31.03.2004. МЮНХЕН. РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ ЗАГРАНИЦЕЙ ОБВИНИЛА АНАФЕМАТСТВОВАННОГО ГРАЖДАНИНА ДЕНИСЕНКО (ФИЛАРЕТА), РУКОВОДИТЕЛЯ ПСЕВДОЦЕРКОВНОЙ ГРУППИРОВКИ «УПЦ КИЕВСКИЙ ПАТРИАРХАТ», В КРАЖЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И РАЗБОЙНИЧЬЕМ ИЗДАНИИ ЧУЖОГО ТРУДА
От имени заместителя Председателя Священного Синода РПЦЗ архиепископа Берлинско-Германского и Великобританского Марка с официальном заявлением по поводу пиратского издания филаретовцами «Закона Божия» прот. Серафима Слободского выступил секретарь Германской епархии прот. Николай Артемов.

ЗАЯВЛЕНИЕ ПО ПОВОДУ ИЗДАНИЯ «ЗАКОНА БОЖИЯ» ПРОТ. СЕРАФИМА СЛОБОДСКОГО НА УКРАИНСКОМ ЯЗЫКЕ

«Закон Божий» написан протоиереем Серафимом Слободским в Русской Зарубежной Церкви в г. Наяк (США) в 1950-е годы и выдержал четыре издания на Западе. С начала 1990-х гг. он многократно переиздавался в СНГ. Стал стандартным учебником. Теперь эта книга удостоилась перевода на украинский язык. Этот факт следовало бы приветствовать, если бы это произошло порядочным путем. К сожалению, в данном случае мы имеем дело с воровством и подтасовкой.
На украинском издании поставлен знак «копирайта», объявляющий владельцем правами на него «Украинскую Православную Церковь Киевского Патриархата» (УПЦ-КП). Но издатели не позаботились о получении прав на перевод книги у истинного владельца прав. Книга «Закон Божий» печаталась в типографии преп. Иова Почаевского в Джорданвилле (США), и мировой «копирайт» на нее имеет Свято-Троицкий монастырь (там же). В каждом ее экземпляре, соответственно закону, указан копирайт, и по-русски напечатано: «все права сохраняются за издательством». Поставить свой значок «копирайта» без указания источника — наглое воровство.
Кто автор, фамилия которого переделана на «Слобiдський»? Где и когда он писал свой «Закон Божий»? Все это скрыто. О том, что этот «Закон Божий» мог быть изначально написан по-русски, читатель может разве что смутно подозревать по формулировке издателей, что в некоторых прежних изданиях «особливо росiйською мовою» якобы уже делались попытки дополнений и некоторых изменений. Утверждаемые издателями переделки исторических страниц в «Законе Божием» при переизданиях на русском языке нам неизвестны.
Издательский отдел УПЦ-КП утверждает это, чтобы оправдать свою вставку в книгу, сверх того заявляя о своем несогласии с некоторыми мыслями автора, особенно с теми, что касаются истории Украинской Православной Церкви. Но прот. С. Слободской ничего не писал об Украинской Церкви. Историческая часть «Закона Божия» заканчивается «Крещением Руси», т. е. святыми равноапостольными Ольгой и Владимиром. В те времена была Русь. Прот. С. Слободской не навязывает исторической концепции в «Законе Божием», тем более об Украине.
Зато это делают украинские издатели: вместо пяти страниц, изъятых Издательским отделом УПЦ-КП, вставлена целая часть под названием «Українська Православна Церква», занимающая страницы с 350 по 442, т. е. одну седьмую часть всей книги. Вставка, согласно издателям, взята «з наших пiдручникiв», т. е. автокефалистских учебников. Издатели, взявшие себе право не соглашаться с некоторыми мыслями прот. С. Слободского (не указывая, с какими), однако, не предоставляют автору книги никаких прав, лишают его в том числе и права не согласиться с начинкой его книги разными историческими экскурсами. Мог же он в свое время написать об автокефалии Москвы, о реформе Петра 1721 г., о выборах Патриарха Тихона в 1917 г. и т. д. Он этого не сделал. Надо думать, сознательно. Издательский отдел УПЦ-КП не имел никакого права по-своему партийному вкусу «дополнять», пусть и очень приглядевшуюся ему, чужую книгу.
Издательский отдел, по международному закону, в первую очередь обязан был согласовать свое намерение перевести книгу на украинский язык с обладателями мирового копирайта. Так поступают при переводах изданий на какой бы то ни было язык. А во-вторых, УПЦ-КП вольна издавать сколько угодно своих учебников и исторических книг и ставить на них свой «копирайт», но вставлять другую книгу в уже имеющуюся книгу без разрешения на то владельцев «копирайта» права не имеет. Пусть издатели в своем введении упомянули о данном «дополнении», но ведь в целом в этом издании тщательно скрывается источник текста «Закона Божия». Отсюда ясно: мы имеем дело с сознательной подтасовкой.
Расчет столь разбойнической издательской деятельности очевиден: пользуясь авторитетным учебником «Закона Божия», но скрыв его происхождение, разрекламировать «свою» УПЦ-КП. «Рекламный замысел проступает ярко и в том, что во вставленной части больше цветных фотографий руководителя УПЦ-КП (всего — 23 шт.), чем во всей книге цветных иллюстраций икон Христа Спасителя (их — 16 шт.)».
Цель скрыть происхождение книги видна еще и в обращении с «Предисловием» нашего автора. «Передмова до українського видання», кроме первых строк, дословно повторяет «Предисловие ко 2-му изданию» книги прот. С. Слободского. Хотя в измененных первых строках нет существенно новых мыслей, но вставлено «українського» и «українських». Зато вычеркнуто указание на «русских детей» в эмиграции и на «иностранную среду». Приспособление к обстоятельствам минимально. Его можно было бы оговорить примечанием, но тогда пришлось бы признать, откуда сам текст, лично подписанный прот. Серафимом Слободским и датированный 1966 годом. Даже у рецензента, а тем более у простого читателя, создается впечатление, что это предисловие составлено специально для украинского издания («по Слободскому»), и только сравнение с оригиналом показывает, что редакция не трудилась над «переработкой».
Редакция, кроме указанных первых строк, просто представив дословный перевод «Предисловия» прот. С. Слободского, вычеркнула известное рассуждение о. Серафима «о правильном совершении крестного знамения», не только не спросив ни автора, ни его законных наследников, но даже не поставив отточия. Однако, как видно из (выброшенного) текста, для самого о. Серафима лично, как составителя «Закона Божия», этот момент был своеобразным открытием и имел глубоко принципиальное значение. Именно поэтому он завершает пассаж «о крестном знамении» в своем предисловии такими словами: «Да сохранит нас Господь от всяких, даже самых малейших отклонений от исконно-православной веры Христовой». Эти слова поставлены как вводные к последующим пожеланиям о. Серафима… Но редакция Издательского отдела УПК-КП выбросила эти значимые слова. В чем смысл такого пренебрежения не только к автору?
Указан тираж 100.000. Подписано к печати 7.10.2003. На титульном листе значится, что это «третье издание»… Неужели и вправду? Нет, скорее это недосмотр, нередкий при столь объемных жульнических операциях, — это всего лишь след того, что кража совершена с третьего издания «Закона Божия».
Все красивые выражения по поводу единства Церкви как Тела Христова во введении и в навязанной о. Серафиму исторической части (которую критиковать здесь не место), а также качественные переплет, бумага, цветные иллюстрации — все обращается на этом фоне против издателей. А практическое соображение, что ведь текст прот. Серафима Слободского сам по себе принесет в своем украинском варианте несомненную пользу, надо еще отделить от факта кощунства, определяемого так: здесь от церковного имени произведены воровство и хитрый обман — при полном пренебрежении волей почившего священнослужителя, с попранием прав верных Церкви издателей «Закона Божия». Сколь неимоверным цинизмом в делах Церкви вообще веет от столь наглой пиратской выходки!
Но при всем этом вполне ясно, что само попрание заповедей «не укради» и других духовно изобличает лукавство подобных деятелей, которые «не дверью входят во двор овчий, но прелазят инде» (Ин. 10, 1).
Прот. Николай Артемов,

Секретарь Германской епархии Русской Зарубежной Церкви.
Мюнхен 18/31 марта 2004 г.

01.04.2004. КИЕВ. МИХАИЛУ ДЕНИСЕНКО ЗА ПИРАТСКОЕ ИЗДАНИЕ «ЗАКОНА БОЖЬЕГО» ПРОТ. СЕРАФИМА СЛОБОДСКОГО (ФИЛАРЕТУ), ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ УКРАИНЫ, ГРОЗИТ ДВА ГОДА ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ И КОНФИСКАЦИЯ ВСЕГО ПИРАТСКОГО ТИРАЖА.
Как сообщили специалисты в области интеллектуальной собственности, деяния Михаила Денисенко (он же «патриарх УПЦ-КП Филарет») квалифицируются как плагиат и нарушение авторского права и подпадают под статью 176 Уголовного кодекса Украины. В соответствии с ним незаконное воспроизведение и размножение произведений литературы и их незаконное тиражирование на различных носителях информации или другое умышленное нарушение авторских прав наказывается штрафом от двухсот до тысячи необлагаемых минимумов доходов граждан, исправительными работами на срок до двух лет или лишением свободы на тот же срок с конфискацией тиража, а также материальных носителей компьютерных программ, баз данных, средств изготовления и материалов, которые специально использовались для незаконного изготовления.
В приложении к данной статье есть определение материального ущерба, который считается нанесенным в больших размерах, если в двести и более раз превышает необлагаемый минимум доходов граждан, а в особо крупном размере — если в тысячу и более раз превышает необлагаемый минимум доходов граждан. Учитывая, что тираж пиратского издания — сто тысяч экземпляров, нанесенный моральный и материальный ущерб «зашкаливает» за порог крупного размера. Так что ко множеству своих титулов Денисенко смело может прибавить еще один — патриарх-пират.

Олександр ЯРОВИЙ,
кандидат філологічних наук

Коли минули останні мученицькі секунди земного життя Спасителя, коли звершилася велика Жертва на хресті, то, як відомо, навіть природа вжахнулася страхітливому людському злочину боговбивства: не змогло цього бачити сонце, потряслася й розсілася земля, але сердець людських у закам’янілому гріховному світі потряслося небагато… Сили зла продовжують розпинати Бога в людській подобі. Сьогодні приноситься в жертву православний сербський народ. Хто наступний на черзі? У святі й велично-печальні дні Великого посту ми стали свідками торжества Каїнової злоби, спрямованої на балканських слов’ян. Волає до неба кров сербських братів, палають святині й мирні домівки Косово.
А жорстокий, лицемірний, продажний і «двоєстандартний» світ мовчить, «не помічає», не рятує.
Мовчить і наша цивілізована, «гуманна», європоцентрична інтелігенція. Втім, мовчить не зовсім, бо не забуває до ладу й не до ладу зі звичною активністю колекціонувати провини «москалів» перед Україною й «не бачить» сучасних злочинів проти людей і людяності, коли продумано винищується цілий народ. Справді ж, «батечко Захід» не віддячить грантами, преміями та круїзами за зміцнення слов’янської солідарності. Це вам не клинки розбрату вбивати в живе духовне древо православної спільноти.
Правда, мовчать не всі. Будить громадську думку, приколисану глобалістичними облудами, поет і чесний політик Борис Олійник, відомий своїм безкомпромісним відстоюванням слов’янської гідності з трибун найвищих міжнародних інституцій. Продовжуючи благородні традиції класики, якій ніколи не було чужим гасло «за вашу і нашу свободу», поет писав ще кілька років тому, коли сербська земля стогнала під бомбардуванням іноплемінних «миротворців»:
Брате сербе… Ти знову стоїш наодинці
У двадцятому віці на смертній межі.
Тільки й те, що сьогоднішні хижі ординці
На «фантоми» змінили горбаті ножі.
Схаменімось, братове по вірі прадавній!
То не важить, чиїх ми племен і родів:
Сатана замахнувся на світ православний,
На чертоги і храми отців і дідів!..
(«Гей, слов’яни!»)
Сьогодні непроханих гостей зі смертоносними «дарунками» замінили «домашні» албанські екстремісти, що почувають безкарність у затінку прихованого світового антислов’янського фашизму. Відомий сербський науковець та дипломат Раде Філіпович з болем говорив київській науковій аудиторії на недавній конференції православної тематики в МАУП (Міжрегіональна академія управління персоналом) про те, чому настільки пекучою для сербів є рана косовської проблеми. Він образно зазначив: «Косово — це сербський Єрусалим. І сербська Голгофа». Цей Єрусалим сербів оточений не військом, як святе місто в євангельському пророцтві (Лк. 21,20), а бандою… Оскверняються святині, гинуть люди. У Першій світовій, відзначає холодна беземоційна статистика, загинуло близько одного мільйона сербів із чотирьох з половиною. Друга світова забрала біля 1 мільйона 700 тисяч сербських життів, тобто близько третини населення. Що це, як не довготривалий, продуманий геноцид волелюбного народу, нищення форпосту Божого — Православ’я на теренах Балкан?
Кількісно маленький, але величний духом і незламний народ заважає переможній побудові глобалістського концтабору уніфікованих бездуховних рабів. Заважаємо і ми, і Росія, заважає наше прагнення єдності, якому чиниться стільки перепон, передусім інформаційних. Стають на перешкоді наші виплекані Православ’ям культури, наша міцна історична пам’ять. Влада транснаціонального суперкапіталу, нові господарі куплено-проданого світу, хазяї за правом «єдиного сильного» збагнули, що сьогодні нема виняткової потреби витрачатися на дорогу гонку озброєнь. Підкорювати континенти можна доволі дешевим промиванням мізків, точніше «вимиванням» автентичного релігійного, історичного та культурного знання і насаджуванням згубних «концепцій», які точніше можна назвати збоченнями та перекрученнями. Дається «зелене світло» таким теоріям та дослідженням, які грають на руку поширенню глобалістського диктату, що нерозривно пов’язаний з нівеляцією традиційних національних та конфесійних (православних) цінностей.
При висвітленні творчості Тараса Шевченка під впливом вищезгадуваного замовчується та ігнорується як його вірність саме православному ідеалу людинолюбства, так і прихильність до ідеї всеслов’янської єдності. Звичайно, Шевченко не міг бути, скажемо так, релігійнішим, ніж загалом його доба, час передреволюційного духовного розхолодження, епоха торжества позитивістських ідей, про страхітливі практичні наслідки яких ніхто ще не здогадувався…Але почитаймо: «Зовут меня Тарас Григорьев Шевченко… От роду мне 40 лет, исповедания православного, на исповеди и у Святого Причастия бывал ежегодно», — свідчив поет на допиті в липні 1850 року в Орській фортеці (цитуємо за найновішим «Повним зібранням творів» у 12 томах. — К.: Наукова думка, — 2003. — Т.6. — С.264). Шевченко у своїх творах був достеменним Тарасом (із грецької «бунтар»), часом на межі жорсткого всезаперечення, породженого тяжкими обставинами життя. Не раз вибухав пекучими й трагічними словами гніву… Але зворушливо занотовував у «Журнале» (щоденнику): «Религия христианская, как нежная мать, не отвергает даже и преступных детей своих, за всех молится и всем прощает»… (Запис від 15 липня 1857 р.).
Переконаному «кирило-мефодіївцю» Шевченку боліло, коли «діти нерозумні» розривали в міжусобицях живе тіло Слов’янщини, мов колись язичники — нешвенний цільний хітон Христа.
Болить серце, як згадаєш:
Старих слов’ян діти
Впились кров’ю. А хто винен?
Ксьондзи, єзуїти…
(«Гайдамаки»)
Шевченко — категоричний, бо тоді ще суспільна думка не «излукавствовалась» до такої міри, щоб називати толерантністю та політкоректністю стирання національних та релігійних своєрідностей цілих народів, що зараз успішно роблять глобалісти. Слов’янство, переважно православне, ніби перебуває в центрі всесвітньої мішені. Вже Шевченкові були відомі геополітичні тенденції часу, спрямовані на деслов’янізацію слов’янських етносів. Виникала потреба інтеграційної ідеї самозахисту. Така ідея всеслов’янської єдності (передусім культурної, літературної) «поселилася» в його світогляді після знайомства з концепціями західнослов’янських «будителів» — Я.Коллара, П.Шафарика. В один рік із першим виданням «Кобзаря» (1840) побачила світ у Росії програмна праця Яна Коллара «Про літературну взаємність між племенами та наріччями слов’янськими» (у VIII т. журналу «Отечественные записки»). Просвітитель виступав проти поневолення чеської і словацької культури чужим духом іноземщини, проти асиміляційних (передусім німецьких) віянь. У чомусь перегукуються колларівська «Тевтонія, заздрісна сусідка Слави» і Шевченківська «німота», що «запалила // Велику хату. І сім’ю, // сім’ю слов’ян роз’єдинила» («Єретик»). «Тевтонія», «німота» — ніби провидчі метафори «європейських цивілізаційних впливів», що прагнуть замінити слов’янський колективізм, філософію серця, ліричність на філістерський дух прагматики, наживи, «ввічливого» акторства, на культ «байдужої благополучності».
(Знову пригадалось Олійникове, сказане вже півтора століття після Шевченка в адресу західних «вчителів»:
Вам до душі вертка синиця в жмені.
А нам до серця —
в небі журавлі…
(«Європі»))
Шевченко обстоював право жити «в своїй хаті», де свої «і правда, і воля», палко захищав рідне слово. Згадаймо хоча б один штрих на підтвердження його шляхетної просвітительської праці при схилку життя — «Южнорусский букварь» для навчання маленьких українців… Але він бачив поневолення і Росії, яка сама втрапила в полон до «німчиків».
Та ти добре натворила:
Так кацапів закрепила
у німецькі кайдани —
Хоч лягай та засни, —
хвалить одна лиха ворона-доля іншу в моторошно-драматичній містерії «Великий льох».
Значну перейнятість ідеями чеських будителів, прагнення духовної, якщо не політичної, консолідації Слов’янщини Тарас Шевченко виразив у полум’яному посланні «І мертвим, і живим…», де закликав братів-слов’ян врешті позбутися «німецького указу», діяти на власний розсуд, а не йти за вказівками неслов’янина, «учителя великого».
Одночасно поет не припускає й думки про ігнорацію, нівеляцію жодної мови, «слова» (а тим більше слова рідного, українського!) в омріяній новій слов’янській родині. Для нього прихильник слов’янської єдності, який не знає і не шанує власного народу, є просто лицеміром, вартим зневаги:
І Коллара читаєте
З усієї сили,
І Шафарика, і Ганка,
І в слов’янофіли
Так і претесь…
І всі мови
Слов’янського люду —
Всі знаєте. А своєї?
Дастьбі… Колись будем
І по своєму глаголать…
(«І мертвим, і живим…»)
Інакше кажучи, без національного патріотизму, мірилом якого є відданість рідному слову, марно проголошувати себе слов’янином, «слов’янським патріотом».
Об’єднання на рівноправних засадах, як «добрих братів» слов’янських народів — такою була благородна мрія Шевченка, втілена в образі «сім’ї вольної, нової». Нею, безперечно, не міг бути СРСР, проте й сучасна Україна «не дотягує…» Чи така мрія — утопічна?
Долі народів у руці Божій. Але Господь дивиться і на наші зусилля, нашу працю, наше виконання великих заповітів…
Причому Кобзар не був поодиноким романтиком слов’янської ідеї. Поруч з ним біля витоків Кирило-Мефодіївського братства стояв історик і письменник Микола Костомаров… Згадаймо неспокійного, неоднозначного Кобзаревого сучасника Пантелеймона Куліша, автора першого історичного українського роману «Чорна рада». Як зазначав літературознавець М.Жулинський, «багато чого ріднило Куліша і Шевченка. Передусім — доля рідного народу… Просвітительський і християнський ідеали рівності, справедливості, братерства, ідеали всеслов’янскої рівноправної єдності, які сповідував Пантелеймон Куліш не були чужими й Тарасові Шевченку» (передмова до 2-томника П. Куліша, 1989 р.). Тарас Григорович захоплювався блискучим романом Куліша. Твір, до речі, не дихав злобною ненавистю до «москальства» та оспівуванням «відрубності» українського життя від слов’янського контексту, як це притаманно тепер писанням про козаччину багатьох сучасних «гiперпатріотів»… «Спасибі тобі, Богу милий, друже мій великий… за «Чорну раду». Я вже її двічі прочитав, прочитаю і третій раз. І все-таки не скажу більш нічого, як спасибі» (лист від 5 грудня 1857 р.). Один з найколоритніших образів роману — запорожець Кирило Тур, побратимом якого виступає серб Чорногор. Вони побратані, зазначимо, за церковним звичаєм: у давніх требниках подавався такий чин засвідчення побратимства, який звершував священик, хоч зараз це належить до малодосліджених питань… Письменник оповідає устами Тура: «От і зайшли у братство та й попросили панотця прочитать над нами із Апостола, що нас поріднило не тіло, а живе слово Боже; і от уже ми тепер рідні брати». І далі: «Треба, — каже, — вам, панове, знать, що Чорна Гора теж святе, що й наша Січ… А що вже воювать з бусурменами, так хоч щодня. Та як у їх воюють, коли б тілько ви знали!» Отакий щирий захват воїном-побратимом з іншої, але не чужої землі…
Втім, не дивно, що зараз, коли на догоду прозахідним антиправославним та русофобським тенденціям вирощуються згадані теорії «відрубності» від єдинокровної духовності, цю сюжетну лінію побратимства в Кулішевому творі пробують пояснювати як кон’юнктуру «гнучкого Куліша»: мовляв, то був момент зацікавленості царизмy ситуацією на Балканах, і Куліш на це спеціально зреагував і т.д. За такою логікою й тости гоголівського Тараса Бульби за «віру православну», «за товариство», Вітчизну, «руську землю» — також кон’юнктура. Так само й кров’ю серця написані Довженкові рядки (щоденникові, не для друку!) про «героїзм українського і руського народів у війні» — можна виставити бажанням прислужитися владі (і це за ситуації, коли митець не побоявся вступити в смертельно небезпечну полеміку із цілою сталінською державною машиною!) «Дрібні» пояснення як для геніїв…
У щирість та благородність великих людей сьогодні віриться важко, як у щось мало реальне. Чимало романтиків стають зневіреними, байдужими прагматиками, яким припиняють боліти долі сучасного великого світу, хоч у ньому нині нічия хата вже не встоїть тихо «скраю», не відбудеться нейтральним спокоєм. Велике дрібніє, палке охолоджується. Збуваються слова Христа: «И мнози лжепророцы востанут, и прельстят многия; и за умножение беззакония, изсякнет любы многих» (Мф. 24; 11, 12).
Лишається любов небагатьох. Височіє незламне навіть у малих спільнотах Православ’я, яке, за висловом покійного митрополита Іоанна (Сничова), єдине володіє реальною силою протистояти світовому злу.
Навколо «слов’янської проблеми» — безліч фальсифікацій, неправд, наклепів. Князь світу сього воздвигає люте переслідування земних носіїв Божого уставу. Але земне й преісподнє зло може бути переможене тільки Хрестом, а не обмеженими людськими зусиллями. Вибраність слов’янства, як свідчить і літературне слово, — це вибраність на тяжке хрестонесення історії, в авангарді якого сьогодні йдуть мученики-серби.
Їх підтримують наше слово, наша молитва, наша спільна віра. Завершимо цитуванням сучасного поета, рядки якого згадували й на початку цього тривожного роздуму про слов’янські слово, славу і біль:
Осінившись триперстям, у вірі — єдині,
Ми укріпимо вірою душу і плоть!
І якщо навіть світ нас полишить, як нині —
Ми — незборні, бо з нами
Господь!

На земле Херсонеса соединились судьбы святителя Климента Римского, равноапостольных Кирилла и Мефодия, давших славянским народам азбуку и грамматику, и святого Владимира-крестителя. После своего Крещения князь Владимир увез в Киев мощи святителя Климента. Прошло около девяти веков, и теперь уже в Херсонес повезли святые мощи князя Владимира. Частица их, хранившаяся в Малой церкви Зимнего дворца, была передана монастырю. Это закономерно, ведь сам собор был выстроен на месте, где принял Святое Крещение киевский князь. Поэтому Свято-Владимирский Херсонесский собор — всеправославная святыня, храм-памятник, увековечивающий принятие христианства князем Владимиром.
В юго-западном Крыму, на территории современного Севастополя, в древности возник город — Херсонес. Его основали в V в до н. э. греческие поселенцы, выходцы из Гераклеи Понтийской, находившейся на малоазийском побережье Черного моря. Этот город в течение двух тысячелетий — с V в. до н. э. до XV в. н. э. — был крупным экономическим, культурным и политическим центром Северного Причерноморья. Рождённый греческой цивилизацией, он тяготел к странам Средиземноморья — Греции, Риму, Византии, являясь проводником их идей на полуострове в течение многих веков. Но он был тесно связан и с народами, жившими в Крыму; происходило взаимное влияние в различных областях жизни и деятельности, на сплаве греческих и местных элементов сложилась своеобразная культура.
Христианство в Херсонесе появилось с первых веков своего существования. Сам апостол Андрей Первозванный, посетив Скифию, побывал и в Херсонесе. Интересное сказание о пребывании апостола Андрея в Херсонесе приведено в Степенной книге, составленной из отрывков древних летописей. В ней говорится, что, подойдя к морю вблизи Херсонеса, он увидел большой камень и взошёл на него. Стоя на том камне, св. Андрей истово молился Богу и благословил море. Там, где стоял апостол, остались, словно в воске, следы его ног. Они всегда были заполнены водой — дождевой или морской. Многие молящиеся приходили сюда смочить тело той водой и исцелиться от болезней. Один из мысов древнего Херсонеса сохранил имя св. Андрея.
Во времена иконоборчества Херсонес стал убежищем для многих преследуемых епископов, священников, монахов и мирян. Изгнанники здесь, как и в других местах Тавриды, способствовали распространению и укреплению христианства, а вместе с тем греческого языка и образованности.
Рассказывая о Херсонесе и об истории христианства в Крыму, нельзя не остановиться на событии, которое сыграло большую роль в становлении Киевской Руси. Имеется в виду Крещение в Херсонесе киевского князя Владимира.
Святой князь Владимир и Крещение Руси
Характер русского христианства был определён историческим выбором, сделанным святым равноапостольным князем Владимиром более тысячи лет тому назад, в 988 году. И этот выбор, конечно, был не случаен.
Несмотря на географическую близость Запада, основной обмен идеями и людьми для восточнославянских племён шёл в южном и северном направлениях. Контакты славянских народов с жителями древней Тавриды уходят своими корнями ещё во времена Геродота, с развитием же экономических отношений они крепли и расширялись. По этому пути с юга, из Византии, через Тавриду, христианство стало проникать на Русь задолго до того, как оно утвердилось на севере.
Но, прежде чем говорить о всеобщем Крещении Руси, следует остановиться на обращении ко Христу самого князя Владимира.
У писателей, близких по времени ко всеобщему Крещению Руси, содержится подлинно исторический материал, объясняющий причину происшедшего на Руси исторического перелома. Митрополит Иларион в «Слове о Законе и Благодати», произнесенном над гробом князя Владимира в Десятинной церкви в присутствии его сына Ярослава Мудрого и его супруги Ирины, объясняет переворот в душе князя Владимира его духовной талантливостью и благодатным озарением Святого Духа. Он был потрясён глубиной и таинственностью обращения князя Владимира из гонителя веры в её пламенного апостола.
Жизнь князя Владимира распадается на два периода: до и после Крещения. Первый период был очень коротким — до 25-летнего возраста. В течение этого периода князь Владимир жил, как язычник.
Родился князь Владимир в 963 г. Он был сыном Святослава, внуком князя Игоря и равноапостольной княгини Ольги, правнуком Рюрика. У Святослава, отца князя Владимира, было три сына от разных жён: Ярополк, Олег и Владимир. По смерти Святослава старший сын Ярополк, сев на отцовский престол в Киеве, пошёл на древлянского князя Олега, своего брата, и убил его, а княжение его взял на себя. Узнав об этом, княживший в Новгороде Владимир убоялся и бежал за море, к варягам, и Ярополк взял под свою власть и новгородское княжение. Но скоро Владимир собрал большую воинскую дружину и пошёл на Ярополка, убил его, захватил княжение киевское и жену его гречанку. Он сделался единовластным правителем всей русской земли. На высоких местах он поставил идолов, поклонялся им и приносил жертвы. Итак, князь Владимир вёл языческий образ жизни: поклонялся идолам, строил капища — языческие храмы, любил пиры и забавы. У него было несколько жён.
В это время в русском государстве начинается настоящая духовная война. Идолам приносились в жертву и человеческие жизни. Так, в 983 г. разъярённая толпа язычников растерзала Феодора-варяга и его сына Иоанна за то, что они осудили жертвоприношение и заявили об истинном Боге христианском. И тут случилось нечто неожиданное: мученическая смерть Феодора и Иоанна что-то перевернула в душе князя-язычника. Ведь в нём удивительным образом сочеталась языческая страсть с добротой, с глубинной мудростью, унаследованной от его бабки, княгини Ольги, которая ещё до вступления Владимира на престол приняла в Константинополе христианскую веру. Владимир стал интересоваться историей обращения в христианство княгини Ольги. Как и Ольга в своё время, он всё чаще стал размышлять: какая же из вер есть вера истинная. В это время он не только размышляет над этими вопросами, но и беседует с проповедниками других религий, присматривается к жизни христиан. Он принял у себя в Киеве и выслушал проповедников многих вер. И более всего его поразила проповедь православного философа из Византии.
Владимир решил послать самых мудрых из своих бояр в разные земли, чтобы те на месте убедились, чья вера лучше. Пройдя многие страны и царства, русские посланники нигде не нашли того, что было бы им по душе. Наконец прибыли они в Византию, в Царьград. Патриарх пригласил их на богослужение в константинопольский храм Святой Софии —Премудрости Божией. И наши предки были так поражены красотой православного храма и православного богослужения, что даже подумали: не на земле они стоят, а на небе.
Вернувшись в Киев, они рассказали князю Владимиру, что видели и что слышали. И сказали бояре Владимиру: «Если бы вера греческая не была бы так хороша и истинна, то бабка твоя Ольга не приняла бы её, ибо женщина она была очень мудрая».
В те времена был такой закон: от какой страны примет другая земля веру, то та уже становится как бы старшей над ней. Владимир не хотел никого иметь над собой старшим и задумал взять веру православную силой: ведь он был тогда ещё язычник.
Русские писатели XI века общее Крещение Руси связывают с завоеванием Корсуни (Херсонеса Таврического). Из письменных источников известно, что перед походом на Корсунь князь Владимир заключил договор о военной помощи Византии со стороны Руси для борьбы с византийским бунтовщиком Вардой Фокой. Князь Владимир отправил войско в распоряжение империи. За это князь Владимир потребовал выдать за него замуж сестру византийских соправителей Константина и Василия. На это он получил ответ: «Крестись, и тогда пошлём сестру свою тебе».
Владимиру необходимо было родство с Византией. Он стремился поднять свою страну до уровня Византии через брачный союз. Это открывало ему путь к византийской культуре и вводило русский народ в семью христианских народов. Владимир настаивал на том, чтобы вначале прислали Анну, а уж затем он крестится. Он чувствовал себя обиженным, поскольку выполнил главное условие договора (послал военную помощь) и не спешил креститься. Византия тоже не спешила с выполнением своего обязательства. Да и сама Анна плакала при мысли о замужестве с князем варварской страны, предпочитая смерть супружеству. Выхода из тупика не предвиделось, а момент был очень удобный для Владимира, и упустить его нельзя было. И тогда Владимир прибегает к силе: вот причина внезапного нападения на крымское владение Византии — Херсонес.
«Повесть временных лет» сообщает: «При осаде Херсонеса херсонесский протопоп Анастас написал Владимиру на стреле следующее послание: «Царь Владимир, если хочешь взять город, найди с восточной стороны трубы, по которым течёт в город пресная вода. Если ты их разобьёшь, то лишишь город воды». Стрела была пущена к шатру князя Владимира. Он воскликнул: «Если сбудется — крещусь». Город, лишившись воды, сдался. Из Херсонеса в Константинополь был послан ультиматум: «Если не отдадите Анну за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу». Ультиматум Владимира в Константинополе вынуждены были принять. Решающим доводом для царевны Анны в пользу брака с русским князем послужили слова, влагаемые летописцами в уста её братьев: «Может быть, обратит тобою Бог землю русскую к покаянию, а землю греческую избавит от ужасов и войны».
В Херсонесе Анну ожидала печальная новость: за несколько дней до её прибытия у Владимира заболели глаза и он ослеп. И послала к нему царица, так называет её летописец, сказать, чтобы он крестился скорей: «Ежели ты не крестишься, то не избежишь недуга своего». И повелел Владимир крестить себя. Когда епископ Корсунский возложил руку на него, тотчас же прозрел Владимир и, увидев своё внезапное исцеление, сказал: «Теперь узнал я истинного Бога!» Увидев чудо исцеления князя, начала креститься и его дружина. После Крещения была приведена к князю Владимиру царевна Анна для обручения, через несколько дней он был венчан с нею здесь же, в Херсонесе.
При Крещении князь получил имя Василий. Он возвратил императорам город Херсонес, соорудив в нём новую церковь. Возвращаясь в Киев, взял Владимир из Царьграда вместе с царевной Анной архиерея Михаила, а из Херсонеса многих священников, монахов. Забрал из Херсонеса мощи священномученика Климента Римского и ученика его Фива, святые иконы, богослужебные книги. Уже на пути из Херсонеса в Киев князь Владимир показал, как христианство влияет на характер человека: отказавшись от многоженства, он направляет своих дружинников к каждой своей жене объявить, что по христианскому закону ему разрешено иметь только одну жену, поэтому он всем даёт свободу и возможность, если они хотят, снова выйти замуж. Старшая его жена, мать Ярослава Мудрого, ушла в женский монастырь под Киевом.
Вернувшись в Киев, князь Владимир первым делом крестил своих сыновей, которых у него было двенадцать, в источнике, который навсегда получил название Крещатик. Было объявлено общее Крещение киевлян в Днепре: «И утром вышел Владимир со священниками на Днепр и собралось много людей без числа…» Сразу же по Крещении народа Владимир повелел сокрушать идолов и языческие капища разрушать до основания и на тех местах строить святые церкви.
От Святого Крещения Руси в 988 году до смерти князя в 1015 г. это были годы благоденствия на Руси. Из страстного гордого язычника он буквально переродился после Крещения в целомудренного и кроткого, необычайно милосердного и доброго человека. Одно время он даже не решался утверждать приговоры о справедливых казнях особо опасных преступников. «Почему, князь, ты злодеев не казнишь?» Он отвечал: «Боюсь греха». Для просвещения народа Владимир приказал создавать училища, в которых отроков обучали славянской азбуке и Премудрости Божией. Это было начало русского просвещения, образованности, грамотности. На княжеском дворе он стал устраивать по праздникам угощения для всего народа, а больным велел развозить продукты по домам. «Красным Солнышком» прозвал Владимира русский народ. Подвиг его оценил мир чужой и мир свой. Вызволив народ из тьмы язычества, он объединил всех славян через Крещение в единое государство. Принятие христианства святым князем Владимиром в Херсонесе стало основой того государственного механизма, который быстро вывел Киевскую Русь из доисторического состояния, помог ей с удивительной легкостью усвоить ценности мировой культуры и стать уже при Ярославе Мудром вровень с лучшими государствами Европы. Крещением Руси святой равноапостольный Владимир открыл нашей истории путь к вечности.
Церковь причислила князя Владимира к лику святых, равным апостолам. День памяти святого равноапостольного князя Владимира празднуется 28 июля.
В середине XIX в. известный археолог граф Алексей Уваров открыл на городской площади Херсонеса несколько древних храмов. Была найдена базилика, крещальня, в которой принял Крещение князь Владимир. 23 августа 1861 г. в присутствии императора Александра II в Херсонесе был заложен величественный Свято-Владимирский собор. Государь лично заложил первый камень храма. Собор этот двухэтажный. 15 июля 1888 г., в юбилейный день 900-летия Крещения Руси, был освящен нижний храм в честь Рождества Богородицы, середину которого занимали остатки древней церкви, в которой крестился князь Владимир. Средства на постройку собора собирали по подписке по всей России, в нем хранились частицы мощей св. князя Владимира.
В 1848 г. на Херсонскую кафедру, куда входил и Крым, назначается архиепископ Иннокентий. Он мечтал устроить в Крыму нечто похожее на Святую Гору Афон в Греции, открыв в святых местах монастыри. Именно благодаря ему на развалинах Херсонеса был открыт Херсонесский мужской монастырь. Но он был разрушен до основания во время осады Севастополя, французы устроили здесь батареи с пороховыми складами, а всю местность перерезали траншеями.
После заключения мира, как только из Севастополя удалились союзные войска, Херсонесский монастырь восстановили. Начинать пришлось с нуля. Когда в Херсонес прибыл иеромонах (впоследствии игумен) Евгений, чтобы освятить место будущей обители, он не нашел здесь ни воды, ни сосуда для ее освящения. У одного из спутников иеромонаха были кожаные рукавицы. Попросив одну из рукавиц, о. Евгений набрал в нее морской воды, освятил ее и излил на первый камень храма. Это было в начале 1857 года. А вскоре были уже выстроены храмы, службы, архиерейский дом. После революции монастырь закрыли, в его помещениях разместился Херсонесский историко-археологический музей.
Свято-Владимирский Херсонесский собор пострадал во время Великой Отечественной войны и десятилетия находился в аварийном состоянии. По благословению Его Высокопреосвященства, Высокопреосвященнейшего Лазаря, Митрополита Симферопольского и Крымского, сейчас собор восстановлен, в нем совершаются богослужения. В праздник Пасхи на Божественной литургии неоднократно присутствовал Президент Украины Л.Д. Кучма.
Свято-Владимирский собор в Херсонесе
Владимирский собор в Херсонесе — одно из самых выдающихся архитектурных сооружений Севастополя, поражающее величественностью, красотой и соразмерностью линий. Его закладка состоялась в 1861 году в присутствии царской семьи и самого императора Александра II, который заложил первый камень будущего храма. Царь лично утвердил проект собора на территории Херсонесского монастыря. До этого в монастыре была только небольшая церковь в память святой княгини Ольги, бабки св. князя Владимира.
Во время первой обороны Севастополя монастырь заняли французы. Церковь они превратили в огневую позицию и обстреливали отсюда русские войска, находившиеся за Карантинной бухтой. К концу обороны монастырь и церковь лежали в руинах.
После Крымской войны Херсонесский монастырь был восстановлен, император Александр II повелел ежегодно 28 июля, в день памяти св. князя Владимира, совершать крестный ход из Севастополя в Херсонес и дал разрешение на строительство соборного храма. Собор должен был воплотить в себе память о величайшем событии — Крещении Руси, стать символом духовной преемственности между Византией и Россией. Это символ перехода восточнославянского мира от язычества к христианству. Автор проекта — академик архитектуры Д. И. Гримм. Владимирский собор — первое выдающееся сооружение, спроектированное Гриммом. Этот храм принес архитектору звание профессора и право преподавания в академии.
Высота храма вместе с крестом превышала 34 метра. Стены его даже на уровне второго этажа достигали метровой толщины. Внутреннее убранство поражало своим великолепием: колонны из ценных сортов мрамора, мозаичные полы. Расписывали храм известные в то время художники: академик живописи А.И. Корзухин, принимавший участие в оформлении храма Христа Спасителя в Москве, профессор Т. Нефф, Н. Майков, И. Малышев. Работами руководил А. Чагин, автор проекта Форосской церкви. Средства на постройку Свято-Владимирского собора собирали по подписке всей Россией. Когда срок подписки закончился, народ потребовал продлить ее. Тем не менее из-за недостатка средств сооружение его затянулось на три десятилетия.
На земле Херсонеса соединились судьбы святителя Климента Римского, равноапостольных Кирилла и Мефодия, давших славянским народам азбуку и грамматику, и святого Владимира-крестителя. После своего Крещения князь Владимир увез в Киев мощи святителя Климента. Прошло около девяти веков, и теперь уже в Херсонес повезли святые мощи князя Владимира. Частица их, хранившаяся в Малой церкви Зимнего дворца, была передана монастырю. Это закономерно, ведь сам собор был выстроен на месте, где принял Святое Крещение киевский князь. Поэтому Свято-Владимирский Херсонесский собор — всеправославная святыня, храм-памятник, увековечивающий принятие христианства князем Владимиром.
В 1924 г. Херсонесский монастырь закрыли, а Владимирский собор передали музею. Во время Великой Отечественной войны храм получил серьезные повреждения, стены дали трещины, почти полностью было уничтожено внутреннее убранство. В таком виде собор находился до совсем недавнего времени. Много трудов и сил пришлось положить правящему архиерею, владыке Лазарю, чтобы добиться восстановления этой великой святыни. Вопросы его восстановления решались на самом высоком государственном уровне. В 1992 г. здесь были возобновлены богослужения. Начало реставрации собора положила семья Президента Украины в 1998 году, когда Людмила Николаевна Кучма заложила памятную капсулу с обращением, подписанным главой государства. Под патронатом Л.Д. Кучмы начались реставрационные работы. В 2002 году в соборе впервые за последние 77 лет была совершена пасхальная служба, отслуженная митрополитом Симферопольским и Крымским Лазарем, на которой присутствовали Президент Украины Л. Д. Кучма и руководство Автономной Республики Крым.
3 апреля 2004 года Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир в присутствии Президента Украины Л. Д. Кучмы совершил чин освящения восстановленного Свято-Владимирского собора Херсонеса.

Подготовлено пресс-службой Симферопольской епархии

Юрий СПИРИН, Косово — Белград — Москва
Известия.ру.

Епископ Герцеговинский Афанасий (Евтич)
Перевод с сербского Андрея Шестакова
Православие.Ru

Розповідь колишнього настоятеля парафії Св. жон-мироносиць, що по вулиці Київській у м. Вінниці, ієрея Володимира Кіщука

— Отче, ви вже другий вінницький священик, виходець із Західної України, який у цьому році переходить із так званого «Київського патріархату» до канонічної Української Православної Церкви, яка знаходиться в єдності із Московським Патріархом і всім Православним світом. Погодьтесь, для людини, яка виросла на Івано-Франківщині, де спекуляції на українстві дуже сильні, такий крок нині здається щонайменше мужнім.
— Я дійсно народився і виріс на Івано-Франківщині. Сьогодні мені 22 роки. У «Київському патріархаті» я перебував з 12-ти років. На Франківщині у нас скрізь КП і УАПЦ. Вихований я в колі «священиків» саме «Київського патріархату», бо в мене там родичі. Зокрема мій брат, його тесть, благочинний Верховинського району, «владика» Іоанн Бойчук також мій родич. Тому і питання, до якої Церкви належати, в мене ніколи не виникало. У сані «священика» КП я був чотири роки.

— Після сказаного ваш крок здається кроком насправді віруючої людини. Що могло перевернути світогляд парафіянина, який з юного віку виховувався в атмосфері філаретівської облудності і спекуляції на національних почуттях українця? Тут хочеш-не хочеш, а віриш, що неможливе для людини — можливе для Господа. Де та точка відліку, з якої все почалось?
— Мій шлях до канонічної Церкви має початок ще з того часу, коли я був простим прихожанином КП. Одна матушка з нашого приходу, яка співала в хорі і прозріла раніше за мене, дала мені прочитати «Почаївський листок». Там було сказано, що «Київський патріархат» — не церква. Я спочатку цього не зрозумів і дуже здивувався. Запитав нашого настоятеля о. Юрія. Він розвіяв мої тривоги, сказавши, що то є наклепи і неправда. — У нас церква православна, — сказав він, — і ніяких розколів не було. Далі, коли я вже став учнем Житомирської семінарії, дізнався, що є, виявляється, «УПЦ Київського патріархату», а є «УПЦ Московського Патріархату». І, звичайно, нас вчили МП сприймати як ворога філаретівської «церкви».
А далі була моя перша поїздка в сані священика «Київського патріархату» до Почаївської лаври, з Вінниці, де я тоді служив. У Почаєві мене запитали, до якої Церкви я належу. Я із щирою простотою відповів, що з «Київського патріархату», бо не розумів, яка безодня розділяє канонічну Церкву і «КП». Далі була розмова з насельником монастиря отцем Димитрієм. Він сказав мені теж, що «КП» — це розкол, а розкольників не пускають до храмів і монастирів по всьому світу. Але його слова тоді ще були незрозумілими. Через рік мені в руки потрапила брошура, де було пояснено, що всі Таїнства, які здійснюються в храмах «Київського патріархату», не дійсні. Я почав замислюватись: «Куди ж ідуть ті люди, за яких я молюсь за упокій? А чи хрещені ті, які хрестились у нас в «КП?» І коли далі почав більше цікавитись цією проблемою, більше спілкуватись із представниками Української Православної Церкви, я зрозумів, що «УПЦ (КП)» — це розкол, в якому немає Благодаті Духа Святого, а під час богослужіння хліб і вино тут не стають Тілом і Кров’ю Христовими.
Коли я це зрозумів, мені стало дуже важко служити. Я був змушений уникати богослужінь у своєму храмі, знаходячи найменший привід. Мені було дуже важко і гірко усвідомлювати, що я знаходжусь в «КП» і що це не церква, оскільки я знаходився з дитинства в її лоні. Потім були ще зустрічі з владикою Миколаєм, архієпископом УПЦ на Івано-Франківщині, спілкування із старцем Кирилом в Браїлові (Браїлівський жіночий монастир). Вони остаточно мене переконали, що «Київський Патріархат» — це розкол, який веде в погибель тих людей, які в ньому перебувають. Повернувшись до свого храму, я об’явив громаді, що переходжу до УПЦ (МП). Керівництво Вінницької єпархії «КП» швидко провело збори і мене викинули із сану. Це було взимку 2003 року.
Перехід до УПЦ (МП) я з групою прихожан хотів здійснити ще влітку. Але постала проблема із спонсорами, які допомагали в будівництві нашого храму. На той час вони ще не були готові перейти з нами. З часом, після моїх роз’яснень, що нас не визнає ні одна канонічна Православна Церква світу, що ми — звичайна секта, що в жодному православному монастирі чи храмі законної Церкви нам не дозволяють причащатись і т. п., вони стали на наш бік. Я і ті, що пішли за мною, чітко усвідомили, що тягнути далі не можна. Треба каятись, просити прощення у Високопреосвященнішого владики Макарія, митрополита Вінницького і Могилів-Подільського, у духовенства Православної Церкви. І не тягнути, а швидше переходити до законної Церкви і мати єдність із світовим Православ’ям. А наш храм, який я будував з камінчика власними руками, пліч-о-пліч з простими будівельниками, у нас забрали після нашого виходу із «КП». Забрали за допомогою сили і погроз. Але віддавати його так просто я не збираюсь. Ми подали в суд і будемо законним шляхом вимагати справедливості.

— Отче Володимире, як зреагували на ваш вихід з «Київського патріархату» ваші рідні?
— Батьки мої теж не зразу усвідомили що до чого. Був складний і довгий шлях роз’яснень. Але зрештою моя мама, яка є активною віруючою людиною, зрозуміла мене і сама свідомо пішла за мною. І коли наш родич, клірик високого рангу у «КП», запитав маму: «Що йому ще не вистачало, чого він вийшов з КП?», мама сказала: «Ми шукаємо не земного раю, а небесного».

— Як зустріла вас Українська Православна Церква?
— Скажу лише про одне враження. Коли ми зайшли в храм УПЦ (МП) (а до цього в храмах інших конфесій я особисто не бував на богослужінні), то дійсно відчули себе, як ті посли святого князя Володимира, які були на службі в святій Софії в Константинополі. Було відчуття, що ми наче на Небі. Це було реальне переживання, зустріч з Благодаттю Духа Святого. Кажу це щиро. А коли потім пішли до свого храму «КП» — відчули порожнечу, пустоту. Нас почав огортати якийсь сірий туман, що навіював лише суєтні думки, з’явилось відчуття спустошеності. Ми відчули, що тут немає Благодаті Божої, яка підносить і серце, і розум до Неба, до Бога, як це відбувається в храмах справжньої Церкви. Тому каяття моє в тому, що я так довго був у бутафорській лжецеркві, у так званому «Київському патріархаті», глибоке. Каяття в тому, що я вів людей до загибелі. Я з болем у серці каюсь у цьому перед Господом, всім канонічним духовенством і тими людьми, які тоді йшли за мною. Разом з колишніми прихожанами «КП», які теж все усвідомили і вийшли зі мною, ми молимось, щоб Господь просвітив тих, хто в «КП» ще залишився, як Він просвітив нас. Декому нам вдається дати прочитати чудові брошури отця Олексія Добоша «Розкол — патріотизм чи злочин». І люди замислюються. Ми молимось, щоб спала пелена з наших братів і сестер, які ще не усвідомлюють, що «Київський патріархат» не церква, а гріх і глум над Православ’ям, лукаво прикритий грою на національних почуттях. Ми хочемо, щоб наші брати не розривали разом з Філаретом Тіло Христове, а прозріли і славили Господа разом з нами, в духовній євхаристичній єдності зі всім канонічним Православним світом.

Інтерв’ю провів Сергій БАРАНЧУК,
Прес-служба Вінницької єпархії

Николай БЕРДЯЕВ

Христианский мир мало знает Православие. Знают только внешние и по преимуществу отрицательные стороны Православной Церкви, но не внутренние, духовные сокровища. Православие было замкнуто, лишено духа прозелитизма и не раскрывало себя миру. Долгое время Православие не имело того мирового значения, той актуальной роли в истории, какие имели Католичество и Протестантизм. Оно оставалось в стороне от страстной религиозной борьбы ряда столетий, столетия жило под охраной больших империй (Византии и России) и хранило вечную истину от разрушительных процессов мировой истории. Для религиозного типа Православия характерно то, что оно не было достаточно актуализировано и выявлено во вне, не было воинственно, но именно потому небесная истина христианского откровения наименее в нем исказилась. Православие и есть форма христианства, наименее искаженная в существе своем человеческой историей. В Православной Церкви были моменты исторического греха, главным образом в связи с внешней зависимостью от государства, но самоцерковное учение, самый внутренний духовный путь не подверглись искажению.
Православная Церковь есть прежде всего Церковь предания в отличие от Церкви Католической, которая есть Церковь авторитета, и церквей протестантских, которые суть церкви личной веры. Православная Церковь не имела единой внешне-авторитарной организации, и она незыблемо держалась силой внутреннего предания, а не внешнего авторитета. Она оставалась наиболее связанной с первохристианством из всех форм христианства. Сила внутреннего предания в Церкви есть сила духовного опыта и преемственности духовного пути, сила сверхличной духовной жизни, в которой всякое поколение выходит из сознания самодовольства и замкнутости и приобщается к духовной жизни всех предыдущих поколений вплоть до Апостолов. В предании я имею один опыт и одно ведение с Апостолом Павлом, с мучениками, со святыми, и со всем христианским миром. В предании мое знание есть не только знание личное, но и сверхличное, и я живу не в отдельности, а в теле Христовом, в едином духовном организме со всеми моими братьями во Христе. Православие есть, прежде всего, ортодоксия жизни, а не ортодоксия учения. Еретики для него не столько те, кто исповедует ложную доктрину, сколько те, кто имеет ложную духовную жизнь и идет ложным духовным путем.
Православие есть, прежде всего, не доктрина, не внешняя организация, не внешняя форма поведения, а духовная жизнь, духовный опыт и духовный путь. Во внутреннем духовном делании видит оно сущность христианства. Православие есть наименее нормативная форма христианства (в смысле нормативно-рациональной логики и морального юридизма) и наиболее духовная его форма. И эта духовность и сокровенность Православия нередко бывали источником его внешней слабости. Внешняя слабость и недостаток проявления, недостаток внешней активности и реализации бросались всем в глаза, духовная же его жизнь и духовные его сокровища оставались сокровенными и незримыми. И это характерно для духовного типа Востока в отличие от духовного типа Запада, всегда актуального и выявляющегося во вне, но нередко в этой активности себя духовно истощающего. В мире нехристианского Востока духовная жизнь Индии особенно сокровенна от внешнего взора и не актуализируется в истории. Эта аналогия может быть проведена, хотя духовный тип христианского Востока очень отличается от духовного типа Индии. Святость в мире православном, в отличие от святости в мире католическом, не оставила после себя памятников письменности, она оставалась сокровенной. И это еще причина, почему трудно извне судить о духовной жизни Православия.
Православие не имело своего века схоластики, оно пережило только век патристики. И Православная Церковь и доныне опирается на восточных учителей Церкви. Запад считает это признаком отсталости Православия, замирания в нем творческой жизни. Но факту этому можно дать и другое истолкование: в Православии христианство не было так рационализировано, как оно было рационализировано на Западе в Католичестве при помощи Аристотеля и воззрений греческого интеллектуализма. Доктрины никогда не приобретали в нем такого священного значения, и догматы не были прикованы к обязательным интеллектуальным богословским учениям, а понимались прежде всего как мистические факты. В богословском же и философском истолковании догматов мы оставались более свободными. В XIX веке в России была творческая православная мысль, и в ней было проявлено больше свободы и духовного дарования, чем в мысли католической и даже протестантской.
Духовному типу Православия принадлежит изначальный и нерушимый онтологизм, который представлялся явлением православной жизни, а затем уже и православной мысли. Христианский Запад шел путями критической мысли, в которых субъект был противопоставлен объекту, и была нарушена органическая цельность мышления и органичная связь с жизнью. Запад силен сложным развертыванием своего мышления, своей рефлексией и критикой, своим уточненным интеллектуализмом. Но тут и была нарушена связь познающего и мыслящего с первобытием и первожизнью. Познание выводилось из жизни, мышление выводилось из бытия. Познание и мышление не протекали в духовной целостности человека, в органической связанности всех его сил. На этой почве Западом были сделаны великие завоевания, но от этого разложился изначальный онтологизм мышления, мышление не погружалось в глубину сущего. Отсюда схоластический интеллектуализм, рационализм, эмпиризм, крайний идеализм западной мысли. На почве Православия мышление оставалось онтологическим, приобщенным бытию, и это явлено всей русской религиозно-философской и богословской мыслью XIX и XX веков. Православию чужд рационализм и юридизм, чужд всякий норматизм. Православная Церковь не определима в рациональных понятиях, она понятна лишь для живущих в ней, для приобщенных к ее духовному опыту. Мистические типы христианства не подлежат никаким интеллектуальным определениям, они также не имеют признаков юридических, как не имеют признаков и рациональных. Подлинное православное богословствование есть богословствование духовно-опытное. Православие почти не имеет схоластических учебников. Православие сознает себя религией Святой Троицы; не отвлеченным монотеизмом, а конкретным тринитаризмом. В духовной жизни, в духовном опыте и духовном пути отображается жизнь Святой Троицы. Православная литургия начинается со слов: «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа». Все идет сверху, от Святой Божественной Троичности, от высоты Сущего, а не от человека и его души. В Православном представлении нисходит сама Божественная Троичность, а не восходит человек. В западном христианстве гораздо меньше выражена Троичность, оно более христоцентрично и антропоцентрично. Это различие намечается уже в восточной и западной патристике, из которой первая — богословствует от Божественной Троицы, а вторая — от человеческой души. Поэтому Восток раскрывает, главным образом, тайны догмата тринитарного и догмата христологического. Запад же, главным образом, учит о благодати и свободе и об организации церкви. На Западе было большее богатство и разнообразие мысли.
Православие и есть христианство, в котором наиболее раскрывается Дух Святой. Православная Церковь поэтому и не приняла filioque, что видит в этом субординационизм в учении о Духе Святом. Природа Духа Святаго наименее раскрывается догматами и доктринами, но по действию своему Дух Святый нам ближе всего, наиболее имманентен миру. Дух Святый непосредственно действует на тварный мир и преображает тварь. Это учение раскрыто величайшим русским святым Серафимом Саровским. Православие не только существенно тринитарно, но видит задачу мировой жизни в преображении Святой Троицы, и по существу пневматично.
Я говорю все время о глубинах тайн в Православии, а не о поверхностных в нем течениях. Пневматологическая теология, ожидание нового излияния Духа Святаго в мире легче всего возникает на православной почве. Это замечательная особенность Православия: оно, с одной стороны, консервативно и традиционно более, чем Католичество и Протестантизм, но, с другой стороны, в глубине Православия есть всегда великое ожидание религиозной новизны в мире, излияния Духа Святаго, явление Нового Иерусалима. Почти целое тысячелетие Православие не развивалось в истории; ему чужд был эволюционизм, но в нем таилась возможность религиозного творчества, которая как бы приберегалась для новой, еще не наступившей исторической эпохи. Это выявилось в русских религиозных течениях XIX и XX века. Православие более резко разграничивает божественный и природный мир, Царство Божие и царство кесаря, и не признает тут возможных аналогий, к которым часто прибегает католическая теология. Энергия Божественная действует скрытно в человеке и в мире. Про тварный мир нельзя сказать, что он есть божество или что он божественен, нельзя и сказать, что он вне-божественен. Бог и божественная жизнь не похожи на мир природный и природную жизнь, тут нельзя проводить аналогии. Бог бесконечен; природная жизнь — ограничена и конечна. Но энергия божества переливается в природный мир, воздействует на него и просветляет его. Это и есть православное видение Духа Святаго. Для православного сознания учение Фомы Аквината об естественном мире, утверждающее его в противоположении миру сверхъестественному, есть уже форма секуляризации мира.
Православие в принципе своем пневматично, и в этом его своеобразие. Пневматичность и есть последовательный, до конца доведенный Тринитаризм. Благодать не есть посредник между сверхъестественным и естественным; благодать есть действие Божественной энергии на тварный мир, присутствие в мире Духа Святаго. Именно пневматизм Православия и делает его наименее законченной формой христианства, выявляя в нем преобладание новозаветных начал над началами ветхозаветными. На вершине своей Православие понимает задачу жизни как стяжание, приобретение благодати Духа Святаго, как духовное преображение твари. И это понимание существенно противоположно законническому пониманию, для которого мир божественный и сверхъестественный есть закон и норма для мира тварного и естественного.
Православие, прежде всего, литургично. Оно научает народ и развивает его не столько проповедями и преподаванием норм и законов поведения, сколько самим литургическим действием, в котором дан прообраз преображения жизни. Оно научает также народ образами Святых и внушает культ святости. Но образы святых не нормативны; в них дано благодатное просветление и преображение твари действием Духа Святаго. Эта ненормативность Православия делает его труднее для путей человеческой жизни, для истории, мало благоприятным для всякой организации и для творчества культуры. Сокровенная тайна действия Духа Святаго на тварь не была актуально переведена на пути человеческой жизни.
Для Православия характерна свобода. Эта внутренняя свобода может не замечаться извне, но она повсюду разлита. Идея свободы как основы Православия была выявлена русской религиозной жизнью XIX и XX века. Признание свободы совести очень отличает Православную Церковь от Церкви Католической. Но понимание свободы в Православии отличное и от понимания свободы в Протестантизме. В Протестантизме, как и во всей западной мысли, свобода понимается индивидуалистически, как право личности, охраняющей себя от посягательства всякой другой личности и определяющей себя автономно. Православию чужд индивидуализм, ему свойственен своеобразный коллективизм. Религиозная личность и религиозный коллектив не противостоят друг другу, как внешние друг для друга. Религиозная личность находится внутри религиозного коллектива, и религиозный коллектив находится внутри религиозной личности. Поэтому религиозный коллектив и не является внешним авторитетом для религиозной личности, извне навязывающим личности учение и закон жизни. Церковь не находится вне религиозных личностей, к ней противопоставляемых; Она внутри их, и они внутри Ее. Поэтому Церковь не есть авторитет. Церковь есть благодатное единство любви и свободы. Православию чужда авторитарность, потому что эта форма порождает разрыв между религиозным коллективом и религиозной личностью, между Церковью и ее членом. Без свободы совести, свободы духа нет духовной жизни, нет даже представления о Церкви, так как Церковь не терпит внутри себя рабов, и Богу нужны лишь свободные. Но подлинная свобода религиозной совести, свобода духа раскрывается не в изолированной, автономной личности, самоутверждающейся в индивидуализме, а в личности, сознающей себя в сверхличном духовном единстве, в единстве духовного организма, в Теле Христовом, то есть в Церкви. Моя личная совесть не внеположна и не противоположна совести сверхличной, совести церковной: она раскрывается лишь внутри церковной совести. Но без активного, духовного углубления моей личной совести, моей личной духовной свободы не осуществляется жизнь Церкви, ибо эта жизнь Церкви не может быть внешней для личности, навязанной ей. Пребывание в Церкви требует духовной свободы не только в первый момент поступления в Церковь, что признает и Католичество, но и в течение всей жизни. Свобода Церкви в отношении к государству всегда была в опасности, но свобода внутри Церкви всегда была в Православии. В Православии свобода сочетается органически с соборностью, то есть с действием Духа Святаго на религиозный коллектив, которое присуще Церкви не только во времена Вселенских Соборов, но и всегда. Соборность же в Православии, которая и есть жизнь церковного народа, не имела внешних юридических признаков, она имела лишь внутренние, духовные признаки. Даже Вселенские Соборы не обладали внешним непререкаемым авторитетом. Непогрешимость авторитета признавалась лишь за церковным целым, на протяжении всей ее истории, и носителем и хранителем этого авторитета являлся весь церковный народ. Вселенские Соборы обладали авторитетом не потому, что они соответствовали внешним юридическим признакам легальности, а потому, что церковный народ, вся церковь признала их Вселенскими и подлинными. Лишь тот Вселенский Собор подлинный, в котором произошло излияние Святаго Духа; излияние же Духа Святаго не имеет внешних юридических критериев, оно узнается церковным народом по внутренним духовным свидетельствам. Все это указывает на не-нормативный и не-юридический характер Православной Церкви.
Вместе с тем православное сознание понимает Церковь наиболее онтологически, то есть видит в Церкви прежде всего не организацию и учреждение, не просто общество верующих, а религиозный духовный организм, мистическое Тело Христово.
Православие космичнее западного христианства. Ни в Католичестве, ни в Протестантизме не была достаточно выражена космическая природа Церкви как Тела Христова. Западное Христианство преимущественно антропологично. Но Церковь есть также охристовленный космос; в ней подвергается воздействию благодати Духа Святаго весь тварный мир. Явление Христа имеет космическое, космогоническое значение; оно означает как бы новое творение, новый день миротворения. Православию наиболее чуждо юридическое понимание искупления как разрешения судебного процесса между Богом и человеком, и более свойственно онтологическое и космическое его понимание как явления новой твари и нового человечества. Центральной и верной идеей восточной патристики была идея theosis’а, обожения человека и всего тварного мира. Спасение и есть обожение. И обожению подлежит весь тварный мир, весь космос. Спасение есть преображение и просветление твари, а не судебное оправдание. Православие обращено к тайне Воскресения как к вершине и последней цели Христианства. Поэтому центральным праздником в жизни Православной Церкви является праздник Пасхи, Светлое Христово Воскресение. Светлые лучи Воскресения пронизывают православный мир. В православной литургике праздник Пасхи имеет безмерно большее значение, чем в Католичестве, где вершина — праздник Рождества Христова. В Католичестве мы, прежде всего, встречаем Христа Распятого, в Православии же — Христа Воскресшего. Крест есть путь человека, но идет он, как и весь мир, к Воскресению. Тайна Распятия может заслонить собой тайну Воскресения. Но тайна Воскресения есть предельная тайна Православия. Тайна же Воскресения не только человеческая, но и космическая. Восток всегда космичнее Запада. Запад же человечнее; в этом его сила и значение, но также и его ограниченность. На духовной почве Православия возникает стремление ко всеобщему спасению. Спасение понимается не только индивидуально, но и соборно, вместе со всем миром. И из недр Православия не могли бы раздаться слова Фомы Аквината, который сказал, что праведник в раю будет наслаждаться муками грешника в аду. Также на почве Православия не могло возникнуть учение о предопределении, не только в форме крайнего кальвинизма, но и в форме представлений Блаженного Августина. Большая часть восточных учителей церкви, от Климента Александрийского до Максима Исповедника, были сторонниками апокатастасиса, всеобщего спасения и воскресения. И это характерно для современной русской религиозной мысли. Православная мысль никогда не была подавлена идеей божественной справедливости, и она никогда не забывала идеи божественной любви. Главное, она не определяла человека с точки зрения божественной справедливости, а идеи преображения и обожения человека и космоса.
Наконец, последнюю и важную черту в Православии нужно видеть в его сознании эсхатологичности. В недрах Православия более сохранилась первохристианская эсхатологичность, ожидание второго пришествия Христа и грядущего Воскресения. Эсхатологичность Православия означает меньшую привязанность к миру и земной жизни и большую обращенность к небу и вечности, то есть к Царству Божьему. В христианстве западном актуализация христианства в путях истории, обращенность к земной устроенности и земной организации заслонила собою тайну эсхатологии, тайну второго пришествия Христова. В Православии, именно вследствие его меньшей исторической активности, сохранилось великое эсхатологическое ожидание. Апокалиптическая сторона христианства осталась наименее выраженной в западных формах христианства. На Востоке же, на православной почве, особенно на почве русского Православия, возникли течения апокалиптические, ожидание новых излияний Духа Святаго. Православие — наиболее традиционная, наиболее консервативная форма христианства, ибо охраняло древнюю истину, но в нем же заложена возможность наибольшей религиозной новизны, не новизны человеческой мысли и культуры, которая так велика на Западе, но новизны религиозного преображения жизни. Примат всей целостной жизни над дифференцированной культурой был всегда особенно характерен для Православия. На почве Православия не создалось той великой культуры, которая создана на почве Католичества и Протестантизма. И быть может, поэтому это так было, что Православие устремлено к Царству Божьему, которое должно явиться не в результате последствий исторической эволюции, а в результате таинственного преображения мира. Не эволюция, а преображение характерно для Православия.
Православие нельзя узнать по оставшимся теологическим трактатам; оно узнается в жизни Церкви и всего церковного народа, оно менее всего выражается в понятии. Но Православие должно выйти из состояния замкнутости и изолированности, должно актуализировать свои сокровенные духовные богатства. Тогда только оно и приобретет мировое значение. Признание исключительного духовного значения Православия как наиболее чистой формы христианства не должно порождать в нем самодовольства и вести к отрицанию значения западного христианства. Наоборот, мы должны узнать западное христианство и многому учиться у него. Мы должны стремиться к христианскому единению. Православие благоприятно для христианского единения.
Но православное христианство наименее подвергалось секуляризации и поэтому оно может безмерно много дать для христианизации мира. Христианизация мира не должна означать обмирщения христианства. Христианство не может быть изолировано от мира, и оно продолжает в нем движение, не отделяясь и оставаясь в мире, должно быть победителем мира, а не быть побежденным.

Православне життя очима світських ЗМІ: березень-квітень

Сергій БАРШАЙ

Найбільше вітчизняну пресу в даний період цікавила Великодня тематика і все, що пов’язане з цим святом: дата визначення Пасхи, секрети виготовлення писанок, інші поради до свята. Окрім цього, на сторінках газет вийшов ряд публікацій, присвячених українським монастирям, храмам та іконам. Також у ЗМІ вийшло інтерв’ю з редактором православного видавництва, повідомлення про новостворену «чорнобильську» громаду та ін.
15 — 21 березня
«Контрабандний» Патерик. — Православна перлина Одеси. — Чудодійна сила лаврських печер.
Минулий тиждень не був ознаменований ніякими знаковими подіями в церковному житті, тому в вітчизняних ЗМІ зустрічалися лише матеріали, присвячені певним святим місцям. Винятком може слугувати хіба що замітка під назвою «Харківські прикордонники врятували Києво-Печерський Патерик ХІХ століття», опублікована в «Хрещатику» за 16.03.2004 р. Тут іде розповідь про недавній випадок на Харківській станції. «Києво-Печерський Патерик ХІХ століття, написаний старослов’янською мовою, в шкіряній оправі з тисненням, було виявлено в іноземця під час митного контролю в потязі «Севастополь — Москва» на станції «Харків-залізничний». «Стародрук, загорнений у газету» був знайдений у громадянина Росії, що подорожував цим поїздом. Як зазначається в замітці, «звідки до іноземця міг потрапити цей рідкісний примірник і з якою метою він намагався вивезти його з України, встановить слідство…. Тепер цінне видання залишиться в Україні».
Останнім часом нашим митникам (та й усім нам) особливо щастить: не так давно було знайдено у тамбурі вагону древні ікони, тепер — Патерик. Цікаво, на яку знахідку можна чекати далі?
Стаття Г. Кривенко «Храм допоможе відродитися Одесі?», присвячена відновлюваному одеському Спасо-Преображенському собору, вийшла в «Молоді України» за 18.03.2004 р. Цей матеріал є фактично розповіддю одного з авторів проекту відновлення храму — кандидата архітектури Володимира Мещерякова — про святиню, а також про те, як ведуться роботи, їх особливості. «Наш храм, за виданою до 100-річчя Спасо-Преображенського собору книгою, вміщував до 12 тисяч парафіян, — такими словами починається стаття. — Площею він був більший, ніж храм Христа Спасителя, а розмірами значно менший. Там верх маківки 105 метрів — у нас висота дзвіниці 77 метрів. Але гіпотеза про те, що відтворення храму допоможе відродитися місту, значною мірою вже реалізована. Одесі повернуто традиційний силует, втрачений із зруйнуванням собору». У газеті наводиться одна цікава деталь, яка сталася після руйнації собору. Виявляється, в зв’язку з зруйнуванням храму «Радянському Союзу довелося платити великі штрафи, бо вносилися зміни в лоції всього світу, оскільки собор був головною домінантою міста, за якою орієнтувалися кораблі, що йшли на Одесу».
Відтепер відроджена святиня буде мати дзвіницю, оснащену сучасними курантами. «З’явилися 14 дзвонів, на замовлення Чорноморського православного фонду відлиті фірмою братів Циторас у Греції. … є 13 музикальних дзвонів, за допомогою яких можна грати різні православні мелодії. Зараз маємо 24, за згодою єпархії відібрані отцем Антоніном і закладені в пам’ять комп’ютера, який є в соборі. Можна їх програвати. Крім цього, закладено 30 православних візантійських мелодій. Ще в Греції була можливість занести їх у пам’ять комп’ютера. І тепер по дві хвилини, о 12-тій і о 19.10, грає музика дзвонів.
У цій же кімнаті, де комп’ютер керує системою звучання, встановлені й електромолотки. Просто там, де люди, можуть бути помилки, а тут воно точно працює. Антена приймає сигнал супутника, коригує час на годиннику. Так що, можна сказати, це найточніший годинник у місті».
На відміну від попереднього у новому соборі з’явиться ще нижній храм на честь одеського святителя Інокентія Борисова, «який наприкінці ХІХ століття дуже багато зробив, щоби цей собор набув такого вигляду, який ми хочемо відтворити, і за підручником якого й досі навчаються в православних семінаріях. Нижній храм буде оформлений не в академічному, а в канонічному стилі — ХІ-ХVІ століття».
Можна сподіватись, що завдяки подібним публікаціям у читачів буде підвищуватися інтерес до визначних архітектурних і духовних перлин нашої землі, особливо тих, що колись були знищені.
Газета «Труд — Украина» за 17.03.2004 р. умістила статтю С. Прокопчука «Сила мощей Ильи Муромца», в якій розповідається як про цього відомого угодника Божого, так і про феномен святих мощів взагалі. «Вот уже сотни лет его останки хранятся в одной из рак Ближних пещер Киево-Печерской лавры, — так починається розповідь про подвижника. — В лучах свечи, играющей отблесками по низким сводам глиняных подземных лабиринтов, рака казалась тесноватой для богатырской комплекции Муромца. С помощью антропометрических исследований было установлено, что Илья Муромец действительно обладал огромной силой, а ростом был под 180 сантиметров. Проведенные на печи «30 лет и 3 года» (ученые считают, что из-за болезни позвоночника) стали причиной физиологических изменений организма — утолстился череп, увеличился размер кисти по сравнению с длиной плеча».
Тут же описуються чудодійні властивості лаврських печер, які сьогодні очевидні для будь-кого. «Некоторые сведения, просочившиеся из материалов государственной комиссии по исследованию мощей, сотни лет покоившихся в пещерах лавры (комиссия работала еще в 80-х годах), открывают поразительные вещи. Скажем, семена пшеницы или других зерновых, побывавшие возле мощей, отличаются повышенной (на 15-20 процентов) всхожестью и ускоренным развитием. Эксперты доказали, что останки монахов-подвижников, покоившихся в пещерах, обладают сверхъестественными свойствами: самостерилизацией, отсутствием разлагающих бактерий. В мощах не отмечены процессы гниения, они лишь усыхают, а главное — в них сохранился белок, который присущ только живому организму. В засекреченных в свое время выводах ученых так и сказано: не подвергаются разложению, потому что остаются живыми. Температура костей святых угодников близка к температуре здравствующего человека».
22 — 28 березня
Заклики до знищення «незаконного» монастиря. — Ікона Спасителя у Манежі.
Знову на газетних шпальтах «з’явилися хмари» над київським Іонинським монастирем. У тижневику «Столиця» за 19-25.03.2004 р. у черговий раз вийшов «розгромний» матеріал на адресу столичного Свято-Троїцького Іонинського монастиря. Називається ця стаття «Здоровий глузд — під рясу?», а підписана Володимиром Гетьманом — головним спеціалістом Державної служби заповідної справи Міністерства охорони навколишнього природного середовища України. Якщо в попередніх аналогічних статтях монастирю робилися закиди за «неправильне» ставлення до сусіднього ботсаду, то в статті «головного спеціаліста» сам факт відновлення монастиря розглядається як історична несправедливість.
Розповідаючи у нейтральних тонах про закриття монастиря і розташування на його території ботанічного саду (про страшенні випадки святотатства, що мали тут місце під час закриття обителі, звичайно, нічого не сказано), автор змінює тон, коли заходить мова про відродження святині. «Та ба, знайшлися охочі повернути колесо історії назад, одним махом перекресливши всі досягнення двох поколінь українських вчених-ботаніків.
24 грудня 1996 року Держкомрелігій зареєстрував статус Іонинського монастиря за адресою існуючої юридичної особи (ботсаду), керуючись незрозуміло яким юридичним документом (?! — С.Б.), оскільки відомий указ Президента України щодо відновлення порушених прав церков і релігійних організацій з’явився аж 21 березня 2002 року». Просто революційне мислення! Виходить, що кілька тисяч церковних споруд, повернених віруючим протягом останніх п’ятнадцяти років (задовго до виходу згаданого указу), були віддані Церкві незаконно?! Автор забув (чи зовсім не знає), що той указ був виданий з метою «остаточного подолання негативних наслідків», які були допущені відносно віруючих. А процес повернення незаконно відібраної церковної нерухомості почався задовго до цього.
Проте для «столичників» Іонинський монастир справді є чимось страшним. У сусідній статті «Зупинити агресію московських ченців!» (стиль заголовка, очевидно, має стати темою окремої розмови), підписаній псевдонімом «Хома Небайдужий», іде уже прямий заклик до знищення обителі. «Час закрити незаконно зареєстрований монастир, знести незаконно побудовані споруди… Нині київська влада надала ченцям Московського патріархату чудову нагоду селитися у Феофанії — туди нехай і переїжджають».
Те, що «Столиця» дозволяє собі подібні випади, просто приголомшує. Адже від захисту інтересів ботсаду (який все ж знаходиться на землі, що історичного належить монастирю) газета переходить до відкритих закликів нищити православну святиню. Схоже, що у своїй ненависті до православних співвітчизників окремі дописувачі переступають через усі межі. Наскільки це корисно передусім самій газеті — судити усім нам.
Тижневик «Аргументы и факты в Украине» (№12, березень 2004 р.) розповідає про ікону Іісуса Христа, що вціліла після пожежі в московському Манежі. Як відомо, недавно в центрі Москві повністю вигоріло приміщення Манежу. І Божим промислом вогонь не зачепив ікону Спасителя, що висіла в приміщенні банку з 1999 року, «когда офис только открылся и был освящен православным священником».
Газета розповідає про події після пожежі: «Ранним утром в понедельник, когда Манеж еще дымился, сотрудники банка вместе со следователями и пожарными вошли в помещение и были поражены…. Сильно выгоревшее помещение, большая люстра под потолком оплавилась, ее стекло превратилось в «сталактиты». Кругом валялись обгоревшие остатки мебели. Стол, на котором стояла икона, сгорел. Но при этом сама икона абсолютно не пострадала. Лик Спасителя слегка закоптился, и углы немного обуглились. По словам очевидцев, создавалось впечатление, что огонь, подойдя к иконе, остановился и не пошел дальше. Операционный зал на первом этаже практически не пострадал: все ценные бумаги, документы и деньги оказались целы». Як констатує газета, «комментарии здесь излишни».
29 березня — 4 квітня
Собор — в охоронну зону. — Дослідження про українську ікону.
Шостий тиждень Великого посту не представляв для ЗМІ якоїсь особливої цінності з точки зору релігійного життя. З-поміж кількох публікацій на церковну тематику можна виділити статтю Г. Гаєвської «Місто Ярослава» (Хрещатик, 30.03.2004 р.), у якій розповідається про створення охоронної зони навколо найголовнішого православного храму України — київського Софійського собору. Слід зазначити, що протягом останніх років собор, враховуючи його заповідний статус, переживає певні складнощі, починаючи від недостатнього фінансування і закінчуючи прямою загрозою його руйнації через певні будівельні роботи, що могли б проходити поруч з ним. «…територію поряд із храмом забудували так щільно, що й 76-метрову дзвіницю побачиш лише з певних точок, — описує нинішню ситуацію журналістка. — Територія верхнього міста й досі вабить інвесторів, котрі прагнуть звести висотки, аби з вікон споглядати мальовничі види Києва та Дніпра. Проте такі вежі можуть загородити пам’ятку й зіпсувати архітектурний ансамбль навколо неї. На думку істориків, це зменшить його цінність». Саме це, пише газета, стало основною причиною створення охоронної зони, проект якої нещодавно було схвалено містобудівною радою при Головкиївархітектурі.
«Отже, відтепер 112 гектарів оточує умовний кордон завдовжки 5,4 тисячі метрів. Він пролягає Ярославовим Валом від Золотих воріт до колишньої Галицької брами на Львівській площі, далі — до Андріївської церкви, Михайлівського Золотоверхого монастиря. Спускається вулицями Трьохсвятительською, Костьольною до Лядських воріт та піднімається вздовж вулиць Грінченка й Прорізної».
Що на практиці означатиме ця зона, в газеті пояснює заввідділу історико-архітектурних досліджень міського середовища НДІ теорії та історії архітектури і містобудування Євген Водзинський: «означену територію не «муміфікують»: там можна будувати, але за суворими правилами. Певно, інвестори не самі обиратимуть майданчик, а задовольнятимуться запропонованими ділянками…. Проекти майбутніх споруд мають вписуватися в історичний стиль, зокрема не перевищувати традиційну поверховість».
Хочеться сподіватися, що відтепер Київська Софія буде більш захищена від різного роду будівельних авантюр, як це мало місце до недавнього часу. Залишилося оживити храм православним богослужінням.
У тижневику «Зеркало недели» за 27.3. — 2.4.2004 р. у статті К. Щоткіної «Икона как «представительский жанр» розповідається про щойно видану видавництвом «Родовід» книгу «Давня українська ікона з приватних збірок», де досліджуються історія і різновиди української ікони. Журналістка констатує, що видавництву вдалося поєднати «представницький» (так би мовити, подарунковий) характер книги «с богатым содержанием — в первую очередь с действительно немалым количеством иллюстраций, доносящих до читателя сюжеты и формы традиционной украинской иконописи. Статья одного из составителей альбома О. Сидора дает представление не только о развитии иконографических традиций на территории Украины, но и о некоторых перипетиях собирания коллекций старинных икон, что местами придает традиционно справочному тексту довольно увлекательный сюжет».
Як вважає авторка статті, «конечно, главное в этой книге — репродукции, составляющие основную часть объема. Преобладают иконографические образцы из Западной Украины — Львовщина, Волынь, Закарпатье, Ивано-Франковская область. Т. е. трудно проверить утверждение д-ра Мирослава Татарина, высказанное во вступительном слове, что украинские иконы со всей территории Украины отражают западные влияния. Разумеется, большинство икон, представленных в альбоме, их отражают. Ведь из 235 представленных образцов лишь 27 — из Центральной, Южной Украины или Слобожанщины. А «европейские» веяния в западноукраинской иконографии, развивавшейся при заметном католическом влиянии как до, так и после Берестейской унии, вполне объяснимы».
Проте, як вважає К. Щоткіна «Региональная неровность» альбома — неизбежное следствие составления по принципу «что есть в частных коллекциях», что ничуть не обесценивает эстетического значения альбома. Просто это надо учитывать при попытках обобщенных суждений об иконографии Украины в целом.
Насамкінець хочеться разом із журналісткою задатися питанням: «попадет ли этот альбом в руки тем, кто захочет и сможет анализировать и рассуждать? Появится ли он в библиотеках художественных вузов, исследовательских институтов, на книжных полках искусствоведов и историков? А может, он повторит судьбу своих гораздо менее привлекательных коллег по «представительскому жанру» и, гордо завернувшись в красивую суперобложку, пройдет мимо своего читателя?» Будемо мати надію, що дане дослідження все-таки дійде до свого читача.
5 — 11 квітня
Витоки і дата святкування Пасхи. — Практичні поради до свята. — Секрети писанок.
У тиждень, що передував Воскресінню Христовому, практично жодне світське видання не обійшло увагою тему цього найбільшого християнського свята. Центральні газети й журнали буквально рясніли публікаціями на релігійну тематику. І домінуючою серед них, звичайно, була тема Пасхи. «История Пасхи не была простой, поскольку поначалу каждое воскресенье для христиан было «пасхальным», — розповідає О. Лєбедєва у тижневику «Столичные новости » за 6.04.2004 р. (стаття «Да будет ночь светлее дня…»). — Ко II-ІІІ векам Пасху уже празднуют, однако единства по-прежнему нет: одни отмечают воскресение Христа, а другие — его крестную смерть. И только на первом Вселенском соборе в 325 году было решено праздновать Пасху в первый воскресный день после полнолуния, которое должно происходить обязательно после еврейской Пасхи….
В этом празднике — удивительное соседство грусти и скорби с огромной радостью: Спаситель воскрес! Долгое говение перед праздником завершается щедрой трапезой, причем праздничные блюда будут на столе еще целую неделю. В старину хозяйки с ног сбивались, чтобы наготовить снеди на всю родню, да еще и гостей нужно было встретить куличами, усопших помянуть, милостыню подать».
«В нынешнем году православные и католики отмечают Пасху в один день, точнее, в одну ночь — с 10 на 11 апреля. В продолжение всего семидневного торжества Царские Врата в храмах остаются отверстыми. Они не закрываются даже во время причащения священнослужителей», — продовжує тему тижневик «Киевский регион» за 8.04.2004 р. (стаття В. Ковальського «Нас объединят дни пасхальных торжеств»).
«Зеркало недели» за 10-16.04.2004 р. порушило тему перехідності дати святкування Пасхи. У статті К. Щоткіної «Дата Пасхи: рассчитай сам» авторка торкається астрономічних і історичних причин цієї особливості. Як пише журналістка, «основная трудность в определении дня Воскресения Христового связана с необходимостью вычисления самой ветхозаветной Пасхи. В год Страстей Господних, как известно, день празднования иудейской Пасхи и, соответственно, день Распятия припал на пятницу. По расчетам исследователей, наиболее вероятная дата — 7 апреля 30 г.
Идея фиксированной даты празднования Воскресения Христового в принципе не могла прижиться в первохристианских общинах. Хотя бы потому, что жили они все в тех же «многокалендарных» условиях. И ближневосточные, и малоазийские общины (т. е. общины, основу которых составляли преимущественно бывшие иудеи или люди, принявшие крещение непосредственно от иудеохристиан) продолжали праздновать новозаветную Пасху в дни ветхозаветной. Однако в Римской, Александрийской и прочих церквах, основу которых составляли бывшие язычники, укрепился обычай праздновать новозаветную Пасху через неделю после иудейской — дата рассчитывалась относительно весеннего равноденствия, а не полнолуния». На І Вселенському соборі, розповідається в газеті, «попытались унифицировать день празднования Пасхи путем компромисса — первое воскресенье после весеннего равноденствия, но после весеннего полнолуния. К тому же датировка Пасхи новозаветной больше не должна была привязываться к дате Пасхи иудейской. Собор разработал таблицы, дававшие возможность рассчитать дату Пасхи для любого года. Православная церковь и теперь придерживается этих предписаний».
У тижневику пропонується таблиця, за якою можна вирахувати день Пасхи «в домашних условиях». Проте, зазначається далі, «Если сложные арифметические действия вас не привлекают, загляните в церковный календарь — это простейший способ узнать дату ближайшей Пасхи».
У матеріалах, присвячених цьому святу, зустрічалися й суто практичні поради, наприклад, як краще вдягтися до храму. Ось що радить у цьому випадку тижневик «Правда Украины» за 8.04.2004 р. «Одежда, которую вы наденете на пасхальную службу, конечно, должна быть праздничной. Но и такой, чтобы не смущала других верующих…. Женщинам не стоит забывать и такие правила: в храме им можно находиться только с покрытой головой, ни в коем случае — в брюках и не переусердствуйте с косметикой — когда подойдете приложиться к иконам, на них могут остаться следы от губной помады. К вниманию «новых украинцев» и остальных состоятельных граждан: оставьте хотя бы на это время дома свои мобильные телефоны!»
«Часто можно наблюдать картину, когда до начала богослужения в храм приходят уже «отпраздновавшие» миряне, принося в корзинках «посвятить» не только пасху и крашенки, но и шашлычки, пиво и… кремы для лица, — розповідає газета «Сегодня» за 10.04.2004 р. (матеріал О. Гук «Не «святите» поллитру»). — Батюшки толерантно относятся даже к ананасу, торчащему между бутылками водки, но все же правильнее класть в «пасхальную кошелку» писанки, куличи и ставить зажженную свечу. «В принципе, можно приносить абсолютно любую еду, а вот спиртное брать не следует, — пояснили «Сегодня» в Киево-Печерской Лавре. — За праздничный стол положено усаживаться не в субботу вечером, а лишь в воскресенье после утренней службы».
Цілий ряд публікацій був присвячений головному атрибуту свята — великодній крашанці. «Якщо сьогодні зранку піднятися високо-високо в небо, вам відкриється дивовижна картина: на величезному просторі, від Афін до Владивостока, фарбують крашанки і навіть розписують писанки. Бо завтра — Великдень, — писала напередодні свята газета «Голос України» за 10.04.2004 р. (замітка «Господні равлики»).
Газета «Киевские ведомости» за 10.04.2004 р. у статті М. Філашова «Яйца в лекарственном соку» розповідає про майстринь з Києва, які намагаються відродити давні рецепти натуральних фарбників для яєць. «Начинали с лекарственных трав: мать-и-мачехи, пижмы, зверобоя, полыни, материнки…. Естественно, не оставили без внимания луковую шелуху. И оказалось, что родная земля яркими красками бедна, ее основная гамма — умеренно-желтая и коричневая. Если добавить чуть алюминиевых квасцов — получится зеленый тон, если кусок железа — черный.
Наши мастерицы алую, бордовую, синюю, фиолетовую краски добывают из ягод бузины, черники, шелковицы. Листья и цветки достаточно залить кипятком на 10 минут, ольховые сережки, например, — на полчаса. Правда, чтобы настоялась кора, потребуется несколько часов. «Зато краски получатся стойкие: не размываются и на солнце дольше не выгорают, чем искусственные»…. Кстати, яйца разных птиц роспись воспринимают индивидуально. Утиные за счет выступающего на поверхность скорлупы жира выглядят, как мраморные. А у страусиных есть защитный слой, из-за которого натуральный краситель их почти не берет».
Прозаїчний бік свята, а саме пожежну безпеку храмів, було порушено в замітці начальника ГУ МНС України в Київській області В. Мельника «Збережемо Божі храми», опублікованій у «Київській правді» за 8.04.2004 р. «Незважаючи на молитви віруючих, на святкові богослужіння в храмах, нехтування елементарними вимогами правил пожежної безпеки може призвести до сумних наслідків. Адже тільки в період з 2000 по 2004 рік в Україні сталося 94 пожежі в культових закладах, збитки від яких сягають близько мільйона гривень.
Напередодні Великодня пожежно-рятувальна служба Київщини зробила все можливе для того, щоб свято не затьмарилось вогняним лихом. Впродовж лютого-березня було перевірено 522 культових об’єкти щодо дотримання вимог правил пожежної безпеки. Виявлено 3802 порушення, більшість з яких уже усунено».
12 — 18 квітня
Київські некрополі. — Чернігівський печерний монастир. — Цілющі джерела столиці. — Православне видавництво.
У перший тиждень Великодня тема свята у ЗМІ як раз звучала мало. Преса приділяла більше уваги святим місцям. До Радониці газета «Сегодня» за 17.4.04 р. у матеріалі Д. Лаврова «Исчезнувшие киевские некрополи» розповіла про стародавні поховання на території нинішньої столиці. «…если говорить о массовых захоронениях на киевской земле, то можно без преувеличения сказать, что мы живем на могилах наших предков. Ибо, начиная со времен Владимира Красного Солнышка, городские кладбища устраивались на окраинах и по мере расширения границ поселений мигрировали на «целинные» земли во всех направлениях. Кстати, место, где сегодня расположен ансамбль Софийского собора, при Ярославе Мудром считалось «полем вне града».
Самые древние кладбища Киева связаны с именами великих киевских князей — Аскольда и его убийцы «вещего» Олега, погребенного (по преданию) на горе Щекавице. С тех пор над колыбелью городов русских неоднократно сгущались зловещие тучи, которые выпадали осадками стихийных бедствий, войн и страшных болезней, уносивших в могилы тысячи человек.
В итоге, на территории стольного града образовались места массовых захоронений: Аскольдова могила, Щекавицкое кладбище, Байковое, Вознесенское, Выдубецкое, Демиевское, Дарницкое, Голосеевское, Зверинецкое, Иорданское, Куреневское, Лукьяновское, Покровское, Соломенское, Флоровское, Лаврское, Никольско-Слободское, Дегтеревское, Мостицкое, Совское, Копыловское.
К перечисленным некрополям стоит добавить и «несанкционированные» захоронения жертв тоталитарных режимов в Быковне, Бабьем Яру и Дарнице. А после Второй мировой на карте Киева появились новые кладбища — Берковцы, Лесное, Северное и Южное».
Про чернігівський Троїцько-Іллінський печерний монастир іде розповідь у статті О. Галчина «Музей у печерах Чернігова» (Україна молода, 16.4.2004 р.). Описуючи його славне минуле (монастир знав іще преподобного Антонія Печерського), автор розповідає про страшні сторінки з життя обителі у ХХ столітті. «До кінця 60-років минулого століття територія монастиря перетворилася на пустир, на якому місцеві жителі випасали кіз. Іллінська церква була зачинена, а обвалені та захаращені сміттям Антонієві печери викликали інтерес здебільшого хуліганів. Та все ж знайшлися люди, які почали розкривати таємниці підземного монастиря. Це були співробітники історико-архітектурного заповідника, який було у той час організовано… підземні келії, храми, гробниці для кожного відвідувача створюють враження реального занурення в історію».
Цілющі джерела Києва зацікавили тижневик «Киевский регион» за 15.04.2004 р. (стаття М. Поліщука «Феномен целебных источников»). У цьому матеріалі іде розповідь про відомі водойми у Феофанії та Києво-Печерській Лаврі. У якості експерта журналіст покликав одного з керівників Київського еколого-культурного центру Олега Листопада.
«Вместе с Олегом Листопадом мы последовательно обозначаем на карте столицы источники с целебными свойствами, зафиксированные в базе данных Киевского эколого-культурного центра, сверяем их с теми, которые указаны в официальном «Перечне объектов природно-заповедного фонда общегосударственного значения в городе Киеве». Собственно говоря, оба документа показывают одно: и заповедные, и целебные, и «святые» водные источники в столице сконцентрированы в нескольких точках города. В первую очередь это Феофания и Киево-Печерская лавра. В Феофании самым, наверное, популярным является родник, расположенный на пути от улицы Лебедева до Свято-Пантелеймоновского монастыря. Даже в документах городской администрации он фигурирует под названием «Святой целебный источник» (хотя прилагательное «святой» редко употребляется в деловой документации). Считается, что его вода помогает чуть ли не от половины болезней. В то же время существует несколько преданий, связанных с чудесными случаями прозрения слепых возле этого родника, известного также как источник святого Пантелеймона.
В чем сила воды из этого родника, специалисты затрудняются сказать. Эколог и лидер движения «Спасение Голосеева» Михаил Михалко во всяком случае заверил нас, что, с точки зрения геологии, источник этот самый простой, дренирующий поверхностные воды. В минеральном составе здешней воды нет ничего сверхординарного. Таких родников в Киеве много, но люди идут почему-то только к этому. И излечиваются. Назвать это иначе, как чудом, нельзя».
У кінці матеріалу М. Михалко ще раз висловлюється з приводу чудесних зцілень від води. «Некоторые случаи исцелений установлены точно, но и в тех случаях, когда мы говорим о народных преданиях, нужно помнить, что дыма без огня не бывает. Иное дело, что лечебный эффект — вещь сугубо индивидуальная, и его трудно измерить в математически точных единицах».
У тижневику «Зеркало недели» за 10 — 16.04.2004 р. вийшло інтерв’ю з головним редактором відомого київського православного видавництва «Пролог» священиком Петром Зуєвим під назвою «Откровение может быть выражено на языке любой культуры». Відзначається, що сьогодні у нас на духовну літературу «спрос и предложение… развивается, во всяком случае, если судить по ассортименту книжных магазинов. Однако чаще всего это книги, изданные в Москве или Питере. А что же Украина, где издательский бизнес поставлен совсем в другие условия и где книгоиздателям конкурировать с Россией очень трудно?»
З самого початку інтерв’ю редактор змальовує певний стан речей, який сьогодні ми маємо в царині духовного книговидавництва. «В области издания православной книги мы во многом являемся первопроходцами. В России сегодня такие издательства существуют, хотя, думаю, крупные издательства с серьезным научным потенциалом и там редкость. Ведь собрать команду профессионалов — совсем нелегкое дело. Нужны люди со знаниями в различных областях богословия и гуманитарных наук — библеисты, знатоки древних и новых языков, специалисты в области истории Церкви и догматического богословия. Что же касается Украины, то здесь пока, кроме нас, специализированного православного издательства вообще не существует. Нам удалось собрать команду людей, которые ранее уже участвовали в различных издательских и научно-богословских проектах».
Розповідаючи про найближчі плани, о. Петро говорить, що «у нас несколько направлений работы. Первое — книги по библеистике. В серии «Библейские исследования» мы уже выпустили цикл лекций современного автора о. Александра Сорокина «Введение в Священное Писание Ветхого Завета» и книгу одного из дореволюционных профессоров Киевской духовной академии Николая Маккавейского «Археология истории страданий Господа Иисуса Христа»….
Второе по важности значение занимает издание Святых Отцов — людей, достигших определенной степени святости и сумевших адекватно выразить самосознание Церкви…. Мы стараемся издавать классические труды, в первую очередь византийских Отцов….
Мы с удовольствием издаем книги авторов, которые были написаны совсем недавно либо несколько десятилетий назад. Скажем, «Пролог» выпустил в свет уже три книги о. Александра Шмемана: «Исторический путь Православия», «Введение в литургическое богословие» и сборник его статей, посвященный таинствам Исповеди и Причащения. Сейчас готовится следующая его книга — «Литургия и предание».
Говорячи про свою аудиторію, священик зазначає, що «наш главный покупатель — приходы в Украине и России, куда наши книги также попадают по обмену с российскими православными издательствами. Вместе с тем мы прилагаем усилия и к тому, чтобы наши книги были представлены в светских магазинах, в светской книжной сети. И, слава Богу, они там уже появляются».
14.04.2004. РІВНЕ. З’ЯВИЛАСЬ НОВА ПРАВОСЛАВНА ГАЗЕТА ДЛЯ ДІТЕЙ
Напередодні дня святої Пасхи в Рівненському єпархіальному управлінні було видано газету «Божа криничка», розраховану на дітей і підлітків. Архієпископ Варфоломій привітав видання дитячої газети і побажав юним читачам знаходити на її сторінках зерна духовності.
По благословенню архієпископа Варфоломія редагує та видає газету настоятель Різдво-Богородичного храму смт Мізоч протоієрей Олександр Карпюк.

Реплика

Василий АНИСИМОВ

Некоторые электронные СМИ с подачи филаретовских анафемят распространили недостоверную информацию о скандале в Укринформе на презентации книги некого И. Петрива и филаретовца Д. Степовика «Патриарх Филарет», который якобы устроили журналисты пресс-службы УПЦ. Любопытно, что в отчетах о книжке (бездарной и сервилисткой) никто толком не упомянул, зато все написали о появлении руководителя пресс-службы УПЦ, «любящим называть себя заслуженным журналистом (как не стыдно г-ну Рудюку: где, любопытно, я себя так называл?)», который устроил скандал и «погром».
Разумеется, если бы в распространенной накануне информагентствами информации сообщалось, что презентацию будут проводить штатные лизоблюды Филарета — Колодный, Степовик и пр., то на нее никто бы и не явился. Однако в анонсах значилось, что книгу презентуют Филарет и… голова Госкомрелигий В. Бондаренко! Это-то и подвигло многих журналистов появиться в Укринформе.
Кроме того, книга о Михаиле Денисенко (Филарете), будь она действительно честной, могла бы стать бестселлером, заткнуть за пояс все эти популярные истории об Антибиотике, поскольку масштабность филаретовских афер, скандалов и падений имеет немного аналогов. По совокупности церковных преступлений он предан анафеме — высшему церковному наказанию. Светские подвиги не менее впечатляющие: он был разоблачен как агент КГБ, награжденный орденом Красного Знамени, связан с аферами по сокрытию денег партии, незаконному присвоению всей казны и имущества Православной Церкви, окормлению боевиков, организации под крышей своего псевдоцерковного образования коммерческих полукриминальных фирм и даже наемнических структур. Ему приписывают причастность к таинственной гибели своего предшественника — В. Романюка, пытавшегося уволить его и отправить под запрет. В 1997 году 60 парламентариев в письме к Президенту именовали филаретовство просто «мафией». Личная жизнь Филарета, которая стала достоянием публичных скандалов, тоже тянет на несколько крутых индийских телесериалов. Главный «монах» никак не мог объяснить общественности наличие троих детей и соратницы «владычицы Киевской и всея Украины» Евгении Петровны. Журналистам он доказывал, что она — «единоутробная сестра». Однако мать Евгении Петровны наотрез отказывалась признать в Филарете сына и в своих заявлениях в милицию именовала его не иначе, как «сожитель моей дочери Денисенко». Публичные разборки с детьми лишь подлили масла в огонь. Словом, биографический очерк о Филарете обещал быть захватывающим чтивом…
Но, увы! Вместо обещанных В. Бондаренко и Филарета презентацию вели бывший главный атеист Украины Колодный, бывший парторг Степовик, бывший директор львовского музея атеизма Гаюк — мрачные тени богоборческого прошлого, решившие материализоваться в дне сегодняшнем. К ним примкнули управделами УПЦ-КП Рудюк, спонсор издания В. Кожан и И. Петрив, автор книги. Выступления были традиционны: каждый возносил хвалу Филарету и хулил Украинскую Православную Церковь. Сама же книга оказалась банальным панегириком «первосвятительским подвигам» М. Денисенко. Когда же журналист пресс-службы спросил автора, почему главные этапы жизненного пути героя очерка (сотрудничество с КГБ и т. д.) в книгу не попали, собственно говоря, и начался скандал: каждый филаретовец посчитал своим долгом выразить свое возмущение по поводу подобных вопросов и опять же заклеймить УПЦ. Наговорили многое и разное.
Анатолий Колодный, превративший свой Институт религиоведения в идеологический департамент филаретовской секты, вдруг заявил, что он жертва тоталитаризма: оказывается, главный атеист в свое время получил от родной партии партийное взыскание! Так ведь и следователь, убивший на допросе в Лукьяновской тюрьме священномученика митрополита Киевского Константина, был наказан — не то исключен из партии, не то получил строгий выговор. Он что, тоже жертва сталинизма?
Гаюк поделился своими «научными» умозаключениями, согласно которым все иерархи делятся на три категории: те, что верой и правдой служили партии и КГБ (это якобы Святейший Патриарх Алексий, Блаженнейший Митрополит Владимир и т. д.), те, что служили поневоле (М. Денисенко), и те, которые не служили, а потому преследовались (это, разумеется, эсесовские опекуны Шептицкий и Слипый). Ничем свои религиоведческие выкладки он подтвердить не смог, видимо, потому, что клевета — это современный жанр религиоведческих изысканий. Однако самым забавным, был, как водится, Степовик. Он чуть ли не со слезами на глазах рассказал душещипательную историю о скромности и непритязательности Филарета. Оказывается, тот ютится в двух маленьких комнатушках, заваленных книгами, и корпит над своими бессмертными творениями. Может, Степовика, действительно (и справедливо) Филарет дальше лакейской в дом не пускает, раз он никогда не бывал в филаретовских апартаментах? Труды Филарета (доносы о том, где, когда, с кем и при ком встречался, что говорил, и что услышал) мы тоже читали. Тоска смертная — никаких литературных достоинств, серость, как протокол следователя. Правда, красной нитью в них подчеркивается неустанные усилия автора по пропаганде политики советской родины.
Выступающие были особо подобострастны в эпитетах герою книги. «Человек с большой буквы», «личность эпохального значения» и даже «эпоха Филарета»! Помню, в году 1993-м правозащитник Вячеслав Чорновол с грустью говорил: «Мы, борясь за независимость, сидели в тюрьмах, а партийная номенклатура правила. Сейчас независимость, а те, кто нас сажал в тюрьмы, по-прежнему у власти». Я тогда полагал, что власть им была необходима, чтобы побольше и безнаказанно прихватить «общенародного» богатства. Однако, оказывается, им мало денег, они хотят еще и славы, и имиджа героев, пострадавших за Украину, Православную Церковь. Почему эпоха должна именоваться именем престарелого сексота, а не именем Михаила Литвиненко, архиепископа Питирима и многих других православных священнослужителей и мирян, для которых верность вере православной обернулась ГУЛАГом, тюрьмами, скитаниями, сломанными судьбами? «Эпоху Филарета» — эпоху тотального контроля спецслужб и госструктур над Церковью, эпоху сервелизма и морального разложения — Православная Церковь в Украине закрыла на Харьковском Архиерейском Соборе, и кто бы как ни стремился ее возродить, даже под знаменем национализма, их усилия тщетны — глотнувшие глоток свободы в рабство не возвратятся.
Не менее странно звучали и обвинения журналистов УПЦ в антигосударственной деятельности. В первый раз такие обвинения в свой адрес я, например, услышал 25 лет назад от следователя КГБ (тогда к антигосударственной еще добавлялась «антисоветская», а теперь — «антиукраинская»). Пожалуй, многие литераторы и журналисты в те времена познали этот пресс с непременным жупелом подрывной антигосударственной деятельности. И потом я их слышал не единожды, как в советское время, так и во время независимости. Сегодня, казалось бы, что у народа должна уже выработаться аллергия: по доносам и обвинениям именно в антигосударственной деятельности не тысячи, а миллионы людей были отправлены и гибли на Соловках и в Сибири. Но горбатого лишь могила исправит. И сегодня первый аргумент всякого стукача — обвинения в антигосударственной деятельности.
С журналистами, конечно, очень трудно общаться, еще труднее — вешать им лапшу на уши. Мы историю раскола знаем не по книгам Колодного, Степовика и Петрива. Со всеми персонажи мы имели встречи, беседы, сохранились записи. О том, что УАПЦ и Мстислав — это страшнее Страшного суда, они безблагодатны, кощунственны, общение с ними ведет прямо на сковородку в ад, растолковывал мне, например, сам Филарет. Мстислав, в свою очередь, считал Филарета исчадием империи, «бедствием» для Украины. И я ручаюсь за достоверность этого утверждения, ибо лично брал у него интервью.
Поэтому скандалом правильно было бы назвать не вопросы журналистов, а саму презентацию лживой книги. Потому что ложь — это тоже преступление, в данном случае — перед читателем и зрителем. Эту эпоху мы тоже должны найти в себе силы завершить.

Епископ Конотопский и Глуховский Иннокентий (Василий Никифорович Шестопаль) родился 8 января 1945 года в городе Горловке Донецкой области в семье рабочего. После окончания семилетней школы с 1959 по 1961 год учился в профессионально-техническом училище, получил специальность столяра. В 1967 году закончил 10 классов в школе рабочей молодежи. С 1964 по 1967 годы проходил военную службу в рядах Советской Армии. После демобилизации в 1968 году поступил в Московскую духовную семинарию, а в 1972 году — в Московскую духовную академию. Работал референтом в Отделе внешних церковных сношений Московского Патриархата. Закончил академию в 1976 году с ученой степенью кандидата богословских наук за работу «Александрийская богословская школа». С 1976 по 1977 год учился в аспирантуре при МДА. 21 октября 1977 года назначен преподавателем Одесской духовной семинарии и секретарем Правления. Будущий владыка 21 ноября 1977 года принял сан диакона, а 4 декабря — сан священника. 25 марта 1979 года иерей Василий принял монашеский постриг с именем на честь святителя Иннокентия (Вениаминова), митрополита Московского. Монах Иннокентий 23 марта 1980 года был возведен в сан игумена. Решением священного Синода Украинской Православной Церкви 5 октября 1994 года состоялась его хиротония во епископа Тульчинского и Брацлавского. 30 мая 1999 года преосвященный Иннокентий был назначен на Конотопскую кафедру. Награжден орденами преподобного Сергия Радонежского III степени, святого равноапостольного великого князя Владимира III и II степени.

— Ваше Пресвященство, какие мысли посетили Вас накануне юбилея? Человеку свойственно оглядываться на прожитый путь на рубеже круглых дат.
— Естественно, пройден значительный жизненный путь, и тщательно анализируя его, согласен с пророком Давидом, что человек суете уподобися. Печалюсь, что нет подвига в жизни моей, угодного Богу. Жизнь действительно очень скоротечна. Прожито много, а сделано, к сожалению, очень мало. Хватит ли этого для спасения?
Жизнь — дар Божий, это талант, врученный каждому живущему на земле. И от того, что мы приобрели на этот талант — другие таланты или закопали его — зависит будущее, вечная участь. Поэтому трепещу и страшусь страшного суда Господня, надеясь на Его милосердие, хотя беспристрастен Всевышний и беспристрастна Божественная Правда. Како буду? Не вем! Горе мне!

— Ваша биография до момента поступления в Московскую семинарию очень похожа на биографии, как раньше говорили, миллионов советских парней. Но не может быть, чтобы решение посвятить себя церковному служению пришло внезапно. Как Вы шли к нему?
— Хороший вопрос. Хотя я и принадлежал к миллионам советских парней того времени, но, однако, воспитывался в глубоко верующей православной семье. Я рос среди этих парней, но советским в полном смысле этого слова не был. Советский указывает на партийность. А я даже не был комсомольцем. Я жил среди них, но не был их человеком.
Родители мои были благочестивыми верующими людьми. Царство им Небесное, вечный покой и сыновня благодарность им от меня, что воспитали меня верующим человеком. Они строго соблюдали уставы Церкви, особенно мама. С детства с ними ходил в Церковь, посещал святые места, что формировало мои убеждения в противовес атеистическому обществу. Родители с благоговением относились к священническому сану, почитали священника как священное лицо.

— Кроме родительского, были и другие влияния?
— Читал религиозную литературу, это также способствовало моему выбору. Хотя этот выбор не обошелся без внутренней борьбы. Плыть против течения всегда нелегко. Однако старец Троице-Сергиевой Лавры, мой духовник, благословил поступать в Московскуго Духовную Семинарию, что я и сделал после службы в армии. Конечно, я немного страшился этого выбора, так как хрущевский период был очень сложным для Церкви. Закрывались храмы, монастыри, хорошие священники преследовались. Боялся, смогу ли я быть настоящим, достойным священником в грозный период ее истории. Веть абы быть — меня не прельщало.

— Владыко, Вы не спешили принимать священнический сан и сделали это после длительной учебы: сначала в семинарии, затем в академии и аспирантуре, достигнув к тому же степени кандидата богословских наук. Вы любили учиться или считали учебу необходимой базой для будущей пастырской работы?
— И то и другое. Учится в Московских Духовных Школах было очень интересно. Широкий круг лекций, которые довольно умно вели профессора и преподаватели, большая разнотемность дисциплин, встречи в актовом зале с видными общественными деятелями, дипломатами, учеными, посещение Святой Лавры и Академии советскими и Американскими космонавтами, экскурсии по историческим и Святым местам — все это давало почву для радости, что ты питомец Московской Духовной Школы, ученик аввы Сергия Великого, хотя и. недостойный. Безусловно, учеба была и как база для будущей пастырской работы.
Недаром Некрасов в своей поэме «Кому на Руси жить хорошо» перебрал все сословия Царской России и сделал безошибочный вывод, что если кому-то хорошо жить на Руси — это семинаристу. Этот тезис убежденно и я подтверждаю. Это был золотой период в моей жизни.
С любовью вспоминаю и Лавру и Московские Духовные Школы, ее Ректоров, профессоров и старцев обители и благодарю от сердца и от души за их нелегкий, титанический и педагогический труд, за их преданность Православию и Святой нашей Матери Церкви в период репрессий. Спаси их, Господи, и Храни, Матерь Божия.

— Епархия, которой вы управляете, располагается на земле с богатой православной историей. Чем пополнилась она с того времени, как вы были назначены на Конотопскую кафедру? Развивается ли епархия, стоятся ли новые храмы, растет ли количество верующих? Стремится ли в Церковь молодежь? Какие проблемы в жизни епархии Вас беспокоят?
— Конотопско-Глуховская Епархия действительно богата Православной историей. Древний Глухов является родиной знаменитых церковных композиторов с мировым именем — Бортнянского и Березовского. Глухов не просто город – в прошлом это знаменитая гетманская столица и оплот Православия. Отсюда козаческие войска выступали на защиту прав Православных против поработителей Польской шляхты, пресекали иезуитскую экспансию и униатскую пропаганду. Глухов является родиной знаменитых меценатов — целого родства Терещенко, которые строили не только храмы, но и богадельни, медицинские учреждения, сахарные заводы, фабрики как в Глухове, так и в Киеве и в других местах. Их потомки ежегодно приезжают в настоящее время из разных стран Западной Европы на родину своих предков, могилы которых находятся в Кафедральном Свято-Анастасиевском Соборе, отстроенном их пращурами.
Воссоединение Украины с Россией связано также с гетманской столицей. В Свято-Николаевском городском соборе в присутствии Петра Великого, который пребывал там и то время, была впервые оглашена анафема предателю Мазепе.
Знаменитая Глинская Пустынь была славна духовными старцами. Край был славен великими людьми, подвижниками Церкви Христовой, монастырями и храмами. Но, к сожалению, в самом начале прихода к власти безбожников территория моей епархии подверглась самым страшным преследованиям. К примеру — только в одном городе Конотопе до 1918 года было 16 величественных Храмов и Соборов, а к 1961 году осталось только два. Православие уничтожалось с внешней и внутренней сторон самим жестоким образом. Поэтому по прибытии на Конотопскую кафедру сразу обнаружилось, что религиозность и духовность находятся в самой ранней стадии возрождения. К примеру, Свято-Вознесенский кафедральный собор, находился в плачевном состоянии, нуждался в самом необходимом, прихожан было мало, не было священнического облачения.
При мне Церкви передана Молченская Софрониева мужская Пустынь. Она была в прямом смысле грудой развалин, и первые насельники жили в пещерах или подвалах. С этого приходилось начинать. Сейчас она возрождается. Блаженнейшим Митрополитом Владимиром уже освящен Храм в честь пророка Илии. Воссоздан Покровский Собор, строится Трапезная вместе с храмом.
В женском Путивльском монастыре в честь Рождества Пресвятой Богородицы восстаисвлен Храм в честь Богоматери, который был освящен опять-таки Блаженнейшим Митрополитом Владимиром, восстанавливается игуменский корпус, реставрировано трапезное помещение, строится монастырская гостиница, обитель имеет уже монастырскую ограду со святыми вратами. Перед входом в обитель на площадке воздвигнут величественный монументальный Святой Крест в честь 2000-летия Рождества Христова.
Как только я прибыл в епархию, было много приходов, которые находились в стадии регистрации. По истечении 5-ти лет, с момента моего назначения на Конотопскую кафедру ситуация в корне изменилась. Свято-Вознесенский Кафедральный собор капитально отремонтирован и прекрасно расписан, газифицирован, налажено отопление, территория собора заасфальтирована и окультурена, в нем ежедневно стали проводиться Богослужения.
За эти годы построены и освящены прекрасные храмы — в г.Шостка в честь Рождества Христова, новый храм в с.Береза Глуховского благочиния, новая колокольня возле Преображенского Храма г.Кролевец. Отстроен и освящен Храм в с.Мутин Кролевецкого района, новый храм честь Святых Кирилла и Мефодия в с.Волынцево Путивльского благочиния, также с участием Блаженнейшего Митрополита Владимира; в декабре прошлого года мною освящен также новый храм в с.Дубовичи Кролевецкого района, а совсем недавно, 12 января этого года, —
новый Храм в честь Святаго Архистратига Божия Михаила в с.Козацкое Конотопского района. Немного раньше —с участием Первосвятителя Украинской Православной Церкви — новый храм в честь Преображения Господня г.Ямполе.Количество верующих в епархии заметно увеличивается, но не скажу, что значительно. Религиозность возрождается все же с потугами, что надо сказать ради объективности. Народ был долго отлучен от церковкой жизни. Во многих местах Конотопской епархии церквей не было по 80 лет. Ведь Сумская кафедра, куда раньше входила Конотопская епархия, готовилась советами к ликвидации. Поэтому твердо говорить о значительном возрождении пока не приходится. Но, тем не менее, выше приведенные факты — реальный показатель развития. Если народ строит церкви и отстраиваются монастыри, то с помощью Божьей наступит и возрождение. Добавлю, что сейчас в Конотопе рядом с Епархиальным Управлением. строится новый Храм в честь Всех Святых.
Итак, за шесть лет моего архиерейского служения на территории моей Епархии выстроена колокольня, открыто 9 новых церквей из них 6 освящено с участием Предстоятеля нашей Церкви, возрождаются 2 монастыря, строятся новые храмы, есть воскресные школы. Последние, к сожалению, не в большом количестве. Надо учитывать, что в последнее время жизнь стала сложной и тяжелой — людям крайне необходима молитвенная поддержка и духовное руководство. И моя задача заключается в том, чтобы она была.
Помимо успехов, существует и немало проблем, прежде всего, духовных: в епархию стремятся проникнуть филаретовские раскольники, сектанты,
наблюдается католическая экспансия, особенно после посещения Украины Папой Римским. Хотя исторически ни в Конотопе, ни в районном округе не было римских костелов. Теперь он строится в Конотопе, не смотря на многотысячные протесты жителей города, рабочих предприятий, различных учреждений, верующих и духовенства . Причем протесты с многотысячными подписями подавались мной и Президенту страны, и в Госкомитет по делам религий, и губернатору области, и местным городским властям и уполномоченным. Получали в ответ только отписки. Вот вам, пожалуйста, проблемы, которые волнуют нас.

— Ваше преосвященство, Церковь не может жить изолированно от общества. Об этом говорит и «Социальная концепция УПЦ». Насколько плотно священство вашей епархии сотрудничает с властями, общественными организациями, учебными заведениями, музеями, предприятиями и т.д.?
— Естественно, клир моей Епархии, как и вся полнота нашей Церкви, лечит греховные раны нашего секулярного общества. Мы опекаем две тюрьмы — в Гамалеевке Шосткинского района, и в самом Конотопе. По мере возможности снабжаем заключенных продуктами питания, религиозную литературой, проводим с ними духовно-воспитательную работу. В Гамалеевской тюрьме каждую пятницу совершаются Богослужения в храме, где наши подопечные могут исповедоваться, креститься, причащаться и участвовать в службах. В Конотопской тюрьме с помощью епархиальных средств строится храм. Такая же работа среди заключенных проводится и там. Заключены договоры сотрудничества с силовыми структурами, армейскими формированиями, милицейскими подразделениями, проводим для них лекции, совершаем экскурсии, снабжаем церковной .литературой и т.д.
Моя епархия занимается благотворительной деятельностью. В Средино-Буде при Свято-Николаевском храме устроена богадельня для престарелых на тридцать человек. В Будище Глуховского района мой клир опекает больных с психическими расстройствами. В пгт. Воронеж духовенство курирует инвалидный дом. Конотопская Центральная районная больница частично снабжается епархией продуктами питания, овощами, канцелярскими и пишущими принадлежностями. Музей этой больницы пополнили наши экспонаты. Духовенство епархии участвует в общественных мероприятиях, посвященных историческим и юбилейным событиям как области, в праздновании Дня города, встречаемся с властями местного, районного и областного уровня.
Дважды принимал Президента Украины Л.Д.Кучму, который посещал монастыри епархии Печерский Софрониевый и Молченскую обители. Эти святыни навещал и Виктор Янукович, будучи Премьер-министром Украины.
Встречаемся с руководителями различных городских предприятий, участвуем в мероприятиях, посвященных их профессиональным праздникам, причем присутствуем на торжественных, митингах и выступаем, где бы они ни проходили — в кинотеатрах, на стадионах или в рабочих цехах. Награждаем тех руководителей, которые внесли свой вклад в развитие церковной жизни. Совершаем общественные панихиды на мемориалах, посвященных памяти жертвам Великой Отечественной войны, Чернобольцам и погибшим от голодомора. Наши
священники преподают в некоторых гимназиях и школах.

— Вы родились на востоке Украины, в Донбассе, учились в Москве, несли послушание на юге страны — в Одессе, в центральной ее части — на Тульчинской кафедре, теперь управляете северной епархией. До какого-то времени народ, который окружал Вас, по преимуществу православный, был единым. В чем причина сегодняшних нестроений в Церкви и обществе?
— Безусловно, причиной сегодняшних нестроений в Церкви и в обществе является грех. Люди забыла страх Божий. Гордость овладела человеком, сделала его самоуверенным. Псевдодемократия расхолаживает нравственность человека. Евангелские заповеди подменяются другими ценностями. Хотя, на самом деле, это не ценности, а пороки. Когда человек забывает о Боге и о правде Божией, он по сути, неуправляем. Отсюда греховная вседозволенность, которая порождает нестроения.

— Каковы, на Ваш взгляд, сегодняшние приоритетные задачи Церкви?
— Прежде всего — духовно-нравственные. Просвещение и воцерковление молодежи, работа с детьми. Это очень важно. Немаловажно также противодействие сектантским течениям, как новомодным, так и прошлых лет.

— Что Вы можете пожелать молодому поколению священников с высоты своего возраста и опыта?
— Любите, мои дорогие собратья-служители у Святого Престола, свое призвание и благодарите Бога день и ночь, что Он удостоил нас высокой чести быть Его Священнослужителями. Со страхом Божиим и с любовью совершайте свое служение, то служение, в которое желают проникнуть ангелы, желают и не могут, как об этом говорит Священное Писание.
Тут лучше Апостола Петра не скажешь. Он пишет в своем первом послании так: «Вы — род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный свой свет, Которому подобает от нас честь и слава во веки веков».
Помоги нам всем, Господи, выполнять то, что мы читаем в священнических молитвах.

Беседовал Валерий Полищук

Виктор Кутковой, Анна Гальперина

За период так называемой «перестройки» появилось в жизни нашей Церкви новое явление: проведение выставок современной иконописи. Сегодня словосочетание «выставка икон» стало настолько привычным, что уже не обращает на себя внимание. Информация о проведении подобных экспозиций практически не сходит с православных сайтов. Кажется, что это наше «завоевание», ведь раньше мы себе позволить такого не могли.
Кто здесь возьмется отрицать! Действительно: не могли… Вопрос состоит только в этом «раньше». На Святой Руси, да и начиная с эпохи Петра I — начала активного обмирщения русской жизни и внедрения светской живописи, выставки не проводились. Даже само словосочетание «выставка икон» звучало бы дико.
Музеи и выставки как явление — выдумка французских революционеров, порождение эпохи Просвещения, где стремились все собрать в одну кучу, свалить в одном месте весь исторический хлам и все представить этакими экспонатами, мертвыми фактами гнусного прошлого. Мы же знаем, что икона — не мертвый факт, равно как Православие. Это живое дыхание веры. Но ниспровергатели Бога этого не понимали.
Новое время… Условно оно начинается с Декарта — философа, который положил в основу всего и вся субъект, человеческий субъект. Человека! Считается, что именно в это время и кончилась эпоха теоцентризма, эпоха, когда центром человеческой жизни неизменно являлся Бог. Человечество перешло к эпохе антропоцентризма. В аксиологии во главу угла был поставлен человек. Он оказался центром своего же мира, он и стал высшей судией и высшей ценностью этого мира.
Новое время изначально антитеологично, анти-Божественно. В чем суть этого? Человек объявлялся субъектом всего сущего. Весь мир был поставлен в отношение к нему, предоставлен в распоряжение ему. Мир становился всего лишь огромным человеческим ресурсом. Ницше, в ком философия и культура нового времени проявились наиболее сильно, говорил, что все предоставленное, том числе и Бог, является ценностью, ресурсами. Бог был низведен до уровня ресурса, человек попытался превратить Его в некую управляемую субстанцию, в то, что так же, как и все остальное, предоставлено субъекту в использование для реализации его задач и целей. И хотя ценности могут различаться «по своей ценности» (быть более важными и дорогими или совсем никчемными), тем не менее они остаются в подчиненном по отношению к человеку положении. Только он решает, на какую полочку поставить то или иное явление, ресурс, предмет, только он строит пьедесталы для своих ценностей.
Обилие этих ценностей породило новую проблему: у человека возникла необходимость учета всех ресурсов, приведения их в порядок. Перед всевозможными учеными и историками встала задача некоего обналичивания всех субъектов в упорядочении, инвентаризации и каталогизации ресурсов.
Отсюда берет свое начало практика науки. Тот же Гегель, например, говорил, что до Декарта люди имели много разных знаний, но все эти знания были хаотичны и не упорядочены. Но с момента Декарта появилась точка отсчета, после которой стало нужным все упорядочивать и решать, наконец, что есть ценное, что нет. Начавшаяся после всех декартов эпоха Просвещения и стала эпохой упорядочения и каталогизации, математизации. Почему математика стала главной наукой с того времени? Именно потому, что она все учитывала, сверяла, ставила нужные знаки и не оставляла никаких туманностей. Слово «матезис» по-гречески и означает «наличность».
Таким образом, в число упорядочиваемых предметов попадали культура и религия: иконы, картины, скульптура… — все это стояло в просвещенческом сознании в одном ряду. У каталогизаторов тех времен возникает вопрос: к какому разряду отнести означенную культуру? В эпоху Просвещения сие вообще казалось ненужным: Бог, вера, духовность не имели практического применения, не могли быть обсчитаны математически и втиснуты в рамки какого-то метода. «Я не нуждаюсь в этой теории», — сказал о Боге Лаплас. Иконы, картины — все, что не имело практической ценности и не вписывалось в просвещенческие каталоги, безжалостно разрушалось.
Но затем в чью-то ученую голову пришла блестящая мысль: мол, раз уж люди писали всякие иконы, ваяли разные там скульптуры, то все перечисленное — порождение человека, и именно в силу этого имеет ценность. Ведь все, что сделал царь природы и хозяин настоящего мира — человек — само по себе оказывалось ценностью. Вследствие чего было решено: и эту не очень понятную «сферу человеческой деятельности» отнесем к какой-нибудь рубрике, поставим на какую-нибудь полочку, наклеим ярлычок с соответствующей подписью.
Мыслители и ученые того времени решили так: поскольку уж человек имеет такую вот не очень ясную и практически бесполезную область чувств и эмоций, то мы и пропишем все эти иконы по ведомству эмоций, ощущений и выражений. И поскольку всякая живопись должна вызывать те или иные чувства, то значит, она не так уж бесполезна. Значит, и она имеет некую практическую ценность: например, полезные чувства вдохновляют человека, а вредные — не вдохновляют. Но все же зачем-то они нужны, такие чувства, и, стало быть, они сгодятся.
Потом возникают всевозможные теории, согласно которым человеку полезно разнообразные чувства не только испытывать, но и проявлять их, «выбрасывать» эмоции. Важным становится любой продукт человеческой деятельности. Иначе говоря, если ты сам выразил нечто, особенно если ты сделал это оригинально, то оно уже однозначно обладает ценностью.
Таким образом, когда в XIX веке отрицательное отношение к религии и культуре сменилось положительным и к культуре стали относиться как к Культуре (ах, какая прелесть), в корне ничего не изменилось. Суть и форма остались те же: культура пребывала в состоянии мумии, мертвеца, бабочки, приколотой на булавку, которую препарирует пытливый ученый.
Одним словом, иконы были лишены права на истину. Раньше они открывали истину и являлись богословием в красках, они через себя являли Бога. Но поскольку теперь они были прописаны по ведомству чувств, ощущений и прочее, то не могли не только претендовать как-либо на истину, но и соотносится с ней. Их место оказалось в салонах — там, куда люди приходят тренировать чувства и чувственность, где чувственность возведена в культ. Культ под именем «сенсуализм». Это была чистая стихия Дидро. И вот, пока картина современна, пока икона интересна зрителям, она в салоне, а потом — в музее, где является неким фиксированным отпечатком эпохи, человеческой деятельности, воззрений и истории. Так от салонов и галерей произошли музеи.
Формирование музейной сети в России началось в XVIII веке, как раз тогда, когда в стране внедрялось Просвещение. К 1917 году, по данным исследователей, насчитывалось 150-160 музеев. В 1918 году прошлое активно ломалось как образ жизни, но оно столь же активно сохранялось как факт истории, как тень прошлого. Именно после революции в стране была заложена основа государственной системы руководства музейным делом. Был создан отдел по делам музеев и охраны памятников. К началу 1960 г. музейная сеть одной РСФСР состояла из 519 музеев.
Примерно с XIX века бытует мнение, что музей — это храм искусства и науки. Храм, который, как мечтали просвещенцы, должен был заменить собой Храм настоящий, где музейные экспонаты как предмет исследования и восхищения человеческим гением призваны убеждать посетителя в познаваемости и управляемости этого мира, в подчиненности его человеку, в архивируемости этого мира. В главенствующей роли человека в нем. Выражаясь другими словами, создатели музеев пытались превратить веру в религиоведение, втиснуть ее в рамки научного исследования.
Более того, в новое петровское время вместе с расслоением жизни трещина появилась и в художнической среде: появилась привилегированная каста мирских живописцев, а цех «богомазов» стал не очень почитаемый.
Теперь эта несправедливость, кажется, изжита: на крупных выставках Союза художников отводятся места для иконописи, а самих иконописцев принимают в Союз художников. «Богомазы» братаются даже с авангардистами, свидетельством чего является московская выставка «Ангел Господень» (весна, 2004 г.). Благовест-инфо сообщает: «В ней принимают участие более двадцати мастеров-иконописцев, живописцев, скульпторов, прикладников. Художников, работающих в разном стиле (от традиционного до авангардного), объединяет обращение к образу ангела. В экспозиции зритель увидит произведения иконописцев художественных мастерских Свято-Данилова монастыря».
Вернемся к истории…. Дальше все усугубилось тем, что культура была поставлена на поток. Одна икона, одна книга сами по себе являются оригиналом, истоком, свидетельством чего-то живого, они носили некую личностность, и к ним было почтение. Но когда возникло техническое производство и возможность делать тиражи, копии, чтобы продавать книги, чтобы нести все это массам для просвещения, заодно получая при этом коммерческую выгоду, то отношение к иконе, картине, книге еще более утилизировалось.
Нам почему-то кажется, что люди со времен эпохи Просвещения поумнели. На самом деле, отношение к книге изменилось очень сильно — она обесценилась в глазах большинства людей. Ценных, настоящих подлинных вещей не может быть две, три, потому что умножение ценности уничтожает ее. Как следствие всего этого возникло уничтожение всего искусства.
Церковное отношение к иконе — это отношение к ней как к носителю истины. Она не для того, чтобы «испытывать чувства», и не для живописца, который так самовыражается. Это часть самой веры, мира Церкви. И между бабушками, которые трепещут в тихих музейных залах над сокровищницами мировой культуры, и между тем, кто рубит иконы, в религиозном аспекте разница небольшая. На самом деле и те, и другие изымают икону из ее мира и рассматривают ее исключительно по отношению к человеку. Но именно такое отношение и привело к уничтожению икон, к отвержению веры.
Давайте подумаем, для чего пишется икона? Для молитвы или для выставки и вступления в Союз художников? Где ей надлежит находиться? В намоленной тиши храма, в красном углу или в суетливой, богемной среде «любителей прекрасного», тех, что не хотят и слышать о молитве, в аллергический шок же впадают при упоминании одного слова «Православие»? Здесь, разумеется, речь идет о конкретном постоянном слое многочисленной публики, той, что гордо называет себя «богемой»….
Ведь как было: сначала иконы рубили от непонимания. Потом додумались, что это «важная ценная вещь», и поставили на пьедестал. И вот приходит какой-то там тер-оганьян, чешет голову и с умным видом говорит: «А в чем это у нас сущность человека? А в том, что он нарушает границы! А что там у нас такое на пьедестале стоит? Ага, иконы! А ну, давай их рубить!». И пройдя этап культурного почитания, из музея икона вновь возвращается на плаху. По мнению философа Бориса Гройса, для современного авангарда а-ля тер-оганьян существенно, чтобы имелась некая охраняемая ценность, Культура с большой буквы «К», чтобы были музеи, архивы, ценности, чтобы было над чем надругаться. Без этого «сакрального» нет и его профанного. Поэтому-то выставки современных икон и кощунственные акции в Манеже и Сахаровском центре — звенья одной цепи, стороны одной и той же медали. Они части одного мира — мира антропоцентризма, мира человека нового времени, который давно уже презрел веру, ушел от Церкви и от Бога.
Чем надлежит быть иконе? Свидетельством «о вочеловечевании Бога и обожении человека» или одним из многочисленных артефактов? А что она без молитвы артефакт, то и не требуется доказательств. И демонстрируя новонаписанные иконы в галереях, зря мы надеемся вызволить наши святыни из плена музеев. Мы должны понять: для Церкви каждая каноничная икона свята, независимо от её «возраста».
Нам могут возразить: «Музеи спасли огромный массив древнерусской живописи. Археологические кабинеты, куда собирались старинные иконы, существовали и до 1917 года. Известным собирателем памятников в XIX веке был, например, митрополит Новгородский Евгений (Болховитинов)».
Всё правильно. Только не стоит стремление Церкви вернуть святыни из музеев в храмы воспринимать как необъявленную войну музеям. Уже неоднократно Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II высказывал свою признательность и благодарность музейщикам за сохранение наследия, и, тем не менее, заказные журналисты продолжают муссировать эту тему.
Но, может быть, Церковь сама сдала музеям свои святыни? Во-первых, в церковных археологических кабинетах иконы находились вынужденно, ибо из-за ветхости они могли быть просто утрачены. Во-вторых, находились они там не как произведения искусства, а как именно святыни, перед которыми продолжали служить молебны, т. е. из богослужебной среды икона вынута не была. В-третьих, выход сегодня нашли сами музейщики, создавая свои храмы, как это замечательно устроили в Третьяковской галерее. Спор-то ведь идет не о собственности, а о святынях.
Иной раз приходится слышать о своеобразии современных условий, о проповеди иконой православия в миру и т. п. Глупы были, оказывается, греки, когда крестили Русь. Надо было начинать с вернисажа…. Зря в Новгороде свергали в Волхов Перуна. Следовало рядом с ним, среди перынских сосен, просто развернуть экспозицию икон — и дело с концом: крестились бы даже фанатичные волхвы, пораженные уродством языческих идолов и сраженные красотой византийской иконописи. Простим предков. Красоту они ценили, но не знали нынешних политтехнологий. Иначе, чего ради им ездить в Константинополь «пытать веру»….
Простим и иконоборцев. Они были большими любителями искусства, а некоторые из «ревнителей» благочестия соглашались и на присутствие икон в храмах в качестве «выставочных экспонатов», даже считая неправильным называть их идолами: «ибо одно зло отличается от другого» (А. В. Карташев). Главный запрет распространялся лишь на молитву при посредстве иконы.
Учитывая «современные условия», есть предложение обратиться к Союзу писателей России: дорогие наши «инженеры человеческих душ», обратите внимание! Совершается большая несправедливость: притом, что икона Церковью приравнивается к проповеди, иконописцев в Союз художников России принимают, а священников за проповедь — Союз писателей обходит стороной. Непорядок! Смешно?! Не очень.
А можно ли молиться напоказ? Так молится актер на сцене во время спектакля или уж совсем пошлый фарисей. Но это не молитва. С какой стати надо считать «молитвой в красках» икону, выставленную специально напоказ, да еще и снабженную этикеткой об имяреке? Не честнее ли было бы подписаться авторам прямо на доске? Если изографу можно участвовать в мирских проектах, то почему бы священнику с хорошим голосом не петь в оперном театре? Ведь того и другого сама Церковь считает своими служителями.
Икона, несомненно, «создается в молитве и ради молитвы <…>. Поэтому она вне Церкви в подлинном смысле существовать не может. Как одна из форм проповеди Евангелия, как свидетельство Церкви о Боговоплощении она есть составная часть Богослужения так же, как и церковное пение, архитектура, обряд», — свидетельствует знаменитый монашествующий иконописец.
Но мы теперь слышим нарочно (концертно) исполняемые мирянами (!) литургии, т. е. именно богослужения. Это становится «украшением» музыкальных фестивалей. Если так дело пойдет и дальше, то близок час проведения телевизионных конкурсов на лучшую литургию с примерным названием: «А ну-ка, батюшки!» Осталось недолго, наверное, ждать, когда начнут строить театры и Дома культуры в виде православных храмов. Впрочем, зачем строить, если кое-где до сих пор церкви оккупированы ресторанами, конторами, художественными салонами, складами и прочими далеко не сакральными заведениями.
Меньше всего нам хотелось бы выглядеть пуритански агрессивно. Пуритане «последовательно с мессианской убежденностью строили царство человеческое и своё владычество над миром, доказывая земным успехом свою богоизбранность», — учил Кальвин. Пуританизм стал фактическим отступлением от Заповедей Блаженств (сущности христианства) и оказался выбором в пользу власти и хлеба на Горе искушений», — замечает Наталия Нарочницкая. Поэтому добросовестный критик по поводу данной статьи не может нас обвинить в столь чуждой русскому человеку настроенности.
Речь идет не о противопоставлении церковного искусства мирскому. Дело в том, что у каждого из них свое место. Но беда, когда одно начинает подменять собой другое. Подмена здесь есть, прежде всего, обман, а не некий синтез или прогресс, или достижение. У обмана, однако, родитель известен….
В постсоветское время некоторые церковные люди утешают себя мыслью, что «обилие всевозможной информации в современном мире буквально захлестнуло человека, оно вызвало безразличное, легкомысленное отношение к слову. Слову, как устному, так и печатному, теперь мало доверяют. Поэтому самым мощным, самым убедительным становится голос иконы». Нет, затаскиваем всуе и икону. И делают это не наши враги, а мы сами. Более того, мы не осознаем содеваемого: гордимся, открываем выставки, перерезаем ленточки…. А лики с икон каждый раз обращаются к нам с немой укоризной и вопросом. С вопросом о том, когда же мы от внешнего перейдем к внутреннему? От выставки — к молитве? От холодной суетности и публичности — к сокровенной и горячей вере.

Николай Александрович Бердяев — едва ли не самый известный киевлянин прошлого столетия, дитя Печерска и той поразительной киевской культурно-интеллектуальной среды, давшей миру целую плеяду выдающихся богословов,
130-летие со дня рождения Николая Бердяева

ФИЛОСОФ СВОБОДЫ

Василий АНИСИМОВ

Николай Александрович Бердяев — едва ли не самый известный киевлянин прошлого столетия, дитя Печерска и той поразительной киевской культурно-интеллектуальной среды, давшей миру целую плеяду выдающихся богословов, мыслителей, литераторов (Льва Шестова, Густава Шпета, Михаила Булгакова и др.), которая была беспощадно вытоптана шариковским тоталитаризмом. Бердяев происходил из аристократической семьи: его предки были генералами (прадед генерал-губернатором Новороссийского края, дед — атаманом Войска Донского, отец, выйдя в отставку, получил имение в Обухове, был предводителем дворянства, а затем председателем правления Земельного банка). Мать, урожденная княжна Кудашева, была полуфранцуженка (бабка философа — графиня Шуазель), поэтому в доме разговаривали в основном на французском, а первую свою статью Бердяев опубликовал на немецком языке. В 14 лет он читал Шопенгауэра, Канта и Гегеля. Вместе с тем семья была глубоко православной, а прабабка (княгиня Кудашева) и бабка (Бахметьева) в конце жизни приняли монашество. Все предки Бердяева покоятся на православном кладбище у Аскольдовой могилы.
В 1894 году юный аристократ поступает в кадетский корпус, затем в университет Св. Владимира, где начинает участвовать в студенческом социал-демократическом движении, за что попадает под арест, тюремное заключение, а затем и в ссылку. Позже, в своих воспоминаниях, Бердяев расскажет о том, как любил посещать имение своей родственницы графини Браницкой, которой принадлежал знаменитый парк Александрия в Белой Церкви, и останавливаться в зимнем дворце парка. Он пишет, что дворец впоследствии был разрушен теми же марксистами, которых взращивали молодые подвижники социал-демократической мысли, в том числе и сам Бердяев. Посеявшие смуту, пожали разруху, унижения и изгнание.
Впрочем, увлечение «критическим марксизмом» было недолгим. Бердяев становится активным членом религиозно-философских обществ, совместно с С. Булгаковым редактирует журнал «Вопросы жизни», публикует книги и исследования, принесшие ему славу выдающегося философа «серебряного века». После октябрьского переворота власть, не терпевшая разномыслия, выслала всех философов, литераторов кораблями и поездами за рубеж. В изгнании, в Берлине, а затем во Франции, Николай Бердяев продолжает плодотворно писать, пытаясь осмыслить и катастрофу, постигшую Россию, и причины богооставленности всего человечества, поглощаемого тоталитарными режимами и развязавшего в самом сердце христианской цивилизации невиданную бойню. Он не был арестован в оккупированной Франции только благодаря «уважению немцев к философии».
После войны к Бердяеву пришло мировое признание, его труды были оценены как открывающие для Европы «новые горизонты мысли», он был выдвинут на Нобелевскую премию, стал почетным членом многих престижных академий и университетов. В Кембридже до него такой чести удостаивались лишь Тургенев и Чайковский. Впрочем, сам философ скептически относился к эпитету «всемирно известный», которым его одаривала пресса, и с горечью писал, что он хорошо известен в Европе и Америке, издан в даже в Австралии и Японии, но главная его мечта — быть изданным на родине — так и не осуществилась. Николай Бердяев умер 23 марта 1948 года за своим рабочим столом. Похоронен в Париже.
Творческое наследие мыслителя чрезвычайно разнообразно, поскольку он живо откликался на философские и богословские проблемы современной ему России и Европы. До сих пор идут споры, кем является Н. Бердяев — богословом или философом? Хотя феноменом отечественной философской мысли является то, что все наиболее оригинальное и талантливое от Сковороды до Лосева и Аверинцева было создано как раз религиозными мыслителями. Любомудрие вне богопознания не было ни творческим, ни продуктивным. Разумеется, феноменом является и все еще господствующая на постсоветском пространстве марксистко-ленинская философия с ее диаматом, истматом, научным атеизмом (нынешним «религиоведением»), политэкономией и научным коммунизмом. Впрочем, учение, которое декларировалось «всесильным», поскольку считалось «верным», на практике оказалось конъюнктурным, не способным существовать вне поддержки репрессивной власти. Возможно, его назовут лысенковщиной в философии. Принципиальный атеизм, примат общего над индивидуальным, отрицание свободы личности, тотальный детерминизм — это те постулаты марксизма, с которыми Бердяев боролся до конца своих дней. Оппоненты платили (и платят) тем же. Поэтому в Киеве как-то и не заметили юбилея своего великого земляка. Да и кому замечать? Институту философии? А что в этом институте «философского», кроме наименования? Институту религиоведения? Так ведь в сравнении с книгами Бердяева все опусы колодных, саганов и присных — не более чем научное недоразумение, если не сказать — глупость.
А между тем многие проблемы, над разрешением которых бился философ, вновь стали своевременны. Это, прежде всего, защита человеческой личности, которая в нынешнее время постоянно находится под угрозой обесценивания, нивелировки и исчезновения. Сегодняшние волнения православных по поводу кодификации, глобализации отнюдь не безосновательны. В «Философии свободы», «Смысле творчества» он доказывает, что верующий человек — это свободный человек, а отказ от веры — это путь к рабству. Бердяев писал, что в основу своей философии он положил не бытие, а свободу. Замечательны его размышления о том, что лишь в творческом акте раскрывается природа человека, его свобода. Творчество как дар Божий, по Бердяеву, является едва ли не сердцевинной темой антропологии.
Однако философ не питал никаких иллюзий в отношении человека, интеллигенции, народа, даже если он наименовался «богоносцем». Ведь именно духовный кризис привел к отречению от веры, войнам, революциям, репрессиям, насильственной гибели в ХХ веке более ста миллионов людей. Бердяева не любят профессиональные патриоты, обожествляющие свою нацию или народ и все его трагедии приписывающие всемирным заговорам и проискам внешних сил. Он честно смотрел в глаза происходящему и истоки катастрофы видел еще до ее свершения. В 1910 году в статье «Духовный кризис интеллигенции» он писал: «У нас столетиями накоплялось отрицательное сознание, укреплялись идеи атеистические и нигилистические. Последние — результат европейского развития — отражались в России в самой крайней, предельной форме. Уж если русский социалист, то он не такой социалист, как на Западе, он социалист самый крайний, фанатичный, социализм его вне времени и пространства, социализм есть его религия. Уж если русский — анархист, то самый предельный, бунтующий против первооснов бытия. Уж если русский — материалист, то материализм для него — богословие, если он атеист, то атеизм его религиозен».
Он предупреждал интеллигенцию, которая шла в народ с просветительскими атеистическими и утопическими идеями, что «утопия всегда заключает в себе замысел целостного тоталитарного устроения жизни». Поэтому коммунизм ему виделся извращенной национальной идеей: «Коммунизм есть русское явление, несмотря на марксистскую идеологию. Коммунизм есть … момент судьбы русского народа». Философ считал, что «коммунизм должен быть преодолен, а не уничтожен». Это чрезвычайно важный вывод, поскольку всякое преодоление тоталитаризма через осознание неправды, покаяние, выяснение его основ, природы и преступных плодов — это внутренняя духовная работа, и результаты ее будут долговременны. Декларативный же запрет или отмена (как это произошло у нас) приводит к тому, что все савонаролы коммунизма в один день преобразуются в савонарол национализма, оставив нетронутым свое тоталитарное нутро. Поэтому не удивительно, что в Украине одни и те же люди вчера преследовали Церковь с позиций научного атеизма, сегодня — с позиций национализма. Хотя тоталитаризм — он и в шароварах тоталитаризм.
Николай Бердяев видел и светлую, и темную стороны человека, искал смысл человеческой жизни и истории, исследовал парадоксы цивилизации. Почему цивилизованный человек бежит от вечного к преходящему, от жизни к смерти, от свободы к рабству, от творчества к забвению? Замечательный талант ставить главные вопросы, блестяще, с высоким полетом мысли исследовать их позволил творчеству киевлянина смело переступать через века.
Ниже мы публикуем статью Николая Бердяева «Об истинности Православия», напечатанную уже после его смерти, в 1952 году, в парижском «Вестнике русского западно-европейского патриаршего экзархата». Она писалась для западноевропейского, неправославного читателя, чем объясняется некоторая заостренность формулировок. Судя по всему, это одна из последних работ философа. Примечательно, что в своем раннем творчестве он стремился к «всемирной соборности», призванной преодолеть «церковный конфессионализм», затем полемизировал едва ли не со всеми течениями отечественной и зарубежной философской и богословской мысли, прослыл на Западе предтечей и классиком экзистенциализма (философии существования), а завершил свой путь в категорической убежденности в истинности Православия. Пожалуй, по-иному и не могло случиться с человеком, с детства очарованному святой Лаврой и до конца своих изгнаннических дней тосковавшему о родном великом городе на семи холмах.

22.04.2004. МИТРОПОЛИТУ ЛАЗАРЮ — 65
Сегодня исполнилось 65 лет со дня рождения митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря. В этот день митрополит Лазарь возглавил Божественную литургию в Троицком храме Свято-Троицкого женского монастыря г. Симферополя. Поздравить правящего архиерея прибыли клирики и миряне полуострова и гости из других епархий.

Биография
Митрополит Лазарь (в миру Ростислав Филиппович Швец) родился 22 апреля 1939 года в с. Комарин, ныне Кременецкого района Тернопольской области, в крестьянской семье.
По завершении школьного образования был послушником в Свято-Духовском скиту Успенской Почаевской лавры, затем два года — в Успенском Жировицком монастыре Минской епархии, оттуда поступил в Минскую духовную семинарию. В 1958-1961 гг. служил в рядах Советской Армии. В 1964 году окончил Одесскую духовную семинарию, в 1968 году — Ленинградскую духовную академию со степенью кандидата богословия за сочинение по кафедре Священного Писания Ветхого Завета «Православно-богословский анализ интерпретаций книги пророка Даниила протестантскими теологами». С 1968 по 1971 год занимался в аспирантуре при Московской духовной академии и являлся референтом Отдела внешних церковных сношений. По окончании аспирантуры был референтом в филиале этого же отдела в Киеве. 5 марта 1972 года в Владимирском кафедральном соборе в г. Киеве был рукоположен во диакона, а 12 марта — во иерея. В Киеве проходил и пастырское служение — в Покровском женском монастыре и во Владимирском соборе.
В 1975 году Указом Святейшего Патриарха Пимена и Священного Синода был назначен в клир Аргентинской епархии, где одновременно являлся и секретарем архиепископа Аргентинского и Южноамериканского.
1 апреля 1980 года был пострижен в монашество с именем в честь преподобного Лазаря Муромского. 7 апреля митрополит Львовский и Тернопольский Николай за Божественной литургией в Успенском соборе Почаевской лавры возвел иеромонаха Лазаря в сан архимандрита. 17 апреля 1980 года в Владимирском соборе Киева наречен во епископа Аргентинского и Южноамериканского. В том же году епископ Лазарь по распоряжению Священного Синода назначен епископом Аргентинским и Южноамериканским, Патриаршим Экзархом Центральной и Южной Америки.
В 1985 году возведен в сан архиепископа и назначен правящим архиереем на Ивано-Франковскую епархию, в этом же году снова назначен на Аргентинскую кафедру и служил на ней до 1989 года. За время своего пребывания на Аргентинской кафедре архиепископ Лазарь объединил вокруг храма православных соотечественников, создал архиерейский хор. В провинции Лянус построил храм в честь Всех святых, в земле Российской просиявших, Зал для торжественных приемов и квартиры для священников. В провинции Сан-Мартин переоборудовал гараж в храм в честь прп. Иова Почаевского. Добился приобретения в собственность Русской Православной Церкви земельного участка в фешенебельном районе г. Буэнос-Айреса, за счет которого построил 5-этажное епархиальное здание и реконструировал кафедральный собор. В Аргентине по инициативе владыки Лазаря регулярно проводились общественные рождественские праздники с присутствием представителей министерства по делам религий Аргентины. Архиепископ Лазарь неоднократно был принимаем президентами Аргентины. В честь 1000-летия Крещения Руси в 1988 году добился переименования площади Чаркес в Буэнос-Айресе в площадь Святого князя Владимира и установления памятника. Креститель Руси благословляет своим крестом столицу Аргентины, где проживает немало наших соотечественников. В провинции Лянус улица Кирно-Коста переименована во Владимирскую.
Как Патриарший экзарх владыка открыл в Бразилии храм в честь Святой Троицы. После беседы с представителями Русской Зарубежной Церкви к архиепископу Лазарю перешли два храма: в Компинио де Мисионес и в Санта Россе. Стараниями архиепископа Лазаря в Сан-Россе в честь Св. князя Владимира переименована улица. В провинции Мисионес приобретено место под застройку и начато строительство храма и церковного комплекса в честь Святой Троицы. Также был построен православный храм в Мексике. В Чили в трудные пиночетовские годы, когда было запрещено храмостроительство, по благословению архиепископа Лазаря был построен церковный зал, который впоследствии был переоборудован в храм Иоанна Богослова. Также в Аргентине было приобретено и передано на баланс Матери-Церкви 7 объектов недвижимости, в том числе дома, квартиры, земельные участки.
В 1989 году владыка Лазарь назначен архиепископом Тернопольским и Кременецким, где при нем был открыт Свято-Духовский скит Почаевской лавры. В г. Почаеве Церкви возвращено здание музея и в настоящее время там располагается Духовная семинария. Перешли в собственность Почаевской лавры сад и земельные угодья, возвращен сад Свято-Духовского скита. Стараниями владыки был приобретен большой епархиальный дом в Тернополе. В Кременце возвращен Церкви и открыт Свято-Богоявленский женский монастырь.
На Тернопольщине постоянно велась неустанная борьба за сохранение чистоты Православной веры, и это вызывало бурю негодования у раскольников. Однако архиепископ Лазарь нашел поддержку среди своей паствы, доказательством чему служит избрание его народным депутатом областного совета в 1991 году.
В 1991 году владыка Лазарь был назначен архиепископом Одесским и Херсонским. В Одесской епархии трудами архиепископа Лазаря был открыт женский монастырь в селе Борисовка, возвращен Пантелеимоновский храм в Одессе и другие храмы.
В 1992 году он назначен архиепископом Симферопольским и Крымским. За время пребывания на Симферопольской кафедре клир епархии вырос с 30 чел. (1991 г.) до 281 чел. (2004 г.), число зарегистрированных приходов выросло с 50 (1991 г.) до 483 (2004 г.), открыто девять монастырей. Сегодня обустраивается дом для престарелых в Леснолесье, строится поликлиника. На территории кафедрального Свято-Троицкого собора в Симферополе возводится четырехэтажное здание — гостиница для священнослужителей.
Митрополит Лазарь является сопредседателем Межконфессионального совета Крыма «Мир — дар Божий», в который входят представители традиционных религиозных организаций Крыма.
Труды митрополита Лазаря были отмечены высокими наградами. В 1989 г. — орденом Св. кн. Владимира II степени, орденом Преп. Сергия Радонежского II и III степени, орденом Дружбы народов. За проведение Международной юбилейной конференции, посвященной 2000-летию Рождества Христова «Во всю землю изыде вещание их», Митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром награжден орденом Свв. Антония и Феодосия Печерских; юбилейным орденом «Рождество Христово — 2000» I степени. Награжден государственным орденом «За заслуги» II степени. В честь 60-летия награжден Святейшим Патриархом Алексием орденом Св. кн. Владимира. В апреле 2001 года Комитет по премиям Автономной Республики Крым присвоил владыке Лазарю премию Автономной Республики Крым в номинации «За вклад в миротворческую деятельность, развитие и процветание Крыма».

Академік Петро Толочко, лідер партії «Слов’янський народно-патріотичний союз»: «Православна солідарність є і буде»
— Стосовно Косово я виступав нещодавно, а стосовно Югославії набагато раніше. Ми повинні замислитись над тим, що якщо сьогодні бомби падають на югославську землю, то скоро вони можуть впасти й на українську. Східні слов’яни повинні зрозуміти, що бомби впали в першу чергу на нашу історичну пам’ять, традицію, тому що багато прийшло до давніх русичів від болгар. Ми є двома тілами, єдиними у своєму цивілізаційному розвитку.
Те, що відбувається сьогодні, є, по суті, продовженням тієї політики, котра була висловлена Бжезінським: «Ми зруйнували комунізм, наступним на черзі стоїть знищення Православ’я».
Косово знаходиться в руках мусульман. Вони палять православні багатовікові святині, і це є великою драмою. Я думаю, що ми не повинні залишатись осторонь, тому що не знаємо, хто буде наступним. Росія останнім часом підняла свій голос на захист сербського народу. Україна, на мою думку, повинна зробити це також, не тільки за ініціативою окремих громадян, а й на державному рівні. Я вважаю, що США, будь-яка політична система, що прагне побудувати світ по своїй подобі, несе багато горя і нещастя. Спустошуються цілі регіони. Де раніше не було екстремізму — він там зароджується. Де не було гарячих точок — вони з’являються. Цього потрібно уникати.
— Православна солідарність сьогодні — це міф чи реальність?
— Не знаю, настільки можна окреслити дане поняття на практиці, але вважаю, що це не міф. Думаю, що православна солідарність є і буде, тому що вона будується на православних цивілізаційних цінностях. Відмовитись від цих цінностей — це все одно, що відмовитись від своїх батьків. Я не думаю, що ми настільки втратили мораль, щоб перекреслити своє минуле. Інша справа, що сьогодні це устремління в Європу, яка є о основному католицькою, трішки нівелює, і люди соромляться зізнатись у своїй самодостатності. Про це потрібно голосно звіщати не тільки окремим громадянам, а говорити всій Православній Церкві.
— Чому на Заході ніхто не говорить про необхідність відновлення святинь?
— Я тому й сказав про Православ’я в Європі, адже воно тут розповсюджене найбільше. Візантія була європейською країною. Європейськими є і балканські країни, і Україна, і велика частина Росії. Та річ не в тому — вони всі чужі католицькій латинській цивілізаційній системі. Оскільки сьогодні Захід демонструє значні економічні здобутки, на перший погляд здається, що ця система більш привабливіша, а православних можна не враховувати. Звичайно, у якійсь мірі Православна Церква для Заходу чужа, але це, безумовно, є стереотипом минулого.
— Скажіть, чи можна якимось чином зупинити цей вандалізм?
— Я до сьогоднішнього дня не розумію статусу Косово. Це сербська територія чи ні? Якщо американці віддали цю територію Великій Албанії, то, звичайно, про відновлення храмів не може вестись ніякої мови. Але якщо це сербська територія, то обов’язково її потрібно відновлювати. Наша партія вже виступила з заявою.
Віктор Ющенко, лідер блоку «Наша Україна»: «Болить серце від того, коли слухаєш таку інформацію про тортури і переслідування православних віруючих»
— Що ви скажете з приводу демонстративного знищення православних храмів? Чим може допомогти Україна?
— Я відверто скажу, болить серце від того, коли слухаєш таку інформацію про тортури і переслідування православних віруючих. Гадаю, що сама проблема вже давно переросла рамки національного конфлікту. Очевидно, у політичної та духовної еліти не вистачає здібностей, щоб дійти такого порозуміння, яке б винесло за межі полеміки національні святині, Церкву і віру. Такі речі ніколи не повинні бути предметом політичних розборок. Не можна політизувати Бога, адже святині повинні сприйматись кожною стороною як святість.
Моє відчуття як політика — можливість порозуміння на національному рівні в Косово вже втрачена. Очевидно, врегулювання конфлікту в регіоні повинно бути поставлене на рівні Організації Об’єднаних Націй, миротворчого контингенту і відповідних рішень ОБСЄ.
— Яким чином ми можемо проявити свою солідарність?
— Я маю надію, що ми ще побачимо проект з українськими ініціативами, як братам по вірі допомогти у відтворенні їхніх святинь й надати відповідну моральну і духовну підтримку. Я переконаний, що ми будемо свідками цих ініціатив.
Ми готові зайняти ініціативну позицію. У якій формі? Це питання часу.
Юрій Луценко, член Політради Соціалістичної партії України: «Бандити вийшли з-під контролю навіть окупаційних американських натовських військ, які породили їх»
— Соціалістична партія завжди виступала проти жандармських методів наведення нового порядку в Європі, які використовуються Сполученими Штатами Америки та їх сателітами. Ми виступали категорично проти бомбардувань Югославії, проти нападу на Ірак та інших форм міжнародної агресії. Головним чином це мотивувалось незаконністю даних операцій, але у ще більшій мірі їхньою неефективністю. Адже як показує трагічна історія Югославії останнього десятиліття, такі методи ніякого позитивного результату не дають. Ні про будь-яке умиротворення, ні про будь-яке міжнаціональне примирення не може бути й мови. Фактично США вирішують свої геополітичні завдання, створюючи в Європі величезний клубок проблем: міжетнічних й кримінальних. В дійсності, сьогодні вже ні для не є секретом, що Косово являється головним наркоділером, і не тільки на Балканах. Це фактично піратсько-злочинне утворення в центрі Європи, яке дестабілізує ситуацію у всіх навколишні державах.
Останні події в Косово показують, що бандити вийшли з-під контролю навіть окупаційних американських натовських військ, які породили їх. Це ще одне свідчення того, що у сучасному світі неможливе вирішення проблем за допомогою сили та зброї і приниженням інших народів, у даному випадку слов’янсько-сербського народу.
— Як ви ставитесь до питання нищення православних храмів?
— Це окрема проблема. Я дуже серйозно відношусь до проблем конфесій і приниження релігійних почуттів віруючих. Трагедія Югославії і Сербії у тому, що Косово, яке являється духовним символом сербського народу, було у них забране. Це все одно, що забрати у Росії Куликове поле. Сьогодні велика трагедія у тому, що там проводиться не просто витіснення сербів, але й підривання духовної основи слов’ян у кінцевому результаті, адже ця країна дала для слов’янства дуже багато, особливо героїчних прикладів свого минулого. Ситуація з храмами є зовсім не допустимою, тому що, як показує трагічна історія Радянського Союзу, руйнування релігії неодмінно приводить до руйнації державності.
— Ваша політична структура якимсь чином буде реагувати?
— Так. У нас є заява про події у Криму, а події у Косово ми розглядаємо у логічному взаємозв’язку. Провокування міжнаціонального протистояння кримських татар і росіян, сербів і косоварів і т. д. ми називаємо не інакше як породженням диктаторського режиму і агресивного імперіалізму. Ми дуже занепокоєні цим і виражаємо свою солідарність сербському народу.
— Як ви вважаєте, чи можемо якимось чином допомогти відновити братам по вірі зруйновані святині?
— Думаю, що в даному випадку Україна вже нікому не зможе допомогти, і дай Бог їй допомогти самій собі. У даному випадку ми можемо проявити моральну підтримку, в тому числі і через структури ЮНЕСКО. Думаю, що Борис Олійник є гідним представником лівих сил у цій організації, і у цілому, на міжнародній арені і він виступить з відповідною заявою.
Валерій Пустовойтенко, голова Народно-демократичної партії України: «Ми повинні навчитись захищати свою позицію у питаннях Святого Православ’я»
— Як ви оцінюєте ситуацію у Косово?
— Я хочу сказати, що під час нещодавнього перебування у Лаврі я висловив Блаженнішому Владиці Володимиру свою думку. Мені вдалося у своєму житті побувати в Охриді (територія сучасної Македонії) й відвідати православні святині, віддалені монастирі, де зароджувалась слов’янська писемність. Я однозначно засуджую дії екстремістів і гадаю, що так чинити просто соромно. Інше діло, що потрібно, аби була більш чітка позиція керівників нашої держави, а позиція Росії більш сильною, більш плідною взагалі відносно Югославії, Македонії й православних святинь в цілому. Ми повинні навчитись захищати свою позицію у питаннях Святого Православ’я.
— Під час інвазії НАТО в Югославію ви були прем’єр-міністром України. Скажіть, як таке могло трапитись, адже навіть фашисти не руйнували так страшно храми…
— Була чітко заявлена офіційна позиція України і Росії. Ми однозначно засуджували те, що відбувалось у Югославії. Але в той же час було все технічно зроблено так, щоб перекрити всі шляхи для надання будь-якої допомоги.
Вважаю, що всі екстремістські дії у будь-якому регіоні призводять до погіршення життя людей, до підняття рівня напруги у регіонах. Ми бачимо, до чого це призволить. Ми знаємо, що відбувається у Косово, у Боснії і Герцеговині, коли люди залишились без роботи й без даху над головою. Тому я хотів би, щоб політики думали наперед про те, куди вони думають вести свій народ.
— Ваша партія виступить з відповідною заявою?
— Ми готуємо відповідну заяву, і вона вийде найближчим часом.
Степан Хмара, «Блок Юлії Тимошенко»: «Я вважаю косівських сербів депортованим народом»
— Як ви ставитесь до зруйнування православних святинь у Косово?
— У будь-якому випадку, коли мова йде про руйнацію, тим більше святинь — це є варварство, це неподобство, це злочин! Кожна нормальна людина не може на це спокійно дивитись, вже не кажучи про те, що подібні вчинки підлягають осуду кожної порядної людини.
— Чи існує якась консолідаційна позиція вашої фракції по даній проблемі?
— Ми спеціально не розглядали цю позицію у зв’язку з політичною ситуацією в Україні, але, я думаю, що моя позиція співпадає з позицією всіх членів партії.
— Чим можна допомогти сербам?
— Ми самі особисто не можемо, але міжнародне співтовариство повинне вжити усіх можливих заходів, щоб припинити це варварство — і людські жертви, і руйнування культурних надбань народів, які там проживають.
— У чому причина варварства у Косово? Адже протягом багатьох років там старались примирити народи.
— І не примирили. Більше того, мене дивує, що зараз навіть чути заклики про депортацію всіх сербів з території Косово, мовляв, серби і албанці вже ніколи не зможуть мирно співіснувати. Але до цього ж вони жили ж мирно? З іншого боку, сьогодні у світі не існує чистих етнічних територій і ніколи не буде. Я рахую косівських сербів депортованим народом. У нас не може бути подвійних стандартів. Виганяти з місць проживання — це ненормально і несправедливо!
Станіслав Пхіденко, КПУ, секретар комітету з питань культури і духовності: «Американська демократія зводиться до того, щоб у різних регіонах руйнувати релігії, культури, церкви, системи економік»
— Щодо Православ’я, то це одне з найбільш розповсюджених віросповідань у всьому світі, що має вікові традиції й культурні надбання. Саме тому вважаю, що події, які відбулися в Сербії, Боснії, а тепер у Косово й у інших країнах, — це політика витіснення православних традицій на Схід. Комусь видалось, що Європа має бути лише католицькою чи протестантською. Це є глибокою помилкою, і проводити подібну політику не тільки неетично і негуманно — вона наперед розрахована на поразку.
— Як ви гадаєте, що потрібно зробити у даному випадку?
— Я вважаю, що тут необхідна консолідація усіх народів, які сповідують православну віру. Сьогодні відбувається не просто руйнування Сербії, а руйнування віковічної православної традиції. А якщо її руйнують сьогодні там, то де гарантія, що не почнуть руйнувати в Україні. Я ще раз хочу підкреслити, що вкрай потрібна консолідація зусиль багаточисельних слов’янських народів.
Я сказав би, що стосовно питання конфронтації з Православ’ям деякою мірою простежується і політика Ватикану. Історія показує, що все життя католицька церква прагнула будь-якою мірою потіснити православних. Це відбувається і в Сербії. І хоча православні храми зруйновані руками мусульман, я бачу в цьому зацікавлення Ватикану. Адже те, що відбувається у Косово, викликає у католиків або позитивні емоції або мовчазне схвалення.
— Чому після зруйнування 130 православних храмів мовчать всі міжнародні організації? Чи косовські святині не є культурним надбанням людства?
— Можливо, моя точка зору є помилковою, але я дотримуюсь тієї думки, що поміж самими Православними Церквами немає такої тісної згуртованості і єдності, як поміж католиками, протестантами, а особливо, мусульманами. Я не знаю, як цей процес охарактеризувати. Чи це кризове явище у Православ’ї, чи якась національна замкненість в рамках того чи іншого народу. Як кажуть у народі: «Раз у мене все добре, то мене не дуже пече, що діється у мого сусіда». Православні мусять сконсолідуватися і бути більш згуртованими у даних питаннях, бо вистояти сьогодні у боротьбі з мусульманством чи католиками буде дуже нелегко.
— Чим могла б у даній ситуації Україна допомогти сербам?
— На пропозицію депутатів комуністичної фракції, які підтримують Українську Православну Церкву — традиційне, канонічне, наше прадідівське віросповідання — Верховна Рада декілька разів давала оцінку тим негативним подіям, що відбуваються у Косово. Борис Олійник буквально недавно робив заяву з трибуни Верховної Ради. Сьогодні ми повинні надати моральну підтримку, згуртовано взятись за руки і заявити про свій протест. Ця моральна підтримка мусить бути сильною та дієвою.
Валентин Ландик, заступник голови політвиконкому партії «Регіони України»: «Ми вже переживали подібну ситуацію у 1917 році»
— Ми вже переживали подібну ситуацію у 1917 році, а потім почали відновлювати зруйноване. А зруйнували основу основ — віру в Бога. Сьогодні гірко чути про сучасні поневіряння православних у Косово. Партія «Регіонів України», зайнявши чітку позицію по відношенню до проблеми у Косово, виступає за відновлення зруйнованих православних святинь та врегулювання міжетнічного конфлікту у регіоні.
Подобається це комусь чи ні, але сьогодні Православна Церква у нас в Україні під натиском католиків і протестантів стала здавати свої позиції. Під виглядом створення «помісної Церкви» руйнується православна єдність. Православним потрібно більше виступати на телебаченні, у інших засобах масової інформації — активніше проявляти свою позицію і ініціативу у суспільстві.
Микола Гапочка, лідер фракційної групи «Народний вибір»: «Те, що трапилось у Косово, — великий гріх»
— Микола Михайлович, прокоментуйте, будь ласка, сучасні події у Косово.
— Я як християнин до Церкви завжди ставлюсь з глибокою повагою. Вважаю, що Церква несе в суспільство не тільки віру, а й взаєморозуміння та повагу. Тому коли руйнаційні процеси відбувались при радянській владі, вони наклали глибокий негативний відбиток у майбутньому.
Те, що трапилось у Косово, — великий гріх, за котрий дане суспільство понесе відповідальність і буде покаране. Я можу просто поспівчувати цим людям.
Гадаю, що православна солідарність у сучасності — це реальність. І вона може проявитись після врегулювання конфлікту на місцях у наданні посильної допомоги, моральної або матеріальної, для відбудови зруйнованих святинь. Я вважаю, що це не стільки справа України — це справа православних. Наша фракція у даному питанні готова підтримати усяку ініціативу і надати допомогу.
Борис Андресюк, член політбюро Соціал-демократичної партії України (об’єднаної): «Останнім часом відбувається спланований наступ на Православ’я»
— Зруйнувати храми, котрі будувались поколіннями, а тисячі людей ходили у них на молитви — це наруга не тільки над собою, це наруга над своїми дітьми і майбутніми поколіннями. Просто так це не минеться. Це потрібно викорінювати у самому зародку. Мабуть, що є десь сили, які зацікавлені у тому, щоб Церкву втягувати у політичні розбори, в той бруд, у котрому зав’язло світське суспільство. Цього ні в якому випадку не можна допустити.
Православна солідарність існує безумовно. У мене складається враження, що останнім часом відбувається спланований наступ на Православ’я. Це породить тільки негативний результат. Потрібно дати можливість всім людям вільно вибирати і сповідувати свою віру, адже це вічні загальнолюдські цінності. Тим паче, їх не можна використовувати у своїх цілях політикам, які часто ними прикриваються.
— Ваша партія поділяє висловлену вами думку?
— Я не можу розписатися за всю партію. Ми не розглядали даного питання, але я переконаний, що кожен з її членів розділяє загальнолюдські цінності, які чітко окреслені у нашому статуті.

З народними депутатами розмову вів Василій Анісімов

— Виктор Степанович, Вы руководили правительством Российской Федерации во время Балканского кризиса, являетесь экспертом в этой очень сложной проблеме. Сегодня мировое сообщество в растерянности, а мировое православие просто шокировано вандализмом по отношению к косовским православным святыням. Скажите, как подобное стало возможным?
— Скажу, что в 1999 году я был еще специальным представителем Президента Российской Федерации по урегулированию конфликта в Югославии, я пережил его «изнутри». Поэтому то, что произошло с этой страной, то, что творится сегодня в Косово, я воспринимаю как личную трагедию. Однако это трагедия не только для жителей этого края, но и для Европы. Не будем при этом забывать и о тысячах американцев, потерявших своих близких 11 сентября в Нью-Йорке. Только слепой может не видеть связи между этими событиями. Но она существует и проходит через агрессию США в Ираке, поддержанную рядом европейских стран.
На Балканах в 1999 году Соединенные Штаты впервые опробовали новую философию войны и переустройства мира. Последствия этого еще долго будут расхлебывать они сами и европейские государства.
В Югославии был впервые нанесен удар по международно-правовым нормам, по христианским, общечеловеческим ценностям, которые вырабатывались тысячелетиями и которые позволили людям выжить на этой Земле.
Если государства, считающие себя демократическими, отказываются от соблюдения норм международного права и морали в политике, то какой же спрос с террористов?
«Теперь, когда Милошевич больше не у власти, мы чувствуем себя более спокойно», — не боясь брать грех на душу, говорил премьер-министр Испании Х.М. Аснар, который потом самым активным образом поддержал интервенцию США в Ираке. Интересно, придерживается ли он и сегодня этой точки зрения?

— Поводом для войны в Ираке было убеждение о наличии там оружия массового поражения. Поводом для войны с Сербией было утверждение о 200 тысячах албанцах — жертвах этнических чисток в Косово. ОМП в Ираке не обнаружили, и все стали выяснять, кто ввел в заблуждение мировое сообщество. Но ведь и этнические чистки в Косово оказались мифом. Международные комиссии обнаружили лишь несколько десятков погибших, причем не смогли определить их этническую принадлежность. Почему никто не разбирается с инициаторами сербской войны?
— Отношение Европы к разрушению православных святынь в Косово — это характерный пример двойной морали, двойных стандартов. Выполнение резолюции Совета Безопасности ООН №1244 от 10 июня 1999 года практически сорвано. Это не оплошность, а сознательная политика. Некоторые политологи утверждают, что судьба Косово (его отделение от Сербии и создание там независимого мусульманского государства) была предрешена еще до бомбардировок, а наличие там миротворцев лишь призвано сделать этот процесс менее болезненным. Боюсь, что именно так это и было. Чем же еще можно объяснить, что большинство православных святынь — около 130 монастырей и храмов — было разрушено не до, а после ввода миротворческих сил? Это больше, чем преступление. Это глупость, а глупость в политике дороже всего оплачивается.
Чем и кому мешал С. Милошевич? Только тем, что не готов был бездумно идти на поводу у Соединенных Штатов. Никакой реальной угрозы для европейских стран он не представлял, хотя многим мог быть и несимпатичен. А вот создание в центре Европы реального плацдарма для исламского экстремизма, чем сегодня является Косово, это уже чрезвычайно серьезно. Не надо быть провидцем, чтобы предсказать, что этим плацдармом воспользуются международные террористы. Для этого там существуют все условия: массовая нищета, наркомания, безнаказанность за преступления, изобилие оружия и свободный доступ исламистов.
Боюсь, что Европе за двойные стандарты и угодливость перед дядей Сэмом придется очень дорого заплатить.
Американцы всегда довольно спокойно относятся к войнам на других континентах, особенно если они способствуют росту собственного ВВП. Общественное мнение в США обнаруживает признаки волнения только тогда, когда в страну начинает поступать много гробов с американскими парнями. Так было во время вьетнамской войны, во время первой войны в Ираке. Но в нынешнем мире все слишком взаимосвязано. Сегодня уже не удается спокойно отсидеться за океаном, сея смерть, боль и горе на других континентах.

— На Нюрнбергском процессе деяния фашистов, уничтожавших культовые сооружения, памятники архитектуры и истории, были квалифицированы как преступление против человечества и его культурного наследия. Почему варварство косовских албанцев не оценивается таким же образом? Или, может быть, Православие не является культурным наследием объединяющейся Европы?
— Очевидный факт, что двойные стандарты в Европе применимы не только в политической области, но и в религиозной. Это особенно видно на примере стран, где доминирующей является Католическая церковь. Вы можете себе представить, чтобы в России или в Украине были созданы разные законодательства: для доминирующей Православной Церкви — одно, а для других конфессий — другое, более дискриминационное. Для «католических» стран это в порядке вещей.

— Виктор Степанович, сегодня много говорят о солидарности православных народов и государств. Может, это многовековой славянский миф? Почему эта солидарность не может противостоять насилию и варварству в Косово? Ведь это абсурд: в России и в Украине сегодня возводятся тысячи православных храмов, а в несчастной Сербии их методично уничтожают!
— Боюсь, что солидарность славянских стран, это действительно миф и отнюдь не многовековой. Разумеется, речь идет не о чувствах народов, а о поведении политиков, об их практических решениях.
Панславизм возник в начале ХIХ века у славян, порабощенных Турцией и Австро-Венгрией, в надежде на поддержку мощной России. Сегодня и Россия намного слабее экономически, чем Запад, и значительная часть славян утратила свою самобытность, охотно устремляясь навстречу западной бездуховной ассимиляции.
Вот что писал по поводу «славянского единства» более века назад Ф.М. Достоевский: «По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, не будет у России и никогда не было еще таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится их признать освобожденными… Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себя и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшей благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, поглотила бы их тотчас же…»
А вот что в 1881 году писал И.С. Аксаков, возглавлявший во время Балканской войны Славянское общество: «На просвещенном Западе издавна создалась двойная правда: одна для себя, для племен романо-германских или к ним духовно тяготеющим, а другая — для нас славян. Все западные европейские державы — коль скоро дело идет о нас и о славянах — солидарны между собой». И еще: «Вся задача Европы состояла и состоит в том, чтобы положить предел материальному и нравственному усилению России, чтобы не дать возникнуть новому православно-славянскому миру…, который ненавистен латино-германскому миру». Думаю, здесь комментарии не нужны.

— Не кажется ли Вам, что с окончанием холодной войны количество военных конфликтов и «горячек точек», где проливается кровь и царит насилие, не уменьшилось, а увеличилось. Единственное, что в мире взрастает, это военные союзы. Они укрупняются, расползаются, перевооружаются и ведут боевые действия. Почему-то на переднем крае нынешней европейской демократии оказываются самолеты, военные базы и войска быстрого реагирования. Милитаризируется общественное мнение, а роль религии и культуры неизменно снижается. Ведь против бомбардировок в Сербии, насилия на Святой Земле выступали и Православные Церкви, и Католическая, но их никто не слушал. Чем это можно объяснить?
— Я бы не стал столь категорично утверждать относительно миротворческих устремлений католической церкви на Балканах. Ватикан сыграл довольно зловещую роль в развале Югославии и в свое время даже не скрывал этого. Что касается Ближнего Востока, то действительно Святой престол последовательно выступает за мирное решение вопроса, не оставляя, правда, попыток выбить для себя у Израиля привилегированные по отношению к другим христианским конфессиям условия существования на Святой Земле.
Не соглашусь я и с тем, что в современном мире роль религий «неизменно снижается». Напротив, она усиливается. Важно, однако, какими методами та или иная конфессия добивается достижения поставленной цели. Исламские террористы убивают ни в чем не повинных людей, используя религиозные убеждения своих последователей, выступающих в роли живых бомб. Происходит чудовищная вещь, когда верующим той или иной религии внушают, что они могут добиться спасения, попирая основные заветы христианского, исламского, иудейского вероучений. А ведь заветы всех основных религий проникнуты глубоким гуманизмом. Здесь основа для сотрудничества всех монотеистических конфессий. Она состоит в утверждении на Земле заветов Всевышнего, без лукавства, лицемерия и гордыни. А с социальной точки зрения это будет означать сотрудничество Церквей во имя утверждения общечеловеческих моральных принципов.
Сегодня миру, как никогда, нужно больше взаимопонимания между основными традиционными конфессиями и для совместного противостояния религиозному экстремизму.

— Виктор Степанович, если Вы не против, давайте перейдем к другим проблемам. Украина приближается к новым президентским выборам. Естественно, усиливается полемика между различными политическими силами. Не остается в стороне и религиозная проблематика. Я не собираюсь втягивать Вас в эту дискуссию, но любопытно, как Вы относитесь к выступлениям в прессе, которые негативно оценивают политику России в религиозной области…
— И в чем же нас можно обвинить?

— Да вот, возьмем хотя бы публикацию в газете «День» за 19 марта. Там весь традиционный набор. Противопоставляется Украина и Россия, цитирую: «Ведь у нас законодатели не поделили церкви (а значит — и верующих граждан) на «чистых» и «нечистых». Не гоняются с перепугу за каждым католическим епископом по всей стране; не ведут три года суд без каких-либо улик над горсткой беспомощных свидетелей Иеговы; не закрывают двери страны перед носом уважаемого всем миром Далай-ламы, а также перед такой опасной persona non grata как Римский папа Иоанн Павел II. И когда у нас принимают высоких иностранных гостей, то их не отчитывают публично, как мальчишек, подобно тому, как недавно отчитал Московский патриарх посла Папы кардинала Вальтера Каспера».
— Действительно, прочитаешь такое… Для тех, кто не знает ситуации, картина действительно выглядит мрачно. Давайте попробуем разобраться. А раз уж Украина так стремится в Европу, возьмем за эталон положение дел в европейских странах.
Что там первое? Законодатели поделили церкви… Очевидно, имеется в виду российский Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». Вернее, преамбула этого Закона, где отдельно названа Русская Православная Церковь. Я уже говорил об этом, но готов и повторить, что упоминание в преамбуле Закона не имеет юридических последствий. Это только дань уважения со стороны законодателя той Церкви, которая стоит у истоков российской государственности и которая на протяжении веков являлась хранительницей письменности, истории государства и, по существу, заложила начала многих гуманитарных наук. Здесь нет никаких преимуществ для Русской Православной Церкви и никакого ущемления прав других религий.
А теперь посмотрите, что творится в странах Западной Европы в области законодательств в религиозной сфере, которые мы условно приняли за эталон.
Раз уж многие претензии к нам связаны с Католической церковью, возьмем для наглядности страны, где она является доминирующей конфессией. С Римско-Католической Церковью эти государства заключают специальные соглашения (конкордаты), имеющие статус международного договора. Для некатолических церквей при этом создается отдельное законодательство. Некатолические церкви поделены на несколько категорий, и к каждой из них устанавливается дифференцированное отношение. Государство само решает, какую конфессию к какой категории отнести и какими правами при этом наделить.
Это вам не упоминание в преамбуле Закона…

— А как насчет того, что в России «гоняются за каждым католическим епископом по всей стране»?
— На это замечу, что главный католический епископ России Кондрусевич входит в Президентский Совет по связям с религиозными объединениями. Секретарем этого совета является руководитель Администрации Президента Российской Федерации. Там обсуждаются наиболее важные вопросы государственно-церковных отношений, нужды и потребности церквей и находятся взаимоприемлемые решения.
Речь, очевидно, идет о комплексе отношений с Римско-Католической церковью и с Ватиканом. Действительно, здесь периодически возникают проблемы. И не малые. Посмотрите, что собой представляет католическое духовенство в России? Российских граждан там единицы. Сплошь иностранцы. В будний день в костеле порой служит духовенства больше, чем верующих находится в зале. И с каждым годом количество иностранных католических священнослужителей в России увеличивается. Если это не признак прозелитизма, то что это такое?
Разумеется, прозелитизм, как таковой, не должен волновать светское государство. Это вопрос отношений между церквами. Но обострение межцерковных отношений в силу прозелитических устремлений какой-либо конфессии негативно влияет на внутриполитическую ситуацию. А это уже непосредственно касается стабильности в обществе и, следовательно, является прерогативой государства.
Ни одна «католическая» страна не допустит массового заезда священнослужителей других конфессий с миссионерской целью. Чтобы православный священник из России мог официально работать где-нибудь в Италии, там должна существовать достаточно крупная православная община. Только в этом случае он может рассчитывать на официальное разрешение на работу и на получение визы. Вот вам и западноевропейский эталон.
А как ведет себя Ватикан в отношении России? Понятно, что у него имеются свои внешнеполитические интересы. Они далеко не всегда совпадают с российскими интересами. Так распорядилась история. Никто у нас из этого трагедии не делает. Более того, мы пошли навстречу католической церкви по многим вопросам, в том числе по кадровым. И при этом Святой престол без всякого видимого для себя интереса вмешивается в наши непростые отношения с соседней Японией по вопросу принадлежности Курильских островов. Именно так можно расценить создание в России новой религиозно-административной единицы т. н. «префектуры Карафуто», включающей в себя Курильские острова и южную часть острова Сахалин (так эта территория называлась в период вхождения ее в состав Японии). Трудно определить этот шаг иначе как недружественный или даже провокационный. Что же удивляться, что непосредственно замешанные в этом деле иностранные католические священнослужители и еще несколько человек, кто занимался не тем, чем должен был заниматься по своему статусу, были лишены визы? Ватикан ликвидировал «префектуру Карафуто», и, насколько я знаю, в последнее время не было выдворений из нашей страны католических миссионеров.
Но мы продемонстрировали, что можем установить в России для католической церкви тот самый «европейский эталон».
Если церковные структуры используются для достижения каких-то политических целей, не следует удивляться, что в отношении них в ответ применяются меры политического воздействия. Апеллирование в этом случае к требованиям необходимости соблюдения принципов свободы совести просто демагогично. К тому же визовое регулирование не попадает под действие никаких международных соглашений в сфере прав человека и свободы совести.

— А что с визитом в Россию папы Римского?
— Мы не отрицаем возможности его приезда в нашу страну в перспективе. Вы же знаете, что Иоанну Павлу II передавались приглашения еще Б.Н. Ельциным. Для визита на высшем уровне, как правило, должны быть созданы необходимые условия. Надо подождать, пока такие условия созреют. Сам папа неоднократно говорил, что поедет в Россию только в том случае, если получит приглашение и от Русской Православной Церкви. Это предполагает урегулирование отношений между церквами. А они, как понимаете, на сегодняшний день не самые лучшие…

— Наши газеты упрекают Патриарха за то, что он был не очень любезен с кардиналом Каспером, высоким иностранным гостем, которого отчитал публично, как мальчишку?
— Я не могу говорить за Его Святейшество. Но согласитесь, что у него были весьма веские основания для откровенного и нелицеприятного разговора с ватиканским представителем. Заявление Русской Православной Церкви на этот счет публиковалось в печати. Я не буду его повторять. Конечно, когда приглашают в гости высокого иностранного представителя, говорят о более приятных вещах. Но в гости кардинал приехал не к Патриарху, который лишь согласился дать ему аудиенцию, а к митрополиту Кондрусевичу. Надеюсь, что у кардинала Каспера с митрополитом были приятные разговоры.
В целом визит кардинала в Россию был трудным для обеих сторон, но не бесполезным. Вы же знаете, что в ходе него были достигнуты определенные договоренности о продолжении богословского диалога, об обмене преподавателями. Была создана совместная рабочая группа для решения проблем, возникающих между двумя Церквами.
Любое достижение взаимоприемлемых договоренностей можно только приветствовать.

— А что с приездом в Россию Далай-ламы?
— Его Святейшество Далай-лама очень уважаемый российскими буддистами религиозный деятель. Они с нетерпением ждут его приезда в нашу страну. Но Далай-лама занимается и политической деятельностью, выступает за отделение Тибета от КНР. Газеты пишут, что он даже возглавляет тибетское «правительство» в изгнании.
Россия ни в одной стране не поддерживает сепаратистских движений. Это наша принципиальная позиция. Мы не можем из-за визита религиозно-политического деятеля ставить под сомнение характер наших отношений с дружественной КНР.
В последнее время поступает информация, что Далай-лама предпринимает попытки урегулировать отношение с китайскими властями. Надеюсь, что они увенчаются успехом.

— И последний вопрос относительно судебных процессов в отношении «Свидетелей Иеговы».
— За самими процессами, как Вы понимаете, я не следил. Не сомневаюсь, однако, что они были открытыми, и представители этой религиозной организации пользовались любой возможной адвокатской защитой.
Для меня вопрос здесь состоит в другом. Как совместить принцип свободы совести с чрезмерной активностью отдельных религиозных организаций, с используемыми ими «грязными» методами и технологиями психологического воздействия на своих адептов. В результате такого воздействия у человека нередко происходит разрушение личности, люди становятся послушным орудием в руках либо своекорыстных деятелей, либо религиозных фанатиков, и что хуже всего — террористов. С этой проблемой сталкивается весь мир.
Вопрос этот чрезвычайно сложен и с точки зрения соблюдения прав человека. Фактически речь идет о необходимости установления дополнительных ограничений в такой деликатной сфере, как свобода совести.
Есть большие проблемы и в процессуальной области: доведенные до состояния полной психологической зависимости от своих лидеров адепты авторитарных сект никогда не дадут в отношении своих «духовных руководителей» объективных свидетельских показаний. Отсюда чрезвычайная сложность ведения процессов подобного рода.
Ответить же на вопрос, насколько все это касается той или иной конкретной религиозной организации, в том числе и «Свидетелей Иеговы», в демократическом обществе может только суд.
Проблема авторитарных сект — это вызов нашего времени. Решать ее должны сообща все страны в сотрудничестве с традиционными религиозными конфессиями. Мы, православные, должны уметь защищать свои традиции.
В заключение хочу поздравить всех православных журналистов и читателей ваших изданий с Воскресением Христовым и пожелать здоровья и благополучия.

Беседу вел Василий Анисимов

Беседу вел Александр Андрущенко

— Владыка, сегодня быть священнослужителем престижно, но сорок лет назад этот путь ничего не обещал, кроме преследований и притеснений. Что подвигло Вас посвятить себя Богу и Церкви?
— Да, сегодня быть священнослужителем почетно, но за этим почетом стоит самоотверженный труд по созиданию мира в сердцах и душах людей. Это ценно, в первую очередь, в глазах Божьих. Конечно, сорок лет назад мы все испытывали некоторые препятствия. Я вспоминаю, сколько пришлось вынести во время службы в Советской Армии, когда мне, пришедшему на службу из первого класса семинарии, все время давали понять, что именно моя вера в Бога является «причиной» тех трудностей, с которыми мне приходилось сталкиваться! Но Господь милостив, давал силы и уверенность в том, что это все временно.
Я в ноги кланяюсь моей матери (ей уже исполнилось 90 лет) за то, что она не разрешала мне ложиться спать, не прочитав перед сном «Отче наш». Мои родители смогли дать мне самое главное — привили веру в Бога. И, конечно, я сам потом стремился в храм, спешил на богослужение, на молитву. Особенно любил утреню Великой Пятницы, Страсти Господни, когда свечечку держал около батюшки, — какая радость была. А у дверей храма в это время стояли учителя, брали на заметку, кто из учеников пришел в церковь. Потом нам доставалось: вызывали родителей в школу, высмеивали, двойки ставили. Но, слава Богу, этот период канул в вечность. Наша задача — сделать так, чтобы эти времена не вернулись, чтобы процветала наша Украина, наша демократическая держава, в которой каждый человек сегодня свободно может исповедовать свою веру. И забота Матери-Церкви в том, чтобы созидать в душах людей любовь к Богу и любовь к ближнему.

— Говорят, что в послевоенные годы люди стали массово возвращаться к вере. Чем это было вызвано и соответствует ли это действительности?
— Тертуллиан сказал в свое время, что всякая душа по природе христианка. Вот и стремится эта душа на пажить духовную, чтобы с Господом найти отдохновение и смысл своей жизни. Человек — это такая глубина, которую никто и ничто, кроме Бога, не может заполнить. И когда человек это чувствует, он всем сердцем обращается к вере. Что значит жить без Бога? Много людей сейчас испытывают это мучительное состояние. Молюсь, чтобы и они пришли к Чаше Христовой, этому источнику благодати, в чем да поможет всем Господь.

— Владыка, что заставило вас в столь раннем возрасте поступить на послушание в монастырь? Как отнеслись к этому ваши родители?
— Моя жизнь складывалась так, что я с детских лет стремился посвятить себя Богу. На вопрос учительницы о том, кем я буду, ответил: «Священнослужителем». Для одноклассников я так и остался священнослужителем. Даже прозвище они мне дали соответствующее — «поп». Я стремился только к одной цели — служить Богу. На это подвигла меня вера, которую привили мне мать и отец. Поэтому в 15 лет ушел в монастырь — в Свято-Духовский скит Почаевской лавры. И Введенская церквушка, которая и сейчас стоит в Старом Тараже, является для меня святыней.
Родители мои были простыми селянами, но в их жизни, в их поведении я чувствовал постоянную молитву к Богу, постоянное обращение к Нему. Моему поступлению в монастырь, конечно, не препятствовали. Помню, мать взяла меня за руку, привела к настоятелю и оставила там, сказав: «Сын изъявил желание служить Господу».

— Вы были свидетелем гонений на церковь в хрущевские времена, закрытия сотен православных храмов и монастырей, в том числе и Свято-Духовского скита Почаевской лавры. Как вы сегодня оцениваете это время?
— Я уже говорил, что этот период был для нас тяжелым, страшным испытанием. Когда узнал, что закрыли Свято-Духовский скит, я очень скорбел, я молился: неужели, Господи, Ты не сделаешь так, чтобы эта духовная свеча вновь зажглась? Спустя много лет, когда я был на послушании в далекой Аргентине, воспоминания меня догнали. После четырнадцати лет несения послушания в Южной Америке меня направляют в Украину, епископом Тернопольским и Кременецким, и первое, чем я занялся в Тернопольской епархии — открытием Свято-Духовского монастыря. С помощью Божьей это удалось, и монастырь выполняет сейчас свою духовную миссию. Удалось вернуть Церкви здание музея в Почаеве и разместить там Духовную семинарию.

— Существуют две точки зрения на священнослужителей «советского периода». Согласно одной — все они подвижники, в тяжелейших условиях сохранившие веру, согласно другой — конформисты, сотрудничавшие с атеистической властью. Какую точку зрения разделяете вы?
— Невероятно тяжелое время пришлось пережить. Мы выполняли свою миссию, молились, и самое главное — всеми силами старались сохранить Святую Православную Церковь. Сколько сил приходилось затратить, чтобы разрешили издать маленький молитвослов для нужд нашего верующего народа, для того, чтобы не закрыли тот или иной храм. Я был свидетелем тяжелого положения Православной Церкви, закрытия храмов и монастырей, когда в Одессе был келейником у покойного митрополита Бориса (Вика). И часто священники того времени ради сохранения Святого Православия шли на подвиг, на крест.

— Вы закончили Ленинградскую духовную академию, там же защищали кандидатскую, обучались в аспирантуре в Московской духовной академии. Вы — постоянный участник международных форумов по религиозному образованию и просвещению. Чем духовная школа того времени отличается от нынешней?
— С благодарностью вспоминаю я тех преподавателей, профессоров, которые трудились над воспитанием будущих священников. Сколько усилий они прилагали, чтобы дать правильное направление нашему духовному развитию, на основании святоотеческой традиции дать все необходимое для нашего дальнейшего служения Матери-Церкви! Вспоминаю лекции Николая Дмитриевича Успенского, прот. Михаила Сперанского, многих других наших преподавателей, которые старались не только дать нам — воспитанникам академии — знания по богословским дисциплинам, но и привить любовь к Священному Писанию, церковной истории. Может, действительно, чем тяжелее время, тем больше была жажда к знаниям, лучше усваивалось то, что преподавали нам.
Я Бога благодарю, что у молодых людей есть рвение и желание стать священнослужителями. Духовная школа тех времен и нынешняя имела и имеет одну задачу: воспитать хороших пастырей, хороших преподавателей духовных школ. Для будущих поколений будет передаваться все лучшее, что есть в наших духовных школах, и отечественное богословие подарит нам еще много имен, много усердных тружеников на ниве Божией. Уверен в этом.

— В течение нескольких лет вы возглавляли Аргентинскую кафедру. В чем заключается специфика служения православного епископа среди диаспоры? Можно ли утверждать, что Православие в инославной среде может существовать «всерьез и надолго»?
— Мое служение в Аргентине началось с 1975 г., когда я был назначен священнослужителем Благовещенского собора в Буэнос-Айресе и занимал должность секретаря этой епархии у епископа (ныне митрополита) Платона (Удовенко). Всего в Южной Америке я прослужил четырнадцать лет. Девять лет из четырнадцати возглавлял там епископскую кафедру.
Служение среди диаспоры имеет, конечно, свою специфику. Наши православные люди — это в основном те украинцы, русские и белорусы, которые эмигрировали в Южную Америку с 1922 по 1939 г. Но надо сказать по справедливости, что куда бы судьба ни забросила нашего славянина, он никогда до конца не забудет свою родную землю, всегда будет помнить свою православную веру. Впоследствии представители эмиграции обратились с просьбой к Святейшему Патриарху об организации православной епархии в Аргентине для окормления проживающих в Южной Америке православных христиан, для открытия новых храмов, приходов. Свою специфику накладывало и то, что служение мое проходило в католической стране. Но у меня до сих пор очень много хороших воспоминаний о тех людях, которые всегда были готовы прийти нам — православным — на помощь в решении тех или иных проблем. Я желаю им долгих лет жизни.
Если говорить о жизни Православия в инославной среде, то здесь важен принцип, описанный еще в Евангелии: все зависит от того, как мы сможем подготовить почву для своего служения, как зернышко Слова Божьего туда посеем, как его вовремя польем, от сорняков очистим. Тогда это зернышко даст добрый плод. Все зависит от сеятеля, от пастыря. Требуется терпение, смирение, любовь и самоотверженное служение народу, который оказался волею судьбы так далеко от своего родного края.
И все мы, кто нес свою чреду служения в Аргентине, благодарны митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму (Руснаку), который с любовью и терпением насадил там зерно веры. Нам, его последователям на Аргентинской кафедре, нужно было только сохранять и преумножать начатое. В связи с этим я вспоминаю слова апостола Павла: «Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог» (1 Кор. 3:6).

— Вы стали правящим архиереем в Тернополе в самый разгар униатского и автокефального разбоя. Как Вы сегодня оцениваете эту страницу нашей истории?
— В 1989 г., после Аргентины, меня направили для служения в Тернопольскую епархию. Сначала ничто не предвещало беды — епархия была спокойной. А потом стала бурлить, потому что греховный раскол стал наносить раны и священнослужителям, и верующим. Я вспоминаю, как меня гнали униаты за то, что я служил святой канонической Матери-Церкви. Все было: и клевета, и откровенный разбой. Это было время испытания на духовную прочность, испытания веры, верности Христу и Его Церкви. Многие не смогли перенести эти трудности, поддались уговорам, запугиванию, потеряли страх Божий. Но милостив Господь. Будем молиться, дабы послал Он в сердца заблудших людей вразумление и покаяние.

— Крым, как показывают события последнего времени, является в религиозном отношении нестабильным регионом. Вы уже более десятка лет возглавляете Крымскую кафедру, ежедневно соприкасаясь со всеми местными проблемами. Вы стояли у истоков и являетесь сопредседателем Межконфессионального совета Крыма «Мир — дар Божий». Каков, на ваш взгляд, завтрашний день этого региона?
— Я придерживаюсь точки зрения, что Крым является стабильным в религиозном отношении регионом. Да, сюда стремятся проникнуть филаретовские раскольники, сектанты, чтобы попрать наше духовное наследие, но народ в Крыму знает цену расколу, его историю, знает цену сектантской проповеди. Благодарю Бога за то, что отношение к каноническому Православию на крымской земле и со стороны властей, и со стороны представителей традиционных религий, и со стороны населения всегда остается благожелательным. Свидетельствует об этом то, что мы сейчас восстанавливаем собор Святого Александра Невского, открыты девять монастырей, около 500 приходов окормляют православную паству. Я очень надеюсь на то, что регион наш будет оставаться стабильным, будет сохранен межконфессиональный и межнациональный мир. Этому служит и работа Межконфессионального совета Крыма «Мир — дар Божий», который так много делает для укрепления взаимопонимания и добрососедских отношений на полуострове. Завтрашний день Крыма — стабильность и мир, здесь все для этого есть, важно лишь неустанно трудиться для сохранения и преумножения того, что уже удалось сделать.

— Говорят, кто найдет общий язык с интеллигенцией, тот найдет общий язык с будущим. Крымская епархия славится крупномасштабным сотрудничеством с преподавателями вузов, врачами, учеными. Как вам удалось привлечь их к совместным просветительским проектам?
— Несомненно, верующая интеллигенция — залог духовного процветания нации, государства. У нас всегда было очень много верующих людей среди ученых, преподавателей, врачей. И когда Церковь обратилась за помощью к этой части общества, то многие откликнулись с радостью, готовностью к сотрудничеству, совместным делам. Я уже говорил, что душа каждого человека чувствует тот духовный ориентир, который ведет к Богу, ко спасению. Интеллигенция сегодня разделяет заботу Православной Церкви о сохранении духовного наследия, о воспитании молодежи. И наши совместные труды уже дают свои плоды. В школах полуострова вводится предмет «Основы православной культуры Крыма», подготовлен и в ближайшее время будет издан учебник по этому предмету. Мы тесно сотрудничаем с рядом крымских Вузов, осуществляем программы молодежного служения. Регулярно в Крыму проходят научно-практические, педагогические конференции, семинары. Все это вселяет надежду на дальнейшую плодотворную работу.

— В последнее время вы часто встречаетесь с президентами Украины и России, которые демонстрируют поддержку Православия в своих странах. Единство православных народов и государств — это утопия или реальная перспектива?
— По воле Божьей крымская земля стала колыбелью Православия для Руси. Поэтому такое внимание и любовь к Крыму мы видим со стороны нашего Президента Леонида Даниловича Кучмы и Президента России Владимира Владимировича Путина. Если говорить о единстве православных народов, то следует помнить слова Христа, который призывает: «Да будут все едино» (Ин. 17:21). Настоящее единство славянских православных государств может быть основано только на единой вере, едином наследии, которое передано нам св. равноапостольным князем Владимиром. Конечно, духовное единство — это реальная перспектива. Будет сохраняться духовное единство — будут развиваться дружба и сотрудничество в других сферах.
— Владыка, в юбилей человек обычно подводит итог завершенным трудам и ставит перед собой задачи на перспективу…
— Мне этого не дано. Христианин не может подводить итог, это в свое время сделает Господь и наша Святая Православная Церковь. От народа Божьего, от священников — вот от кого я жду оценки своих трудов. А перспектива у нас одна — сохранить и преумножить святую Православную веру, которую нам передали предки, открыть свое сердце для Господа, для окружающих нас людей, которые жаждут чистой воды Православия. Апостол Павел так говорит в «Послании к Филиппийцам»: «Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (Фил. 3:13-15). Будем же неустанно стремиться к угождению Богу, исполнению Его святых заповедей, неутомимо трудиться на ниве Божией. Господь нас не оставляет, дает нам все благопотребное ко спасению. Будем же достойны этого дара, дабы жизнью своей и трудами прославить Всемогущего Бога и Его Святую Церковь.

Вопросы задавал Василий Анисимов

По материалам информационных агентств подготовил Сергей Баршай