Святослав РЕЧИНСКИЙ

Поводом к публикации этой статьи, рассказывающей о репрессиях против Православной Церкви в тридцатые годы ХХ столетия, послужило определенное сходство тех лет с нашими. Сейчас, правда, православных не расстреливают. Пока. Но шельмуют одинаково. Достаточно вспомнить заявления народных депутатов. Если речь идет об Украинской Православной Церкви, то обязательны эпитеты и формулировки: «антиукраинская», «имперская», «промосковская», «пятая колонна», «рука Москвы». В тридцатые годы в обвинительных заключениях писали похожие слова: «антисоветская», «агентура фашистской Германии», «фашистская», «антинародная». Так же, как и на заре Советской власти, истинную Православную Церковь зовут антинародной и антигосударственной, а вместо нее подсовывают народу «самодельную» УПЦ-Кп, как тогда — обновленческую. Именно из-за этого сходства стоит обратиться к истории.
Сегодня невозможно представить себе всю тяжесть гонений и искушений, выпавших на долю православного епископата и духовенства после революции 1917 года. О репрессиях известно многое, но самое страшное заключалось в том, что впервые в истории Русской Православной Церкви ее гонителями стали бывшие прихожане или дети прихожан, что внутри самой Церкви открыто против нее восстали священнослужители-раскольники. Все это случилось впервые, и потому было особенно страшно. Какую помощь Божью и твердость веры нужно было иметь, чтобы устоять в атмосфере автокефальных расколов, «обновленчества», государственной политики уничтожения Церкви. Устоять могли сильные, слабые отпадали от Церкви и становились ее гонителями. Сейчас об этом можно судить по материалам допросов, доныне хранящихся в архивах СБУ, по редким книгам-воспоминаниям, по живым свидетельствам немногочисленных очевидцев. Лишь все это в целом может отчасти воссоздать то время, когда простое исполнение пастырского долга становилось подвигом и мученичеством, даже если пастырь и не умирал мученической смертью.
Чем был Киев до революции? На этот вопрос отвечает устоявшееся словосочетание, дошедшее до наших дней «идти на богомолье в Киев». Киев на Руси был древнейшим духовным центром, поистине матерью не только исторической, но прежде всего духовной матерью городов русских. Лавра, Великая церковь, пещеры, София, Михайловский монастырь, Десятинная церковь, Китаево, Выдубичи, Межигорье — все это духовные истоки славянского мира, живые источники Благодати, просветившей Киевскую Русь еще тысячу лет назад. Но Киев никогда не был городом-музеем, городом-памятником, это был духовный родник, пробивающий себе все новые и новые русла. Об этом свидетельствует то, что монастыри возникали в Киеве вплоть до революции. Это и Покровский монастырь, и Введенский, и Свято-Троицкий Ионинский. Киев жил и духовно развивался, когда произошла катастрофа 17 года. Глубоко символично, что и первый мученик нового времени появился в Киеве — расстрелянный зимой 1918 года в Лавре священномученик митрополит Владимир (Богоявленский). От святого Владимира приняла Русь крещение и от святого Владимира приняла венец мученичества. В 1927 году Иосиф Сталин писал: «Партия не может быть нейтральной относительно религии, и она ведет антирелигиозную пропаганду против всех и всяческих религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религиозные предрассудки идут против науки, ибо всякая религия есть что-то противоположное науке. Партия не может быть нейтральной по отношению к носителям религиозных предрассудков, по отношению к реакционному духовенству, которое отравляет сознание трудящихся масс. Придушили ли мы реакционное духовенство? Да, придушили. Беда только в том, что оно не полностью еще ликвидировано».
Недалеко от киевской телевышки старые деревья прячут Лукьяновское кладбище, на котором в те годы «ликвидированное духовенство» хоронили втайне ночью, без крестов и надгробий. В тридцатые годы привозили сюда людей, расстрелянных рядом — в Лукьяновской тюрьме. Сначала их закапывали по краям кладбища, а когда не осталось места, рыли рвы прямо на дорожках, аллеях и сваливали тела туда, засыпая землей и утрамбовывая ее. Все это видел кладбищенский сторож Ефрем, и его расстреляли последним, когда земля была уже переполнен трупами и не принимала новых тел. И тогда для этого выделили новый участок — в Быковнянском лесу. По самым скромным подсчетам, в земле Лукьяновского кладбища лежит 25-30 тысяч безымянных репрессированных. Гуляя по аллеям, мы ходим по ним. Постепенно из плена забвения освобождаются их имена. Они были арестованы почти одновременно: в октябре страшного тридцать седьмого. Митрополит Киевский Константин (Дьяков), 73-хлет. Протоиерей, профессор бывшей Киевской духовной академии отец Александр Глаголев, 66 лет. Протоиерей, тоже профессор КДА, духовник киевского священства отец Михаил Едлинский, 78 лет. Это была уже третья волна репрессий против духовенства, самая массовая и жестокая.
Если дела 1931 года были объемными, с множеством допросов, свидетельских показаний и очных ставок, то дела 37-го — тонкие, в десяток страниц, заканчивающиеся, как правило, кратким протоколом заседания Суда Тройки НКВД: «Постановили расстрелять. Принадлежащее ему лично имущество — конфисковать». Приговор зачитывался осужденному, в конце произносилась стандартная фраза: «Приговор объявлен в законном порядке. Приведут в исполнение в течение десяти дней, на это время улучшат питание». Следующей бумажкой в деле была справка об уничтожении паспорта. Настоящий конвейер смерти. Все трое обвинялись в участии в контрреволюционной организации церковников-тихоновцев, подготавливающей восстание в случае войны с Германией. Расстреляли только одного — отца Михаила Едлинского, 17 ноября 1937 года, ровно через месяц после ареста.
А владыка Константин и отец Александр были убиты неделей раньше во время допросов. В рапорте следователя утверждалось, что они умерли от «сердечной недостаточности». Через два года этот следователь был исключен из партии и из НКВД за чрезмерное «использование мер физического воздействия» по отношению к подследственным, в результате чего многие из них не дожили до суда. Однако следователя не судили, так как «меры физического воздействия он допускал с санкции руководства НКВД УССР». Следователь жил в Киеве, на улице Красноармейской и умер в 1954 году. Мы не знаем, что довелось испытать перед смертью его жертвам — старым и беззащитным людям. Но знаем, что они не отреклись от веры, не лжесвидетельствовали, как того требовали следователи, и даже не проклинали своих убийц. Перед вами архивные документы, пожелтевшие страницы «расстрельных» дел.
Дело № 12453
Митрополит Константин (Дьяков) — 1864-1937
Дьяков Константин Григорьевич
Адрес: Киев, ул. Л.Толстого,39.
Родился 19 мая 1864 г.в с. Старая Водолага Харьковской области.
Окончил Харьковскую духовную академию.
Дочь — Мелитина Константиновна Дьякова, работала в Наркомздраве УССР,
замужем за племянником Дьякова Константина Дьяковым Борисом Александровичем. Арестована 19 сентября 1937 года. Борис арестован 3 апреля 1937 года.
Дьяков К.Г. арестован 29 октября 1937 года. Скончался 10 ноября 1937
года. До революции — священник, после — епископ, митрополит. Обвинялся
по статье 54-10 и 54-11.
Митрополит Константин в 1923 г. в Харькове был арестован, обвинение
не было предъявлено, освобожден через 2 месяца. В 1926 году повторно
арестован в Харькове, освобожден через 3 недели, обвинение не предъявлено.
Справка:
Дело №13417 от 17.03. 1923 по обвинению Дьякова и других 27 человек-церковников за борьбу с обновленцами в городе Харькове.
«17 марта 1923 года был арестован Дьяков Константин — протоиерей.
В ходе расследования было установлено, что арестованные Дмитриевский
И.Н., Кратиров и другие, всего 7 человек, являлись активными черносотенцами-тихоновцами, за что по распоряжению Особой Комиссии НКВД от 15 мая 1923 года были высланы за пределы Украины сроком на 3 года Дмитриевский и другие 7 человек. Этим же постановлением Дьяков К. и другие из-под стражи были освобождены и следствие по ним прекращено за недостаточностью материалов об антисоветской деятельности».
Из показаний митрополита Константина:
«В связи с переводом столицы из Харькова в Киев я прибыл к месту своего нового служения 29 марта 1935 года. На Киевщине было 170 приходов, из них 70 функционировало и 100 взяты под заготзерно. Серьезная болезнь прекратила мою деятельность почти на 3 месяца. В настоящий момент число приходов на Киевщине сократилось до минимума: всего 16 с 4-мя городскими. Я прошу Советскую Власть дать возможность мне — 73 -летнему старику, одержимому весьма многими и тяжелыми физическими недугами, мирно и тихо закончить свою жизнь».
Следователю НКВД-УССР лейтенанту Гольдфарбу
Подпись: первая — Патриарший экзарх, митрополит Константин.
РАПОРТ
«911-37 на 22 часа мной был вызван на допрос в к. 164 арестованный Дьяков. Дьяков был доставлен около 24 часов. По прибытии на допрос Дьяков попросил дать ему воды, указав, что он плохо себя чувствует и просил дать ему отдохнуть 5-10 минут. Еще через 2-3 минуты Дьяков побледнел и упал со стула на пол. Я позвонил оперуполномоченному 4 отдела УГБ Гольдфарбу, который зашел ко мне в комнату и вызвал по телефону врача из санотдела. Минут через 10-15 после вызова дежурный врач Мороз прибыл. Несмотря на то, что был принят ряд мер к приведению Дьякова в чувство (уколы, а затем искусственное дыхание) подследственный скончался. Как видно из акта врача Мороза, причиной смерти Дьякова послужил артерио-склероз сосудов. По показаниям арестованных архиепископов Линчевского, Делиева и монаха Промлева (названные священнослужители к этому времени были уже расстреляны — ред.), Дьяков является руководителем антисоветской фашистской организации церковников (тихоновцев), широко разветвленной по Украине, давал указания епископам о подготовке кадров для вооруженного восстания в случае войны с Германией, создании фашистских групп на периферии и проведении антисоветской работы в связи с переписью населения и подготовкой к выборам в Советы. Дьяков поддерживает связь с германским консульством. Зять Дьякова — военнослужащий штаба КВО, в сентябре 1937 года осужден Военной Коллегией к расстрелу как активный участник военно-троцкистского заговора и немецкий шпион. Дьяков подлежит аресту. Помощник начальника 4 отдела УГБ младший лейтенант Перцов арестовал Мардер.» Митрополит Константин принял мученическую кончину во время допроса 10 ноября 1937 года. Место его погребения стало известно случайно, и это неверующие назовут стечением обстоятельств, а верующие — чудом.
Из воспоминаний прихожанки Свято-Введенского монастыря: «Леонила Яковлевна Лемисова, которая похоронена возле митрополита Константина, была матушкой. Муж ее, протодиакон Троицкой церкви отец Сергий Лемисов, которого убили вместе с митрополитом Константином, хотя матушке долго говорили, что он выслан без права переписки. Леонила Яковлевна узнала о том, что митрополита Константина убили в 1955 или 1956 году. Она все время посылала в НКВД запросы о муже. Ответили ей только после смерти Сталина, написали, что он невинно пострадал. И тогда она сказала, что раз они были арестованы вместе, то вместе их и убили. Она все время ходила в тюрьму после ареста. Извозчик, который вывозил тела расстрелянных из тюрьмы на кладбище, однажды рассказал, что был один такой благообразный старичок, что он даже накрыл ему лицо платком. И потом этот старичок приснился ему в архиерейском облачении и поблагодарил, что он закрыл ему лицо. Этот извозчик и указал место, где похоронен митрополит Константин. Леонила Яковлевна жила в доме возле Троицкой церкви, где сейчас парикмахерская. Она была псаломщицей в Троицкой церкви. Ее выселили после ареста мужа, и она жила на Печерске в маленьком домике. Детей у нее не было, но было много как бы духовных детей и все звали ее «мамкой». Леонила Яковлевна всегда ухаживала за могилой митрополита Константина. У нее была его фотография, он был очень такой интересный, духовный. Она нам, девочкам, часто говорила: «Вы не представляете себе, какой это был архиерей».
На этом же кладбище похоронен протоиерей Александр Глаголев, замученный одновременно с владыкой Константином. Пытаясь объяснить следователям всю абсурдность обвинений, отец Александр просто написал свой распорядок дня. Описал языком, которым следователи уже не владели. Вчитайтесь: «Я, нижеподписавшийся, профессор-протоиерей Александр Глаголев, по предложению следователя НКВД, имею долг сообщить о своей деятельности следующее. Ежедневно совершая богослужение в церкви Николы Набережного, я самую большую часть своего времени отдаю пребыванию в храме для богослужения, совершения треб и дежурства (в известные, определенные расписанием дни), хождению в храм, отнимающему у меня не менее часа времени. Краткий перерыв между утренним и вечерним богослужениями заполняется у меня беглым чтением газеты, часовым сном или лежанием на постели с какою-либо книгою, преимущественно моей академической специальности, и обедом, по окончании которого я обычно направляюсь в храм для совершения вечернего богослужения, оканчивающегося (вместе с требами) обычно не ранее 9-10 часов, после чего я, утомленный, возвращаюсь на квартиру, где мало, что успеваю сделать из книжного чтения, обычно после вечернего чая приступаю к совершению молитвенного правила к Литургии следующего дня».
Отец Александр был образованнейшим человеком своего времени. Знал 18 языков, специализировался на древнееврейском. В 1913 году он выступал в качестве эксперта в киевском суде по делу Менделя Бейлиса, обвинявшегося в ритуальном убийстве мальчика Андрея Ющинского. На основании знания талмуда и еврейской истории он доказал необоснованность этого обвинения, за что был подвергнут травле со стороны черносотенной прессы. Михаил Булгаков описал его в своем романе «Белая гвардия». Неподалеку находится и могила отца Михаила Едлинского, о котором тоже можно рассказать многое. И это будет не рассказ, а житие. Кровь мучеников не проливается даром. Сыновья отца Александра и отца Михаила тоже стали священниками, известными киевскими духовниками. Отец Алексей Глаголев прятал от гитлеровцев во время войны еврейские семьи. Духовные дети наших новомучеников сегодня несут людям добро и свет веры, несмотря на то что их, как отцов и дедов, тоже травят, шельмуют, но, слава Богу не расстреливают, не расстреливают. Пока.

С 7-го по 8-е ноября по благословению Предстоятеля Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Владимира в Киеве под эгидой Синодального отдела религиозного образования, миссионерства и катехизации УПЦ прошел Учредительный съезд Всеукраинского православного педагогического общества. Церковные и светские педагоги со всех регионов Украины обсудили актуальные проблемы преподавания основ православного вероучения в общеобразовательных и высших светских учебных заведениях.
Несмотря на то что атеизм уже не является государственной идеологией, у православных педагогов есть основания для волнений. Ведь до сих пор богословское образование на Украине не признано на государственном уровне, а о нормативной базе для плодотворного сотрудничества Церкви и светской системы образования и говорить не приходится. Так что педагогическая деятельность православных педагогов нашей страны в школах и вузах строится лишь на творческом энтузиазме. Своими размышлениями по этому поводу делится председатель Синодального отдела по религиозному образованию, миссионерству и катехизации Украинской Православной Церкви епископ Полтавский и Кременчугский Филипп.

— Ваше Преосвященство, в среде педагогов часто идут дискуссии: одни утверждают, что школа должна заниматься исключительно образованием, другие — что она должна выполнять и воспитательные функции. Кто прав, по-вашему?

— Я считаю, что образование и воспитание тесно связаны между собой. Общеобразовательная школа должна не только давать достойное образование, но и воспитывать детей в лучших традициях нашего общества. Ведь недаром в учебниках по педагогике говорится, что школа призвана сеять в душу ребенка «разумное, доброе, вечное». А это предполагает не только чтение лекций и оценивание ответов на уроках. Хотя сами педагоги часто отмахиваются от этого, говоря: «Воспитывать детей должны родители, а наша обязанность — давать знания». Но тогда для чего на каждой странице школьного дневника размещается графа, в которую они часто пишут фразы, вроде: «Поведение неудовлетворительное», «Просьба родителям явиться в школу» или, скажем, «Обратить внимание на поведение своего ребенка». Опыт показывает, что «домашней педагогики» для детей недостаточно. Известно немало случаев, когда сами родители приходили к учителям и просили как-то посодействовать в исправлении ребенка или избавлению его от какой-то страсти, как, например курение в раннем возрасте или открытое сопротивление родительской воле. Хотя не следует забывать, что основа воспитания закладывается именно дома. Поэтому многое зависит от родителей, так что они не должны опускать руки и возлагать все надежды лишь на учителей.
Как-то к Василию Сухомлинскому пришла молодая мама: «Моему ребенку уже два года, не рано ли мне еще начинать его воспитывать?» На это выдающийся педагог ответил: » Вы опоздали ровно на два с половиной года». Это говорит о том, что начинать воспитывать нужно как можно раньше, а не ожидать, пока он повзрослеет.

— Вы долгое время руководите миссионерским духовным училищем в Комсомольске. Какие принципы Вы ставите в основу отношений между преподавателями и учащимися, какие требования предъявляете к последним?

— Отношения между преподавателями и студентами должны быть братскими, но ни в коем случае не панибратскими. Педагог не должен ходить по коридорам учебного заведения с высоко поднятым подбородком, игнорируя учащихся. Но в то же время он не имеет права забывать, что между учителем и учеником есть черта, которую ни тот, ни другой не могут переступить. И здесь многое зависит от того, как преподаватель поставит себя в аудитории, как будет вести себя во внеурочное время. Нередко начинающие учителя, боясь потерять авторитет среди учащихся, стараются быть «добрыми» и «покладистыми». Но практика показывает, что это негативно влияет на учебный процесс. Педагог должен уметь поругать и пожалеть, наказать и поощрить. Ученик должен видеть, что перед ним не просто, скажем, житель города N Иван Федорович Иванов, а школьный учитель. Если уж человек взялся преподавать, он не должен бояться быть строгим. Если конечно речь идет не о каких-то личных амбициях, то ученик, каким бы закоренелым двоечником он ни был, рано или поздно поймет, что учитель был прав. Так что преподавание в учебном заведении — это пример служения людям.
Что касается студентов нашего училища, то для меня важно, чтобы каждый из них мог поговорить с каждым человеком, независимо от того, кто он: простой рабочий, государственный чиновник или профессор. Очень важно в нужный момент суметь достучаться до людских сердец и поговорить о важном и высоком на доступном для них языке.

— Всегда ли были довольны собою как ректор?

— Духовная школа — это сложный механизм, в котором нет мелочей. Каждая деталь в нем должна беспрерывно работать, и только при этом условии он будет соответствовать своему предназначению. Ректор должен постоянно следить за тем, чтобы все в школе было на должном уровне. И, более того, чтобы она в своем развитии не стояла на месте, а постоянно совершенствовалась. Так вот каждый раз, когда возникают какие-то препятствия к тому, чтобы учащиеся получали хорошие знания, я не могу быть довольным собой. Чувствовать себя довольным — это, значит, успокоится, остановиться в поисках, возомнить, что уже все сделано и достигнуто. А это заблуждение.

— Вы учились в советской школе. Какие воспоминания о ней у Вас остались?

— Мне довелось учиться не только в общеобразовательной средней школе, но и в светском высшем учебном заведении — Харьковском государственном университете. Должен признаться, что, несмотря на трудности, которые довелось пережить тогда, я вспоминаю это время как самое лучшее в светской жизни.

— Можно ли говорить о том, что советская педагогика была порочна, как говорится, «от» и «до»?

— Людям, которые обвиняют педагогику того времени в порочности, хотелось бы напомнить, что советская школа давала очень хорошее фундаментальное общее образование. Причем практически во всех областях человеческих знаний. А вот то, что учебная программа была пронизана атеизмом, вызывает лишь сожаление. Что же касается фундаментального образования, так оно до сих пор остается недоступным для современных учебных заведений развитых стран Америки и Европы, из которых люди выходят с поверхностными знаниями. Я бы не сказал, что сегодня так часто говорят о недостатках советской системы образования. Скорее, наоборот, ее опыт, в частности идеи таких выдающихся учителей, как Антон Макаренко и Василий Сухомлинский, широко изучаются в мире. До сих пор преподаватели со стажем говорят о том, что в школе Сухомлинского ученики не испытывали тяжести от учебы. Благодаря удачному сочетанию с трудом, она стала для воспитанников любимым творческим занятием. Сегодня многие помнят о том, как выдающийся польский педагог Януш Корчак, будучи прекрасным доктором, бесплатно лечил детей-сирот от сложных заболеваний. Со временем он оставляет медицинскую практику и становится директором детского дома, основывая свою педагогическую деятельность на основах доброты, гуманности и справедливости. Примечательно, что в его заведении строго наказывали учителей, которые допустили даже самое малое проявление несправедливости по отношению к ребенку. При подборе кадров он старался сделать так, чтобы дети, оставленные родителями, постоянно находились в окружении добрых, ласковых и заботливых воспитателей. Нельзя не упомянуть и об Антоне Макаренко, детство которого прошло в городе Крюкове Полтавской области, студенческие годы — в Кременчугском училище и Полтавском педагогическом институте. Свою деятельность он начал с того, что организовал и возглавил исправительную колонию для несовершеннолетних беспризорных правонарушителей. В течение всей жизни неустанно занимался проблемами трудного детства. В среде сотрудников исправительных учреждений можно услышать о том, как Антон Макаренко, придя в трудовую колонию для несовершеннолетних с весьма запущенной дисциплиной в Броварах Киевской области, за короткий срок сделал ее чуть ли не самой образцовой. Так что, анализируя опыт педагогики прошлых лет, целесообразнее обращать внимание лишь на положительные достижения, описание.

— Владыка, как Вы думаете, почему сегодня многие светские учебные заведения потянулись к Православной Церкви?

— К сожалению, этот процесс находится лишь в начальной стадии. А если такое обращение и наблюдается, то лишь потому, что в основе любой образовательной системы должна лежать православная вера. На протяжении многих лет обучение базировалось на атеизме. Когда же преподаватели поняли, что это ни к чему не приводит, стали внедрять в учебный процесс иные, далекие от Истины, учения. Когда же и это не принесло ожидаемого результата, стали потихоньку возвращаться к вечному.

— Среди священников нет единодушия не только в вопросе присутствия священника в светской школе, но и в том, нужны ли в ней такие дисциплины, как «Основы Православия» или «Православная культура». Не достаточно ли для воспитания детей в духе Православия воскресных школ?

— Как правило, занятия в воскресных школах посещает лишь небольшая часть детей прихожан. В результате широкая аудитория молодежи, которая не приходит в храм, остается вне поля зрения Православной Церкви. Отсюда и духовное обнищание, и нравственное падение общества, которое происходит с космической скоростью. Поэтому мы должны стремиться к тому, чтобы в каждом светском учебном заведении учащиеся имели возможность послушать священника и получить от него ответы на интересующие вопросы. Вы спросите, что нужно преподавать в таких школах? Во всяком случае, не «Закон Божий»… Светским учащимся нужны основы Православия, причем преподавать их нужно в живой форме. Учитывая то, как трудно сегодня священнику получить разрешение читать лекции, будет не совсем правильно, если он надоест школьникам. Священник в школе — это не простой учитель, а, в первую очередь, миссионер. И если мы можем говорить об ошибках в светской педагогике, то пастырь на них просто не имеет права, так как речь идет не об аттестатах, но о человеческой душе, а во главе угла стоит не возможность по окончании школы поступить в вуз, а Вечная Жизнь.

— Скажите, пожалуйста, в какой степени Церковь готова сотрудничать со школой?

— Дело в том, что дипломы, которые сегодня выдают духовные академии и семинарии своим выпускникам, не признаются на государственном уровне. А главное требование для преподавателей светских учебных заведений — наличие диплома о педагогическом образовании. Поэтому Украинская Православная Церковь готова сотрудничать с государственной системой образования, но такой возможности, как бы этого хотелось, пока, к сожалению, нет. В этом направлении нам предстоит еще много работать.

— Какую оптимальную модель участия Церкви в жизни школы Вы видите на сегодняшний день?

— На сегодняшний день единственная форма деятельности священнослужителей в светских учебных заведениях — это беседы, которые проводятся как с учениками, так и с преподавателями. Вот только, к сожалению, вся эта педагогическая деятельность основана на личных контактах представителей Церкви с сотрудниками государственной системы образования. Законодательной же базы, необходимой для такого сотрудничества, на сегодняшний день не существует. Следует поэтому приложить максимум усилий для налаживания правовой основы для реализации конституционного права на образование каждого жителя нашей страны, ведь большинство из них православные.

Беседу вел Александр Андрущенко

Ваші Високопреосвященства і Преосвященства!
Всечесні отці, браття і сестри, учасники і гості Установчого з’їзду
та науково-практичної конференції
Всеукраїнського православного педагогічного товариства!

Виконуючи слова Господа нашого Ісуса Христа «пустіть дітей приходити до Мене і не перешкоджайте їм» (Мк. 10, 14), Свята Церква в усі часи свого існування приділяла велику увагу вихованню дітей, бо «таких є Царство Небесне» (Мф. 19, 14).
Як мудра і любляча Мати, Церква пропонує різноманітні способи виховання, використовує широкий набір методів і прийомів впливу на душу, яка розвивається. Богослужіння, церковний спів, священні зображення, духовне читання — все справляє глибокий вихований вплив на дитину. І сама належність до Церкви, церковність є підґрунтям вірного розвитку дитячої душі.
Але і поза церковними стінами існує життя, яке впливає на незміцнілі душі.
Тому велику радість викликає сьогоднішній форум — зібрання православних, церковних педагогів, які, виходячи з досвіду Церкви, навчають дитину справжніх цінностей, ведуть її у вірному напрямку.
Адже і саме слово «педагог» означає «дітоводитель». Тож лише людина, яка спирається на церковне вчення, використовує надбання святих Отців і Учителів Церкви, і може називатися істинним педагогом — «водителем» до Христа.
Нині ми потребуємо вироблення комплексу педагогічних підходів, низки відповідей на болючі питання. Ми маємо навчитися звіщати вічні істини Віри, Надії й Любові сучасному світові зрозумілою для нього мовою, не поступаючись в той же час догматами віри й засадами благочестя, які іноді незрозумілі секуляризованому суспільству.
Живучи в умовах багатоконфесійності, православний педагог має усвідомлювати, що саме Православ’я стало державотворчим фактором для України, і тому ми впевнено пропонуємо запроваджувати вивчення основ Православ’я в курсі загальної середньої освіти, у вищих навчальних закладах. Ми переконані, що цим не порушується принцип світськості освіти, бо Православ’я посідає особливе місце в історії, культурі нашої держави.
Якщо зараз не вжити особливих зусиль, місце православних педагогів у вихованні можуть зайняти представники псевдорелігій, проповідники окультизму і лженауки, які свій руйнівний вплив вміло маскують словами про «духовність» та «розвиток особистості».
Потребують виваженої оцінки і окремі педагогічні методики, які претендують на звання «православних». Взагалі кожен досвід, кожні напрацювання мають бути оцінені з позиції їх відповідності Церковному вченню, Переданню.
Орієнтирами для нас є Святе Письмо, праці святих педагогів: апостола Павла, святителів Климента Олександрійського, Іоанна Златоуста, Феофана Затворника, священномученика Фадея (Успенського) і багатьох представників передової науки, які вбачали сутність виховання у розкритті християнської особистості, оскільки сама душа, за словами Тертулліана, за своєю природою є християнкою.
Установчий з’їзд Всеукраїнського православного педагогічного товариства має обговорити багато теоретичних і практичних питань, які стосуються стану і розвитку православної педагогіки в сучасній Україні. Разом з тим його учасники покликані налагодити якнайтісніше співробітництво між окремими авторами та педагогічними колективами, яке б дало можливість використовувати надбання окремих педагогів на користь всієї православної спільноти.
Прикликаємо Господнє благословення на учасників з’їзду.
Бажаємо плідної роботи у славу Божу, на благо Святої Церкви, заради виховання дітей та молоді майбутнього нашої Батьківщини.

БЛАЖЕННІШИЙ МИТРОПОЛИТ
КИЇВСЬКИЙ І ВСІЄЇ УКРАЇНИ,
ПРЕДСТОЯТЕЛЬ УКРАЇНСЬКОЇ ПРАВОСЛАВНОЇ ЦЕРКВИ

Председатель Государственного комитета по делам религий Виктор Бондаренко: «Учредительный съезд Всеукраинского православного педагогического общества — очень важное событие с точки зрения обустройства нашего общества. По сути, это стремление найти формы соединения работы школы и Церкви — двух общественных институций, которые охватывают огромные массы людей. Церковь по своей природе воспитательница. Сегодняшний разрыв между школой и Церковью — ненормальная ситуация, и ее нужно исправлять».

Єпископ Полтавський і Кременчуцький Филип: «Мета з’їзду — створити Православне педагогічне товариство як організацію, яка зможе координувати діяльність православних педагогів і допомагати їм донести до школярів і студентів знання про Христа. Ми повинні завжди пам’ятати слова Христа: «Не перешкоджайте дітям приходити до Мене, бо таких є Царство Небесне». Цы слова для нас — орієнтир, до якого ми повинні прагнути і, виходячи з якого, повинні планувати свої подальші дії на благо Святої Церкви, на зміцнення в нашому суспільстві віри, моралі та релігійної свідомості».

Архиепископ Львовский и Галицкий Августин: «Инициаторы проведения первого учредительного съезда Всеукраинского православного педагогического общества выступили зачинателями очень важного дела, которое никогда не девальвируется. Оно направлено на перспективу, направлено на спасение нации. Однако в наше сложное исключительно политизированное время не только Церковь, но и общество должно проталкивать и лоббировать идею внедрения в учебные заведения православного воспитания. Лишь обоюдные усилия дадут результат. Иначе его придется ждать очень долго».

Ректор Полтавського педагогічного університету імені Володимира Короленка В. А. Пащенко: «Сьогодні в багатьох навчальних закладах викладаються такі корисні дисципліни, як “Основи православної культури” та “Релігієзнавство”. І Полтавський педагогічний університет не є виключенням. Причому в більшості випадків роблять це священики, які мають ту чи іншу вищу світську освіту. На мою думку, сьогоднішній з’їзд започаткує нові форми співпраці між Українською Православною Церквою та світськими освітніми закладами. Церква завжди займала у суспільстві не останнє місце, і ми не повинні про це забувати. Просто треба брати найкращі традиції та втілювати їх у життя стосовно сучасних потреб».

Директор Института психологии и педагогики АПН Украины академик Иван Зязюн: «Здесь (на съезде) идет очень важный разговор, имеющий огромное значение для культуры Украины, может быть, самый важный разговор, потому что без христианских ценностей, которые поднимают веру, гуманизм, совесть, человек не может состояться как человек».

Епископ Полтавский и Кременчугский ФИЛИПП,

Председатель Синодального отдела религиозного образования, катехизации и миссионерства Украинской Православной Церкви

Ваши Высокопреосвященства! Ваши Преосвященства!
Всечестные отцы, братья и сестры! Дорогие участники и гости Учредительного съезда!
Разрешите от всей души приветствовать всех вас, прибывших для участия в этом форуме. Приступая к работе, хотелось бы наметить ряд проблем, решению кото-рых следовало бы, по нашему мнению, посвятить время, от-веденное нам.
1. О православности педагогики и педагогов
Важнейшей проблемой сегодняшнего дня является злоупотребление сло-восочетаниями «православный педагог» и «православная педагогика». Между тем далеко не каждый педагогический метод, использующий православную терминологию или ссылающийся на церковный авторитет, будет действительно православным.
Православность педагогики и педагога измеряется, на наш взгляд, степе-нью их церковности, согласия с живым опытом Церкви, соразмерности с Церковным Преданием, единства в Духе Истины.
На практике же, повторюсь, не всегда так.
Сейчас развернулась дискуссия о православности некоторых педаго-гических школ, например, училища священника Анатолия Гармаева.
, Прошу уважаемых участников съезда быть крайне осмотрительными и рассудительными в суждениях.
Ведь объявить свою методику православной, значит облечь ее ав-торитетом, для многих непререкаемым. А там, где есть непререкаемый автори-тет, может быть и возможность власти над пребывающими под давлением этого авторитета. Это уже опасно. А если еще возникает ощущение, что «только мы — православные педагоги», а остальные «утратили чистоту», тут недалеко и до образования некоей секты, прикрывающейся именем «православной».
Не будем спешить. Следует хорошо подумать, чтобы случайно не повредить душам, приходящим ко Христу.
Призываю участников съезда внимательно обсудить наиболее сложные вопросы методик, называющихся православными, но вызывающих споры и не-однозначные трактовки. Думаю, коллегиальное мнение съезда может быть представлено священноначалию с тем, чтобы начать выработку общецер-ковной точки зрения на определенные вопросы.
2. Что преподавать в школах?
До сих пор не умолкают жаркие дискуссии на тему: преподавать или не преподавать Православие в школе, а если преподавать, то в каком именно виде: Закона ли Божия, основ православной морали, или православной культуры. Для меня, православного епископа, не представляет затруднений поиск ответа на указанные вопросы. Да и сами вопросы кажутся несколько надуманными.
Разумеется, в системе светского образования учащиеся должны получать основательную подготовку, и не только в области естественных или гумани-тарных наук. Растущий человек не может быть лишен знаний о Православии хотя бы потому, что именно благодаря Православию мы сформировались как народ. В мире есть опыт секулярных образовательных систем, ко-торые предполагают подробное изложение как истории, так и вероучения ос-новных конфессий страны. И потому малоубедительны ссылки на «европейские
подходы», доказывающие недопустимость даже знакомства с православной
нравственностью.
Между тем сторонники изучения в системе среднего образования право-славной морали, кажется, ратуют за освобождение малоизвестной силы. Ведь сама по себе нравственность, проповедуемая Православием, очень неудобна для слушателя: молиться за проклинающих (Мф. 5, 44)? подставлять бьющему другую щеку (Мф. 5, 39)? умирать радостно (Деян. 21, 13)? Кроме того, все это совсем не вяжется с логикой современного мира, где правее тот, кто сильнее, где добиваются сохранения своей жизни ценой жизни другого.
Если допустить, что в школах будет изучаема православная нравствен-ность, мы пожнем, не побоюсь сказать, ужасные плоды. Ведь лишенная Христа «христианская нравственность» не имеет ценности. И дети, подростки, юноши и девушки смогут разве что посмеяться над «устаревшими» и «ненор-мальными» представлениями «этих христиан».
Ввести очищенную от конфессиональности «нравственность» в образо-вание — лучший и наиболее изощренный способ борьбы с христианством. Кстати, подобные попытки уже в истории были…
Разумеется, лучше пробовать вводить в школу преподавание православ-ной культуры. Ведь именно знакомство с культурой, рожденной Православием, должно побудить с уважением относиться к самому Православию. И мы не должны бояться признать, что в основе нашей родной украинской культуры лежит именно Православие. Но и преподавание культуры имеет свои минусы.
Так, есть серьезная опасность воспитания в юных душах «музейного» от-ношения к духовным феноменам: Православие — это ископаемое, реликтовое явление, которое было когда-то давно, и, хотя породило такие шедевры, как София Киевская и Вышгородская (Владимирская) икона, но находится «вне сегодня». Между тем именно вечная новость Православия всегда привлекала к
нему. Потому и опасно преподавание основ православной
культуры, что оно способно создать превратное представление о Православии как у педагогов, так и у воспитанников.
Мне кажется, нужно серьезно подумать над тем, чтобы в школах ввести предмет «основы Православия» — интегрированный курс, включающий в себя как основы вероучения, так и моральные принципы (они неразрывны), как изложение ис-тории, знакомство с наследием прошлого, так и соприкосновение с живой жиз-нью Церкви.
Мы имеем право думать так не просто потому, что Православие исто-рическая основа и фундамент государственности, но и потому, что нам небез-различно наше будущее.
Преподавание основ Православия полезно и в условиях фактической многоконфессиональности Украины. С одной стороны, Православие, как, на-верное, самая толерантная из религий, способно угасить потенциальные кон-фликты на религиозной почве. С другой — Православие является противояди-ем от псевдорелигий с их странными, а порой и страшными учениями.
Традиционность и динамичность, историчность и перспективность, толе-рантность и принципиальность — вот те черты, которые присущи как Право-славию вообще, так и каждому из православных в частности. Такое удивитель-ное сочетание дает мне основание говорить о безусловной полезности препо-давания «основ Православия» в Украине.
Хорошо говорить о Православии, достойно похвалы стремление выяс-нить его роль в истории и культуре. Но вдвойне похвальным будет знакомство с Православием наших детей — тех, кто завтра займет наши места на амвоне и за станком, на парламентской трибуне и университетской кафедре, в поле и на границе. Лишив их возможности пить из животворящего источника, устроенно-го Самим Богом, или подав юному поколению плохую духовную пищу, не окажемся ли мы виновными перед Творцом, сказавшим о великом грехе соблазна даже для «одного из малых сих»? (Мк. 9, 42).
3. Опыт и опыты
Очень важным представляется нам отделять личное обаяние педагога от его наработок. Следует помнить, что педагог — детоводитель, притом «водитель» именно ко Христу. Перед личностью Христа всякая другая человеческая личность меркнет. Это касается и личности педагога. Напротив, именно во Христе человек является личностью. И если педагог сможет
отойти в сторону, не заслонить собою Христа, но подвести воспитанника к Богу,
значит, это хороший педагог. Если же ученик видит только личность учите-
ля, обожает наставника, такой педагог далек от имени педагога православного.
Поэтому мы, похваляя достижения того или иного педагога, рассматрива-ем их все же через призму ведения ко Христу.
Церковность личного опыта должна стать критерием его приемлемости для других. И потому, обсуждая на форуме те или иные наработки, тот или иной опыт, будем подходить к нему с единственно правильным мерилом.
4. Репринт и милая старина
Слава Богу, что во времена гонений уцелели бесценные церковные книги. Они сослужили добрую службу, когда начали открываться храмы, по ним зна-комились с Православием простецы и интеллектуалы.
И сейчас много переиздается старинных книг, в том числе и тех, которые служат основой для современной православной педагогики. Это, безусловно, полезно.
Правда, возникает соблазн взять и использовать наработки полуторавеко-вой давности в чистом виде: по ним ведь учились еще наши деды-прадеды, а они были благочестивее нас! И это правда, только жили эти самые «благочестивые деды-прадеды» в другое время и, скажем правду, в другой стране. И то, что действовало с пользой для педагога и воспитанника двести или сто лет на-зад, сейчас зачастую не просто «неполезно», но и откровенно вредно.
Сравните творения святых разных эпох: Климента Александрийского, Феофана Затворника и Фаддея Успенского. При полном единстве духа они гово-рят по-разному. Это неудивительно, они ведь обращаются к людям разных ве-ков. И гениальные педагогические находки современности, будь они высказаны в древности современным языком, наверняка принесли бы соблазн.
Потому мы, черпая из бездонной духовной сокровищницы древней и со-временной нам мудрости, должны искать формы, понятные и доступные совре-менности.
Нет, мы не призываем к «модерн-православию». Но мы должны быть мудры и говорить о Христе, свидетельствовать Христа миру языком, который был бы понятен современному человеку.
Одной из задач съезда и является, как нам представляется, выработка критериев современности форм и методов преподавания при сохранении, и это безусловно, святоотеческого, Церковного духа.
5. Нам есть что сказать!
У нас есть богатейший опыт преподавания. Мы имеем бесценные творе-ния святых педагогов. У нас есть талантливейшая молодежь, которая в условиях пре-рванной духовной традиции возрождает православную педагогику. У нас много хорошего, и только один маленький недостаток, который стоит порой дороже всех достоинств: мы разобщены.
Многие коллективы варятся в собственном соку и порой годами тратят время на изобретение велосипеда, и это происходит при том, что в соседней области проблема уже решена. Бывает наоборот, у талантливого преподавателя Закона Божия уже есть гениальные наработки, но он даже не предполагает, что они кого-то могут заинтересовать.
Поэтому радует то, что наконец будет налажена всеукраинская координа-ция усилий. Даст Бог, все участники форума проникнутся пониманием, что «мы» все же сильнее, чем отдельные «я».
Я призываю вас, уважаемые коллеги, забыть на время о столь почитае-мых в светской науке «авторских правах» и «копирайтах». Прошу вас подумать о пользе церковной и потому не утаивать те сокровища духовные, которые есть в вашем распоряжении. Тем более что богатства вручены вам Богом — Сокро-вищем благих и самой Жизни Подателем.
Не скрывайте накопленного, делитесь опытом, обменивайтесь программами — словом, помните, что, отдавая, вы обогащаетесь.
Не замыкайтесь в «авторских коллективах», открывайтесь навстречу друзьям и даже идейным противникам. Отточенная в спорах, ваша собствен-ная методика будет совершенней.
Пусть создание Всеукраинского православного педагогического общест-ва станет важным этапом для преодоления разобщенности наших усилий и ша-гом для общего делания на единой ниве.
6. Личность педагога
Очень много уже говорено о значении личности педагога в воспитании. Я позволю себе еще раз сказать то, что уже звучало: пра-ведный и духовный православный педагог только и является по-настоящему достойным звания педагога — детоводителя ко Христу.
Не нужно лукавить: множество проблем как свет-ской, так и церковной современной школы связаны именно с личностью педагога. Как легко объяснимы взрывы ненависти учеников школ, в которых (даже неудобно назвать их учителями) «шкрабы» оскорбляют своих воспитанников чуть ли не последними словами. Как просто понять неэффективность воспитательного процесса в школе, где светская дама, далекая от христианской морали, вещает слушателям о высоких истинах духовности. Как естественны неблагочестивые воспитанники церковных школ, научаемые не столько словами, сколько неблаговидными делами священника — вот уж воистину, «каков поп…».
Да, можно изобретать прекрасные программы для воскресных школ и ме-тодические пособия для преподавания основ Православия в школах светских, но если мы не возрастим достойных педагогов, наши усилия ни к чему.
Детоводитель вряд ли сможет довести дитя до цели, если сам не имеет представления не только о том, куда, но и как идти! И теоретизирование, возможно, допустимое в высшей математике, в вопросах духовности просто не пройдет. Воспитанник сразу увидит фальшь и никогда не пойдет вместе со лжецом-детоводителем. А когда подрастет, наверняка произнесет почти евангельское: «Учитель, исцелись сам»!
7. Вести ко Христу
Мы призваны к великой миссии — вести ко Христу. На этом пути воз-можны трудности и проблемы, противоречия и разногласия. Это естественно. Но все это не может отвратить нас от исполнения возложенного на нас послу-шания.
Пока мы пребываем в Церкви, веруем, что Дух Святый пребывает с нами. И покуда мы живем этим Духом, «живем и движемся и существуем» (Де-ян. 17, 28), до тех пор мы можем надеяться на успех нашего детоводительства. Отрешаясь от мира, возносясь над суетой, имея сердца «горе», мы стано-вимся ближе не только к Богу, но и друг ко другу. И по мере приближения ко Христу мы лучше понимаем и своих воспитанников — тех, кого ведем.

Однако вести ко Христу, значит, преображать не только души ведо-мых, но и весь мир привлекать к присному бытию в Боге. Вос-принимая через Церковные Таинства освящение, мы возвращаемся в мир, неся свет Христов и соль Его учения.
Это движение из мира к Богу и в мир с Богом и является глубинным со-держанием педагогики — изведения, исхода из мира и откровения миру сынов Божиих (Рим. 8, 19).
«Бог же всякой благодати, призвавший нас в вечную славу Свою во Хри-сте Иисусе, Сам … да совершит вас, да утвердит, да укрепит, да соделает непо-колебимыми. Ему слава и держава во веки веков. Аминь» (I Петр. 5, 10-11).

Сегодня, в эру информации и коммуникации, средства массовой информации занимают исключительно важное положение во всех сферах деятельности современного общества. И Церковь не является тут исключением. За последнее десятилетие в области церковной журналистики произошел значительный рост: открылись десятки периодических изданий, Церковь вышла в Интернет, сформирована соответствующая читательская аудитория, возникло понятие православных СМИ.
Однако все относительные успехи на этом поприще открывают перед нами и массу проблем, для решения которых необходимы не только чьи-то идеи, но еще и средства, и подготовленные кадры, и многое другое. И ни для кого не секрет, что сегодняшней православной периодике всего этого не хватает.
Благодаря самоотверженному труду отдельных подвижников слова, у нас появились издания, которые достигли определенного уровня и в профессиональном смысле, и в духовном. С руководителем одного такого православного издания редактором газеты «Начало» (Днепропетровская епархия) Юрием Кулибабой мы побеседовали о сегодняшних проблемах православной журналистики в Украине.

— Юрий Николаевич, вы редактируете газету, которая, издаваясь по благословению митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея, не является епархиальной. В ней печатается немало светских журналистов, и их порой больше, нежели православных. Насколько, по-вашему, целесообразно делать такие издания?

— Нужно называть вещи своими именами. Православная газета должна быть газетой, журнал — журналом, и делать их нужно профессионально. Эти издания приносят пользу лишь в том случае, если соответствуют своему предназначению: работают во благо Церкви, а не сеют смуту в умах прихожан. Православные журналисты — это прежде всего миссионеры, призванные помогать воцерковляться одним и укрепляться в вере другим. Нас читают не только священнослужители, но и люди, которые только собираются переступить порог храма. Поэтому материалы должны быть глубокими, насыщенными и доступными для понимания. Газетная статья — не реферат, поэтому россыпи цитат ее не украшают. Другое дело — катехизаторское издание или научный труд. Газета «Начало» не хуже и не лучше — она совсем другое. Но это не означает, что делать ее легко. Первый номер мы готовили почти полгода, так как долго не могли попасть в нужную тональность. Все было вроде неплохо, но чего-то чуть-чуть все-таки не хватало. И над этим «чуть-чуть» люди мучились несколько месяцев. Кстати, митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней принимал действенное участие в этих «мучениях». По его благословению к нам на помощь пришли многие грамотные священники. Вначале редколлегия собиралась часто, сейчас в этом нет необходимости. Если возникают вопросы, мне есть к кому обратиться за советом. С нами сотрудничают священники и даже архиереи из многих епархий Украины, а также стран ближнего и дальнего зарубежья.

— И светские журналисты тоже?

— Если человек работает в «Известиях» или «Собеседнике», это не значит, что он не православный. Как сказал учитель Церкви Тертуллиан: «Душа по природе христианка». Порядочный журналист, пишущий на морально-этическую тематику в соответствии с церковным учением, уже православный, даже если он стал посещать храм совсем недавно. И такой материал может быть напечатан в нашей газете. Пусть с комментарием священника, но может. Нет в мире социального явления, которое нельзя осветить с позиции Православной Церкви. А подбирал я авторов из светских изданий очень просто. Вспомнил, кто из бывших коллег оставил в моем сердце самые приятные воспоминания, и ни разу интуиция не подвела. Все откликнулись и согласились сотрудничать. Большинство из них даже оказались воцерковленными людьми.

— Что бы кто ни говорил, но церковная журналистика по развитию значительно отстает от светской. Какие недостатки православных СМИ вы бы выделили?

— Нам со своим бы разобраться. О чужих говорить сложнее. Но бросается в глаза большое количество «реклейных» изданий (название происходит от словосочетания «резать-клеить»). Они похожи, как братья-близнецы: интернетовские полосы, перепечатка из книг и периодических изданий. Естественно, такие издания, сделанные профессионально, тоже полезны. Но нужно писать честно: «дайджест украинских газет», или «дайджест периодических изданий и новых книг». Дайджестов же одного издания быть не должно.

— А вы такие знаете?

— К сожалению, знаю. Как-то мне на глаза попалась такая «газета». Четыре страницы, и все наши, кроме нескольких писем, в которых читатели благодарят редакцию за эти самые полосы. О ссылках на первоисточник и говорить не приходится. В светской журналистике за подобную самодеятельность подают в суд, в Церкви почему-то никто на это не обращает внимание. Мы посмеялись: спасибо, что хоть так донесли людям наши труды. Но о том, как на это отреагирует только воцерковляющийся думающий человек, если ему попадут в руки обе газеты, можно лишь догадываться.

— Как Вы думаете, с чем связано «отставание» церковной журналистики от светской?

— В начале 1990-х один человек предложил мне редактировать газету. Я отказался, так как не видел необходимого количества профессионалов, с которыми можно было бы ее делать. Он ответил: «Наберем с улицы мальчиков и девочек, которые будут писать». И набрал. Причем так делал не он один. И где сейчас эти издания? К сожалению, общий уровень церковной прессы остается низким. Есть, конечно, крепкие издания, но их немного. В общем, то, что светская журналистика давно пережила, для нас еще впереди. В обществе несостоявшиеся информационные проекты вытеснил рынок. В Церкви его нет. Часто издают слабую газету, которую продают в приходы по разнарядке, а там ее даже бесплатно читать не хотят. Плохо, что качество издания не всегда влияет на решение о необходимости его выпуска. А чтобы не с чем было сравнивать, в некоторых регионах возводятся «трехметровые заборы» вокруг приходов, благочиний и даже епархий. Предписывается ничего чужого не брать. Нередко под чужим подразумевается не филаретовское или сектантское, а соседское, сделанное православными братьями и сестрами, живущими по ту сторону ограды.

— Что, по-вашему, необходимо сделать, чтобы поднять православные СМИ на должный уровень?

— Для того чтобы православные СМИ по профессиональному уровню хотя бы приблизились к светским изданиям, нужно работать не покладая рук. При этом ни в коем случае нельзя игнорировать опыт, который имеют светские СМИ. Для того чтобы учредить издание приходской газеты, иногда священнику просто необходимо проконсультироваться в какой-нибудь региональной редакции. И этого не нужно бояться. Да, священнослужители несколько лет учатся в духовных школах, благодаря чему имеют немалый багаж знаний. Но ведь эти знания нужно еще уметь преподать. Только тогда они будут иметь какую-то ценность.

— Анализируя церковную прессу, видишь, что в одних епархиях газеты более солидные, а в других — еле дышат. От чего это зависит?

— Такое положение вещей еще раз свидетельствует о том, что кадры решают все. Хорошо, если в епархии действует духовное учебное заведение, молодежное братство или миссионерский отдел, а среди прихожан есть люди с дипломами журналистских или филологических факультетов. А что, если, скажем, в каком-то регионе мало того, что епархиальное управление находится в помещение бывшей школы, а богослужение проходит в приспособленных помещениях, так еще и местные власти лоббируют интересы раскольников, униатов или сектантов? Если не с кем делать СМИ, то выше головы не прыгнешь.

— На соборе православной молодежи в Казантипе один преподаватель Киевской духовной академии сказал: «Легче православного человека обучить основам журналистики, чем журналиста сделать православным». Как вы думаете, соответствует ли это действительности?

— По-моему, вряд ли. Раньше у нас считали, что кухарки могут управлять государством. Бытует также мнение, что для воспитания детей необязательно иметь соответствующие знания. Хотя бывают исключения. То же с творческими профессиями, к которым, безусловно, относится и журналистика. Я не смогу рисовать, как Шилов, и даже, как наши художники, иллюстрирующие детский журнал «Богдан». Какие бы условия мне ни создали, отсутствие способностей не даст мне даже приблизиться к этому уровню. Вот я и не рисую напоказ.
Что касается воцерковления журналистов, нужно учитывать, что сама профессия способствует проявлению некоторых негативных качеств, с которыми Православная Церковь заповедует бороться (я не говорю обо всех). К тому же многим людям умственного труда непросто преодолеть комплекс «неверующего Фомы». И все же я в последнее время вижу в храмах многих коллег по светской журналистике. Мне кажется, что если светский журналист готов работать во благо Церкви (что встречается крайне редко), нужно помочь ему в этом, а не отталкивать, считая чужим.

— Как вы думаете, готова ли сегодня Православная Церковь к тому, чтобы преподавать основы журналистики в духовных школах?

— Готова, если есть кому преподавать. К сожалению, немногим студентам духовных школ это нужно. Часто случается так, что семинарист за годы своей учебы подготовит разве что парочку курсовых сочинений объемом в несколько страниц. Совсем немногие пишут дипломные работы, а еще меньше — защищают диссертации. Причем нередко научная работа в сто двадцать страниц является чуть ли не единственной публикацией выпускника на данную тематику. А в светских вузах аспиранта не допускают к защите, если он не имеет нескольких статей по своей теме. Так что если в духовных семинариях есть студенты, не боящиеся пера, ради них нужно вводить в программу факультативный курс по основам журналистики. Сказать, что это лишнее, не позволяет реальность. Ведь многим вчерашним семинаристам приходится готовить приходские газеты, а также выступать с публикациями на церковную тематику в светских изданиях. Я уже не говорю о защите Православного учения от нападок со стороны безбожной прессы, в которой нуждается Церковь. Также хотелось бы сказать, что журналистом человека делает не университетский диплом или членский билет «Союза журналистики». Все зависит от того, как он живет и чем занимается. Поэтому волей судьбы многие становятся хорошими специалистами, не заканчивая никакого заведения по этому профилю.

— Говорят, что студенты духовных учебных заведений не умеют писать на должном уровне, так как ничего не читают. Нормально ли то, что сегодня в этих учебных заведениях не преподается отечественная и зарубежная литература?

— Эти предметы обязательно нужно вводить. Священник должен быть всесторонне развит, даже если он не мечтает получить «Золотое перо». Не нужно забывать о том, что сегодня в православные храмы приходят не только старенькие бабушки. Среди прихожан немало интеллигентов, людей самых разных профессий. Поэтому священник, знающий лишь текст «Библии», но «плавающий» в произведениях отечественной и зарубежной литературы, которая изучается в общеобразовательной школе, вряд ли станет авторитетом для преподавателя, доктора или инженера. К тому же впечатляет, когда пастырь во время проповеди цитирует таких выдающихся писателей, как Ф. Достоевский, А Чехов, Г. Сенкевич и других. Известно, например, что выдающиеся церковные учителя, святители Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, блаженный Августин имели блестящее светское образование, что помогало им отвечать на вызовы безбожного мира. Так что преподавание в духовных школах литературы не только не помешает, но и принесет неоцененную пользу.

— Если говорить в общем (обо всех епархиальных информационных структурах), по-вашему, может ли сегодня Украинская Православная Церковь иметь свой Союз журналистов?

— Наверное, может, хотя я не знаю, насколько это нам нужно. Ведь пишущих на православную тематику сейчас гораздо меньше, чем церковных изданий. Зачем выпускать столько газет? Разве что «для галочки», чтобы было не меньше, чем у соседей. Если есть восемь наименований, это еще не повод гордиться цифрой. Может, лучше семь закрыть, сэкономив деньги и силы и оставить одно, но сделать его на должном уровне.

— Можно ли сказать, что времена жесткой информационной блокады уже позади, а молодое поколение православных журналистов «держит ситуацию под контролем»?

— На это остается только надеяться. Сегодня в светской журналистике нет никакой цензуры, но без нее никак нельзя. Иначе православные журналисты скоро перестанут успевать отвечать на все выпады атеистов-безбожников, взявших в руки перо. Но цензура должна быть и в церковной прессе. Таким образом нам удастся избежать перепечаток из книг, а также добиться того, чтобы статьи отдельных авторов не противоречили официальной позиции Украинской Православной Церкви в таких вопросах, как, например, целесообразность введения в обиход идентификационных кодов или о последних временах.

— И, наконец, что бы Вы хотели сказать вашим братьям по перу — православным журналистам?

— В первую очередь, помощи Божьей в их нелегких трудах. Также среди православных христиан сегодня наблюдается некоторая церковная безграмотность. Здесь речь идет не о знании катехизиса, богослужебного устава или смысла библейских повествований. Все это входит в компетенцию воскресных школ или просветительских курсов. Я имею в виду тот факт, что многие, к сожалению, ничего не знают о сегодняшних церковно-государственных отношениях, о том, как следует относиться к проблемам современности, избегая крайностей, от каких деструктивных и сектантских группировок страдают люди, какие политические силы поддерживают Церковь, а какие выступают против нее. В последнее время в светских СМИ стало больше публикаций на церковную тематику. Но готовят их, в основном, не церковные люди, поэтому и допускают немало ошибок. Им, например, ничего не стоит перепутать «патриархаты» или назвать епископа священником. Было бы очень хорошо, если бы православные журналисты вышли во всеобщее информационное пространство и вывели в него свои издания.

Записал Александр Андрущенко

30.10.2003. ДНІПРОПЕТРОВСЬК. ПРАВОСЛАВНІ ВІРУЮЧІ ВІДЗНАЧАЛИ ДЕСЯТУ РІЧНИЦЮ ПЕРЕБУВАННЯ НА КАФЕДРІ МИТРОПОЛИТА ІРИНЕЯ

У день ювілею в Троїцькому кафедральному соборі Дніпропетровська було відправлено Божественну літургію. Сонм духовенства очолили митрополит Волгоградський і Камишинський Герман, митрополит Дніпропетровський і Павлоградський Іриней та єпископ Криворізький і Нікопольський Єфрем.
Після богослужіння духовенство єпархії, віруючі та представники влади привітали свого архіпастиря з ювілеєм. Губернатор області Володимир Яцуба подарував владиці святе Євангеліє, мер Дніпропетровська Іван Куличенко нагородив ювіляра пам’ятною медаллю “За заслуги перед містом”, голова облради Галина Булавка вручила митрополиту “Подяку обласної ради”.
В связи с юбилеем духовенство епархии и верующие поздравили правящего архиерея. На имя митрополита Иринея пришли телеграммы с поздравлениями от Святейшего Патриарха Алексия и Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

Прот. Виталий Косовский,
секретарь Киевской Митрополии,
благочинный храмов г. Киева

Народы и государства вступают друг с другом в экономические, политические, военные и иные отношения. В результате государства возникают и исчезают, меняют свои границы, объединяются или разделяются; они также создают или упраздняют различные союзы.
В Священном Писании содержатся многочисленные исторические свидетельства о построении международных отношений.
Один из первых примеров международного договора, заключённого между хозяином земли Авимелехом и чужестранцем Авраамом, описывается в книге Бытия: «Авимелех сказал Аврааму: «поклянись мне здесь Богом, что ты не обидишь ни меня, ни сына моего, ни внука моего; и как я хорошо поступал с тобою, так и ты будешь поступать со мною и землею, в которой ты гостишь. И сказал Авраам: я клянусь…и они оба заключили союз» (Быт. 21. 22-24, 27).
Библия также описывает дипломатические хитрости, к которым прибегали слабые для защиты от могущественного противника. Иногда мир покупался или оплачивался данью. Конечно же, не обходилось и без войн.
Практика достижения соглашений во времена Ветхого Завета была основана на религиозно-нравственных принципах. Например, договор с язычниками-гаваонитами, заключённый вследствие обмана со стороны последних, был признан действительным по причине его священной формулы: «Мы клялись им Господом, Богом Израилевым, и потому не можем коснуться их».
Христианский идеал поведения народа и правительства в сфере международных отношений заключается в «золотом правиле»: «Во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7, 12). Употребляя этот принцип не только в личной, но и в общественной жизни, православные христиане должны помнить, что «не в силе Бог, а в правде». Известно, что в силу искаженности грехом человеческой природы нации и государства практически неизбежно имеют расходящиеся интересы, связанные, в частности, со стремлением к обладанию землей, политическому и военному доминированию, получению максимальной прибыли от производства и торговли. Поэтому Церковь призывает стремиться к созиданию таких международных отношений, которые служили бы максимальному благу и удовлетворению законных интересов собственного народа, сопредельных наций и всей общечеловеческой семьи.
Взаимоотношения между народами и государствами должны быть устремлены к миру, взаимопомощи и сотрудничеству. Апостол Павел заповедует христианам: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12, 18).
Церковь приветствует международное сотрудничество в культурной, научной, просветительской, информационной областях, если оно устрояется на равноправной и взаимоуважительной основе, направлено на обогащение каждого из вовлечённых в него народов опытом, знаниями и плодами творческих достижений.
В течение XX века многосторонние межгосударственные соглашения привели к созданию разветвленной системы международного права, обязательного для исполнения в странах, подписавших соответствующие договоренности. Государствами были также образованы международные организации, решения которых обязательны для стран-участниц. Некоторым из этих организаций правительствами передается ряд полномочий, которые касаются экономической, политической и военной деятельности и в значительной степени затрагивают не только международные отношения, но и внутреннюю жизнь народа. Реальностью становится феномен правовой и политической регионализации и глобализации.
С одной стороны, такое развитие межгосударственных отношений способствует активизации торгового, производственного, военного, политического и иного сотрудничества, необходимость которого диктуется естественным усилием международных связей и потребностью в современном ответе на глобальные вызовы современности. Международные организации способствуют разрешению различных споров и конфликтов. С другой стороны, нельзя недооценивать опасности расхождений между волей народов и решениями международных организаций. Эти организации могут становиться средствами несправедливого доминирования стран сильных над слабыми, богатых над бедными, технологически и информационно развитых над остальными, практиковать двойные стандарты в области применения международного права в интересах наиболее влиятельных государств.
Памятуя о необходимости духовно-нравственного влияния на действия политических лидеров, соработничества с ними, печалования о нуждах народа и отдельных людей, Церковь вступает в диалог и взаимодействие с международными организациями. В рамках этого процесса она неизменно свидетельствует свою убежденность в абсолютном значении веры и духовного делания для человеческих трудов, решений и установлений.
Кроме политико-правовых сторон, глобализация касается также экономических и культурно-информационных. В экономике она связана с возникновением транснациональных корпораций, где сосредоточены значительные материальные и финансовые ресурсы и где трудится огромное количество граждан разных стран. Лица, стоящие во главе международных экономических и финансовых структур, сосредоточивают в своих руках огромную власть, не подконтрольную народам и даже правительствам и не признающую никаких пределов. Подчас они не желают считаться с традициями и религиозными устоями народов, вовлекаемых в осуществление их планов. Церковь не может не беспокоить и практика финансовых спекуляций, стирающая зависимость доходов от затраченного труда. Одной из этих спекуляций являются финансовые «пирамиды», крушение которых вызывает широкомасштабные потрясения. В целом подобные изменения в экономике приводят к утрате приоритета труда и человека над капиталом и средствами производства.
В культурно-информационной сфере глобализация обусловлена развитием технологий, облегчающих перемещение людей и предметов, распространение и получение информации. Общества, прежде разделенные расстояниями и границами, а потому по большей части однородные, сегодня с легкостью соприкасаются и становятся поликультурными. Однако данный процесс сопровождается попыткой установления господства богатой элиты над остальными людьми, одних культур и мировоззрений над другими, что особенно нетерпимо в религиозной сфере. В итоге наблюдается стремление представить в качестве единственно возможной универсальную бездуховную культуру, основанную на понимании свободы падшего человека, не ограничивающего себя ни в чем, как абсолютной ценности и мерила истины. Такое развитие глобализации многими в христианском мире сопоставляется с построением Вавилонской башни.
Признавая неизбежность и естественность процессов глобализации, во многом способствующих общению людей, распространению информации, эффективной производственно-предпринимательской деятельности, Церковь в то же время обращает внимание на внутреннюю противоречивость этих процессов и связанные с ними опасности. Во-первых, глобализация, наряду с изменением привычных способов организации хозяйственных процессов, начинает менять традиционные способы организации общества и осуществления власти. Во-вторых, многие положительные плоды глобализации доступны лишь нациям, составляющим меньшую часть человечества, но имеющим похожие экономические и политические системы. Другие же народы, к которым принадлежит пять шестых населения планеты, оказываются выброшенными на обочину мировой цивилизации.
Церковь ставит вопрос о всестороннем контроле за транснациональными корпорациями и за процессами, происходящими в финансовом секторе экономики.
Духовной и культурной экспансии, чреватой тотальной унификацией, необходимо противопоставить совместные усилия Церкви, государственных структур, гражданского общества и международных организаций ради утверждения в мире подлинно равноправного взаимообразного культурного и информационного обмена, соединенное с защитой самобытности наций и других человеческих сообществ.
Церковь напоминает о том, что многие национальные культуры имеют христианские корни, и последователи Христовы призваны способствовать укреплению взаимосвязанности веры с культурным наследием народов, решительно противостоя явлениям антикультуры и коммерциализации информационно-творческого пространства.
В целом вызов глобализации требует от современного общества достойного ответа, основанного на заботе о сохранении мирной и достойной жизни для всех людей в сочетании со стремлением к их духовному совершенству. Помимо сего, необходимо достичь такого мироустройства, которое строилось бы на началах справедливости и равенства людей перед Богом, исключало бы подавление их воли национальными или глобальными центрами политического, экономического и информационного влияния.
Современная международно-правовая система основывается на приоритете интересов земной жизни человека и человеческих сообществ перед религиозными ценностями. Такой же приоритет закреплен в национальном законодательстве многих стран. Нередко он заложен в принципах регламентации различных форм деятельности органов власти, построения государственной образовательной системы и т.д. Многие влиятельные общественные механизмы используют этот принцип в открытом противостоянии вере и Церкви, нацеленном на их вытеснение из общественной жизни. Эти явления создают общую картину секуляризации жизни государства и общества.
Уважая мировоззренческий выбор нерелигиозных людей и их право влиять на общественные процессы, Церковь в то же время не может положительно воспринимать такое устроение миропорядка, при котором в центр всего ставится помраченная грехом человеческая личность. Именно поэтому, неизменно сохраняя открытой возможность сотрудничества с людьми нерелигиозных убеждений, Церковь стремится к утверждению христианских ценностей в процессе принятия важнейших общественных решений как на национальном, так и на международном уровне. Она добивается признания легитимности религиозного мировоззрения как основания для общественно значимых деяний и как существенного фактора, который должен влиять на формирование международного права и на деятельность международных организаций.

Подільська земля з найдавніших історичних часів була православною окраїною древньої Русі, прикордонною зоною як у політичному плані (зі сторони диких степів гуляли варварські племена), так і в духовному — була оплотом корінного Православ’я проти прийшлого інослав’я. Про давню історію Подільського краю у розрізі церковних подій написано чимало…
Давня Подільська єпархія 200 років тому охоплювала територію чотирьох сучасних єпархій — Хмельницької, Кам’янець-Подільської, Вінницької та Тульчинської. Щоб збагнути тодішні масштаби та без перебільшень її велич, слід звернутися до історичної статистики, і ми побачимо, що на початку XX ст. у єпархії було 1685 храмів (з них 1416 парафіяльних), 6 чоловічих та 5 жіночих монастирів, 400 вихованців духовних семінарій (а якщо порахувати разом з вихованцями парафіяльних шкіл та училищ, то це число сягне 99 тис. 500 чол.), і по народній освіті Подільська єпархія займала чи не перше місце в імперії. Собори м. Кам’янця-Подільського на честь св. Олександра Невського та Казанської ікони Божої Матері, зруйновані в 20-х роках, не поступалися величчю найвідомішим соборам світу.
Але богоборча влада не пошкодувала своїх сил і залишила у спадок архієреям, що керували єпархією у 30-40 роки ХХ сторіччя, розруху та нестачу кваліфікованих кадрів після закриття семінарій, голоду, громадянської та Вітчизняної війн. І взагалі існування Церкви у ті роки є яскравим свідченням саме боговстановленості даного інституту, а ревність і турбота про народ тодішніх архіпастирів вражає своєю жертовністю, мужністю й мудрістю, особливо у період розрухи та голодних буднів війни…
У 1945 році кафедра керуючого Подільською єпархією була перенесена у м. Проскурів.
У 1964 році Подільська єпархія нараховувала вже лише 309 парафій, були закриті кафедральний собор м. Хмельницького, Городищенський, Головчинецький і Сатанівський монастирі, Хмельницька кафедра була скасована, а керування парафіями було ввірене Вінницьким Преосвященним (до речі, і діючих парафій тоді у Хмельницькій частині єпархії, тобто на час її закриття, було лише 139).
З 1975 року будівництво храмів у Вінницько-Хмельницькій єпархії відродилося з приходом архієпископа Агафангела (теперішнього митрополита Одеського і Ізмаїльського), у 1989 році з його ж благословення трудами секретаря Хмельницького єпархіального управління архімандрита (теперішнього архієпископа) Антонія було закладено перший камінь Свято-Покровського кафедрального собору м. Хмельницького та приміщення нинішньої резиденції архієрея. А у 1990 році Хмельницька єпархія знову відокремлюється в самостійну кафедру, включаючи в себе всю Хмельницьку область.
22 червня 1993 року рішенням Священного Синоду УПЦ Хмельницька єпархія розділяється на дві самостійні: Кам’янець-Подільську і Хмельницьку. З відповідним підпорядкуванням 7 районів південної частини області Кам’янець-Подільській єпархії та 13 районів заходу, сходу й півночі області — єпархії Хмельницькій. Керуючим Кам’янець-Подільською єпархією тоді було призначено нині покійного архієпископа Никанора, Хмельницькою — єпископа Антонія з титулом “Хмельницький і Шепетівський”.
З тих часів багато що змінилося на краще.
Розділення єпархії у 1993 році явилося вдалим вирішенням більш коректного координування влади на місцях, відтак два Преосвященних можуть краще керувати парафіями області, ніж один архієрей. Правлячі архіпастирі обох єпархій частіше відвідують парафіяльні храми, зустрічаючись з віруючими і настоятелями, даючи поради щодо вирішення місцевих проблем та питань, а також стосовно господарчої організації справ кожної парафії. Водночас єпархіальні Преосвященні отримали можливість більш ретельно підходити до кадрових питань, детально вивчати потреби створення нових громад у містах і селах області.
У 1993 році видатною історичною подією Хмельницької єпархії стало перше відвідання її Предстоятелем УПЦ Блаженнішим Володимиром, Митрополитом Київським і всієї України, що дало новий поштовх у служінні пастирів Святій Церкві і народу Божому, а також принесло немало духовної користі віруючим подолянам.
У 1994 році почала виходити єпархіальна газета “Благовіст Хмельниччини”, яка була і залишається до цього дня, носячи назву “Подільські єпархіальні відомості”, основним інформаційним джерелом єпархії.
У 1995 році неймовірними зусиллями вдалося відродити першу чернечу обитель єпархії — Свято-Різдва Богородиці чоловічий монастир у с. Городище Шепетівського району. Давня обитель, яка існувала ще з XVI ст., у роки радянських гонінь припинила існування (1964 р.), і на її території було влаштовано лікарню для душевнохворих. У 1995 році вдалося повернути у власність Церкви перший корпус — напівзруйнований невеличкий будиночок лікарняної лабораторії. Там і поселилися перші монахи і послушники. Вони самовіддано працювали на відбудові, спали лише по декілька годин на добу. Прикро, але й дотепер, коли вже зроблено чимало і вкладено значні кошти, незважаючи на Укази Президента України, не всі корпуси передані законному власнику. Монастир продовжує співіснувати з обласною психлікарнею №2.
Сьогоднішній монастир суттєво відрізняється від тих важких часів, коли робилися лише перші кроки у його відбудові: тут не лише відновлено два храми — Свято-Різдва Богородиці та “теплий” храм на честь Різдва Іоанна Хрестителя, — але й облаштовані для насельників келії, санвузли, братська трапезна, столярна та слюсарна майстерні, гараж для автомобілів, підсобне господарство. Братія монастиря обробляє 1,8 га землі, забезпечуючи себе усіма необхідними продуктами харчування.
У обителі здійснюються щоденні богослужіння, читається чернече правило, ведений внутрішній устав, відроджуються старі традиції побуту та спільного життя братії в монастирі.
1996 рік ознаменувався відродженням ще однієї святині єпархії — Спасо-Преображенського жіночого монастиря в с. Головчинці Летичівського району. Це живописне місце на березі Південного Бугу ще у XVI ст. привабило своїх засновників. На жаль, і цей монастир не став виключенням у роки тотального нищення духовності. На його території у 1922 році облаштували школу-інтернат для дітей з порушенням психіки та дітей-сиріт. У роки Вітчизняної війни сюди повертається кілька черниць, та монастир знову закривають. За роки радянської влади обитель зазнала значної руйнації, але, з Божої волі, у 1996 році на виконання Указу Президента України про повернення Церкві її колишніх приміщень, законному власнику був переданий 1-й корпус, а також Свято-Онуфріївський храм обителі. Саме тоді, 14 серпня 1996 року, тут здійснилося перше, з часу закриття, богослужіння. Сьогодні монастир відбудовується: відремонтовано житлові корпуси, підведена вода, працюють санвузли, у келіях тепло. Завершено розпис Свято-Онуфріївського храму, встановлено новий дубовий іконостас, престол та жертовник. Споруджена монастирська стіна, нові сараї для господарчих цілей; ведеться благоустрій території. У монастирі є підсобне господарство, вантажний та легковий автомобілі, сестри обробляють 10 га орендованої землі і забезпечують себе продуктами харчування на весь рік. Це історичне місце ознаменоване й тим, що Предстоятель УПЦ Блаженніший Володимир, Митрополит Київський і всієї України, народився саме у цьому квітучому подільському краї — у межуючому з Головчинцями через Південний Буг селі Марківці Летичівського р-ну. Святе хрещення Блаженніший Володимир приймав у Головчинському монастирі.
У 1996 році з благословення Блаженнішого Митрополита Володимира в Хмельницькій єпархії були створені відділи з благодійності і місіонерства, катехізаторський відділ, відділи по роботі з військовослужбовцями, з молоддю та з духовного окормлення осіб, що вчинили злочини і відбувають покарання у виправно-трудових колоніях і слідчих ізоляторах Хмельницької області, а також багато недільних шкіл на парафіях єпархії.
1996 рік ознаменувався організацією роботи священнослужителів у місцях позбавлення волі та з військовослужбовцями, розпорядженням по єпархіальному управлінню були призначені відповідальні священнослужителі за душпастирську роботу у військових частинах, колоніях та слідчих ізоляторах, які регулярно відвідують ці заклади з проповідями Слова Божого, допомагаючи вирішувати духовні проблеми військовим та ув’язненим. Втішно констатувати факт відродження давньої доброї традиції благословення Церквою новобранців на несення військової служби. Так, священики єпархії регулярно відвідують військкомати та військові частини у часи призовів і прийняття присяг.
У Національній академії прикордонних військ ім. Б.Хмельницького були організовані систематичні зустрічі з духовенством та тематичні семінари з проблем духовності, за допомогою єпархіального управління облаштовані два спеціалізовані класи духовної просвіти, створений військово-науковий центр духовності та культури, невеличка бібліотека духовної літератури при кафедрі суспільно-економічних дисциплін і молитовна кімната. Також була започаткована традиція виділення єпархіальним управлінням стипендії відмінникам навчання та премій офіцерам професорсько-викладацького складу, які особливо відзначилися у духовно-просвітницькій роботі академії.
У цьому ж році було передано у власність Церкви будівлю Свято-Георгіївського храму м. Хмельницького, що на території в/ч А-0610. Власне, від величного храму залишилася лише “коробка”, без даху, дзвіниці, без вікон і дверей, але Промислом Божим та зусиллями архієпископа Антонія на сьогоднішній день це храм-красень, який було піднято з руїн. Потрібно зазначити, що споруда Свято-Георгіївського храму є історичною для м. Хмельницького, тому що він був збудований на честь 400-річчя Проскурова і, за історичними даними, саме тут вінчався відомий письменник О. Купрін. У 2001 році, завдяки турботі колишнього міністра оборони О. Кузьмука та командувача Західним оперативним командуванням генерал-полковника С.М. Чернілевського, будівля Свято-Георгіївського храму стала відкритою зі сторони вулиць І. Франка та Л.Толстого, адже саме за їх командою Церкві була передана територія 0,75 га та демонтовані господарчі споруди і бокси, які загороджували храм і псували архітектурний ансамбль.
Хмельницьке єпархіальне управління регулярно здійснює матеріально-фінансову допомогу дитячим будинкам, Хмельницькій обласній психлікарні, УТОСу, інвалідам та ветеранам Великої Вітчизняної війни, навчальним закладам, духовним академіям і семінаріям, монастирям єпархії та багатьом знедоленим людям. Так, лише у 2000-2001 роках така допомога людям і фондам становила більш ніж 10000 грн., не рахуючи допомоги продуктами харчування.
У роки атеїстичної пропаганди територія Хмельницького єпархіального управління не належала Церкві, тому тепер прийшлося подбати про її розширення і благоустрій. Для цього до 1998 року було викуплено та демонтовано 6 гаражів, а у 2002 році збудовано нове приміщення для канцелярії, редакції єпархіальної газети та інших структур і відділів управління, яке сьогодні вже здано в експлуатацію.
У 2000 році по усій Україні широко відзначався 2000-річний ювілей Різдва Христова. У багатьох селах та містах Хмельницької єпархії також пройшли урочисті заходи: освячення пам’ятних знаків на честь 2000-річчя Різдва Христова, спільні церковно-світські конференції. У районних центрах Шепетівці та Ізяславі до цієї події було освячено нові величні храми.
Взагалі майже у кожному райцентрі єпархії ведеться будівництво нових великих соборів. Хоча уся ця робота й ведеться неймовірними зусиллями, це позитивне зрушення нової епохи, епохи відродження духовності подолян. Словом, за останні роки ми спостерігаємо, незважаючи на певні проблеми, позитивну тенденцію відродження Православ’я на Поділлі. Так, лише з 1993 року архієпископ Антоній здійснив 127 священицьких хіротоній, а у духовні семінарії та училища України взяли направлення більш ніж 250 юнаків. Їхні серця прагнуть до Бога, служити Святій Церкві та народу Божому.
Церква сьогодні міцно стає на ноги, хоч і не завжди ми зустрічаємо розуміння наших проблем владою, але відрадним є факт відродження духовності на стародавній Подільській землі.

Иеромонах Киприан (Ященко), кандидат педагогических наук, декан педагогического факультета православного Свято-Тихоновского богословского института

Дорогие участники съезда!
Рад вас поздравить с праздником образования, который проходит в Киеве. Не скрою, я очень рад, что у вас появился глава церковного движения в сане епископа, и, как ни странно, из Полтавы. Ну, видимо, все хорошее в педагогическом плане идет из Полтавы: Сухомлинский, Макаренко, а теперь и епископ Филипп.
Я хочу кратко рассказать вам, что у нас сейчас происходит в России в данной сфере и в чем нам видится наше сотрудничество и взаимопомощь. Всем известно, что сейчас весь мир поглощен в некие процессы глобальной интеграции. Интеграции в экономике, в правовых нормах, религиях, культуре… И эта идея интеграции не только носится, но и реализуется в разных странах, в частности европейских, и противиться этому мы уже не в состоянии.
Но возникает вопрос: на основе чего интегрироваться? Нам недавно пришлось быть в Салониках на конгрессе профессионалов из европейских стран. Там была выдвинута идея о том, что действительно православие, православное мировоззрение может быть серьезным фундаментом для интеграции российских народов. Думаю, это очень хорошее основание и на нем мы могли бы выстраивать действительно интегративные процессы.
Второй момент, который нас, конечно, привлекает, — исследования ученых Большой Академии наук и Института этнографии. Все они однозначно говорят, что идеал наших славянских народов целиком совпадает с идеалом православным, поэтому здесь нет расхождений и противоречий.
Почему говорят «Святая Русь»? Потому что был идеал святости, и что такое хорошо, что такое плохо для всякого человека на Руси было понятно и сейчас остается ясным благодаря законам совести.
Следующий аспект: для того чтобы интегрироваться, нам нужно иметь свое ядро. Вот это ядро мы видим в некой образовательной области, которую условно можно назвать православной культурой. Сейчас все мы обеспокоены духовно-нравственным состоянием подрастающего поколения. Но наша образовательная система веками была основана на традиционном православии, и в нее вместо Закона Божия был насильственно введен атеизм. Правда, сейчас его нет.
В России с 1994-го года действуют указы Министерства образования об отмене всех постановлений, связанных с атеистическим воспитанием и образованием, но не указано, какая мировоззренческая парадигма его заменит. Сейчас много говорят о том, что в самой образовательной системе отсутствует главный компонент — компонент духовности. Без духовности всуе весь труд — к этому пришли главные разработчики стратегии развития нашего образования. Пока не будет в государственной системе такого камня духовности, никакие единые экзамены, никакая компьютерная техника, никакие различные педагогические технологии ничего не изменят принципиально в духовно-нравственном состоянии школьников.
Что у нас происходит? 10 лет назад в России дела с православным образованием, наверное, были в таком же состоянии, как сейчас в Украине, и даже хуже. И мне, как председателю православного педагогического общества России, пришлось года два упорно обивать пороги Министерства образования, в результате чего нам удалось заключить протокол о намерениях. Протокол о том, что министерство не против сотрудничать с Церковью в области духовно-нравственного воспитания. И с этого документа, который был заключен 10 лет назад, началось движение, начали проводиться Рождественские чтения. Первые Рождественские чтения были малочисленны, собралось меньше ста человек.
Тогда все пребывали в неком сомнении: как можно начинать вести дело, когда нет никакого взаимного отклика? Помню, я даже воскликнул: «Ну что вы так пессимистично смотрите на все, мы еще в Кремлевском дворце съездов будем проводить Рождественские чтения!» Был хохот во всем зале. А сейчас уже никто не смеется, потому что уже четвертый год в Кремлевском дворце съездов шесть тысяч человек собираются во главе с нашим правительством, вместе с нашим министром, Патриархом, президентом Российской академии образования, и мы понимаем друг друга. Действительно, нет таких заборов, которые невозможно было бы сейчас преодолеть.
Рождественские чтения проводятся в виде различных направлений, секций, примерно по шестидесяти направлениям, и сами работники министерства признают, что это самый большой в стране образовательный форум года. Даже министерство не в силах собирать целый Кремлевский дворец на шесть тысяч человек и по шестидесяти направлениям целую неделю заседать. Такого образовательного форума — и по количеству, и по качеству, и по глубине, — в общем-то, государство не в силах организовать. А у Церкви получается.
Что родилось в результате этих мероприятий? Четыре года назад РПЦ заключила соглашение о сотрудничестве с Министерством образования. Но это не просто соглашение. Под него по благословению Святейшего Патриарха был создан Координационный совет по взаимодействию Министерства образования и РПЦ. И после этого у нас началась систематическая работа, мы начали периодически собираться: один раз в министерстве, другой раз — либо на церковной территории, либо в Троице-Сергиевой Лавре, либо в резиденции Святейшего Патриарха.
И в результате всех обсуждений был утвержден стандарт социологии для вузов, в котором три четверти объема занимает именно конфессиональный компонент. Возник и был разработан этот православный компонент по стандарту социологии.
Сейчас у нас уже в десятке вузов страны открыты и открываются теологические факультеты, которые позволяют готовить кадры уже с помощью государства, вместе с государством и давать не только диплом, но уже и квалификацию, и защищаться по православной теологии.
Год назад после многочисленных разработок мы утвердили стандарт по православной культуре. Он был учрежден министерством, и министр образования разослал его во все регионы. На основании этого стандарта начались разработки учебников и учебных программ. Конечно, был такой, как у нас говорят сейчас, черный пиар, много было крика, шума. Конечно, не понравилось и «хозяевам» из-за океана и нашим некоторым демократам, что РПЦ так тесно работает с государственной системой образования. Много было передергиваний, искажений, нашли пятьдесят аргументов против того, чтобы вводить православную культуру в государственные школы. Однако все эти аргументы несерьезные, например, о том, что мы якобы ведем речь об обязательном изучении православной культуры во всех школах и что ее обязательно должны преподавать священники.
Хотя вопрос стоит совершенно не так. Вопрос в том, что мы действительно должны знать свое отечество и культуру, и это должно быть необходимым компонентом нашего образования. Разработанная сейчас нормативно-правовая база — плод двухлетнего исследования Центра педагогических исследований. Мы здесь собрали все лучшие теоретически разработанные концепции, лучшие программы с первого по одиннадцатый класс, которые оправдали себя, мы собрали и внедрили лучшую библиографию.
У нас тоже был искус, как и у вас, сделать конкурс на учебники, но учебники надо делать под какую-то программу. Поэтому мы устроили конкурс на лучшую разработку программы. Я думаю, что в этом конкурсе могли бы участвовать ученые из Украины, это общее дело. Если оно будет хорошим, то и Церковь, и государство, и сами педагоги воспримут все положительно.
Дано около трехсот тем, по которым можно бы было разрабатывать беседы и уроки. Призы для победителей этого конкурса большие и маленькие: от нескольких тысяч рублей до поездок в Грецию, Италию, на Афон, в Иерусалим. Конкурс как бы предлагает посоревноваться и выяснить, кто уже нашел тот царский путь, по которому сейчас нужно идти, кто эти талантливые люди, и помочь им, чтобы они могли и дальше плодотворно работать в этой области.
Сейчас мы разработали благотворительный проект под названием «Знать свою отечественную культуру». В чем его суть? За два года нами разработан ряд учебных пособий, например, «Я иду на урок в начальную школу» — сборник уроков для начальной школы по православной культуре. Сейчас мы перешли к выпуску на каждый месяц 30-страничных сборников уроков по календарному принципу. С ними уже можно идти и преподавать.
Константин Скурат написал «Православные основы культуры в памятниках литературы древней Руси». Это уникальная книга, написанная на основе интереснейших архивных материалов. В ней сделан интересный путь, отходящий от обычного изучения Закона Божьего, путь нестандартный. Учебник Бородиной тоже вышел большим тиражом. Когда мы его показали в Греции, там очень заинтересовались и посчитали, что надо его перевести.
Я как священник могу свидетельствовать о том, что сейчас многие дети поражены тяжкими смертными грехами. И когда у них спрашивают, откуда они это узнали, они отвечают, что прочитали в книгах, которые взяли в школьной библиотеке. Вот такая проблема. Поэтому надо бороться не только с таким насыщением школьных библиотек, но и наполнить их теми книгами, которые с пользой могли бы почитать и дети и педагоги. Понятно, что нет средств на комплектование библиотек недостаточно, но надо попробовать: привлекать благотворителей, самим сделать благотворительный шаг.
Есть у нас еще один важный проект — подготовка кадров для преподавания. Сейчас у нас зарегистрирован Институт повышения квалификации для подготовки православных педагогов. В настоящее время в Москве на первом курсе этого института обучается около четырехсот преподавателей. Мы проводим дважды в год сессию: летом и зимой. Собираем преподавателей православной культуры и по десять часов десять дней «мучаем». Для этого приглашаем лучших профессоров Московской духовной академии, лучших культурологов, лучших методистов, лучших педагогов.
Сейчас мы разрабатываем федеральный эксперимент: у нас готовится заседание президиума Российской академии образования в области православной культуры. Суть этого заседания в том, чтобы разработать федеральный экстерн, который бы обобщил, апробировал и внедрил лучший опыт преподавания православной культуры. Хорошо было бы, чтобы из Украинской академии педагогических наук кто-то присутствовал на нем и рассказал бы о своем опыте.
Мы бы хотели объединить усилия с украинскими специалистами в разработке единого диагностического комплекса, чтобы проанализировать, какие наблюдаются последствия после введения православной культуры, что изменилось, какие происходят изменения в личности воспитанников?
Ведь есть разные системы измерения, а если бы мы сделали единую линейку, единый диагностический комплекс, который удовлетворял бы и ученых, и Церковь, и политиков, то мы бы поняли, какие плоды приносит преподавание православной культуры.
Уже сейчас есть прекрасный опыт, например, в Белгороде, где с начальных классов во всех школах без исключения изучают православную культуру. Также хорошие результаты в Смоленске, в Курске. В Твери разработана специализация преподавателей православной культуры, утвержденная в Министерстве образования. Этот опыт заслуживает внимания.
Какие же, собственно, плоды преподавания православной культуры? Первый плод — это, как ни странно, падение преступности.
В Самаре в 54-й школе несколько лет назад ввели предмет «Основы православной культуры». Рядом с этой школой, буквально через забор, расположена другая, в которой этот предмет не читается. В ней еженедельно бывает несколько приводов в милицию за разбой, хулиганство и т.д. А в школе №54 уже несколько лет такого не случается, милиция подтверждает: ни одного случая. С точки зрения милиции —это феномен.
Однако, согласно социологическим исследованиям, проведенным Санкт-Петербургским институтом конкретных социологических исследований, в результате обучения православной культуре у учащихся изменяется мировоззрение, у них возникает стремление к целомудрию, трудолюбию и воздержанию. Изменяется отношение к родителям, возникает ориентация на семью — на ее создание, а не растление».
По Ногинскому району Московской области у нас есть данные о том, что 95-98% местных учеников, родителей и педагогов считают, что православная культура — это главный предмет в образовательной системе. Этот предмет явился хорошей духовной прививкой против наркомании, алкоголизма и разврата.
С чего начиналось введение в Ногинске православной культуры? Приблизительно так, как в Киеве начиналась Православная Русь во время князя Владимира. На собрании в Ногинской райадминистрации ее глава Владимир Лапшин поднимался на трибуну и, стуча кулаком, сказал: «Сколько я буду бороться со всякими последствиями? Развели наркоманию, разврат, мы тратим огромные деньги на их ликвидацию и никакого толку! Давайте во всех школах введем православную культуру». На этом собрании присутствовали все директора школ района и руководители образования. Он так грозно на всех посмотрел и говорит: «Поднимите руку, кто против введения православной культуры?» Никто не рискнул поднимать руку, такой властный был руководитель района.
И вот так, с молчаливого согласия, он, как князь Владимир, как бы подтолкнул это дело своим авторитетом. А дальше уже деваться некуда было, коль начальник сказал, надо было приспосабливаться. Правда, мы в тот год еще не ввели курс, а полтора года готовили педагогов, подбирали какие-то учебные пособия. Сейчас уже во всех школах района курс преподается, и мы слышим от родителей и учеников только слова благодарности. За все время не было ни одного тяжелого последствия, не пострадал ни один мусульманский мальчик, ни одна еврейская девочка.
Действительно, у нас сейчас время, когда нужно уже собирать камни, а не разбрасывать, православным педагогам сейчас необходимо объединяться, ведь на самом деле у нас сил не так много, а дел — огромное количество. У нас целая федеральная программа, собрание дел, которые нужно сейчас проделать, чтобы вывести на хорошую орбиту.
Недавно у нас состоялся круглый стол с немцами-лютеранами. Они нам тоже рассказывали, как у них вводили христианскую этику. Но им нас не понять, они говорят «вы каким-то совкозакидательством занимаетесь. Мы десять лет готовили педагогов, 5 или 7 лет готовили пособия, и потом уже начали дело, а вы без всякой подготовки «в войну ввязываетесь», ведь так же можно и проиграть».
Чтобы не проиграть, нам нужно очень серьезно и ответственно отнестись к поставленным задачам, нужно подобрать лучших людей, которые бы не дискредитировали эту идею православного воспитания, — а дискредитировать ее очень легко. И мы призываем вас всех потрудиться на этой ниве совместно с нами, а мы же во всех делах готовы вам всячески содействовать.

РЯТУЮЧИ ТІЛА І ДУШІ
(Київські монастирі в роки Великої Вітчизняної)

Володимир СВИСТУН

У похмурі осінні дні 60 років тому, форсуючи Дніпро, Радянська Армія розпочала кровопролитну битву за визволення столиці нашої держави. Багато достойних синів Вітчизни тоді поклали свої голови за те, щоб 6 жовтня 1943 року звільнити Київ від ярма загарбників. Ще більшій кількості судилося закінчити свій земний шлях на полях бойової слави, розкиданих по усіх куточках нашої країни.
У той час мирні жителі столиці, що за декілька років побачили сотні тисяч розстрілів і пережили жахи, полегшено зітхнули й завзято допомагали воїнам витісняти фашистську орду за межі рідної землі. Незважаючи на страшні гоніння з боку атеїстичної влади, православні київські обителі — нещодавні “розповсюджувачі мракобісся”, які за висловом безбожних агітаторів займалися тільки дармоїдством, — стали найбільш організованими громадськими осередками, що першими прийшли на допомогу військовослужбовцям.
Огляньмо життя декотрих із них. Свято-Покровський монастир був закритий у 1930 і відновив свою діяльність через 11років. У 1943 році в обителі знаходилось 245 інокинь. Їх очолювала ігуменя Архелая (Савельєва), про яку сучасники відзивались як про людину з щирим серцем та практичним складом мислення. Саме за її наказом у перший день після визволення міста монахині створили на власні кошти військово-польовий госпіталь на 100 місць. Ще на деяких вулицях міста лунали постріли, а воїни духовні рятували життя поранених. Найближчими сподвижницями настоятельниці стали благочинна Симеона (Брусаєвська) та ризнична Феофіла (Тилиніна), яким вдалося об’єднати сестер для служіння на благо Батьківщини. Під лазарет були відведені найкращі монастирські приміщення, а для належного утримання хворих використовували всі монастирські запаси, яких і так не вистарчало у голодні воєнні роки. Щодня серця насельниць краяв жахливий вигляд напівзруйнованого Свято-Миколаївського собору — головного храму обителі (святкові богослужіння звершувались тільки у нижній церкві), та ніхто й не думав відновлювати святиню тоді, коли чернеча допомога була вкрай потрібна у іншій справі.
Коли фронт відійшов дальші, на території обителі розмістились військовий евакогоспіталь (корпус №10) та Центральна дорожня лікарня, в котрих всі працездатні черниці несли послух. Сама обитель перетворилась у великий лазарет, куди щоденно привозили величезну кількість поранених. Вони потребували не тільки медичної, а й, безперечно, духовної допомоги, адже ми не помилимось, якщо скажемо, що у роки війни серед солдатів невіруючих практично не було.
У цьому плані Покровський монастир взагалі набув унікального значення. Хто б міг подумати, що у час кривавого правління “батька народів”, коли “на практиці” виконувався закон про відділення Церкви від держави, весь молодший медичний та обслуговуючий персонал двох лікарень складався виключно з інокинь! Згідно документів, для того щоб погодити реальне становище з радянською дійсністю, половина лікарняного інвентарю була взята військовослужбовцями у настоятельниці під розписку, а інша частина залишилась за обителлю. Більше того, без будь-яких перешкод з благословення матушки Архелаї в обителі стараннями насельниць був відкритий лікарняний храм на честь преподобного Агапіта-лікаря, і розміщувався він … у головному корпусі евакогоспіталю.
Згідно опису, у церкві знаходилось багато списків чудотворних ікон, виготовлених самими насельницями. У військовій святині регулярно правились богослужіння, молебні за здоров’я хворих та за перемогу, безперестанно поминались ті, хто поклав свою душу за ближнього, звершувались Таїнства Соборування та інші служби. Вільне відвідування черницями-санітарками пацієнтів спонукало останніх часто звертатись за допомогою до священнослужителів, а світське начальство ніяким чином не забороняло пацієнтам відвідувати святиню, іноді востаннє в присутності батюшки відкрити перед Богом свою душу. Один Господь знає, скільки слізних молитв було вилито солдатами та простими віруючими у ті важкі роки!
Про існування лазаретної церкви весь час повідомлялось уповноваженому у справах релігій при Раді Народних Комісарів УРСР, і тільки в останні дні перед закінченням війни, коли фронт перейшов далеко за кордони України, біля повідомлення ігумені про домову церкву у лікарні “релігієзнавець” товариш Ходченко власноруч поставив великий знак питання. Подальша доля храму невідома.
Згадаймо добрим словом невтомну працю тихих трудівниць. Ті, які мали якусь освіту, були спеціально відправлені на медичні курси, і після їх закінчення ставали медсестрами. Таких в Покровському монастирі було 8. Серед них матушки Варсонофія (Мойсеєнко), Серафима (Перепічко), Ірина (Колеснікова), послушниці Стефанида Кирилюк та інші. Допомагали у лікуванні 45 санітарок: монахині Дорофея (Денисенко), Катерина (Шевчук), Ананія (Ільїна), послушниці Євлампія Романкевич, Варвара Бокарьова, Марія Вавренюк, Дарія Анікітіна… Матушка Марфа (Сирота) була кастеляншею, Анна Юнак — реєстратором, Анатолія (Залевська) — поваром, Савіна (Терещенко) — кравцем. Окрім того, багато насельниць виконувало послухи прибиральниць, офіціантів, кур’єрів, двірників. Їхньою невтомною працею лікарні стали взірцевими медичними закладами міста, та найголовніше те, що у лазаретах було врятовано тисячі людських життів і, мабуть, ще більше душ.
Нічим не поступався у патріотичній діяльності й Свято-Вознесенський (Флорівський) монастир. Обитель відкрилась у листопаді 1941, і в день визволення Києва налічувала 247 насельниць, що знаходились під керівництвом ігумені Флавії (Тищенко). Ось яке враження вона справила на одного з чиновників Ради у справах релігій: “Игуменья Флавия — украинка, производит впечатление довольно выдержанной, умной женщины. Она может быть названа идеалисткой, она искренняя и сумела сгруппировавшихся около себя монахинь расположить к большому патриотическому делу”. Черниці, що зуміли повернути тільки 16 з 50 належних до монастиря корпусів, розпочали шефство над більшою половиною військових медичних закладів міста, в тому числі над трьома найбільшими евакуаційними госпіталями столиці. Вони допомагали солдатам безоплатно прати та лагодити білизну й одяг. Керували роботами благочинна Ніна (Власенко) та скарбник матушка Антонія (Шапошникова), які разом з сотнею працездатних черниць прали понад 10 000 комплектів в місяць. Дійсно, це була титанічна праця, яку вдалося виконувати завдяки налагодженій роботі та терпінню флорівських насельниць. Приймала білизну матушка Михаїла (Кобець) і направляла далі до прачок. Серед них були 60-літня монахиня Олена (Баркова), 58-літня Митрофана (Громова), 62-літня Анна (Афанасенко). Молодші черниці були “прачками-водоносами”, в їхні обов’язки входила, окрім усього, безперебійна доставка води. Не брали участі у виснажливому процесі тільки престарілі та інваліди. За спогадами сучасників, у матушок, що займались постійним пранням, підривались і ламались нігті, були постійні проблеми з подразненими пальцями і долонями, та над цим у страшні воєнні роки ніхто не задумувався — всі повністю віддавались священній справі християнського милосердя.
Висушену білизну та іншу одежу слід було лагодити. Цим займалося постійно 20 кравчинь та швачок, яким допомагали старші за віком прасувальниці. Окрім того, від Флорівської обителі на фронт було відправлено декілька десятків партій зв’язаних у монастирі шкарпеток та рукавиць. Насельниці в міру своїх здібностей виконували і іншу працю, зокрема монахиня Клеопатра (Баліна) була санітаркою, послушниця Людмила Богатирьова — листоношею, Матрона Приходько — зв’язківцем.
Подібною патріотичною роботою займались 39 монахинь Свято-Знаменського скита (настоятельниця Мамелфа (Єнакеєва), які за відсутністю житлових приміщень мешкали у корпусах Свято-Троїцького (Іонівського) монастиря. Переважна більшість насельниць була задіяна на роботах у відділі ботаніки при Академії наук УРСР.
У роки війни за ініціативою ігумені Єлевферії (Прудко) відновився і Свято-Введенський монастир, у котрому подвизались 103 черниці. Їм дістався 1 храм та 5 корпусів. Стараннями насельниць не тільки лилась гаряча молитва за перемогу. Вони ревно опікувались найближче розміщеним евакогоспіталем. Як і флорівські черниці, прали білизну, ремонтували одяг та обмундирування. Разом з тим монахині збирали серед віруючих подарунки і відсилали їх на фронт.
У роки окупації відбулося відродження древніх чоловічих монастирів. Основний склад насельників у них складали ченці старшого віку, котрі вже не могли взяти до рук зброї та стати в ряди захисників своєї Батьківщини. Незважаючи на вік, вони також прагнули, чим можна, допомогти солдатам.
Києво-Печерська Лавра відроджувалась за ініціативою відомого семінарського учителя Сталіна єпископа Антонія (Абашидзе). Після його смерті з дореволюційним насельником ігуменом Валерієм братія відновлювала те, що не вспіла знищити репресивна влада та війна. Колиска нашого чернецтва сприймалась усім населенням, у тому числі верхівкою радянської влади, як загальнонаціональна святиня та символ нескореності перед інославними завойовниками (навіть уповноважені вважали монастир прикладом гордого стояння проти унії та католицизму). Патріотична діяльність монахів проявлялась не тільки у відродженні святинь. Вони регулярно відправляли у фонди Радянської Армії пожертви, зібрані у віруючих.
У нещодавно відновленому Свято-Михайлівському монастирі, що розмістився у будинку колишньої монастирської садиби, проживало 18 насельників. Він знаходився за 200 метрів від Ради Народних Комісарів УРСР й був офіційною резиденцією Екзарха України. Вказуючи на таку “небезпечну” відстань, незадоволені чиновники мусили констатувати, що монахами було надіслано у фонди допомоги пораненим бійцям декілька сотень тисяч карбованців й, окрім того, щомісяця під егідою Свято-Михайлівського монастиря на фронт надсилались медикаменти, одежа та продукти харчування.
Свій вклад у загальнонародну справу вніс Свято-Михайлівський (Видубицький) монастир. Ігумен Варлаам (Цивенко) зі своєю малочисельною братією, котра звершувала нерегулярні богослужіння у напівзруйнованому храмі, звільнив монастирські келії та інші приміщення для будівників мостів через Дніпро. Ченці переобладнали для проживання дзвіницю, а їхні місця зайняла військова частина. Братія регулярно вносила пожертви для фронту.
Сьогодні мало кому відомо, що до 23 грудня 1944 у Києві на Подолі (по вул. Микільській, 5) знаходився Свято-Никольський монастир. Він проіснував всього 3 роки в дореволюційній резиденції вікарія Київського митрополита. У ньому проживали 4 ченці віком понад 60 років. Закриття монастиря відбулося за вказівкою тодішнього голови РНК УРСР Микити Хрущова. До того часу ченці встигли зібрати чимало речей та грошей на користь бійців.
Подібна ситуація трапилась з іншою відомою обителлю.
Сьогоднішній насельник ієромонах Климент розповів про те, що Свято-Троїцький (Іонинський) монастир відновив своє існування у 1942 році. Того року у рідну обитель вернулося майже 40 чоловік. Переважно це були люди старшого віку, яких очолив архімандрит Іадор — учень засновника монастиря преподобного старця Іони. Тутешні ченці багато перетерпіли від атеїстичної влади (монастир декілька разів закривали та грабували, було розстріляно багато насельників). Після визволення Києва більшість монастирських приміщень були відібрані і стали використовуватись під військові продовольчі склади. Монахи працювали на складах, охороняли їх, допомагали, наскільки дозволяло здоров’я літніх людей. Крім того, монастир взяв підряд на пошиття обмундирування для військовослужбовців. Цікаво, що коли розпочався процес закриття монастирів, відновлених у роки окупації, той підряд, що взяв на себе Іонинський монастир, ще не був виконаний, і до наших днів у архівах зберігся лист, написаний на ім’я Микити Хрущова, з проханням відстрочення його закриття у зв’язку з тим, що ще не виконане державне замовлення. Незважаючи на те що ченці мали заслуги перед державою, Хрущов залишився впертим, і 1 вересня 1944 монастир таки закрили. Більшість насельників була розігнана, а частина (біля 30 чоловік) перейшла у Києво-Печерську Лавру.
З визволенням подальших територій України все більша частина духовних воїнів в тилу докладала чимало зусиль для того, щоб на нашій землі запанував мир та спокій. Черниці одеської Свято-Михайлівської обителі з квітня по червень 1944 організували ремонт одежі, прання білизни та випічку хліба для солдатів. Окрім того, внесли у фонди Радянської Армії продуктами, одежею та грошима 96 040 карбованців. При відступі німецьких військ було повністю розбомблене повітове містечко Почаїв, тому всі органи влади, а з ними майстерні, лікарні, військові частини та інші установи люб’язно були прийняті місцевими ченцями. Від їхньої присутності отці не можуть визволитися по сьогоднішній день.
Загалом, при описі практично кожної обителі України можна зустріти повідомлення про те, що ченці були приписаними до того чи іншого лазарету чи лікарні або займалися іншою суспільно корисною працею. Як віддячила їм за це атеїстична влада, розповідати сьогодні, мабуть, не потрібно. Прикро не тільки за це. Декотрі з монашествуючих доживають свій вік у тих монастирях, де розпочали свої подвиги у роки війни. Мало хто згадував про них у роки хрущовщини та застою. Чи згадають їхню жертовну працю у ювілейні дні?

«Распятые на кресте». Так в книгах по церковной истории называют архиереев, управлявших Киевской кафедрой в страшные годы атеистического произвола. Лагеря, жестокие пытки во время допросов, холодные и сырые подвалы в застенках НКВД, предательства, шантаж и оскорбления. Все это пришлось пережить Киевским митрополитам. Активисты-безбожники всячески старались уничтожить тысячи православных иерархов и священнослужителей, свидетельствовавших о вере Христовой «даже до смерти» (Откр. 12; 11).

Священномученик Владимир

Началом длительного периода гонений на Русскую Православную Церковь, во время которых бесчисленное множество клириков и мирян приняло мученические венцы, стала трагическая гибель митрополита Киевского и Галицкого Владимира (Василий Никифорович Богоявленский). Он родился 1 января 1848 года в Тамбовской губернии. Будучи сыном священника, начальное духовное образование он получил в тамбовских духовных школах. В 1874 году окончил Киевскую духовную академию. Здесь же начинает свою писательскую и переводческую деятельность (переводит с западноевропейских языков философов и богословов). В 1882 году становится священником, в 1886 году трагическая гибель супруги и малолетнего ребенка побуждает отца Владимира принять монашеский постриг. 19 февраля 1891 года он становится епископом Самарским. Всероссийскую известность принесла его деятельность во время эпидемии холеры, охватившей Поволжье. Митрополит Казанский и Свияжский Серафим вспоминал, что «в то время, когда власть терялась, святитель первый пошел к народу с крестом в руках». Благодаря самоотверженной деятельности митрополита Владимира, был учрежден епархиальный комитет взаимопомощи и организован сбор пожертвований пострадавшим от холеры и голода. При его содействии устраивались бесплатные столовые для голодающих. На холерных кладбищах он совершал панихиды о почивших, служил на городских площадях молебны об избавлении от бедствий, безбоязненно посещал холерные бараки в местах, охваченных эпидемией.
18 октября 1892 года в сане архиепископа он возглавляет Грузинский экзархат. 21 февраля 1898 года возведен в сан митрополита с назначением на Московскую кафедру. Этот период пастырского служения владыки характеризуется активной проповедью христианства среди пролетариев, острой полемикой с марксистскими идеями, захлестнувшими рабочий класс. 23 ноября 1912 года он становится митрополитом Петроградским и Ладожским, первенствующим членом Святейшего Синода Русской Православной Церкви. Но за открытое осуждение Распутина в ноябре 1915 года владыка Владимир был переведен в Киев, охваченный предреволюционными шатаниями. Митрополит Владимир старался воспрепятствовать церковному брожению и расколу. Он увещевал будущих революционеров-автокефалистов не сеять церковную смуту, ибо пожнут они бурю, и кровью умоется и народ, и Церковь его. В адрес святителя звучали оскорбления и угрозы, но он, предвидя свою Голгофу, оставался непреклонен.
25 января 1918 года вооруженные красногвардейцы ворвались в покои митрополита Владимира и после издевательств вывели его через Экономические ворота за стены Лавры. По свидетельству Гавриила Неробова, жителя села Покрова, приехавшего в Киев из Ярославской губернии, святитель, стоя у земляного вала под прицелом солдат, сказал:
— Вы здесь хотите меня расстрелять?
— А что же, церемониться с тобой?
Тогда владыка попросил у них время помолиться.
— Только скорее!
Святитель возвел руки кверху и сказал: «Господи, прости мои согрешения, вольные и невольные, и прими дух мой с миром». Потом, крестообразно благословляя обеими руками убийц, произнес: «Бог да простит вас…».
Спустя несколько минут монахи услышали шесть выстрелов. Гетман Скоропадский установил на месте расстрела памятник святителю, который был разрушен, когда город вновь был захвачен большевиками. В 1992 году по распоряжению Блаженнейшего Митрополита Владимира честные мощи святителя были обретены, они находятся в Дальних пещерах Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры. Решением Архиерейского собора РПЦ митрополит Киевский и Галицкий Владимир (Богоявленский) причислен к лику святых.

Священномученик Никодим (Кротов)

После трагической смерти митрополита Владимира (Богоявленского) в январе-мае 1918 года Киевской кафедрой управлял епископ Чигиринский Никодим (Кротков). К решению о принятии монашеского пострига его подтолкнуло несчастье — скончалась матушка и единственная дочь, после чего он уезжает в Киев. В Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре принимает монашеский постриг с именем Никодим и спустя время становится епископом Чигиринским, а с 1921 года — епископом Таврическим и Симферопольским. В 1922 году епископ Никодим был арестован и заточен в тюрьму. Но жители Симферополя так уважали своего пастыря, что попросили руководство местных властей разрешить владыке совершить Божественную литургию в день Преображения Господня (19 августа). Вскоре его вновь арестовали, а в ноябре 1922 года симферопольским трибуналом он был приговорен к тюремному заключению, в котором находился по 1932 год. Прошел Соловецкий концлагерь, тюрьмы, зоны. После освобождения назначается архиепископом Костромским, но вновь подвергается неоднократным арестам. В книге протодиакона Сергия Голубцова «Профессура МДА в сетях Гулага и ЧК», содержатся сведения о последних годах жизни владыки: «3 декабря 1936 года по обвинению в контрреволюционной агитации был арестован архиепископ Костромской и Галичский Никодим. 4 февраля дело было направлено для внесудебного разбирательства в особую комиссию при НКВД. Ожидая своей участи, владыка направил заявление прокурору, в котором обличал грубое поведение следователя Ильичева, угрозами добивавшегося от него показаний. Но это заявление дало обратный эффект. В апреле 1937 года архиепископа Никодима приговорили к пятилетней ссылке в Красноярский край. Но его освободили, потому что в этот день не было этапа в этот регион. В сентябре 1937 года его вновь арестовывают в Ярославле и помещают в тюрьму, где он подвергается жестоким пыткам во время допросов. Владыка Никодим не выдержал моральных и физических издевательств и скончался в 14 часов 30 минут 21 августа 1938 года в тюремной больнице Костромы».
Архиерейским Собором РПЦ 2000 года архиепископ Никодим причислен к лику святых.

Митрополит-изгнанник

В период с 1918 по 1919 год управлять Киевской кафедрой довелось выдающемуся богослову начала XX столетия митрополиту Антонию (Храповицкому). Владыка Антоний (Алексей Павлович Храповицкий) родился 17 марта 1863 года в селе Вагатино Новгородской губернии в дворянской семье. Его отец был генералом, героем войны 1877-1878 гг. С ранней молодости Алексей Храповицкий находился под большим влиянием М. Ф. Достоевского, часто посещал его и много с ним беседовал. В 1881 году он оканчивает Санкт-Петербургскую гимназию с золотой медалью. А в 1885 году со степенью кандидата богословия — Санкт-Петербургскую духовную академию. К этому времени он уже монах. В 1888 году удостоен степени магистра богословия, тогда же и утвержден в звании доцента СПДА. 7 сентября 1897 года архимандрит Антоний рукоположен в епископа Чебоксарского, викария Казанской епархии. С 1902 года управляет Волынской и Житомирской кафедрами и одновременно состоит в должности Экзарха Вселенского Патриарха для Галиции и Карпатской Руси. В 1908 году он участвовал в обсуждении вопросов о восстановлении Патриаршества в России, а в 1911 году становится доктором богословия. Во время Первой мировой войны владыка старался поддержать в народных массах, а особенно в войсках, бодрое настроение, горячо наставлял их храбро сражаться за Веру и Отечество, призывал не щадить своей жизни и не изменять присяге. Архиепископ Антоний был членом Священного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 гг., а также первым из трех кандидатов на Патриарший престол. После избрания жребием Патриарха становится членом Священного Синода при Святейшем Патриархе Тихоне. В 1918 году назначается митрополитом Киевским и Галицким. Митрополита Антония ненавидели как большевики, так и социалисты-петлюровцы. С приходом к власти Симона Петлюры его арестовали и отправили в Галицкий униатский монастырь, где он пробыл в заточении восемь месяцев. По требованию руководителей государств Антанты владыку освободили из-под ареста, после чего он вновь возвратился в Киев. Затем, спасаясь от большевиков, переезжает в Новочеркасск, где становится во главе Высшего Церковного Управления. Спустя время митрополит был вывезен на Афон. Но по просьбе генерала Врангеля возвращается в Крым, продолжая вдохновлять воинов на борьбу с поработителями России и управлять церковной жизнью. После эвакуации из Крыма он прибыл в Константинополь. За рубежом владыка прожил 15 лет, возглавляя православные приходы Русского Зарубежья вплоть до своей смерти в 1936 году. Похоронен митрополит Антоний в Белграде.

Архиепископ Назарий (Блинов)

Владыка Назарий (Николай Михайлович Блинов) родился 24 января 1852 года в Казани в дворянской семье. Образование получил в Санкт-Петербургской Первой классической гимназии, а после юридического факультета Санкт-Петербургского университета окончил военное училище. Затем был назначен воспитателем Нижегородского Аракчеевского военного корпуса. В 1887 году уволен со службы в чине подполковника и поступил в Свято-Успенскую Киево-Печерскую Лавру. В 1890 году принял монашество с именем Назарий. В 1910 году митрополитами Санкт-Петербургским и Ладожским Антонием (Вадковским) и Киевским и Галицким Флавианом (Городецким) был рукоположен в епископа Черкасского, викария Киевской епархии. Архиепископ Назарий временно управлял Киевской епархией в 1919-1921 годах и был ревностным защитником Православной Церкви от агрессивных автокефалистов и революционной власти. Владыка запретил в служении всех самозванцев во главе с христопродавцем Липкивским. Власть ответила репрессиями. В 1922-1923 гг. отбывал заключение в Бутырской тюрьме. С 1925 года — архиепископ Тобольский (Сибирь), с 1928 года судьба неизвестна (по некоторым сведениям, умер в застенках Тобольской тюрьмы).

Митрополит Михаил (Ермаков)

С 1921 по 1924 год управляющим Киевской епархией был митрополит Киевский и всея Украины Михаил (Ермаков). Он родился 31 июня 1862 года в Санкт-Петербурге. Первоначальное образование получил в Киевском реальном училище и Киевской духовной академии, которую окончил в 1887 году со степенью кандидата богословия. 19 июня 1887 года принял монашеский постриг с именем Михаил и назначен преподавателем Киевской духовной семинарии. В 1890 году — инспектор Санкт-Петербургской духовной академии, а с 1893 года — ректор Волынской семинарии. 31 января 1899 года митрополитом Киевским и Галицким Иоанникием в сослужении митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Антония, митрополита Московского и Коломенского Владимира совершена хиротония архимандрита Михаила в епископа Новгород-Северского, викария Черниговской епархии. 20 октября 1899 года он становится епископом Ковенским, викарием Литовской епархии. После возведения в сан архиепископа владыка участвует в предсоборном совещании, на котором обсуждался порядок избрания Патриарха. В 1917-1918 гг. принимает участие в Поместном соборе в Москве. С июля 1921 года по 1922 год управляет Киевской кафедрой. В связи с обострением репрессий советской власти против духовенства 22 января 1923 года митрополит Михаил написал завещание, в котором, в частности, говорится: «В настоящее тяжелое и тревожное для Российской Святой Православной Церкви время, когда самочинные отступники от единства православной веры получили возможность чинить всякие насилия над служителями Церкви, верными православию, можно ожидать, что правящие Киевской епархией православные архипастыри будут устраняемы от дел управления. Посему, дабы не остались без канонического духовного руководства пастыри и паства Киевской епархии, братски, о имени Господа нашего Иисуса Христа, прошу преосвященных викариев Киевских вступать, после меня, в управление епархией в следующем преемственном порядке: 1) преосвященный Димитрий (Вербицкий), Епископ Белоцерковский и Сквирский, 2) преосвященный Макарий (Кармазин), Епископ Уманский, 3) преосвященный Георгий (Делиев), Епископ Богуславский, 4) преосвященный Алексий (Готовцев), Епископ Звенигородский, 5) преосвященный Александр (Чекановский), Епископ Липовецкий и Бердичевский, 6) преосвященный Назарий (Блинов), Епископ Радомышльский и Чернобыльский, 7) преосвященный Василий (Богдашевский), Епископ Каневский. В случае устранения всех киевских викариев, заботу о киевских церковных делах прошу принять (в силу циркулярного Указа Святейшего Патриарха, Высшего Церковного Совета и Синода от 7 ноября 1920 г.) православных преосвященных соседних епархий — Черниговской, Подольской и Полтавской. Верховный Глава Церкви и Спаситель наш Господь Иисус Христос да соблюдет и укрепит Своею благодатью всех верных строителей Таин Божиих и покорит сатану под ноги наши вскоре. Аминь». В 1924 году после возведения в сан митрополита Киевского он становится Экзархом Украины. В завещании Святейшего патриарха Тихона упоминается в качестве одного из преемников Патриаршего престола. Однако смерть патриарха застала митрополита Михаила в тюрьме, и в выборах местоблюстителя он не участвовал. В заключении оказался по доносам автокефалистов и обновленцев, которых категорически отказывался признавать, несмотря на шантаж ОГПУ и властей. После тюрем отбывал ссылку в Туркестане. В 1927 году был освобожден, но тюрьмы, пытки и ссылка подорвали здоровье митрополита, он скончался в 1929 году, так и не преступив после заключения к управлению епархией.

Архиепископ Василий (Богдашевский)

После ареста митрополита Михаила с 1924 по 1929 год Киевской епархией временно управляли викарные епископы, которых тоже не минула чаша арестов, допросов, тюрем и мученической гибели. Один из них —архиепископ Каневский, викарий Киевской епархии Василий (Дмитрий Иванович Богдашевский) — родился 19 октября 1861 года в Волынской губернии. В 1886 году окончил Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия, а год спустя становится ее преподавателем. В 1890 году будущий владыка удостоен степени магистра богословия за диссертацию на тему «Лжеучения, обличаемые в первом послании святого апостола Иоанна» и назначен доцентом КДА, а в 1904 году — степени доктора богословия за труд «Послание святого апостола Павла к Ефесянам». В 1914 году архимандрит Василий становится ректором Киевской духовной академии; в том же году был рукоположен в епископа Каневского, викария Киевской епархии. За выдающиеся заслуги на ниве духовного образования владыка Василий был избран почетным членом Московской и Санкт-Петербургской духовных академий. В апреле 1923 года он вместе с митрополитом Михаилом (Ермаковым) и епископом Димитрием (Вербицким) был арестован и посажен в Бутырскую тюрьму. Затем отбывал наказание в одном из лагерей Зырянского края (Коми АО). Смог возвратиться в Киев. Архиепископ Василий (Богдашевский) умер от голода на одной из улиц Киева 25 февраля 1933 года.

Священномученик Макарий (Кармазин)

Архиепископ Макарий (Григорий Яковлевич Кармазин) родился 1 октября 1875 года в местечке Меджибож Подольской губернии в семье землемера. По окончании Подольской духовной семинарии 23 августа 1893 года был рукоположен священником в храм села Витковец Подольской губернии. С 1902 по 1918 гг. отец Григорий служит при различных воинских подразделениях, а с 1918 по 1922 год — в приходах Киевской епархии. В 1922 году, приняв монашество, был рукоположен в епископа Уманского, викария Киевской епархии митрополитом Михаилом (Ермаковым).
Объем церковных проблем был так велик, что владыка Макарий пришел к выводу о необходимости рукоположения новых архиереев. В тайне от безбожных властей вместе с ближайшим другом и единомышленником епископом Ананьевским Парфением (Брянских) он совершил хиротонии наиболее твердых и верных сторонников Святейшего патриарха Тихона, способных к активной церковной деятельности. По инициативе епископа Макария было создано церковное управление, неподконтрольное ГПУ. Осуществляемое им руководство было законспирировано. В тайне от властей они совершали свои поездки по церковным округам. В 1923 году епископа Макария арестовали и четыре месяца продержали в Киевской тюрьме. Находясь в застенках, владыка не переставал управлять епархией. Так, по его благословению специально собирались средства для ссыльных епископов священников. В 1925 году назначается епископом Екатеринославским. С этого времени для него начался период постоянных перемещений из лагеря в лагерь. 20 ноября 1937 года его расстреляли.

Архиепископ Георгий (Делиев)

Архиепископ Георгий (Спиридон Георгиевич Делиев) родился 11 декабря 1878 года и происходил из мариупольских греков. В 1902 году окончил Екатеринославскую духовную семинарию и назначен в церковноприходскую школу законоучителем. К сожалению, год его рукоположения в священники неизвестен. В 1919 году он оканчивает Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия, а 15 декабря 1921 года принимает монашеский постриг. Через несколько дней митрополит Киевский Михаил рукополагает его в епископа Богуславского с назначением на должность викария Киевской епархии. Владыка Георгий управлял Киевской кафедрой с 1925 по 1928 год, затем становится архиепископом Днепропетровским. В 1937 году он был взят под арест вместе с выдающимися иерархами — архиепископом Житомирским Филаретом (Линчевским), тогда еще архиепископом Харьковским Александром (Петровским), и епископом Ананьевским Парфением (Брянских). Спустя некоторое время был расстрелян в тюрьме.

Епископ Сергий (Куминский)

В 1925 году Киевской епархией временно руководил епископ Радомышльский Сергий (Александр Сергеевич Куминский). Он родился 17 августа 1869 года и окончил Рязанскую духовную семинарию. С 1898 по 1918 год был военным священником 175-го пехотного полка, Новогеоргиевского военного крепостного собора, 9-го Уланского и Московского полков. В 1918 году митрополит Киевский и Галицкий Антоний (Храповицкий) назначает его настоятелем храма села Соболевки Звенигородского уезда Черниговской области. 1 сентября 1923 года тайно от местных властей епископами Парфением (Брянских) и Макарием (Карамзиным) рукоположен в епископа Радомышльского, викария Киевской епархии. Не успел он сделать первые шаги в управлении епархией, как местные активисты-безбожники стали плести против него интриги. Предвидя возможность своего ареста, владыка вместе с епископом Филаретом (Линчевским) стремился организовать свою работу в Киеве так, чтобы не было разрушено церковное управление. Для этого создавались окружные пятерки. В 1924 году владыка был арестован и помещен в Киевскую тюрьму. В ноябре 1926 года новый арест. 23 ноября 1930 года епископа Сергия арестовали и поместили в Оренбургскую тюрьму. А год спустя, по решению тройки ПП ОГПУ в Северо-Волжском крае, высылается на Север. 4 ноября 1937 года владыка трагически погиб в заключении.

Архиепископ Димитрий (Вербицкий)

Архиепископ Димитрий (Максим Андреевич Вербицкий) родился 4 августа 1869 года в Полтавской губернии. В 1889 году окончил Полтавскую духовную семинарию и назначен на должность учителя народного земского училища. В 1902 году стал смотрителем Киево-Софийского духовного училища. С 1910 года — епископ Уманский, викарий Киевской епархии. В 1923 году владыка Димитрий был арестован и отправлен вначале в Бутырскую тюрьму, а затем переведен в лагерь города Ижмы Зырянского края. После освобождения, в 1930 году, возведен в сан архиепископа Киевского. 14 февраля 1932 года был арестован и расстрелян. Свою мученическую кончину предсказал заранее, и сам читал канон на исход души. Похоронен архиепископ Димитрий на Аскольдовой могиле возле Свято-Никольского монастыря.

Архиепископ Сергий (Гришин)

Владыка Сергий (Алексей Николаевич Гришин) родился 12 февраля 1889 года в селе Шемозезо Олонецкой губернии. Начальное духовное образование получает в Петрозаводском духовном училище и семинарии, а в 1915 году оканчивает Санкт-Петербургскую духовную академию. Принимает монашество и становится полковым священником. 23 апреля 1927 года рукоположен в епископа Серпуховского с назначением на должность управляющего делами Священного Синода РПЦ. 9 апреля 1930 года становится архиепископом Полтавским, а год спустя переводится на Днепропетровскую кафедру. 21 марта 1932 года архиепископ Сергий становится управляющим Киевской кафедрой, но 26 июня 1934 года, после переноса столицы Украины и Экзархата в Киев, становится архиепископом Харьковским. 18 апреля 1936 года его арестовывают и отправляют в Новгородскую тюрьму, где он находится до 1941 года. После освобождения назначается управляющим Московской епархией. Известно, что архиепископ Сергий был членом Архиерейского собора 8 сентября 1943 года, избравшего Патриархом митрополита Сергия (Страгородского). Владыка Сергий (Гришин) скончался 14 сентября 1943 года и был похоронен на Немецком кладбище в Москве.

Митрополит Константин (Дьяков)

Митрополит Константин (Константин Григорьевич Дьяков) родился 21 мая 1871 года (по другим данным, 19 мая 1864 года) в семье священника. Духовное образование получил в Харьковской семинарии, по окончании которой, приняв священный сан, становится законоучителем харьковских средних учебных заведений. В 1923 году был арестован, хотя официальных обвинений ему предъявлено не было. В 1924 году он принимает монашество с именем Константин. Святейшим патриархом Тихоном был рукоположен в епископа Сумского. Параллельно управлял Харьковской епархией. 12 ноября 1927 года становится архиепископом Харьковским и Ахтырским, а с 1929 года временно занимает Днепропетровскую кафедру. 18 мая 1927 года владыка становится членом Временного Патриаршего Священного Синода при заместителе патриаршего местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском). В 1935 году решением Священного Синода Русской Православной Церкви митрополит Константин (Дьяков) был назначен Экзархом Украины. 16 сентября 1937 г. владыку Константина посадили в Лукьяновскую тюрьму. В обвинительной справке напротив фамилии Дьяков значится: «…активный член антисоветской фашистской контрреволюционной организации церковников-тихоновцев». 10 ноября 1937 года погиб во время допроса. 19 октября 1993 года Определением Священного Синода Украинской Православной Церкви митрополит Константин был причислен к лику святых, память его совершается 1июня.

Архиепископ Харьковский Александр (Петровский)

После смерти митрополита Константина столичную кафедру возглавил архиепископ Харьковский Александр. Владыка Александр (Петровский Александр Феофанович) родился 23 августа 1851года в городе Луцк Волынской губернии в семье диакона. Рано потерял родителей. Окончил Волынскую духовную семинарию, служил учителем народной школы. В 1900 г. принял монашеский постриг в Донском монастыре в Москве и был рукоположен в иеромонаха. Вскоре был назначен наместником Донского монастыря с возведением в сан архимандрита. С 1903 г. эконом и казначей туркестанского архиерейского дома, член Туркестанского учительского совета, консистории и императорского Палестинского общества. В 1906 г. стал казначеем Жировицкого Успенского монастыря, в 1910 г. переведен настоятелем Лубенского монастыря. С 1917 г. настоятель Псково-Печерского монастыря, с 1919 г. настоятель скитской церкви Козельщанской женской обители в Полтавской губернии. В 1932 г., после закрытия храма, епископ Александр уехал в Киев. 30 октября 1932 г. становится викарием Киевской епархии в сане епископа Уманского. В 1934 г. был членом Временного Патриаршего Священного Синода при заместителе патриаршего местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском), а с 20 мая 1937 г.— архиепископ Харьковский.
К 1937 г. в Харькове сохранилась единственная Никольская церковь на Холодной горе. Представители властей предложили владыке поделить храм с обновленцами, чтобы в одно воскресенье служил он с православным клиром, в другое — вероотступники. Паства была категорически против этого, и, чтобы избежать столкновения, владыка предложил поделить храм: отдать обновленцам один из его приделов и отделить его стеной. Несмотря на запрет властей, через две недели стена была сооружена. А 28 июля 1938 г. архиепископ Александр был арестован и заключен в тюрьму. 17 июля 1939 г. трибунал Харьковского военного округа приговорил его к десяти годам ссылки. 5 января 1940 г. приговор был отменен, а дело возвращено на доследование. Но в мае того же года святитель скончался в тюремной больнице. Есть свидетельства, что на следующий день в городской судебно-медицинский морг был доставлен тело старика с документом, в котором указывалась фамилия Петровский, с предписанием похоронить. Однако вскоре было получено указание возвратить тело в тюрьму. Работник морга, служивший иподиаконом у владыки, и привратник, впоследствии ставший священником, сразу узнали архиепископа. Они отправили в тюрьму останки другого человека с документами архиепископа, а тело вывезли из морга. Ночью монахи и верующие миряне, облачив его в архиерейские ризы, совершили отпевание на кладбище села Залютина, обозначив могилу особым знаком. 22 июня 1993 года определением Священного Синода УПЦ архиепископ Александр был прославлен как местночтимый святой Харьковской епархии; Архиерейским Собором РПЦ 2000 г. причислен к лику общероссийских святых.

К сожалению, сведения об архиереях, управлявших Киевской кафедрой в период безбожного режима, весьма скудны. Воинствующий атеизм приложил максимум усилий к тому, чтобы не только уничтожить как можно больше православных верующих, но и вовсе стереть память о них со страниц истории. Иначе как объяснить то, что о многих выдающихся пастырях известны лишь даты рождения, последнего ареста и смерти. И это еще «много», если учесть, что в довоенные годы сто шестьдесят шесть архиереев Русской Православной Церкви (многие из которых занимали украинские кафедры) считались пропавшими без вести. Все происходило просто: ночью в архиерейский дом врывались «люди в кожаных куртках», и уже утром по городу ходили слухи: «владыка эмигрировал за границу в поисках лучшей жизни, тем самым предав своих пасомых”. А в это время пастыри умирали от голода и побоев в карцерах и «прокурорских» кабинетах. Но, как говорит Священное Писание: «Не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф . 5; 14).

Подготовил Александр АНДРУЩЕНКО

Греческие власти добиваются восстановления разрушенных святынь Кипра. — В «двух шагах» от Ватикана началось строительство православного храма. — Униатский монастырь перешел в лоно Православной Церкви в Америке. — Осквернено центральное кладбище Риги. — Элладская Православная Церковь опровергла слухи о посягательствах Патриарха Варфоломея на духовную юрисдикцию в Северной Греции. —Предстоятель Грузинской Православной Церкви вызвался помочь властям урегулировать кризисную ситуацию в стране. — Православные американцы празднуют 100-летнюю годовщину патриаршего собора в Нью-Йорке. — Принцесса Шри-Ланки объявила о сборе средств для украшения киота Феодоровской иконы Божьей Матери. — В Эстонии продолжаются акции протеста против абортов. — Папу Римского нарядили в футболку сборной Италии по футболу. — Мексиканским чиновникам разрешили посещать мессу. — В Китае продолжаются репрессии против христиан. — Саудовские террористы изобрели взрывающиеся «Кораны». — Токийский суд приговорил к смертной казни одного из лидеров «Аум Синрике».

Правительство Греции обвинило руководство турецкой части Кипра в нанесении ущерба православным церквам на севере острова
«Культурное наследие Кипра постоянно подвергается разрушению на оккупированных территориях», — говорится в правительственном документе. Кипр, остров с 770-тысячным населением, был поделен на две части — греческую и турецкую — в 1974 году, когда вооруженные силы Турции вторглись на остров. По словам греческих властей, многие церкви на турецкой территории были превращены в мечети или развлекательные центры, некоторые осквернены или полностью разрушены. Печальная участь постигла многие находившиеся в этих храмах иконы и другие ценности, а значительную их часть вывезли с Кипра контрабандисты. Для того чтобы придать захваченной территории «турецкий вид», оккупанты снесли более 500 церквей.

Ватикан воспринял строительство православного храма неподалеку от собора святого Петра как провокацию
Началось строительство первого православного храма в честь мученицы Екатерины рядом с базиликой в честь святого Петра в Риме. Общая площадь здания — 689,04 квадратных метра, объем — более 5 056 кубометров, высота — 29 метров. Традиционный золоченый купол в форме луковицы будет увенчан православным крестом. Строительная техника, с помощью которой планируется воздвигнуть православный храм, установлена в «двух шагах» от Ватикана. Строительство будет вести Неапольская компания «Di Pace», принимавшая участие в возведении одного из храмов в российской столице. Мастера из Москвы завершат внутреннюю отделку: будут расписаны стены, выложена мозаика и закончено оформление иконостаса. В 2005 году позолоченная «луковка» православной церкви заблестит прямо напротив собора святого Петра. Как говорится в еженедельнике Panorama: «…верующие, повернувшись спиной к собору, построенному по проекту Микеланджело, переступят порог церкви, сооруженной по планам архитектора Андрея Оболенского», чтобы увидеть «великолепное произведение церковного искусства». Таким его заранее считает российский посол в Италии Николай Спасский. Между тем в католических кругах строительство православного храма в нескольких сотнях метров от собора святого Петра воспринимают как провокацию.

Греко-католический монастырь во главе с настоятелем вернулся к православной вере и перешел в юрисдикцию Православной Церкви в Америке.
Предстоятель Американской Православной Церкви Блаженнейший Герман, архиепископ Вашингтонский, Митрополит всея Америки и Канады, посетил бывший католический монастырь восточного обряда Святого Креста, где присоединил к Православной Церкви наместника архимандрита Григория Уендта и братию монастыря.
Прошение о присоединении к православной вере поступило от аббата монастыря еще в марте 2003 года. До этого монастырь в течение многих лет пребывал в юрисдикции Русинской католической епархии византийского обряда штата Нью-Джерси.
В ответ на обращение в апреле месяце монастырь, братство при нем и духовную школу, в которой обучаются около 300 студентов, посетили протопресвитер Роберт Кондратик и священник Девид Брум. Затем Священный Синод Православной Церкви в Америке принял решение о присоединении монастыря к православной вере.
Несколько позже во время Божественной литургии Блаженнейший Митрополит Герман совершил чин присоединения архимандрита Григория, иеромонаха Дамиана вместе с насельниками обители к православной вере.
Православное духовенство и верующие со всех концов Соединенных Штатов тепло приветствовали возвратившихся братьев.

На оскверненном кладбище Риги была отслужена панихида
Во время празднования Хэллоуина рижское Покровское кладбище было осквернено вандалами: они опрокинули и сломали 26 крестов на могилах православных монахинь. Некоторые из них были перевернуты, и это наталкивает на мысль о принадлежности злоумышленников к сектам сатанинского толка.
В ответ на это рижское духовенство отслужило на Покровском кладбище панихиду по монахиням, чьи могилы были осквернены. Монахини из Свято-Троице-Сергиевского монастыря, прихожане православных храмов и рижане, которым небезразлична судьба исторического Покровского кладбища, привели его территорию в порядок.
В ночь Хэллоуина также подверглась осквернению жемчужина православной архитектуры — рижский собор Рождества Христова. Варвары облили краской двери и стены храма, изобразив пиктограммы и рисунки с ярко выраженной сатанинской символикой. Обнаружившие их священники немедленно вызвали полицию, однако должной реакции не дождались. «Полицейские посоветовали нам поставить камеры слежения, — рассказал ключарь храма священник Иаков Присяжнюк. — Только после этого якобы можно будет говорить о расследовании такого рода дел. Обидно, что городские власти игнорируют наши просьбы обнести собор оградой. Это же шедевр архитектурного зодчества! Позор, что в самом центре города вокруг православного собора валяются бутылки и шприцы, а Думе нет до этого никакого дела». Священники сами смыли и закрасили безобразные рисунки.

Предстоятель Грузинской Православной Церкви поможет властям урегулировать кризисную ситуацию в стране
Католикос-Патриарх всея Грузии Илия ІІ выразил готовность участвовать в урегулировании кризисной ситуации в стране. В официальном заявлении Предстоятеля Грузинской Церкви отмечается, что «в связи с тем, что возникшие в стране проблемы выходят за рамки противостояния партий и приобретают общегосударственный масштаб, Грузинская Православная Церковь готова, в случае согласия властей, принять участие в мирном урегулировании проблемы в приемлемой для сторон форме». В заявлении также сказано, что «для избежания неуправляемых процессов и власть, и оппозиция должны своевременно предпринять реальные шаги для достижения договоренностей, необходимых для мирного урегулирования проблемы».

Православные американцы празднуют 100-летнюю годовщину патриаршего собора в Нью-Йорке
В Нью-Йорке прошли торжества в честь 100-летия старейшего православного храма в США — Свято-Николаевского патриаршего кафедрального собора. В рамках торжественных мероприятий председатель ОВЦС МП митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл вручил награды Русской Православной Церкви дипломатам, оказавшим содействие в возрождении духовного центра православной Америки. В свою очередь постоянный представитель РФ при ООН Сергей Лавров, удостоенный ордена святого Даниила Московского за вклад в восстановление собора, передал храму икону Святой Троицы, написанную мастером Палехой, деньги на которую были собраны россиянами, работающими в Нью-Йорке. В рамках торжеств в отеле «Плаза» состоялся прием, на котором присутствовали руководители мэрии Нью-Йорка, лидеры американских религиозных общин, представители культурной и деловой элит двух стран. В заключение митрополит Кирилл совершил чин освящения восстановленного собора.

Принцесса Шри-Ланки объявила о сборе средств на украшение киота Феодоровской иконы Божьей Матери
Принцесса Шри-Ланки Фариида Джин Раджа Пахша Моддалиге выступила с инициативой по сбору в своей стране драгоценных камней для уничтоженной после революции 1917 г. ризы величайшей российской святыни — Феодоровской иконы Божией Матери, покровительницы дома Романовых. По словам супруга принцессы Михаила Бондаренко, эта идея родилась во время посещения супругами Костромы, где в православной церкви они крестили свою дочь — Суниту Принцесс. Крещение совершил архиепископ Костромской и Галицкий Александр. Он-то и обратился к гостям с просьбой помочь в сборе средств для восстановления утерянной в 1921 году ризы Феодоровской иконы Богоматери. Примечательно, что этой святыней в 1613 году был благословлен на царство Михаил Федорович — первый из династии Романовых. Оклад иконы, сделанный из восемнадцати килограмм золота, был украшен драгоценными камнями. Во время изъятия церковных ценностей сокровище бесследно исчезло. Пожертвовать на это благое дело свои драгоценности — неграненые изумруды, топазы, рубины и другие камни — выразили желание многие родственники принцессы. Супруги надеются, что полностью риза будет восстановлена к 400-летию дома Романовых, которое будет отмечаться в 2013 году. Ожидается, что встреча принцессы Шри-Ланки и Святейшего Патриарха Алексия произойдет в Москве на приеме по случаю 5-летнего юбилея Фонда афро-азиатского развития.
В Эстонии продолжаются акции протеста против абортов
Вопрос о запрете абортов в Эстонии следует вынести на всенародное обсуждение, считает премьер-министр Юхан Партс. «Это крайне принципиальный вопрос. Прежде чем решить его окончательно, следует обсудить эту проблему в обществе», – сказал Партс, выступая в парламенте. По его словам, до сего времени правительство не обсуждало эту тему. Юхан Партс, выступая в защиту семейных ценностей, с сожалением отметил, что «число абортов у нас пока больше, чем рождений». Решительно против абортов выступает и руководимая Партсом партия Res Publica. Как отмечается на Интернет-странице партии, аборты в Эстонии свидетельствуют о низкой культуре и слабых моральных устоях общества.

Папу Римского нарядили в футболку сборной Италии по футболу
Папа Иоанн ІІ дал аудиенцию национальной сборной Италии по футболу. Встреча понтифика с футболистами проходила в аудитории Нерви Ватиканского дворца. Папа благословил спортсменов и пообещал молиться за них. Капитан итальянской сборной Каннаваро вручил папе в подарок голубую форменную футболку итальянской сборной, на которой написаны имена всех игроков. В дар папе футболисты также передали хрустальный мяч. Встречи главы Римско-католической Церкви с футболистами происходят регулярно. В прошлом году папа принимал в Ватикане не только сборную Италии, но и столичные команды «Рома» и «Лацио».

Мексиканским чиновникам разрешили посещать мессу
Власти Мексики приняли поправку к закону страны о религиозных объединениях, согласно которой государственным чиновникам теперь можно будет посещать в частном порядке церковные богослужения. Прежняя редакция закона, который провозглашает полное отделение Церкви от государства, запрещала государственным деятелям посещать мессу. Однако, хотя новая редакция более либеральна, чем прежняя, закон предусматривает наказания для чиновников, которые захотят появиться на богослужении в качестве официальных лиц. Строгое разделение Церкви и государства было объявлено в Мексике после революции 1910-1917 годов. По установленным в то время правилам политикам запрещалось ходить в церковь, а церковным деятелям — участвовать в работе органов государственного управления, образования или информации. Отношения между мексиканским государством и Католической Церковью значительно потеплели в 2000 году после избрания президентом Висенте Фокса. Во время визита в Мексику папы Римского Иоанна Павла II Фокс встретился с понтификом. В июне текущего года в правительстве страны разразился скандал после того, как министр труда Карлос Абаскаль посетил мессу в день памяти святого Томаса Мора, который почитается католиками как покровитель политиков и юристов.
В Китае продолжаются репрессии против христиан
В Китае, в результате новой кампании против подпольных религиозных общин, закрыто более 400 буддистских храмов и христианских церквей. В провинции Чжэцзян, где в последние годы с ростом благосостояния населения увеличилось количество религиозных учреждений, власти начали их закрывать под предлогом ликвидации угрозы политической стабильности. В общей сложности закрыто 392 храма и 10 церквей. Из них 24 буддистских храма и четыре церкви разрушены, а 92 храма перестроены в развлекательные центры. В Китае богослужение разрешается только в религиозных учреждениях, финансируемых государством.
Саудовские террористы изобрели взрывающиеся «Кораны»
Саудовские власти сообщают, что в ходе антитеррористической операции в Мекке у террористов изъяли несколько экземпляров Корана, начиненных взрывчаткой. С помощью взрывающихся священных книг злоумышленники намеревались убивать паломников, прибывших в Мекку во время месяца Рамадан. На вооружение террористов поступили также бутылки с водой, которыми обычно пользуются паломники. Разумеется, вместо воды бутылки содержали взрывчатые вещества.
Токийский окружной суд приговорил к смертной казни одного из лидеров «Аум Синрике»
Томосасе Накагаве было предъявлено одиннадцать уголовных обвинений, главным образом в убийствах и покушениях на убийство с помощью отравляющих веществ и нервно-паралитических газов с 1989 года. Томосаса Накагава, получивший в свое время образование медика, стал девятым участником акций «Аум Синрикё», приговоренным к смерти. Высшая мера наказания в Японии осуществляется через повешение. Во время теракта в Токийском метро, где последователи «Аум Синрикё» распылили отравляющий газ зарин, погибли 12 человек, пострадали более пяти тысяч. Культ «Аум Синрикё» был переименован в «Алеф» в январе 2000 года. Согласно данным японского министерства юстиции, по состоянию на декабрь 2002 года в Японии насчитывается 1 650 последователей секты и около 300 — в России. Сёко Асахара, создавший свой культ в 1984 году, убеждал своих учеников в том, что он является перевоплощением индуистского бога Шивы. По словам свидетелей, Асахара утверждал, что все люди грешны и для спасения душ они должны быть убиты. Настоящее имя Асахары — Тидзуо Мацумото. Смертный приговор для него был запрошен еще в апреле, и семилетний судебный процесс должен завершиться к концу этой недели.

Подготовил Александр Андрущенко

Олена ЛУДЧЕНКО, Сергій БОВКУН

Важко повірити, що в наш час відбуваються подібні речі. Але, зауважте, мова не йде ані про “безпредел”, ані про мафіозні структури. Людина майже півроку просиділа на ланцюгу в погребі цілком “законно” — не державою, але високою церковною владою чоловіка “засудили” та “благословили на покарання”.

ВІН КРАВ У ЦЕРКВАХ

Як стало відомо “RIA-Тижню” із конфіденційних джерел, близько півроку тому послушники Свято-Троїцького монастиря УПЦ КП (на Мальованці) вистежили крадія. Це був монах, пов’язати з його особою зникнення грошей та цінних речей із церков нікому не спадало на думку. Але факти — річ уперта, крадій був спійманий «на гарячому». До міліції не зверталися. Крадія побили й віддали «справу» до розгляду у свою вищу інстанцію — архієпископу Житомирському і Овруцькому Ізяславу. Той поблагословив… ув’язнити злодія на 15 років.
На Мальованці в монастирському погребі, де зберігалися харчові запаси на зиму, поставили ліжко, поклали на нього старий зношений матрац. До батареї прикріпили двохметровий ланцюг. Людину поклали на ліжко, обкрутили ланцюгом шию, повісили замок, поруч поставили відро для справляння природних потреб. Дали ув’язненому молитовник. І закрили на замок. Місяць за місяцем ув’язнений не бачив нічого, окрім своєї тюрми. Чув, можливо, лише писк кажанів та власний голос. Навряд чи розмовляв з ним і той, хто приносив їжу. За таких умов ув’язнення мало перетворитися на довічне. Але через чотири місяці архієпископ його помилував.

СПІЙМАЮТЬ — «УВ’ЯЗНЯТЬ» НАЗАВЖДИ

Ліжко з погреба не забрали, вичовганий сірий матрац лежить на ньому й досі, ланцюг звисає, накручений на трубу. Тюрма готова прийняти нового злочинця?
Держава не має права втручатися, якщо людина з власного бажання вирішила заморити себе голодом чи на півроку піти жити в печеру. Це покаяння, і міру його визначає священик. У випадку з монахом-крадієм — це теж покаяння?
Кореспондент «RIA-Тижня» звернулася за коментарем до ініціатора примусового ув’язнення архієпископа Житомирського і Овруцького Ізяслава. Він не став заперечувати того, що ув’язнив свого підопічного. За словами архієпископа, 27-річний монах Юрій Попов з’явився у Свято-Троїцькому монастирі в січні нинішнього року, маючи за плечима досить солідний стаж крадія: його вже не раз затримували церковнослужителі різних областей України за крадіжки церковного майна. І саме тому архієпископ прийняв рішення про таке «примусове затворництво» монаха-крадія. На запитання кореспондента, як узгоджуються подібні рішення з кримінальним кодексом, владика безапеляційно заявив, що держава, визнаючи церкву, тим самим має визнати й всі церковні правила, в тому й числі подібні ув’язнення. «Я взагалі засудив би його на довічне ув’язнення, аби сидів, молився і читав Біблію», — зауважив Ізяслав. Після монастирського ув’язнення Юрія Попова перевели до іншого монастиря — в селі Городецьке Коростилівського району, але звідти він незабаром утік. Очевидно, якщо монахи найдуть Попова, його навічно (!) зачинять у келії.
Різниця між державним і церковним покаранням за один і той же злочин (крадіжку), м’яко кажучи, суттєва — 3-6 років і все життя… За коментарем ми звернулися до юриста.

«ЗАКОННЕ У НАС ТІЛЬКИ РІШЕННЯ СУДУ»

А закон, виявляється, своїх принципових позицій не здавав! «У даному випадку церковні особи діяли протизаконно, вони фактично самостійно притягнули людину до кримінальної відповідальності,— дала офіційну відповідь «RIA-Тижню» юрист асоціації професійних журналістів та рекламістів Житомирщини Тетяна Клименко. — Особа вважається не винною у вчиненні злочину і не може бути піддана покаранню, доки її вину не буде доведено в законному порядку і встановлено звинувачувальним вироком суду. Міру покарання встановлює тільки суд. Вони повинні були подати на крадія заяву до суду, а вже суд має вирішити рішення, брати його під варту чи ні. Кримінальний кодекс України дійсний на всій території держави. І якщо тепер монах заявить до суду про позбавлення його свободи пересування та нанесення тілесних ушкоджень, то на винуватців можуть завести кримінальну справу. Стаття 146 обумовлює покарання за такі незаконні дії на строк до 3 років позбавлення волі».
Отже, «церковне ув’язнення», як виявляється, не лише є досить жорстоким за своєю суттю, а й протизаконним. Тож чи мають право церковні чиновники на свій розсуд розпоряджатися життям та свободою людей, які, попри все, є повноправними громадянами України, а значить, повинні відповідати за свої вчинки перед законом?

Газета «RIA-Тиждень» №45 (108) за 5. 11. 2003року

17.11.2003. КИЕВ. Блаженнейший Митрополит Владимир совершил молебен и освятил памятник священномученику Константину, митрополиту Киевскому, на Лукьяновском кладбище

Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир в сослужении настоятеля храма Святых мучеников и исповедников (на Лукьяновском кладбище) игумена Валериана (Головченко) совершил молебен на могиле священномученика Константина, митрополита Киевского, экзарха Украины, убитого в застенках Лукьяновской тюрьмы в 1937 году. В слове после молебна Блаженнейший Владыка сказал: «Церковь всегда чтила места захоронения мучеников. Мученики указывают нам верный путь, который ведет к Господу. Особое место на этом кладбище — место захоронения священномучеников и исповедников. Среди них — священномученик Константин, митрополит Киевский. Мы верим, что по молитвам мучеников и всех приходящих сюда Господь улучшит наше состояние, духовное и физическое, пошлет нам небесное благословение, чтобы быть нам настоящими христианами и добрыми гражданами».
Затем Блаженнейший Митрополит Владимир в сопровождении священства и молящихся осмотрел храм Святых новомучеников и исповедников.

Кровавый венец Киевских митрополитов

Репрессии против Русской Православной Церкви ХХ века — едва ли не самая кровавая страница в истории христианства. По жестокости, тотальному преследованию и массовому уничтожению духовенства и верующих они превзошли эпоху гонений первых веков утверждения веры Христовой, давшей целый сонм мучеников и исповедников. По данным Комиссии по репрессиям, за время советской власти в СССР было уничтожено около 100 тысяч православных храмов, репрессированы сотни тысяч священнослужителей и мирян. Святыни, созданные и хранимые целыми поколениями православных, уничтожались вместе с их защитниками.
Православная Церковь всегда была со своим народом, а в годину испытаний первой шла на плаху. После октябрьского переворота 1917 года атеистическая власть начала политику террора против своих политических противников. Массовые аресты, грабежи, расстрелы без суда и следствия стали обычным явлением в измотанной разрухой, голодом и гражданской войной стране. 19 января 1918 года Святейший патриарх Тихон публично предает анафеме организаторов красного террора: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что вы творите, не только жестокое дело, это —поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной. Властию, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если вы только носите еще имена христианские и хотя бы по рождению принадлежите к Церкви Православной…»
Период с 1918 по 1921г. в церковно-государственных отношениях ознаменован полным правовым беспределом, властным бандитизмом в отношении Церкви. В 1918-1919 годах было национализировано и разграблено 6 тысяч православных монастырей и храмов. Православное духовенство истреблялось с особой жестокостью. 25 января в Киеве красногвардейцами по-бандитски, ночью, был расстрелян митрополит Киевский и Галицкий Владимир. В феврале были расстреляны крестные ходы в Харькове, Воронеже, Туле. 29 июня в реке был утоплен епископ Тобольский и Сибирский Гермоген, а с ним делегация просивших его освобождения верующих. 27 августа замучен архиепископ Черниговский и Нежинский Василий. 24 декабря 1918 года епископа Феофана Соликамского и Андроника Пермского заморозили в проруби. В Свияже епископа Амвросия замучили, привязав к хвосту лошади. Епископа Исидора Самарского посадили на кол, епископа Белгородского Никодима забили железным прутом, епископа Ревельского Платона, обливая водой на морозе, превратили в ледяной столб. В январе 1919 года был повешен на царских вратах церкви архиепископ Воронежский Тихон, вместе с ним замучено 160 иереев. В Богодухове монахинь бросили в яму и похоронили живьем, в Херсоне трех священников распяли на шпалах…
После установления советской власти на всей территории бывшей империи, Православная Церковь по-прежнему оставалась «врагом номер один». Однако изменилась тактика борьбы с ней. В 1921 году Дзержинский писал организатору украинской ЧК Мартыну Лацису: «Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но ни в коем случае не возрождать в обновленной форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой….» С этой целью создавались и финансировались раскольничьи структуры внутри церкви — автокефальный, обновленческий, любенский и прочие расколы. Они вели непрестанную борьбу с Православной Церковью, отправив на эшафот тысячи священнослужителей и мирян, обвиняя их в контрреволюции и объявляя «врагами народа». Так называемая УАПЦ Василия Липкивского не только воспевала «великую русскую революцию», но и призывала власть к репрессиям против «старорежимных недобитков», «врагов народа» и «украиножеров» — епископов православной Церкви. Их труды увенчались «успехом»: 25 марта 1922 года «Известия» опубликовали список «врагов народа», в котором имя Святейшего патриарха Тихона было на первом месте. На 1 апреля 1927 года 127 епископов Русской Православной Церкви находилось в местах заключения. Сделав свое черное дело, созданная чекистами УАПЦ в 1930 году сама себя объявила «контрреволюционной организацией» и самораспустилась. Однако репрессии против Церкви не закончились: их апогеем стал 1937 год, когда было арестовано 210 тысяч православных священнослужителей и мирян (из них расстреляно более 105 тысяч). Жертвами репрессий стали и вчерашние союзники атеистической власти — автокефалисты и обновленцы. Всего же в период гонений погибло и пропали без вести 250 епископов Русской Православной Церкви (в 11 номере «Вестника пресс-службы УПЦ» мы опубликовали список 62-х репрессированных архиереев, служивших на украинских кафедрах)
Разумеется, эта чаша не минула и Киевских митрополитов. Если за предыдущие девять столетий погибли три митрополита Киевских (митрополит Иосиф пропал без вести после штурма столицы в 1240 году монголами-татарами; в 1435 году митрополит Гервасим Герасим Гервасий был сожжен в Витебске по приказу князя-католика Свидригайло; священномученик митрополит Киевский Макарий был убит в 1496 году крымскими татарами), то с 1918 по 1940 год были казнены или погибли в тюрьмах 9 Киевских митрополитов и епископов, временно управлявшими Киевской епархией. Двое умерли после лагерей, один — от голода в1933 году, один — в эмиграции.
За годы Советской власти в Киеве было разрушено 150 православных храмов и памятников церковной архитектуры, разграблены сокровища и святыни монастырей и храмов, репрессировано более 5 тысяч священнослужителей. Для православного Киева, кроме всех прочих, трагическим стал 1934 год, когда столица была перенесена из Харькова, и всемирный центр Православия решено было превратить в образцовый социалистический город. Тогда из города за 101 км были выселены, а затем и репрессированы «церковники», прошла очередная волна разрушений. В последующие годы столица планомерно освобождалась от своего православного «прошлого», за 80 лет не было построено ни единого православного храма, хотя территория города увеличилась в несколько раз. Горбачевская перестройка, на знамени которой было написано «покаяние», тоже обошла Киев стороной. Коррумпированные власти и знать не хотят «о крови той, что здесь рекой лилась», поэтому даже то немногое из храмов и церковных сооружений, что осталось, пытаются спихнуть кому угодно (католикам, униатам, самосвятам, филаретовцам), только не законной владелице — тысячелетней Церкви своего народа.

Заявление.

Прошу Вас защитить от преследования Киевского Патриархата, который угрожает мне физической расправой.
Я, иеромонах Нестор (Юрий Александрович Попов), был насильственно заточен архиепископом Изяславом (Каргой Юрием) в подвал на цепь за шею со связанными руками, и в таком состоянии пробыл с 25 февраля по 4 июля 2003 года.
Я был клириком Житомирской епархии УПЦ КП и назначен благочинным монастыря св. Макария по адресу: пер. Пионерский, 5.
Монастырь находился в страшном состоянии. Но владыка Изяслав требовал денег, а я не давал, говорил, что мне нужно восстанавливать монастырь. И за непослушание меня посадили на цепь в подвал. Первые дни меня не кормили и избывал послушник Валерий, приближенный к владыке. Хотели насильственно постричь в схиму. Изяслав грозил, что я из подвала никогда не выйду. Но владыка через четыре месяца выпустил. Я уехал домой в Александрию Кировоградской области, а неделю назад приехал в Киев на ул. Пушкинскую, 36, где при Филарете меня избыли, сорвали крест и порвали подрясник, забрали сумку, в которой находился паспорт.
Прошу Вас заслушать меня и других людей о насилии в УПЦ КП.

20.10.2003 г. (Попов Ю.А.)

— Юрий, расскажите, как вы попали к филаретовцам?

— Я родом с Кировоградской области, города Александрии, родился в простой семье. Наш частный дом находился около храма. Я первым в роду решил стать священником. Я рос при церкви, стал помогать батюшке, когда подрос, был пономарем, и меня влекла уже не женитьба, а храм, постоянно хотелось молиться. Однажды я спросил священника, как можно попасть в монастырь. Он меня направил в Киево-Печерскую Лавру. Я приехал в Киев, попросился в монастырь послушником и пробыл в нем 3 месяца. Благочинным был тогда отец Агапит (сейчас он епископ Хустский), и я у него был помощником. Отношения не сложились — я ушел с монастыря. Перешел через дорогу в Феодосиевскую церковь (храм незаконно был передан Кравчуком атокефалам; когда же те с покаянием вернулись в УПЦ, был захвачен филаретовскими боевиками — ред.) — это уже Киевский Патриархат. Там был «игуменом» Юрий Карга (судя по всему это тот Карга, который был корректором в автокефальной газете «Наша віра», а ныне именует себя филаретовским «архиепископом Изяславом» — ред.) Он принял меня с распростертыми объятьями, сразу же благословил подрясник. Вскоре его рукополагают в «епископы» и направляют на Донецк. Я ему: «Владыка, может, вы меня заберете?». А он в ответ: «Нет, ты еще молодой, я тебя рукополагать не буду, тем более что ты хочешь монашество принять. Если бы женился, я б — без проблем, а так как ты хочешь в монашество, я тебя не возьму». Я остался в Феодосиевском.
И тут назначают наместником монастыря «архимандрита» Викентия. Я к Филарету пишу прошение, чтобы тот благословил меня на постриг, но он не принял мое прошение. В это время при Феодосиевском монастыре жил еще такой «митрополит» Нестор (беглый священник из Одесской епархии, ставший в расколе «митрополитом», а затем выгнанный за алкоголизм — ред.). Я к нему: «Владыченька, благословите на постриг». Он: «Без проблем, пиши на мое имя прошение постричься в мантию. А какое имя хочешь?» Я хотел иметь покровителем Нестора Летописца. Так и получил свое духовное имя. Он благословил. В 6 утра меня постригли в Феодосиевском, а в 10 я уже был на Пушкинской. Когда Филарет увидел меня в клобуке, в рясе, то сразу не понял: «Ты что, придурок, надел?» Я ему отвечаю: «Уже все, я пострижен», а он на это: «Кто постриг, кто благословил?» Я ответил, что «владыка» Нестор. Был скандал.

— А какие претензии он к вам имел?

— Во-первых, что молод. Во-вторых, Филарет монашество не признает. Для него это пережиток. Вот сейчас в Выдубицком монастыре настоятелем архимандрит Севастиан, он живет с семьей, у него родился сын, да еще и судился за алименты. Филарет на это закрывает глаза.
И тут же стал вопрос, куда меня направить. Я пришел на Пушкинскую. Борис Табачек (секретарь Филарета) говорит: «Слушай, там на первом этаже стоит Феоктист, «епископ Хмельницкий», (некто Пересада Николай — был у автокефалов, затем у Филарета, теперь в «апостольской церкви» — ред.). Подойди к нему, он без проблем рукополагает». Я подошел, взял благословение, рассказал о проблеме. Он говорит: «Хорошо. Когда ты сможешь приехать?» Я ему ответил, что хоть сегодня. Я взял благословение у Филарета и приехал в Хмельницкий. На Андрея Первозванного Феоктист рукоположил меня в диакона, на следующий день в священника, и сразу с правом ношения золотого наперсного креста. Оказалось, что это была последняя хиротония Феоктиста, потому что его с кафедры убирали. Феоктист дал мне сразу грамоту, что я не «під забороною чи церковним судом». Приехал я опять к Табачеку, и говорю, что уже рукоположен». А Табачек увидел на мне желтый крест и говорит: «Не понял. Ты только что приезжал простым монахом, а уже с крестом». Я ему показал ставленические грамоты, иеродиаконскую и иеромонашескую, где написано «с правом ношения золотого креста». Он не знал, куда меня направить. Я ему: «Поговорите с Филаретом — куда направит, туда и поеду». «Добре, на Чернігів давай”.
Послали меня в Чернигов, где Варлаам был (он сейчас на Черновцах). Варлаам меня встретил в своем епархиальном управлении и в первую ночь говорит: “Ти зроби мені масаж.» Я ответил: «Владика, ви пробачте, але я не по цих справах». Он сразу же: «Все, я тебе не приймаю. До свидания». До свиданья так до свиданья. Я возвратился в Киев и говорю: «Отець Борис, куди ви мене направили? Це ж Содом». Табачек ответил: «Ну що ж, їдь на Суми, там єсть Геронтий (запрещенный в священнослужении архиепископом Ионафаном беглый священник, ставший у филаретовцев «епископом» — ред.). Приехал я к Геронтию, мы отслужили с ним службу. После он мне говорит: «Я тебе благочинним города поставлю”. Он только сам на кафедру стал, и ему нужны были священники. Недели две я прослужил, и он меня возвел в сан игумена. Так в 22 года я стал игуменом!
Я прослужил в Сумах до того времени, пока Геронтий не начудил — написал статью и «за Филарета» и «против». Его перевели в Винницу, а Сумская епархия распалась. Я уезжаю опять в Киев с вопросом, где мне служить. Табачек развел руками: «Я уже не знаю, куда тебя направлять».
Ну, я подумал-подумал и поехал в Тернополь к Мефодию (Валерий Кудряков, бывший священник УПЦ, запрещенный в священнослужении митрополитом Никодимом и отсидевший в тюрьме за хулиганство, ныне руководитель УАПЦ — ред.). Мефодий как уважаемый митрополит потребовал ставленические грамоты, а потом меня забрал к себе. Сначала я жил в Тернополе, позже меня направили в Черкассы, там есть такой «владыка» Иаков…

— Погодите, насколько я понимаю, Мефодий — это уже УАПЦ?

— Да. Я некоторое время в Черкассах послужил. Вижу, что если на филаретовцах клейма негде поставить, то у Мефодия полный беспредел. Даже если будешь в запрете, Мефодий тебя примет. Он просто двумя руками тебя перекрестит — и запрета уже нет. Он имел в виду и Филарета, и вообще никого не признает. Меня направили в родной город отбивать приход. Это получилось, когда один из канонических священников Кировоградской епархии перешел в УАПЦ. Иаков его и принял. А потом «епископ» обобрал наши приходы и уехал в Польшу. Его не было 9 месяцев. По этому поводу мы написали Мефодию письмо. Он нам дал ответ, что кто не будет идти за Иаковом, тот автоматически стает под запрет. Мы подумали: «Твой запрет что был, что не был». Потом как-то к нам приехал такой отец Назарий, связанный с УНА-УНСО и сказал, что, когда приедет «епископ», то его ни в коем случае не надо пускать в храм. Спустя несколько дней «владыка» подъезжает под собор, думает, что там будет встреча, цветы, как положено, но представители УНА-УНСО стали плечо в плечо и его в собор не пустили.
Мы остались без епископа, никому непотребные. Я начал искать другого прибежища. Приехал в Киев, пришел к Табачеку, а он мне прямо: «Какого хрена тебя поперло в УАПЦ? Что митру захотел? Да Блаженнейший тебе митру только так натянет».

— «Блаженнейший», это кто?

— Блаженнейшим именовал себя Филарет, потому что тогда патриархом был Романюк. Филарет практически не пускал его в кафедральный Владимирский собор. Романюк постоянно служил в Феодосиевской церкви. Филарет сильно переживал, что не его избрали в патриархи. В кабинете у Филарета, на письменном столе, патриарший куколь стоял давно. Я в эти дни жил в гостинице на Пушкинской, 36. В день перед смертью Романюка я прислуживал Филарету за обедом. В этот момент Романюк открыл дверь и сказал к Филарету: «Ты, сволочь, сколько лет уже жрешь икру, а я в тюрьме просидел, и ты не можешь мне выделить машину?». Я чуть поднос на уронил. Филарет, правда, отказался кушать, встал и ушел. А на следующий день Романюка убрали.

— Куда вас направили дальше?

— Следующим местом моего служения в УПЦ-КП был город Харьков, куда меня Табачек направил благочинным. Тогда еще там даже не было епархии. Мы нашли хату, начали служить. Я там пробыл несколько лет, и все более и более убеждался в том, что так дальше нельзя. Я твердо решил, что покаюсь и перейду в истинную Церковь. В январе этого года я приехал к Изяславу в Житомир, и он меня поставил благочинным Житомирского Свято-Макариевского монастыря. В монастыре был один старый корпус, в котором текла крыша и не было никаких условий: ни душа, ни горячей воды. Там жили 8 монахов, то есть настоящий бомжацкий притон, потому что среди монахов не было таких людей, которые пришли в обитель с чистым сердцем и с желанием посвятить свою жизнь Богу, а просто люди, которым некуда деваться. И их там стригли в монахи — как говорится, «парикмахерская работает неплохо». Там же находится семинария, которую за вопиющую антисанитарию хотели уже несколько раз закрыть. Я Изяславу сказал: «Деньги давать я не буду, потому что нужно привести монастырь в порядок. Нет ни горячей воды, ни отопления, ни постелей …». А он мне: «Нужно смиряться». Потом купил кур. Когда было холодно, то перенес их в келию к монахам. Так они вместе и жили! Ну, полный абсурд. Когда я ему сказал об этом, он мне ответил, что так смиряется. Потом купил двух гусей и каждодневно вокруг семинарии по часу по два их с палочкой пас. Над ним смеялись все студенты! В конечном итоге, когда я категорически отказался платить ему деньги, он приказал студентам меня поймать. Меня свалили, избили и повели в подвал. Изяслав лично связал мне капроновым шнуром руки и привязали их к трубе над головой. Так я простоял двое суток. Когда руки стали похожими на боксерские рукавицы, он пришел и говорит мне: «Ну что, Нестор, сейчас сядешь на цепь. Я тебя все равно смирю».

— А почему он вас просто не выгнал, раз вы ему не нравились?

— Я же зарабатывал деньги, был на требах, освящал коммерческие структуры. Он хотел, чтобы мы жили и работали на него, как рабы. К тому же ему не нравилось, что я ухаживаю за его дочерью, угощаю ее кофе.

— Но если он именует себя «епископом», откуда у него дочь?

— У него жена и две дочери. С одной я встречался, и это ему очень не нравилось.
Цепью, накинутую на шею, меня приковали к бетонной перегородке. К утру принесли щит, два детских матраса, подушку и одеяло, и так я начал там сидеть. Первые 10 дней меня вообще не кормили, приносили только воду. Возле меня стояла бочка капусты, но ее отодвинули так, чтобы я не мог к ней дотянуться. Когда утром семинаристы приходили набирать в столовую картошку и овощи, то я просил, чтобы они пододвинули ко мне эту бочку — так я и питался первые дни. Оправлялся в ведро, которое выносил специально назначенный послушник.

— Это все видели семинаристы и не заявили в милицию?

— Нет. Более того, Карга приводил в конце учебного года родителей семинаристов и говорил: «Вот видите, монах сидит. Он смиряется. Если ваши дети будут себя плохо вести, я с ними буду поступать также». Ему верят, владыка есть владыка! Семинаристы меня видели каждодневно. Они проходили возле меня, бросали через решетку хлеб, сало, сигареты. Я в подвале просидел почти 5 месяцев — с 25 февраля по 4 июля. Через послушника просил Изяслава разрешить хотя бы помыться. А он отвечал, что Феодосий Печерский не мылся и Иисус тоже, и мне придется грязь скребком сдирать.

— И вы не пытались освободиться?

— Я написал записку владыке Житомирскому Гурию: Владыка, спасите, вызовите милицию и прокуратуру. Один студент вроде ко мне хорошо относился, и я ему ее передал. Он ее донес, но не владыке Гурию, а Изяславу. Изяслав пришел и с издевкой спрашивает: «Ну что, Нестор, смиренный послушник владыки Гурия?» (поскольку я подписался так, как предписывает православный этикет). После этого меня стали кормить не два, а один раз в день.
Через два месяца сидения на цепи я вообще чуть не сошел с ума. Тогда зашел Изяслав и говорит: «Знаешь, Нестор, купим мы в Покровском монастыре для тебя полное схимническое облачение. Я тебя в схиму постригу. Мы выстроим перегородки из кирпича, и ты будешь в схиме навечно». Я ему кричу: «Какая схима? Я умру здесь!» А он говорит: «Это честь для тебя, Нестор. Если в схиме почиешь, сколько антиминсов мы из тебя нашьем! Во всех храмах на престолах лежать будешь!»

— Но, это уже не просто изуверство, а святотатство? Может, он просто шутил?

— А посадить человека на цепь — тоже шутка? Я после этого кошмара три месяца прийти в себя не мог!

— А как вас освободили?

— Я не оставлял попыток сбежать. Один знакомый священник сделал отмычку. Когда однажды ночью с ее помощью меня хотели освободить, то она сломалась и осталась в цепи. Утром это обнаружили. Через два часа мне сообщили о переводе в филаретовский монастырь Коростыловского района, находящийся в лесах. С меня сняли цепь, вывели на улицу, одели в теплый комбинезон, затолкали в машину и увезли. Наместник этого монастыря Антоний сразу же предупредил: «Шаг влево, шаг вправо — закопаем, здесь лес». После ужаса подвала я был очень слаб и вообще всего боялся. Я там пробыл целый месяц, носил бревна и тяжело работал. За мной непрестанно следили, поэтому о побеге не было и речи. Однажды Антоний вызвал к себе и говорит: «Я вижу, ты себя здесь чувствуешь, как в тюрьме». Я ему ответил: «А что, разве не так?» Он объяснил, что в его «обители» можно без препятствий курить, водку пить и т. п. Я насторожился, ведь с пьяным может произойти что угодно. В конце разговора он внимательно на меня посмотрел и сказал: «Ну ладно, я подумаю». Утром он ко мне подошел и сказал: «Нестор, собирай с вещи». Вывез меня к трассе, дал 40 гривен и отпустил. Думаю, он получил задание меня закопать, но не стал брать грех на душу. Так закончилось мое заключение. Я приехал домой, лег в больницу с воспалением легких. Я вообще боялся, что подхватил в подвале туберкулез.
Побыл дома и решил окончательно порвать с расколом. Я поехал в Лавру, к архиепископу Павлу, просил о помощи.

— А со своим раскольничьим начальством вы встречались?

— Когда я приехал на Пушкинскую за документами, там уже знали, что я побывал в митрополии. Табачек с меня крест сорвал и швырнул на диван. Я ему говорю: «Какой из тебя священник, если ты крест святой кидаешь?». Тогда с меня и подрясник сорвали, а потом связали. В это время Филарет сидел и спокойно за всем этим наблюдал. Потом он грозно сказал: «Я тебе что говорил? Будешь епископом. Куда ты лезешь? Тебе нужен этот Московский Патриархат? Там тебе епископа вовек не дадут, а тут епископа получишь». Но я уже ничего от них не хочу. Дело в том, что митра с крестиком и панагия, и мантия не спасают — ответ перед Богом придется держать все равно.

— Скажите, Юрий, а чтобы осознать всю преступность пребывания в богоотступном расколе, необходимо посидеть там на цепи?

— Я понимаю, что вы мне не доверяете. Но вы видели, что я написал заявление в Генпрокуратуру, я готов выступить перед журналистами. Я был в этой структуре, и знаю ее изнутри. Если я просидел несколько месяцев на цепи, и это в расколе «нормально», то сколько еще людей сидят на цепях у филаретовских изуверов-лжеепископов и лжемонахов? Почему не уходят? А куда идти? Все повязаны ложью, страхом и обманом. Гроши, гроши, гроши…. УПЦ-КП — это не Церковь, это личная коммерческая фирма Филарета, которая паразитирует на вере нашего народа. В ней нет канонического рукоположения, нет благодати, нет ничего святого. Я сам видел, как филаретовский «священник» причащал людей самогонкой! Кто бы что ни нарушал, каждый знает, что нарушить больше, чем сам Филарет, они не смогут. Ведь он отлучен от Церкви! Они ведут человека не к спасению, а к погибели. И духовно, и физически. Я испытал это сам

Беседовал Василий Анисимов

Человек на цепи

Молодой человек пришел в редакцию и попросил его выслушать. Такое бывает часто. Выяснилось, что он — иеромонах филаретовского патриархата. За последние десять лет приходилось неоднократно выслушивать возвратившихся из раскола людей: и мирян, и «священников», и «епископов» и даже «митрополитов». Все с содроганием вспоминали свое пребывание в расколе, рассказывали о безобразиях и беззакониях, от журналиста же хотели если не помощи, то сочувствия. Мирян всегда было жалко: политики, чиновники, религиоведы, расколоучители, униаты, сектанты, телевидение и газеты так «замутили» религиозную «палитру» в Украине, что человеку непросто разобраться со всеми «церковными ветвями», истинными, национальными, независимыми и прочими. Недавно даже один народный депутат Украины доказывал, что язычество — наша истинная «национальная православная вера»! Неудивительно, что человек с горячим сердцем шедший в Церковь, а попавший в раскол или секту, возвращался оттуда духовно покалеченным. Он действительно нуждается в помощи, сочувствии, реабилитации.
Иное дело так называемые «священнослужители» раскола. Они знали, куда шли и что делали. Они лгали, обманывали, святотатствовали. Это был их заработок. Юрий Попов («иеромонах» Нестор) — не исключение. Искусился лжепастырством, легким хлебом лжи — и оказался в конце на цепи. Слава Богу, не погиб. Только после этого он вспомнил о человеческом достоинстве, написал заявление в Генпрокуратуру, взял в судмедэкспертизе заключение о следах насилия, обратился к общественности.
Житомирские журналисты провели собственное расследование истории «иеромонаха на цепи». Какое же было их удивление, когда филаретовский лжеепископ Юрий Карга, именующий себя Изяславом, не только подтвердил многомесячное заключение человека, но и выразил сожаление, что оно не было пожизненным! К сожалению, журналисты приняли на веру утверждение Карги, что Юрий Попов был посажен на цепь за воровство и не привели при этом никаких подтверждений этого воровства. А чем Карга мог оправдать насилие в отношении человека? Даже если бы Попов действительно что-то украл, то, думается, не Карге «казнить и миловать».
Надеемся, что правоохранительные органы Украины дадут должную оценку действиям филаретовских беспредельщиков.
Нужно отметить очевидный факт. Несмотря на истеричную духовно-освободительную риторику, филаретовство все более и более вырождается в тоталитарную харизматическую секту, где права человека, уважение к его чести и достоинству не стоят и ломаного гроша. О стыде и совести вообще умолчим.
Ниже публикуем статью житомирской газеты «RIA-Тиждень», интервью пресс-службе УПЦ Юрия Попова и его заявление в Генпрокуратуру.

— Отец Киприан, могут ли существовать воспитание и образование отдельно друг от друга? Во всяком случае, такие утверждения приходится слышать?

— Эти понятия неразрывны. Даже на уроке математики, который на первый взгляд никак не связан с воспитанием. Ведь от того, как он организован, как ведет себя педагог, зависит формирование нравственных и моральных качеств учеников. Можно вспомнить опыт ваших педагогов: Ушинского, Макаренко, Сухомлинского. Он подтверждает, что воспитание должно опережать обучение. Если ребенок нравственно не готов воспринять знания и использовать их во благо свое и окружающих, то эти знания становятся опасными. Мир погибнет от людей знающих, говорит афонский монах Паисий. Знания опасны в руках человека безнравственного. В нормальных научных кругах всегда считалось, что человеку безнравственному делать в науке нечего. Он будет, как минимум, недобросовестным педагогом, будет подтасовывать и перевирать факты. Это вообще беда всего человечества — то, что уровень знаний часто не соответствует уровню нравственности. И потому знания часто использовались во вред. Великие скорби современные люди претерпевают потому, что являются неразумными пользователями своего делания. При таком положении вещей самые блестящие разработки, идеи, разработки не принесут доброго плода.

— Вы упомянули имена Макаренко и Сухомлинского, которые работали во времена воинствующего атеизма. Церковь не отрицает их опыта?

— Хорошие педагоги были всегда, в том числе и в советские времена. Труды Макаренко и Сухомлинского дают возможность утверждать, что их родители были христианами, верующими, что они воспитывались в христианских семьях, в христианской среде и христианское мировоззрение было в них имплицитно заложено. Поэтому их творчество, их педагогические системы пронизаны духом Православия. А слова о коммунистической морали и т. д. были просто требованием и данью времени. Без этого невозможно было опубликовать ни одной строчки. А их наследие — это великолепнейшие разработки реальных механизмов воспитания. Например, принцип параллельного действия, принцип завтрашней радости, теория развития коллектива, некоей общины у Макаренко. Если все это поставить на церковную почву, будет только польза. Духовно-нравственные уроки Сухомлинского, то, как он умел говорить с детьми об очень тонких вещах: о мире, о совести, о красоте, о доброте — совершенно в русле православной доктрины. Конечно, их наследие требует особого изучения и внедрения.

— Какова задача православной педагогики в наше время, отмеченное разрушительными и, кажется, необратимыми процессами в сфере нравственности: затормозить эти процессы, заморозить их или повернуть вспять?

— Эти процессы необратимы. Устремления человечества уже давно связаны с достижением ложных, прежде всего гедонических, ценностей комфорта. Это движение прямо противоположно движению к Богу, которое основано на воздержанности, на кротости, на любви, на терпении, на работоспособности. Что нам смотреть на весь мир!? У нас всегда была своя узенькая дорожка. Если мы сами спасаемся, мы подаем пример тем, кто нас окружает. И все, кто с нами будет соприкасаться, видя наше богоугодное, благочестивое поведение, невольно будут подражать нам. Мы должны призывать к спасению больше не словами, а делами. Тем самым мы будем останавливать безумный процесс падения, который сейчас происходит. Если мы даже не будем преумножать зла, если не будем участвовать в этом общем процессе, то мы станем преградой развитию разрушительных процессов. Всякий ребенок — как пластилин, он мягкий. В России во многих школах читается предмет «Православная культура». И есть свидетельства о том, что даже одна беседа способна повлиять на школьников, и не только на младших, но и на старших. Если преподаватель идет от души к душе, сам обладает личным благочестием, если ему не нужно прятаться за терминологией, он добьется успеха. Если же мы не можем преподать божественные истины детям, значит, мы плохо знаем свой предмет. Сибирский святой Стефан Пермский приехал в языческие края Ханты-Мансийского округа и за два дня окрестил пять тысяч человек. Как ему это удалось?
— Этот случай заставляет задуматься и о кадровой проблеме. Есть яркие богословы, педагоги, а для того чтобы идея православного воспитания успешно функционировала на уровне школы, их должно быть много. А где их взять? Как-то в беседе с диаконом Андреем Кураевым я сказал, что нам бы побольше таких, как он, тогда бы и дела пошли веселее. В ответ он пошутил: мол, Церковь выступает против клонирования. В общем, проблема кадров существует.

— Вы знаете, мне кажется, что при наличии богословского образования достаточно искренности, умения понять ребенка, сочувствовать ему и уметь говорить на его языке. Приведу такой пример. Однажды меня привели в одну из элитных школ Москвы, в класс, в котором ребят готовили для работы на телевидении. Я увидел около тридцати уже взрослых учеников, они развалились за партами и все как один жевали жвачки. И смотрели они на меня как бы свысока: ну, что ты нам скажешь такого интересного? Признаться, я был очень смущен. Думаю: так долго просили, и вот так встреча! Полное безразличие. Я почувствовал себя невостребованным и даже не знал, что делать дальше. Захотелось выйти из класса и потихоньку уйти. Но потом решил, что надо побороться до конца. Хотя бы одного из них вытащить. А с чего начать — не знаю. Все, что приготовил, понимаю, не то в данном случае. Молюсь про себя и так размышляю: надо начать с того, что для них привлекательно, чего они хотят. И я их спросил: «Ребята, кто из вас хочет жить красиво и счастливо?». Они с готовностью все подняли руки. Ну, кто не хотел бы жить красиво и счастливо? Я им второй вопрос: «А кто хотел бы жить красиво, счастливо и очень долго?». Они подумали: вроде все подходит. А я им такую информацию выдаю: «А знаете ли вы, что в Священном Писании есть закон, и тот, кто его выполняет, живет очень долго, красиво и счастливо?» Произошло что-то невероятное: они выплюнули жвачки, достали тетрадки, ручки, приняли нормальные человеческие позы и приготовились записывать. И я им продиктовал пятую заповедь: чти отца своего и матерь — долго и в благоденствии будешь жить на земле. И затем я стал объяснять, что значит почитать родителей. Они не заметили, как прошел урок, а когда мы закончили беседу и я посмотрел на часы, выяснилось, что прошло три с половиной часа. Самое интересное было потом, когда они вместе с классным руководителем пошли в ближайший храм и заказали молебны о своих родителях, бабушках и дедушках, договорились с батюшкой, чтобы он отслужил панихиду по прадедушкам и прабабушкам. Многие выяснили генеалогическое дерево чуть ли не до седьмого колена. Некоторые стали ходить каяться, причащаться.

— Вы нащупали, по-моему, очень интересный подход: начинать беседу с того, что не просто им интересно ученикам, а с того, что им крайне интересно, чего они хотят, к чему стремятся. Некоторые такие моменты Вы уже назвали. А за что еще можно зацепиться?

— Начать можно с разговора о том, что такое истина, что такое любовь, что такое добро, что такое зло? То есть с вечных «проклятых вопросов», над которыми бился Достоевский. Иоанн Лествичник говорит, что нужно опираться на ту мотивацию, которая есть в человеке. Не смущаться, если главная его мотивация, главный двигатель его жизни на сегодняшний момент — отрицательные. Например, тщеславие. А у него другого нет. Он может только ради своей славы что-то сделать. Приведу пример, чтобы было понятно. У меня в воскресной школе была очень жадная девочка — Катя. Ей уже было 12 лет. Однажды в воскресную школу кто-то из родителей принес коробку шоколадных конфет. Дети очень обрадовались. Катя пыталась схватить побольше, а я взял коробку, дал ей и сказал: «Угости всех, а все, что останется, будет твое». Она стала обходить детей и предлагать им конфеты. Конфеты был красивые, в блестящих обертках. Дети брали конфеты и благодарили Катю, как будто это она принесла эти конфеты. И видно было, что ей это приятно. А когда она обнесла всех детей, конфеты кончились. Ей-то конфет и не досталось. Я предполагал, что будет море слез (Катя очень любила сладкое). А она неожиданно сказала: «Главное, что всем досталось и все довольны». Она впервые ощутила радость от того, что не брала, а отдавала. Такие движения души нужно укреплять, нужно искусственно создавать ситуации, которые дают ощутить радость от благородных поступков.
Могу привести еще один пример. Однажды мы приехали в Троице-Сергиевскую Лавру и, когда заходили туда, к нам подбежал мальчик и говорит: «Я хотел дать милостыню вот этому нищему на костылях, но у меня нет денег». Я, конечно, мог дать ему денег, но это была бы уже милостыня нечестная. И я ему предложил: «Подойди к нищему, узнай его имя и скажи, что у тебя нет денег, но ты идешь сейчас к раке преподобного Сергия и помолишься за него». И каково же было наше удивление, что, услышав искренний голос мальчика, он вынул из карманов все деньги, которые у него были, и отдал мальчику. Это урок, который показывает ребенку, что помочь можно не только деньгами, но и сочувствием, добрым словом, и человек будет тебе благодарен. Может быть, потерпеть кого-то нужно, не ответить тем же. В этом и есть сущность православной педагогики.

— Судя по Вашим выступлениям, православная педагогика уже дает добрые плоды.

— Успехи есть, но и проблем достаточно, например, дети старшего возраста уходят из воскресных школ. У них пропадает интерес. А вот был я в Сербии и в одном из городов при небольшом храме увидел воскресную школу, которую посещают более 200 детей разного возраста. Я поинтересовался у батюшки, как и чем удалось их привлечь. Он мне рассказал, что всегда хотел заниматься детьми и после окончания академии первым делом повесил объявление о наборе в воскресную школу. Записалось около ста детей. Он провел с ними первое занятие, интересное, как ему казалось, но на следующий день пришло всего пятьдесят. Он решил, что делает что-то не то, и стал готовиться более основательно, подыскивать более интересные темы. Но количество детей уменьшалось. Через некоторое время их осталось десять. Полный провал. Он поделился своей бедой с товарищем, директором автобазы. И тот сказал: «Чего ты детей мучаешь? Возьми автобус и повези их в небольшую паломническую поездку. А где-нибудь на природе и расскажешь то, что рассказываешь в школе». Дети услышали о поездке, и пришло их столько, что не смогли поместиться в автобус. Для следующей поездки он заказал два автобуса, потом — три, потом — четыре. Старшие дети спустя некоторое время прямо в автобусах проводили занятия для младших.
Или еще пример. В Твери один батюшка переоборудовал в православный творческий центр бывший дворец пионеров. В нем 40 кружков — лепки, вышивки, борьбы и т. д. Посещают их около 600 детей. То есть мы приходим к тому, что надо находить такие дела, которые соответствуют интересам, возрасту детей, их устремлениям.

— Отец Киприан, а какой Вы видите оптимальную модель сотрудничества светской школы и церкви?

— Это должна быть симфония.

— Это содержательная сторона. А как это сотрудничество должно строиться структурно?

— Структурно многое уже отработано и проверено на практике. У нас уже давно существует соглашение на уровне Министерства образования. Существует координационный комитет по взаимодействию Русской Православной Церкви с министерством. На уровне областей заключены договоры между епархиальными управлениями и департаментами образования, на местном уровне — между храмами и школами. Раньше у предприятий были подшефные школы. Я думаю, что подобные отношения должны установиться между храмами и школами.

— В одном из своих докладов, правда, не в связи с педагогикой, Вы приводите интересную притчу о монахе и льве. Но мне показалось, что она имеет отношение и к педагогике.

— У меня есть различные трактовки этой притчи. Одна из них действительно связана с педагогикой. Как вы помните, притча рассказывает о монахе. Он шел по пустыне. И вдруг, откуда ни возьмись, — лев, который собирается напасть на него. Монах побежал, но лев стал его настигать. Бедняга упал на землю и стал молиться: «Господи, сделай так, чтобы этот лев стал православным». Лев подбежал, перекрестился, поблагодарил Бога за пищу, которую Он ему послал, и съел монаха. Притча говорит о том, что если мы что-то просим у Господа, то должны хорошо понимать, чего просим. С другой стороны, образ льва, который настигает монаха, это образ голодного духовно народа. А мы бежим, убегаем. А ведь это миссия Церкви — накормить голодных, духовно голодных. Тогда и не будет таких плачевных последствий.

— То есть Вы полагаете, что ждать, пока пригласят, не нужно. Нужно делать шаги навстречу. Тем более общество в достаточной мере не прониклось идеей православного воспитания.

— Движение навстречу должно быть обоюдным. В обществе всегда есть люди, которые сочувствуют Церкви, всегда есть люди в государстве, которые заботятся о духовности, о нравственности подрастающего поколения. Вот на таких людей и нужно опираться. Нужно развивать такие реальные проекты, которые бы катализировали процесс взаимодействия Церкви и общества. Например, осуществить благотворительный проект «Знай свою отечественную культуру»: подобрать книги, рассказывающие о славянской культуре, которые будут полезны детям, и наполнить ими школьные и детские библиотеки. Сейчас таких книг в библиотеках очень мало. Или провести широкий конкурс на лучший урок по православной культуре. У кого-то что-то получилось, кто-то нашел царский путь к душам детей. Его нужно показать.
Хотелось бы, чтобы эти проекты православные педагоги России и Украины осуществляли совместно. Чтобы у нас была возможность обмениваться идеями, литературой. Если у нас не получается единения государственного, хотелось бы, чтобы сохранялось единство духовное, душевное. Это сотрудничество помогло бы улучшить нравственное состояние подрастающего поколения наших народов.

Беседовал Валерий Полищук.

Лукьяновское кладбище — одно из наиболее известных мест расстрелов киевского православного духовенства, совершенных атеистической властью в предвоенные годы. По свидетельствам очевидцев, овраг, находившейся на его окраине, был полностью заполнен телами священнослужителей и мирян, расстрелянных в Лукьяновской тюрьме. Сегодня на месте массового захоронения построен православный храм в честь новомучеников и исповедников. Настоятель общины игумен Валериан (Головченко) в течение нескольких лет активно занимается агиографическими исследованиями судеб репрессированных.

— Отец Валериан, что заставило вас заняться судьбами невинно убиенных киевских священнослужителей?

— Подобные исследования — это мой пастырский долг. Из всех новомучеников и исповедников в числе первых в нашем приходе почитается митрополит Константин (Дьяков). Он похороненный рядом с церковью, что на Лукьяновском кладбище. Ощущение в этом маленьком, холодном и бедном храме при молитве особенное. Здесь часто приходят на сердце библейские слова «сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3; 5). Это и есть, наверное, то само ощущение, которое испытывали первые христиане, служа в римских катакомбах. Это место захоронения мучеников!

— Насколько актуальной сегодня является тема церковных гонений прошлого века?

— Необходимо создать мартиролог пострадавших священнослужителей столицы. Сегодняшняя историческая наука довольно спекулятивна. Она была тенденциозна и в советское время, только теперь двигается в другую сторону. Тот, кто бегал с трезубцем в руках, — настоящий герой. Вот наглядный пример. Когда говорят о мученическом подвиге украинского духовенства, почему-то вспоминают только униатов. Хотя
в Киеве православных священнослужителей репрессировано больше, чем во всей Греко-католической церкви.
Существует немало так называемых «спецобъектов», на которые можно наткнуться лишь случайно. Многие документы уничтожены, поэтому очень сложно отыскивать места расстрелов. ГПУ-НКВД делало все, чтобы человек не только исчез, но чтобы о нем не осталось даже воспоминаний. Даже место на Лукьяновском кладбище нашли случайно: остались следы массовых расстрелов, которые атеистам-безбожникам не удалось замести. В коллективной могиле, где похоронен священномученик Константин, покоятся не только священнослужители, но и миряне.
На сегодняшний день в Украине имеется значительный потенциал для проведения серьезных исследований в данной области. В качестве примера уместно назвать труды священника Николая Доценко, который изучает жития новомучеников Крымского региона. Существует немало начинаний в этой области. А кто владеет информацией, тот владеет ситуацией. Было бы неплохо создать интернет-мартиролог, куда бы оперативно вносилась информация о репрессированных священнослужителях. Благодаря этому удастся систематизировать все материалы, которые относятся к данной теме, и удовлетворить запросы исследователей и простых людей. Интернет-сайт, как мне кажется, объединит общие усилия церковных и светских историков в деле восстановления исторической справедливости.

— Насколько тяжелым было положение Церкви в Киеве во времена сталинских гонений?

— На Киевщине в 1935 году существовало 170 православных общин, в распоряжении которых находилось 70 храмов, в то время как под склады зерна использовались более ста церквей. Спустя два года осталось 11 общин. Верующие Киева имели возможность молиться лишь в четырех храмах. Исходя из этого, напрашивается вывод, что 1937 год был самым трагическим для православных христиан.

— Митрополит Константин (Дьяков), похороненный возле храма в честь новомучеников и исповедников, является наиболее известным новомучеником Киева…

— Трагическая и благочестивая жизнь митрополита Константина — это крестный путь настоящего православного пастыря. Еще в 1927 году, принимая епископский сан, он четко осознавал, на что идет. После назначения на должность Экзарха Украины, 29 марта 1935 года, владыка приезжает в Киев. 16 сентября 1937 года священномученик был арестован во время богослужения в Свято-Покровской церкви на Соломенке, которая тогда исполняла функции кафедрального собора. Вместе с ним арестовали отца Александра Глаголева и протодиакона Сергия Лемисова — они были объявлены членами контрреволюционной «фашистской организации церковников-тихоновцев».
В уголовном деле митрополита-мученика находим заметку о том, что 10 ноября он умер на допросе. Запись сделана помощником начальника Лукьяновской тюрьмы лейтенантом Перцовым. После вскрытия у экзарха «обнаружили» склероз сосудов. В действительности его просто замучили во время допроса.
Супруга известного киевского протодиакона Людмила Яковлевна Лемисова рассказывает, что на подробный запрос о муже ей ответили, что он выслан на 25 лет без права переписки. Большинство исследователей сходится во мнении, что тело замученного митрополита и всех его сподвижников просто выбросили в овраг. За похоронами священника Александра Глаголева наблюдал его сын отец Алексий. Это место он видел издали — приблизительно с десяти метров. Внучка и правнучка отца Александра говорили, что расположение его могилы условно.

— В последнее время что-то стали много говорить об этой могиле…

— По данным архивов, эта расстрельная яма наполнялась с августа 1937 года по февраль 1938, то есть ее постоянно докапывали и расширяли. Ее современное месторасположение — 45-й участок Лукьяновского кладбища. Там покоятся тела многих священников, арестованных в 1937 году. В те времена там был пустырь, на котором не позволяли хоронить, так как здесь якобы находится чумной могильник. Покойников, умерших от этой болезни, просто сжигали. После смерти Сталина «сверху» пришло разрешение хоронить на этом участке. Когда стали рыть могилы, откапывая человеческие тела, у людей возник вполне логичный вопрос: «Что же это за разновидность чумы, которая оставляет дырки в голове?», на что чиновники ответили: «Массовые расстрелы — дело фашистов».

— Остались ли свидетельства о тех, кто принимал участие в расстрелах?

— Вы знаете, эти вещи тогда никто не документировал. Но не следует забывать, что могилы копали фронтовики, которые хорошо разбирались в оружии. Натыкаясь на очередные захоронения, они приходили в недоумение. Девятимиллиметровая пуля от «Маузера» или «Парабеллума» при выстреле впритык сносит пол черепа, потому что человек в большей степени состоит из воды, а вода очень слабо сжимается. Здесь же находили только дырку в затылке чуть больше 7 миллиметров. Это пули, которые в листе бумаги оставляют дырку радиусом 7,62 мм. Поскольку кости живого человека достаточно упруги, то отверстие получалось чуть меньше. О том, что выстрел был сделан в упор, косвенно свидетельствуют и костные гематомы. Опять же — на сырой кости, при динамическом ударе (в данном случае выстреле в упор) возникает опухоль. Все это присутствовало в останках смертников. Некоторые пули выходили навылет, а какие-то оставались.

— Отец Валериан, ходят противоречивые слухи о местонахождения мощей и самом захоронении митрополита Константина…

— Известно, что матушка отца Сергия Лемисова — свидетельница тех страшных событий — завещала похоронить себя рядом с могилой священномученика Константина. Также существует благочестивое предание о том, что некий дедушка-извозчик достойно перехоронил митрополита. Но я не могу согласиться с этим. В одно время группа православного духовенства Киева хотела совершить обретение мощей. Я имел возможность увидеть, что находилось в одной из могил.
Священники с приготовленной ракой собрались в храме и, помолившись, стали прокапывать шурф, в надежде отыскать мощи. Но человеческие тела (неотделимые один от другого на глубине 7,5 метра) лежат там даже не штабелями, а просто насыпью. На месте этого креста плотность захоронения — три человека на квадратный метр. Мы нашли три «непростреленные» черепа (поскольку священномученик не был расстрелян). Ни один из них — а мы проводили собственную судебно-медицинскую экспертизу, не принадлежал владыке Константину. Все останки были перезахоронены в том же месте. На основании имеющихся данных, я могу сказать, что среди тех, чьи тела находятся под памятником, священномученика Константина нет. Но он, несомненно, похоронен в этой яме радиусом 30 метров. Поскольку в верхних слоях земли после смерти Сталина находятся послевоенные гражданские захоронения, мы не решились продолжать наши поиски. Во исполнение решения Собора 2000 года поиск мощей святителя Константина был прекращен.

— Как в наши дни верующие и общественность столицы относятся к месту скорби, которое находится возле вашего храма?

— В этом году мы завершили работы по строительству памятника на этом месте, который, мы верим, запечатлеет память современников о невинно убиенных священнослужителях. Он представляет собой камень в виде аналоя, на котором находится возвышение — Голгофа. Все это венчается крестом, сделанным из тюремной решетки с терновым венцом. Вместо виноградной лозы — крест, обвитый колючей проволокой. Памятник символически отображает боль и страдания тех страшных дней. На идею создания скорбного монумента откликнулось много жертвователей и меценатов. Все это свидетельствует о том, что кровь новомучеников, по изречению Тертуллиана, и в наши дни действительно стала семенем христиан, от которого произошло целое поколение верующих, которые помнят о достойных подражаниях предшественников.

— Какие мысли навевают знания о страданиях, перенесенных людьми в годы атеистических гонений?

— Я считаю, что, смотря на страдания наших новомучеников, отдавших свою жизнь за Христа, каждый человек должен осознать, что нужно знать и любить свою веру, относиться к ней не формально и быть христианином не по названию. Человек, для которого вера не просто страничка национальной культуры, но духовная основа всей его жизни, имеет ответ на все вопросы, многие вещи становятся для него гораздо понятнее. Это, наверное, очень важно для каждого, потому что в земной жизни нам действительно есть, в чем разобраться. И, в первую очередь, в этом деле наиболее важна молитвенная связь с ними. Наши святые мученики и прославленные, и еще не прославленные, ведомые и неведомые, молятся о нас. А мы должны обращаться к ним как к духовным покровителям с просьбой ниспослания милости Божией помощи.

Беседовал Владимир Свистун