, что Он послал для нашего с вами спасения.

Преподобный Антоний, наверное, видел труды и подвиги первого митрополита Киевского Михаила, видел и других подвижников. Я больше чем уверен, что после проповеди апостола Андрея Первозванного здесь появились епископы и священники. Так была проявлена спасительная Божественная сила.

Вполне возможно, что преподобный Антоний не думал о возвращении на эту землю с Афона. Так бывает и с нами, когда мы вкусили благодати Божией, после этого не хотелось бы возвращаться в те места, в которых уже другой смысл жизни, отличается сам уклад жизни.

На Афонской горе принял его старец игумен, и он воспылал Божественным огнем. Тогда, в то время, тоже не так давно Афонская Гора воссияла благодатью Божией. Принесли и хранили слово истины там преподобные Петр и Афанасий, другие великие угодники Божии, имен которых мы сейчас по сути не знаем. Но преподобный Антоний превосходил этих великих старцев, и Господь указал по молитвам Божией Матери игумену, чтобы тот направил его на Святую Русь.

И вот преподобный Антоний принес ту искру веры, тот Фаворский свет, Божественную благодать с Афонской горы на Киевские горы. Зерно истины укоренилось и принесло сторичный плод. Он зажег лампаду, которая не гаснет Божией милостью до сегодняшнего дня.

Святой был не один. Пришли к нему бояре такие как Варлаам, Никон, пришли и другие великие угодники Божии Печерские: Феодосий, Стефан, Нестор Летописец, Алипий иконописец. И вот с тех времен история монашества не прекращалась, и я верю – не прекратится по молитвам Антония под Покровом Божией Матери в нашей святой обители.

Уже двадцать третий год я несу послушание Наместника и скажу, что всегда чувствуется особая благодать молитвенная, предстательство преподобного Антония. Он является игуменом этой святой обители. Он собрал и собирает духовных чад. Я просил его: «Отче, пошли нам еще хоть пару таких хороших подвижников». И поверьте, он и правда посылает.

Все у нас началось с приходом в Киев преподобного Антония, я бы сказал – с Киево-Печерской Лавры. Начала развиваться государственность, пошло развитие культуры, науки, письменности, медицины, и всей существующей цивилизации. Но и после – когда было хулимо имя Божие, Господь не отступал от нас во время безбожной власти. Господь пребывает со Своим народом, со Своими духовными чадами, которые терпят за слово истины. Ибо Господь сказал: «Будете все ненавидимы за Имя Мое».

За что? За то, что Господь учит Своих чад, Свою паству не красть, не обманывать, не клеветать, а жить по Заповедям Господним.
Мы, верующие, гражданские юридические законы не нарушаем, так как исполняем самый главный высший Закон – Заповеди Божии. Мы знаем, что нужно поклоняться Единому Господу, чтить церковные праздники, чтить наставников, ходить в храм, молиться, не делать другим того, чего себе не желаешь. Молиться за правительство, молиться за народ Божий, мы это все совершаем.

Исполняя Закон Божий, преподобный наш отец Антоний явился родоначальником монашества на Святой Руси, отсюда пошли и мученики, и исповедники, и святительское служение, и все то, что есть в нашей Церкви благодаря этому великому угоднику Божьему.

– Владыка, Вы только что рассказали, как изменилась история нашего государства благодаря преподобному Антонию, благодаря тому, что именно здесь и засияла звезда монашества. И отсюда все пошло. Но что взамен получила земля Афонская, что дало русское монашество этой земле, и чем для вас лично является эта земля – Афон?

– Для меня Афон является Святой Горой, на которой действительно сияет благодать истинная и сила. Но с сожалением хочу сказать, сейчас уже не то, что было раньше, когда люди шли с благоговением, с трепетом, чтобы прикоснуться к этой Святой земле.

Что получила Афонская Гора от русского монашества? Получила все. Получила монашество, получила финансирование, получила пропитание, получила книгопечатание, получила все, что необходимо для жизни человека в особенности в царские времена, когда народ за одно слово Иерусалим или Афон отдавал даже свою жизнь, лишь бы это было процветание и спасение. Поэтому Афон не должен забывать о том, что сегодня много представителей славянских народов там живет, русских монахов в каждом монастыре предостаточно, которые свидетельствуют с молитвой о любви Богу и являются украшением Святой Афонской Горы.

– Владыка, на днях начинается празднество, и знаем, что делегация во главе с Блаженнейшим Митрополитом Онуфрием, с Вами, братией Лавры отправляется на Святую Гору Афон. Вы могли бы кратко рассказать, как будут происходить там празднования и у нас здесь в Лавре, может быть даже на родине, насколько мы знаем, преподобного Антония в Чернигове, в Любече?

– С благословения Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия (он едет во главе) наместники трех лавр, управделами владыка Антоний, еще некоторые епископы – все мы совершим воздушное путешествие на благодатную Гору, Дом Божией Матери, Афонскую. Там будут богослужения в Пантелеимоновом монастыре, а также будет освящение святого храма в честь преподобного Антония Печерского. К сожалению, он построен не украинскими благодетелями, не представителями украинского народа, хотя Украина должна быть всегда благодарна за этот великий дар Богу.

По окончании Божественной Литургии мы отслужим молебен и направим свои стопы опять же в Киево-Печерскую Лавру. Будут представлены в дар нашей обители икона преподобного Антония и икона Божией Матери Скоропослушница (из монастыря Дохиар).

Святые образа написал один благодетель на Афонской горе, он дарит. Икона Скоропослушница будет стоять в Успенском соборе, в притворе с левой стороны. Иконы преподобного Антония также будут находится одна в соборе, вторая – в пещерах.

И в день памяти великой русской княгини Ольги будет совершено богослужение, начнутся торжества по случаю 1000-летия монашества на Афоне и на святой Киевской Руси.

С 29 июля крестный ход с иконами направится на родину преподобного в город Любеч, где будет совершено всенощное бдение, Литургия, крестный ход в пещерки, где подвизался и проводил молитвенное предстательство перед Богом преподобный Антоний, оттуда в субботу мы направляем свои стопы в Черниговскую епархию, в Елецкий монастырь, который основан преподобным Антонием. Там мы совершаем всенощное бдение в субботу, и люди прикладываются к иконам. И в 8.30 в воскресенье из Елецкого монастыря переносится чудотворная икона Антония в Троицкий кафедральный собор, где совершается торжественная Литургия в сослужении владыки Амвросия митрополита Черниговского, и уже после этого будет служиться молебен благодарственный, икона еще останется на некоторое время в Чернигове, а мы возвращаемся в Киев.

В эти дни в Киеве тоже будут происходить великое торжества. 27 числа эти все иконы будут пребывать часть времени на горке князя Владимира (Владимирской горке), также будут находится в Киево-Печерской Лавре для поклонения верующими.

Я бы хотел бы обратиться ко всем верующим и неверующим людям. Мы являемся участниками великого события. Мы должны за это благодарить Бога. Призываю на Вас мудрость, которая так необходима человеку. Не слушайте тех, кто клевещет на Церковь, на монашество, на каждого из нас. Не верьте дьявольским наветам. Те люди, которые льют всякую грязь на Церковь, они не знают молитв, не знакомы с историей Церкви. То, что они делают, это проявление их бесовского эгоцентрического «Я».

Поэтому, дорогие братия и сестры, если вы не желаете участвовать, вас никто не заставляет. Но не делайте больно своим детям и внукам, не привлекайте гнев Божий на свои семьи, родных и близких, потому что то, что сегодня совершает Церковь, что делаем мы, верующие люди, оно для вашего блага, для мирного неба, для плодоношения земли. Если бы не было праведника в нашем городе, в нашей стране, уже не существовал бы город, и было то со всеми нами, что с Содомом и Гоморрой.

Поэтому постарайтесь сохранить мир в своей душе. Потому что Господь Своим милосердием исправляя, может наказывать. Но если поддадитесь действию врага рода человеческого, будете с неуважением отзываться о Церкви, тем очень тяжело вы накажете своих родных и близких. Не разобравшись, они будут приносить вред Церкви, и их настигнет гнев Божий.

Казалось бы, ничего не сделали римские воины, всего лишь смотрели как иудеи изощрялись, совершали насилие над Христом. Вспомним, какая участь постигла Пилата. Посмотрите, что стало с Иродом, что стало с римскими воинами. До сегодняшнего дня мы видим, как иудеи, пролив неповинную кровь Спасителя, навлекли страдания. Рассеяние по земле приносит им не радость, а печаль.
Вот поэтому призываю на всех Божие благословение. Мы счастливы, что у нас есть сегодня Лавра в нашей стране, есть такая милость Божия. Вся история свидетельствует, что мы люди, Божии, Царское священство и народ, благословенный Богом. И Господь зримо и незримо помогает на всех жизненных путях.

– Владыка, с 1994 года Вы являетесь наместником Лавры. Вы очень долго состоите в монашеском чине. За годы, когда Вы стали Наместником, постригли очень много братии. Что Вы лично чувствуете, когда совершаете постриг монашеский, и что бы Вы хотели сказать молодым людям, которые приходят в Лавру, чтобы отдать всю свою жизнь на служение Богу.

– Конечно, это вопрос очень трогательный и щепетильный, у многих вызовет смех, или иронию какую-то. Но я вам скажу, что я испытываю не меньше страданий, как мать рождает ребенка, когда постригаю, переживаю о том, что будет с этим человеком. Она рождает – телесно страдает; но я честно говорю, от души: я страдаю и телесно, и духовно. Я не знаю, что будет с этим новопостриженным младенцем, человеком. Он может быть и в возрасте, но он – дитя Божие, и каким он пойдет путем, будет он иметь действительно послушание, как наш игумен преподобный Антоний, игумены Печерские? Справится с укрощением своей плоти?
Да, я постриг, наверное, более 200 монашествующих, и всегда читаю труды старцев Египетских, великих подвижников: благочестия сколько в них было, духовных детей! Я не претендую на роль духовника, я знаю, что я недостоен, но Господь вручил мне эти святые души, и переживаю за них даже более, чем за себя.

Потому что знаю, если они не обретутся в обители Царства Небесного, то мне закрыт туда также вход. Я переживаю, страдаю, молюсь. Мне больно, когда уходит брат на сторону далече как блудный сын. Конечно, это страшно. Для кого-то из отступивших может было бы лучше умереть в святости, чем идти на грех, позорить своих родных, близких, приносить страдания братии святой, той, которая живет в обители. Поэтому верю, что Господь не оставит мои молитвы о них, и не одна душа не погибнет.

Я всегда держу в своем уме слова великого нашего аввы, преподобного Феодосия: «Даже если будут похожи на трость ветром колеблемую, то спасутся, если они будут в Киево-Печерской Лавре. Молюсь за всех, кто здесь жил, кто направлен по послушанию, а кто удалился с обители самочинно, за них не молюсь». Этот человек переходит в руки, конечно, недоброго, нежеланного хозяина.
Поэтому, дай Бог, чтобы и мы, монашество, послужило достойно. Чтобы посвятить жизнь спасению собственной души, чтобы не принести никому соблазна, чтобы Господь сохранил и братию, и их сродников, их родителей, которые посвящают своих детей на служение Богу, и чтобы Господь сохранил обитель, страну и каждого живущего человека в этом мире.

Я еще хочу выразить большую благодарность родителям и сродникам тех братий, которые здесь подвизаются, и не только в этой святой обители. Сначала родители думают, что это что-то страшное.

Родители, если бы Вы знали, как они счастливы! Вы подобно Иоакиму и Анне, Захарию и Елизавете, матери Самуила отдали своих детей на служение Богу. И пускай они будут благословенны, и вы имеете отраду и утешение в своих чадах, потому что Вы принесли не сторичный, может, а тысячный плод для спасения собственной души. И кланяюсь вам до земли и благодарю вас, дорогие родители, за плод, принесенный Богу.

– Владыка, мы Вас благодарим за беседу, потому что действительно, круглая дата, очень много лет прошло, но мы тоже являемся продолжателями подвига преподобного Антония в меру своих сил. А Вы, владыка, духовный его родственник, потому что являетесь игуменом монастыря, Наместником.

Пусть Господь укрепляет Ваши силы, чтобы еще долго Вы служили Божией Матери, преподобным, а мы будем стараться изо всех сил подражать Вашей жизни и жизни преподобных.

– Спаси, Господи!

– Благодарим Вас, владыка!

Редакция сайта www.lavra.ua

МОЛДОВА. Митрополит Симеон совершил праздничные богослужения в Ново-Нямецком монастыре

Evgen — Wed, 04 Jun 2014 08:41:57 +0000

С 27 по 30 мая митрополит Винницкий и Барский Симеон находился в Молдове. По приглашению наместника Свято-Вознесенского Ново-Нямецкого Кицканского мужского монастыря архимандрита Паисия (Чекан), владыка Симеон принял участие в торжественных богослужениях, которыми обитель продолжает празднование своего 150-летия.
27 мая, накануне отдания праздника Пасхи, митрополит Симеон совершил в обители вечернее богослужение по пасхальному чину, а в сам день отдания Пасхи, 28 мая, — Божественную литургию.За Божественной литургией митрополиту Симеону сослужили архиепископы: Могилев-Подольский и Шаргородский Агапит, Тираспольский и Дубоссарский Савва, а также епископ Орский и Гайский Ириней.
Вечером, накануне праздника Вознесения, митрополит Симеон принял участие в праздничном всенощном бдении. В сам праздник Вознесения Господня, 29 мая, Божественную литургию возглавил митрополит Кишиневский и всея Молдовы Владимир. Ему сослужили митрополиты: Ташкентский и Среднеазиатский Викентий, Винницкий и Барский Симеон, Белоцерковский и Богуславский Августин, архиепископ Могилев-Подольскийи Шаргородский Агапит, епископы: Орский и Гайский Ириней, Балтийский Серафим, Нефтекамский и Бирский Амвросий, Единецкий и Бричанский Никодим, Канашский и Янтиковский Стефан.
Владыка Симеон поздравил с Престольным праздником братию и настоятеля Ново-Нямецкой обители архимандрита Паисия (Чекана).

ВАСИЛИЙ АНИСИМОВ. «В УКРАИНЕ РЕЛИГИОЗНАЯ СВОБОДА БЫЛА НЕ ДАРОВАНА, А ОТВОЕВАНА»

archive — Wed, 01 Feb 2012 15:14:49 +0000

Леонид Кравчук был просто взбешен. Свободу не только провозглашать, ее и отстаивать пришлось.
Беседа с руководителем пресс-службы УПЦ Василием Анисимовым
В преддверии 20-летия Харьковского Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви рукодоитель пресс-службы УПЦ Василий Анисимов рассказал порталу «Православие.ру» об истории и значениии этого события в жизни Церкви и современной Украины.

Свято-Покровский мужской монастырь, Харьков

– Василий Семенович, приближается 20-летие Харьковского Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви. В Украине его называют историческим. А в чем заключается его историчность?
– Действительно, это трудно понять вне контекста украинских реалий. Дело не только в том, что украинские архиереи 27–28 мая 1992 года в Харькове сместили одного предстоятеля и избрали другого. На Соборе была отвергнута устоявшаяся система тотального контроля государства над Церковью, религиозного ГУЛАГа, который господствовал в нашей стране 75 лет. Скажем, в России это прошло безболезненно и «сверху»: президент-демократ упразднил и Совет по делам религий, и все подразделения в КГБ, державшие Церковь за горло и в центре, и на местах. У вас приняли европейское законодательство, восстанавливающее попранные воинствующим атеизмом права Церкви. У нас же, в независимой Украине, к власти пришел Леонид Кравчук, который до этого более 20 лет возглавлял атеистическую работу в ЦК Компартии Украины. Закрытие храмов (в среднем, по его же отчетам, до 150 в год), преследование священнослужителей, антирелигиозная пропаганда – таков был его хлеб. Став президентом, Кравчук полностью сохранил свою родную атеистическую систему подавления Церкви; принятый весной 1992 года Закон «О свободе совести и религиозных организациях» даже не возвратил Церкви право юридического лица, чего она была лишена еще ленинскими богоборческими декретами.

– И этот закон до сих пор действующий?
– Да. Уже 20 лет. Но самое трагичное заключалось в том, что власть продолжала диктовать свою волю Церкви даже рассудку вопреки. В конце 1980-х – начале 1990-х гласность дошла до государственно-церковных отношений. В многолетних тесных связях с партноменклатурой и КГБ был уличен митрополит Киевский Филарет (Михаил Антонович Денисенко), который оказался агентом спецслужб – он имел прозвище «товарищ Антонов» – и орденоносцем. Дальше – больше: вскрылась диктаторская система управления и аморальный для монаха образ жизни (наличие детей и супруги Евгении Родионовой, которую священнослужители боялись больше Филарета и именовали «владычицей Киевской и всея Украины»). Грянул публичный скандал. Филарет не придумал ничего умнее, как объявить детей подкидышами, Евгению Петровну «единоутробной сестрой», а тещу, Ксению Митрофановну, – аферисткой. Этим только подлил масла в огонь: дети ополчились против отца, публично напомнив, что, прожив всю жизнь в одной квартире, они знали, чем папа с мамой занимаются в спальне; теща отказалась признать, что рожала Филарета; напротив, именовала его «сожитель моей дочери Михаил Денисенко». К тому же Филарет оказался «затятым» украинофобом (утверждал, что «украинского языка не существует, а есть лишь польско-жидовский гибрид»), сталинистом (заявил, что «демократию надо давить танками») и пр. Это все нарастало, как снежный ком, редкий политик-демократ не выступил с гневным изобличением «морально разложившейся антиукраинской партийно-гэбистской московской Церкви». Это транслировалось на всю страну и деморализовало общины и епархии. Униаты под лозунгом борьбы с антиукраинской чекисткой Церковью стали громить наши приходы в Галиции, да и сами общины от филаретовского позора подальше стали бежать в унию и расколы. Даже лидеры «Руха» (тот же Вячеслав Чорновил) выступали с обращениями изгнать Филарета из Церкви.

– А как реагировали в самой Церкви?
– Тоже выступали против Филарета. Но он, опираясь на государственную власть и КГБ, отвечал репрессиями: запрещал священников, смещал с кафедр архиереев. Целые епархии выходили на демонстрации, защищая своих владык. Множество обращений шло в Патриархию с требованием отправить его на покой; в монастырях и епархиях перестали поминать его имя за богослужениями. В конце концов в начале 1992 года на Архиерейском Соборе в Москве Филарета обвинили в том, что он внес смуту и разлад в Церковь, и предложили уйти с должности предстоятеля УПЦ. Там же хотели его и переизбрать. Но он уговорил этого не делать, перед крестом и Евангелием дал клятву, что вернется в Киев, соберет Архиерейский Собор и уйдет на покой. Ему даже благодарность объявили за многолетние труды. Но, как известно, слова он не сдержал, став клятвопреступником: вместо Собора провел в Киеве пресс-конференцию, которая транслировалась на всю страну, где объявил себя украинским мучеником-патриотом, распятым на московской Голгофе, и Моисеем, ведущим народ из московско-египетского пленения. Люди не верили ни своим глазам, ни своим ушам. Это было еще круче, чем «единоутробный» брат Евгении Петровны. Естественно, церковное управление было полностью деморализовано. В этих условиях и состоялся Харьковский Архиерейский Собор. Как говорил его участник митрополит Черновицкий Онуфрий, «если бы мы промолчали, то возопили бы камни».

– И на что же Филарет рассчитывал, коли Церковь от него отвернулась?
– Он всегда считал народ «быдлом»: кого ему на шею ни посади – стерпит. Конечно, если бы он любил Церковь, то ушел бы на покой. Но они с Евгенией Петровной, как упыри, вцепились во власть и церковную кассу, понимая, что без них они – пустое место. Правда, Филарет рассказывал, что выполнять клятву его отговорил сам президент Леонид Кравчук: мол, Миша, теперь у нас вся власть, мы этих попов всю жизнь давили, задавим и сейчас – никто не пикнет, все стадо загоним в твое стойло. Всем украинским архиереям и каждому в отдельности было доведено и властью, и КГБ-СБУ распоряжение президента, чтобы не смели собираться и смещать Филарета. Сам Филарет шантажировал митрополита Харьковского Никодима: только попробуйте созвать Собор – вас разгонят и побьют камнями. У наших владык было немного ресурсов для защиты: это депутатская неприкосновенность митрополита Агафангела (он был депутатом Верховной Рады) и непререкаемый авторитет митрополита Никодима в Харькове, где он и созвал Собор. Но и там их достали: советник Леонида Кравчука по его приказу каждые полчаса звонил из Администрации Президента митрополиту Никодиму и строго напоминал, что Леонид Макарович просит не трогать Филарета, иначе власть не будет поддерживать «вашу Церковь». Уникальность Харьковского Собора в том и заключается, что, несмотря на угрозы, шантаж и грядущие гонения, которые не заставили себя ждать, Церковь сбросила оковы тоталитаризма, диктата атеистической власти и твердо встала на путь свободы. Филарет был осужден за церковные преступления, расстрижен в монахи, уволен с должности предстоятеля, а новым Митрополитом Киевским и всея Украины, Предстоятелем УПЦ был избран Блаженнейший Митрополит Владимир. Это решение единодушно поддержали все правящие архиереи Православной Церкви Украины, все монастыри, даже все приходы Киевской епархии, где почти три десятилетия правил сам Филарет. Собственно говоря, Харьковский Собор на деле завершил эпоху воинствующего атеизма в Украине, перевернул самую трагическую страницу в истории нашей Церкви.

– Но ведь президент Леонид Кравчук Харьковский Собор не признал?
– Он был просто взбешен. Свободу не только провозглашать, ее и отстаивать пришлось. По требованию Кравчука Президиум Верховной Рады принял нелепое постановление о незаконности Харьковского Собора (Рада не имела никакого права вмешиваться во внутренние дела отделенной от государства Церкви) – его заставили подписать даже силовиков. Тут же была создана и зарегистрирована под Филарета другая «церковь» – УПЦ-КП, которую объявили «правопреемницей» всех финансов, монастырей и имущества УПЦ. Церковь ограбили, лишили епархиального управления, кафедрального собора в столице, а в новую же структуру шантажом, насилием стали загонять приходы и епархии. Блаженнейшего Митрополита Владимира пытались не пустить в Киев, снимали с поезда; разгромили Лавру, чтобы ему не было где головы приклонить, – надеялись, что он не выдержит унижений, хамства, давления и уедет. Штурмами были захвачены епархиальные управления в Херсоне, Виннице, Тернополе, Луцке, Ровно, кафедральные соборы в двух последних городах, Волынская духовная семинария. Избивали священников, епископов – митрополиту Тернопольскому Сергию поломали ребра и руку, архиепископа Ионафана едва не задушили цепочкой от панагии, владыке Луцкому порезали вены на руках… Хроника этого беспредела хорошо описана. Беда заключалась в том, что и жаловаться было некому: погромы организовывала сама власть с милицией. Существовала и информационная блокада: Блаженнейшему Митрополиту Владимиру лишь через полтора года впервые дали полминуты на УТ, чтобы он поздравил верующих с Рождеством. Власть надеялась, даже заверяла М. Денисенко, что до 1994 года все приходы и епархии загонит к нему в раскол. Но народ отстоял свою веру и свою тысячелетнюю Церковь. Так что в Украине религиозная свобода была не дарована, а отвоевана. И начало свободе положил Харьковский Архиерейский Собор.

– Но ведь давление на Церковь продолжалось?
– Да, до 2010 года. Знаете, такое настойчивое государственное богостроительство. И при Кучме, и при Ющенко осуществлялась «государственная политика» в религиозной сфере, которая заключалась в разрушении тысячелетнего единства Русской Православной Церкви, создании под эгидой власти некоей «единой поместной церкви» вместе с расколами и униатами. Абсурдно, неконституционно, незаконно, но госорганы во главе с Госкомитетом по делам религий ее реализовывали. На практике она заключалась во всемерном содействии унии и расколам; отлученный от Церкви М. Денисенко (Филарет) недавно похвастался, что президент Л. Кучма даже чиновников на колени перед ним ставил; ну, а с другой стороны – столь же всемерном противодействии УПЦ, которая является автономной частью РПЦ. При Ющенко голова Госкомрелигий само существование УПЦ объявил «угрозой национальной безопасности» Украины. И это историческую Церковь Украины, объединяющую подавляющее большинство православных граждан страны! В 2008 году, если помните, президент Виктор Ющенко на Софийской площади публично попросил благословить создание «поместной церкви» Патриарха Константинопольского Варфоломея, для чего и пригласил его в Киев. Вообще, если бы наши президенты свою богостроительную энергию направляли на мощение дорог, Украина была бы вся в автобанах.

– А каким образом все-таки намеревались эту поместную «церковь» создать?
– Таким же, каким создают политическую партию: всех собрали, кого-то упразднили, кого-то приволокли. Проголосовали, Блаженнейшего Владимира – в патриархи, Филарета, что любопытно, во всех вариантах – от кравчуковского до ющенковского – коленом под зад. Затем – передать новой структуре все церковное имущество и объявить миру: вот мы тут теремок соорудили, всех в него запихнули – признавайте 16-й Поместной Православной Церковью.

– А униаты готовы вернуться в Православие, если станут частью этой церкви?

– Они готовы влиться в любую церковь, как угодно именоваться, у них одно условие – чтобы эта Поместная Церковь признавала верховенство папы Римского. Об этом они даже официальное обращение в наш Священный Синод писали.

– При президенте Викторе Януковиче все эти объединительные проекты были закрыты?
– Кесарю – кесарево, Богу – Богово, тем более в державе, где Церковь отделена от государства. Церковные расколы излечиваются церковными средствами, а не политическими, и Виктор Янукович это понимает.
По крайней мере, Православная Церковь уже два года живет без государственного давления, да и Госкомрелигий президент упразднил. Вот тот глоток свободы Харьковского Собора позволил Церкви выстоять в последние два десятилетия, сохранить единство. Мы так привыкли к враждебной власти, что до сих пор не верится, что она может быть другой. Хотя здесь появляется новое искушение – прильнуть к ней, как к дереву побег.

– Но, судя по прессе, церковные инициативы по реституции церковной собственности не слишком-то воспринимаются властью. Церковь начала сбор подписей под обращением о возвращении Почаевской лавры, а какова реакция президента?
– Дело в том, что депутаты из Партии регионов сами инициировали этот процесс в парламенте, представив соответствующий законопроект. Мы уже состарились в обещаниях, коим 15 лет, перед Европой о реституции церковной собственности. А воз и ныне там, хотя и Кравчук, и Кучма издавали указы о преодолении «негативных последствий» атеистического тоталитаризма. Будто там «позитивные» были! С Киево-Печерской и Почаевской лаврами вообще никаких проблем нет – они по факту уже принадлежат монашеским общинам этих монастырей, которые их вместе с реставраторами буквально возродили из пепла и в основном на церковные средства. Ведь они были в полуразрушенном состоянии, капитальные ремонты не проводились десятилетиями. Инициатива депутатов была поддержана и верующими, и общественностью, даже международной. Я был на конференции в Герцоговине, в которой участвовали парламентарии из 20 стран, они единогласно приняли обращение к нашим властям поддержать законопроекты о возвращении УПЦ ее святынь. Блаженнейший Митрополит Владимир даже из больницы напомнил власти, что возвращение Церкви этих монастырей является восстановлением исторической справедливости.

– А какие шансы на успешное прохождение этого законопроекта?
– По-моему, хорошие. Восстановление любой справедливости, а тем более в отношении репрессированной Церкви, прошедшей такой мученический путь, – это ведь не конъюнктурное дело. Думаю, кроме фракций большинства, его поддержит и оппозиция, прежде всего БЮТ. Ведь Юлия Тимошенко, когда была при власти, обещала вернуть УПЦ экспроприированное имущество, мы даже по ее просьбе составляли и передавали список объектов, которые надо возвратить.

– А в чем загвоздка?
– В самой власти. Некие деятели в администрации считают, что принятие этого законопроекта несвоевременно: дескать, парламентские выборы на носу, и враги Православной Церкви – униаты и раскольники – обидятся и не отдадут регионалам свои голоса, будто они когда-то их отдавали. Как Леонид Кучма с ними ни заигрывал – Филарета от Генпрокуратуры спасал, униатам папу Римского привозил, – а они все подарки проглотили и на Майдан: «Кучму – геть!»

– А почему они выступают против возвращения монастырей, и насколько значима их поддержка для власти?

– Смысл существования унии и расколов – это борьба с Православной Церковью, поэтому они вредят ей, где только могут и любыми способами. В свое время Блаженнейший говорил Леониду Кучме: «Вы отвернулись от тех людей, которые вас избрали, ради тех, которые были против вас, поэтому и одних потеряете, других не обретете». Так и получилось. Я не думаю, что у нынешней власти какие-то особые проблемы, чем у предшественников, и они так уж нуждаются в поддержке унии и расколов. Скорее, наоборот: судя по этим двум годам, Виктор Янукович пока самый успешный президент в нашей новой истории, и такое же успешное – правительство Николая Азарова: и гривну не уронили, и долги отдают, и пенсии понемногу повышают, и гигантский проект по подготовке Украины к чемпионату Европы по футболу осуществляют – страна преображается. И все рейтинги показывают, что они победят на выборах. Хотя провалы в гуманитарной и государственно-церковной политике очевидны, о чем мы постоянно говорим и пишем.

– На Украину сейчас оказывается международное давление в связи с делом Тимошенко…
– Унизительное, конечно, давление, но это тест на независимость. Если есть возможность, то надо Тимошенко, как любого узника, освобождать, но через суды, «вновь открывшиеся обстоятельства» и пр., в рамках законодательства независимого государства, а не потому, что великие страны, в том числе и с населением в пол-Киева, стали топать на Украину ножкой. В их-то судебную систему попробуй сунься! Вот Павла Ивановича Лазаренко, гражданина Украины, премьер-министра, лидера парламентской партии, кстати, шефа Юлии Владимировны, вместе с сотнями украденных миллионов долларов сгребли, посадили, а возвращать ни его, ни миллионы не думают – у них такое вот законодательство, а это святое. Хотя он в США ни одной копейки не украл. А у нас с оранжевых времен привыкли помыкать страной и остановиться не могут. Где то отравление Ющенко, фальсификации 2004 года, на основании которых Запад продавил не предусмотренный законом третий тур выборов и избрание Ющенко? Блеф, пиар-технология. Да и топать-то надо не на Януковича, а на любимца Европы Ющенко: это ведь он, будучи президентом, инициировал рассмотрение газовых соглашений на Совете нацбезопасности, расследование их Генпрокуратурой, возбудившей уголовное дело, которое завершилось судом и приговором уже при Януковиче. Хотя, конечно, эта ситуация не способствует стабильности в обществе, а провоцирует некую экзальтацию: вот человек ни за что сидит, его пытают, избивают и пр.

– Но обстановка в руководстве УПЦ также далека от стабильной: сохраняется напряженность между окружением находящегося в больнице Блаженнейшего Митрополита Владимира и Священным Синодом. В сети множество слухов о давлении, которое оказывают со всех сторон на митрополитов Агафангела, Онуфрия, Илариона, архиепископа Ионафана…
– Названные вами владыки – инициаторы Харьковского Архиерейского Собора, Собора свободы, о котором мы вели речь. Великие архиереи, возродители Православия, люди мужества и стойкости, они за свою жизнь уже пережили столько всяких давлений и не дрогнули. Каждый из них, как и Блаженнейший Владимир, может говорить: не надо меня пугать, я свое уже отбоялся. Так что давить на них бесполезно и бессмысленно, и я ни о чем подобном не слышал. Что же касается «окружения», то я бы хотел, чтобы оно занималось не организацией «напряженностей» между Предстоятелем и Священным Синодом, а чем-то полезным. А то перессорят всех со всеми, и мы юбилей Харьковского Собора будем встречать отнюдь не так, как он того заслуживает.

8 мая 2012 года

Василий Анисимов: «Мы все проходим испытание Чернобылем»

archive — Fri, 01 Apr 2011 16:29:01 +0000

В день памяти трагедии на ЧАЭС проходят официальные поминальные мероприятия: возложения цветов, панихиды. Чернобыль прошли в разные годы люди разных специальностей, военных и гражданских. Они и собираются, чтобы вспомнить о своем и помянуть своих.
К 25-летию Чернобыльской катастрофы

Беседа главного редактора «Радонежа» Евгения Никифорова с руководителем пресс-службы УПЦ Василием Анисимовым

– Василий, приближается 25-летие Чернобыльской катастрофы. Ты много лет вел чернобыльскую рубрику в газете «Независимость», время все расставляет по своим местам, как сегодня воспринимают Чернобыль украинцы?
– В Украине у большинства жителей свой Чернобыль, как у каждого 70 лет назад началась своя война. Кого каким образом задело. 170 тысяч людей из зоны обязательного отселения лишились родины, 2,5 тысяч городов и сел в разной степени попали под радиоактивное загрязнение, более полумиллиона человек занимались ликвидацией последствий аварии в зоне. Так что у каждого свое измерение трагедии. Хотя многое понимается и в сравнении. Сегодня, когда все прикованы к репортажам из Японии, где не могут обезопасить реакторы на Фукусимской АЭС, понимаем, какой подвиг совершили наши ликвидаторы в Чернобыле, которые заглушили действующие реакторы в условиях разрушений, пожаров и смертельной радиации. Ты сам был в Чернобыле, видел, что три реактора находятся рядом с взорвавшимся, ликвидаторы работали в эпицентре взрыва, в сотнях метров от разрушенного, дышащего радиацией энергоблока, который накрыли саркофагом лишь к концу 1986 года. Однако через сутки все реакторы были заглушены, энергоблоки, станция были под контролем, а вот японцы этот контроль потеряли.
То же самое с объектом «Укрытие», который называют саркофагом. Это уникальное по инженерной мысли сооружение, придуманное и воздвигнутое в экстремальных условиях. Сейчас японцы такие же саркофаги хотят возвести над своими реакторами. За 25 лет ничего умнее не придумали. Так что не такими уж мы были и отсталыми.

– А сопоставимы ли эти аварии?
– Я не специалист, но очевидно, что это разные катастрофы. В Японии, слава Богу, не повреждены активные зоны реакторов, хотя совершенно непонятно, почему одна и та же беда с охлаждением случилась на всех энергоблоках, которые независимы друг от друга. Сейчас их охлаждают всеми способами, это и сложно, и опасно, и будет длиться достаточно долго. Но этим-то и надо заниматься, а не расписывать различные апокалипсические сценарии.

– Но после Чернобыля также было немало подобных сценариев и всевозможных страхов.
– Да. И чем дальше от места катастрофы, тем больше. Сегодня в Финляндии пьют йод, опасаясь радиации из Японии. Я помню, как в1988 году был в Болгарии, встречался с писателями, издателями, записывал с ними интервью и поражался их страхам. Когда болгары узнавали, что мы из Киева, они шарахались, будто мы живые контейнеры с радиоактивными материалами. Это было забавно. Фобии поразительным образом могут воздействовать на человека. Однажды мы были в зоне с какими-то телевизионщиками, остановились возле одного могильника, чтобы заснять табличку. Место совершенно безопасное, дезактивированное. С нами был водитель, здоровенный детина, он вышел из машины, осмотрелся, и его словно парализовало – ни руки, ни ноги не слушаются, и объяснить ничего не может. Пришлось другому человеку садиться за руль. Так что Чернобыля в голове иногда больше, чем в реальности. Отсюда и мифологизация событий.

– Но, согласись, мифы рождаются от недостаточной информации или недостоверной.
– Есть проблемы социальной психологии, которые власти пытаются учитывать. Вот мы знаем, что на всех энергоблоках Фукусимы произошли взрывы, но нам неделю показывали картинки станции до взрыва. Как я понимаю, чтобы не нагнетать панику и страхи. О Чернобыле держали информацию в секрете, хотя первые дни были самыми опасными. Взрыв произошел с субботы на воскресенье, стояла прекрасная погода, по традиции все с детьми семьями садили картошку, копались на огородах и дачах, на майские праздники киевляне были на демонстрации, хотя Киев находится в 130 километрах от Чернобыля. А затем стали по радио и ТВ передавать, чтобы не открывали форточек, на улицах пребывали поменьше, бросили курить и т.д. В самый опасный период люди не были предупреждены. Этого власти никто не простил.

– По традиции хотели скрыть, но не получалось?
– Не только поэтому. Никто же не знал, сколько радиоактивных веществ было выброшено в атмосферу, где они осели. Потом долгие годы шли споры, сколько из 270 тонн радиоактивных веществ, находившихся в энергоблоке, было выброшено: одни утверждали, что15-20 процентов, другие, что 90. Ведь не было возможности внутри реактора произвести замеры и расчеты. Карту загрязнения Украины тоже составляли несколько лет. А действия вслепую не всегда бывают разумными. Когда объявили об аварии и обо всех опасностях, например, моя теща тут же прислала машину и забрала моих детей-дошкольников к себе на юг Киевской области, в Таращу. А потом оказалось, что у меня в ста километрах от Чернобыля уровень загрязнения на порядок меньше, чем у нее: я оказался в 4-ой зоне, а она в 3-ей, хотя это за 250 километров от ЧАЭС. Радиация покрывала территорию пятнами, а самим жителям проверить уровень радиации возможности не было.

– Но дозиметры ведь стали появляться?
– Через два или три года. В массовом порядке: и на работе их распространяли, и в свободной продаже они были. Пару лет с ними походили, но они как-то не прижились. Измерительные приборы были в школах. Когда случилась авария, я как раз работал в пригородной школе учителем. Меня позвал в физкабинет старый, мудрый преподаватель физики Владимир Беспалько, говорит, пойдем, что-то тебе покажу. Оказывается, он настроил здоровый такой допотопный счетчик Гейгера, и тот щелкает не умолкая, что указывало на высокий уровень радиации. Так что от нашего народа все равно скрыть ничего нельзя. Но был другой показатель, который трудно объяснить, – это исчезновение птиц. Представляешь, на дворе ядреная весна, все цветет и зеленеет, но не слышно ни писка, ни чириканья, ни воркованья. Исчезли все птицы: и вороны, и голуби, и ласточки, и синицы, и даже воробьи. Если бы погибли, то валялись бы где-то. Словно растворились. Вернулись они года через два или три.

– Давай поговорим о причинах аварии. Ведь она – рукотворная.
– Да. В прямом смысле этого слова. Об этом много написано, прошел суд, были определены виновные из руководства и персонала ЧАЭС, которые понесли наказание. Я со многими беседовал, записал даже большое интервью с Виктором Брюхановым, директором станции. Они были, что называется, потрясены навсегда этой непоправимой катастрофой. «Этого не могло случиться, потому что не могло случиться никогда». Но случилось, доэкспериментировались. Собственно говоря, все дело в том, что одна технологическая операция не завершилась, а другая началась, и эти мгновения обернулись катастрофой. Такое не предполагалось ни разработчиками реактора, ни теми, кто давал задание на проведение эксперимента (они проводились много раз), ни исполнителями. Правда, тогда была запущена версия, что причиной аварии стало моральное разложение руководства ЧАЭС, отклонение от партийных норм и принципов, что не могло не сказаться на соблюдении технологической дисциплины и пр. Она даже была воплощена в конъюнктурном романе Владимира Яворивского.

– А это имело место?
– Сотрудники стации отвергли этот роман и с Яворивским, по-моему, до сих пор не здороваются. Потому что морально разложившиеся персонажи на самом деле были порядочными и достойными людьми. Понимаешь, ЧАЭС – это прорывной, высокотехнологичный объект, энергетический наукоград. Виктор Брюханов мне говорил, что они гордились своей работой, тем, что строят самую лучшую в мире атомную станцию, которая дает самую дешевую электроэнергию. 55-тысячную Припять вообще называли «городом будущего», в этом городе атомщиков средний возраст жителей был 25 лет. В нем проводились совещания директоров атомных станций Союза, Восточной Европы, семинары МАГАТЭ. Ты сам видел и впечатляющий военный объект – антенну «Чернобыль-2», тоже высокотехнологичный и наукоемкий. И все это рухнуло в одночасье. Кроме гигантских человеческих трагедий, это был удар по научно-техническому творчеству, познанию, прогрессу.

– Зато задумались о духовных основах жизни…
– Безусловно. Однако, по большому счету, одно другому не помеха. Идущая с 1960-х романтика научного поиска инженеров, физиков – не самое худшее из советских интеллектуальных устремлений. Киев был крупным научным центром, студентов было более 600 тысяч, их сливки ежегодно оседали в столице. В одном моем Киево-Святошинском районе люди работали на объединении имени Королева, авиазаводе Антонова, Электронмаше и десятках других высокотехнологичных предприятиях, КБ, НИИ. Была целая прослойка этих молодых инженеров, увлеченных своей работой, наукой, фонтанирующих идеями. Даже общение с ними доставляло огромное удовольствие. По сравнению с ними все нынешние офисные работники, менеджеры по продажам, бизнесмены, финансисты, компьютерщики – какие-то обездоленные, жалкие люди. Но все это потеряло престиж, исчезло. А заодно и предприятия эти зачахли или развалились.

– Однако много писали о том, что ликвидировать последствия аварии можно было с меньшими потерями и затратами.
– Все сильны задним умом. Одно время даже пошла какая-то полоса очернительства ликвидаторов. Мол, все делали не так, напрасно гибли, облучались. Знаменитого пожарника, Героя Советского Союза, генерала Леонида Телятникова совсем затравили. Мы были с ним в одной церковной общине, но даже боялись спрашивать его о Чернобыле. Его обвиняли в том, что он послал людей на смерть, мол, то надо было тушить, а это не надо было. И сам, конечно, он получил большую дозу облучения, умер в 53 года семь лет назад. Конечно, спустя годы можно все переосмыслить и говорить, что часть пожарников напрасно погибла, и вертолетчики погибли зря, и Валерий Ходымчук, для которого реактор стал могилой, не должен был идти туда, и Владимир Шевченко не должен был снимать свой знаменитый фильм «Чернобыль. Хроника трудных недель», сокративший жизнь ему и коллегам, и сотни тысяч военнослужащих не стоило держать в зоне. Но люди делали свое дело. Мы можем по-разному оценивать результаты, но не должны отрицать бесстрашия, самопожертвования и подвига ликвидаторов.
Если мы вернемся к аварии на Фукусиме, то там героями почитают пожарников, которых только отправляют на ликвидацию последствий аварии. У нас в 1986 году на ЧАЭС вообще не было эвакуации персонала станции, все продолжали работать как ликвидаторы в условиях просто несопоставимых с японскими. Соорудили саркофаг, не только сохранили станцию, но и запустили к концу года два реактора, затем третий, и ЧАЭС давала промышленный ток. Поэтому в Украине Чернобыль отмечают два раза в году: 26 апреля – день трагедии на ЧАЭС, а 14 декабря – чествуют героев-ликвидаторов. Он приурочен к дате подписания правительственной комиссией акта (14 декабря 1986 года) о выполнении первого этапа работ по ликвидации последствий аварии, который включал в себя возведение саркофага, дезактивацию, запуск реакторов и пр. Собственно говоря, когда станция стала безопасной. Это как бы чернобыльский день победы со слезами на глазах. Но это, действительно, была победа ликвидаторов.

– Однако для большинства чернобыльцев и пострадавших никакой победы не было…
– Конечно, ее не было в том смысле, что вот все преодолено, люди возвратились в родные села, родные дома, исчезло радиоактивное загрязнение городов и сел, а вместе с ним и опасность для здоровья. Этого и не могло быть. Такой победы нет и сегодня. Наоборот, для пострадавших переселенцев–чернобыльцев начался настоящий путь страданий, потери родины, родных могил, болезней, и он до сих пор не закончился. Чернобыль – это катастрофа нового времени, которую нельзя отыграть назад. В 10-километровую зону люди не вернутся, видимо, и через сотни лет. Границы 30-километровой зоны можно пересматривать, как и загрязненные зоны в других областях Украины. Однако надо отдать должное и тому, что было сделано 25 лет назад для пострадавших. Думаю, что в нынешних условиях и малой доли не смогли бы сделать.

– Что ты имеешь в виду?
– Понимаешь, все-таки была огромная страна, с огромными ресурсами. Скажем, в мае-июне 1986 года около 4-х миллионов детей, спасая их от удара короткоживущих изотопов, того же йода, отправили на три месяца в санатории, здравницы. Причем очень оперативно. Сначала забирали тех детей, которые могли обходиться без родителей, с 6-7 лет. Задействовали многих. Меня, помню, назначили комиссаром поезда, который отвозил детей в Бердянск. Был еще один мужчина-физрук, остальные сопровождающие – учительницы, по двое на вагон. 700 детей, их привозили с родителями на стацию, мы принимали, распределяли по составу. Все были в тревоге: дети переживали за родителей, которых оставляли, родители – за детей. Ведь мобильников тогда не было. Но все друг друга подбадривали. Много было совсем маленьких детей: чтобы избежать травматизма, спать их укладывали по двое, лишь на нижние полки. Такие поезда шли без остановок, для них делали зеленую улицу. Дети есть дети, тем более стрессовая ситуация, много было сложностей, взрослые вряд ли глаз сомкнули за целые сутки. Помню, у одного мальчишки температура ночью поднялась, было подозрение на аппендицит. Я сообщил начальнику поезда, и уже на ближайшей станции нас ждала бригада «скорой помощи». Как в кино. Слава Богу, подозрения не подтвердились. Я боялся, что в Бердянске дня два буду этих детей по здравницам распределять. Но ничуть не бывало: автобусы уже ждали, санаторий был подготовлен, как с иголочки, персонал – за два часа уложились. Потом я спрашивал у коллег, такая организации была везде. А ведь детей вывозили не только в чистые регионы Украины, но и в Россию, Грузию, в другие республики.

– Но ведь люди в первые дни получили самые опасные дозы…
– Конечно, это была «минимизация» последствий. Вывести радионуклиды из организма человека могли помочь экологически чистая среда проживания, здоровый образ жизни, а главное – обильное питание, прежде всего фруктами и морепродуктами. Далее школьников, дошкольников с матерями на оздоровление по путевкам направляли, учебный год начали с октября. Вообще братское участие все проявляли к пострадавшим. В Украине постановлением правительства все построенное, но еще не заселенное жилье всех форм собственности (даже кооперативное) было изъято для переселенцев. Но никто не возмущался: очередники годами ждали квартиры, но понимали, что чернобыльцам еще труднее.

– Если ЧАЭС восстанавливали, то почему ее закрыли?
– Закрыли ее уже в независимой Украине 10 лет назад, при Кучме. После восстановления, модернизации это было высокорентабельное предприятие. Огромные средства пошли на дезактивацию, построили новый город энергетиков – Славутич, от которого электричкой работники добирались до ЧАЭС, она и содержала этот город, зону. Станция и половину ресурса не выработала. Конечно, разумнее было продолжать эксплуатацию, а прибыль пускать на возрождение зоны, помощь пострадавшим, строительство в ней объектов по переработке топлива и прочего, что может нести потенциальную опасность. Однако Запад продавил психолого-политическое решение о ее закрытии, пообещав помощь в несколько миллиардов долларов для строительства новых реакторов на украинских АЭС, чтобы компенсировать потерянные мощности. 15 декабря 2000 года Кучма торжественно остановил последний реактор, а обещанную помощь ждем до сих пор. ЧАЭС из донора стала дотационной, повисла на бюджете. Вот сейчас Виктор Янукович собирает международную конференцию, чтобы напомнить Европе и США о чернобыльских долгах.

– Давай поговорим о чернобыльской журналистике. Существует ли в Украине специальная чернобыльская пресса?
– Существовала, были и газеты, и специальные передачи на ТВ и радио. А затем в рамках общей деградации чернобыльской тематики они закрылись. Последние годы обычно к 26 апреля различные медиа-мероприятия проходят, или, как сейчас, в связи с катастрофой в Японии, все о Чернобыле вспомнили и заговорили. Журналистов, писавших о Чернобыле и чернобыльцах, очень много, потому что эта проблематика распространилась вместе с переселенцами, пострадавшими, ликвидаторами на всю Украину. Конечно, был разный уровень компетентности. Самыми компетентными, конечно, были те журналисты, которые жили в Чернобыле и Припяти до аварии, работали в местных городских и районных газетах. На их глазах возводилась ЧАЭС, они знали все местные проблемы. Самая известная из них была Любовь Ковалевская, которая редактировала газету энергетиков-строителей. За месяц до катастрофы она опубликовала проблемную статью о том, что много бракованного оборудования гонят поставщики на ЧАЭС и какой опасностью это грозит. Ее, как водится, попрессовали, а тут грянула катастрофа… После аварии в Чернобыль пустили корреспондентов главных газет, радио- и телеканалов Москвы и Киева, по их репортажам мы и узнавали об аварии.

– Говорят, что попасть туда было не так просто…
– Через ЦК партии или комсомола получали в зону командировки. Это были журналисты из московских изданий («Правды», «Известий», «Красной звезды», «Литературной газеты» и т.д.) и киевских, последних было очень много, потому что близко. Любопытно, что журналисты работали в зоне и вахтовым методом. Там выходили газеты для ликвидаторов, и киевские журналисты их выпускали. Вот из моей газеты человек десять, опять же только коммунисты, ездили в зону делать газету. Кроме того, были журналисты, которые работали в пресс-службе ЧАЭС и зоны. Среди них – мой однокурсник Тарас Рыльский, внук великого украинского поэта Максима Рыльского. Он был редким патриотом Чернобыля, больше десяти лет там проработал. Вместе с поэтом Линой Костенко в конце 1990-х они хотели провести празднование 900-летие Чернобыля, мы даже обговаривали эту идею, но от нее все отмахнулись. Вот эти все журналисты были ликвидаторами, участниками ликвидации аварии в зоне.

– Но ведь в то время существовала и цензура, достоверная информация была дозированной.
– Да, цензуру (литирование) отменили к концу перестройки. Несомненно, линию партии о причинах и следствиях аварии СМИ проводили, но была уже и гласность, которая пробивала себе дорогу. К тому же был огромный пласт материалов о людях и судьбах чернобыльских, которые не литировались. По крайней мере, когда я в конце 1980-х по чернобыльской проблематике начал писать, на цензуру эти материалы никто не отправлял. Потом меня назначили обозревателем по экологическим проблемам, и чернобыльской тематикой пришлось заниматься систематически: знакомиться с различными экспертами, ликвидаторами, освещать акции, участвовать в конференциях и т.д. Я много материалов сделал по социальным, правовым и даже криминальным аспектам Чернобыля.

– А что же в Чернобыле было криминальным?
– В самой зоне, кроме воровства и мародерства, ничего особо криминального не было. Хотя ведь и это поразительно: при такой охране раскурочить тысячи единиц загрязненной техники, разграбить дома и квартиры! Ведь люди все оставляли, кроме документов и фотографий, даже их одежда часто подлежала утилизации. Знаменитый ликвидатор, президент «Союза Чернобыль Украины» Юрий Андреев показывал свою квартиру в центре Припяти, она на каком-то верхнем этаже, но мы с трудом смогли протиснуться: в дверях подъезда застряло андреевское пианино – мародеры и его пытались вытащить, да не смогли. Было очень много и самого разнообразного паразитирования на чернобыльской беде. Одни ликвидаторы и пострадавшие с лихвой пользовались благами, льготами, компенсациями, другие не имели возможности спасти детей и себя. До сих пор 48 тысяч инвалидов Чернобыля и переселенцев ждут жилья, хотя по закону в течение года им должны его предоставлять. То же самое с оздоровлением, лечением, пенсиями. Множество злоупотреблений было с гуманитаркой, оздоровлением детей за границей. Мне даже письма писали испанцы, французы, жаловались, что они все оплачивают, чтобы бедных детей у себя оздоравливать, а им присылают детей из состоятельных семей, да еще и поборы устраивают. Вообще чернобыльская журналистика была очень нужной, но вот вся эта проблематика вызывает чувство досады.

– Почему?
– Понимаешь, получалось оказать помощь публикациями в каких–то конкретных случаях, а вот в целом ситуацию переломить не удалось. Что ты 20 лет назад писал, что сейчас – ничего не улучшилось, разве что усугубились проблемы. Помню, послали меня репортаж писать из Владимирского собора, Филарет тогда был митрополитом, и кто–то организовал панихиду по погибшим чернобыльским детям отслужить. Пришло несколько десятков несчастных матерей. Я достал блокнот и стал некоторых из них расспрашивать, записывать их трагедии. Они были однотипные: болезнь, необходимость пересадки костного мозга или сложной онкооперации за границей, но не было ни средств, ни возможностей, поэтому дети гибли. Казалось, где-где, а у нас, на родине Чернобыля, сам Бог велел построить суперсовременный медицинский центр по этим болезням. Но воз и ныне там. В прошлом году похоронили внука ликвидатора генерала Анатолия Вовка. Ребенку было 13 лет. Дед, настоящий боец, родители три года боролись за него до последнего: квартиру продали, дачу, машину, к нам старик приходил – просил помочь найти деньги на операцию ребенку по пересадке костного мозга, которые делали в Сингапуре. Судьба ликвидатора: и разорились, и ребенка не спасли. В России построили таких центров 16, в Белоруссии – 4, в Европе – 550, в Украине лишь в двух клиниках подобные операции могут делать. Продвижений никаких. И так по любой чернобыльской социальной позиции. За социальный статус украинские ликвидаторы борются, а в некоторых республиках ликвидаторы от него даже отказываются.

– Он такой декларативный?
– Напротив. В прошлом году на чернобыльской конференции выступали ликвидаторы из Закавказья и Средней Азии. Один из них рассказал, что в их республике ликвидаторы аварии на ЧАЭС по закону имеют статус инвалидов Чернобыля, что предполагает высокий уровень социальной защиты и различных льгот. Более того, этот статус распространяется и на детей ликвидаторов. А эти дети от него зачастую отказываются. Скажем, у здоровой девушки, но со статусом инвалида Чернобыля появляются проблемы с замужеством. И за парня-инвалида тоже не всякая горит выйти замуж.

– А чем объясняется разница в отношении к ликвидаторам и пострадавшим?
– Прежде всего их количеством. Несколько сот или тысяч ликвидаторов в Азербайджане или Узбекистане – одно, а сотни тысяч в Украине – другое. К тому же у нас был огромный разрыв между стенаниями о Чернобыле и реальной помощью пострадавшим. Ведь самое сложное и нужное в жизни и в работе – терпеливо идти за плугом. В первые годы после аварии были определены масштабы катастрофы, количество пострадавших всех категорий, составлены планы первоочередных и последующих дел, которые нужно было выполнять. И масштабные проекты осуществлять по строительству тех же медицинских центров, жилья, дезактивации территорий, и повышать ежегодно уровень медицинско-оздоровительного обслуживания, социальной помощи сиротам чернобыльским, вдовам, ликвидаторам, пострадавшим. Но этого-то никогда не делалось, напротив, при каждом правительстве – а они у нас меняются ежегодно – первым делом под нож шли чернобыльские социальные программы. «Союз Чернобыль Украины», крупнейшая общественная организация, объединяющая чернобыльцев, ежегодно проводит протестные акции, но мало что удается отстоять. Об этом никто не пишет. У нас СМИ еще могут поскандалить о том, что депутаты себе 300 миллионов на лечение отвалили, а о том, что для 3 миллионов чернобыльцев тем же бюджетом на стационарное лечение всего 8 миллионов выделили, – не вспомнят.

– А с чем это связано? С социальной апатией…
– Много факторов. «Перекормили» Чернобылем, сколько можно переливать из пустого в порожнее – все равно сдвигов нет. К тому же Чернобыль стал жертвой политического популизма. У нас же выборы тоже постоянные, была мажоритарка, и каждый кандидат в депутаты непременно был «защитником» чернобыльцев. Во время каждой кампании публиковались самые невероятные статьи о Чернобыле, вплоть до того, что киевлянам оставалось жить 10-15 лет. Помню, спрашивал у одного кандидата: зачем вы это безумие распространяете. Оказывается, такая технология: напугать электорат, он его фамилию запомнит. В конце концов придуманные страхи, фантастические версии аварии, всевозможные тайны и мутанты вытеснили на периферию реальную социальную чернобыльскую проблематику.

– Но ведь реально люди умирали и умирают от последствий аварии.
– Конечно, только трудно все это подсчитать. Облучившиеся в первые дни аварии, те же пожарники, погибли в первые месяцы. Другие долго боролись. Радиация не только вызывает онкозаболевания, но и усугубляет существующие болезни. Поэтому было такое понятие, как «связь», имеет ее ликвидатор или нет. Это означает, связана ли болезнь с Чернобылем, что устанавливали специальные медкомиссии. Хотя очевидно, что все ликвидаторы, переселенцы должны ее иметь. Приводят внушительные цифры жертв катастрофы в сотни тысяч человек, чьи смерти связаны с Чернобылем, хотя они могли умереть и через пять и через пятнадцать лет после катастрофы. Человек боролся с аварией, а затем со следствиями этой борьбы в самом себе. По крайней мере, собрания чернобыльцев всегда поминальные.

– Ты имеешь в виду 26 апреля?
– В этот день проходят официальные поминальные мероприятия: возложения цветов, панихиды. Чернобыль прошли в разные годы люди разных специальностей, военных и гражданских. Они и собираются, чтобы вспомнить о своем и помянуть своих. Пожарные, атомщики, шахтеры, вертолетчики и т.д., есть даже афганцы Чернобыля – те, которые прошли Афганистан, а затем были задействованы в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Труднее всего переселенцам: они разбросаны по всей стране. Раз в году, на Радоницу, или, как у нас называют, гробки, власти организовывают поездки переселенцев на кладбища в зоне, чтобы они могли посетить родные могилы. Там всем селом и встречались. Но и здесь трудности. Так, в пресс–службе работает переселенец и ликвидатор Анатолий Захарченко, он после аварии более десяти лет в Чернобыле проработал. У него весь род похоронен на кладбище в зоне, а родители уже умерли в Харьковской области, куда они были переселены, другие односельчане тоже по всей Украине расселены. Им и встретиться негде.
Журналисты имеют свои организации, которые тоже тают. Вот есть международная Ассоциация журналистов, пишущих на чернобыльские темы, которую возглавляет известный писатель Вадим Шкода. Последний раз он собирал журналистов перед годовщиной Чернобыля лет семь назад. Помню, были известные чернобыльцы-ликвидаторы – Владимир Халоша, Юрий Андреев, генерал Василий Дурдынец, несколько журналистов, в том числе и ныне покойный Юлий Сафонов, который в первые дни аварии репортажи из Чернобыля писал. Вадим Шкода начинает считать раны: давайте помянем наших товарищей по перу, которые умерли за прошедший год, и список зачитывает, человек на тридцать. Уже тогда собиралось меньше, чем умирало. Сейчас, наверное, совсем не собираются. И очередности по годам никакой нет. Юлий умер в прошлом году, когда ему было под 70, а, скажем, Сергей Киселев, замечательный журналист, скончался в Центре радиационной медицины три года назад в 50 лет. Многие журналисты–ликвидаторы уже пенсионеры, сидят дома, никто их никуда не зовет. Ни Чернобыль, ни они не актуальны. Хотя ведь это кладезь редкого опыта профессиональной работы в экстремальных ситуациях.

– Ну, вот сейчас грядет юбилей, и власть и общество – все повернутся к проблемам Чернобыля.
– Опыт как раз показывает, что никто никуда ни на какие юбилеи не поворачивается. Все уходит в паровозный гудок. Вот 20 лет назад отмечали 20–летие трагедии. А за четыре месяца до этого президент Виктор Ющенко решил посетить зону, ЧАЭС, причем посещение пожелал начать с нашего действующего храма в Чернобыле. Мне позвонил замминистра, предложил самому приехать и попросить кого-то из владык встретить президента в храме. Я попросил нашего управделами архиепископа Митрофана, и сам тоже приехал. Когда Виктор Ющенко прибыл в храм, его встречали владыка Митрофан, настоятель храма протоиерей Николай Якушин, члены общины – самоселы и работники станции. Были губернатор, чиновники, создатель поместных церквей Виктор Балога, он тогда, как, впрочем, и сейчас, был министром МЧС. Президент был потрясен: «Ой, я-то думал, что здесь тоска и запустение, а тут прекрасный храм, службы. Вы не даете погибнуть ни земле этой, ни вере! Вам апостол Петр уже за это всем приготовил ключи от рая!» Он осмотрел храм, приложился к иконам, целый час беседовал с владыкой и общиной, предлагал всевозможную помощь: и маршрутку пустить, и музей погибших чернобыльских церквей построить, и на храм деньги найти, и на часовню у ЧАЭС к юбилею. Он был раскован, вдохновенен. Я записал его беседу и впечатления от увиденного. Мы даже вместе с ним заголовок придумали, типа «Виктор Ющенко: Возрождение Украины начнется с Чернобыля!» Он напомнил, что полгонорара я должен вернуть ему, как соавтору. Всего только по нашей церковной линии им была обещана к 20-летию Чернобыля помощь в 600 тысяч гривен. Он, кстати, сам как банкир там же на месте прикинул и подсчитал. И сколько, думаешь, мы получили? Ни копейки! Владыка Митрофан с отцом Николаем ездили за обещанным и в секретариат президента, и в МЧС, но тщетно. Юбилей пришел, немного помогли общине МВД и сотрудники ЧАЭС, которые сами три месяца сидели без зарплаты, но сбросились и передали 3 тысячи гривен.

– Может, это было специфическое отношение к УПЦ, ведь он – филаретовец?
– Нет. У нас есть знаменитый журналист Иван Бокий, он был депутатом, во время оранжевой революции поддерживал Ющенко, был с ним в близких контактах. Я ему рассказал об этом случае, он ничуть не удивился. Говорит, сам много раз поражался, как Ющенко встречался с ходатаями, очень заинтересованно обсуждал с ними проблемы, обещал всякое содействие, а после беседы напрочь обо всем забывал. У нас, конечно, все президенты специфические: обещают одно, делают другое. У оранжевых дистанция между пиаром и конкретными делами была просто невероятных размеров. Вот у нас в Боярке есть районная больница, чернобыльская, три года назад у меня там мама умерла в реанимации. Ремонта там не было лет 20: все замызгано, обшарпано, едва различимые островки стершегося линолеума на полах, дверные проемы без дерева – цемент и кирпичи торчат. Бесплатное в этой больнице – лишь само это помещение. От этой больницы до администрации президента Украины машиной добираться минут 40, до памятника голодомору, на который потрачено сотни миллионов гривен, – 45. По коридорам старушки в замусоленных халатах ходят, как тени. Они пережили те самые голодоморы, войну, Чернобыль. Ни пожить, ни умереть по-человечески не дали. Мрачная картина. А что говорить о больницах, социальных учреждениях, которые находятся в часе или двух езды от Киева? И не в УПЦ здесь дело, а в отношении власти к народу.

– Но нынешняя украинская власть прагматичная…
– Давай и мы будем прагматичными, не будем ждать, какую речь о подвигах и славе чернобыльцев произнесет Виктор Федорович 26 апреля, а посмотрим, что власть заложила в бюджет для чернобыльцев на этот юбилейный год. А там – дырка от бублика. Все статьи порезаны и ужаты, на строительство жилья для инвалидов Чернобыля и переселенцев – ни копейки. Видимо они, как и инвалиды Великой Отечественной, получат жилье к 65-летию Чернобыля. Чернобыльцы опять готовят протестные акции.

– Василий, чернобыльское движение в Украине тесно связано с Украинской Православной Церковью. Как оно возникло и когда началось сотрудничество?
– Само движение зародилось через несколько лет после аварии, поскольку нужна была общественная организация, которая бы защищала социальные права огромного количества людей – пострадавших и ликвидаторов. Его поддержали демократы. Помню, на какой-то конференции «Союза Чернобыль» была зачитана приветственная телеграмма академика Андрея Дмитриевича Сахарова. Там было много пертурбаций, то международный союз организовывали, то региональные, в конце концов, в 1990 году был создан «Союз Чернобыль Украины», имеющий свои отделения во всех областях Украины и объединяющий чернобыльцев страны. В нем было много коммунистов-ликвидаторов, но партноменклатура очень настороженно, если не сказать – враждебно, относилась к этому движению.
Чернобыль был ударом по КПСС и коммунистической власти, особенно в условиях альтернативных демократических выборов. Обвинение было жестоким, но вполне справедливым: называли себя руководящей и направляющей силой общества – отвечайте. А ведь привыкли только спрашивать с других. Оппоненты использовали и абсурдные, но очень востребованные и распространенные конспиралогические версии, типа, что гигантскую ЧАЭС специально коммунисты строили под Киевом, чтобы украинский народ уничтожить, что это геноцид, что надо суд над КПУ за Чернобыль устроить. Партия была не против, чтобы о Чернобыле люди забыли как о страшном сне. Но это не то шило, которое можно было утаить. По крайней мере, обещанных партийных денег чернобыльцы не получили.

– А должны были получать?
– Если помнишь, Михаил Сергеевич объявил, что КПСС из партийной кассы отдает часть чернобыльцам. «Союзу Чернобыль Украины» должны были перечислить 200 миллионов рублей, внушительную по тем временам сумму. Но гоняли с одного партийного счета на другой, пока не случился ГКЧП, развал страны, остатки уже нашли в горкоме партии, но и они до чернобыльцев не дошли. Я был на учредительном съезде СЧУ в 1990 году, участвовал в многочисленных их акциях, конференциях, дружил и дружу с лидерами этого движения. Это было очень энергичное боевое братство, еще не покошенное смертями и болезнями, но далекое от веры и от Церкви, как и все светские организации в то время. Шаг навстречу сделала сама Церковь. В Дарнице, районе Киева, на сотни жителей не было ни одного храма. И там молодые люди (Владимир Макарчиков, Сергей Герук, Максим Буртовой и другие) организовали общину, ее настоятелем стал известный киевский священник протоиерей Михаил Бойко – участник Великой Отечественной войны. Самым активным их помощником был управделами УПЦ архиепископ Ионафан, который жил в этом районе. Они решили построить храмовый комплекс в честь небесного покровителя Киева Архистратига Михаила и в память 1000-летия Крещения Руси. Первый храм этого комплекса решили посвятить празднику Входа Господня в Иерусалим (на Вербное воскресенье случилась авария) в память о жертвах чернобыльской катастрофы. Естественно, идею в штыки восприняли как власть, так и священноначалие в лице тогдашнего митрополита Филарета.

– А он-то почему воспротивился?
– Потому что всегда держал нос по ветру, понимал, что кроме КГБ и компартийной власти опираться ему не на кого. Так и сказал общине: «Чернобыль – это политика, и не надо нам здесь никакого Чернобыля». Он привык всех давить, но тут не получилось. Все-таки были уже свобода и демократия. Община обратилась в «Союз Чернобыль Украины», там поведение Филарета расценили как наглость и неуважение к павшим героям. Президент «Союза Чернобыль» Юрий Андреев через горком партии решение провел, и общину, супротив воли Филарета, зарегистрировали. А чтобы место под строительство комплекса получить, даже Михаила Горбачева задействовали.

– Почему и каким образом?
– Для храмового комплекса необходимо красивое и удобное место. А где в городах и районах советской застройки его найдешь? Такого даже и не предполагалась. Но в Дарнице на проспекте Мира был небольшой, но красивый парк советско-финской дружбы, недалеко от метро. Конечно, его никто не давал, даже пугали дипломатическим скандалом. Община написала обращение к Архиепископу Финляндскому, Предстоятелю Православной Церкви страны. Тот, в свою очередь, написал письмо к президенту страны Михаилу Горбачеву, в котором указывал, что лучшего символа международной дружбы, чем православный храм, воздвигнутый в память ликвидаторов, защитивших мир от последствий аварии, и придумать невозможно. Это возымело действие, и таким образом место под строительство комплекса появилось.

– А Филарет так и не принял Чернобыль?
– Когда надо было помочь пострадавшим – «не надо нам никакого Чернобыля», а погреть руки на беде – первый. Церковь направила обращение к власти, чтобы выделили место под строительство санатория для детей священников, пострадавших от аварии. Место выделили под Киевом в живописных Плютах. Вместо санатория Филарет на церковные деньги воздвиг дачу, которую и прихватизировал. Как рассказывала дочь Филарета Вера Денисенко, никто, кроме отца, матери Евгении Петровны, их детей, там не проживал – ни чернобыльские священники, ни чернобыльские дети. Больше всего он, конечно, на гуманитарке руки погрел. Почему, когда его выгнали из Церкви, он себе титул «митрополита Киевского» оставил, ведь у него в расколе был начальник «патриарх Киевский» Мстислав? Католические епархии, протестанты и прочие организации направляли в Киев для Церкви «митрополиту Киевскому» гуманитарную помощь, а филаретовцы перехватывали и направляли ее лжемитрополиту-расстриге. До Лавры мало что доходило. Больше всего он, наверное, отхватил, от Германии. Там решили военное имущество двойного назначения (автомобили, обмундирование и т.д.), оставшееся после вывода советских войск, а это целые составы на десятки миллионов долларов, передать чернобыльцам Украины. Львиную долю этого всего глава чернобыльского комитета Верховной Рады филаретовец Владимир Яворивский передал главным «ликвидаторам» и «пострадавшим» – Филарету и львовским униатам. Мы публиковали эти документы. Так что одни ликвидировали последствия катастрофы, а другие, Филарет, – паразитировали на ней.

– Говорят, что чернобыльский храм был первым, построенным в Киеве за 80 лет после утверждения советской власти?
– Да, и это символично, беда повернула к вере. Блаженнейший Митрополит Владимир освятил храм в 1993 году. На стене храма установлено знаменитое изображение Божией Матери Оранты в расколотом колоколе, которая стала символом Чернобыля. Там же выбиты известные строчки поэта Николая Холодного о летящих из Чернобыля черных аистах с белой кровью. Возводили методом народной стройки, когда есть проект, а строят сами, без финансирования, понемногу, как получится. Ведь начало 1990-х, да и все десятилетие было временем тотальной бедности, воровства, даже Церковь ограбили – Филарет все финансы УПЦ прихватил. Но община старалась привлечь к строительству не только ликвидаторов, но и интеллектуалов разных профессий, в «двадцатке» было даже трое журналистов: кроме Сергея Герука, еще и мы со Святославом Речинским. Каждый старался помочь, чем мог. Над комплексом работали лучшие архитекторы Украины: первые два храма комплекса были возведены по проектам академика Яблонского в стиле украинского барокко, Свято-Георгиевский храм – по проекту академика Гусакова в классическом стиле, ну, а проект главного храма в честь Архистратига Михаила разрабатывали академик Асеев, крупнейший специалист в области древнерусской архитектуры, и знаменитая Ирина Иваненко, возродительница Мариинского дворца в Киеве. Правда, последний храм до сих пор не достроен.

– А когда комплекс стал центром проведения памятных чернобыльских мероприятий?
– С 1995 года. Почти все герои-пожарники ЧАЭС похоронены в Москве на Митинском кладбище. Там была реконструкция, уставили памятник, обновили надгробные плиты, а наш «Союз Чернобыль Украины» старые плиты забрал с их могил и привез в Киев. У чернобыльского храма создали мемориальную могилу, на которой их установили. Там же поставили две стелы из черного и красного мрамора, а между ними – колокол. Ежегодно 26 апреля здесь собираются здравствующие ликвидаторы, вдовы и дети умерших, пострадавшие. В 1 час 23 мин. (время взрыва реактора) все зажигают свечи, Блаженнейший Митрополит Владимир служит панихиду и ударяет в колокол по числу лет, прошедших после аварии. Затем на мемориальную могилу кладут цветы, ставят зажженные свечи и идут молиться в храм, где установлены плиты с именами погибших чернобыльцев. В храме находятся и книги для поминовения на каждый регион Украины с именами жертв катастрофы. А утром уже возлагают венки на могилу, проходит строй почетного караула, проезжает колонна пожарных машин с включенными сиренами, отдается воинский салют в память о героях. В 1995 году в этих акциях приняли участие первые лица страны. Это были Голова Верховной Рады Александр Мороз, премьер-министр Евгений Марчук, мэр Киева Леонид Косаковский, министры. И это стало традицией.

– Получается, что поминают целую ночь?
– Нет, это две акции. Власти города выделяют транспорт для столичных чернобыльских районов, чтобы ликвидаторы могли на час-полтора ночью приехать к храму. А утром уже другая акция, тоже на час-два. Ведь это рабочий день. И руководители страны делились: если президент ночью участвует, премьер-министр – утром, или наоборот. Леонид Кучма, как правило, утром приезжал, а Виктор Ющенко – всегда ночью.

– А организацией поминальных торжеств занимается община?
– Не только, но и власть, МЧС, пожарники, военные, ведь это и их мемориал. Со своей традиционной штурмовщиной.

– Что ты имеешь в виду?
– Тянут до последнего, создают экстрим, потом преодолевают. Помню, как те же стелы с чернобыльским колоколом устанавливали. Дней за десять все утвердили, распиарили по СМИ, что будет торжественное открытие, Блаженнейший Митрополит и руководители страны будут принимать участие. Я и в своей газете информацию разместил, и в других. А за два дня до торжеств я был по работе в том районе, думаю, заеду, посмотрю, как все выглядит. Приехал – оторопел: на стройке тишина, все снежком припорошено и ни души. Нашел старичка-дежурного в сторожке, говорю, покажи, что где и как. А он сам ничего не знает, ходили по стройплощадке, заглядывали под навесы, нашли на заднем дворе две гранитные стелы. Я поехал в Лавру, к Митрополиту, говорю, надо переносить торжества, там ничего не готово, месяц понадобится, чтобы все разгрести, до ума довести, это, как пить дать, какие-то козни, хотят сорвать и подставить. А Блаженнейший в своей манере: слушает, невозмутим еще и подтрунивает. Рассказал мне анекдот о смысле социализма. Мол, один работяга умер, оказался на том свете, предстал перед апостолом Петром, выяснилось, что грешил много, придется все-таки отправляться в ад. Апостол его спрашивает: в какой ты хочешь ад – капиталистический или социалистический. И объяснил отличие. В капиталистическом несчастному методично каждый день гвоздь в пятку молотком забивают. А в социалистическом все по–другому: то черти где-то запили, загуляли, то гвозди не подвезли, то молоток потеряли, но в последней день месяца все тридцать гвоздей непременно в пятку вгонят. «Так что, – говорит Блаженнейший, – не переживайте. У нас тоже социализм». Я на следующий день после работы помчался на стройку, и действительно там МЧС, военные техники нагнали, людей, на каждом квадратном метре работают. К открытию – все, как с иголочки, даже газоны постелили.

– И какое качество работ при таком режиме?
– Нормальное качество, они ведь не на капитальном строительстве задействованы, а чтобы марафет навести, в виде шефской помощи, бесплатно. И поправить всегда можно. Я живу за городом с противоположной стороны, добираться до дома часа два, поэтому, чтобы не мотаться туда-сюда, нередко оставался 26 апреля ночью в храме, освещал и ночную и утреннюю акции, а затем – в редакцию. Однажды утречком выхожу, смотрю, а чугунная ротонда, которую накануне установили над памятным знаком вертолетчикам, накренилась, причем заметно. Никого нет, кроме автора проекта академика Тоцкого. Он ходит вокруг. Говорит, ничего страшного, сейчас поправим. Пошли мы с ним на стройку, нашли балку, принесли к памятнику, кого-то по дороге встретили, в помощники взяли. Балку приспособили в виде рычага, Тоцкий заставил нас встать на один конец и давить. Конструкция приподнялась, ротонда выпрямилась, он ее зафиксировал. Стоит до сих пор.
У нас, правда, и за деньги тоже штурмом возводят. Тот же ющенковский памятник Голодоморам, он рядом с Лаврой построен. Я накануне открытия, поздно вечером возвращаясь с работы, зашел посмотреть. Прожектора, все горит, как корабль в ночи, улица перекрыта, бетономешалки подают цемент, рабочие укладывают плитку, автокраны, сотни людей, крики начальников. Так что это уже не социалистическая, а национальная традиции.

– А сколько чернобыльских храмов в Украине?
– Больше десятка. Главный, Свято-Ильинский, конечно, в самом Чернобыле. Ты сам был в нем, видел, что это красивый храм. Он стоит на холме, на берегу Припяти, где, кстати, проходил путь из варяг в греки, и по преданию
святой апостол Андрей Первозванный здесь останавливался. Чернобыль, один из центров древлянской земли, был основан 900 лет назад, и этот храм был в его центре. Нынешний уже не первый стоит на этом месте. Предыдущие были деревянными, а этот – каменный. Он был построен по указу императора Александра II, реформатора, который из казны выделил 30 тысяч золотых рублей. Чернобыль входил в черту оседлости, и после разделов Польши туда переселилось много евреев, которые, говорят, составляли в 19 веке больше половины населения города. В Чернобыле похоронены два цадика (праведника) еврейского народа. Лазарь Каганович, известный партийный и советский деятель, родом из Полесского, городка, также попавшего в зону обязательного отселения. В Чернобыле было четыре синагоги, а единственный православный храм сгорел, и император выделил средства на строительство, поддержал единоверцев.

– Храм уникален и тем, что является единственным действующим храмом в Чернобыльской зоне. Но ведь он не все время был открытым.
– После аварии, его, конечно, закрыли, и правильно сделали, иначе бы туда столько радиации нанесли, сто лет потом бы деактивировали. А так в нем уровень радиации ниже, чем в Киеве. Открывать его, конечно, не спешили. Есть закон о зоне, ее администрации несет ответственность за каждого, кто в ней находится, и лишня морока с богомольцами никому не была нужна. Был очень старенький священник, его дочь забрала к себе в Чернигов, и он иногда приезжал в Чернобыль послужить. Собственно возрождение храма связано с отцом Николаем Якушиным. Он до аварии жил и работал в Чернобыле, после катастрофы его с семьей эвакуировали под Киев, но он вернулся в зону, работал ликвидатором. Он был близок к Церкви, ездил к митрополиту Черниговскому Антонию, иподьяконствовал у него. Поступил в Киевскую духовную семинарию, а через два года Блаженнейший Митрополит рукоположил его в священники и назначил настоятелем Свято–Ильинского храма в Чернобыле. Он и взялся за возрождение храма, который официально передали Церкви.

– А из кого состоит община?
– Из работников станции, зоны и самоселов. Правда, польза от них небольшая: сотрудники ходят в церковь по месту жительства, а не работы, а самоселы – старики и старушки. Так что о. Николай – и священник, и кровельщик, и плотник, и работник по всем прочим профессиям. Ведь после 15-ти лет запустения все обветшало, крыша текла, чуть купол не обвалился. Нужны были и немалые средства. Отец Николай обратился в пресс–службу УПЦ и нашел самую горячую поддержку. Мы опять же вышли на «Союз Чернобыль Украины», Юрий Андреев активно занялся поиском спонсоров. Откликнулись одесситы, я ездил к ним в Одессу, они ездили в Чернобыль, дали деньги на ремонт и реставрацию Свято-Ильинского храма.

– Я знаю, что во время реставрации обнаружили памятник императору Александру II …
– Не памятник, а отлитый бюст. Он когда-то стоял на площади у волостного управления, а при богоборчестве и цареборчестве его закопали у церкви. Блаженнейший распорядился установить его в храме, ведь он его строитель. Там он и находится ныне. Сегодня чернобыльский храм предстает во всей красе, первую Литургию в нем в 2003 году отслужил Блаженнейший Митрополит Владимир, теперь в нем постоянно проходят службы, приезжают священники, архиереи. Даже рокеры крест у храма установили. Благодаря Православной Церкви какая-то часть чернобыльской земли возрождена. После этого сотрудничество Церкви и ликвидаторов стало еще более тесным. У ЧАЭС был открыт небольшой мемориал памяти погибших героев. Ликвидаторы попросили Блаженнейшего благословить написание специальной чернобыльской иконы. Она была написана, освящена Предстоятелем УПЦ, называется «Чернобыльский Спас» и почитается чернобыльцами. В Свято-Ильинском храме находится и древняя чудотворная икона святителя Николая. Сейчас община начала строить музей православия на Чернобыльщине, часть экспозиции уже выставлена в двух залах. Чернобыль можно и нужно посещать.

– В Украине будут отмечать 25-летие Чернобыльской катастрофы. Приедут руководители многих государств, Святейший Патриарх Кирилл, православные иерархи из России, Белоруссии.
– Авария на ЧАЭС – общая трагедия наших братских народов, мы все проходим испытанием Чернобылем. Замечательно, что в Киеве соберутся президенты и духовные лидеры наших стран. Я думал, что Патриарх первый свой визит в Украину начнет с Чернобыля, и такие предложения были. Это дало бы какое-то другое измерение социальной миссии Церкви, для которой сохранение и возрождение наших народов является первоочередной задачей. И сейчас это актуально. Пока не известна программа пребывания Патриарха и проведения памятных мероприятий в целом. Очевидно, что возрождение наших народов надо начинать с самого трудного – с Чернобыля. И памятные юбилейные торжества, будем надеяться, дадут к нему серьезный импульс.

– Спасибо за беседу.

«Радонеж», 29 марта 2911

Олег Гавриш. На «малой родине» Блаженнейшего Митрополита

archive — Mon, 01 Nov 2010 14:52:39 +0000

Такая земля и такой народ не имеют права жить так, как сегодня. Надеюсь, что мы будем жить более достойно, а значит, более благочестиво.
К 75-летию Предстоятеля УПЦ

В начале месяца группа украинских журналистов отправилась в пресс-тур на родину Предстоятеля УПЦ — в село Марковцы на Хмельнитчине. 23 ноября 75 лет назад здесь родился Виктор Сабодан — будущий митрополит Киевский. Свои впечатления о поездке специально для читателей «Религии в Украине» предложил корреспондент украинского «Коммерсанта» Олег Гавриш.

Чтобы понять человека, надо побывать на его родине. Расспросить людей, с которыми он прожил первые годы своей жизни, с которыми рос, учился, начинал свой путь. Именно поэтому я поехал на родину Предстоятеля Украинской Православной Церкви митрополита Владимира (Сабодана). Хотелось заглянуть за дверь сердца этого человека. Понять, чем он живет, чем дышит и, если хотите, из какого он сделан «теста».
Кого я увидел? Человека простого, но очень сильной веры. Веры первых веков христианства. Доброго пастыря. Настоящего христианина. Какой вынес урок? Тоже простой. Нас учат, что человек, выросший в набожной семье, просто обязан пройти через кризис веры. В трех случаях из четырех такой человек вернется к Богу. Но что, если юноша, впитавший в себя как в губку христианскую веру родителей, не оступится? Если он сохранит ее в целости с самого детства, и не будет у него вовсе никакого кризиса веры, никакого отступления? Может ли быть такое? Теперь я могу точно ответить на этот вопрос: да, такое может быть. И такой человек станет пастырем для народа. Пастырем с большой буквы.

День первый. Монастырь
Выезжаем около 15:00 из Киева. Серое небо. Дождь. В автобусе около двадцати человек – журналисты Первого национального, КРТ, газеты «Сегодня», других изданий. Анастасия Рингис, корреспондент журнала «Фокус», спрашивает меня: «Почему православие такое агрессивное?» Она говорит, что в Индии все люди улыбаются друг другу… Пытаюсь рассказать о том, что Бог есть Любовь, объяснить, что в основе Евангелия лежит весть о Любви. Вспоминаю слова своего духовника, что лучшая проповедь — личный пример. Но сам думаю: а кто из нас, христиан, является примером такой любви?
Поздно вечером добираемся до Преображенского Головчинского женского монастыря. Обитель стоит на берегу Южного Буга. Прямо через реку — Марковцы, село, где родился Блаженнейший. Территориально это Подол, пасcионарный для современного христианства район Украины, который дал множество иерархов и богословов украинскому православию. «Первая моя служба была в этом монастыре, — рассказывает митрополит Владимир. — Когда я принял сан в Одессе, я приехал в этот монастырь и служил тут». Потом монастырь вновь был закрыт. Всю его территорию занял интернат. На месте кладбища сделали стадион. В 1996 году монастырь вновь открылся, но ему вернули только треть принадлежавшей ранее территории.
Монастырская трапеза вечером. Еда очень простая: картофель-пюре, рыба, овощи, чай с травами. Но как же вкусно! Это удивительно, но мы не можем вспомнить, когда так вкусно ели в последний раз. Предупреждают, что в следующий раз будем уже только обедать, поскольку с утра в монастыре не кормят — до окончания литургии никто не ест. Останавливаемся в богадельне — корпусе для паломников и бездомных людей. Уже двенадцать ночи, в монастыре начинается служба. На службу, которая закончилась в три часа ночи, пришли более сорока местных жителей. После службы я спал четыре часа. Когда проснулся, показалось, что проспал два дня: выспался как никогда. Подумалось: что же это за место такое, где спишь мало, но высыпаешься, где местные жители приходят на полуночную службу, причем это же молодые люди: парни, девушки…
С утра игуменья Любовь, настоятельница монастыря, рассказывает, что Виктор (так звали митрополита Владимира в детстве) помогал в храме: пел с хором, разжигал кадило. «Чтобы достигнуть такого большого чина, надо, чтобы ему еще с детства привили любовь к Церкви. Ему привила эту любовь его мама — приснопамятная Феодосия. Она была глубоко верующей. Ходила в Свято-Михайловский храм в родном селе, помогала, поддерживала священника. А Блаженнейший, как губка, впитывал в себя эту веру», — рассказывает игуменья. По ее словам, многому научили Витю Сабодана и отцы Иоанн и Сильвестр — священники сельского храма. И рассказывает историю, как схимонахиня Архелая, в том самом монастыре, где мы остановились, предрекла будущее Блаженнейшему. Об этом говорит и сам митрополит: «Этот день я помню: это было в 1943 году. Тогда монастырь вновь открыли. Мама меня подвела к одной старой монахине. Схимонахиня Архелая была слепа: ослепла в юности. За ней ухаживала другая монашка. Меня подвели к ней, она положила руку на голову и сказала, что с этого ребенка будет толк и что я стану священником». Удивительно, но это не единственное такое пророчество. Когда Блаженнейший прислуживал в храме в своем родном селе, за священником отцом Давидом приехали из КГБ. «Читался канон преподобного Андрея Критского. И когда забрали батюшку, все в храме ахнули. Он же говорит: не бойтесь. А мне: дочитывай канон, сынок. Ты станешь в церкви большим человеком, а я уже не вернусь», — рассказывает Блаженнейший. Отец Давид так и не вернулся…

День второй. Храм
С утра едем в родное село митрополита — Марковцы. В Архангело-Михайловский храм, где он начал служить с девяти лет. Храм очень красивый. Внутри много людей, в том числе приехавшие с нами несколько епископов УПЦ. Нижний хор — для меня открытие. Местные прихожанки поют литургию украинскими народными распевами. Слышать что-то похожее до сих пор не приходилось. Когда мы выходим из храма, вокруг Блаженнейшего сотни людей. Такое впечатление, что сюда пришло все село. И такое впечатление, что он сам не хочет уходить от этих людей.

Родина
Митрополит Владимир любит свою родину. Он плоть от плоти и кровь от крови этой земли. Его любимые светские авторы — Леся Украинка, Иван Франко и Тарас Шевченко. Но больше земной родины он любит Небо. «Люди должны знать, что есть Родина, и она у нас прекрасна. И что пребывание на земле может быть тоже прекрасным. Но есть продолжение нашей жизни на небе. И ради этого продолжения надо жить христианской жизнью сейчас, чтобы унаследовать жизнь вечную», — говорит первоиерарх.
Сразу после храма мы поехали на кладбище, где похоронены родители Блаженнейшего. Я спросил, что он чувствует на своей малой родине. «Ощущения у меня, слава Богу, самые светлые. Я тут родился, тут рос, я начал служить в Церкви тоже здесь. Когда я приезжаю сюда, я как бы возвращаюсь в образ детства. Помню каждую стежку-дорожку, которую здесь босиком приходилось пробегать, — рассказывает владыка. — Тут на кладбище особое чувство. Тут родители мои похоронены. Дедушка, бабушка по отцу и по матери. Здесь могила 128 солдат, которых вылавливал в реке мой отец и привозил в общую могилу. Также здесь огромная могила жертв Голодомора, которая стерлась, но мы тут поставили памятник, дабы воскресить память об односельчанах, чтобы все помнили, как это было и как к этому надо относиться. Все, что ни возьми, все свое, все мое, все родное». Спрашиваю, доволен ли он пройденным путем. «Путем, которым я прошел, доволен. Я недоволен собой».
Во второй половине дня мы подъезжаем к дому владыки. Простая деревенская хата, в которой живет его брат, очень простой дом, где останавливается он, когда приезжает в село. Заходим в дом — на стенах иконы и рушники. «Иконы эти XIX века, они были в этом доме, сколько я себя помню», — говорит митрополит. На столе лежит Новый Завет на украинском языке, выпущенный недавно издательским отделом УПЦ. Блаженнейший рассказывает, что в школе очень любил литературу, но не любил математику. «Я много читал. И в Одессе, когда поступил в семинарию, меня назначили заведующим семинарской библиотекой. Там были прекрасные книги. Я помню, три года не выходил из библиотеки. Особенно вечерами, когда никто не мешает. Читал книги по философии, по истории», — рассказывает он. Любимая его христианская книга, кроме Священного Писания, — «Добротолюбие». Помню, когда-то с удовольствием прочел книгу Блаженнейшего об апостоле Павле. Спрашиваю, будет ли еще что-то выпускать. «У меня есть материалы еще на три тома. Я написал работу об экклезиологии в отечественном богословии. И сейчас пишу докторскую работу о Таинствах Церкви», — говорит Блаженнейший. Никто ни на секунду не усомнился, что глава УПЦ трудится, несмотря на болезнь. Нас всех поразило, что, несмотря на физическую немощь, ум этого человека, его рассуждения, его мысль очень ясные. Признаться, я увидел в этом чудесное подтверждение евангельских слов: «Дух бодр, плоть же немощна». (Мф. 26: 41).
Как выяснилось, глава УПЦ пишет не только богословские произведения, но и стихи. Их тематика — лирика и любовь. В первую очередь к Богу. «Мне привил любовь к поэзии старенький батюшка отец Сильвестр. Он сам писал стихи и научил меня ритму и ямбу», — говорит Блаженнейший.
Митрополит рассказал о своей любви к рыбалке. «Я люблю место в саду с видом на Южный Буг и монастырь. Мой отец был рыбаком и часто ловил там рыбу», — говорит он. Рассказывает, как рыбачил в Сергиевом Посаде. «И вдруг что-то зацепилось и повело меня вместе с удочкой. Я кричу, не знаю, что делать. Потом плеснуло и оборвалось. А рядом стоит кто-то и говорит: ее водить-водить надо было». У митрополита огонек в глазах, когда он рассказывает об этом. Спрашиваю: почему из рыбаков получаются самые лучшие христиане (вспомним апостолов)? «Профессия благодатная», — смеется он. Еще Предстоятелю УПЦ очень нравится скрипка: «Я скрипку люблю с детства. У нас псаломщик играл на скрипке. Когда он брал в руки скрипку, хотите вы или нет, но она могла разбудить человечность, грусть или радость».
Рассказал Блаженнейший и об истории своей жизни. Крестили его в 1935 году в том самом монастыре, где спустя несколько лет ему предрекла будущее схимонахиня Архелая. «Моя мама была очень трудолюбивая. Тяжело работала в колхозе, получала очень мало. Отец был рыбаком. Был другом старосты церкви, пел на клиросе. Маме приходилось тяжело работать. Но все в семье были здоровые, работоспособные», — рассказывает митрополит. В семье было четыре брата. Кроме Блаженнейшего — Михаил и Александр (уже покойные) и Степан. С раннего детства все ходили в церковь, соблюдали посты. Где-то в четвертом классе будущий митрополит начал служить пономарем. Протоиерей Сильвестр научил читать по-церковнославянски. «Научил меня и другим добрым делам, привил любовь к поэзии, заинтересовал службой». В семье регулярно читали Библию. «У нас было старенькое Евангелие, и иногда отец читал его нам, если не был очень уставшим в конце дня. Мы слушали, спрашивали, а отец отвечал, поскольку был начитанным человеком», — рассказывает митрополит. Мама много пела церковных песен. Блаженнейший пел вместе с ней. «Она иногда плакала. Я тоже».
Характер у юноши был застенчивый, но он мог быть непоседой. «Я по натуре человек стеснительный. Но был заводилой во всех компаниях. Начиная от свадеб и заканчивая крестинами».
В 1943 году, когда немцы оккупировали эту территорию, УПЦ могла дважды лишиться своего будущего предстоятеля. Первая история была, можно сказать, случайностью. «Я собирал красивые коробки из-под папирос. И как-то немец спал, а рядом лежала пустая коробка. Я подошел, взял, а он схватился за автомат и говорит мне: что ты делаешь? Я говорю: так вы же сами положили пачку. Некоторые оставляли пустые пачки, чтобы дети могли их брать. Тогда он меня здорово напугал», — рассказывает владыка.
Вторая история была связана уже с сознательным непослушанием немецким властям. «У соседки была свадьба, и она попросила маму котлеты приготовить. Мама нажарила котлет, и я понес их. Возле колодца стояла машина, дававшая электроэнергию. И я половину котлет запихнул в выхлопную трубу этой машины. В результате мне немец так дал по шее, что неделю болела голова», — говорит Блаженнейший.
Досталось владыке не только от нацистов, но и от советской власти. Когда он поступил в семинарию, директор Меджибожской школы созвал собрание. «Мне прислали письмо с проклятиями. Меня вызвал ректор Одесской духовной академии и семинарии и прочел мне это письмо. Я, говорит, иду к уполномоченному по делам религий, еще раз его попрошу за вас. Не знаю, как там получилось, но уполномоченный разрешил остаться. Сказал: пусть поучится два месяца, срок дайте, посмотрите, а потом решайте». А тем временем из школы, где учился Блаженнейший, направилась делегация к нему домой под руководством некого Артура Гервица. «Приехали на грузовой машине. И стращали моих родителей тем, что им казалось самым страшным. Что семинария — непростая вещь, там и Америка недалеко. И это связь с Нью-Йорком. И что работа будет на пользу американцев, подрыв Советского Союза. Разные сплетни и глупости. Мама терпела, терпела, но потом взяла кочергу и начала их гнать по одному из хаты. Разошлась сильно. Они бежали, кто через окно, кто через двери. Такая была сцена», — вспоминает глава УПЦ.
Еще один случай стал для Блаженнейшего жизненным уроком. «У меня было послушание убирать дома. А я очень хотел спать. Мама сказала мне: работай, делай то, что тебе говорят, и это пригодится тебе в жизни». Через много лет, уже будучи епископом, он был в Женеве, работал при Всемирном совете Церквей. И там его попросили сварить украинский красный борщ. «Такое было мнение у некоторых, что в Украине больше нет ничего хорошего, кроме борща. Ну, сало еще». В результате борщ не получался — буряк все время терял цвет. «Я написал маме: правильно ты говорила, чтобы я учился. А она говорит: ты брызни на буряк уксусом и положи его на сковородку, пожарь, и тогда он цвет не потеряет».
Спрашиваем, о чем мечтает глава УПЦ. «Мечтаю что-то еще сделать для Церкви. Если Господь даст мне прожить еще какое-то время. Я старости не чувствую. Слава Богу, и думаю не по-стариковски. Мечтаю, чтобы мы достигли взаимопонимания в Украине».
Блаженнейший рассказал о том, что в свободное время старается посетить тяжких инвалидов и тех, кто нуждается. «И немного помогаю материально и духовно им». По его словам, это общение бывает очень тяжелым. Особенно с теми, кто отбывает наказание. «С мужчинами еще можно говорить, а с женщинами очень сложно. Такое впечатление, что потом неделю нужно, чтобы отойти, потому что они все в отчаянии. Почему так распорядился Бог, что мы тут?.. Все грешат, а мы тут… Доходит до несдержанности и матюков и всего остального. Это миссия нелегкая. Но нам нужно немало смелых людей, чтобы идти на эти встречи», — говорит он. По словам митрополита Владимира, в УПЦ часто обращаются больные люди. «И человек надеется, что если сделать ребенку операцию, то он выздоровеет. Если есть какая копейка — даешь, если нет — обещаешь помолиться и молишься».
Спрашиваем о чудотворных иконах. «Я сам просил у Божьей Матери у иконы и получал ответ. Дело в душе и в сердце человека. По молитве с ним случаются такие чудеса, что человек перерождается, другим становится. Чудес случается много. Кто молится и просит — тот и получает». По мнению владыки, все люди имеют живое чувство, данное Богом. «Господь не оставляет Свое творение. Необходимо всем миром хотеть чего-то, чтобы добиться. Необходимо регулярно исповедоваться, причащаться, принимать участие в жизни Церкви. Если это делать, если верующих во Христа будет много, то мы добьемся любых целей, угодных Богу».

Семья
Выходим из дома Блаженнейшего. Во дворе много епископов и священников, но выглядят они совсем по-домашнему: уселись на лавочке, улыбаются, шутят. Один из присутствующих — благочинный и настоятель храма Рождества Богородицы в Староконстантинове отец Василий. «Двадцать один год назад в этом дворе я встретил свою будущую жену. Владыка нас познакомил, и с его благословления мы живем вместе. Меня рукоположили через месяц после женитьбы». Спрашиваем, каков глава УПЦ как человек. «Как человек он очень простой. У него очень чуткое сердце. Он любит и уважает людей. И даже если простые люди, бабушки из села придут к нему, он всегда их примет и выслушает». Блаженнейший выходит во двор со своим братом. Они идут в конец двора. Митрополит долго любуется Южным Бугом — рекой, где его отец ловил так много рыбы. Сам же он стал «ловцом человеков».

Вера
Блаженнейший считает, что украинцы уже образумились и поняли, что жить в расколе — большой грех. Ни Константинопольский патриарх, ни Московский, по его мнению, сами по себе ничего не сделают с расколом. Но Богу все возможно. «Сегодня что-то кажется совсем невозможным для Церкви. Но, вспомним, как случилось с нашим бывшим государством — Советским Союзом. Разве кто-то верил, что такая махина может развалиться? Но это случилось за несколько дней. Так происходит: Бог промышляет. И нам нужно больше прислушиваться к Евангелию, к словам Господа. Тогда скорее произойдет объединение».
Интересуюсь, что, по его мнению, будет дальше с Украиной. «Все будет лучше. Такая земля и такой народ не имеют права жить так, как сегодня. Надеюсь, что мы будем жить более достойно, а значит, более благочестиво. Меньше будет воровства, меньше наркомании, которые просто истребляют украинский народ. Через Киев пришло христианство на Русь. Украина имеет право на будущее. Духовная жизнь — сложная вещь. Можно смотреть с разных точек зрения, видеть в духовности лишь утешение для слабых. Но нет, духовность — это сущность христианина. Я думаю, что духовность — это природа человека». Главу УПЦ утешает то, что народ снова поворачивается к Богу. Много молодежи исповедуется, причащается. Жертвуют собой в социальном служении. «Мою душу и сердце радует, что народ не погиб духовно. Мы спрашиваем, что такое духовность. Это содержание сердца и ума. Ум должен проходить через сердце, а сердце через ум. Так что это скорее потребность, природа человека».
В конце встречи мы спрашиваем, что же такое вера для главы УПЦ. «Для меня это цель жизни. Это дар Божий для людей, чтобы они верой могли достигнуть того, что иначе недостижимо. Вера открывает невидимое. Вера помогает людям найти ориентиры в жизни. Кроме веры, есть только два великих чувства: Надежда и Любовь».

***
Возвращаясь, некоторое время едем молча. Затем Анастасия Рингис признаётся: «Мне эта поездка принесла целый ряд открытий. Я увидела совсем другое христианство». Не могу не согласиться с ней. Мы все увидели здесь христианскую Веру, полную Надежды и Любви. Редкое сочетание в наше время.
Религия в Украине

Схиепископ Алипий: «События были и радостные, и печальные, но Православие победило»

archive — Sun, 01 Aug 2010 13:18:58 +0000

Схиепископ Алипий (Погребняк) – в прошлом правящий архиерей Горловской епархии – известен многим верующим востока Украины. Владыка открывал Свято-Успенский Святогорский монастырь. К нему, человеку, умеющему утешить, дать духовный совет, и сегодня стремится множество людей. А между тем его собственное духовное становление проходило в очень сложных условиях. Все священники родного села погибли на каторге, окормлять верующих было некому. Поступив в Духовную семинарию, Василий Погребняк – будущий Владыка Алипий – вернулся домой уже в рясе. С тех пор начался нелегкий путь священнослужения – вплоть до великой схимы.
Теперь уже много лет схиепископ Алипий на покое, живет в городе Красный Лиман Донецкой области. Служит, молится, окормляет свою паству. 21 июня Владыка Алипий отпразднует свой 65-летний юбилей. Накануне этой даты он пообщался с корреспондентом «Донбасса Православного» о непростом жизненном пути, о монашестве, о годах раскола.

– Ваше Преосвященство, расскажите, как Вы пришли к Богу?
– В нашей округе карательные органы репрессировали всех священников. Верующие остались без окормления и, как овцы без пастыря, рассеялись. В соседнем селе образовалась группа «катакомбников», которые изо всех сил старались сохранить свою веру. Помню, эти люди вычитывали все молитвы до буквочки, выстаивали весь суточный круг богослужения…
Я тогда был ребенком. Именно в этой общине меня научили читать по-церковнославянски, петь гласы, ирмосы – одним словом, всему, что необходимо для служения при храме. А когда подрос, односельчане стали говорить: «Что ж ты ходишь туда? Они ведь сектанты».
Я спросил матушку: «Почему говорят, что вы сектанты?» Она в ответ: «Деточка, это беда наша… Мы не сектанты. Отец Епифаний и святогорские старцы окормляли нас. Но все батюшки погибли на каторге, и нет никого, кто бы нас повел».
После окончания школы и службы в армии я поехал поступать в Духовную семинарию. В свое родное село я вернулся уже иеромонахом. Матушка-«катакомбница» мне и говорит: «Мы наставляли тебя в детстве, теперь ты нас окормляй». И стал я служить здесь, исповедовал, соборовал, причащал. Мы строго придерживались устава.
Храма в деревне уже не было – нашу деревянную сельскую церквушку в честь Рождества Пресвятой Богородицы в советское время местная власть использовала как клуб, а однажды дети залезли в подвал, подожгли бумагу, и церковь сгорела.

– Как относились односельчане к тому, что Вы – верующий человек?
– Как-то в газете «Соціалістична Харківщина» вышла одна статья. Я ее до сих пор помню наизусть: «Село Малеевка на Боровщине. В конце улицы в зелени деревьев утопает аккуратненький домик. Утром здесь отворяются двери. Спешат люди на работу. Конечно же, и Василий Погребняк. Окончил 10 классов Малеевской школы. Пошел работать в колхоз. Обычная биография сельского мальчика. Но как же жизнь Василия отличается от других ровесников! Каждый вечер в клубе, будто и не было напряженного трудового дня, молодежь кружит в стремительном танце. Допоздна звучат бодрые песни. Нет среди местной жизнерадостной молодежи только Василия Погребняка. Он избегает девушек. Он больше думает о небесном, чем о земном.
Еще в детстве Василий заболел. Болели у него ноги. Тяжело переживал мальчик этот недуг. За окном играли дети, Василий мечтал быть с ними, но болезнь приковала к кровати. Родители хотели отвезти в больницу, но потом подумали: «Ничего, приедет бабушка из Одессы и присмотрит за больным». Старая бабушка по вечерам читала ему Библию и жития святых. Василий читал, а ночами раздумывал над прочитанным. И как-то спросил: «Бабушка, а есть ли Бог?» – «Когда я заболею, то помолюсь, и болезнь отступает», – сказала старушка. Василий стал просить себе здоровья у невидимой силы.
Прошли года. Подрастал Василий. В школе изучал науки: историю, физику, но все это не задерживалось в голове мальчика. Он стал ходить к дедам в церковь, но никто не обратил на это никакого внимания. Теперь Василий хочет поступить в семинарию и действительно знать – существует ли Бог.
Когда Василий пошел работать в колхоз, то в шутку его стали называть «попом». Еще больше замкнулся в себе Василий, старается быть наедине с собой. А тут и правление колхоза подобрало работу Василию в поле, оставив его один на один с овцами и мыслями о другом мире. А ему нужно быть среди веселой жизнерадостной молодежи. Куда же смотрели комсомольцы и коммунисты села!
Хочется верить, что товарищи помогут найти Василию верный путь в жизни и выведут его на светлую, радостную дорогу, по которой наша молодежь шагает к коммунизму».
Конечно же, у меня не болели ноги, и бабушки в Одессе тоже не было. Это все придумали в селе, чтобы как-то объяснить мою веру.

– Как в дальнейшем сложилась Ваша жизнь?
– После армии я поступил в Московскую духовную семинарию. Учиться было легко, все, что там проходили по программе, я уже знал. И пение, и устав, и полунощницу, и повседневные, субботние, воскресные богослужения…
Время тогда было страшное, Церковь была гонима. В храмы приходили учителя, руководители района, области, забирали детей и держали в исполкоме, пока служба не закончится. Потом отпускали.
А сколько радости у меня было оттого, что поступил в семинарию! Хотя в селе не поверили: «Да врет он! Кто там его примет, да еще в Москве?!»

– А когда вернулись в родное село после семинарии, что-то изменилось в отношении к Вам со стороны односельчан?
– В родное село я приехал уже в рясе. Мы жили от автостанции на другом конце села, но только я из автобуса вышел, как маме уже передали: «Там Васько твой приехал, в мантии, и борода до колен». Не верили, что у меня борода настоящая. Господи, сколько пришлось пережить!
Помню, как-то старший брат купил машину «Москвич» цвета «золотое руно». Говорит: «Отец Алипий, может, куда-нибудь поедем?» – «Давай в Карповку, к матушке, – сказал я. – Так душа у меня болит…» Приехали туда, а она уже и говорить не могла. Я Иисусову молитву над ней почитал, а у нее слезочки так и капают… И отошла в вечность матушка Евдокия. Упокой, Господи, ее душу.

– Владыка, какие еще люди оказали наибольшее влияние на формирование Вас как личности?
– Отец Стефан – настоятель нашего сельского храма. Такой духовный батюшка был: волосы длинные, борода густая, подрясник никогда не снимал, хотя носить его было запрещено.
Активисты-безбожники настояли, чтобы во время Причастия батюшка лжицу в банку с хлоркой опускал – мол, не допускать переноса инфекции. Так отец Стефан за банкой придумал стаканчик поставить: причастил – и в стаканчик, а не в банку. Потом сам потреблял эту водичку… Страшное было время.
Тогда еще батюшки ходили во время Великого и Рождественского поста по домам с молитвой. Вот староста идет по селу и спрашивает у хозяев: «Вы священника будете принимать?» Говорят: «Будем». На воротах таких хозяев он рисовал крестики. А кто не хочет, тех пропускает, не ставит. Я тогда смотрел на это и думал: «Господи, это ж мы так без батюшки останемся!» Пошел и поставил на всех воротах крестики. И батюшка везде заходил, и принимали его очень радушно: благодарили пшеничкой, хлебом, гречкой. А время после войны тяжелое было. Со временем этого священника перевели и церковь закрыли. Для активистов-безбожников храм был просто хатой под соломой, а для меня – Чертогом Небесным.
Были в нашем селе монашествующие еще дореволюционного пострига. И Святогорские отцы были. Я через матушку Евдокию со всеми перезнакомился. Когда в семинарию поступил, они мне книги и иконы дарили. Дают иконочку, а в ней записочка: «После моей смерти передать семинаристу Васе». Постепенно у меня собралось много святынь, которые представляют историческую ценность.

– В годы безбожия нелегко приходилось не только духовенству, но и простым верующим…
– Когда я поступил в семинарию, а затем в академию, то мне не верили, что я простой хлопец из села. Там тогда такие великие люди учились!
В Троице-Сергиевой Лавре я был уставщиком в хоре. Затем монашество принял – после второго класса семинарии перешел в число братии. В сан иеродиакона рукоположил меня ректор, владыка Филарет (Вахромеев), а в иеромонаха – владыка Платон (Лобанков). Его хиротония во епископа пришлась на день памяти преподобного Сергия Радонежского, и в следующее воскресение он служил первую Литургию, за которой, собственно, и рукоположил меня.
Помню, тогда студентам академии не давали прописку: существовало негласное распоряжение в монастырях не прописывать. Пока в семинарии учился – была прописка. Окончил семинарию, пошел в академию – все, иди на приход. Святейший Патриарх меня еще год продержал после академии, а потом сказал: «Отец Алипий, пиши прошение…» Я написал, а он поставил резолюцию: «Направить в Красный Лиман, где проживает мать». Таким образом я и попал служить в родной край.
Потом владыка Мефодий (Немцов) пригласил меня в Воронеж. Говорит: «Приезжай, ты мне нужен». Он был председателем хозяйственного управления, поэтому все время ездил в Москву. Прилетит только на Пасху, на Троицу и в тот же день обратно. Я в епархии был за правящего архиерея, храмы освящал… А потом нужно было ложиться на операцию, и я попросился домой. Воронежу я, конечно, очень благодарен, со столькими подвижниками там познакомился…

– Расскажите, пожалуйста, о принятии архиерейского сана…
– Моя епископская хиротония состоялась в Донецке. Приехало пять архиереев: митрополит Филарет (Денисенко), архиепископы Кировоградский и Александрийский Василий (Васильцев, ныне покойный), Запорожский и Мелитопольский Василий, а также владыки Глеб (Саввин) и Иоаникий (Кобзев). Во время хиротонии митрополит Филарет говорил мне слово на вручение жезла. После того, как он раскол в Церкви учинил, я столько раз хотел ему это слово в конверте отослать – пусть бы вспомнил, чему других учил! На Донецкой кафедре я был недолго, потом перевели на Горловскую. Постоянные ухудшения здоровья мешали в полной мере осуществлять архиерейское служение.
Помню, как я поехал к моему духовнику, отцу Серафиму, спрашивать об архиерействе. Говорю: «Батюшка, что мне делать? Принимать?» – А он: «Сами не рвитесь, а предложат – не отказывайтесь. Вы будете нужны». Что он имел в виду, говоря «нужны», я до сих пор не понял.
Спустя время по состоянию здоровья я ушел за штат.

– Вы были участником исторического Харьковского Архиерейского Собора 1992 года…
– Сначала мы поехали к епископу Житомирскому Иову (Тывонюку). Все, кто собрался у него, понимали, что так не должно быть, что напрасно Филарет хочет автокефалию. Все были против, но тогда приехал один архиерей (не буду называть имя) и начал нас уговаривать: «Давайте, мол, с Филаретом вместе…» Господи, помилуй! Что там было! Филарет приставил к нам наблюдателей. Потом домой разъезжались окольными путями – боялись нарваться на унсовцев. Сейчас это событие называют «Житомирским совещанием».
Затем митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим собрал Собор в Харькове. Конечно, все переживали. Во время заседания его постоянно вызывали к телефону, угрожали, так что он возвращался в зал весь бледный. Было тайное голосование, а он, уходя, чтобы ответить на очередной звонок, сказал: «Можете за меня не голосовать. Я отдаю свой голос митрополиту Ростовскому Владимиру». Большинство голосов тогда было отдано за нынешнего Предстоятеля Украинской Православной Церкви.

– А потом встречали Блаженнейшего…
– Нынешний архиепископ Николаевский и Вознесенский Питирим был тогда наместником Киево-Печерской Лавры. Он заказал на утро автобусы. Утром кинулись – нет автобусов! Оказывается, некто приказал этот заказ снять. Тогда поехали машиной. Митрополиту Владимиру власти сказали: «Пересаживайтесь в машину службы безопасности, чтобы не было кровопролития. Поедете потихоньку в Лавру». А он в ответ: «Даже если меня убьют, я это посчитаю за честь. Никуда я не поеду. Народ меня выбрал, он меня ждет». Потом шли пешком, остановились у Владимирского собора. Блаженнейший помолился, а сотрудники службы безопасности говорят: «Мы так не договаривались, чтобы вы входили в храм». Владыка ответил, что он и не собирается. «Каждый христианин может поклониться Владимирскому собору. Там мощи великомученицы Варвары, многих угодников», – сказал он.
Затем направились в Киево-Печерскую Лавру. Народу было видимо-невидимо, люди пели пасхальные песнопения. Такой подъем был – не передать! Ну, а потом новая проблема: президент не принимает. Все епископы, монашествующие, священники и верующие выстроились напротив здания Верховной Рады с транспарантами, требовали, чтобы глава государства принял Блаженнейшего. Трое суток мы тогда стояли, в конце-концов принял Митрополита Владимира президент. На обратном пути Владыка обратился к народу, который стоял у парламента: «Все! Все уладилось. Разъезжайтесь».
А тут как раз канонизация митрополита Владимира (Богоявленского). Ночью я, владыки Онуфрий, Сергий и Иоанникий подняли мощи священномученика, а у него правая рука нетленная…
Такие были события – и радостные, и печальные, но Православие победило!
Беседовал Александр Карпенко

65-летие схиепископа Алипия (Погребняка)

archive — Tue, 22 Jun 2010 15:02:08 +0000

22.06.2010. ГОРЛОВКА. Схиепископ Алипий (Погребняк) отметил свой юбилей
21 июня свой юбилейный, 65-й, день рождения празднует схиепископ Алипий (Погребняк) – в прошлом правящий архиерей Горловской епархии.
В этот день владыку, так много потрудившегося на благо православного Донбасса, поздравляют многочисленные верующие, для которых владыка Алипий является духовным наставником. Свои поздравления с юбилейным днем рождения схиепископу Алипию (Погребняку) направил и Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
«Ваше Преосвященство!
Сердечно поздравляю Вас со знаменательной датой – 65-летием со дня рождения.
Ваше духовное становление проходило в весьма сложное для нашей Церкви время. Однако Господь давал Вам мудрость, мужество и силы во всех испытаниях являть пример стойкости духа и верности своему призванию. Совершая архипастырское служение в Горловской и Славянской епархии, Вы внесли весомый вклад в укрепление православного единства, а своим отношением к Церкви и к порученному делу Вы снискали глубокое уважение клира и паствы. С честью пройдя нелегкий путь священнослужения, Вы сподобились принять великую схиму. В этот памятный день молитвенно желаю Вам крепости телесных сил, духовной радости и благодатной помощи Божией.
Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси»
Редакция интернет-сайта «Украина православная» присоединяется к многочисленным поздравлениям и сердечно желает владыке доброго здравия, благоденствия и Божией помощи.

Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим. Горний свет Слобожанщины

archive — Sun, 01 Nov 2009 15:20:27 +0000

Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим
(праздничное послание священнослужителям, монашествующим и верующим Харьковской епархии)

Возлюбленные о Господе братья и сестры!
Свыше двух тысяч лет Церковь Христова в лице своих архипастырей и пастырей ведёт народ Божий ко спасению. Из них более 1020 лет подвижники благочестия на Святой Руси своим ревностным крестоношением, а часто и мученичеством, пишут историю Святой Православной Церкви. Юбилейные годы – это достопамятные вехи на историческом пути. Они побуждают нас оглянуться назад и осмыслить пройденный путь. Такой вехой стал для нашего общества 2008 год – год празднования 1020-летия Крещения Руси. Таким же юбилейным становится для Харьковской епархии 2009 год, в котором она отмечает 210-летие своего исторического бытия, тернистого, но достойного пути служения Богу, горечи утрат и радости приобретений, приближения к Истине и духовному спасению.
210 лет существования Харьковской епархии Украинской Православной Церкви — значительная дата относительно жизни отдельного человека, с точки зрения любой общественной институции. Но этот срок составляет лишь малую часть истории Святой Церкви Христовой. Однако, как океан образуется из небольших ручейков и источников, так и история Вселенской Православной Церкви состоит из жизнеописания отдельных церковных епархий и приходов.
Территория, которая с 1799 года относилась к Харьковской епархии, издавна осваивалась многими народами. Хотя в летописях и не упоминается о крещении людей, живших в то время на территории Харьковщины, тем не менее археологические раскопки подтверждают, что среди жителей уничтоженного в XIII веке города Донца было широко распространено христианство.
Харьковская епархия возникла вследствие постоянного увеличения на территории Слободской Украины в XVII-XVIII столетиях православного населения, которое нуждалось в духовном
окормлении. Первоначально храмы и монастыри Слобожанщины входили в состав Патриаршей области, а с 1667 года — в состав учреждённой Белгородской епархии, во главе которой до 1721 года стояли митрополиты Белгородские. Свидетельством связи Харьковщины и Белогорья служит глубокое почитание святителя Иоасафа (Горленко), епископа Белгородского и Обоянского.
16 октября 1799 года указом Святейшего Синода учреждается Слободско-Украинская и Харьковская епархия. Первым епископом нашего края стал преосвященный Христофор (Сулима; +1813). Он был достойным владыкой, имя этого архипастыря харьковчане почтительно хранят до нашего времени и будут хранить всегда.
Шли годы, менялись общественно-политические системы, экономика и быт слобожан, но во все времена не проходила их потребность в духовном возрастании, в нетленных ценностях, в крепкой опоре в жизненном море, в котором лишь вера способна стать надёжным путеводителем к вечному спасению в мире горнем. Ради этой наибольшей человеческой цели в нашем благословенном крае построены прекрасные храмы, ставшие украшением городов и сёл, местные художники и скульпторы создали настоящие шедевры, связанные с христианской тематикой, поэты и прозаики в своих произведениях воспевали христианские добродетели и продемонстрировали нам множество примеров человеческого достоинства и преданности праотеческой вере. Золотыми буквами в сокровищницу церковной истории вписаны имена многих наших земляков, сыновей и дочерей Святой Матери-Церкви, возвещавших истину Божию и побуждавших людей жить во Христе. Среди этих славных имён угодников Божиих следует упомянуть харьковского святителя Мелетия (Леонтовича). Основатель Харьковского университета Василий Назарович Каразин в своём слове о харьковском владыке Мелетии отмечал, что уже при жизни его почитали праведником, а простой верующий народ за кротость и благочестие именовал владыку «Милостивым». При святом архиепископе Мелетии изменился титул управляющего епархией. С 1838 года правящий архиерей Слободской земли стал именоваться «Харьковский и Ахтырский».
С 1841 по 1848 годы епархией управлял святитель Иннокентий (Борисов). Знаменитый проповедник, «русский Златоуст
XIX столетия», учёный-богослов и выдающийся архипастырь, трудами которого в Харьковской епархии были восстановлены закрытые в годы правления Екатерины II Свято-Успенская Святогорская Лавра и Свято-Троицкий Ахтырский монастырь. Решением Священного Синода Украинской Православной Церкви в 1997 году архиепископ Иннокентий причислен к лику святых.
Преемником святителя Иннокентия был епископ Филарет (Гумилевский; +1866). Истинный почитатель монашеской аскезы и один из первых русских церковных историков, автор фундаментального «Историко-статистического описания Харьковской епархии», избранный почётным членом Императорской Академии наук и всех Духовных академий Русской Православной Церкви.
Неоценим вклад в распространение Слова Божьего и развитие просвещения правопреемника архиепископа Филарета — знаменитого митрополита Московского Макария (Булгакова; +1882), с 1859 по 1868 годы — архиепископа Харьковского и Ахтырского. На многих стезях церковного служения владыка Макарий был первопроходцем: в учреждении монастырей и новых крестных ходов, в деле издания газет и журналов духовного содержания, материальной поддержке богословских исследований и трудов светских историков. При владыке Макарии в 1866 году в Харьковской епархии учреждается викариатство. Среди имён викарных владык Слобожанщины сугубо почитается память священномученика Василия (Богоявленского), архиепископа Черниговского и Нежинского, в 1909-1911 годах – епископа Сумского, викария Харьковской епархии. Принявший в 1919 году мученическую кончину, святой страстотерпец был двоюродным братом самого первого архипастыря Русской Православной Церкви, убитого безбожными гонителями в кровавые дни января 1918 года, – священномученика Владимира (Богоявленского), митрополита Киевского и Галицкого, цельбоносные мощи которого благодатно почивают под священными сводами Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры.
Харьковскую епархию, как и всю нашу Церковь, не минули горькие плоды воинствующего безбожного наступления в начале XX столетия. В переломные для жизни государства и общества 1914-1918 годы правящим владыкой епархии Господь судил стать выдающемуся иерарху Вселенского Православия – приснопамятному митрополиту Антонию (Храповицкому; +1936).
Несокрушимая твёрдость его веры, принципиальность в отстаивании святых догматов Церкви снискали владыке Антонию бесспорный авторитет и уважение среди представителей самых различных слоев общества. Митрополит Харьковский и Ахтырский Антоний был в числе первых претендентов на Патриаршество во время деяний Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 годов, затем — Первоиерархом Русской Православной Церкви за границей.
В лютую годину «огненного искушения» (1 Пет. 4, 12) 1920-х – первой половины 1930-х годов Харьков был не только столицей Украины, но и местом ссылки для православных архиереев, подвергнутых гонениям от безбожников: священномученика Онуфрия (Гагалюка), епископа Елисаветградского; священномученика Дамаскина (Цедрика), епископа Стародубского; священномученика Антония (Панкеева), епископа Мариупольского; священномученика Макария (Кармазинова), епископа Уманского, и других. На Харьковской кафедре начиналось архипастырское служение священномученика Константина (Дьякова), митрополита Киевского, Экзарха Украины, в 1937 году умученного в застенках Лукьяновской тюрьмы. В 1993 году я как председатель Синодальной комиссии Украинской Православной Церкви по канонизации обратился к Священноначалию с инициативой о прославлении этих подвижников веры Христовой в лике святых. На Слобожанской земле в сане епископа Старобельского, викария Харьковской епархии право правил слово Христовой истины владыка Павел (Кратиров), прославленный Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года в сонме святых новомучеников и исповедников XX столетия.
Вознося хвалу Господу за явленную этими подвижниками духовную силу, которая легла в основание воскресения Святой Руси, поминая имена многих выдающихся делателей на ниве Господней, мы, ныне живущие, должны стремиться подражать вере (ср. Евр. 13, 7) этих истинных светильников на свещнице Христовой, на всех стезях своего служения, по слову пророка-псалмопевца, облекшихся правдою (ср. Пс. 131, 9).
Потрясения первых послереволюционных десятилетий, поругание храмов и отчуждение святынь, попытки полностью уничтожить канонический церковный организм и поддержанный безбожниками обновленческий и самосвятский расколы, священная Великая Отечественная война и вторжение фашизма — это отметины того драматического времени, названного историками «трагедией Русской Церкви» и вместе с тем ставшего, по слову приснопамятного Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II (+2008), временем её величия: Церковь, искони утверждавшаяся кровью мучеников, явила Богу сонм святых, которые засвидетельствовали свою веру страданиями за Христа.
В течение военных лет, со дня освобождения Харькова 23 августа 1943 года и до победного мая 1945-го, Харьковское епархиальное управление передало в Фонд обороны до 15 миллионов рублей, а за весь период Великой Отечественной войны – около 40 миллионов рублей.
Эти средства стали весомой частью всех пожертвований Русской Православной Церкви, за счёт которых были построены две танковые колонны имени Димитрия Донского, воздушная эскадрилья имени святого благоверного князя Александра Невского и несколько самолётов с надписью «За Родину» и переданы от лица верующих Русской Православной Церкви доблестным воинам Красной армии – защитникам Отечества, подвиг которых, душу свою положивших за други своя (ср. Ин. 15, 13), бессмертен в очах Божиих и в людской памяти.
Ослабление гонений на Церковь в первые послевоенные годы и новый трагический период конца 1950-х — начала 1960-х годов, когда по отношению к Православной Церкви проводилась политика всемерного ограничения и грубого вмешательства во внутреннюю жизнь; характерные для периода второй половины 1960-х — начала 1980-х годов ущемление прав верующих людей, атеистическое воспитание и пропаганда, отделение Православия от жизни общества — всё это история нашей Церкви в минувшем XX столетии, история Отечества нашего, история нашего народа.
Мы, архипастыри старшего поколения, знаем те времена не понаслышке. И воистину, как говорил блаженнопочивший Святейший Патриарх Алексий II, участником архиерейской хиротонии которого 3 сентября 1961 года Господь сподобил быть и меня, недостойного, «Сколько тогда пришлось пережить, отстаивая интересы Церкви, будут судить Бог и история».
Когда 1 декабря 1970 года, после несения архипастырской чреды на Аргентинской и Южно-Американской кафедре, определением Священного Синода я был назначен архиепископом Харьковским и Богодуховским, то застал епархию в тяжёлом, полуизмождённом состоянии: она насчитывала всего 57 храмов, а епархиальное управление размещалось в маленькой комнатушке колокольни Свято-Благовещенского кафедрального собора. Вместе с тем я застал здесь ревностных пастырей, неустрашимых исповедников Церкви Христовой, исполненных ангельского смирения и адамантовой веры во вседеятельную и промыслительную волю Божию — протоиерея Николая Кухарука, секретаря Харьковского епархиального управления, который приехал на Харьковщину со всем своим православным приходом с Лемковщины; 104-летнего, по милости Божией, протоиерея Галактиона Перепелицу, награждённого к 100-летнему юбилею правом ношения второго креста с украшениями; протоиерея Михея Дьяченко; протоиерея Иоакима Орехова и других, равных им по ревности о Господе служителей на ниве Христовой. Многие из них прошли сквозь страшные годы гонений, тюремного заключения, но, опалённые войной и суровыми испытаниями режима воинствующего безбожия, они не отступились от веры, совершали своё служение Церкви и народу Божию, дерзновенно повторяя слова святого апостола: «Я знаю, в Кого уверовал» (2 Тим. 1, 12). Вечная им память!
«Я прославлю прославляющих Меня»,— говорит Господь. По непреложному слову Божию в то время, когда за весь период с 1917 по 1987 годы власть предержащими было разрешено священноначалию Русской Православной Церкви канонизировать лишь четырёх (!) угодников, и только лишь тех, кто совершал своё служение и подвиги вне пределов Отечества (как прославленные (в 1970 году) святой равноапостольный Николай (Касаткин), архиепископ Токийский, просветитель Японии, и (в 1977 году) святитель Иннокентий (Вениаминов), митрополит Московский, просветитель Сибири и Америки), нам удалось, с Божьей помощью, добиться канонизации святителя Мелетия (Леонтовича), архиепископа Харьковского и Ахтырского. С благоговением и чувством глубокого почитания я молитвенно вспоминаю имя выдающегося архипастыря Вселенского Православия, святителя Русской Православной Церкви — приснопамятного боголюбивого митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова; +1978). Господь вдохновил его и меня, грешного, как обойти этот запрет и добиться канонизации харьковского святителя Мелетия в то сложное богоборческое время. По благословению митрополита Никодима я составил службу и акафист святому архиепископу Мелетию, и в 1978 году имя слобожанского угодника Божия, по указу Святейшего Патриарха Пимена (+1990) и Священного Синода, было внесено во всероссийские и вселенские православные святцы.
«Дивен Бог во святых своих»,— восклицает псалмопевец. Дивен Господь и во святых, в земле Слободской просиявших, – святителе Афанасии, Патриархе Цареградском, Лубенском, Харьковском, и всея Руси чудотворце святителе Мелетии, архиепископе Харьковском и Ахтырском, священномученике Александре (Петровском), архиепископе Харьковском.
Святые мощи этих угодников Божиих пребывают под величественными сводами сердца Харьковской епархии – Свято-Благовещенского кафедрального собора. На протяжении многих лет тысячи и тысячи людей в цитадели Православия на Слободской земле обращались и будут обращаться к небесному покровительству и благословению этих столпов Христовой Церкви, своим житием следовавших заповедям Божественной Евангельской истины.
Исторически оценивая сравнительно недавний период конца 1980-х годов, его, без преувеличения, можно охарактеризовать как время, исполненное особых знамений, время благотворного возрождения, которое уже сейчас многие богословы и историки называют Вторым Крещением Руси. Юбилейный 1988 год — год празднования 1000-летия Крещения Руси — всколыхнул народное сознание и принёс с собой существенные перемены в жизни Церкви и общества. Стало очевидным, что история отечественной духовной культуры, литературы, искусства, архитектуры — всего того, что мы именуем национальной сокровищницей наших братских народов, — неотделимы от истории Вселенской Православной Церкви.
И в эту священную историю Церкви Христовой навсегда вошёл 1992 год — год проведения в городе Харькове Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви, сохранившего чистоту и единство Православия для всей Украины и избравшего мудрым Кормчим боголюбивого украинского народа Блаженнейшего Владимира (Сабодана), Митрополита Киевского и всея Украины, Предстоятеля Украинской Православной Церкви, 121 -го митрополита Киевского в более чем тысячелетней истории Православия на Святой Руси. Господь не позволил расколоть праотеческую веру, удалось непоколебимо отстоять догматы и установления, на которых зиждется Святое Православие, и вписать в летопись церковной жизни в Украине особую, определяющую её дальнейший путь, страницу.
На историческом пороге нового, третьего тысячелетия Церкви вновь пришлось немало пережить: и искусственно создаваемый раскол, и устремление полчищ лжемиссионеров разных толков, которые пытаются уловить в свои сети православные души народа. В начале 1960-х годов один из крупнейших идеологов западного мира сказал: «Мы не победили этот варварский народ войной, мы победим его разноверием». В наше время разного рода лжеучители и раскольники расставили множество капканов для ловли христианских душ. Поэтому мы должны отстоять те нетленные заповеди, которые дал нам Христос-Спаситель и Его подвижники во главе с Крестителем Руси святым равноапостольным князем Владимиром Великим. Будем их достойными продолжателями на стезе духовного совершенствования человека и возвышения к тому образу, который оставил в своём Божественном учении предвечно рождённый Сын Божий, Господь наш Иисус Христос.
У нашей епархии, которая является неотъемлемой составляющей всей канонической Вселенской Православной Церкви, не только славное прошлое. Она имеет всё необходимое для дальнейшего духовного возрастания, для воплощения уже здесь, на земле, в мире непостоянном, Божиих заповедей, которые, по словам нашего народного мыслителя Григория Сковороды, помогут создать мир лучший, мир добрый. Сделаем всё, от нас зависящее, чтобы оставить в веках о себе благодарную память, чтобы заслужить спасение, обращаясь ко Господу молитвенными словами великого Кобзаря:
А всім нам вкупі на землі
Єдиномисліє подай
І братолюбіє пошли.
(Т. Шевченко «Молитва», 1860)
Всеблагий Господь помог нам отреставрировать и возродить десятки святых храмов, являющихся зримым отражением Царства Небесного на земле, комплекс строений на территории Покровского монастыря, а также воздвигнуть на ней прекрасные памятники в честь 200-летия Харьковской епархии и 2000-летия Рождества Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя мира, Своей Десницей благословляющего всех приходящих в нашу Слобожанскую обитель. В 1993 году было возрождено Харьковское Духовное училище, в 1996 году решением Учебного комитета при Священном Синоде Украинской Православной Церкви преобразованное в семинарию, восстановлены епархиальные периодические издания — «Харьковские епархиальные ведомости», «Православна Харківщина», «Покровский вестник». В 2000 году вышел из печати первый номер возрождённого богословско-философского журнала «Віра і розум». Основанный в 1884 году по благословению архиепископа Харьковского и Ахтырского Амвросия (Ключарёва; +1901) и выходивший до 1917 года, журнал «Вера и разум» стал издаваться на пять лет раньше, чем московский журнал «Вопросы философии и психологии» (1889-1918), который до сих пор считается первым отечественным философским журналом.
2009 год благости Божией ознаменовался радостным событием: возвращением златоглавого символа Харькова – Свято-Успенского собора. В древнейшем храме нашего града, который до недавнего времени был местом развлечения, ныне возрождена литургическая жизнь и совершается приношение Святой Бескровной Жертвы «о всех и за вся».
Как не единожды бывало в истории, Святая Русь снова восклицает: «Пойте Господу святые Его, славьте память святынь Его, ибо на мгновение Его гнев и на всю жизнь благословение Его, вечером водворяется плач, а на утро радость». За эту радость духовного торжества 210-летия Харьковской епархии, её молитвенного стояния в святой праотеческой вере мы благодарим Господа, Свою Божественную любовь к земле нашей явившему в чудесном обновлении 20 июля 1997 года иконы Спаса Нерукотворного в Свято-Борисоглебском женском монастыре села Водяное Харьковской области. Благодарим и Его Пречистую Матерь, не оставляющую народ наш Своим всесильным ходатайством и Материнским покровом через благодать, источаемую от святых Озерянской и Песчанской икон Царицы Небесной, обретенных на Слободской земле.
Как завет звучат слова угодника Божия, архипастырски окормлявшего Харьковскую землю в 1842-1848 годах, — святителя Иннокентия (Борисова). Эти слова были произнесены святым иерархом 22 апреля 1845 года во время самого первого крестного хода с чудотворной Озерянской иконой Божией Матери, но, без преувеличения, они обращены в вечность: «Воздвигнись, богоспасаемый град Харьков, и прими новое священное учреждение [крестного хода] не как плод соображений человеческих, а как дар непосредственной к тебе милости Божией! Да соединится отныне судьба его с судьбою твоею, и да соделается оно до позднейших родов памятником — не наших каких-либо ничтожных имён и трудов, а нашей общей с тобой веры [в Святую Единосущную и Нераздельную Троицу] и нашего благоговения к Божией Матери!»
Будем же следовать и далее по историческому пути, предначертанному нам Десницей Божией, памятуя слова Первосвятителя, Кормчего корабля нашей Святой Матери-Церкви Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла: «Господь сам ведёт Свою Церковь. Если бы это было не так, она давно бы исчезла, ведь ей в истории противостояли очень грозные силы, перед которыми, если следовать житейской логике, она была немощна и ничтожна. Но многие могущественные лидеры и системы ушли в прошлое, иногда бесславно, а Церковь продолжает стоять. Она побеждает не властью и не силой. Она побеждает любовью и православной праотеческой верой. Убеждён, что так будет всегда».
Свидетельствуя ближним и дальним об истории Православия на нашей Слобожанской земле, сохраним молитвенную память о жизненном подвиге и небесном предстоятельстве за нас, грешных, угодников Божиих, в земле нашей просиявших, ревностных служителей духовного вертограда, которых никто и ничто не могло отлучить от любви Божией (ср. Рим. 8, 39) и чьё праведное житие да будет для нас и грядущих поколений слобожан той зажжённой свечой, которую не ставят под сосудом, но на подсвечнике Вселенского Православия, и да светит всем грядущим поколениям до скончания веков.
Никодим,
Милостью Божией
Митрополит Харьковский и Богодуховский,
священноархимандрит Свято-Покровского мужского монастыря
города Харькова
2009 год благости Божией, г. Харьков

Протоиерей Михаил Шувар: «Мы обязаны хранить твердость в стоянии за Православие»

archive — Sun, 01 Nov 2009 11:52:13 +0000

(интервью с настоятелем храма Святого Архистратига Михаила села Конюшки Рогатинского района Ивано-Франковской епархии)

– Отец Михаил, каким Вам запомнилось в 1989 году начало гонений на нашу Церковь в Галиции?
– Нестроения начались осенью. Накануне мы с братом Владимиром как раз по очереди закончили Ленинградскую духовную академию: я в 1988-м, он – год спустя. Буря разразилась во Львове, где униаты захватили Преображенский храм. Его настоятель священник Андрей Горак, впоследствии, к сожалению, ушедший в филаретовский раскол, объявил тогда в знак протеста голодовку, но это не помогло, потому что после инцидента местные власти встали на сторону униатских группировок. Последние же, в свою очередь, были хорошо оплачены и по-настоящему настроены на войну, причем не словесную, а с употреблением «черемухи», железных палок, соли, песка и т.д. Начался настоящий террор, который докатился до Ивано-Франковска в конце декабря. 22-го числа городской кафедральный собор прямо во время литургии окружила толпа в 6-7 тысяч человек. Часть ворвалась в храм и стала мешать совершению богослужения выкриками, бранью в адрес священников, вплоть до нецензурной. Участниками этой акции были в основном люди, привезенные в город из сел. Процентов 20 составляла молодежь. Руководили толпой молодые боевики. Нападающие митинговали у храма семь дней. За это время многие наши священники успели получить физическое «поздравление». Архиепископ Ивано-Франковский и Коломыйский Макарий объявил голодовку и требовал прекращения террора. Видя, как разворачиваются события, власти сначала испугались, но через неделю официально передали храм униатам. Тогда митингующие выставили наших священников из собора на улицу, что стало сигналом к повальному захвату других храмов в городе и области. За всем этим вовсе не стояло желание народа возродить униатство. Сам народ не был интересен никому, власть бездействовала. Зато, уверен, усердно работали спецслужбы, которые прикрывались именем простых людей. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что работа боевиков была оплачена. Как мы об этом узнали? В дни осады кафедрального собора один из наших молодых прихожан пришел к боевикам и, не будучи узнан, услышал вопрос: «С вами расплатились?» «Пока нет», – ответил он. И тут же, не растерявшись, уточнил: «А с вами?» «Да вот дали по пять долларов за вечер, что мы здесь дежурим». Тогда ведь цены уже шатались, появилась неуверенность в завтрашнем дне. Вот люди и клевали на денежную приманку. Все бросились богатеть. К слову, не отставала потом в этом «движении» и новая униатская власть. Из первых ее представителей уже почти никого не осталось в области: за прошедшие годы разбогатели и уехали за рубеж. Общеизвестный в Ивано-Франковске факт: местные руховцы еще тогда пообещали отдать выстроенный коммунистами в городе «Белый дом» под детскую больницу, но здание до сих пор принадлежит чиновникам и уже им самим кажется тесным.
Еще одной причиной успеха униатов мне кажется утрата местными жителями православного менталитета, произошедшая за время пребывания Галиции в составе Польши и Австро-Венгрии, а также в советский период. При коммунистах были православные храмы, законные священники, благодатные таинства, но не хватало проповеди, и многие люди не знали, что значит быть по-настоящему православным. И вот на этом-то фоне, когда в 1988 году все предстояло возрождать почти с нуля, враги Православия пустили в народ ложь: ваши священники, мол, все кагэбисты, ходят с пистолетами, засланы сюда из-за Урала, служат только Москве, мешают счастью Украины. Тех активных людей, которые раскручивали эту кампанию, было всего 2-3 процента, но им удалось обмануть многих. Предварительно оклеветав православных священников заочно, к ним подсылали людей, которые их не знали прежде, и эти обманутые исполнители организовывали в селах давление на батюшек. Мы с братом в таких случаях отвечали, что не только выросли в Галиции, но и с КГБ не имеем ничего общего, не побывав даже в октябрятах.

– А как вам удалось избежать поступления в октябрята?
– Наш отец – глубоко верующий человек. Он поставил в семье вопрос так: или одному «богу» служить, или Христианскому. Во времена нашего детства, наверное, в деревне было легче вынести все последствия такой позиции, но и нам приходилось нелегко. За отказ отдавать нас в октябрята отца забирали в милицию, запугивали, даже били, обвиняли в политической вражде с советской властью. Но он стоял на своем и, будучи человеком простым, отвечал прямо и, что называется, по-хозяйски: «Никакая это не политика. Просто если мои дети верят в Бога, то не могут быть атеистами». Даже трудно назвать, сколько раз отцу пришлось поменять работу! Нигде он не мог долго удержаться, потому что начинали открыто заедать. Кем он только не был! Но все превозмогал терпением. В школе же нас с братом прозвали сектантами, потому что и дети настоящих сектантов тогда не вступали в октябрята. А когда мы в выпадающие на гражданские будни церковные праздники шли в храм и лишь после этого приходили в школу, если успевали, – наши учителя приходили в бешенство.
Что же касается КГБ, то однажды мне хотели предложить «дружбу». Пришел уполномоченный и спрашивает, о чем мне говорят люди на исповеди. Но я наотрез отказался от такого разговора, за что был тут же обозван «психом». Когда же я окончил академию, то полгода не мог получить приход.

– Как развивались события в Ивано-Франковске после осени 1989-го?
– Православные жители города остались совсем без храмов и вынуждены были совершать богослужения в здании епархиального управления, где последнее располагалось еще с 1961 года. Удивительно, но милостью Божией это здание у нас тогда не стали отнимать, хотя могли бы это сделать без труда. В области продолжался захват храмов. Некоторые священники, выслушивая в селах угрозы боевиков и опасаясь расправы, переходили в унию, а многие уезжали, потому что не хотели стать предателями, но боялись и погибнуть: ведь убить могли запросто, а потом замять дело. Летом 1990 года мы обратились к властям с просьбой о предоставлении нам хотя бы одного из тех храмов, которые еще не были освобождены от нецерковных учреждений. Но те католические храмы, которые не были востребованы католиками, власти отдали сектантам. Правда, имело место одно иезуитское исключение. Объявили о передаче нам костела, использовавшегося под областной архив. Когда мы подняли вопрос об освобождении здания для богослужений, нам заявили об отсутствии возможности перевезти архив в другое помещение, а потом еще назвали нас врагами отечественной культуры, не уважающими столь ценное архивное учреждение. Пробыв шесть лет нашим только на бумаге, храм в конечном итоге достался раскольническому «Киевскому патриархату», глава которого – «патриарх» Филарет – побывал в Ивано-Франковске и нашел с властями общий язык. Сразу нашлась возможность выселить архив.
Наши хождения по коридорам власти оборачивались только тем, что против нас разворачивалась информационная кампания, в которой нас изображали ревнителями возвращения «оккупационных» времен. Наконец, мы не выдержали и устроили прямо в здании горисполкома голодовку. Здесь же молились и совершали молитвенное пение. Доходило до голодных обмороков. Поддержать нас приезжали православные из Хмельницкой и даже Полтавской областей. Начавшись осенью 1990 года, голодовка достигла цели в феврале 1991-го: власти выделили нам под храм помещение детского садика. Место небольшое, но хорошее – в центре города. До 1998 года мне довелось быть настоятелем этого храма и одновременно – с 1992-го – секретарем епархии. За это время власти неоднократно пытались у нас снова отнять детский садик, но нам удавалось удержать здание за собой. Воздвигнуть же здесь большой храм так и не позволили. Для этого лишь в 93-м выделили участок за городом, да и то еще два года тянули время и не разрешали трогать там деревьев и создавать строительную площадку, надеясь, что мы устанем бороться за свои права и дело угаснет. Когда на участке поставили небольшую часовню и начали богослужения, организовалась отдельная православная община. Мы подали документы на ее регистрацию, а власти отказываются регистрировать: униатские приходы есть в Ивано-Франковске на каждом шагу, но если появляется вторая по счету православная община – это расценивается как нонсенс.
В 1998 году власти попытались передать детсад «Киевскому патриархату» под семинарию, успев оформить и соответствующие документы. Мы подняли, кого смогли, даже в Москве. Православные москвичи устроили пикет возле посольства Украины. Перепуганные сотрудники бросились звонить в Киев: «Что там у вас происходит, что здесь так люди возмущены?» В результате детский сад оставили на время в покое, но зато добились – путем давления на правящего архиерея – оставления здания епархиального управления и перевода его в село за город, а также освобождения меня от настоятельства и должности секретаря. С четырьмя детьми я остался без служебной квартиры в Ивано-Франковске и без средств к существованию. Надеялись, что в таком положении уеду из области. Но я остался настоятелем Архангело-Михайловского храма в селе Конюшки Рогатинского района, где и живу, поддерживаемый прихожанами и друзьями.
Сейчас ситуация вокруг детского садика опять напряженная. Община вновь просит разрешения на строительство храма, а ей отвечают, что аренда помещения заканчивается и оно будет отнято и использовано для бизнеса. При этом в расчет не берется, что за городом долго не давали построить храм. Очевидно, что православных просто выдавливают из города и создают им такие условия реализации прав на свободу совести, чтобы Православие в регионе угасло. Община же отвечает, что детсад уже освящен многолетним совершением в нем Божественной литургии; это место стало святыней, которую мы не вправе позволить осквернить: кроме храма, там, согласно канонам, может быть только часовня или кладбище. И вряд ли там действительно предполагается какой-то бизнес: у нас есть сведения, что через улицу униаты купили большой дом под гостиницу, а теперь подумывают о создании в детсаду своего храма.
Тяжелым остается положение и в области. Вытеснение православных происходит по четко отработанной схеме – запускают в село двух-трех людей с деньгами, а те, присмотревшись к людям, выбирают «делового партнера» и предлагают оставить бедность в прошлом, поучаствовать в благом деле возрождения украинской государственности и духовности, превратить «москальский» приход в «национально ориентированный». И село превращается в поле битвы. Власти тут же заявляют: «Смотрите: сам народ хочет иметь свою независимую церковь». И если вы спросите о дискриминации общин канонической Церкви, вам ответят: «Да нет, все нормально, у всех равные права! Просто в той общине, понимаете ли, священник кое-что нарушил, а вот в той тоже настоятель допустил в документах неточности». Один священник подал документы на легализацию районной организации «Путь православных» и сразу был вызван руководителем администрации района, который сказал: «Если хочешь, чтобы у тебя все было на приходе спокойно, – забери». В противном случае в селе обнаружатся ревнители «Киевского патриархата» или униатства.

– А как сейчас живет ваш приход?
– Тяжело, но Господь дает силы, и люди не дают пропасть. Более того, удается не останавливать и, хоть медленно, но продолжать длящееся уже 8 лет строительство храма. Служим же пока в сколоченной еще в 1991 году деревянной часовне. Летом там нечем дышать, а зимой замерзаем. Но люди приходят на молитву. Местных немного, однако приезжают верующие из Рогатина, Бурштина и других мест. Есть и такие, которые переходят в Православие из унии. И самое важное, что все эти люди уже утвердились в вере, ощутили себя православными русичами, духовными потомками святого князя Владимира и преподобных Печерских и всех святых, трудившихся в Святой Руси, включая Галицию. В силу этого мы еще больше обязаны хранить твердость в стоянии за Православие, потому что помним и знаем, насколько на самом деле фальшива и не поддерживается здесь народом уния.
Беседу вел Владислав Дятлов

210-летие Харьковской епархии

archive — Tue, 06 Oct 2009 11:39:05 +0000

06.10.2009. ХАРЬКОВ. Прошли торжества в честь 210-летнего юбилея епархии
3 октября харьковчане встречали Блаженнейшего Митрополита Владимира. По прибытии в Харьков Предстоятель Украинской Православной Церкви встретился с городским головой Михаилом Добкиным.
Вечером того же дня в Академическом театре оперы и балета им. Н. Лысенко состоялись праздничная церемония и концерт, посвященные юбилею образования епархии. На торжественном акте викарий епархии архиепископ Изюмский Онуфрий зачитал доклад, посвященный 210-летию Харьковской епархии. Со словом к собравшимся обратился Предстоятель УПЦ Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины. Его Блаженство вручил митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму орден «450-летие принесения Почаевской иконы Божией Матери в Украину» и грамоту Священного Синода УПЦ.
С приветственными речами выступили глава областной администрации Арсен Аваков, глава областной рады Сергей Чернов, городской голова Михаил Добкин.
4 октября Божественную литургия в Свято-Благовещенском кафедральном соборе правил Предстоятель УПЦ Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины, в сослужении митрополитов Харьковского и Богодуховского Никодима, Днепропетровского и Павлоградского Иринея, Донецкого и Мариупольского Илариона; архиепископов Белгородского и Старооскольского Иоанна, Изюмского Онуфрия, Полтавского и Миргородского Филиппа, Бориспольского Антония; епископов Северодонецкого и Старобельского Агапита, Переяслав-Хмельницкого Александра, секретаря Предстоятеля УПЦ. Богослужение прошло при большом стечении верующих.
После Божественной литургии от Свято-Благовещенского кафедрального собора к Свято-Покровскому монастырю г. Харькова прошел крестный ход. В монастыре состоялся благодарственный молебен по случаю 210-летия Харьковской епархии.
Проведение торжественных мероприятий засвидетельствовало высокое духовное горение cлобожанского народа и непрекращающуюся духовную связь его православных традиций.

Василий Анисимов: «Замысел Господа о журналистах, безусловно, высок и еще не разгадан»

archive — Sat, 01 Aug 2009 15:27:17 +0000

Накануне юбилея Василий Анисимов записал с молодыми журналистами цикл бесед, названных «Незатейливые разговоры», в которых он делится своими мыслями о журналистике, воспоминаниями о событиях и людях, с которыми встречался, и о которых писал. Темы разговоров – самые разнообразные: о свободе слова, журналистике расследований, Чернобыле, Православной Церкви, о творчестве, о Блаженнейшем Митрополите Владимире, Патриархах и иерархах Церкви Христовой, о литературе, истории, ученичестве, мастерстве и т.д. Ниже предлагаем вниманию читателей одну из бесед – разговор о свободе слова.

– Василий Семенович, давайте поговорим о журналистике. Как человек осознает свою профессию?
– Журналистика, по-моему, одна из наименее самоосознающих себя, «рефлективных» профессий. Если, скажем, литературоведения, музыковедения иногда бывает намного больше, чем самих литературы и музыки, то исследований по теории, истории журналистики – немного. Чаще всего – практические пособия для работников средств коммуникаций. Много пишут о свободе слова, которую необходимо беречь и защищать как часть демократического гражданского общества.

– А всегда ли она нуждалась в защите и почему?
– Почти всегда. Вот недавно изданы лекции Мишеля Фуко «Дискурс и истина», которые посвящены парресии в древнегреческом обществе с шестого века до Рождества Христова. Это слово можно перевести как «свободная речь» или «высказывание своей правды». Этим правом обладали граждане городов-государств, но его были лишены рабы, люди без гражданства. Парресиасты могли говорить правду о положении дел в государстве и по любым другим вопросам перед правителями или в гражданском собрании, что, конечно, могло не нравиться ни власти, ни самому собранию, но это право уважалось и как-то защищало от преследований, поскольку шло на благо городу и горожанам. Им пользовались философы. Так, Диоген не только ходил днем с фонарем в «поисках человека», но мог сказать Александру, чтобы тот не заслонял ему солнце. Важно, что парресия была частным мнением, а не «от имени и по поручению» каких-то групп влияния или партий. Собственно говоря, то же и в нашем деле: журналист пишет и аргументирует свою позицию на основании того, что сам видел, слышал, понял.

– Но он часто вскрывает, разоблачает, бичует…
– Это традиция еще более древняя, она восходит к ветхозаветным пророкам, которые, как вестники Божией воли, обращались к народу со взыскующим словом. Они знали прошлое, видели отклонения от замысла Бога о человеке и народе в настоящем, предрекали будущее, но, по-моему, никакого общественного иммунитета у них не было: их преследовали, убивали. Впрочем, если вспомнить о миссии пророков – «глаголом жечь сердца людей», – то это удел поэтов, а не журналистов. Хотя есть такой жанр, как публицистика, который предполагает эмоциональное воздействие на читателя. Вот эти две традиции – эллинская, опирающаяся на разум, и ветхозаветная, опирающаяся на сердце, – и составляют европейскую культуру. Книга Эриха Ауэрбаха «Мимесис» достаточно убедительно обосновывала такую концепцию. Можно сказать, в одной традиции свободное слово заботилось о благе, порядке, справедливости, законности, в другой – о высшей правде, смысле и спасении.

– Получается, что носителей свободного слова по одной традиции берегли, по другой – преследовали?
– Отнюдь. Свободное слово никогда и никаким правителям не нравилось. Разница между главным парресиастом эллинского мира Сократом и последним пророком св. Иоанном Предтечей заключается в том, что первого казнили демократически, а второго убили зверски. В начале 1990-х Артем Боровик с американцами проводил международные конференции по журналистике расследований, куда и меня приглашали. Там, помню, из наших были Юрий Щекочихин, Сергей Киселев. На одной из них наряду со многими асами пера (Артем как-то умудрялся стягивать их со всего мира) был и «журналист № 1» Карл Бернстайн, который прославился Уотергейтским скандалом: его журналистское расследование привело к отставке президента Никсона. Не только обнародовать правду, но и убедить общество в необходимости смены лидера такой страны, как США, – это высокий профессионализм. Этот случай справедливо считается одним из ярких примеров торжества свободы слова. Бернстайну тогда было немногим больше 50-ти, но выглядел он очень уставшим, измотанным человеком и совершенно не походил на журналистов из американских боевиков. Он сказал: никого не слушайте, свободное слово одинаково не любят и у вас, и у нас, за него надо бороться. Для нас 20 лет назад это было как откровение. Думаю, ему стоит верить.

– Если продолжить экскурс в историю, то кто у нас был носителем «свободного слова»?
– В наших древних законодательных актах о защите слова ничего не говорится. И в «Русской правде», и во Владимировом, и в Ярославовом уставах системой наказаний защищаются жизнь, здоровье, собственность, семья, Церковь, честь женщины и т.д., а вот о защите свободной речи – ни слова. Преподобный Нестор Летописец в «Повести временных лет» приводит примеры как раз расправы над альтернативной точкой зрения. Тех же первомучеников киевских христиан-варягов за обличение язычества не только самих убили, но и дом их разрушили. Однако летописи свидетельствуют, что правом свободного слова обладала Церковь. Киевские митрополиты строго обличали вечно дерущихся русских князей, их не трогали, но, как и сегодня, совершенно не слушали.
На протяжении всей нашей истории защищенным правом свободного слова обладали юродивые. Самый известный случай, когда блаженный Николка спас Псков от разорения. Иван Грозный после расправы над Новгородом с такой же целью направился с войском в Псков. Горожане у всех домов выставили хлеб с солью, что тогда означало сдаться на милость победителю, и стояли на коленях, но никто никаких иллюзий по отношению к жестокому царю не питал. По дороге Грозный встретил сидящего в лохмотьях на обочине юродивого, который грыз куриную косточку, и с издевкой спросил, чего тот в Великий пост гложет кость. Николка ответил: лучше я буду в пост косточку глодать, нежели, как ты, царь, кровью человеческой питаться! Царь в ужасе развернул войско, и город был спасен. Никто, конечно, не мог такое тирану сказать, да и царь не стерпел бы ни от кого таких обвинений. Но юродивые почитались людьми Божьими, насилие над ними было великим грехом. И таких случаев немало. Юродивые обладали многими дарами, и прозорливости, и целительства, после кончины причислялись к лику святых. Некоторые из них являются небесными покровителями великих городов, как блаженная Ксения – Петербурга, Василий блаженный – Москвы. Так что в нашей истории «свободное слово» сохранялось и таким необычным образом. Кроме того, это слово необязательно направлено против власти, оно может обличать общественные пороки. А таких проповедей, слов, поучений достаточно много в нашей литературе с древнейших времен. Некоторые, как скажем проповедь XII века епископа белогородского Григория, Киевского викария, против пьянства, можно и ныне как передовицу публиковать.

– Сегодня у нас не только говорят о «свободе слова», мы ее даже видим, причем одновременно на нескольких каналах. Можем ли мы считать это «парресией»?
– Пожалуй, да, только с очень большими натяжками. У нас на всех шоу о «свободе слова» главные герои – власть, а это министры, депутаты, градоначальники и обслуживающие их политтехнологи, которые на самом деле должны слушать, а не говорить. Иногда они в один вечер умудряются побывать на разных свободах и везде – поссориться. Во-вторых, они выражают не свою точку зрения, а партийную, корпоративную и собственно говоря – властную, что вообще абсурдно, ибо мы ее и вне свободы слова видим (по делам их) и слышим. Самим парресиастам отведена роль либо жаловаться на что-то при «прямых включениях», либо давить на кнопки. Так что это с натяжкой можно назвать парресией и с еще меньшим основанием – «свободой слова».

– Почему?
– Ведь парресия дает право гражданам на свободную речь, но никаких критериев к этой речи не предъявляет. Поэтому, например, Платон считал парресию болтовней, когда некомпетентные люди своими речами только вредят разумному управлению государством. Но главное в другом: свобода слова предполагает свободу ото лжи. Ведь врать можно было всегда, а если ты еще и талантливо славу подвигам партии рокотаху, то все издания для тебя были открыты. Поэтому те, кто помнит зажимы свободы слова, цензуру, дорожат именно достоверностью информации. На наших же шоу все врут, никто их не уличает. Иногда думаешь, что люди только и приходят, чтобы оболгать друг друга. Даже о совершенно просчитываемых, объективных вещах нельзя услышать никакой правды. Одни горячо убеждают, что у нас дыра в бюджете с Антарктиду, производство сократилось на треть, другие, напротив – что ВВП растет, а производство увеличилось. Какая же это свобода?

– А мы по своей ментальности к какой из традиций принадлежим, эллинской или «пророческой»?
– Большей частью – ко второй. Особенно своей классической литературой. И Пушкин, и Лермонтов, и Шевченко, и Некрасов взывали к правде Божией, грозили карой Господней. Книги Гоголя, Тургенева, Достоевского и Толстого – это литература главных вопросов человеческого существования, взыскующая смысла, правды и совести. А еще было направление неистового Виссариона Белинского, «бичующее» все и всяческие общественные пороки. Публицистика переходила на высокий, церковнославянский слог: «Взглянул я окрест, и душа моя страданиями человеческими уязвлена стала». Так Радищев начинал свое знаменитое «Путешествие». Была очень горячая, пассионарная культура.

– В чем была причина этой пассионарности?
– Не в последнюю очередь и в том, что она была молодежной. На это обратил внимание Василий Розанов: мол, только молодыми порывами мучились, вот и потеряли Россию. Ведь и впрямь главные хрестоматийные герои ее – Чацкий, Онегин, Печорин, Базаров, Раскольников, Мышкин, Карамазовы, Болконский, Каренина, Головлев, Обломов и т.д. – молодые люди, искатели правды и смысла существования. Никто не искал достатка, бизнеса, семьи. Чичиков был «человеком дела», да и его скупка мертвых душ оказалась фантасмагорией, за которой стояли все те же «проклятые вопросы». Или возьмем роман о любви и измене молодой женщины Анны Карениной. Казалось бы, семейная драма. Но в эпиграфе грозные слова Христа: «Мне отмщение, и Аз воздам». Суд над обществом с позиции высшей правды. Даже комедия положений с проходимцем Хлестаковым завершается взыскующим гласом высшего «Ревизора». Так что принадлежность к «пророческой» традиции была доминирующей. Высокий «градус» поиска, недовольства, нетерпения привел сначала к убеждению, что «никто не даст нам избавленья, ни Бог, ни царь и ни герой», а затем вылился в «восстание масс», которое, в отличие от революций в других странах, стремилось изменить не только социальное положение, но и человека, и все мироустройство, открыть «новую эру человечества». И советская журналистика тоже была принципиально взыскующей, «наступательной», тенденциозной. По крайней мере, это требовалось от журналиста.

– Но как в недрах христианской цивилизация мог произрасти марксизм, коммунизм, ее антиподы?
– Марксизм, коммунизм – западноевропейские идеи. А любую из них поскреби – найдешь что-то от христианства. На закате перестройки у нас были впервые изданы письма и ранние работы молодого Карла Маркса. В них он прямо говорит, что хотел бы создать учение наподобие христианства. Как Христос опирался на «деклассированные» слои населения – бедняков, мытарей, рыбарей, проституток, перебивающихся с хлеба на воду, так и Маркс свое учение создавал для пролетариев – эксплуатируемых трудящихся, не обладающих собственностью, поэтому самых свободных и сознательных, способных совершить кардинальное переустройство мира.
Они с Энгельсом даже обсуждали, не назвать ли их программу «Символом веры коммунизма», но решили назвать «Манифестом коммунистической партии». Я думаю, очень близки были отношения к собственности. Вот сейчас все помешаны на идеях правительности, техниках, практиках управления всем, чем угодно, – коллективом, общественным сознанием, демократией. Но это все взаимозависимости между людьми, социальными группами. У Маркса – взаимозависимость между человеком и собственностью: кто чем владеет – человек ею или она им? От качества собственности зависят положение человека, его интересы. На интересах создаются корпорации, классы. Потом оказывается, что все войны, грабежи, насилие – из-за собственности. В ней корень зла! Если ты имеешь в собственности средства производства, то ты уже эксплуататор, источник порабощения. Как сказал бы Сартр, усугубляешь и без того трагический удел человеческий. Привязанность к собственности марксисты считали тысячелетним помутнением человечества. А освобождение от нее – новой эрой. Поэтому все до них именовалось «прологом» истории, или предысторией человечества. Христианство тоже порицает частнособственнические устремления, зависимость от бренного в ущерб горнему. Кроме того, у них общее – наднациональный характер учения, отношение к труду, общежитию, соборности (собраниям) и многое другое. Один известный церковный иерарх, который написал немало богословских трудов, долго жил за границей, мне однажды сказал: в коммунизме немало было хорошего, только зачем они этот клятый атеизм в него притянули!

– А советский журналист должен был быть непременно марксистом?
– Я об этом как-то не думал. Пожалуй, да. Фукуяма писал, что нельзя было стать успешным журналистом, не погрузившись в обман системы. Думаю, это касается всех систем, а не только социалистической.
Наверное, было бы замечательно, если бы один журналист был марксистом, другой – либералом, третий – консерватором, четвертый – клерикалом и т.д.
Тогда бы полемика шла с позиций каких-то системных ценностей, а не так, как сегодня, – разоблачений, кто больше налгал, украл, сотворил бед. Хотя есть, конечно, базовые ценности, единые для всех – защита человека, природы, прав личности, прежде всего, права на достоверную информацию. Журналист является правдозащитником по определению.

– Можно сказать, что, защищая свободу слова, мы защищаем правду, которая позволяет обществу жить реальностями, а не мифами?
– Дело не только в этом. Правда – это очень древнее и емкое понятие. Был такой Николай Михайловский, знаменитый дореволюционный публицист. Он писал, что мы единственный в мире народ, где истина (правда) и справедливость («он прав», т.е. справедлив) выражаются одним словом – правда. В украинском языке, в поэзии Шевченко, «неправда» – одновременно и ложь, и несправедливость. Считается, что мы всегда обладали каким-то обостренным чувством справедливости. А справедливость – это глобальная категория, она касается не только социальной этики, но и человека, у которого это чувство едва ли не врожденное. Она примиряет человека и с миром, и с самим собой, оправдывает его работу и даже жизнь. Благодаря правде (истине) торжествует справедливость. Она и является конечной целью и парресии, и свободы слова.
Справедливость выше политических систем, поэтому и советские журналисты трудились в этом русле, хотя они и не покушались на основы социализма, да это было вовсе и не обязательно.

– А какая эффективность этих трудов?
– Парадокс заключается в том, что свободы слова было меньше, а справедливости больше. Ведь многое зависит от ответственности власти, а в то время она достаточно жестко контролировалась партийной системой. Я-то пришел уже на ее закате, но все равно немало удивлялся, когда на опубликованные материалы приходили ответы от различных органов власти с отчетами, какие меры приняты «для устранения указанных в статье недостатков». Написал, скажем, статью о бедственном положении многодетных семей – им выделили квартиры; в очерке о сожженном немцами селе отметил, что в него нынче не всегда можно попасть: мосты река смывает, – нашли средства и не только мосты построили, но и автобусный маршрут запустили, или, например, упомянул в другом очерке, что по селу проходит газопровод в Европу, а само село бедствует без газа – опять-таки на каком-то бюро рассмотрели, постановили и газифицировали в конце концов. И об этом непременно сообщали в редакцию. И я даже со своим маленьким опытом таких примеров немало могу привести, а журналисты со стажем – на тома. И это не считалось какой-то заслугой, а скорее – нормой. И таким образом справедливость как-то осуществлялась. Любопытно, что не только власть «реагировала». Я много лет вел чернобыльскую тематику, где трагедий, поломанных судеб – писать не переписать. И на основании публикаций человеку, попавшему в беду, достаточно крупные суммы перечисляли заводы, предприятия, колхозы. Иногда читатели просто присылали трогательные письма, куда вкладывали деньги с просьбой передать их человеку, о котором шла речь в публикации. А вообще газеты получали писем ежегодно не тысячи, а сотни тысяч.

– Это знаменитые «письма трудящихся»?
– Нет. То, о чем вы спрашиваете, – это «организованные» коллективные письма со «всецелой поддержкой» или осуждением. Их, прежде всего, слали в руководящие и направляющие органы, которые, как водится, их и инициировали, а оттуда они попадали в газеты. Я не говорю об анонимках и доносах, которых тоже было немало. Я имею в виду отклики читателей. Вот тот же Мишель Фуко считал, что парресия – неотъемлемое право всех граждан современного свободного общества. А как это право можно осуществить? Ты вообще кому-то нужен со своей правдой, болью, гражданской позицией, особенно в провинции? Конечно, советская практика писем и обязательного реагирования на них многократно высмеяна, но ведь умнее-то никто ничего пока не придумал. Письмо – это отклик, соучастие человека в жизни общества. И он должен быть услышан. Помню, я написал материал о трагедии родителей, чьи дети попали в только что появившееся кривоноговское «Белое братство». Получил больше сотни писем, глубоких, заинтересованных, обеспокоенных судьбой детей и их родителей. Ведь когда человек пишет письмо, он сам для себя формулирует гражданскую позицию по какому-то общественному вопросу и, собственно говоря, становится гражданином-парресиастом. Реакция власти была иной, она игнорировала эту проблему до тех пор, пока братчики не решили устроить светопреставление на Софийской площади. Может, когда Интернет придет в каждую семью, а власть как-то обяжут внимать гражданину при помощи всемирной паутины, то это право человека на свободное слово будет реальностью.

– А в послесоветское время реакция властей была уже другой?
– В духе времени. Сначала продолжалась некая инерция старого, а потом уже не «отдельные недостатки» исправляли, а затыкали всеми способами рот. У меня был даже случай, когда я еще не успел опубликовать материал, а его героя уже убили.

– Криминальные разборки?
– Нет, я бы сказал, утверждение новых способов хозяйствования на селе. Это было в году 1998 или в 1999-ом. Тогда колхозы, как отжившие способы принудительного земледелия, уже приказали долго жить, и на их месте образовались КСП. Но у нас ведь одно ярмо еще не успели снять, а другое на шею селянину уже навешивают. КСП по закону были независимыми предприятиями, а на деле районная власть крепко держала их за горло. Молоко ты должен сдавать, кому укажут, мясо, зерно, овощи – также, и по ценам, которые тебе тоже диктуют. Строительство ты можешь вести, но подряды должен отдавать фирме, которую также завела районная власть (почему-то, помню, это были армяне) и т.д. В том районе было 14 КСП, всех власть к ногтю прижала, а председатель одного не сдавался. Молоко продавал в соседнюю область, где выгоднее, продукцию – тоже, договорился с немцами о строительстве цехов по переработке продукции животноводства, растениеводства, даже отказался от хлеба из района, поставил пекарню в селе и всем работникам по две буханки ежедневно бесплатно выдавал. Словом, сам разрушал мафиозную систему в районе и показывал дурной пример другим. Власть чего только не делала: и бесконечные проверки засылала, которые ничего не находили, и собрания КСП проводила по его переизбранию председателя. За предложенную районным начальством кандидатуру голосовали пять человек, а пятьсот – за действующего председателя. Его вызвали в район и сказали, что все равно снимут. Тогда он и обратился в газету за правдой (она же – справедливость).
Я поехал в то село, как полагается, встретился с руководством села, КСП, взял все показатели по хозяйству, был в коровниках, свинарниках, тракторной бригаде, на току, на каком-то строительстве и т.д., везде записывал мнение людей. Встретился с теми, кто голосовал против председателя, тоже записал. Председателю было лет сорок, он был из местных, с образованием, умный, крепкий, здоровый мужик, прошел весь механизаторский путь, знал с младых ногтей сельхозпроизводство. Я был у него дома – очень скромное жилище. У него в семье была трагедия; супруга много лет была тяжело больна, лежачей, едва ли не постоянно находилась в больницах. Поэтому за ним и десятилетней дочерью присматривала сестра, живущая по соседству. Она мне говорила, что он и в хату-то не заходит: весь день за баранкой своего уазика, поздно приезжает, на веранде на диванчике перекорнет, а в пять утра уже на ногах, моется-бреется, переодевается, и опять – за баранку. Трудоголик, с хорошими идеями. Говорил, что не даст своему селу умереть.
После села, во имя объективности, я, естественно, направился в райцентр, за альтернативной точкой зрения, встретился с оппонентами, беседовал с главой районной госадминистрации. Беседа была трудной, никаких серьезных аргументов против председателя не было приведено, а один был просто подлый. Он, припоминаю, мне заявил, что наш украинский народ глубоко нравственный, и районная власть должна следить за моральным обликом руководителей, а, мол, по слухам, этот председатель стал встречаться с какой-то женщиной. Я изумился: в районе, где месяцами не выплачивали пенсии и зарплаты, где разбитые дороги, поваленные фонари, обшарпанные школы и больницы, власть отслеживает моральный облик руководителей предприятий, к которым, по закону, вообще никакого отношения не имеет! И ведь знали, в каком положении он находился. Ничем не брезговали.

– Так он погиб во время вашей командировки?
– Нет. Я вернулся в Киев, привез много материала, думал, вот немного разберусь с текучкой и засяду за основательную статью на вечную тему «земли и воли» в духе знаменитого Юрия Черниченко. Он мне когда-то подарил книжку со своей замечательной публицистикой о селе. Но события развивались по-другому. Оказалось, что глава района был очень растревожен нашей беседой, он оказался другом губернатора, которому и нажаловался на журналиста, а губернатор был чуть ли не надеждой президента. И пошло-поехало. Начали давить на мое начальство, я сказал, что расшифрую кассеты, предоставлю материал, если надо – комментарий у губернатора возьмем. Словом, пока здесь мутили воду, в село к несчастному председателю тоже бригаду прислали, тех же подрядчиков, попугать. Председатель был не из робкого десятка, произошла ссора, и один из горячих кавказских парней ударил его ножом, убил у всех на глазах, при большом количестве свидетелей. Такая показательная казнь. Потом убийцы сели в машину и уехали.

– Но нашли убийцу?
– Нашли, судили и несколько лет дали. И главу райадминистрации заменили, но утешения, согласитесь, в этом мало. Ведь человек обращался за помощью, а вышло обратное, и журналисту с этим приходится жить.

– И роковым стало обращение в газету?
– Думаю, прежде всего, его стремление к свободе, к достоинству, той же справедливости. А это всегда роковое. Конечно, задним умом думаешь, что все как-то по-другому можно было сделать. Но что толку?

– Можно сказать, что 1990-е недаром называют лихими, бандитскими?
– Я думаю, что сегодня они сильно замифологизированы криминальными телесериалами. Такой вот беспредел был, но он в прошлом. Жили-были бандиты, их было много, и заводили они стрелялки по поводу и без повода. «Пределом собственности» занимались. А она у них была эта собственность? Они ее отбирали, подминали под себя всеми способами – убийствами, рэкетом, шантажом. На самом деле не бандиты были главными жертвами лихих 1990-х, а огромное количество совершенно порядочных людей, и чиновников, и предпринимателей, и правоохранителей, да и журналистов тогда погибло больше всего. Тогда в ходу был термин «учить»: бандитские бригады выезжали и учили всех, кто сопротивлялся, не хотел делиться заработанным, не принимал их правила. Сегодня беспредела нет, но только потому, что все уже «научены». И правды, и справедливости больше не стало. Создававшаяся в 1990-е, а сегодня – торжествующая мафиозная система в том же сельском хозяйстве довела уже все до абсурда. Наши черноземы, посмотрите, даже под Киевом годами пустуют. Зато миллионы хлеборобов едут на сельхозработы в Испанию, Италию, Словакию, Польшу. Разве там земля лучше? Вот недавно встретил в маршрутке бывшего руководителя хозяйства на Киевщине. Шоферит. А ведь колхоз был богатым, урожаи по 60 центнеров с гектара собирали, тысячу коров держали не ферме. И ведь он из потомственных хлеборобов, с рассветом вставал, с закатом – ложился, и все – в поле. И земли сколько угодно, а не хочет к ней возвращаться. Научен. У нас же коли человека за плугом увидят, облепят, как кровососы взмыленную лошадь, – намертво. Если на земле решишься работать – бери себе на шею еще и всевозможные мафии – административную, банковскую, закупочную, горюче-смазочную, правоохранительную и просто бандитские, одну местную, одну – кавказскую. И не только ничего не заработаешь – свое потеряешь. Лучше будет шоферить или клубнику в Испании собирать. Десять лет назад сопротивлялись – сегодня некому. А мы в результате кушаем панамские помидоры, польское мясо, венгерские яблоки, белорусскую сметану и т.д. Сегодня думают, как в связи с кризисом решить проблему занятости. Да верните людей на их вечные, родные рабочие места – на землю. И проблем не будет.
Так что 1990-е были не лихими, а трагическими. Можно сказать, это была первая и неудавшаяся попытка утверждения свободного труда.

– А кто определял, каким делом журналист должен заниматься?
– Я работал в самом демократическом, быть может, издании Украины – в «КЗ» – «Независимости», в котором всячески поощрялся поиск самим журналистом интересных тем и проблем, а согласование их с руководством часто проходило в рабочем порядке, когда материал уже был готов. Ты болеешь за свою газету, боишься ее подвести, и, конечно, сам отвечаешь за последствия публикаций. Журналист борется с неправдой, а не с человеком, и наши статьи не должны приводить к гибели людей, и правых, и неправых.

– А как неправые становились жертвами публикаций?
– Иногда самым неожиданным образом. В конце 1991 года с одним журналистом мы вели первое действительно громкое расследование, в котором был задействован парламент. Это дело мясозаготовителей. Наши фермеры заключили договора еще под гарантии союзного правительства о производстве и сдаче государству говядины по 2 руб. за килограмм (хотя рыночные цены были намного выше), а за это им без очереди должны были выделить «Жигули» тоже по нормальной цене – по 16 тысяч рублей. Фермеры выполнили договор, сдали по нескольку тонн мяса, правительство прислало в Киев более 400 машин для расчета с ними, сюда же приехали из областей Украины и сами фермеры. Однако по какой-то горькой иронии именно комитет по защите села Верховной Рады наложил лапу на эти машины, парламент обязал автоцентр продать их депутатам (оказалось, им не на чем было ездить по округам для встреч с избирателями) по 16 тысяч, самим же фермерам предложили купить машины, но уже по рыночной цене – в 160 тысяч рублей. Это был форменный грабеж. Тем не менее парламентарии бросились расхватывать дармовое, мы с коллегой также проникли в автоцентр, увидели, как это все происходило, раздобыли и список счастливых владельцев. Когда мы опубликовали репортаж и этот список, один из депутатов, у которого, видимо еще оставались совесть и порядочность, прочел свою фамилию, расстроился, у него случился инфаркт, и он умер. Мне позвонили его родственники и обвинили в его смерти. Был тяжелый разговор, но ведь он должен был расстроиться, когда брал машину, а не когда мы об этом написали. Но это тот неприятный случай, когда «строчка насмерть убивает». Кстати, все, кто проглядели-пропустили или помогли журналистам, были уволены из автоцентра. Их также можно зачислить в пострадавшие от наших публикаций, от той же свободы слова. Вот так «реагировали» и «реагируют» в нынешнее время: не «недостатки исправляют», а отыгрываются на тех, кто допустил «утечку информации», помог журналисту. И это тоже надо учитывать.

– Парресия представляет опасность, за свободу слова надо бороться, но ведь борются за то, чего нет…
– Вы правы, это как бы постоянно созидающаяся реальность. Мной, вами, другими людьми. Это то, чего не существует, если мы этого не создаем. Борьбу надо понимать именно в этом смысле. Парресия – это право человека, а не обязанность. Раньше душили свободу слова, была цензура, все контролировали, преследовали журналистов, литераторов, но часто ведь бывает, что и душить-то нечего. Есть очевидные ситуации: кругом неправда, (ложь и несправедливость) и неволя, и – молчание. Шевченко эти три элемента подметил в характерном единстве, и молчание необязательно обусловлено запуганностью, а чаще – ленью, равнодушием, «смирением со знакомым злом». В результате – тысячелетнее, диогеновское: опять фонарь, и поиск человека. Необходимы и те, кто продуцирует свободную мысль, свободное слово, и те, кто этому помогает, и те, кто их воспринимает, я не уже говорю – жаждет, как это было при перестройке, когда вся страна ловила на лету всякое свободное слово.

– Тех, кто «продуцирует», надо полагать, совсем немного?
– Конечно, это элита общества. Но их не так уж и мало. Разумеется, мы все живем с «комплексом Муму» – все понимаем, а высказать не можем. Но есть категория людей – писатели, философы, журналисты, – для которой работа со словом – функция профессии. Они обладают инструментарием освобождения, «овеществления», формулирования свободной мысли, а значит, и свободного слова. Но уметь – не значит пользоваться. В свое время Солженицын обратился к советским писателям с одним призывом: попробовать не лгать. Казалось, что может быть проще? Не можешь, не получается, страшно говорить правду – то хотя бы не лги. Вот из этой триады «неправды – неволи – молчания (равнодушия, невосприимчивости)» выбить один элемент. Когда через двадцать лет это произошло – все сразу посыпалась.

– Но хорошо пишущих гораздо больше, чем оригинально мыслящих.
– Как правило, несовершенство стиля – это признак несовершенства мысли. Недодумал – поэтому и не нашел нужных слов. И вышло так-сяк. Почему Толстой переписывал по несколько раз свои романы? Искал наиболее точное выражение своих мыслей – исторической, семейной и прочих. София Андреевна ему говорила: вот ты, Левушка, такой умный, а мы не такие. Он в дневниках записывает: как это все нелепо, умный – глупый. Есть люди, которые много думают о каком-то предмете, а другие не думают вообще. Вот этим они и отличаются. Я работал литконсультантом, могу свидетельствовать: глубокая запоминающаяся мысль всегда находит свои слова или художественный образ. Ну, и, собственно говоря, никто не отменял древних Цицероновых правил: хорошо говорить (или писать) можно лишь о том, что хорошо знаешь.

– Писателей преследовали за их свободное слово, их книги не издавали, они писали в стол, а вот журналистов, кроме Чорновила, и припомнить некого…
– Во-первых, советских писателей, писавших в стол, типа Булгакова, Платонова, Гроссмана, Чичибабина, оказалось немного. Среди украинских вообще единицы, кроме запрещенного «Собора» Олеся Гончара, припомнить тоже некого. Ведь в Союз писателей принимали уж таких проверенных-перепроверенных, с такой самоцензурой, что писали лишь то, что пройдет и будет издано. Писателей чаще преследовали не за их художественные произведения, а за публицистику (а это журналистский жанр), политические заявления, участие в правозащитном, диссидентском движении. А заодно запрещали их книги, даже если они удостаивались до этого сталинских премий, как «В окопах Сталинграда» киевлянина Виктора Некрасова.
Во-вторых, большинство украинских писателей и, что любопытно, поэтов – это выпускники факультета журналистики КГУ. Журналист решил написать и издать книгу стихов или прозы, он стал писателем, но остался журналистом. Писатели работали в журналах, газетах, издательствах, киностудиях, писали сценарии. Так что это было тесно переплетенное сообщество. То, что факультет журналистики ковал поэтические кадры – неудивительно: втискивать событие в несколько газетных строк – это большая наука и практика работы со словом. Поэту также необходимо втиснуть целый мир переживаний в 14 звенящих строк сонета, и так, чтобы слышалось «рифмы влажное биение».
А преследовали ограничивали творчество и журналистов, и писателей, наверное, одинаково. У нас в «Прессе Украины» цензура занимала половину четвертого этажа, называлась это «литирование», потому что цензуры в СССР «не было». Чтобы печатную машинку купить в магазине «Журналист» на Ленина, надо какую-то справку от редакции предоставить, машинка даже каким-то образом, говорят, регистрировалась, чтобы могли определить, не печатались ли на ней подрывные материалы. Журналистов отслеживали правоохранительные органы, доносили по инстанциям. Помню, замредактора зашла к нам нервная, говорит, вот все-таки ни перестройка, ни свобода до наших властей не доходят. Оказывается, ей звонил замминистра МВД и сигнализировал на сотрудницу: журналистку видели, хоть и не в рабочее время, но в подозрительной кампании, примите меры, потому что вот не должен наш журналист в таких компаниях появляться. Ясно, что он не только в редакцию настучал, но и в прочие инстанции.

– Говорят, каждый журналист в душе хочет стать писателем?
– Это разные качества слова. Поэт, прозаик создают другую, художественную реальность, ткут из созвучий и слов образы, созидают тот духовный мир, который превращает муравейник рождений, трудов и смертей в человечество, а муравья, как в песне Окуджавы, – в человека. Конечно, они творцы своих миров, с огромными возможностями творческой свободы. Журналисты не создают художественных миров, они лишь свидетели и интерпретаторы реальных событий. Если мы не успели, не стали участниками, то по свидетельствам восстанавливаем картину случившегося. Если пишем о человеке, то для нас он тоже событие, мы должны показать, чем он еще примечателен, «событиен» в народе, человечестве, кроме своего неповторимого имени. Как актер не может выйти за пределы роли, которую он сейчас играет, так и мы – события, и наша свобода заключается в том, чтобы не налгать, «пробиться к действительности», реальности случившегося, о чем мы уже говорили. Если писатель одинок в творении своего художественного мира, то репортеров, освещающих событие, как правило, много, каждый стремится глубже проникнуть в фактаж, собрать свидетельства и изложить как можно более достоверную версию случившегося. Это исключает или сильно ограничивает возможности авторского произвола и в целом дает объективную картину события. Так что перед писателем и журналистом стоят совершенно разные задачи, которые и определяют специфику их труда.

– Однако большинство писателей начинали репортерами, сначала пробивались к чужой действительности, а затем все-таки стали создавать свою!
– Очевидно, я должен решительно защитить журналистику от тех, кто считает ее «недолитературой». Конечно, заметка живет один день, газетная статья – три, а книга вечна. Нельзя не восхищаться «Илиадой», «Метаморфозами», «Божественной комедией» и прочими бессмертными вершинами поэтического творчества. Но вот все-таки главная книга человечества – Святое Евангелие – дана нам не в виде величественной поэмы, назидательного романа, философского трактата или исторической хроники. Оно дано в виде четырех очерков-репортажей о земной жизни Спасителя, написанных евангелистами. В главном и существенном их содержание одно и то же, но каждый евангелист писал для определенного круга христиан и добавлял в свое повествование существенные для них рассказы о Христе. Так поступают и нынешние журналисты, когда свои репортажи и отчеты дополняют деталями и комментариями, важными для круга читателей именно их издания. Никто пока не может постичь, почему Благая Весть дана нам таким образом. Так что замысел Господа о журналистах, безусловно, высок и еще не разгадан.

Беседу записали А. Нечипорук и М. Мальцев

Штрихи к биографии

archive — Sat, 01 Aug 2009 14:14:02 +0000

Василий Анисимов, член Союза журналистов СССР, Национального союза журналистов (1990), заслуженный журналист Украины (1998).
Родился в 1959 году на Черкасчине, закончил школу в г. Смеле, затем филологический факультет Киевского госуниверситета имении Т.Г. Шевченко. После службы в рядах Советской армии работал преподавателем в школе, консультировал молодежную студию при Союзе писателей Украины, сотрудничал с киевскими газетами и журналами. С 1987 по 2000 год работал в газете «Комсомольское знамя» – «Независимость», ставшей к началу 1990-х крупнейшей демократической ежедневной газетой Украины. С марта 2001 года — руководитель пресс-службы УПЦ, референт Предстоятеля Украинской Православной Церкви. Редактирует официальный сайт УПЦ «Украина православная» с ежедневной лентой новостной и аналитической информации и официальный ежемесячник «Вестник Пресс-службы УПЦ». Свою творческую деятельность В. Анисимов начал в 1977 году как литератор и публицист в самиздатовских студенческих журналах Киевского университета, впоследствии запрещенных партийной властью и КГБ. В центральной прессе публикуется с 1980 года.
Можно выделить несколько основных направлений творчества журналиста.
Первое — правозащитная и чернобыльская проблематика. Василий Анисимов — автор многочисленных публикаций по социальным, правовым, экономическим и политическим вопросам Чернобыля, материалов о трагедиях и судьбах ликвидаторов и жертв катастрофы. Награжден премией международной Ассоциации журналистов, пишущих на чернобыльские темы (1994), орденом «Союза Чернобыль Украины» «За гуманизм» (1995). В 2001 году пресс-служба УПЦ выступила с инициативой возрождения Свято-Ильинского храма в Чернобыле. В результате совместной с СЧУ акции были изысканы средства для ремонта и реставрации единственного действующего храма в чернобыльской зоне. В 2003 году в Чернобыле Василию Анисимову была вручена высшая награда СЧУ – орден «Чернобыльский крест». В 2006 году МЧС удостоило его медали в честь апостола Андрея Первозванного – за «мужество при выполнении профессионального долга».
Второе направление — журналистика расследований. В. Анисимов — автор резонансных материалов о злоупотреблениях и коррупции в высших эшелонах власти. Представлял Украину на международных форумах журналистов по этой проблематике. За творческие достижения награжден первой премией и «Золотой медалью» Киевского союза журналистов (1995).
С конца 1980-х написал много просветительских, проблемных, исторических и полемических материалов о Православии, церковно-государственных и межконфессиональных отношениях в Украине. В конце 1990-х осуществил ряд крупных церковных издательских проектов. Статьи по церковной проблематике многократно переиздавались в отечественной и зарубежной прессе, выходили брошюрами, а также отдельными книгами в Украине и России. Он награжден орденом преподобного Нестора Летописца Украинской Православной Церкви.
В 2003 году Международный православный медиа-клуб (Россия), объединяющий журналистов европейских стран, за вклад в развитие современной православной журналистики присудил В. Анисимову первую премию и «Золотое перо» журналиста. В 2006 году он был избран председателем Международного православного медиа-клуба. В 2004 году в связи с юбилеем Национального союза журналистов Украины ему вручена «Большая золотая медаль» за «особый вклад в развитие современной журналистики Украины».
В 2008 году за заслуги перед украинским народом удостоен Почетной грамоты Верховной Рады Украины. 2009 году в связи с 50-летием НСЖУ ему вручена «Золотая медаль украинской журналистики». Публицистика Василия Анисимова получила высокую оценку и зарубежных творческих организаций. Она представлена в многотомной литературной антологии «Современное русское зарубежье», изданной Российской академией наук. Он является лауреатом международных премий имени князя Константина Острожского (Польша, 2006) и литературной премии имени князя Юрия Долгорукого (Россия, 2007).

50-летие В.С. Анисимова

archive — Fri, 10 Jul 2009 14:31:52 +0000

10.07.2009. КИЕВ. Василию Анисимову – 50 лет!
Первым руководителя пресс-службы УПЦ поздравил Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Он пожелал юбиляру здоровья, творческого вдохновения и успешных трудов на благо Православной Церкви.
Православные интернет-издания разместили поздравления и заметки о юбиляре.

«Православие. Ru»:
10 июля исполнилось 50 лет Василию Семеновичу Анисимову – выдающемуся православному журналисту, многолетнему церковному труженику, автору целого ряда книг, посвященных церковно-политической ситуации на Украине. Уже почти десять лет Василий Семенович возглавляет пресс-службу Украинской Православной Церкви, являясь ближайшим помощником и советником Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира. За это время Анисимовым был создан сайт «Украина Православная» (http://www.pravoslavye.org.ua/), подготовлены тысячи материалов, мероприятий и выступлений Предстоятеля Украинской Церкви. Особенно активно он проявил себя как борец с филаретовским расколом. За свою деятельность он был награжден многими церковными и государственными наградами, с 1998 года – заслуженный журналист Украины.
Главный редактор и сотрудники сайта «Православие.Ru» поздравляют Василия Семеновича с юбилеем и желают ему творческих успехов и помощи Божией во всех трудах!

«Радонеж»:
Братство «Радонеж» поздравляет с 50-летием руководителя пресс-службы Украинской Православной Церкви Василия Семеновича Анисимова.
Православное братство «Радонеж» сердечно поздравляет коллегу и соработника, руководителя пресс-службы Украинской Православной Церкви Василия Семеновича Анисимова, со знаменательной датой – с 50-летием со дня рождения.
Дорогой Василий Семенович!
Ваше служение Богу и Церкви на ниве церковной журналистики пришлось на очень непростое для канонического Православия время. Дарования талантливого публициста, которыми наделил Вас Господь, были востребованы в Ваших многолетних трудах, направленных на укрепление единства Церкви на Украине, на противодействие информационной войне, развязанной против Церкви. Все эти годы Господь давал Вам силы и мужество следовать по избранному пути.
Ваши труды в защиту Православия, усилия по созданию современной и отлично работающей пресс-службы Украинской Православной Церкви были отмечены многими церковными и профессиональными наградами и стяжали заслуженное уважение и любовь многомиллионной аудитории церковных средств массовой информации России и Украины.
Нам отрадно сознавать, что все эти годы Вы были нашим надежным соработником, выступая по Радио «Радонеж» и в обозрении «Радонеж», рассказывая о церковной жизни наших братьев, православных Украины.
В этот знаменательный день редакция радиостанции и обозрения «Радонеж», члены Братства «Радонеж» молитвенно желают Вам, дорогой о Господе Василий Семенович, доброго здравия и многолетия, благословенных творческих успехов, неоскудевающей помощи Божией в служении Церкви.
Многая лета!

Единое Отечество:
Василию Анисимову – 50. Поздравляем!
Союз православных граждан поздравляет выдающегося православного журналиста, одного из отцов-основателей современной церковной журналистики Василия Семеновича Анисимова с 50-летием, которое он отмечает 10 июля.
Василий Анисимов организовал самую настоящую «информационную оборону» канонической Украинской Православной Церкви Московского Патриархата в период чудовищных гонений на нее во времена Леонида Кравчука, основавшего раскольничий «Киевский патриархат». Василий Анисимов тогда рассказал правду о захватах храмов, об избиения раскольниками священников и мирян, о том, что через структуры «Киевского Патриархата» осуществлялась вербовка боевиков в «горячие точки» СНГ против России, в том числе в террористическую «армию» Дудаева, Басаева и Масхадова. Эти статьи Василия Анисимова должны быть переизданы массовым тиражом, ибо сейчас они не менее актуальны – православный мир должен знать и своих героев, и своих врагов. Люди, которые организовывали гонения на Церковь и причастны к международному терроризму, никуда не исчезли. Мало того, в результате «оранжевой революции» они только укрепили свое положение, получили депутатские мандаты и ключевые посты. Естественно, этим людям и этим силам мешают и единство Украинской Церкви с Русской, и лично Василий Анисимов, ибо правда глаза колет, их преступления не имеют срока давности. Поэтому мы совершенно не удивлены тем, что против Василия Анисимова постоянно предпринимаются провокации и попытки вытолкнуть его на обочину информационной и общественной жизни. Однако эти попытки только доказывают значимость христианского журналистского подвига Василия Анисимова, доказывают его правоту.
Не менее важным достижением юбиляра является то, что он не просто прорвал информационную блокаду Украинской Православной Церкви Московского Патриархата, но и организовал ее «информационно-миссионерское контрнаступление», взяв на себя организацию пресс-службы УПЦ МП, которой руководит и поныне.
И поэтому мы преклоняемся перед талантом и заслугами Василия Анисимова, желаем ему многая и благая лета! Мы также прямо говорим – Василий Семенович, мы все видим и знаем, мы не сдадим тебя никогда, православное журналистское сообщество – твоя верная и надежная опора. Многая лета! Мы вместе!
Пресс-служба СПГ
ВОО «Единое Отечество» присоединяется к поздравлениям и желает Василию Семеновичу здравия и спасения, во всем благого споспешения и помощи Божией на многая и благая лета!

Религия и СМИ:
10 июля исполнилось 50 лет одному из старейших членов клуба православных журналистов, заместителю председателя клуба Василию Семеновичу Анисимову, на протяжении восьми лет являющемуся руководителем пресс-службы Украинской Православной Церкви Московского Патриархата.
Его активная деятельность, направленная на укрепление единства Русской православной церкви, пришлась на самые трудные годы расколов и политических нестроений на Украине. Являясь талантливым публицистом и лауреатом международных премий, удостоенный звания заслуженного журналиста Украины, Василий Семенович всегда находился на острие информационного противодействия попыткам поссорить наши братские народы. Его литературное творчество получило признание далеко за пределами родной страны, статьи по церковной проблематике регулярно переиздаются в зарубежной прессе. За свое социальное служение он заслуженно награжден многочисленными церковными и государственными орденами и наградами.
Клуб православных журналистов поздравляет своего коллегу и единомышленника с юбилеем! Мы желаем ему долгих лет жизни, крепости и помощи Божьей на ниве служения Святой Православной Церкви и успехов в трудах на благо братского украинского народа!
Александр Щипков
Председатель клуба православных журналистов

Русская линия:
Сегодня исполнилось 50 лет известному православному журналисту, постоянному автору «Русской линии», главе пресс-службы УПЦ Московского Патриархата, заслуженному журналисту Украины Василию Анисимову.
Василий Семенович Анисимов родился 10 июля 1959 года в Черкасской области. В 1976 году окончил среднюю школу в городе Смеле и поступил на филологический факультет Киевского госуниверситета имени Тараса Шевченко. В 1981 году после окончания вуза служил в рядах Советской армии. По окончании службы работал преподавателем в школе, сотрудничал с киевскими газетами и журналами. С 1987 по 2000 год – корреспондент, обозреватель, заведующий отделом политических исследований, член редколлегии газеты «Независимость» (до 1990 года – республиканская молодежная газета «Комсомольское знамя»). С марта 2001 года – референт Предстоятеля Украинской Православной Церкви, руководитель пресс-службы УПЦ. В центральной прессе публикуется с 1980 года. Член Союза журналистов (1990), заслуженный журналист Украины (1998). Награжден орденами Украинской Православной Церкви: преподобного Нестора Летописца и равноапостольного князя Владимира.
Кроме того, читателям «Русской линии» В. Анисимов хорошо известен как постоянный комментатор новостей церковной жизни на Украине.
Коллектив редакции «Русской линии» от всей души поздравляет В.С. Анисимова с юбилеем, желает ему многая и благая лета, а также дальнейших успехов в работе на благо Русской Православной Церкви.

Киевское Религиозно-философское общество:
Дорогой Василий Семенович!
Киевское Религиозно-философское общество сердечно поздравляет Вас с 50-летием. Мы многие годы знаем Вас как выдающегося журналиста, раскрывшего дарованный Вам талант на тернистой ниве церковной публицистики в очень непростые для Украинской Православной Церкви годы. Мы особенно ценим Вас за бескомпромиссное отстаивание церковного единства, мужественное обличение расколов и сектантства, несмотря на поддержку последних «сильными мира сего». Во всем этом Ваша точка зрения совпадает с позицией КРФО, что и обусловило наше многолетнее плодотворное сотрудничество с руководимой Вами пресс-службой УПЦ. В этот знаменательный день желаем Вам духовного бодрствования, крепкого
здоровья и долгих лет творчески активной жизни на благо Церкви
Христовой.
Многая Вам лета!
Председатель КРФО протоиерей Николай Макар, Совет КРФО

Сайт Хмельницкой епархии УПЦ:
Глубокоуважаемый Василий Семенович!
От имени священнослужителей и верующих Хмельницкой епархии Украинской Православной Церкви и от себя лично сердечно поздравляю Вас с 50-летним юбилеем!
Без преувеличения хочу отметить – Вы в настоящее время являетесь выдающимся православным журналистом в Украине, доносящим правдивую информацию миллионам людей.
Вам, как многолетнему церковному труженику, автору целого ряда книг, посвященных церковно-политической ситуации в Украине, известны многие тонкости и опасности современного мира, которые Ваш аналитический ум исследует, беспристрастно излагая в острых и интересных материалах, интервью, публицистических статьях на сайтах, в газетах и на страницах «Вестника пресс-службы УПЦ», помогая гражданам Украины узнать правду и разобраться во многих сложных и жизненно-важных вопросах современности. Уже почти десять лет Вы, уважаемый Василий Семенович, возглавляете пресс-службу Украинской Православной Церкви, являясь ближайшим помощником Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира. За это время Вами был создан сайт «Украина Православная» (http://www.pravoslavye.org.ua/), подготовлены тысячи мероприятий.
Особенно активно Вы проявляете себя как борец с филаретовским расколом, апологет канонической Церкви. Ваше служение Богу и Церкви на ниве церковной журналистики пришлось на очень непростое для Православия время. Дарования талантливого публициста, которыми наделил Вас Господь, были востребованы в Ваших многолетних трудах, направленных на укрепление единства Церкви на Украине. Все эти годы Господь давал Вам силы и мужество следовать по избранному пути. За свою деятельность Вы были награжден многими церковными и государственными наградами, будучи с 1998 года – заслуженным журналистом Украины.
Ваша многогранная деятельность свидетельствует о глубокой вере и о незаурядном литературном таланте, который Вы не закапываете в землю, многократно приумножая его во благо Церкви и народа Божья.
Сердечно желаю Вам крепкого здоровья, мира, благополучия и дальнейших творческих успехов!
Молюсь, чтобы Всемилостивый Господь благословлял все Ваши добрые дела и начинания!
С уважением
Управляющий Хмельницкой епархией
+Антоний, Митрополит Хмельницкий и Староконстантиновский

12.07.2009. КИЕВ. Прошел творческий вечер, посвященный 50-летию Василия Анисимова
Более 50-ти журналистов, литераторов, музыкантов и педагогов приняли участие в вечере, посвященном юбилею руководителя пресс-службы УПЦ. Он проходил в пригородном кафе «На околице» в Святошине. Вечер решили провести в виде редакционного собрания с гоголевской повесткой дня: пренеприятнейшее известие – 50 лет! – как до этого докатились и что делать? В зале была развернута фотовыставка, посвященная юбиляру, а также был представлен фотоальбом. Открывая собрание, В. Анисимов чистосердечно признался, что он невиноват, оно само так вышло. Присутствующим было оглашено Оправдательное слово юбиляру, составленное архиепископом Ионафаном. В дискуссии приняли участие десятки человек, звучали речи, музыка, песни, поэты читали стихи. Была разыграна поэтическая мистерия по мотивам «Фауста» Гете, написанная к юбилею поэтом С. Бондаренко и литератором Н. Лизогуб. Шестичасовые прения завершились праздничным фейерверком.

Митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней: «Достойное несение креста – это и есть смысл жизни»

archive — Wed, 01 Jul 2009 15:16:26 +0000

Митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней

— Владыка, почему в Православии так почитаем крест и многое связано с ним: крестное знамение, нательный крестик?
— Прежде всего, крест – это то древо, на котором был распят Спаситель. Позже крест был обретён, найден святой Еленой. Он стал святыней: ведь тут же были засвидетельствованы факты исцелений от него. Церковь поёт ему: крест – хранитель всея вселенной, крест – демонов язва, самое мощное оружие от злых духов. Удивительно: мы совершаем поклонение кресту Господню и тут же допеваем «… и святое Воскресение Твое славим», потому что крест – это свет Воскресения. То, насколько Крест почитаем в Православии, видно из невероятно большого количества храмов, возведенных в честь Воздвижения Креста Господня. Да не стыдится исповедовать Распятого, как писал св. Кирилл, с дерзновением да изображаем знамение креста на себе, на хлебе, который вкушаем, на чаше, из которой пием. Мы должны всегда помнить, что крест – это великий предохранитель от всего плохого. И если на мгновение окинуть взором всю жизнь православного христианина, то будет ясно видно, что крест сопровождает его с первой минуты, когда он принимает Таинство Крещения, и на протяжении всей жизни, освящая, придавая человеку силы. Крестом увенчивается та же могила, когда провожают человека в последний путь.

— Говоря о кресте, нельзя не коснуться темы крестоношения. Наше время – нелегкое: большинство, находясь в затруднительном положении, с горечью и обреченностью, говорит: «Это мой крест». А что, по-вашему, значит «нести свой крест»?
— Нести свой крест – это повеление Спасителя: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мною» (Лк. 9, 23). А я всегда подчеркиваю, каждый должен сознательно взять свой крест, который слагается из жизненных трудностей, перипетий, невзгод, и нести его. Крест лёгким не бывает, но Бог каждому даёт по силе. Читающий эти строки, может быть, скажет: «Мне – тяжелее всех». Я понимаю это, потому что и мой крест нелёгкий. Если задуматься, у каждого человека крест – особенный, неповторимый. Неся его достойно, приукрашая его молитвой, своим жизненным подвигом, можно спасти душу свою для вечной жизни. Вот в чём сила и спасительность Креста.

— Многие могут задать вопрос «А ради чего надо сознательно и достойно нести свой крест?»
— Крест необходимо нести только во имя Господне. За долгие и изнурительные тренировки, полные боли и колоссальных нагрузок цена спортсменам платится ничтожная – похвала, приз, слава за сиюминутный результат. А свершение жизненного во имя Господне – это то, из чего складывается крест православного христианина. И человек должен сделать его благоухающим, привлекательным, неповторимым, должен приукрасить его своим усердием и всеми теми талантами, которые ему дал Господь. Достойное несение креста – это и есть смысл жизни, и его не надо искать где-то далеко.

— К сожалению, современный человек как продукт воздействия многочисленных религий и культур склонен рассматривать жизненные тяготы через призму рока и фатализма. Что можно пожелать всем, особо чувствующим свой крест как неудобоносимое бремя?
— Я говорю всегда таким людям в подобных случаях: «Всё очень просто. Вы сами изобрели для себя трудности? Нет. Вы сами изобрели свой крест и хотите обхитрить всех и каким-то образом пройти по жизни, облегчив его? Ничего подобного. От Господа всё. И когда мы знаем наверняка, что наш крест – от Господа, тогда открываем в себе усердное моление к Нему: «Господи, Ты должен мне помочь, Ты обязан мне помочь, Ты же дал мне всё это. Ну, а если у меня не получается, дай мне терпение. Ведь всё – от Тебя. И если всё получится, славу Тебе принесу. Не надо мне ни наград, ни похвал. Вот тут-то и выковывается тот подвижнический образ крестоношения, который называется святостью. В ней вызревает красота Креста, его мощь, его сила, имеющая влияние и на других людей. Ведь вспомните, как говорил Серафим Саровский: «Если вся твоя жизнь – смирение, то вокруг тебя спасутся тысячи». Вот оказывается что: сам человек становится привлекательным для окружающих, хотя, совершая свой жизненный подвиг, находясь в неустанных трудах и молитвах, не ждет почета и наград. Одно ему ясно: «Господи, всё во имя Твоё, во славу Твою, ради Твоего величия». Так подвижник становится для окружающих примером и стимулом для того, чтобы жить по-христиански. И наш крест, ранее ощущаемый как тяжелый груз, становится нашим воскресением, нашей силой огромной, всем…

— Вы прошли все ступени церковной иерархии, а в какие периоды жизни было труднее всего нести свой крест?
— Трудно ответить: всегда было сложно. Явных периодов отдыха почти не наблюдается в моей жизни и по сей день. Довлеет сознание ответственности за то, что мне поручено Церковью со дня принятия монашества. Если окинуть мысленным взором всю прошедшую жизнь, то и не отыщешь такого момента, чтобы можно было бы сказать: «О, как сегодня здорово, легко». Нет, такого не было, были проблески, минуты затишья, спокойствия…

— А есть ли в Вашей жизни люди, о которых можно было бы с уверенностью сказать, что они помогают нести Вам жизненный крест?
— Да все помогают: и родные, и близкие, и окружающие – все молящиеся обо мне. И, наверное, если бы не было такого колоссального тяготения людей к своему архипастырю, то он бы уже отчаялся. А так благодаря молитвенному прикосновению, благодаря теплым словам и пожеланиям в мой адрес на душе становится светлей, лучше. Человек взял благословение, улыбнулся, поблагодарил, и уже в моём сердце – радость. Кто кому помог? Да ведь обоим Бог помог. Конечно, я ощущаю бесконечную радость от общения: живого, простого, искреннего, и благодарен людям за их доброту.

— О Вас можно сказать, что Вы не боитесь трудностей?
— Вряд ли, рассуждая просто по-человечески, мне не хотелось бы иметь больших трудностей. Пусть они будут по силам.

— Мы, простые верующие, видим Вас в торжественно-приподнятом настроении за праздничным богослужением. А бывает Вам грустно и отчего?
— Конечно, скорби и печали – постоянные спутники жизни человека. Она не может быть однообразной, в этом каждый согласится со мной. В самой трудной и неразрешимой ситуации не надо забывать того, что заложено в христианстве: во-первых, всё поправимо, пока человек жив, во-вторых, после смерти человека идет активная жизнь души в обителях небесных. Поэтому так важно иметь в себе и вокруг себя больше положительного, чем отрицательного. Добро как активно действующий элемент в обществе людей, как основная составляющая часть жизни продолжает светить и по окончании земного пути человека. Создавая нечто хорошее, некую красоту, пусть в небольших масштабах, но искренне и нелицемерно, мы все это творим во спасение немощных наших душ, сердец и жизней.
А какая колоссальная сила заложена в добром слове. И высказанные, и непроизнесенные вслух добрые слова создают вокруг человека ауру и действуют далее уже помимо него. И если бы все помнили об этом, то никогда не произносили бы гнилых, плохих слов, потому что они имеют разрушительную силу в себе.

— Говоря о крестоношении, нельзя не задеть болезненную тему для нашего времени и общества – тему суицида. Атеизм отдал человеку право не только стопроцентно распоряжаться своей жизнью, но и сводить с ней счеты. Как сейчас воспитать поколение, готовое с благодарностью, достойно, ответственно нести свой крест, не совершая в жизни страшного шага?
— Конечно, самоубийство – это страшный, жуткий грех. На него толкает уже сам сатана, собрав на голову человека всевозможные страхи. Для того, чтобы не подпасть под тлетворное влияние, необходимо знать механизм действия злых духов на человека. Они сначала увлекают его удовольствиями, потом отнимают их, оставив пустоту. А потом указывают человеку на ненужность и бессмысленность его существования и подсказывают как единственно правильный выход – самоубийство. Если навевают мысли совершить этот тягчайший грех, надо пойти на исповедь, принести искреннее покаяние в своих намерениях, затем причаститься, и Бог непременно поможет, выведет из страшной ситуации.
Важно, очень важно всё в жизни делать по благословению. Ведь говорится, родительское благословение утверждает дом и чада, то есть делает жизнь детей счастливой. Проклятие же матери, сказано, разрушает до основания. А что же такое благословение? Рядом с человеком находится Ангел-хранитель, он невидим. Если бы мы его видели, мы бы ужасались: в зависимости от наших слов, поступков, намерений он то радуется, то плачет. Созерцая нашу жизнь, он не стесняет нашей свободной воли. Если мы живем по благословению, и вдруг наступает такой момент, когда человек отдаётся во власть опустошительных козней, доходя до края пропасти, незримый Ангел-хранитель пробуждает его, отрезвляет, спасает. По-видимому, нельзя полностью избежать всех печалей, поэтому наш Ангел – зритель человеческих деяний – денно и нощно во всех жизненных обстоятельствах находится рядом. Осознание его постоянного присутствия – мощнейший сдерживающий фактор для того, чтобы не допустить неправедных слов и дел, дабы не оскорбить его, пусть бы он больше радовался, а не печалился. Человеку одному многое не под силу, поэтому надо возлагать надежды на Ангела-хранителя, просить его помощи и поддержки, особенно в трудные моменты жизни, когда одолевают мысли о роковом шаге.

— В заключение нашей беседы дайте, пожалуйста, универсальный совет, как надо нести свой жизненный крест?
— Нести свой крест надо, следуя словам «терпением вашим спасайте души ваши». Когда ко мне приходит человек, прижатый трудными обстоятельствами, я благословляю всегда на терпение и скрепление силы воли: ведь претерпевый до конца спасётся. Это значит, что мы должны быть готовы Христа ради претерпеть и за правду, и за справедливость, многие терпели до мученического венца. Как важно помнить: что бы ни происходило с нами в жизни, все служит нам для вразумления, для мобилизации терпения, для покаяния, которым мы очищаемся. Господом исправляются стопы человека, – говорит псалмопевец Давид. Сознание того, что, неся свой крест, мы проходим исповедническим путем, делает крестоношение почетным для человека.

Беседовала Наталья Скакун

Диакон Георгий Скубак. Пастырь мира

archive — Wed, 01 Jul 2009 14:35:56 +0000

70-летие митрополита Иринея

Диакон Георгий Скубак

9-10 мая в Днепропетровске состоялись юбилейные торжества в честь 70-летия со дня рождения митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея. Центром празднования стал Свято-Троицкий кафедральный собор. Здесь прошли торжественные богослужения — всенощное бдение накануне праздничного дня и Божественная литургия в сам день рождения юбиляра. Богослужения возглавил виновник торжества — митрополит Ириней. Литургию украсили своим пением три хора: два архиерейских — Спасо-Преображенского и Свято-Троицкого кафедральных соборов – и монашеский хор Свято-Николаевского Городокского женского монастыря Ровенской епархии.
На праздник собрались архипастыри Русской и Украинской Православных Церквей, видные государственные и общественные деятели Украины и Российской Федерации, региональные руководители, деятели культуры, ученые, сотрудники правоохранительных органов, военачальники, представители Екатеринославского и Тульского казачества, духовенство и монашество Днепропетровской, Харьковской, Ровенской, Криворожской и Симферопольской епархий.
Среди почетных участников торжества — Патриарший представитель, викарий Московской епархии епископ Дмитровский Александр, митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь, митрополит Черкасский и Каневский Софроний, архиепископ Криворожский и Никопольский Ефрем, архиепископ Полтавский и Миргородский Филипп, епископ Запорожский и Мелитопольский Иосиф и епископ Кременчугский и Лубенский Владимир.
В числе представителей государственной власти были губернатор области Виктор Бондарь, председатель облсовета Юрий Вилкул, мэр Днепропетровска Иван Куличенко, начальник ГУ МВД Украины в Днепропетровской области генерал-майор милиции Анатолий Науменко, другие представители власти и общественных организаций.
Поздравительное послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла по случаю 70-летия митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея огласил Патриарший представитель, викарий Московской епархии епископ Дмитровский Александр. В послании, в частности, сказано: «Вы начали служение Богу и людям в очень непростые для Церкви годы. Но Господь давал Вам силы, мужество и мудрость с достоинством следовать по однажды избранному пути. Вы со смирением и любовью исполняли все многообразие послушаний, возлагаемых на Вас Священноначалием нашей Церкви, совершая пастырское, а затем и архипастырское служение в Японии, США, Канаде, Казахстане и во многих епархиях Украины. Ныне, как и прежде, с чувством большой ответственности Вы делаете то многотрудное дело, на которое поставил Вас Господь.
Мне весьма отрадно сознавать, что как правящий архипастырь Украинской Православной Церкви Московского Патриархата Вы ревностно трудитесь над восстановлением порушенных в прошлом святынь, возрождением полнокровной церковной жизни, неустанно призываете людей с миру и согласию, к жизни по заповедям Христа Спасителя и верности каноническому Православию. Вместе с тем Вы уделяете должное внимание вопросам духовного просвещения и нравственного воспитания подрастающего поколения, принимаете участие в событиях культурной и общественной жизни страны». В дар юбиляру Предстоятель Русской Православной Церкви передал именную панагию.
Первосвятительское поздравление от имени Его Блаженства Митрополита Киевского и всея Украины Владимира перед боголюбивой паствой и гостями юбилейного торжества зачитал митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь. «Ваше многолетнее служение Святой Церкви стало примером духовной жизни для многих верующих. Вы сумели воплотить в себе самые драгоценные качества христианина — любовь к Богу, храму и ближнему», – говорится в приветствии Предстоятеля Украинской Православной Церкви. По благословению Его Блаженства владыка Лазарь вручил юбиляру высокую награду Украинской Православной Церкви — орден святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова I степени.
Присутствующие на праздновании собратья-архиереи также присоединились к поздравлениям, и каждый от себя преподнес юбиляру иконы и памятные подарки. Слова поздравления и сыновней любви передал правящему архиерею от духовенства, монашествующих и мирян Днепропетровской епархии секретарь епархиального управления протоиерей Валентин Цешковский.
В конце богослужения от лица юбиляра всем богомольцам в дар об участии в событии были благословлены календари и иконы покровительницы Приднепровья «Самарского» образа Пресвятой Богородицы. Далее состоялись торжественная академия и праздничный концерт, посвященный юбилейной дате.
Поздравление с 70-летием со дня рождения направил митрополиту Иринею Президент Украины В. Ющенко. Его огласил губернатор области Виктор Бондарь. От имени Днепропетровской облгосадминистрации он вручил Владыке Иринею памятную медаль «За весомый вклад в развитие Днепропетровской области», отметив при этом, что таких наград всего десять. Награждая юбиляра, губернатор подчеркнул: «Вы посвятили свою жизнь благородному делу возрождения традиций православия и духовности в сердцах людей и завоевали авторитет и глубокое уважение среди жителей города и всей страны. В наше время понятие духовного пастыря включает в себя качества многогранные: учитель, строитель, экономист, врач-целитель… Вы, многоуважаемый владыка, имея мощный интеллект, широкий диапазон эрудиции, умело ведете диалог между церковью и государством, возрождая великие духовные ценности, придерживаясь принципов взаимодействия во благо человека, во имя милосердия и добра».
От региональной и городской власти к поздравлениям присоединились глава облсовета Юрий Вилкул и мэр города Иван Куличенко. В ходе торжественного акта также прозвучали поздравления мэра Кривого Рога Юрия Любоненко, который наградил юбиляра нагрудным знаком «За заслуги перед городом» II степени. Российскую Федерацию на торжествах представлял генеральный консул РФ в Харькове Всеволод Филипп.
По случаю юбилея со дня рождения в адрес митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея в поступило множество посланий и поздравлений от церковных, государственных и общественных деятелей. Они отмечали, что владыка совершает свое служение на благо Православной Церкви, Отечества и всего христианского мира.
В заключение торжественного акта митрополит Ириней сердечно поблагодарил своих соработников, всех, кто трудится вместе с ним каждый день, и тех, кто время от времени прикладывает свои силы, чтобы поддержать дело, ради которого он живет. Владыка также подчеркнул, что «нужно за все благодарить Бога, даровавшего великую возможность и великое счастье совершать служение Церкви Христовой и на благо народа Божия».
Владыка Ириней начал служение в Ленинграде. Далее Япония, Уфа, Америка и Канада, Казахстан, Харьков, Львов и Ровно… За 40-летний период пастырского служения он побывал с рабочими командировками во многих странах мира, а в 10 регионах дальнего и ближнего зарубежья проходил свое многолетнее служение. Последние 16 лет митрополит Ириней окормляет духовенство и верующих Днепропетровской епархии. С любовью, усердием и присущим ему чувством ответственности совершает архипастырское и миротворческое служение митрополит Ириней — все силы души, все свои таланты отдавая на служение Церкви и народу Божиему. Умудренный духовным и жизненным опытом, он неустанно призывает людей к «единому на потребу» – жизни по заповедям Христа Спасителя, к живой вере, непоколебимой надежде, искренней любви и жизни в мире со всеми. В наше непростое время, когда все основополагающие устои личности и общества подвергаются дискредитации и разрушению, архипастырский опыт владыки помогает людям обрести верные жизненные ориентиры.
Будучи примером смиренного послушания Святой Церкви, митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней всегда стремится с радостью совершать поприще и служение, ревностно проповедуя Евангелие благодати Божией как в родном Отечестве, так и в далеком зарубежье. Особенно приятно отметить многополезную деятельность митрополита Иринея в сфере межправославных и межхристианских отношений. Неоднократно представляя Православную Церковь за рубежом, он свидетельствовал истину Православия перед лицом инославного мира, а также способствовал возвышению голоса нашей Церкви во всем христианском мире.
Служение во многих епархиях Русской и Украинской Православных Церквей позволило владыке Иринею приобрести духовный опыт и пастырскую мудрость. Обладая ими, он успешно проходит свое служение на Днепропетровской кафедре. Те многочисленные церковные и государственные награды, которыми отмечены труды архипастыря, красноречиво свидетельствуют о его многосторонней деятельности на благо Церкви Христовой и народа Божия. Несмотря на все испытания и бури, которые митрополиту Иринею пришлось перенести за время своего служения, он всегда оставался верным Святому Православию.
За минувшие семь десятилетий многое судил Господь сделать и пережить митрополиту Иринею. Однако во всех жизненных испытаниях он всегда являл пример верности Святой Церкви. Весь успех митрополита Иринея зависит от мира, которым он одаривал окружающих, толерантности, с которой он подходит к каждому спорному и трудному вопросу, и смирения, которым он, как истинный монах, обладает, несмотря на свой сан и высокое положение в обществе. И ныне он имеет возможность отмечать этот юбилей в полноте душевных и телесных сил, в окружении любящих его клира и паствы. В этот день мы сердечно поздравляем владыку.
Да укрепит его Господь Бог в подвиге архипастырского служения на ниве Христовой на многая лета!
Диакон Георгий Скубак

13.05.2009. ДНЕПРОПЕТРОВСК. К юбилею митрополита Иринея вышла в свет книга «Служитель Мира»
К 70-летию со дня рождения митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея издательский отдел Днепропетровской епархии совместно с епархиальной пресс-службой издал книгу под названием «Служитель Мира». 300-страничное издание содержит уникальные материалы и фотографии, освещающие весь жизненный путь днепропетровского архипастыря. Тираж издания – 1 тысяча штук. Все гости, принявшие участие в юбилейных торжествах, получили книгу в подарок.
Пресс-служба Днепропетровской епархии

14.05.2009. ДНЕПРОПЕТРОВСК. Леонид Кучма поздравил митрополита Иринея с юбилеем
В поздравительном приветствии поступившего на имя митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея сказано: «Ваше Высокопреосвященство!
Примите мои самые искренние поздравления с юбилеем. Зная о Вашей большой бескорыстной любви к своему народу и неутомимых трудах по утверждению принципов веры и гуманизма, не имею сомнения, что Ваше преданное служение Церкви и в дальнейшем будет способствовать торжеству Святого Православия, мира и общественному согласию.
Пусть Господь дарует Вам здоровье и силу духа, энергию и воодушевление, во всех хороших делах.
С уважением Л. Кучма»
Пресс-служба Днепропетровской епархии

15.05.2009. ДНЕПРОПЕТРОВСК. Педагогическая корпорация главного вуза области наградила управляющего епархией почетной медалью
Педагогическая корпорация Днепропетровского национального университета имени Олеся Гончара к 70-летнему юбилею митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея наградила юбиляра высокой наградой вуза – почетной медалью «За верную службу ДНУ». Вместе с наградой искренние слова благопожеланий и поздравлений выразил виновнику торжества ректор ДНУ Николай Поляков. Встреча правящего архиерея с ректоратом ДНУ проходила в архиерейской резиденции Административного центра Днепропетровского епархиального управления.
Пресс-служба Днепропетровской епархии

15.05.2009. ДНЕПРОПЕТРОВСК. Управляющий епархией награжден почетной наградой чернобыльцев
В связи с 70-летием юбилея со дня рождения митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея представители областного отдела Всеукраинской общественной организации «Союз. Чернобыль. Украина» от имени председателя правления Всеукраинской ассоциации «Афганцы Чернобыля» Александра Рябеки поздравили архипастыря со знаменательным днем и наградили его почетной наградой чернобыльцев – орденом «Честь, почет, память». Высокой награды он был удостоен за активную общественную позицию, гуманность, милосердие и сердечное отношение к людям, которые пострадали от последствий Чернобыльской катастрофы. Награду имениннику вручил в Административном епархиальном центре председатель областного совета чернобыльцев Олег Геращенко.
Пресс-служба Днепропетровской епархии

22.05.2009. МОСКВА. Президент Российской Федерации удостоил митрополита Иринея ордена Дружбы
Своим Указом № 515 от 7 мая 2009 года Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев «за большой вклад в развитие двухстороннего сотрудничества Российской Федерации и Украины» наградил управляющего Днепропетровской епархией УПЦ митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея орденом Дружбы.
К поздравлениям присоединились председатель облсовета Юрий Вилкул, народный депутат Украины Олег Царев, экс-губернатор области, народный депутат Украины Владимир Яцуба и все участники форума, посвященного Дням славянской письменности и культуры.
Пресс-служба епархии

22.05 .2009. ДНЕПРОПЕТРОВСК. Святейший Патриарх Кирилл наградил митрополита Иринея орденом Сергия Радонежского
В праздник святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей словенских, и день тезоименитства Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла по окончании Божественной литургии в Успенском соборе Кремля Предстоятель Русской Православной Церкви вручил церковные награды ряду иерархов Русской Православной Церкви.
Во внимание к усердным архипастырским трудам и в связи с 70-летием со дня рождения митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней награжден орденом преподобного Сергия Радонежского I степени.
В своем приветствии к награжденным Предстоятель подчеркнул, что неизменно чувствует поддержку со стороны собратьев-архипастырей в своем Первосвятительском служении.
Пресс-служба Днепропетровской епархии

Наталья Сагань. Архипастырь земли Крымской

archive — Mon, 01 Jun 2009 16:18:45 +0000

70-летие митрополита Лазаря
В Крыму прошли торжества, посвященные 70-летию митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря. Их возглавил Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Празднества открылись Пасхальной Божественной литургией в кафедральном Свято-Петропавловском соборе Симферополя, которую Его Блаженство совершил в сослужении митрополитов Симферопольского и Крымского Лазаря, Днепропетровского и Павлоградского Иринея, Черкасского и Каневского Софрония; архиепископов Тульчинского и Брацлавского Ионафана, Львовского и Галицкого Августина, Изюмского Онуфрия; епископов Хотынского Мелетия, Переяслав-Хмельницкого Александра, Джанкойского и Раздольненского Нектария, а также крымского духовенства и архимандрита Элладской Православной Церкви Нектария.
По завершении Божественной литургии Предстоятель УПЦ сердечно поздравил владыку Лазаря с 70-летием со дня его рождения и благословил иконой Пресвятой Богородицы. Митрополит Лазарь подарил Блаженнейшему Митрополиту Владимиру икону «Тайная вечеря», искусно вырезанную по дереву. Поздравление от Блаженнейшего Митрополита Афинского и всея Эллады Иеронима зачитал настоятель Спасо-Преображенского монастыря в городе Фивы архимандрит Нектарий (Антонопулос). Затем с поздравлениями к владыке Лазарю подходили многочисленные крымские верующие, молившиеся в этот день в кафедральном Свято-Петропавловском соборе о здравии и даровании многолетия любимому архипастырю.
Торжества были продолжены в Крымском академическом русском драматическом театре им. Максима Горького, где состоялись торжественная академия и праздничный концерт. Академию возглавил Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Во вступительном слове он отметил заслуги крымского архипастыря на ниве церковной и вручил ему высшую награду Украинской Православной Церкви — орден святого апостола Иоанна Богослова І степени.
Советник Президента Украины Юрий Богуцкий вручил владыке Лазарю орден князя Ярослава Мудрого V степени.
Верховная Рада Крыма в канун юбилея владыки Лазаря приняла решение о присвоении митрополиту Лазарю звания «Почетный крымчанин» за выдающиеся личные заслуги в возрождении духовности, сохранении межконфессионального мира, активную благотворительную, гуманистическую и общественную деятельность. Эту награду владыке вручил председатель Верховной Рады АР Крым Анатолий Гриценко.
Правящего архиерея Симферопольской и Крымской епархии поздравили также председатель Совета министров автономии Виктор Плакида, постоянный представитель Президента Украины в АР Крым Леонид Жунько, заместитель председателя Севастопольской государственной городской администрации Владимир Казарин, Симферопольский городской голова Геннадий Бабенко, генеральный консул Российской Федерации в Симферополе Игорь Астахов, командующий Черноморским флотом Российской Федерации вице-адмирал Александр Клецков, заместитель командующего ВМС ВС Украины капитан І ранга Николай Кулиш, председатель Высшего совета караимов Украины Давид Эль.
Возрождение епархии началось с приходом к ее руководству в 1992 году владыки Лазаря. За 17 лет подвижнической деятельности владыки на полуострове более чем в 10 раз увеличилась религиозная православная сеть. Если в 1992 году Крымская епархия насчитывала менее 60 приходов, то сегодня она объединяет свыше 530 приходов и около 250 храмов. При деятельном участии владыки Лазаря было возрождено 9 монастырей, а Симферопольское духовное училище реорганизовано в Таврическую духовную семинарию. При непосредственном участии митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря в 2001 году был возрожден Свято-Владимирский Херсонесский собор в Севастополе, разрушенный в годы Великой Отечественной войны. В центре Симферополя осуществляется воссоздание кафедрального Свято-Александро-Невского собора, на территории Крымского государственного медицинского университета им. С.И. Георгиевского ведется строительство храма во имя Святителя Луки, возводятся и заложены многие другие храмы в разных концах полуострова. Именно по инициативе владыки Лазаря были канонизированы архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий) и архиепископ Таврический Гурий (Карпов). Митрополит Лазарь проявляет неустанную заботу об укреплении гражданского мира и гармонизации межрелигиозных отношений. По его инициативе 17 лет назад был создан Межконфессиональный совет Крыма «Мир — дар Божий», который служит эффективной платформой для ведения многостороннего межрелигиозного диалога.
После завершения академии был дан праздничный концерт «Владыку поздравляют дети» в честь 70-летия митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря и 150-летия Симферопольской и Крымской епархии (оно будет отмечаться в конце нынешнего года).
Крымский архипастырь высказал пожелание отметить 70-летие насколько можно скромно и согласился на торжественный концерт в свою честь только при условии, что поздравлять его будут не профессиональные артисты, а дети, духовному воспитанию которых владыка уделяет огромное внимание. Поэтому ведущими на этом празднике стали ученики Таврической школы-гимназии № 20 с углубленным изучением предмета «Основы православной культуры Крыма» Антон Остапчук, Мария Белинская и Каролина Кащенко.
Открыл концерт «Старинной пасхальной песней» лауреат международных конкурсов хоров (Франция), победитель Всеукраинского конкурса «Рождественский звездопад» (Киев) детский фольклорный ансамбль «Радоница» республиканской Академии вокала (музыкальный руководитель Елена Полетнева, художественный руководитель – заслуженный деятель искусств АР Крым Игорь Михайлевский).
В концерте также приняли участие детский образцовый хореографический ансамбль «Карусель» республиканского Дворца культуры профсоюзов (руководители Елена Латышева, Анна Королева) с композицией «Вальс» на музыку П.И. Чайковского, концертный хор «Кантилена» Партенитской детской музыкальной школы (художественный руководитель и дирижер – заслуженный работник культуры АРК Елена Гуцол), который исполнил песнопение «Почаїв», напомнившее Владыке о его детстве и юности, прошедших близ Почаевской лавры.
Известную песню о матери «Чорнобривці» Владимира Верменича и Николая Сингаевского спел юный солист Михаил Сорокин. И как тут было не вспомнить, что матери митрополита Лазаря Дарье Михайловне Швец в этом году исполнилось 95 лет. Зрители смогли увидеть эту маленькую, но крепкую духом женщину рядом с ее пятым ребенком, желание которого идти в монастырь она некогда благословила, на экране — в фильме, снятом ГТРК «Крым» на Тернопольщине, в родных местах Владыки, нынешней весной.
С романсом Дмитрия Шостаковича из кинофильма «Овод» со сцены театра выступил ансамбль скрипачей Симферопольского музыкального училища им. П.И. Чайковского (художественный руководитель — заслуженный работник АРК, лауреат премии АРК Нина Ушакова). В свое время на скрипке прекрасно играл отец владыки простой крестьянин Филипп Алексеевич Швец.
Миссионерский ансамбль «Петропавловская песня» исполнил посвященную юбиляру песню «Крым» на стихи известной крымской поэтессы Ларисы Афанасьевой. Песня А. Медведева «Твори добро», которую исполнили Елизавета Наконечная в сопровождении детского образцового ансамбля «Карусель», стала удачным штрихом к портрету владыки.
Запоминающимся аккордом под конец торжества стала премьера духовного канта «Все лучшее в нас — от любви». В этом канте прозвучали стихи Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины, которые положил на музыку регент хора Таврической духовной семинарии диакон Максим Сорочан, а исполнил семинарский хор.
В торжествах принял участие лауреат международных смотров-конкурсов образцовый детский духовой оркестр «Партенит» (художественный руководитель и дирижер Михаил Гуцол), встречавший дорогих гостей при входе, а затем выступавший со сцены; в концерте звучали посвященные владыке Лазарю стихи Елены Свок и Татьяны Шороховой.
Над созданием программы, высоко оцененной благодарными зрителями, потрудились художественный руководитель проекта, режиссер, автор сценария — секретарь епархии протоиерей Александр Якушечкин; хормейстеры диакон Максим Сорочан и Елена Гуцул; звукорежиссеры Юрий Глызов и Дмитрий Полонский, фитодизайнер Валентина Типикина.
К 70-летию со дня рождения митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря издательский отдел епархии выпустил книгу «Архипастырь земли Крымской». В книгу вошли биография митрополита Лазаря, интервью, фотоматериалы, связанные с его деятельностью, а также текст курсового сочинения, написанного в Ленинградской духовной академии, по защите которого владыка получил степень кандидата богословских наук.
Митрополит Лазарь занимает Крымскую кафедру с 1992 года и является 25-м архиереем с момента основания Симферопольской и Крымской, бывшей Таврической, епархии, которая в конце 2009 года отметит свое 150-летие.
Владыка Лазарь (в миру Швец Ростислав Филиппович) родился 22 апреля 1939 года в селе Комарин Кременецкого района Тернопольской области Украины в крестьянской семье. В 15 лет поступил послушником в Свято-Духовский скит Успенской Почаевской лавры, затем нес послушание в Успенском Жировицком монастыре. В 1958-1961 годах служил в рядах Советской Армии. В 1964 году окончил Одесскую духовную семинарию, в 1968 году — Ленинградскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В 1968-1971 годах занимался в аспирантуре Московской духовной академии, нес послушания в ОВЦС.
5 марта 1971 года был рукоположен во диакона, 12 марта — во иерея, служил в Покровском женском монастыре и во Владимирском кафедральном соборе г. Киева. 25 июля 1975 года назначен в клир Аргентинской епархии, исполнял послушание секретаря архиепископа Аргентинского и Южно- Американского. В 1978 году возведен в сан протоиерея.
1 апреля 1980 года в Почаевской лавре пострижен в монашество, 7 апреля возведен в сан архимандрита. 18 апреля 1980 года хиротонисан во епископа Аргентинского и Южно-Американского, назначен Патриаршим экзархом в Центральной и Южной Америке. 20 июня 1985 года возведен в сан архиепископа. С июня по октябрь 1985 года временно управлял Ивано-Франковской и Коломыйской кафедрой. 10 апреля 1989 года назначен на Тернопольскую и Кременецкую кафедру. С 11 февраля 1991 года – архиепископ Одесский и Херсонский. С 27 июля 1992 года архиепископ Симферопольский и Крымский. 25 ноября 2000 года возведен в сан митрополита.
Награды: 2000 г. — «Рождество Христово — 2000» I степени; орден св. равноапостольного князя Владимира II степени; орден прп. Сергия Радонежского III степени; орден прп. Сергия Радонежского II степени; орден прп. Антония и Феодосия Киево-Печерских. Светские: 2008 г. — юбилейный орден в честь 10-летия создания Государственного департамента Украины по вопросам исполнения наказаний; государственный орден Дружбы народов; украинский государственный орден «За заслуги» трех степеней.

Николай Машкин. Владыка-правозащитник

archive — Fri, 01 May 2009 17:47:00 +0000

Николай Машкин

С архиепископом Николаевским и Вознесенским Питиримом мне удалось повстречаться накануне его 65-летия. Конечно, хотелось спросить об итогах, достижениях, планах. В общем, обо всём том, о чём принято спрашивать накануне юбилея. Однако запланированное мною интервью не получилось. И вовсе не потому, что владыка не ответил на вопросы. Просто наша беседа пошла не по моему плану. Она вообще пошла без всякого плана, меняя направления и темы по каким-то непредсказуемым законам, подобно тем, по которым растёт дерево, раскидывая ветви так, как ему заблагорассудится. Поэтому попробую передать читателю свои впечатления от разговора без попыток что-то систематизировать.
Отец владыки тоже был священником. И сумел зажечь огонь веры и в сыне. В те годы это было совсем не просто. Церковь, хотя формально и не была запрещена, однако на практике не была и разрешена. Успешным мог быть только обладатель партийного билета, а с верой это было несовместимо. За то, что окрестил ребёнка, или даже за посещение храма можно было лишиться не только партийного билета, но и должности, в один миг оказавшись на задворках жизни. А какой юноша не стремится к успеху и карьере? Так что зажечь огонь веры было непросто.
Однако, с Божьей помощью, юноша окончил семинарию и поступил в Московскую духовную академию. Любовь к преподавателям академии сохранил с тех давних дней до дней нынешних. Каждый из них был живой легендой, оставил свой след в юношеском сердце. Профессор Георгиевский говорил своим ученикам: «Уже одно то, что вы находитесь в этих стенах, заслуживает большого уважения».
Шёл 1965 год. Расцвет воинствующего атеизма. Кто помнит те времена, тот поймёт значение этих слов. Владыка Питирим вспоминает трогательную восторженность отца Иоанна Козлова, говорившего своим ученикам: «Знаете ли вы, каким воздухом вы дышите? Ведь вы находитесь в стенах императорской духовной академии. Какие профессора здесь читали! Тареев, Глаголев, отец Павел Флоренский!» Строгий догматист инок Василий, умевший добиваться от слушателей академии дисциплины и знаний, великолепный математик, до того, как пришёл преподавать в Московскую духовную академию, был главным инженером Метростроя профессором Сарычевым.
С учителями везло.
Службу свою владыка начал в чине иеродиакона в Троице-Сергиевой лавре, здесь и прослужил шесть лет. Затем молодого монаха направляют служить в Почаев.
1971 год. Эпоха воинствующего атеизма в самом разгаре. Лавру в Почаеве стремятся закрыть. Получить прописку в Почаеве невозможно. Два года между Москвой и Почаевым. Два года переписки, жалоб, отказов, снова жалоб. Два года между МВД на Огарёва, 6 в Москве и облисполкомом в Тернополе. Всё тщетно. Подействовала только угроза обратиться в посольство США. Огласки боялись. Вопрос прописки решился. Так окончилось это испытание. Но оно было не единственным. «От тюрьмы и от сумы не зарекайся» – в этой поговорке национальный опыт многих поколений. Жестокое испытание выпало на его долю. Статья 187, прим. – «антисоветская пропаганда». В те годы такое обвинение было тяжким, а срок долгим. Значительная часть церковной литературы в те времена печаталась за границей. В подведомственных помещениях среди религиозной литературы оказались и книги, изданные в Париже издательством «Грани». Откуда появились эти книги и как стало известно о них за монастырскими стенами в местном управлении КГБ – неясно. Скорее всего, не оскудела иудами земля наша. Следователи прибыли внезапно и направились сразу именно туда, куда нужно. Смысл изложенного в книге, пожалуй, покажется мягким и безобидным по сравнению с тем, что сказано в наши времена о годах советской власти. Однако этого оказалось достаточно для приговора.
Оказалось достаточно, несмотря на то, что владыка литературу эту в руках даже не держал. И доказательств тому, что держал, не было. И быть не могло. Молодой лощёный следователь КГБ, с блеском сверхчеловека в глазах, делал все, что было сказано свыше. Суд принял то решение, которое было запланировано. Судьба иеромонаха Питирима была исковер¬кана. Он был не первым, кого постигла такая участь. Тем, кто хранил веру в 20-е и 30-е годы, достались испытания и более суровые. Вспомнились пророческие слова отца, предупреж¬давшего о таком испытании, в которые тогда не верилось.
Через много лет, когда владыка служил настоятелем Киево-Печерской Лавры, его разыскал тот самый следователь. Прежнего лоска не было. И блеска в глазах не было. Тяжко карает Господь судей неправедных. Расстались по-христиански: «Бог простит, и я прощаю». Видимо, нужно было ему это прощение.
Всё в этом мире когда-нибудь заканчивается. Закончился и срок.
По благословению митрополита Никодима, епископа Львовского и Тернопольского, иеромонах Питирим был направлен в Тернопольскую область, в отдаленный сельский приход.
Служба была не из легких. Начинать пришлось с нуля. Завоёвывать авторитет и доверие в незнакомом селе бритому и подстриженному монаху было непросто. Однако в селе его помнят и любят и по сей день. Село осталось приверженцем канонической Церкви, пережив раскол и не без труда отстояв православие в окружении соседних греко-католических сёл.
По благословению митрополита Никодима, епископа Львовского и Тернопольского, иеромонах Питирим был возвращён в Почаевскую обитель. Служба в Почаеве на этот раз была недолгой. Не всех радовало возвращение иеромонаха, который не только не сломался, а ещё и упрочил свой авторитет. Так или иначе, решением Синода он был назначен насто¬ятелем монастыря в городке Кременце. Монастырь был женским… Собственно, монастыря как такового не было. Было место, которое нужно было восстановить как монастырь. И монастырь был восстановлен. И архитектурная часть, и росписи. Всё. На помощь, понятное дело, рассчитывать не приходи¬лось.
Потом было решение Синода о назначении настоятелем Киево-Печерской Лавры. Времена были сложные. Наступил раскол. Харьковский Собор не признал Филарета митрополитом Киевским и всея Украины. Однако официальный Киев был на стороне раскольников. Было давление, и не только моральное. Лавру попытались захватить ночью с помощью милиции. В два часа ночи ударил над Киевом вечевой колокол. Несмотря на поздний час, собрались верующие, заполнив всю пло¬щадь и парк перед Киево-Печерской Лаврой. Мерседесы раскольников живой заслон преодолеть не смогли. Обстановка была взрывоопасной. В любую минуту могло случиться непоправимое. В бессилии метался начальник милиции Печерского района, понимая, что может лишиться должности, но сделать не мог ничего. Верующие Лавру отстояли. Митрополитом Киевским и всея Украины был избран Блаженнейший Владимир. Под его председательством Синод принял решение направить владыку Питирима епископом в Хмельницкий. А с 1992 года таким же решением он был назначен епископом в Николаев, где и служит до сего дня.
Жизнь владыки – частичка истории православия последних лет. Невольно, сам собой, возник вопрос: когда же было проще – в советские времена с их нетерпимым отношением к вере или сейчас, во времена показного благочестия и преда¬тельского раскола?
Владыка ответил словами Христа: «Все хотящии благочестно жити гонимы будут».
Газета «Рідне Прибужжя»

Архиепископ Питирим: «Меня арестовывали прямо во Владимирском соборе»

archive — Fri, 01 May 2009 16:02:49 +0000

Архиепископ Николаевский и Вознесенский Питирим (в миру — Николай Петрович Старинский) — один из последних правозащитников и узников совести советского атеистического режима. Он попал под последнюю андроповскую волну репрессий против Православной Церкви и был освобожден из тюрьмы уже при Горбачеве. Любопытно, что владыка и в этом пошел по стопам своего отца, священника Петра Старинского, который в конце 30-х годов за «контрреволюционную деятельность» получил семь лет магаданских лагерей.
— Весь наш род Старинских происходит из Киевской области, Белоцерковского района. Отец после Гулага, уже будучи священником, служил тут же, на Киевщине, сразу в нескольких селах. Хотя в те годы было очень трудно, но он считал, что нужно открывать церкви, жить духовно, не ожидая лучших обстоятельств. Вот такое я получил воспитание и действительно пошел по его стопам. Правда, сначала, в 1964 году, я окончил Киевский строительный институт. Заодно изучил живопись и реставрацию. Но гражданским прорабом проработал недолго: на следующий год я принял монашеский постриг и решил поступать в духовную семинарию. Это было совсем не просто. Священники, их дети находились под неустанным контролем органов. Поэтому отца немедленно вызвали: куда ты отправил сына? С производства поступил соответствующий сигнал. Но отец благословил, и я уехал в Загорск, в Троице-Сергиеву Лавру. Чтобы скрыть от уполномоченного в делах религии факт моего поступления в семинарию, меня сразу зачислили на второй курс.
— После семинарии вы сразу поехали в Почаев?
— Нет. Семинарию я закончил в 1969 году и еще несколько лет продолжал нести послушание в Троице-Сергиевой Лавре. Учился, защитил кандидатскую работу на тему: «Святитель Димитрий Ростовский, его богословские труды и пастырская деятельность». Это была благодатная тема. Митрополит Димитрий (Туптало) происходил из древнего казацкого рода, был одним из самых образованных людей своего времени. Свой знаменитый многотомный труд он писал по частям и пересылал в Киево-Печерскую Лавру, где его и печатали. Для своих Четьих-Миней он собрал множество первоисточников и на латыни, и на греческом. Его библиотека была даже большей, нежели Синодальная. Мне пришлось перевернуть груды книг и по Киево-Могилянской академии, и по Лавре, и по архивам, собирая материал для своей работы. Это было замечательно!
После Загорска я прибыл в распоряжение митрополита Киевского, чтобы продолжить послушание в Свято-Успенской Почаевской Лавре. Процедура моего вселения длилась с 1972-го по 1974 год. Ведь даже по советским законам я был «молодым специалистом», прибывшим по направлению. Но всякий раз местные органы советской власти давали мне уведомление о немедленном выезде, и надо было уезжать. Два года я мотался туда-обратно, пока, наконец, не пригрозил, что пойду жаловаться не на Огарева, 6 (МВД СССР), «а куда надо» (в ООН, зарубежные посольства). Тогда меня прописали в Лавре, а начальник милиции поставил долгожданный штамп.
История с закрытием Почаевской Лавры для советских времен, действительно, уникальна. Ведь Киево-Печерскую Лавру закрыли без шума и скандала. А с Почаевской не получилось. Тогдашний экзарх Украины Филарет запрещал в священнослужении ее насельников за то, что они отказывались ее покинуть, власти отправляли за решетку, но Лавра выстояла…
Я думаю, это когда-нибудь расценят как подвиг. Среди монахов были фронтовики, которые не с именем Сталина, а с именем Христа ходили в атаки, потом приняли постриг и уже никого не боялись. Я сам поражался мужеству этих простых людей. Ведь власти искали любой повод, чтобы закрыть монастырь и объявить, что еще один очаг религиозников приказал долго жить. Скажем, если бы они могли доказать, что нас в монастыре 19 человек, а не 20, как предписывал закон, то монастырь на совершенно легитимных основаниях могли снять с регистрации и ликвидировать. Поэтому новых насельников не допускали и не прописывали. Часто делали облавы, забирали всех, кого могли, отбирали документы, грузили в грузовик, вывозили в Ровенскую или Хмельницкую области, там отдавали документы, строго предупреждали и отпускали на все четыре стороны. Но на утро все наши послушники, куда бы их ни вывозили, уже стояли на службе. Тогда их вызывали в органы, и в результате они получали по году, два или три лишения свободы. Таких людей на моей памяти было человек 15, в том числе и фронтовики. Но они и после тюрьмы возвращались в Лавру.
Гоняли, ловили не только насельников, но и работающих в Лавре людей. Если кто увидел человека в погонах или крикнул «начальство!» у одних ворот, — бежали к другим, если у вторых ворот, бежали прятаться в сад. Потому что всех отлавливали, фиксировали, кто работает, на каком основании и не эксплуатирует ли монастырь отдельных представителей пролетариата и трудового крестьянства? Это тоже было бы поводом для его закрытия. А Лавру нужно было держать из последних сил. Зданий много, они древние, не дай Бог, обветшают — тоже закроют и «перепрофилируют» под какой-нибудь музей, как в Киеве.
— А в каком году пришел ваш черед попасть за решетку?
— В 1980 году ситуация вокруг Почаевской Лавры резко обострилась. У тех, кто, выполняя волю партии, стремился закрыть монастырь, лопнуло терпение. Их предводитель, тогдашний настоятель монастыря архимандрит Яков Панчук, раскрыл целую группу «монахов-антисоветчиков». 2 августа все они были выписаны из Лавры, и Панчук начал дело об антисоветской пропагандистской деятельности насельников монастыря (им якобы была обнаружена в больших количествах антисоветская литература). Я дал благословение перевезти эту литературу грузовиком, отдельные экземпляры попали в органы, и начались гонения.
— А какая литература в монастыре считалась антисоветской?
— Любая! Переписанный от руки акафист — уже самиздат! Какой-нибудь изданный в Париже журнал «Грани» — уже подрыв устоев! Но это все был только повод. Цель — закрытие Лавры. Начались обыски, допросы. Одного монаха на допросе так избили, что он, вернувшись, через два дня умер, другого — выгнали, третьего — посадили. У моей матери в квартире провели шестичасовой обыск, затем у меня. Ничего не нашли, но было понятно, что охота началась. Дело вел следователь по особо важным делам Тернопольской прокуратуры Малай Григорий Давидович, и до меня дошли слухи, что они с Панчуком уже договорились «сплести Питириму лапти». Я ударился в бега. Поехал в Москву к Святейшему Патриарху Пимену. Рассказал ситуацию. Он посоветовал: если у тебя есть знакомый надежный священник в глубинке, езжай к нему и пережди. Иначе арестуют. Был такой 82-летний отец Павел Буланов, жил он в Туркестане и был духовником епархии. Я поехал к нему и целый год жил у него, служил в церкви, исправлял открыто все требы, никто меня не искал и не допрашивал. Но я очень хотел вернуться в Украину и, наконец, решил, что на родине меня уже устали искать. К тому же через знакомых мне передали: возвращайся, иди к тогдашнему экзарху Украины Филарету — он тебя примет на работу.
Я долго мучился: ехать — не ехать. И все-таки поехал в Киев. Чтобы встретиться с Филаретом (он меня позвал через знакомых), пришел во Владимирский кафедральный собор на службу. Был акафист священномученику Макарию, но до его окончания я не достоял. Вместо Филарета меня «приняли» два особиста: они вышли из пономарки и арестовали посреди службы, прямо в соборе. Это была западня. Вывели за белые ручки из собора, затолкали в машину и увезли в присутственные места.
— Дело уже раскручивали в Киеве?
— Нет. В наручниках привезли в Тернополь, к тому же следователю, и через два года продолжился тот же разговор. Начались дознания. Нашли какого-то человека, который опознал, что вот именно я стоял как-то у колокольни и выступал против партии и правительства. Затем какие-то две комсомолки тоже опознали во мне преступника-антисоветчика. Основой же обвинения был донос Якова Панчука в прокуратуру о том, что я — распространитель литературы и антисоветских измышлений, порочащих государственный строй. Мне дали познакомиться с обвинением. Моя мама-старушка ходила к нему, просила, чтобы он смягчил свои показания против меня. Но Панчук был непреклонен: пусть отвечает по всей строгости советского закона. Прокурор потребовал шесть лет лишения свободы по статье 187, прим. (распространение измышлений, порочащих государственный строй). Столько мне и дали. Но ведь эту литературу я только на суде и увидел!
— То есть Вы получили срок на «полную катушку»?
— Это был 1983 год. Андроповское время. Инакомыслие и инаковерие давили со всех сторон. Я пошел по этапу, увидел всю эту систему тюремных унижений и был шокирован. «Ты что, монах, хотел гранит советской власти раздолбать?» — орал на меня сержант. Было очень тяжело. Но, знаете, вот эти уголовники, с которыми я сидел в тюрьме, показались мне куда более порядочными, благородными людьми, чем те, которые писали доносы, «опознавали» и «закрывали» священников. Они относились ко мне как к политическому диссиденту — по-доброму, уважительно, что в этой системе было совсем не просто. Я работал в механическом цехе слесарем по железу, сварщиком. Каждый день тянулся, как год.
— Вас освободили при Горбачеве?
— Да. Благодаря митрополиту Львовскому Никодиму (ныне — митрополит Харьковский и Богодуховский). Этот известный далеко за пределами страны иерарх нашей Церкви приехал ко мне в тюрьму и развернул бурную деятельность по моему освобождению. Он встречался с судьями, прокурорами, милицейскими начальниками, уполномоченными по делам религии, и, наконец, в 1986 году меня освободили под «честное слово» митрополита. Он привез меня бритого и стриженого в собор Святого Юра и три недели, пока «не зарасту», запрещал выходить в город. Я начал снова служить во Львове, потом вернулся в Почаевскую Лавру.
— А как же Ваши гонители?
— Панчука не было, Филарет забрал его к себе, определив в Черкассы. Но там он вошел в конфликт с Софронием (правозащитник, ныне — митрополит Черкасский и Каневский), и Филарет решил вернуть его в Почаев, но уже в ранге епископа. Филарет любил проводить всякие коварные эксперименты и потому определил именно мне выводить Панчука на епископскую хиротонию (посвящение)! Я не мог ослушаться экзарха, принял участие в хиротонии, но Панчуку сказал: «Я в Лавре, и вы назначаетесь туда епископом. Вы знаете Священное Писание, знаете, как поступали пастухи, чтобы избежать конфликтов: если вы направо, то я налево, если вы налево, то я направо». Он начал уверять: «Что вы, что вы! У нас не может быть конфликтов!» Но затем не раз пенял власти, мол, совсем расхлябалась, что таких, как Питирим, на свободу отпускают. А месяца через два Филарет дал мне указ о назначении наместником женского монастыря в Кременце. Я не знаю, что во мне женского, но этот указ у меня до сих пор где-то есть. Впрочем, я поехал и восстанавливал этот монастырь. Затем, когда разрешили восстанавливать храмы, мне много раз и во многих местах приходилось использовать свои знания в области строительства и реставрации, в том числе и когда я стал наместником Киево-Печерской Лавры.
— Рассказывают, что после смещения Филарета с поста Предстоятеля УПЦ монахи с песнопениями вынесли Панчука из Почаевской Лавры и выбросили за ворота. Он оказался единственным епископом, поддержавшим своего бывшего патрона, расстриженного в монахи за преступления против Церкви…
— Не совсем так. Когда в 1992 году на Харьковском Соборе украинские епископы сместили Филарета и избрали нового Предстоятеля церкви — Блаженнейшего Митрополита Владимира, все православные восприняли это как свободу, завершение эры диктата КГБ и преследований христианства в Украине. Естественно, Панчуку, упрятавшему за решетку стольких священников, без Филарета в Православной Церкви уже делать было нечего. Безусловно, Филарет имел на него компромата еще больше, чем помнили люди. Панчук единственный из епископов не подписал решений Харьковского Собора. Он был обречен вслед за Филаретом идти в раскол. А потому, когда братия в Почаеве зашла в его покои, не удивился. Он только попросил разрешить взять с собой какое-то одеяло, вещи. Ему разрешили, затем взяли за руки, вывели из монастыря и отпустили на все четыре стороны. Он стал правой рукой Филарета в УПЦ-КП, захватывал православные храмы на Ровенщине, словом, опять преследовал «антигосударственные элементы». Что он еще умел? Жалкая, слабая личность.
— А вы состоите в нынешних правозащитных организациях?
— Я — правящий архиерей в очень сложном, сильно поврежденном безбожием регионе. Везде нужно строить новые или восстанавливать разрушенные церкви и соборы, возрождать духовную жизнь. Сильно вредят и секты, и те же филаретовцы, разжигая межправославную вражду. Когда я принял епархию, в ней было 96 приходов, сейчас — 250. Но надо еще работать и работать. Забот — всех не перечислишь. Я никогда и нигде не выступал с рассказами о своих мытарствах при атеистическом режиме. Для чего? Господь каждому определил свой путь, единственный. Сейчас у нас «жертвой режима» не называет себя и не рвет на себе рубашку разве что ленивый. Коммунисты и чекисты стали руховцами. Более того, еще нападают и обличают! Когда это переходит границы, я их спрашиваю о «смоляном ухе». А вы что, там были? — сразу настораживаются они. Отвечаю: «Я бомбил и пайку хавал. А вы?» Все молчат, вопросов нет.
Беседовал Василий Анисимов

65-летие архиепископа Питирима

archive — Fri, 20 Mar 2009 17:25:38 +0000

20.03.2009. МИКОЛАЇВ. Архієпископ Питирим молитовно відсвяткував своє 65-річчя
Подячний молебень в день свого ювілею архієпископ Миколаївський і Вознесенський Питирим відслужив у кафедральному соборі в честь Різдва Пресвятої Богородиці. Від імені духовенства єпархії правлячого архієрея привітав з днем народження намісник монастиря в честь святих рівноапостольних Константина і Єлени архімандрит Варнава.
Ювіляра прийшли привітали губернатор області О.М. Гаркуша, секретар міської ради В.І. Коренюгін, начальники обласних управлінь МВС, МЧС, митниці, податкової служби, керівники підприємств та організацій області.
Крім цього, за дорученням командувача Сухопутних військ України генерал-полковник І.Ю. Свида владиці Питириму була вручена відзнака Міністерства оброни. Нагороду імениннику вручив начальник Миколаївського гарнізону полковник К.С. Маслєнніков.
Прес-служба Миколаївської єпархії