Епископ Диоклийский Каллист (Уэр)

Что такое богословие?
На семинаре богословских школ, посвященном вопросу богословского образования, уместно задать себе основной и первостепенный вопрос: что такое богословие? Как Писание и отцы Церкви понимают задачу богослова?
Обращаясь к Библии, мы сразу же сталкиваемся с поразительным фактом: нигде в Ветхом и Новом заветах мы не встречаем слов «богословие», «богослов» или «богословствовать». Это про-сто не библейские понятия. Мы можем также заметить, что никто из двенадцати, избранных Христом, не получил образования в богословской школе.
Только постепенно понятие «богословие» проникает в христианскую речь. Апологеты II века с подозрением смотрели на это слово, так как для них оно первоначально означало построения языческих религиозных мыслителей. В одном случае, однако, прилагательное «богословский» используется в христианском смысле Афинагором Афинским и означает веру во Святую Троицу. Только Климент Александрийский и в гораздо большей степени Ориген установили христианское употребление слова «богословие». Знаменательно, что также в Александрии появилась и первая серьезная богословская школа — знаменитая огласительная школа, возглавлявшаяся Пантеном, затем Климентом и Оригеном и, нако-нец, епископом Дионисием Александрийским. Позже, в византийский период, центр богословского образования перемещается в академию Константинополя.
Отмечая, что «богословие» не библейское слово и что оно лишь постепенно входит в христианский словарь, мы можем заметить еще одну вещь. Когда это понятие употребляется греческими отцами, его значение существенно отличается от современного. Например, Евагрий Понтийский, ученик великих каппадокийцев и отцов пустыни, замечает в известном изречении: «Если ты богослов, то будешь молиться истинно; и если истинно молишься, то ты богослов». Богословие, утверждает св. Диадох, епископ Фотикийский (V век), «подает душе величайшие из даров, … соединяя ее с Богом в нераздельном общении». Для св. Петра Дамаскина (XI-XII вв.) богословие — это наиболее возвышенная из восьми ступеней духовного созерцания, эсхатологическая реальность бу-дущего века, которая выводит нас за пределы нас самих в «восторженном экстазе».
Как показывают эти три примера, богословие значило для отцов гораздо больше, чем для нас сегодня. Конечно, как и для нас, оно означало упорядоченное изложение христианского уче-ния с использованием силы человеческого разума, поскольку он есть дар Божий и им не должно пренебрегать. Но для них бого-словие означало также и нечто куда более глубокое, видение Бога во Святой Троице, видение, в которое вовлечен не только рассудок, но вся человеческая личность, включая интуитивное духовное понимание () и сердце (), в библейском и святоотеческом, а не в современном смысле этого слова. Иными словами, богословие есть не что иное, как созерцание (). Оно предполагает живое общение с живым Богом и неразрывно связано с молитвой. Не существует истинного богословия, кото-рое не было бы частью богослужения. Всякое подлинное богосло-вие является литургическим, доксологическим и мистическим.
«Если сегодня мы, православные, утратили ту глубину и богатство святоотеческого употребления термина «богословие», рассматриваем задачи богословия преимущественно в «схоластических» и «академических» понятиях, то мы сами же от этого проигрываем. Наши богословские школы не смогут полноценно участвовать в жизни Церкви как целостности, если мы не вернемся к истинному пониманию богословия, которое присутствует у св. Отцов, как греческих, так и латинских».
Святоотеческое понимание богословия замечательно резюми-ровано современным греческим богословом Христосом Яннарасом: «В православной Церкви и в предании богословие имеет совсем другое значение, чем то, которое ему придается сегодня. Это Божий дар, плод внутренней чистоты христианской духовной жизни. Богословие отождествляется с видением Бога, с непосредственным видением личного Бога, с личным опытом преображения творения нетварной благодатью». Таким образом, продолжает он, богословие — это не «теория мира или метафи-зическая система», а «выражение и формулировка церковного опыта, … не интеллектуальная дисциплина, а опытное участие, общение».
Есть несколько ключевых слов, к которым мы в даль-нейшем будем возвращаться. Это — дар, благодать, личный опыт, участие, общение, внутренняя чистота, преображение, созерцание Бога.
Если богословие означает все это, то мы вправе спросить: а такой ли это предмет, который можно изучать в уни-верситетах и академиях? Можем ли мы проводить по нему эк-замены, присуждать ученые степени и давать студентам дипло-мы, ставить оценки и выделять «первых», «вторых» и «третьих»? По крайней мере, ясно одно: если богословие и должно изучаться в университетах и академиях, то профессора и студенты должны все время помнить золотое правило св. Григория Богослова: мы должны богословствовать «по способу рыбарей, а не Аристотеля».

Четыре признака богословия
Хотя слово «богословие» и не встречается в Библии, есть много мест Писания, в которых выражена природа богословия. По-смотрим некоторые из них:
1. «Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1; 18).
2. «Ныне же, познавши Бога, или лучше, получивши позна-ние от Бога….» (Гал. 4: 9).
3. «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1 Кор. 13: 12).
4. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5: 8).
5. «Остановитесь и познайте, что Я Бог» (Пс. 45: 11).
Эти пять отрывков можно свести к четырем ключевым сло-вам: Дар (), Тайна (), Очищение (), Без-молвие (). Давайте рассмотрим их по порядку. (Последу-ющим изложением я весьма обязан исследованию профессора Константина Скутериса «Значение понятий «богословие», «богословствовать» и «богослов» в учении греческих отцов и церковных писателей до каппадокийцев».)

Дар ()
Богословие — это дар от Бога, свободный и незаслуженный дар, дар благодати. Современник и друг св. Максима Исповедника св. Фалассий Ливийский вполне обоснованно говорил о «жела-нии из желаний, благодати богословия». Иными словами, бого-словие — не просто наше человеческое проникновение в жизнь Бога, но скорее наш ответ на божественное откровение (Ин 1: 18). Не столько мы ищем и исследуем Бога, сколько Бог ищет и испытывает нас. Для светской учености человек выступает как познающий, но в богословии — он познан Богом (Гал. 4: 9).
Таким образом, богословие скорее основано на божествен-ной инициативе, чем на человеческой: Бог никогда не бывает пассивным объектом знания. Он всегда активный субъект. То же самое можно сказать и по-другому: богословие есть муд-рость — не школьное исследование и изучение, но премуд-рость. Но истинная премудрость — это всегда Сам Христос, живая и личная истина, «Божия сила и Божия премудрость» (1 Кор. 1: 24). Христос Сам есть богословие: Он единственный подлинный богослов, а мы богословы лишь по дару, который получаем от Него. Истинный богослов — это всегда «научен-ный Богом».
Этот момент хорошо выразил Ориген. Богословие, говорит он, это «эманация», «истечение» и «сияние» от Бога. «Не в наших силах считаться достойными духовного ведения… Это Он, богословствуя, провозглашает истины о Боге Своим истинным ученикам; а мы, идя по следам, которые они оставили в своих писаниях, обретаем исходную точку, с которой сами устремляем-ся в богословие». Подобным же образом Дидим Слепец называет богословие «силой», «славой» и «энергией» Бога.
Это, по меньшей мере, означает, что богословие предполагает личную веру. Человеческий разум действительно нужен, если мы хотим богословствовать последовательно, но наш разум может быть применен плодотворно только внутри веры. «Credo ut intelligam», — провозгласил Ансельм Кентерберийский, — «Верю, чтобы понимать», — а не иначе!

Тайна ()
Св. Василий Великий и св. Григорий Богослов постоянно ис-пользуют выражение «тайна богословия». И здесь необходимо вспомнить истинный богословский смысл слова «тайна». «Тай-на» — это не просто нерешенная задача или хитрая головоломка, но нечто, что действительно открывается нашему пониманию, но никогда не открывается исчерпывающим образом, потому что уходит корнями в бесконечность Бога.
Следовательно, богословие является тайной в религиозном смысле, как говорит св. Фалассий, «оно превосходит наш ум», пытаясь выразить в человеческих словах то, что лежит далеко за пределами всякого человеческого понимания. По словам протоиерея Иоанна Мейендорфа, богословие есть «одновременно созерцание Бога и вы-ражение Невыразимого» или, как сказал Т. С. Элиот, «набег на невысказываемое». «Всякое богословское утверждение, — за-мечает св. Василий,— ускользает от понимания говорящего… Наше понимание слабо, а язык наш еще более немощен». Со-гласно великим каппадокийцам, если богословие забывает о не-избежных пределах человеческого понимания, заменяя невыра-зимое Слово Божие человеческой логикой, оно перестает быть теологией и опускается до уровня технологии.
«Вот почему наше богословие всегда выражается «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно» (1 Кор. 13: 12). Мы вынуждены при-бегать к антиномии и парадоксу, потому что распространяем человеческий язык за пределы его применимости. Чтобы охватить, хотя и не вполне адекватно, полноту божественной исти-ны, нам приходится делать утверждения, которые, как кажется, противоречат друг другу. Не без основания кардинал Ньюмен описывает богословие как «высказывание и умолчание, дающее позитивный результат».
Поскольку область богословия в этом смысле есть боже-ственная тайна, наш богословский дискурс должен одновре-менно быть и отрицающим и утверждающим, т. е. как апофатическим, так и катафатическим. Мы балансируем нашими ут-верждениями и отрицаниями, и эти отрицания дают нам воз-можность через молитву и служение достичь сияющего мрака Синая. Богословие, которое лишено апофатического измере-ния, превращается именно в «технологию» в каппадокийском смысле этого термина. Мы не должны рассматривать катафатический и апофатический подходы как на альтернативы, каждая из которых самодостаточна. Нет, они не исключают друг друга, но взаимозависимы, не последовательны, но одновременны. Каждый из этих подходов предполагает другой, и невозможно подлинное богословие, которое не было бы одновременно ка-тафатическим и апофатическим. Утверждение и отрицание — это части одного движения.

Очищение ()
Так как богословие — это созерцание Бога, а увидят Его чистые сердцем (Мф. 5: 8), то подлинное богословие невозможно без очищения (). Хотя богословие всегда остается даром Божией благодати, этот свободный дар требует нашего полного содействия, добровольной синергии: «Мы соработники у Бога» (1 Кор. 3: 9). Все богословие в этом смысле «богочеловечно». Наше содействие состоит из нашего обращения, откры-тия наших сердец Божией любви, из всецелого преображения нашей жизни через вхождение Духа Святого. Богословие есть всеобъемлющий «образ жизни». Не может быть никакого истин-ного богословия без личностного устремления к святости; под-линные богословы — это святые.
По этой причине представляет очевидную опасность говорить о богословии, теологии как о «науке», как если бы оно было подобно геологии или зоологии. Несомненно, даже в геологии или зоологии необходима личностная вовлеченность. Действи-тельно, можно заметить, что всякий наблюдатель есть часть эксперимента. Но в геологии или зоологии обычно достаточно собирать объективные факты с максимальной точностью, а затем анализировать эти факты, используя интуицию и научную чест-ность. Личная нравственность геолога или зоолога здесь несуще-ственна.
В богословии это не так. Оно охватывает всю человечес-кую личность и требует от каждого радикального преобразова-ния. Конечно, богословие тоже «научно» в том смысле, что оно также нацелено на точность и интеллектуальную строгость. Хотя поведение многих христиан заставляет думать противоположным образом, мы не служим Царству Божиему посредством неясно-сти, туманного и ленивого мышления. Именно дьявол любит запутанность и неточность, в то время как проявления Духа Святого отмечены прежде всего ясностью и прозрачностью. Но в богословии точность и интеллектуальная строгость никогда недостаточны сами по себе. От нас еще требуется, и это важнее всего, личное общение с Богом и любовь к Нему.
Евагрий Понтийский подчеркивает это, сравнивая богослова со св. евангелистом Иоанном на Тайной вечери: «Грудь Господня — ведение Бога;
кто возляжет на ней, будет богословом».
Богословие включает в себя тесную близость, как у возлюб-ленного ученика со Спасителем. А св. Максим Исповедник пишет даже более смело и выразительно: «мистическое богословие» предполагает «любовный экстаз», выхождение из себя со всеобъемлющим желанием живого Бога. Без этого «экстаза» вы можете быть отличным геологом, но не богословом. Богословие без личного причастия — это только псевдобогословие. Слова св. Диадоха «ничего нет скуднее ума, когда он без Бога берется философствовать о Боге» — это предупреждение, которое все мы, претендующие на то, чтобы обучать богословию или изучать его, должны принять всерьез!
Путь очищения, на который призывается стать любой богослов, предполагает, в частности, следующие три вещи:
1. Началом является покаяние, -, изменение ума. Оно должно быть понято в том глубоком смысле, который при-дал ему митрополит Даниил Молдавский, — «… не только про-буждение и изменение ума, но и кризис, который приводит к переориентации личности или сообщества», т. е. не что иное, как их коренное изменение. Это покаяние одновре-менно является и началом, и тем, что продолжается всю нашу земную жизнь, не прекращаясь вплоть до последнего вздоха: подобно авве Сисою из «Речений отцов пустыни», мы тоже должны сказать на смертном одре: «Не знаю, положил ли я хотя бы начало покаянию».
2. Очищение требует от нас аскезы, аскетического усилия в максимально широком смысле. Св. Григорий Богослов говорит: «Ты хочешь стать богословом? Храни заповеди… Де-яние есть основа для созерцания». Если «мы собираемся богословствовать, говорит св. Григорий Нисский, наша жизнь долж-на соответствовать нашей вере: не существует «православия” без «праводелания». Эта аскеза, ведущая нас к отречению от нашего эгоистичного «я» и к смирению, не индивидуальна, а церковна и предполагает жизнь в общине, основанную на таинствах Крещения и Евхаристии. Как выразил это Алексей Хомяков: «Никто один не спасается. Спасающий-ся же спасается в Церкви как член ее и в единстве со всеми другими ее членами».
3. Наконец, не может быть никакого продвижения по пути богословского очищения без молитвы. Молитва и богословие связаны существенным образом. Вспоминая слова благоразумно-го разбойника на кресте: «Помяни меня. Господи, когда приидешь во Царствие Твое», св. Модест Иерусалимский (VII век) называет эти слова богословием; и существенно, что они одно-временно и исповедание веры, и молитва. «Если истинно мо-лишься, то ты богослов» — это выражение Евагрия должно удер-жать христиан от высказываний типа «я не богослов» (что они часто делают), потому что сказать так в действительности озна-чает сказать: «Я не молюсь и не особенно этого хочу».
Будучи частью молитвы и служения, истинное богословие всегда доксологично. Богословствовать, в том смысле, как пони-мали это отцы, значит, славить Бога в хвалении и молитве, самим стать живым гимном хвалы к Богу. По словам Константина Скутериса, «целостная личность, проживающая таинство нового творения — наученная через «здравые догматы» и «очищенная» — становится непрекращающимся гимном и постоянной хвалой Богу». В этом смысле богословие, как отмечает св. Григорий Нисский, объединяет нас с ангелами, которые по преимуществу заняты славословием. Богословие, по словам св. Диадоха, «дела-ет душу соучастницей ангелов в их служении».
Если богословие включает в себя все это, то мы вправе спро-сить себя: кто же среди нас имеет дерзновение начать богословствовать? Кто из нас осмелится назвать себя богословом? Св. Гри-горий Богослов, конечно, похвалил бы нас за нашу осторож-ность в этом отношении: «Философствовать о Боге можно не всякому, — да, не вся-кому. Это приобретается не дешево и не пресмыкающимися по земле! Добавлю еще: можно философствовать не всегда, не перед всяким и не всего касаясь, но должно знать — когда, перед кем и сколько.
Философствовать о Боге можно не всем, потому что способ-ны к сему люди, испытавшие себя, которые провели жизнь в созерцании, а прежде всего очистили, по крайней мере, очища-ют, и душу, и тело».
«Не всем, не перед всяким». Но тогда насколько современ-ный университет или даже современная семинария являются под-ходящим местом, где можно обучать богословию и изучать его? Мой скромный опыт свидетельствует, что большинство универ-ситетов, а слишком часто и современных семинарий, не являют-ся средоточием святости.
Нас может, однако, вдохновить трехчастное различение, пред-ложенное св. Григорием Паламой. Он говорит, во-первых, о святых, то есть о тех, кто имеет полный личностный опыт богопознания. На второе место он помещает тех, кто хотя и не имеет такой полноты, но доверяет святым. И, наконец, есть те, кто не имеет ни опыта, ни доверия к святым. Первая группа — святые, это, по Паламе, истинные богословы. Вторая группа — те, кто доверяет святым, тоже могут быть хорошими богословами, хотя и на низшем, втором уровне. Третья же группа — это плохие богословы, или, говоря точнее, не богословы вовсе.
Это то, что меня успокаивает. Я знаю, как далеко мне до святости, но я хотя бы могу пытаться быть богословом во втором смысле: я могу доверять святым и могу искать свидетельств жизни и словам святых. Богословие на этом втором уровне возможно даже в современном светском университете: со школьной точно-стью мы можем передавать послание святых. Это именно то, что я пытаюсь делать в Оксфорде.
«Богословие чрезвычайно опасно — в этом нет ни малейшего сомнения. Но не следует слишком бояться этих опасностей. Сегодня Православная традиция нуждается в богословии, которое, сохраняя верность Священному Преданию, было бы в то же время смелым, а не робким и трусливым. Хотя наша задача нести подлинное свидетельство, переданное нам святыми, это не исключает возможности использовать свое воображение, свой внутренний опыт, отвагу и динамическую способность к творчеству. Истинное богословие невозможно без покаяния, аскезы и молитвы, но оно равно невозможно и без творчества. Одна из наиболее тревожных черт современного православного мира (и это в равной мере справедливо относительно Греции, России и Запада) — попытки некоторых «ультра-православных» групп подавить всякое творчество. Мы всеми силами должны сопротивляться таким настроениям во имя Духа истины и свободы».

Безмолвие (Н)

То, что было сказано о богословии и молитве, подводит нас к четвертой теме: не может быть богословия без исихии, без внут-ренней тишины, молчания сердца. «Остановитесь и познайте, что Я Бог» (Пс. 45: 11). Богословие, как знание Бога, — не только разговоры о Боге, но слушание Его, — предполагает тишину, остановку, молчание. Продолжим цитату из св. Григория Богослова: «Когда же можно? Когда бываем свободны от внешней тины и мятежа, когда ум не сливается с негодными и блуждающими образами… Ибо действительно нуж-но остановиться, чтобы разуметь Бога».
Иными словами, истинное богословие — это мистическое богословие. Никто не выразил это лучше Владимира Лосского: «Богословие и мистика отнюдь не противополагаются; на-против, они поддерживают и дополняют друг друга. Первое не-возможно без второй: если мистический опыт есть личностное проявление обшей веры, то богословие есть общее выражение того, что может быть опытно познано каждым… Итак, нет хри-стианской мистики без богословия и, что существеннее, нет бо-гословия без мистики. Не случайно предание Восточной Церкви сохранило определение «богослов» только за тремя духовными писателями: первый из них — св. Иоанн Богослов, наиболее «мистичный» из четырех евангелистов, второй — св. Григорий Богослов, автор созерцательных поэм, и третий — св. Симеон, называемый Новым Богословом, воспевший соединение с Бо-гом. Таким образом, мистика рассматривается… как совершен-ство, как вершина всякого богословия, как богословие «преиму-щественное».

«Это признание мистического элемента в богословии имеет важное практическое следствие для богословского образования. Хотя богословие может вполне официально преподаваться на соответствующем факультете университета, более подходящей формой организации богословского образования, особенно если большинство студентов намерены стать священниками, есть духовная академия. В духовных академиях, которые существовали в России, начиная с ХVІ века, стремились обеспечить уровень преподавания, не уступающий университетскому, но в то же время структура этих учебных заведений была близка к монастырской. Студенты не только посещают лекции, а и живут, питаются и, главное, молятся вместе со своими преподавателями, стремясь в своем жизненном укладе приблизиться к идеалу монастырской жизни (однако на деле достичь его зачастую так и не удавалось). К сожалению, Богословская школа, открытая в Афинах в 1837 году, последовала модели богословского факультета, характерной для немецких университетов, а не модели русской духовной академии. С другой стороны, когда в 1844 году была основана Богословская школа в Халки, то она приняла русскую модель и в результате давала более широкие возможности для служения Церкви. Будем надеяться, что в обновленной форме Богословская школа в Халки послужит Православной Церкви не меньше, чем это было в ее славном прошлом!»

Радостное удивление

Нужно только добавить еще одну вещь. Дар, тайна, очищение, безмолвие — все это нужно, но равно существенна и радость. Мы должны посвящать себя богословию со страхом Божиим, но также, как настаивает св. Диадох, и с радостью сердца. Нет оснований богослову быть суровым и угрюмым, чувство юмора важно в богословии. В рассказе об обращении Киевской Руси в христианство послы князя Владимира в богослуже-ниях разных народов, которых они посетили, не нашли именно радости. И то, что привело их к обращению в Православие, было как раз радостное удивление во время Божественной литургии в Великой церкви св. Софии в Константинополе. Итак, как бого-словы давайте сегодня взращивать это радостное удивление, и тогда мы обнаружим, что наше свидетельство приносит плоды, далеко превосходящие наше воображение.

Открывая конференцию в стенах Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры — духовном центре Украинской Православной Церкви, призовем в помощь молитвенное предстательство Божией Матери и Святых угодников Печерских — свидетелей Правды, пребывающей во веки.

Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси, Председатель Богословской комиссии при Священном Синоде РПЦ: “Когда государственный орган помогает, а не вредит Церкви, он, может быть, имеет право на существование”

— Владыка, Вы постоянный участник международных лаврских конференций. Чем нынешняя отличается от предыдущих?

— Я наблюдаю возрастающий интерес прежде всего со стороны научных кругов. Прошлая конференция имела большой резонанс, ее материалы были перепечатаны в различных изданиях. Нынешняя называется: “Пути просвещения и свидетели Правды: личность, семья, общество”. Это, собственно, то, что требует православной оценки, критерия, ибо ныне искажено представление и о личности, и о семье, и об обществе. Мы же — Церковь — и должны дать правильное представление. Мы должны свидетельствовать, что личность — это человек, образ и подобие Божие, что семья — это самое здоровое, самое надежное, говоря понятным языком, ячейка, цементирующая общество. И само общество — это народ, который жаждет твердого, убежденного слова со стороны Церкви. Мой доклад в этом году называется “Любовь жизнеутверждающая”. Он посвящен проблеме воспитания личности.

— Есть ли разрыв между богословием, которое Вы и Ваши коллеги представляете, и новыми молодыми богословами?

— Безусловно, появляются новые молодые богословы, в этом отношении пример может дать нам Свято-Тихоновский богословский институт в Москве. Он принимает большое количество желающих быть слушателями этого института и поэтому много имеет выпускников, и вот среди этого множества появляются изюминки. Старшее поколение богословов — это не замкнутое общество. Они готовы принять молодых богословов и радуются приходу новых сил. На этой конференции с интересными докладами выступили киевские богословы отец Николай Макар и отец Василий Заев. Они опираются на традицию. И это хорошо. Ведь наша Церковь выстояла, выдержала все перипетии, потому что берегла и дорожила традицией. В наш бурный век ее нужно обязательно ценить и хранить.

— На конференции много говорили о богословии, которое должно откликаться на вызовы современного мира: проблемы клонирования, терроризма …

— Для этого мы и проводили прошлогоднюю антропологическую конференцию “Православное учение о человеке”, которая проходила в Москве. Целью ее было предупредить эти опасные вызовы и те манипуляции с человеком, которые проводит наука. Не меньшую обеспокоенность вызывает кризис семьи. Нет семьи, а есть партнерские отношения. Секс заменяет любовь! Секс — это пол, теперь появился термин “сексуальность” — наслаждение полом! Не взаимоотношение полов для продолжения рода человеческого и утверждения семьи, а наслаждение! И мы должны предостерегать человека от таких представлений. Но это совершенно не новое богословие, потому что все равно ссылаются на наших классиков — святых отцов, которые все это предвидели. В святоотеческой литературе кроются очень глубокие мысли. “Толкование на Шестоднев” Василия Великого современно, там все просто и ясно сказано. Десять заповедей Христовых — это скала, камень, на котором держится все. Наша миссия заключается в том, чтобы и общество, и государство прониклись серьезностью всех этих проблем.

— Кажется, в Белоруссии государство идет навстречу Церкви: было подписано соглашение между Православной Церковью и государством Беларусь. Что дало это соглашение для Церкви?— Этот документ важен тем, что государство признает значение Церкви в духовно-нравственном развитии современного общества. Не просто значение, а приоритетное значение Православной Церкви, хотя и не исключается определенное значение в жизни Беларуси и других конфессий. Поэтому то, что государство признает это культурообразующее значение Православной Церкви в истории государства, дает нам право искать контакт с властными структурами и составлять программу взаимодействия с Министерством культуры, с Министерством образования. Эти учреждения совместно с Церковью могут сделать много полезного для общества и для каждого отдельно.

— А Минздрав, военные структуры?— С ними мы уже работаем. Дело в том, что с военными структурами легче. Мы уже имеем соглашение с пограничными войсками, имеем соглашение с Внутренними войсками. Уже предложены программы широкого сотрудничества с министерствами соцобеспечения, здравоохранения, молодежи и спорта…

— Владыка, а как Вам это удалось? Ведь из всех православных стран СНГ такое соглашение подписано только в Беларуси и Грузии.

— Мы не добивались, просто мы активно сотрудничали и доказали, что в этом есть смысл и большая польза для общества и государства. Государственные структуры сами предложили: давайте с вами заключим соглашение, чтобы было легче решать вопросы сотрудничества. Особую инициативу проявил Комитет по исполнению наказаний. Поэтому у нас в каждой тюрьме есть священник, в каждой тюрьме есть если не храм, то специальная комната, где духовник может побеседовать, где каждый желающий может прийти и почитать Слово Божие, помолиться. Святейший Патриарх в один из визитов посетил храм, который построили сами заключенные, причем молодежь, осужденная на большие сроки. Одному молодому человеку предстояло провести в тюрьме 15 лет. Владыка вдохновился этим желанием самих заключенных иметь какую-то духовную опору в жизни и произнес: “Давайте, чтобы у нас в обществе было больше храмов и меньше тюрем!”.
У нас сложились добрые неконфликтные отношения с властью. Я не человек конфликта, я человек разговора, и, слава Богу, во все периоды, в том числе и в советский, когда приходилось встречаться с партсекретарями и обсуждать с ними вопросы жизни Церкви как внутри страны, так и во внешней деятельности Церкви, удавалось находить взаимопонимание. Но в нашем деле — строительстве отношений между Церковью и государством — нужно проявить терпение. Не сразу можно всего добиться. Нужно, чтобы проблема дошла до сознания обеих сторон, и тогда уже конструировать наши конкретные шаги и планы. Сейчас важно правильно разработать программы взаимоотношений со всеми ветвями власти и общественными структурами. Мы этим вплотную занимаемся: создана комиссия Экзархата, которая представит первые наброски того, что нужно продискутировать с государственной стороной, определить проблемы для обсуждения. Тогда и можно будет создавать координационную комиссию с Комитетом по делам религий, куда наши представители войдут с готовыми предложениями.

— Владыка, а не лучше ли было бы закрепить законодательно особый статус Православной Церкви?

— Действительно, в законе мы с трудом смогли отразить реальность присутствия в стране традиционных религий. Уже одно это вызвало недовольство в нашем парламенте, особенно много недовольных было за рубежом! Считалось преступлением, что Православная Церковь выдвигает идею существования традиционных религий. Возьмите любую европейскую конституцию, возьмите подобные законы о религии в европейских странах — вы найдете там положения о традиционной религии. Там даже есть запретительные статьи или такие, которые признают какую-то церковь (например, Евангелическо-лютеранскую церковь) государственной. Остальные могут существовать, но они не могут иметь не только преимуществ, но и обыкновенных прав и возможностей действовать, вести миссионерскую деятельность.

— А Белорусская Православная Церковь имеет статус юридического лица?

— Конечно. С новым законом мы все перерегестрировались. Церковь, каждая епархия и приход — это юридическое лицо.

— А как у Вас решаются проблемы реституции?

— Сейчас мы ставим вопрос и уже начинаем оформлять наши земли в собственность Церкви, хотя официально еще не принят закон. Мы на практике вырабатываем путь реституции, в процессе диалога отстаиваем право Церкви на то, что построено верующими для богослужений и церковной деятельности. Проблем нет. В Белоруссии осталось немного бывших церковных зданий, находящихся в ведении каких-то светских организаций.

— То есть таких проблем, как у нас с Киево-Печерской Лаврой, нет?

— Слава Богу! И в России такой же процесс. Троице-Сергиева Лавра также не музей. Монастырь Рождества Божией Матери в Гродно был атеистическим музеем. Теперь возвращен в лоно Церкви. Некоторые здания, например, Богоявленский кафедральный собор в Полоцке, который раньше был главным собором крупного монастыря, — передан Церкви, а монастырский корпус, в котором тоже находился храм, принадлежит городу. Там находится музей старопечатной книги. Мы с владыкой Полоцким посоветовались и решили пока вопрос не поднимать и подождать более подходящее время.

— Владыка, Украина и Белоруссия — одни их немногих государств, где до сих пор сохранен Совет по делам религий…

— Когда во время перестройки все начали перекраивать, мне уполномоченный по делам религий сказал, что его организация прекращает свое существование. Видя опасность со стороны надвигающихся харизматических тоталитарных сект, я выступил за сохранения Госкомрелигий при Совете министров Республики Беларусь. И не жалею об этом, потому что люди, которые занимали посты в комитете, проявили понимание преобразований — контролирующая власть ушла. По первой Конституции они получили права только наблюдателей, консультативных органов, и мы прекрасно работали с этими людьми. Они с уважением относились к Церкви. Особенно они помогают в решении проблем с тоталитарными сектами, с непротестантскими структурами — обществами с ограниченной ответственностью, которые на бумаге светские, а на деле преследуют определенные религиозные цели. Их регистрирует Минюст, который не до конца понимает эту проблему.
Недавно была вторая волна, когда хотели ликвидировать Госкомрелигий. И я снова защитил его: написал президенту письмо, что эта структура должна быть в государстве. Я говорил больше: должно быть Министерство религий, потому что в стране очень сложная ситуация. Всего у нас 26 наименований религий, а сколько обществ, и они плодятся так, что скоро обгонят Православную Церковь по числу регистрируемых общин. Одно время у нас был закон, позволяющий регистрировать общину при 10 ее членах. Это привело к резкому увеличению числа псевдохристианских общин. Были случаи мошенничества, когда среди православных людей собирали подписи об открытии протестантской общины. Совет по делам религий такие случаи проверяет, бывает, отказывает в регистрации. Есть и другие примеры, когда люди со стороны упрекают Православную Церковь в том, что она допустила такое количество католиков или протестантов. Я призываю своих пастырей к более активной работе и свидетельству. Когда государственный орган помогает, а не вредит Церкви, он, может быть, имеет право на существование.

Беседовал Василий Анисимов

Православне життя очима світських ЗМІ: серпень — вересень

Сергій БАРШАЙ

Темою в житті Церкви, на яку звернули увагу майже всі центральні українські ЗМІ, був початок будівництва в Києві храму прямо на Дніпрі. Рідко яка подія викликала подібний резонанс у пресі.
Інші теми, що цікавили світських журналістів за даний період були, зокрема, православні свята Винесення Хреста, Преображення Господнього та Успіння Божої Матері.

11 – 18 серпня
Свято Винесення Хреста. — Медова виставка. — Храм серед води. — Зустріч у Прем’єра. — Сакральна архітектура Чернігова.
У тиждень, що минув, переважна більшість ЗМІ розповідала про визначне православне свято Винесення чесних древ Животворчого Хреста (святкується 14 серпня). “За церковним календарем сьогодні — винесення чесних древ Животворчого Хреста Господнього, свято Всемилостивого Спаса та Пресвятої Богородиці, день пам’яті загиблих за віру семи синів Маккавеїв та їхньої матері Соломії, початок Успенського посту…”, — розповідає газета “Молодь України” за 14.08.2003 р. (стаття “Несіть, дівчата, букети до храмів”). “За переказом, саме в цей серпневий день 988 року князь Володимир Великий хрестив киян. Отож за традицією, цього дня в Україні відзначається Хрещення України-Русі”, — доповнює “Україна молода” за 14.08.2003 р. (стаття Я. Музиченка “І мак, і шулик, і свячена водичка”).
Не менше зацікавила журналістів і інша подія, яка відбулася у цей же день, а саме — відкриття в Києво-Печерській Лаврі виставки-ярмарку “Медовий Спас”. “У галереї між Ближніми і Дальніми печерами розташувалися ятки з продуктами бджільництва, церковними книжками й олією, керамічними аромолампами, картинами й навіть аудіо- та відеокасетами…”, — читаємо в “Хрещатику” за 15.08.2003 р. (стаття Г. Гаєвської “Бджолиний знак якості”). “Купить здесь можно не только продукты пчелиного производства, но и фрукты, овощи (причем и наши, привычные, и экзотические), а также различные ремесленные товары (гончарные горшки и вазы, столярные изделия), иконную живопись, православную литературу, аудио- и видеозаписи…”, — продовжує розповідь О.Сисоєв у “Комсомольской правде в Украине” за 16.08.2003 р. (матеріал “От пчелиной сладости будет больше радости!”).
Іншою подією в церковному житті Києва, яку не обминуло увагою майже жодне інформаційне видання (і друковане, і електронне), був початок будівництва в Києві Миколаївського храму на Дніпрі. “…на Подолі посеред Дніпра у 12-ти метрах від берега заклали фундамент храму Миколи Чудотворця. Величезний кран просто у воду забивав бетонні палі. Хоч і накрапав дощ та дув сильний вітер, охочих подивитися на дійство було вдосталь. Отець Василій, який правитиме в майбутній церкві, благословив початок будівництва… Замислила звести таку собі венеціанську будівлю акціонерна судноплавна компанія “Укррічфлот”, яку очолює Микола Славов”, — пише “Хрещатик” за 14.08.2003 р. (стаття Л. Свідрик “Храм на воді”).
“Выступая по случаю начала работ перед киевлянами и гостями столицы, президент акционерной судоходной компании «Укрречфлот» Николай Славов сказал, что воздвижение храма — это не только дань старинной морской традиции, это, в первую очередь, наш вклад в дело возрождения культурных и духовных традиций украинского народа” (“Киевские ведомости” за 13.08.2003 р., стаття О.Когута “Укрречфлот” строит церковь на воде”).
“Всего железобетонных подпорок 14-метровой длины установят 12, их окружат 75 12-метровых шпунтов. Основание будет напоминать стакан, низ которого вкопают в твердые слои почвы, а верх возвысится на несколько метров над водой (глубина реки в этом месте — около 7 метров). Фундамент облицуют гранитом и накроют плитой диаметром 15 метров…
В церкви запроектировано три входа. К центральному будет подводить с набережной 15-метровый мост” (“Сегодня” за 15.08.2003 р., стаття Г.Гірак “Помолимся не отходя от причала”).
Газета “Урядовий кур’єр” за 12.08.2003 р. у матеріалі “Поступ неможливий без утвердження духовності” розповідає про зустріч українського Прем’єр-міністра Віктора Януковича з Предстоятелем Американської православної Церкви Блаженнішим Митрополитом Германом та Предстоятелем Української Православної Церкви Блаженнішим Митрополитом Володимиром. “Під час зустрічі Прем’єр-міністр України наголосив на важливій ролі, яку відіграє церква у житті суспільства. За словами Віктора Януковича, церква стала важливим чинником громадського життя. Глава українського Уряду зауважив, що та атмосфера, яку створює церква, сприяє розв’язанню проблем у суспільстві, об’єднавчим процесам, як на рівні держави, так і міждержавному рівні…
Предстоятель Американської Автокефальної Православної Церкви Герман відзначив, що вагомим чинником стабільності суспільства є співпраця між державою та церквою. «Якщо в державі панує терпимість, мир, злагода, то таке суспільство може перебороти будь-які перепони на своєму шляху», — зазначив Митрополит всієї Америки і Канади Герман. Він висловив сподівання на зустріч із Віктором Януковичем під час візиту Прем’єр-міністра України до США”.
Газета “Киевские ведомости” за 15.08.2003 р. у статті С. Огородника “Платежи без дьявольского кода” розповідає про судовий процес, що недавно відбувся у Донецькій області з приводу ідентифікаційних номерів. “Донецкий апелляционный суд разрешил жительнице города осуществлять платежные операции без указания персонального идентификационного кода, содержащего цифры 666.
С такой просьбой прихожанка Свято-Сергиевского храма Елена Тарасенко обратилась в Донецкую налоговую инспекцию еще осенью минувшего года. Согласно ее религиозным убеждениям, цифры 666 являются предвестниками антихристовой печати, о чем говорится в Святом Писании. Помимо этого, заявительница попросила сделать в паспортах отметку о праве осуществлять все платежи без указания кода”.
Як розповідає газета, перед цим позивачка разом із дочкою довгий час мали проблеми з усіма видами платежів: “даже госпошлину для подачи иска в суд у нее долго не принимали”.
Жінка була вимушена подати позов до суду. Суд “признал действия налоговой инспекции неправомерными и обязал ее сделать в паспортах матери и дочери запись о праве осуществлять любые платежи без идентификационного номера. Кроме того, суд постановил взыскать с ГНИ в пользу истицы и ее старшей дочери 500 гривен в возмещение морального ущерба. Налоговики обжаловали это решение в областном апелляционном суде, но он оставил вынесенный ранее вердикт в силе”.
У газеті “День” за 15.08.2003 р. (стаття С. Колесника “Поема у камені — згадка про золоту добу Чернігова”) розповідається про визначні древні архітектурні пам’ятки Чернігова. Автор цікаво і захоплююче описує їх історію, зовнішнє і внутрішнє оздоблення. “У історії і культурі Східної Європи Чернігів посідає унікальне місце. Лише тут збереглася ціла низка пам’ятників домонгольської доби, що послідовно репрезентують всі етапи понад 200-літнього періоду розвитку архітектури Київської Русі.
Це чудове намисто зразків будівничого мистецтва розпочинається Спасо-Преображенським собором, що був закладений князем Мстиславом Володимировичем у 1030 році як головна споруда столиці могутнього Чернігівського князівства, землі якого досягали річок Оки, Дону та Азовського моря. Розташований на території колишнього дитинця, Спаський собор протягом багатьох століть був головним святилищем краю, містив чудотворні ікони, останки святих і князів. Планувально-просторове рішення собору не має аналогів серед храмів Київської Русі. Будівля є комбінацією візантійського хрестово-купольного храму з елементами романської базиліки — всередині споруда має чотири пари колон, одна з яких розташована в алтарній частині…
Внутрішня висота споруди у найвищій точці купола сягала 30 метрів і свого часу собор без жодного перебільшення був чимось надзвичайним, фантастичним і неймовірним…
Внутрішні стіни собору були прикрашені фресками, які, на жаль, не збереглися до нашого часу. З первісного оздоблення інтер’єру залишилися лише шиферні парапети, що прикрашають другий ярус будівлі. Вартий уваги іконостас храму, виготовлений у кінці ХVIII століття в барочному стилі з елементами класицизму зі ста липових колод. Його деталі позолочені. Цей витвір мистецтва зберігся майже неушкодженим, а оскільки старих іконостасів в українських церквах збереглося дуже мало, сьогодні він являє собою значну художню і культурну цінність.
Принципово інше інженерне рішення — також унікальне для споруд Київської Русі — було використано в будівництві (у першій чверті ХII століття) Іллінської церкви, що притулилася до схилу Болдиної гори. На відміну від Спасо-Преображенського собору, в якому для підтримки верхньої частини будівлі використовувалися колони, Іллінська церква свого часу була єдиним безстовпним храмом Наддніпрянщини. Барабан її єдиного (на той час) куполу спирався безпосередньо на паруси, склепіння трикутної форми, які передавали його вагу стінам…
Поруч із Спаським собором стоїть Борисоглібський собор, що був закладений 1120 року князем Давидом як княжа усипальниця. Синів великого київського князя Володимира Бориса і Гліба було вбито під час міжусобиці за наказом їхнього брата Святополка Окаянного; пізніше вони були зачислені до лику святих Руською православною церквою як мученики. Борисоглібський собор є типовим хрестово-купольним храмом. Це означає, що купол і барабан, на який він спирається, передають вагу на чотири колони, що знаходяться всередині будівлі. Саме ці чотири колони визначають організацію внутрішнього простору споруди — віртуально в її план вписується хрест.
Висота споруди в найвищому, середньому, нефі до склепіння бані — 25 метрів. Храм побудовано виключно з давньоруської плінфи, природний камінь тут не використовувався. Плінфа виготовлялася з білої каолінової глини; на відміну від кладки Спасо-Преображенського собору, мурування Борисоглібського собору цілком сучасне — порядове: один ряд плінфи клався на інший…
В плані Борисоглібський собор близький до романського стилю — він вражає своєю фундаментальністю, спокоєм, міццю…
Сьогодні цей храм являє найтиповішу культову будівлю особливого чернігівського архітектурного стилю того часу і є однією з небагатьох споруд, які були відбудовані майже до їхнього первісного вигляду…
Логічно завершує серію пам’яток києворуського будівництва, його найцінніша перлина — церква Параскеви П’ятниці, що була зведена на зламі XII і XIII століть поряд із міською ринковою площею і названа на честь святої покровительки торгівлі…
Церква Параскеви П’ятниці є хрестово-купольним храмом, що стрімко тягнеться у височінь. Її розміри в плані відносно малі — 12 х 10,5 м, з абсидою — 15 х 10, 5 м, проте внутрішня висота від підлоги до найвищої точки купола становить 27 м. Вона на два метри більша за висоту Борисоглібського собору. Потяг будівлі у височінь посилюється трьома ярусами.
Архітектурні риси, що з’явилися вперше у П’ятницькій церкві, одержали подальший розвиток в російському, українському, румунському храмовому будівництві. П’ятницька церква зведена набагато раніше, ніж усі московські шатрові церкви XVI століття. На неї дуже схожа московська церква Вознесіння, побудована 1532 р. в селі Коломенському, яка є першою шатровою мурованою спорудою Московії…
І ще одна цікава і важлива риса. У будівництві споруди чудово використані декоративні можливості цегли, орнаментальне мурування П’ятницької церкви є раннім прикладом декору, що пізніше був розвинутий у Новгороді та Пскові”.

18 – 24 серпня
Свято Преображення. — Репортаж із Кани Галілейської. — Кримська святиня. — Релігійна освіта і школа.
На цьому тижні православні християни відзначали одне з найбільших православних свят. “Сьогодні свято з ряду дванадесятих — Преображення Господа Бога і Спаса нашого Ісуса Христа, — розповідають «Сільські вісті” за 19.08.2003 р. (матеріал С.Скоробогатька “Преображення Господнє”). — Цього дня наша Церква спогадує і звеличує подію проявлення божественної сутності Спасителя апостолам Петрові, Іванові та Якову на горі Фавор”.
Тему продовжує “Київська правда” за 19.08.2003 р. (матеріал “Із Спаса-Преображення погода преображається…”): “Разом iз Петром, Iоанном та Яковом Христос пiднявся на гору. Тут на мить його обличчя засяяло, мов сонце, а одяг став бiлим, як снiг. З’явилися пророки Iлля та Мойсей i стали розмовляти з Христом. Свiтла хмара осяяла спiврозмовникiв i голос з неба промовив: «Це син мiй улюблений» (Євангелiє вiд Матвiя, 17, 1 — 8). Так свiдчення євангелiстiв стали основою запровадження свята на честь цiєї подiї (встановлене в IV ст.)”.
У газеті “Київська правда” за 21.08.2003 р. журналіст М.Кравченко у статті “У Канi жив Iсус Христос” розповідає про сучасне життя цього відомого кожному християнину міста. “Мiсто Кана розташоване на вiдстанi десь кiлометрiв 20 вiд Бейрута… У компактне мiстечко, розташоване на кам’янистих пагорбах, ми прибули в полудень. Нестерпно припiкало сонце. У мiстi живе чимало християн- маранiтiв…
До печери, в якiй двi тисячi рокiв тому жив Iсус Христо та спiлкувався iз своїми учнями, веде серпантинна широка стежка, посипана гравiєм, з численними схiдцями по скелястому пагорбу. Обабiч стежки скрiзь росте лаванда iз дрiбненькими синiми квiточками. На протилежнiй сторонi глибокої ущелини, на солiдну вiдстань тягнеться крутосхил з кам’яними виступами. Жодного деревця. Як i тисячi рокiв тому, пагорб залишається незабудованим, бо це заповiдна зона.
Печера, де переховувався Iсус Христос, розташована поруч iз каменеломнею, що iснувала в сиву давнину ще до римської колонiзацiї. Вночi вхiд до печери ззовнi пiдсвiчується спецiальними лiхтарями. Всерединi печери на видному мiсцi iкона Божої Матерi, а в тому мiсцi, де вiдпочивав Iсус Христос, вже два тисячолiття з початку заснування християнства, палають свiчки. За цей гiгантський промiжок часу рожеве кам’яне склепiння почорнiло.
Поруч iз входом до печери, двi тисячi рокiв тому iз зародженням християнства древнi скульптори висiкли на виступах скель зображення Iсуса Христа та усiх апостолiв”.
“Совхоз «Безбожник» стал… монастырем” — під такою назвою вийшла стаття В.Ковальського у газеті “Киевский регион” за 21-27.08.2003 р., де розповідається про православну святиню Криму — Топловський монастир святої Параскеви. “…расцвет монастыря начался в ХХ веке благодаря незаурядным организаторским способностям игуменьи Параскевы (в миру – Ольги Родимцевой)… По ее инициативе началось строительство величественного собора во имя Святой Троицы. Но нехватка средств и гражданская война помешали воплощению в жизнь этого замечательного проекта. В 1919-1920 годах топловская обитель была разгромлена и разграблена, а в 1928-м – вообще закрыта.
«Реквизиции» подверглись многие бесценные иконы, серебряные кресты, чаши и другие предметы, одержащие драгметаллы. А богатая монастырская библиотека была варварски уничтожена. Не выдержав таких надругательств, 79-летняя матушка Параскева скончалась от паралича сердца. Почти через год после ее смерти на территории уже закрытого монастыря был создан совхоз «Безбожник», который просуществовал несколько лет. Местные мародеры разгромили обитель в поисках «церковных сокровищ». Некогда прекрасные строения насельниц быстро пришли в запустение…
Прошло более полувека, прежде чем в Топловском монастыре снова начали служить Божественную литургию… депутаты Белогорского райсовета закрепили за монастырем 11 гектаров угодий — крошечную часть той земли, которая некогда ему принадлежала…
В последнее время интерес паломников к женскому монастырю сильно возрос благодаря вновь обустроенному животворному источнику Георгия Победоносца, от которого течет вода в купальню”.
Про сучасні проблеми на шляху до впровадження релігійного виховання в загальноосвітні школи України, які обговорювалися на засіданні Православного педагогічного товариства при Свято-Макаріївському храмі в Києві, розповідає Ю. Брязгунов у газеті “Молодь України” за 19.08.2003 р. (стаття “Концептуальні рифи та чиновницькі пороги”). Як зазначає автор, на шляху до впровадження в школи основ християнства стоїть “потужне угруповання начотників, а то й просто фарисеїв, які, прикриваючись законом про відокремлення Церкви від Держави, намагаються відтіснити національну культуру, а з нею й нашу історію від духовного збагачення дитячих душ”. Християнське вчення, християнську етику, вважає автор, абсурдно роз’єднувати з культурою, “адже історично так склалося, що поява Андрія Первозванного на кручах Дніпра, хрещення Русі Аскольдом, а відтак і рівноапостольною княгинею Ольгою та Володимиром Святим нерозривно пов’язані з самим становленням нашої держави, отже, й культури… православ’я з самого початку стало державотворчою основою розвою Руси-України, стрижнем її існування, отож, виокремлювати якусь складову — чи то етику, чи естетику тощо — просто нерозумно, бо відразу руйнується усе ціле. Адже будь-який компонент — мова, книга, малярство, спів — нерозривно пов’язані і ґрунтуються на православній основі.
Як можна, приміром, святі лики на древніх іконах відокремити від Андрія Рубльова або ж “Апостол” чи “Острозьку Біблію” від Івана Федорова… Нестора-літописця і оплот всього православ’я — Києво-Печерську лавру? Петра Могилу і його Академію на Подолі?”.
У статті зазначається, що “Наші чиновники поки що бояться навіть вимовляти словосполучення “православна культура”… Росіяни відкривають суто православні школи, а на Кубані навіть діє ціла православна гімназія. Протоієрей Анатолій на базі недільної школи при Свято-Макаріївському храмі вже може приступити до подібної роботи, аби лиш Міносвіти спромоглося на відповідне рішення”.
Хочеться висловити надію разом із членами Православного педагогічного товариства, що все ж здоровий глузд у наших чиновників переможе, і вони не тільки не будуть заважати впровадженню подібних дисциплін у навчальні заклади, але й будуть всіляко цьому сприяти.

25 – 31 серпня
Свято Успіння Пресвятої Богородиці. — Історія Нерукотворного Образу. — Залишки князівського храму. — Відновлення Дому Божого в столиці. — Православна святиня Поділля. — Почаївські пристрасті.
Серед цього тижня православні відзначили дванадесяте свято Успіння Божої Матері. Про цю подію розповіли “Сільські вісті” за 28.08.2003 р. (стаття С.Скоробагатька “Перша Пречиста і Третій Спас”): “Святкування Успіння Богоматері сягає найдавніших часів християнства. У ІV столітті було вже повсюдним (свідчення, наприклад, Григорія Турського). У V столітті Анатолій, патріарх Царгородський, написав стихири на це свято, а у VIII столітті з’явилися два Канони… Загальне святкування 28 серпня запровадив імператор візантійський Маврикій 582 року”.
Наступного після свята Успіння дня Православна Церква відзначає свято перенесення нерукотворного образу Спаса нашого Іісуса Христа з м. Едеси в Константинополь. Історію цієї події переказує газета “Київська правда” за 29.08.2003 р. (замітка “Із третім Спасом будьте здорові…”). “В місті Едесі (Месопотамія) жив цар Авгар, який хворів на проказу. Почувши про чудесні зцілення, які творив Ісус Христос, Авгар послав до нього гінця з проханням приїхати в Едессу й вилікувати його. Христос відповів гінцеві, що після завершення своєї справи на землі він пришле до царя одного з своїх учнів, який його вилікує. Під час цієї розмови Ісус обмив своє обличчя і витерся рушником, на якому відбився його лик. Гонець доставив відповідь Ісуса Христа і чудесний рушник Авгарові. Й коли той витирався цим рушником, діставав велике полегшення”.
«Вскоре во всех храмах и церквах Украины появятся иконы «Чернобыльский Спас», — повідомляють «Факты» за 29.08.2003 р. Газета розповідає про нову ікону «Чорнобильський Спас», освячену на Успіння Блаженнішим Митрополитом Володимиром: «На иконе — лик Господа Иисуса Христа-Судьи вместе с символической человеческой божьей ратью: живыми и мертвыми чернобыльцами. Изображены также падающая звезда полынь и опаленная чернобыльская сосна… С нее будут сделаны списки для размещения во всех храмах Украины».
Газета «Факты» за 28.08.2003 р. повідомляє сенсаційну новину під назвою “На столичном Подоле найдена древняя церковь времен Киевской Руси” (автор І. Осипчук). У статті розповідається про знайдені залишки православного храму ХІІ ст. на розі вулиць Юрківської і Фрунзе. «Она стояла на пересечении дорог с киевского Подола к древним городам Дорогожич, Вышгород и Белгород… Мы предполагаем, что это храм святого Николая, о котором упоминают летописи… эта церковь пополнит список древнейших храмов Киева, в который входят Софийский собор, Михайловский Златоверхий собор, храм Богородицы Пирогощей, Кирилловская церковь, Успенский собор Киево-Печерской лавры и ряд других.
Пока мы раскопали часть остатков церкви на глубине 3,5 метра. Остальные участки строения находятся глубже. Признаться, мы сомневаемся, следует ли раскрывать оставшуюся часть, пока властями не будет принято решение о судьбе храма. Важно, чтобы раскопки были законсервированы и сохранены на этом же месте».
Знахідка археологів, що й говорити, безцінна. Якби тепер вистачило розуму і культурної пам’яті нашим владним головам для того, щоб зберегти цей клаптик нашого стародавнього минулого. Тому що, як пише газета, прямо біля цього місця планувалося побудувати підземний автопаркінг. Чи не зміняться, бува, будівельні плани після подібної знахідки? Що в даному разі переможе: історична свідомість чи комерційна вседозволеність?
Про відновлення іншого столичного храму на Куренівці розповідає В. Мусатенко у “Фактах” за 27.08.2003 р. Петро-Павлівський храм на Куренівці, як розповідає газета, “закрыли в 1933-м… купол снесли. Убрали и колокольню. С 1944 года здание служило заводу клубом, позже гальваническим цехом, а затем проходной. Оно обросло различными постройками, так что снаружи практически потеряло храмовые очертания. А в 1984 году его окончательно разрушили.
- Здание бывшего храма решено было снести ввиду расширения завода, а на его месте построить новый административный корпус, — рассказывает бывший работник завода КИНАП Иван Васильевич. — Старые люди говорили: «Не к добру это». — Но их не слушали. Привезли строительный кран и подвешенным на крюке грузом стали бить в стены. Ударили раз — ничего! Даже трещины не появилось. Второй, третий — стоит! Только после седьмого удара стены поддались. От церкви остались одни кирпичи, которые рабочим было разрешено забрать для своих нужд. Поговаривали, что у директора и его заместителя гаражи были выстроены из этого кирпича. Не успели построить, как под ними вдруг обнаружились подземные воды. Да и с заводом стали происходить странные вещи: увольнялись массово люди, один за другим менялись директора, «горел» план, хотя до этого предприятие считалось передовым. Верующие люди утверждали: все беды из-за того, что надругались над храмом. Высказывались за его восстановление…
Лишь через 70 лет на этом месте возрождается духовная жизнь. То, что сейчас возведено, пока называется всего лишь «временным архитектурным сооружением».
Возглавил строительство храма отец Тимофей. Человек из семьи, которая служила церкви несколько поколений, он слышал о храме Петра и Павла еще от деда”.
Про відновлення стародавньої православної святині Поділля — Троїцького монастиря у селищі Сатанів — розповідає Д. Полюхович у газеті “День” за 30.08.2003 р. (стаття “Повернення віри”). Як розповідає автор статті, цей монастир “заснував невідомий пустельник ще у ХI столітті. Прадавні печери збереглися й досі — у вапняковій скелі прорубані келії. Збереглася й невеличка підземна церква. Уціліли навіть вузькі кам’яні лежаки…
Життя перших ченців було не лише тяжким, але й небезпечним. Печеру звідусіль оточували священні городища волхвів, що проіснували тут ще цілих півтора століття по хрещенню України-Руси.
Чи не найтяжчим в тисячолітній історії монастиря видалося ХХ століття. Почалося все з того, що у вересні 1914 року, в перші ж дні Світової війни, австро-угорська артилерія піддала його жорсткому обстрілу. Не встигли ченці відбудувати поруйноване, як у 20-х роках минулого століття монастир закрили більшовики. Під час окупації ченці повернулися до монастиря, та вже у 1962 році його знову закрили. Тоді ж місцевий колгосп перетворив монастир на своєрідну каменоломню. Кілька років цілий підрозділ розбирав стародавні стіни. Вапнякові брили та різьблене білокам’яне оздоблення пішло на будівництво …корівників…
Новітня історія монастиря почалася 1989 року, коли його нарешті повернули віруючим. Хоча насправді громаді тоді повернули лише групу мальовничих руїн. Сьогодні повністю відремонтовано Троїцьку церкву, відбудовано верхній ярус на дзвіниці та встановлено дзвони. Приведено до ладу монастирську браму, впорядковано територію. Поступово йде відбудова головного корпусу. 19 серпня цього року вперше за останні півстоліття розпочалися регулярні богослужіння в печерній церкві, що знаходиться у товщі скелі, на якій стоїть монастир”.
Продовжуються спекуляції на тему статусу Почаївської Лаври. Газета “Україна молода” за 28.08.2003 р. у матеріалі С. Мичко “Церковний удар по уряду” розповідає про те, що в Тернополі “створено ініціативну групу під назвою «Почаївській лаврі — статус національної духовної святині України». Члени цієї групи передусім прийняли звернення до Прем’єр-міністра України Віктора Януковича, у якому, зокрема, йдеться: «Миряни різних конфесій та широкий громадський загал сприйняли розпорядження Кабміну як приниження власної національної гідності, образу своїх духовних, державних цінностей. Вищеозначені дії уряду загрожують порозумінню між віруючими різних конфесій християнських церков та громадянській злагоді…»
Далі газета розповідає, що лідер групи “отець Анатолій Зінкевич” повідомив про те, що діяльність цієї групи “вже офіційною заявою підтримали ієрархи провідних традиційних християнських церков в Україні — митрополит Луцький і Волинський Яків (постійний член Святого Синоду УПЦ КП), предстоятель УАПЦ митрополит Мефодій та єпископ-ординарій Тернопільської єпархії УГКЦ Михаїл (Сабрига). А крім того — десять архієреїв навколишніх областей, які заявили про готовність допомагати відстоювати статус Почаївської лаври як національної святині аж до актів громадянської непокори”.
Після подібної інформації тільки й залишається вигукнути: “Диво, диво!..” Ну як можна нормально сприйняти те, що “миряни різних конфесій та широкий громадський загал сприйняли розпорядження Кабміну як приниження власної національної гідності…” Як може принижувати “мирян різних конфесій” зміна статусу православної святині? Якщо ті “миряни” неправославні, то хай краще переймаються святинями своїх конфесій. Православні вже якось самі подбають за свої святині. Про долю Почаївської обителі намагалися “піклуватися” протягом віків різні неправославні сили, і православним нелегко було її утримувати за собою. У сьогоднішню “еру інформації і комунікації” боротьба з православною святинею, очевидно, теж приймає форми адекватні часові.
Не менш шокує й інформація про те, що подібні пасажі “підтримали ієрархи провідних традиційних християнських церков в Україні — митрополит Луцький і Волинський Яків (постійний член Святого Синоду УПЦ КП), предстоятель УАПЦ митрополит Мефодій та єпископ-ординарій Тернопільської єпархії УГКЦ Михаїл (Сабрига)”. То хто ж ці “підтримувачі”?
Позбавлений єпископського сану за підтримку розколу, колишній намісник Почаївської Лаври Яків Пащук. Це його колись вивела братія разом із віруючим народом за стіни обителі через зраду Святій Матері-Церкві. Тож його підтримка у даному контексті вповні логічна.
Позбавлений священицького сану, людина з кримінальним минулим, він зробив собі кар’єру в розкольницькому середовищі (був і в УПЦ КП і в УАПЦ). Навіть, очолюючи розкольницьке крило, зумів настроїти проти себе частину свого “електорату” разом із керуючим справами Ісіченком.
Але найбільше дивує негативна реакція у даному питанні “єпископа-ординарія УГКЦ”. Йому тут що потрібно? Невже вітчизняна греко-католицька спільнота до цих пір має якісь ілюзії відносно повернення собі православної твердині Заходу — Почаєва? Чому їм так хочеться сьогодні створювати дискомфорт своїм православним братам? Захопивши по всій Україні безліч православних святинь, уніати сьогодні, очевидно, будуть використовувати будь-яку нагоду, щоб тільки дошкульнути якось своїм єдиновірцям. І їхня участь у подібних дешевих акціях цьому підтвердження.

1 – 7 вересня
Духовний фестиваль на Донбасі. — Православні на Закарпатті. — Фільм “Анатомия раскола” в “дзеркалі” ЗМІ. — Взаємовідносини релігії і школи.
Газета “День” за 3.09.2003 р. анонсувала подію, яка мала відбутися у православній святині Донбасу — Святогорському монастирі (матеріал О. Стельмашевської “Співочий собор на Святих горах”). “З 11 по 13 вересня 2003 року в храмах і на території Святогірського монастиря, а 14 вересня — у Донецькому академічному театрі опери та балету ім. А. Солов’яненка відбудеться уже традиційне свято хорової духовної музики — «Другий Всеукраїнський співочий собор на Святих горах».
Як пише газета, «Співочий Собор-2002» викликав великий інтерес з боку широкої музичної громадськості не тільки через ретельно підібрану програму концертів і високий професійний рівень виконавців, але, насамперед, завдяки унікальному місцю-заповіднику, що й народжує атмосферу фестивалю….
У роботі «Співочого Собору-2003» також братимуть участь чоловічий хор Київської вищої духовної академії та семінарії, який є одним із провідних хорових колективів Києво-Печерської Лаври, жіночий хор Київського вищого музичного училища ім. Р. Глієра”.
У матеріалі дається коротка історична довідка про Святогорський монастир. Так, він “на сьогоднішній день є одним із найважливіших центрів духовного життя Донецького регіону, місцем паломництва (монастирський комплекс на березі Сіверського Дінця нагадує за своєю будовою ансамбль Києво-Печерської Лаври), а крім того, популярним в Україні курортом. Адже весь цей історико-архітектурний заповідник включає в себе, крім іншого, санаторій, якому понад 200 років, і який часто відвідували багато відомих людей, зокрема Антон Чехов та Олександр Купрін”.
У черговий раз продемонструвала свій погляд на конфесійну ситуацію в Україні (в даному разі на Закарпатті) К. Гудзик у газеті “День”. У статті “Своя країна-інкогніта на берегах Тиси” (День, 5.09.2003 р.) журналістка, описуючи особливості цього краю, майже на самому початку матеріалу розповідає про “справи церковні”. “Сьогодні в Закарпатті домінують протестантські церкви (573 релігійні організації різних сповідань) і Українська православна церква Московського патріархату (565 організацій)”. Зрозуміло, що такий стан справ “на берегах Тиси” виявився не до вподоби авторці: “Щодо Київського патріархату, то він має там лише 16 релігійних організацій та громад. Як бачимо, третина закарпатців, людей, що розмовляють виключно українською мовою, належать до Руської православної церкви. Попри це, ікони в церквах там пишно прикрашені українськими вишиваними рушниками, а в суботу та неділю люди поважно йдуть до церкви, вбрані — і жінки і чоловіки — у вишивані сорочки”.
Пані Гудзик, очевидно, сама того не бажаючи, створює позитивний імідж усій Руській Православній Церкві. Адже, виходить, РПЦ не проводить ніякої колоніальної чи русифікаторської політики в регіонах. Журналістка ще не сказала про те, що і мова богослужіння тут є специфічна, із карпатським акцентом. Тож якщо люди, перебуваючи у єдності із Руською Матір’ю-Церквою, можуть абсолютно нормально реалізовувати свої релігійні і національні (“ікони в храмах прикрашені рушниками”, а жінки і чоловіки ходять в церкву у вишиванках) почуття, то навіщо їм той розкольницький “город городити”? Невже К. Гудзик разом із своїм “інформаційним партнером” анафемованим паном Денисенком є більшими патріотами своєї землі, аніж тисячі простих православних русинів? Адже якби вони відчували себе дискомфортно в лоні канонічної УПЦ, то за десятиріччя існування в Україні богопротивного розколу у крайній західній точці України було б набагато більше розкольницьких парафій, аніж тільки шістнадцять.
Також дивує, що журналістка вирішила, для ілюстрації релігійної картини в області, процитувати думку “молодого свідомого греко-католика”, який, порівнюючи ситуацію в костелах карпатських угорців-католиків і “українських закарпатських церквах” (яка конфесію мається на увазі, невідомо), з приводу останніх зазначає: “А у нас що робиться? Московських владик поминаємо?”
Невідомо тільки, кого має на увазі “молодий свідомий греко-католик” під поняттям “у нас”. Це що, “у нас”, тобто у греко-католиків поминають “московських владик” чи у православних? Якщо справді в уніатських храмах моляться за якихось архієреїв із Москви (чи, може, із Росії), то честь їм і хвала. А якщо “у нас” мається на увазі — у православних, то залишається тільки дивуватися логіці і журналістки, і молодого католика, які, плутаючи своє з чужим, вводять в оману і читачів.
Чи, може, думки православних священиків не були ідентичні настроям Гудзик, і тому вона була вимушена обмежитись з приводу православної ситуації коментарем католика?
У тижневику “Зеркало недели” за 6-12.09.2003 р. К. Щоткіна у статті “Синематография раскола” робить спробу прорецензувати фільм “Анатомия раскола”, в якому розповідається про виникнення в Україні на рубежі 1990-х УГКЦ, а також розкольницьких УАПЦ і УПЦ КП. Звичайно, критика є критикою, як кажуть, про смаки не спорять: те, що хтось сприймає як чорне – інший вповні може сприйняти за біле. Проте матеріал Щоткіної все ж містить ряд висловлювань, з якими важко погодитись, а також просто неправдивих відомостей.
З самого початку статті йде спроба звести до мінімуму ефект, який справив цей фільм. Якщо він був відзначений критиками на Міжнародному кінофорумі “Золотой витязь”, то, звичайно, це нічого не означає, тому що кінофорум “малоизвестный”. Щоткіна пише, що фільм був показаний лише на Харківському телебаченні, та й то “видимо, исключительно благодаря деятельному участию митрополита Харьковского и Богодуховского Никодима. Но в других регионах Украины, в том числе в столице, его не видел почти никто”. Подібна інформація, на щастя, не зовсім відповідає дійсності. Окрім Харкова, фільм з успіхом демонструвався на телеканалах Одеси, Вінниці, Сімферополя та інших регіонах.
Загалом же за фільмом до Інформаційно-просвітницького відділу Києво-Печерської лаври (виробника фільму) звернулося більше десятка державних і приватних телекомпаній України. Тому твердження про те, що “устроить просмотр «для своих», оградив себя от критики как профессиональной, так и идеологической — проще и безопаснее. А может, и единственно верно в случае с «Анатомией раскола», сделанной, как кажется, «для внутреннего употребления»” є не зовсім коректним.
Хоча, з іншого боку, кожному має бути зрозуміло, що цей фільм, у силу своєї специфіки, не розрахований на масового глядача у звичайному розумінні цього слова. А те, що він дійшов до свого цільового глядача, – незаперечний факт. Інформаційно-просвітницьким відділом Лаври він був розісланий по всім єпархіям України, сьогодні його можна зустріти в продажу практично по всій Україні. А твердження журналістки про те, що “трудно себе представить «широкого зрителя», который мог бы заинтересоваться этим кинопроизведением” є абсолютно незрозумілим. Чим сьогодні цікавиться наш “широкий зритель” – відомо усім. І для нього проблеми, порушені у “Вікнах” або “За склом” є набагато цікавішими і актуальнішими, аніж проблеми рідної Церкви.
Загальне враження від фільму журналістка сформулювала такими словами: “ничего нового. Все, что было показано в обеих лентах — и об «униатах», и об «автокефалах», и даже о самом Патриархе Филарете, — уже «светилось» в прессе, не раз обсуждалось, напоминалось и расписывалось”. Правильно, але жодного разу всі події десятирічної давнини не були так чітко систематизовані і виведені на відеоплівку.
Одним із головних плюсів даного фільму, на наш погляд, є те, що в ньому вперше в пострадянській Україні було зібрано свідчення учасників тих подій, показано документальні кадри і навіть аудіозаписи (як у випадку з Денисенком на Соборі в Москві). Православний (і не тільки) глядач нарешті отримав змогу переглянути події хронологічно, а не вибірково. Завданням фільму і не було показати щось “новое”, а як раз структурувати і продемонструвати глядачеві “старе”.
Крім цього, в статті присутні неточності, які не відносяться безпосередньо до фільму, проте від того є не менш значними. Так, згадуючи Львівський собор 1946 року, журналістка пише, що на ньому “не присутствовал ни один епископ” а також те, що він “был созван пресвитером”. Насправді ж на Львівському соборі 1946 р. були присутні два єпископи (Станіславський Антоній (Пельвецький) та єпископ Дрогобицький Михаїл (Мельник). І скликаний він був не “пресвитером”, а Ініціативною групою на чолі з о. Гавриїлом Костельником.
В іншому місці факти співпраці греко-католиків з фашистами і захоплення православних храмів журналістка називає “привычными штампами”.
Загалом після прочитання матеріалу створюється враження, що світська преса сьогодні не завжди може сприймати релігійне (церковне) кіно як окрему сторінку в вітчизняному кіномистецтві. Тому і виникають до авторів “Анатомии раскола” претензії на кшталт відсутності показу для “широкого глядача”, або відзначення фільму лише на “малоизвестных” кінофорумах. Православна Церква живе своїм життям і використовує усі види поширення інформації (в тому числі і таке “найважливіше із мистецтв”, як кіно) для донесення своєї точки зору і про сьогодення, і про минуле (тим більше про ті факти, які стосуються її).
Газета “Известия – Украина” за 2.09.2003 р. (матеріал А.Наришкіної “Наука и религия” розповідає про те, що в Росії “со вчерашнего дня школьники имеют право учиться религии прямо в стенах общеобразовательной школы, причем уроки могут вести представители религиозных организаций. Об этом говорится в приказе Министерства образования «О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательной программы»”. Як повідомляється далі, “уроки религии должны проводиться исключительно по письменной просьбе родителей и в соответствии с желанием самих учеников, в свободное от обязательных занятий время… в школу придут только те конфессии, которые зарегистрированы в России более 15 лет”.
Аналогічну тему піднімає і газета “Україна і світ сьогодні” за 30.08. — 5.09.2003 р. у матеріалі “Православ’я повертається у школу”. Тут розповідається про те, що і в українські школи впроваджується релігійна освіта. “Цього року обіцяють введення в недалекому майбутньому нової дисципліни — “Основи православної культури”.
“Не можна не визнати, що турбота про духовне здоров’я зростаючого покоління завжди актуальна, — вважає журналістка. — Але є питання. У чому вона має виражатися? Україна ніколи і ніде не позиціонувала себе як православна держава” (?! – С.Б.). Подібну шокуючу заяву журналістка аргументує тим, що “український закон про свободу совісті дуже демократично і толерантно ставиться до вибору кожним громадянином віросповідання. І це зумовлено об’єктивними причинами. Адже наша країна являє собою вельми широкий поліконфесійний простір”.
Журналістці варто було б нагадати, що, скажімо, в Російській імперії також толерантно відносилися до різних віросповідань, хоча державною релігією було православ’я. Так, у нашій столиці до 1917 року існували костели, синагоги, кірхи ті інші молитовні заклади. Відповідні назви мали й вулиці, на яких знаходилися ці культові споруди (Костьольна, Лютеранська та ін.). Проте Київ, зокрема, завжди вважався переважно православним містом. І незважаючи на те, що православ’я вважалося державною релігією, за віротерпимістю дореволюційна Росія могла би поспорити з багатьма сучасними державами.
Повертаючись до вислову журналістки про те, що “Україна ніде і ніколи не позиціонувала себе як православна держава”, хочеться пригадати історію України, яка уже понад тисячоліття була переплетена саме із православ’ям. Хрещення Русі святим Володимиром, козацька доба, митрополит Петро Могила, свята Софія, Київська Лавра, українське друкарство, українське мистецтво, українська архітектура — усе зароджувалося і розвивалося в безпосередньому контакті з православною свідомістю. І навіть сьогоднішня Україна, попри засилля антикультури і тоталітарних сект — це в першу чергу православна держава, тому що переважна більшість її громадян ототожнюють себе саме з ним.
“А опікуватися духовним розвитком маленьких українців, поза сумнівом, треба. Чому б з цією метою в школі просто не запровадити уроки етики?” — задається питанням Л. Руденко. При згадці ж про “просто уроки етики” мені особисто пригадується шкільна дисципліна з “Основ комуністичної моралі”. Вона, будучи позбавленою релігійного “дурману”, фактично не досягала поставленої мети – діти просто сміялися з тих цінностей, які декларувала та мораль. Проте вона все ж давала певний ефект, оскільки закликала до певної ідеї і мети (побудова комунізму), тим надаючи реальний смисл людському існуванню. А до чого буде закликати сьогоднішня “просто етика”? І навіщо нам по кілька разів наступати на граблі, якщо можна б уже виносити якісь уроки з життя і шанувати в першу чергу віросповідання більшості, а вже потім враховуючи інтереси меншин?

Свящ. Владимир Зелинский

«Крины молитвенные»

Принимаясь за это размышление о Сергее Сергеевиче Аверинцеве, я прежде всего обращаюсь к его стихам. Стихи эти хотелось бы назвать «молитвенными кринами», как иеромонах Киприан Керн назвал свою книгу о литургической поэзии, чьи слова, как стебли цветов, чуть сгибаются под легкой, бесплотной тяжестью молитвы.

Боже, слова отбегают
от утлого жилища человека
к чувству нашему плотскому
неразгаданно безучастны;
отбившись от руки, блуждают.
Как псы одичалые воют:
лучше им к Тебе возвратиться,
к Твоей приникнуть святыне.

«Процвела есть пустыня, яко крин, Господи…», — сказано в Ирмологионе . Когда думаешь о среде, о почве, из которой вырос «феномен Аверинцева», образ пустыни, «процветшей» как лотос (по-славянски крин), приходит на память сам собой. Конечно, менее всего можно услышать в его словах вой одичалых псов, скорее перед нами фигура нериторического покаяния, потому что слова его никогда не блуждают, отбившись от руки, а скорее ныряют в глубину в поиске сокровищ с потонувших кораблей, а, добыв их, очищают от водорослей и тины… Кажется, аверинцевские слова сохраняют в себе запах тех глубин, они дышат милой стариной и теплотой недавно погасших алтарей, на которых греки приносили жертвы, пахнут морями и проливами, через которые когда-то прошел Одиссей, возвращаясь на родину…

«Многих людей города посетил и обычаи видел…».

Путь Аверинцева, который можно проследить по всем пройденным им городам и «посещениям», — это всегда молитвенное возвращение к святыне.

«Ключ » Гераклита

Всякое творчество можно рассматривать в разных «ключах», которые мы вправе одолжить у самых неожиданных авторов. С давних пор я пытался разгадать загадку Аверинцева, пользуясь «ключом Гераклита». В памяти моей засел один его фрагмент, оставшийся, как и все у него, темным и неразъясненным: Он гласит: «Многознание уму не научает; иначе научило бы…» (В 40) — и далее следуют имена гераклитовских оппонентов, Гесиода, Пифагора и других. В те годы, когда имя Аверинцева уже элитарно шелестело по московским библиотекам, избранным аудиториям, нередко и толстым журналам, я, отталкиваясь от атмосферы клубного снобизма, обращал гераклитовский стих именно против него как горделивого носителя или, как мне казалось, носильщика бесполезных сведений. Знания, накопленные им, и тогда и теперь поражали блеском, казавшемся мне почему-то блеском монет, перебираемых скупым рыцарем на глазах завистливо изумленных слушателей. Неофит 70-х годов, не без иронии смотрел я на стаи молодых богоискателей, слетавшихся к тарелке липкого меда учености под названием «лекция Аверинцева», вспоминая, вероятно, не к месту, евангельские слова о купце, распродавшем свои богатства ради единой жемчужины… Короче говоря, «многознание уму не научает…», «умом» же, логосом, лотосом-крином, было для меня лишь то внутреннее знание, расцветающее в Слове, которое было в начале у Бога и в начале у человека, и рядом с ним все прочее казалось грудой стекляшек.
Чем же было само внутреннее знание, не желавшее найти себя ни в каких знаниях внешних? Оно казалось силой, действующей в вещах, противостоящей хаосу многих бесполезных инструкций о культуре и мире, самой скрытой сутью реальности, «алетейей» в толковании Мартина Хайдеггера 16-го фрагмента Гераклита , т.е. истиной, раскрывающейся из тайны, в которой бытие являет себя человеку. Эта истина не может быть добыта никакой археологией знания или учеными экскурсами в культуру. Ведь культура может ослепить нас отражениями человеческой самости, разорвавшей со Словом Божиим. И сегодня так думают многие, противопоставляя культуру не столько Слову, сколько культу, как нечто заведомо бесполезное, отвлекающее от «алетейи», т.е. истины церковности или «единого на потребу”. Как будто широта и разнообразие культурных пейзажей только заглушают речь ума или логоса в нас, затемняют свет тайны, идущей от логоса, Слова и прикасающейся к нему веры.
Говорю об этом столь подробно именно потому, что думаю теперь иначе. Протест против бездушности информационных хранилищ был, по сути, поверхностным, не принимающим в расчет того аверинцевского «безмолвия Слова», которое может быть скрыто даже и в самом многословном разветвленном знании. Но, услышав однажды стоявшую за ним «ту полноту, какой названья нет» (Вячеслав Иванов), я уж не мог оторваться от этого богатства безмолвия, рассеянного в аверинцевских текстах с внешним обилием их культурных воспоминаний, от того, что с самого начала было насыщено напряженным молитвенным диалогом, растущим из удивления, которое передается слушателям.
Так что, если «поверять» гармонию алгеброй, а Аверинцева Гераклитом, коль скоро мы с него начали, я предпочел бы сегодня другой фрагмент, 54, который гласит:
«Неявная гармония лучше явной».
И вот эту неявную гармонию удалось построить из множества осколков, островов, по которым разбросано племя аверинцевских знаний. Ибо «материальная сила — [даже когда речь идет о "материи" мысли (В.З)] — позволяет сбыться духовному смыслу».

«Архипелаг Аверинцева»

Константин Сигов в своем послесловии к сборнику «София-Логос» удачно назвал это скопление архипелагом, «универсальным путешествием знаний от А до Я» . Но «А» у Аверинцева находится повсюду: у греков, с которых он начинал, у древнерусских книжников, к которым он пришел, в акафисте Божией Матери, мудрость которого он помог нам открыть, у Отцов Церкви, с которыми он никогда не расставался, у Владимира Соловьева, ставшего его собратом, у Ахматовой, Цветаевой, Вячеслава Иванова и других поэтов, вечных его спутников, у Вальтера Бенджамена, Рильке, Тракля, Юнга, Маритена и многих других, бывших его попутчиками или скорее друзьями… И во многом разном другом.
Но при всем этом Аверинцев никак не стал ходячим тезаурусом, исполняющим должность энциклопедии мировой культуры. Если вглядеться в путь его мысли, как будто перегруженной, но вместе с тем подвижной и легкой, мы почувствуем, что настоящее «А», ее «архэ», начало лежит в безмолвии, «у самого истока глагола», как он скажет впоследствии. Родившись из созерцания, его слово следует по своему кружному пути, чтобы в конце его вернуться к тому же истоку. Именно этот исток, остающийся нераскрытым, притягивает и завораживает нас. Может быть, потому что в каждом из своих спутников Аверинцев ищет друга и сообщника, совладельца общего секрета Премудрости, построившей себе дом или хотя бы временное утлое жилище, в конкретной судьбе, в конкретном стихе и скрытым за ним безмолвии. И вся эта полнота безмолвия-знания вручается любому из его внимательных читателей. Какой бы мы ни взяли аверинцевский текст — это всегда шедевр удавшегося, сбывшегося (как у Цветаевой: «душа сбылась») человеческого общения. Он, если воспользоваться одним из любимых аверинцевских словечек, «окликает» людей и понятия, и они оживают и молитвенно зацветают. «Герои» этих работ поворачиваются к нам какой-то просветленной своей стороной, озаренные сердечным светом, который падает на каждый из островов аверинцевского архипелага.
Словно эти острова находятся в перекличке и переписке между собой и с породившим их автором, которого по-настоящему можно услышать лишь в интонации доверительной беседы с глазу на глаз. Аверинцев умеет слышать, ибо с изумительной способности откликаться начинается его архипелаг, потому что другого он научает своему наречию и своему молчанию. И речь каждого из «островов» (идей, эпох или личностей) становится плотной и насыщенной, ибо собственный его голос сливается с голосом другого, не заглушая его, давая ему высказаться полностью, создавая тем самым звуковую материю для Премудрости, чей голос всегда полифоничен.

Ключ Мандельтама

«Только русский человек мог открыть этот Запад, который сгущеннее, конкретнее самого Запада «, — писал Мандельштам о Чаадаеве, но, пожалуй, еще с большим правом можно отнести эти слова и к Аверинцеву.
Не случайно мы вспомнили об одном из самых близких ему поэтов, у кого легко найти множество словесных троп, которые могут привести нас к феномену Аверинцева. Искать и находить подобные, часто неожиданные пути от одного к другому — в этом один из его стилистических секретов. «Предметы друг от друга далековатые», по ломоносовскому определению поэзии, но связанные воедино создают эффект поэтической плотности, сгущенности и исторической конкретности. И такая плотность была своего рода сопротивлением слова в те годы, когда в мертвых, дурно пахнущих словах можно было увязнуть как в смрадном болоте. Оглядываясь на это болото сегодня, мы не найдем в нем аверинцевских следов.
«Я чувствую почти физически нечистый козлиный дух, идущий от врагов слова», — писал Мандельштам в 1921 году в статье «Слово и культура» . Ощущение воздуха, которым было невозможно дышать, было самым точным определением той эпохи, которая вскоре убьет самого поэта. В те годы, когда юный Сергей Аверинцев только начинал свои тончайшие отношения со словом, козлиный дух уже не был духом смерти, по крайней мере физической, но был так тяжел, гнетущ и вездесущ, что давно уже казался всем нормальной человеческой атмосферой. Уже тогда, когда не веяло ни малейшей надежды, что все это однажды распогодится, он умудрялся дышать иным воздухом, который, казалось, выветрился уже десятилетия назад. Даже не говорить, а просто дышать, не принимая легкими болотных испарений, не становясь в позу врага врагов «козлиного духа» (героическое это противостояние, увы, так часто становилось губительным именно для того духа, который мы хотели бы защитить).
Поначалу скорее интуитивно, а затем, думаю, вполне сознательно он решил иметь дело только с «друзьями духа», которых он безошибочно умел находить. Я думаю, что сама его эрудиция рождалась не от неразборчивой жадности к многознанию, но из потребности дружбы, той именно дружбы, которая на эллинском языке называется philia, и отсюда его philo-logia, philo-sophia, которые у Аверинцева не суть науки, но состояния дружащей, любящей души. «И море и Гомер, все движется любовью», — вспомним еще раз Мандельштама, ибо аверинцевское море с его островами словно пронизано теплым Гольфстримом… Не на всех островах жили герои, в равной мере ему близкие, со-душевные, со-причастные его открытиям, но нигде нет у него тона отсечения, отсекающего не заблуждения, но всю личность другого. Метод Аверинцева — изощренность слуха, от коего рождается и диалог, диалог, настолько открытый к собеседнику, настолько его понимающий, что это понимание как будто мешает высказаться самому автору. Его собственную мысль нередко приходится ловить в текстах о другом, потому что всегда бывает нелегко провести границу между тем, где целиком он, и тем, где его уже нет совсем, но есть тот таинственный другой, кого, по Тютчеву, «позвали всеблагие как собеседника на пир». «Глубокая радость повторенья охватывает его, головокружительная радость» (Мандельштам), потому что Аверинцев умеет и любит находить себя в любом из собеседников. Оттого он остался удивительно свободен от охватившего всех (и особенно с начала дней свободы) неистового эго-словоизверженья, упоения мусорными кучами, публично выметаемыми из подвалов своего «я». Его острова перекликаются, посылают друг другу ночные дружественные огни, знаки, сигналы, ибо в основе их звучит одна и та же весть, только звучит по-разному в сотне разных интерпретаций, статей и стихов. «Стихотворение, — говорит Мандельштам, — живо внутренним образом, который предваряет написанное стихотворение «, и мы видим, как этот внутренний образ, созревший в Аверинцеве, угадывается, без устали поэтически созидается им в его собеседниках и друзьях. Внутренний этот образ он находит повсюду, потому что он живет прежде всего в нем, называется «Премудростью».

София, Шехина, Слово

Своего читателя Аверинцев всегда повышает в чине, вводит на равных в избранный, хоть и вовсе не тесный круг доверительных друзей, и всякий приглашенный им поневоле следует за ним, хотя и не всегда чувствует себя уютно на его глубинах и высотах.
Таким выглядит его приглашение к диалогу с Софией. «Лично мне кажется невозможным произносить имя города Киева, — говорит он в начале лекции в Киево-Могилянской академии по случаю присвоения ему профессорского звания Honoris causa, — без мысли о его святейшем Палладиуме, зовущемся собором Святой Софии» . Оборот «лично мне…», казалось бы, подчеркивает субъективность говорящего, который слегка извиняется перед слушателями за не к месту высунувшееся «я». Однако в этом зачине уже ощущается мягкая властность, не от характера идущая (ибо трудно найти более мягкого человека), но возникающая от атмосферы культа, в который мы вслед за автором готовимся вступить. И вот уже слушатель или читатель отправляется в путь по аверинцевскому архипелагу из порта по имени «святейший Палладиум», унося с собой в дорогу частицу его святости. «Тема этой работы одновременно и узка, и широка до неисчерпаемости», — начинается другая, более ранняя работа о Софии, и вот, начавшись от апсиды киевского храма, нить его повествования-мышления зарывается вглубь, уходит к своим корням у Прокла и Плотина, у Гомера и в Старшей Эдде и многих других. Премудрость окликает Аверинцева отовсюду, так что кажется, что путь его никогда не кончится, но таково уж свойство знаменитой славянской, так мощно проявившейся в нем, всемирной отзывчивости, заставляющей его всякий раз останавливаться и отзываться, когда его окликают. (Для сравнения: западный метод и ум тащит вас из пункта А в пункт Б как буксир, не делая никаких дальних, для дела бесполезных экскурсов, не взмывая ввысь, не ныряя вглубь, и пункт назначения вам всегда, как правило, известен). В аверинцевском же плавании важна сама душевность отклика, порой ничем не оправданная задержка в пути, какая-нибудь деталь, вдруг выплывшая из памяти, которая подается как приношение к невидимому алтарю, и он, собственно, и есть ваш пункт назначения. «Премудрость построила себе дом», но теперь эта постройка происходит на наших глазах, лишь совсем неискушенный читатель не заметит, что, сам того не желая, оказывается в этом доме, причем не извне, как «культурный наблюдатель», но изнутри, как участник культа, в который чувствует себя вовлеченным.
Мы минуем острова, на которых Премудрость оставила свой след, и причаливаем к Библии, к Слову, ибо в конце концов именно к этому материку приводит нас Одиссей-автор. Да простят мне слушатели вольность толкования, Слово в этом аверинцевском тексте рождается из Шехины, из сакрального присутствия, из проявлений Бога в мире, которое по смелой интерпретации автора оказывается как бы умноженным вторым «я» Его. Второе «Я» Бога и есть Премудрость, названная в книге Иисуса Сына Сирахова «дыханием силы Божией и чистым излиянием славы Его».
Шехина не только присутствует, осеняет или вселяется в нас (по аверинцевскому переводу молитвы Духу Святому), ее роль более деятельна: то, что рождается от нее, то, что озаряется ею, она собирает как птица под свои крылья. Она «художествует» в человеческом деянии, искусстве, устроении общества, молитве. «Собирая космические тела в устроенное мироздание, собирая мысли людей в дисциплинированный интеллектуальный космос, Премудрость собирает и земли, города, страны в централизованную сакральную державу. Ибо государство тоже есть ее «дом»» .
Позволю себе рискованную аналогию: «интеллектуальный космос» Аверинцева возникает из соединения многих «культурных» тел, фрагментов, лиц, встретившихся как бы случайно, без заранее обдуманного плана, но становящихся только благодаря интуиции, родившейся раньше текстов, неким культовым зданием, государством добрых знаний, державой открытий, страной премудрости, разумеется, чисто человеческой премудрости, слагающейся воедино в какой-то грандиозной фреске. В «сакральном интеллектуализме Премудрости» Аверинцева сакральность кажется надежно спрятанной за интеллектуализмом, но по мере умножения и духовного уплотнения его текстов мы видим, как она все более открыто заявляет о себе. Заявляет прямо, в качестве своего, аверинцевского исповедания православной веры.
Ведь можно исповедовать веру и так — рассказывая о накопленных ею духовных богатствах разума. «Веровать в единого Бога, — говорит Аверинцев о митрополите Иларионе, авторе «Слова о законе и благодати», но, наверное, мог бы сказать и о себе, — не просто святее, но и умнее, и потому умнее, что святее» . Впрочем, никогда бы он о себе ничего подобного не сказал и по смирению своему даже бы и не подумал. Но он на деле выявил этот, если не открытый им, то по-новому доказанный закон, принося уму все, что было открыто ему святостью, созерцанием Шехины или Премудрости, и собирая сокровища ума, всю память о встречах, беседах, диалогах, окликаниях — в открытой им для нашей эпохи святости знания.

«Capax Dei»

В «радости повторения», удивившей Мандельштама, т.е. в радости нахождения и узнавания залежей Премудрости или Шехины во множестве культурных пород, Аверинцев не повторяется, не останавливается в своем поиске, не священнодействует над прошлым ради сизой его древности. Раньше казалось, он никогда не решится выйти из своих уютных и достаточно просторных гаваней античности, но, оказывается, и на «корабле современности» он держится ничуть не менее уверенно. Речь идет не только об актуальности новых тем, о публицистике, в которой он проявил свое деликатное мастерство, но о чем-то бесконечно более существенном, о современности самого себя, о том, что может быть названо «здесь и теперь» в диалоге со Словом. Такой диалог полагается им в основу всякой культуры, которая вправе называться этим именем.
В этом суть его новизны, неповторимости, его аверинцевской вести. Он обращается к Слову, которое «было в начале у Бога» не для того, чтобы рассуждать о нем или описывать его опыт у других, но в нем творить и быть. Не для того, чтобы его осмыслить и создать еще один словесный памятник своему осмыслению, но остановиться в удивлении перед его тайной. Тайна заключается не в какой-то непостижимости или апофатичности, но в том, что сам он однажды назвал «богочеловечностью слова», имея в виду простое человеческое слово, кирпичик культуры, из которых Премудрость строит себе дом. Тайна — в самом Снисхождении Слова Божия, которое облекается в человеческую, подчас угловатую речь священных текстов. За этим классическим постулатом может скрываться и другой смысл, универсальный и мистический. Поэтому мы вправе утверждать, что внутренней логике этого же самого чуда в человеческом слове может быть вместимо невместимое Слово Божие; что человеческое слово, как это можно передать разве что непереводимой латинской формулой, «capax Dei». Правда, для этого человеческое слово должно преодолеть себя, выйти за собственные пределы, оставаясь вполне человеческим, но преобразуясь в нечто более чем человеческое» .
«Capax Dei» — дар человеческому слову, ставший возможным благодаря Воплощению, чей отсвет отныне лежит на всех человеческих словах, либо отталкивающих эту способность «светиться Богом», либо ее на себя принимающих, ищущих озариться Им. Слово стало плотью в Иисусе из Назарета, и это единственное событие в человеческой истории не может не отражаться (или затемняться) во всех человеческих словах. И не только словах, но и во всех логоносных актах человека, будь то любое из искусств, любое из наших действий. Открытие Аверинцева, одно из открытий, — в ощущении и подтверждении на множестве примеров этой неотклоняемой ответственности, коей облечен всякий человек христианской эпохи. Быть «сарах Dei», значит быть способным выразить, пусть даже своими косноязычными средствами, присутствие Божие среди людей, ту Шехину, ту Премудрость, то благовестие, которые нуждаются в нашей речи, будь эта речь словом, образом или поступком.
С недавних пор мы начали благочестиво повторять мысль о. Павла Флоренского о происхождении культуры из культа, разумея культ преимущественно как богослужение и не оставляя современной культуре иного права на выживание, кроме воспроизведения культовых богослужебных форм, прежде всего живописных или пластических. То, что в основе культуры, созданной Аверинцевым, лежит именно культ, несомненно, потому что в ней слово человеческое утверждает свою способность принять у себя присутствие Божие, которое нуждается в нашей славе, в доме, построенном нашими руками, и такое храмостроительство есть призвание каждого из нас.

«Отче, Чье Имя заповедно»

Многознание, как мы помним, уму не научает», однако ум может распорядиться многими знаниями так, чтобы сделать их участниками культа. Все знают, стелющийся и тающий дым, благоухание ладана, иератический характер жеста могут как-то приоткрыть нам икону. Они дают ей проявиться в нас, словно пролагают путь нашему зрению, открывающемуся для тайны, скрытой и в то же время явленной в образе, который для наших глаз может замереть в иконостасе и ослепнуть в музее. Но вот из этих жестов, как из земли, как из наших знаний, можно сделать то «брение», которое Иисус положил на глаза слепорожденного.
Когда-то работы Аверинцева казались мне лишь богатой коллекцией икон, отовсюду набранных и развешанных лишь согласно прихоти коллекционера. Постепенно эта лежавшая передо мной груда бесполезных шедевров превращалась для меня в дом молитвы, действительно убранный множеством удивительных образов, которые все вместе должны были открыть, обновить, научить видеть лишь одну настоящую икону — икону Премудрости или Имени. И все образа, фрески, витражи, лепнины на свой лад лишь это Имя озвучивают. Выстраиваясь в единый ряд, какой-то стихийно или сознательно слагающийся порядок, они прокладывают Имени путь к нашему зрению и слуху, уму и ведению. И оно в них — или через них — благовествует.
Вся тяжеловесная и в то же время столь легкая на подъем культура Аверинцева становится тонким, изысканным, но вполне православным культовым действием, служением перед иконой Имени Божия. Оно яснеет в густом кадильном дыме человеческих слов. Эта густота дает Имени проявиться и вместе с тем позволяет ему остаться незамеченным. Потому что на глубине своей Имя Божие совпадает с безмолвием, безмолвие же требует целомудрия и покоя. Возможно, по тугоухости я бы не расслышал безмолвия в текстах Сергея Аверинцева, если бы не пришли на помощь его стихи.

Отче, как в немощи детской,
у самого истока глагола,
да будут слова наши тяжки,
до краев безмолвием исполнясь.

Слова о немощи не случайны. Только человек, изведавший до такой изощренности и глубины силу слова в себе и в других, во многих своих собратьях по культу Премудрости, по служению Шехине, знает лучше других, что означает детская немощь, которая овладевает словами, когда мы пытаемся приблизиться с ними к «самому истоку глагола». Тайна иконы Имени или Слова Божия не всякой речью выговаривается, но скорее являет себя в предстоянии, молчании, молитве.

Мы молимся Тебе, Слово,
от начала бывшее у Бога,
выговаривающее без речи
молчания Его глубины…

Но еще до дивных этих стихов я понял, что все многие, доверху нагруженные «многознанием» речи Аверинцева несут в себе глубины молчания, именно того молчания, в котором каждый человек может лучше всего услышать, понять и принять другого. Все наши речи должны служить осколками Имени, исполненного до краев безмолвием, безмолвием, хранящим то заповедное имя, коим надлежит нам спастись.

Боже, Чье Имя заповедно,
дай каждое слово увидеть
на чернети смерти нашей,
на золоте Твоей славы,
ограненный гранями света,
словно камень ясный и твердый,
со всех сторон огражденным
сторожевою тишиною.

«Модель» или секрет Аверинцева

То, что я пытаюсь здесь выразить, — вовсе не панегирик одному человеку. Я, признаться, с трудом выношу какие-либо проявления культа личностей, даже таких необыкновенных и в необыкновенности своей смиренных, как Сергей Аверинцев, ибо «не нам, не нам, но имени Твоему» должен воздаваться всякий культ, любое поминовение. Архипелаг Аверинцева, как бы ни был он важен и интересен сам по себе, еще более важен и интересен как «рабочая» модель, организующая или созидающая культуру, и в этом качестве она применима к каждому. Пусть за спиной у нас не тысяча островов, населенных диковинными именами и трудными языками, а всего, может быть, каких-нибудь пять или шесть, пусть не море ассоциаций бурлит в нашей памяти, а образов за душой раз-два и обчелся и все они — копии копий, не это в конечном счете существенно. Существенен Тот, «Чье Имя заповедно», и все то в нас, что собирается, структурируется вокруг этого Имени и служит ему. Существенно отражение и безмолвие Имени в нас. Всякое культурное действие, всякое знание, которое мы усваиваем, не может быть для души пустым, бесполезным для Имени, праздным для Слова, непроницаемым для Света, который коснулся нас. То, что удалось Аверинцеву, может вполне выпасть на долю всякого, каков бы ни был род наших занятий, каким бы скромным ни было наше место на архипелаге культуры, на котором, догадываясь о том или нет, живет всякий человек на земле, ибо культура есть прежде всего созидание личности вокруг Имени Божия.
Суть культурной удачи не в размахе, поражающем глаз, но в про-свещености изнутри, идущей от безмолвия глагола, от полноты служения ему. Всякий может стать «Аверинцевым» в своем деле, своем существовании, потому что суть аверинцевского дела — открывать окна свету, наполнять слова Словом и знания Именем, ограждая их чуткой «сторожевою тишиною». Именно в этом умении собирать и передавать тишину знаниями, пусть даже многими, — один из секретов Аверинцева. Ни по какому тексту или учебнику этому не научишься, потому что путь к этой тишине каждый должен проложить сам, своими знаниями и словами, никому не подражая, никого не обожая, ни за кем не следуя, но лишь оборачиваясь на образец и прислушиваясь к таинству Имени в себе самом. Просвещение может стать языком этого Имени, причем каждая попытка построения культуры, каждый образ ее служения может донести нам нечто неведомое, то, что еще не открылось, но то, что может открыться только в таком-то конкретном человеке. Он именно для того и рожден, послан в мир, чтобы своим малым человеческим светом зажечь Свет, который просветил нас, чтобы человеческими знаками осветить и освятить Имя, таящееся в безмолвии. Ибо и в этом тоже заключается проповедь Евангелия, заповеданная Иисусом.
В Евангелии от Матфея есть фраза, которая многих может смутить. Говоря о приближении Страшного суда и Втором Пришествии, Христос пророчествует: «Не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий» (Мф. 10; 23). Мне всегда казалось, что мы, христиане, лишь едва начали обходить «города Израилевы», что Евангелие еще далеко не проповедано полностью, что безмолвное Имя Божие не нашло и малой доли тех человеческих имен, в которые оно должно облечься, что Слово еще не раскрыло всей ошеломительной своей новизны и прямизны, что полнота его далеко не разлилась по всем человеческим емкостям и сосудам, какие должна была бы наполнить, что священная тайна Троицы еще не взыскала, не успела призвать всех своих сотаинников и служителей, что «города Израилевы», рассеянные в нашей истории и в наших культурах, нашем будущем, не только не обойдены, но еще и не открыты…
На пути к тем городам, начавшемся, как в апостольские времена, еще в эпоху гонений и глухоты, Сергей Аверинцев стал одним из самых крепких, неутомимых паломников.

— Ваше Преосвященство, Вас сегодня считают одним из крупнейших современных православных богословов мира. Но ведь Вы выросли в инославной среде?— Я коренной британец и воспитывался при одном из приходов Англиканской Церкви. Когда мне исполнилось семнадцать лет, я впервые попал на православное богослужение, проходившее в храме Русской Православной Церкви в Лондоне, в Рождественский сочельник, который пришелся на субботний вечер. Служба велась на церковнославянском языке, поэтому я не понимал смысла богослужебных произведений. Но тогда я почему-то ощутил, что это мой дом и что я принадлежу именно к этому собранию. Таким образом, мой первый опыт общения с Православием связан не с чтением книг, а с участием в Божественной литургии. У меня была долгая катехизация: прошло шесть лет, пока я присоединился к Православной Церкви.— Владыка, можно ли сказать, что между той традицией, в которой Вы выросли, и Православием существует какое-то отторжении?

— Западного человеку нелегко стать православным. Ведь Православие — это не какое-нибудь ответвление протестантизма, это даже не “римский католицизм без папы”. Для западного человека Православие означает целый прыжок в какой-то новый неизведанный мир. Чем больше я узнавал о Православной Церкви, тем больше ощущал, что это именно то, во что я всегда верил всем сердцем. Но я никогда не думал, что все это может быть выражено настолько истинно. Более того, когда я переходил в Православие, я не ощутил, что меняю веру. Скорее, я понял смысл того, во что я некогда носознанно верил.— Вы осуществляете свое архипастырское служение в европейском сообществе. Каково, по Вашему мнению, место Православной веры в объединенной Европе?

— Сегодня очень трудно определить, что именно люди подразумевают под словом “Европа”. Известно, что в европейских странах есть множество людей, которые хотели бы вообще исключить христианство из определения этого понятия. Кроме того, мы должны признать, что в большинстве стран-участниц Европейского сообщества практическая сторона христианства развивается очень слабо. Тем не менее я считаю, что христианская вера составляет “душу” Европы. Ведь мы не можем говорить о Европе как символе какого-то единства, “оставляя за бортом” христианство. Здесь уместно упомянуть о месте именно Православной Церкви в обществе. Лично для меня, несмотря на то, что я человек западный, Православие не является чем-то восточным, то есть чужим. Когда я пришел к Православию, я понял, что это и есть истинное Христианство. Для Европы, которая желает говорить о своих христианских корнях, не достаточно говорить лишь о реформистском мире. Мало также говорить только о римском католицизме. Наоборот, нам следует вспомнить именно о Православии, которое является выражением христианской веры в ее истинной и полной форме. Поэтому в православной христианской части византийской цивилизации я вижу европейское наследие. — Говорят, для западноевропейского ума тяжело постигать наше духовное наследие, а особенно труды таких богословов и мыслителей, как протоиерей Павел Флоренский или, скажем, Владимир Соловье

— Это действительно так. Поэтому если граждане западноевропейских стран действительно хотят придти к пониманию глубин христианского учения, они должны пройти через покаяние в буквальном смысле греческого слова “метанойя”, которое означает преображение ума.

- Разумеется, что значительный вклад в развитие цивилизации был сделан Римской империей. Это первое, что приходит мне в голову, когда я думаю о “Римской империи до Христа”. Конечно, апостол Павел сказал, что “…ныне Вы не под властью закона, но — благодати”. С другой стороны, в нашей повседневной жизни мы должны также опираться на западное понятие закона и на западные исследования, сделанные с использованием рассуждающего разума. Таким образом, мы можем сказать, что Запад и Восток являются здесь взаимодополняющими. Несомненно, что полнота Истины лежит именно в Православной Церкви. Но в то же время, для того чтобы православные могли глубже понимать свою веру, им требуется помощь Запада. Так что в будущей Европе, которая будет включать в себя и восточно-европейские страны, большинство из которых православные, должна свидетельствоваться Православная вера. Но это свидетельство вбирает в себя понимание важности Ренессанса, важности Просвещения, модернизма. Конечно, нам, православным, следует критически относиться ко всему этому. Но мы должны понимать ту проблематику, которая лежит в основе западного развития. Поэтому я надеюсь, что в Европейском сообществе будет происходить творческий обмен между Православием и Западной традицией.— Однако, несмотря на наши упоминания о простоте правды, мир Православия очень сложен. Первый отечественный богословский трактат

— “Слово о законе и благодати” митрополита Илариона — сложное произведение. Сергею Аверинцеву для толкования смысла одной
только надписи в Софии Киевской пришлось привлечь и эллинистическую философию, и многотысячелетнюю ветхозаветную традицию, и богословие православной Византии. По плечу ли это современному человеку и на Востоке, и на Западе?

— Вы сказали о простоте. Ведь Евангелие само по себе просто. И именно потому, что оно просто, оно и малопонятно большинству людей. То же самое мы можем сказать и о Господе. Спасителя порой трудно понять не потому, что Он сложен, а потому что прост. Но для западного богословия достижение простоты христианского благовестия связано с большими страданиями и переживаниями. Итак, мы стремимся к простоте, а не к упрощенчеству. Я рад, что Вы упомянули о соборе Святой Софии в Киеве. Я думаю, что концепция Премудрости Божьей является очень важной для православного богословия. Конечно, своя традиция, связанная с Софией-Премудростью Божьей, существовала в конце XIX–XX столетиях в русском богословии. Ее развивали отцы Павел Флоренский Георгий Флоровский и известный философ Владимир Соловьев. Эта русская традиция может давать повод и для вопросов. Но если мы обратимся к творениям греческих святых отцов, там также уделяется внимание традиции Софии-Премудрости Божьей, в частности в работах Максима Исповедника. Я думаю, что это именно те понятия, которые мы должны продолжать исследовать. Вопрос о том, что мы понимаем под Премудростью Божьей, является важным для понимания вопроса о том, что стоит за словом Европа? Если мы обратимся к творениям греческих святых отцов, то у них понятие Премудрости Божьей связано, прежде всего, с личностью Господа нашего Иисуса Христа. А у некоторых греческих богословов и со Святым Духом. Однако параллельно с идеей нетварной Премудрости Божьей у некоторых отцов существует понятие сотворенной Премудрости. Кроме того, под Премудростью подразумевают ту «сторону» Бога, которая позволила Ему сотворить этот мир. И вот то качество, которое позволило Богу создать мир, и возвращает его к Богу. Премудрость Божья — это понятие, которое объединяет Господа и Его творение. Это понятие вполне может стать фундаментом для духовного единения Восточной и Западной Европы. Также я хочу добавить, что различия между Востоком и Западом становятся все менее существенным. — Владыка, мы говорим о прошлом, настоящем, а можно ли спрогнозировать, какие проблемы будут волновать православное богословие наступившего века?

— Для начала следует определить, каким был основной вопрос для православного богословия в XX веке? А затем необходимо отметить, на что более всего обратит внимание богословие XXI столетия. Я думаю, что в XX веке прежде всего стремились определить, что такое Церковь. В те времена экклезиологическими вопросами приходилось заниматься русским богословам эмиграции, когда они стали задумываться над смыслом русской революции. После падения Российской империи Церковь, как национальный институт, полностью утратила свою устойчивость в позициях. Но если мы говорим о государственной Церкви, то что же тогда подразумевается под этим понятием? Рассуждая на эти темы, протоиерей Николай Афанасьев отмечал, что Церковь —это Евхаристическое Тело. И только Литургия создает единство Церкви. Отец Иоанн Кронштадтский сказал: «Евхаристия — это постоянное чудо». Этот же вопрос пришлось рассматривать православным богословам в процессе их участия в экуменическом движении. В этой части отец Георгий Флоровский и философ Владимир Соловьев рассуждали именно в контексте западного христианства. Я думаю, что в XXI ст. вопросы экклезиологии будут сохранять свою важность, но вместе с тем нам предстоит уяснить для себя, что такое человек? Поэтому для нашего времени очень важным являются вопросы христианской антропологии. Сегодня много говорят о таких понятиях, как биоэтика и генная инженерия. Мы, православные, не сможем что-либо дополнить в понимание этих проблем, если не углубим свое понимание в области человеческой личности. Не менее важной проблемой для современного мира остается экологический кризис. Однако его нельзя назвать экономическим, политическим или технологическим. Скорее, это кризис человеческого сердца. Мы утратили истинное понимание отношений между нами как личностями и тварным миром. Поэтому я тесно связываю экологический кризис современности с неправильным понятием о человеке как таковом. Если личность исчезает, это становится трагедией. В наше время перед лицом современного мира, прогресса, глобализации и компьютерной революции мы должны подтвердить, что нет ничего более важного, чем личная человеческая встреча с Богом. С этой проблемой я постоянно сталкиваюсь в Оксфорде. Потому что некоторые из моих коллег настолько связали свою деятельность с информационными технологиям, компьютерами, что им некогда даже пообщаться друг с другом.

— Проблема личности была одной из центральных в нынешней конференции. Вы участвовали во всех заседаниях, выступали с докладами, принимали участие в обсуждении многих тем. Какое у Вас сложилось впечатление об уровне конференции?

— Все, на что я надеялся, исполнилось. И даже больше, чем я ожидал. Наиболее радовало то, что многие доклады были очень живые и
актуальные. Меня поражает, что в Киеве и вообще в Украине есть много богословов — священников и мирян, мужчин и женщин, которые обладают Божьим даром. Замечательно, что конференция собрала людей из Украины и других стран, а также то, что в конференцию включился Свято-Сергиевский Парижский богословский институт и здесь выступили декан протопресвитер Борис Бобринский и иеромонах Иов (Геча). Также был рад здесь встретиться с отцом Михаилом ван Парисом — бывшим игуменом монастыря в Шеветоне (Бельгия). Общий тон конференции был позитивным. Часто, когда мы собираемся на подобные форумы, то обсуждаем проблемы, разделения, разные нестроения. Конечно, у нас есть много проблем, но мы не должны только говорить и думать о них. Нужно рассуждать и о разных возможностях. Ведь в конференции принимало участие много молодых богословов. — Какое впечатление они произвели, о чем они с Вами беседовали?

— Я общался со многими преподавателями и студентами Киевских духовных школ. В частности, они расспрашивали о моей работе в Оксфорде, возможно ли свидетельствовать о Православии в светском университете. Они хотели знать о богословских заведениях в Англии. С некоторыми я поделился приятным извещением об основании Православного богословского института в Кембридже. Также я им рассказал о работе в Доме святителя Григория — центре нашего духовного просвещения. Один студент был особенно заинтересован английским писателем Льюисом. Вообще беседы, как вся программа моего пребывания, были очень насыщенными. — Что нового Вы увидели в религиозной жизни Украины?

— Это мое третье посещение. Первый раз я побывал в Киеве в 1988-м году, когда праздновали 1000-летие Крещения Руси. Тогда еще только началась свобода и возрождение Церкви. Второй раз я посещал Украину в 1995-м году и вот теперь в 2003-м году посещаю Украину снова. И я вижу, что все эти годы идет замечательное возрождение церковной жизни. Когда я впервые посетил Киево-Печерскую Лавру, то первые насельники пришли в монастырь за неделю перед моим приездом. А теперь монастырь укрепился и интенсивно развивается. Успенский собор уже восстановлен. Я же помнил лишь его руины. И когда увидел эти купола, был радостно удивлен. Я увидел много новооткрытых монастырей и приходов, которые восстановлены и действуют. Конечно, это очень трудная работа — приводить людей обратно в Церковь после 70-летнего периода атеизма. Когда я был в Киеве в 1988 году, один священник на машине возил меня по Левобережью. Он показывал мне многоэтажные дома и говорил: «Смотрите, здесь живут сотни тысяч людей, и нет ни одного храма. Как можно просвещать людей и проповедовать Евангелие». Сейчас там около 20 храмов. Но построить храм — это только половина дела. Нужно, чтобы в нем были людиЯ думаю, что с Божьей помощью Благая весть будет услышана и воспринята всем народом.
Конечно, по-прежнему проблемой является раскол. Как вы знаете, я являюсь епископом Вселенского Константинопольского Патриархата, который признает исключительно каноническую Украинскую Православную Церковь, возглавляемую Блаженнейшим Митрополитом Владимиром. Раскол — это трагедия для людей, которые в нем оказались. Я хочу подчеркнуть очень важный момент: самое главное в церковной жизни — это универсальность, кафоличность, соборность. Национализм как любовь к своему государству хороший принцип, но надо его использовать во славу Божью. Церковь стоит выше национализма, и никогда нельзя использовать Церковь как орудие националистической программы. Это не новое явление. Много веков назад проблемой для Православия была национализация ее государством. Я вижу, что в постсоветское время появляются старые проблемы. Поэтому в первую очередь нам нужно постоянно подчеркивать, что мы православные, а потом уже украинцы, русские, греки или англичане. И всегда помнить слова Символа веры: «… верую во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». В заключение я хочу еще раз сказать, что для меня является большой радостью быть, по благословению Блаженнейшего Митрополита Владимира, здесь, в Киеве. Хочу поблагодарить организаторов и участников конференции. Я уезжаю с большим желанием снова вернуться сюда.

Беседовал Василий Анисимов

Ирина Константиновна Языкова: Мне кажется, конференция удалась. Здесь собрались интересные специалисты из разных стран. Безусловно, центром конференции была встреча с владыкой Каллистом — одним из крупнейших богословов в современном Православии. Очень хорошо, что задействованы в этой встрече и Лавра, и Церковь, и светские учебные заведения, и научные. Прекрасно, что Церковь и научный мир провели подобное совместное мероприятие. Как удачно заметили ученые, если раньше философия считалась оплотом атеистической идеологии, то сегодня философы с особым вниманием рассматривают богословские вопросы. Поэтому, конечно, Церковь объединила всех. Бесспорно, очень хорошо, что идут какие-то издательские программы, когда люди из разных стран могут увести к себе новые книги. Хотя я первый год участвую в конференции, а о предыдущих встречах только наслышана, но вижу динамику в этих конференциях, они становятся все интереснее и интереснее.

Сергей Крымский, академик: Прозвучало совершенно замечательное выступление Виктора Малахова, в котором был поставлен вопрос свидетельства, вопрос не истины как таковой, потому что, истина — сложная вещь, а правды, то есть личного участия в делах истины, личного, высокого сопричастия. Все время, и, кстати, в моем докладе тоже, звучала проблема личности как высшего дара, который нам дан свыше. Бог общается с людьми через личность, и я всегда исхожу из того, что личность — это морально самоуправляемая система. Личность всегда имеет выбор своего собственного образа на этической основе. В свое время у нас проблема личности была всегда затемнена, потому что существовал принцип то ли соборности, то ли коллективности. “Всем вместе собраться и коллективно решить”. Педагогика строилась на коллективе. Никто не отрицает принципа коллективности, но есть еще принцип, и он сейчас стал очень ведущим, — принцип монадности, личностной репрезентации своей эпохи, своего времени, своей культуры. Во всем мире идет падение массовых политических партий. Почему? Да потому что даже в ХХ веке такие личности, как Ганди, Мартин Лютер Кинг, Ельцин, украинец Короленко или мать Мария сыграли в истории ХХ столетия больше, чем все политические партии, вместе взятые. Вот эта идея дополнения принципа монадности выходит сейчас на передний план. Очень приятно то, что на сегодняшних встречах серьезно рассматривалась проблема личностной репрезентации, поскольку определение человека идет не через разум, а через отличие нашего внутреннего мира.

о. Михаил ван Парис (Бельгия): Я почитаю Православную Церковь и с радостью принял приглашение участвовать в этой конференции. Это была встреча ученых и богословов из многих стран. К тому же, что очень важно, это была встреча богословов Украины и представителей русской эмиграции из Парижа, из Православного Свято-Сергиевского института — школы, к которой я отношусь с большим почтением. У меня очень глубокие впечатления и о серьезном научном уровне конференции, а также о необыкновенно теплой атмосфере, в которой она проходила. Я очень благодарен за приглашение. Надеюсь, что эта встреча даст плоды в будущем. Я впервые на этой конференции и рад буду приехать в Киев в очередной раз.

Андрей Десницкий (Москва, Институт перевода Библии): Конференция была событием очень ярким. В Москве мы привыкли к тому, что подобных мероприятий проходит очень много, но все чрезвычайно раздроблено. Большая заслуга устроителей конференции в том, что удалось собрать многое воедино: и киевлян, и гостей из разных стран. География участников говорит о многом: и православные с Запада, и православные с Востока, и католики.

Для меня лично большим открытием стала личность владыки Каллиста. До этого я много слышал о нем, читал его книги, но лично общался с ним впервые. Поражает его умение свидетельствовать, то, чего сейчас не хватает. Писать книги, статьи могут многие, но говорить о вере, о том, что действительно пережито, получается у немногих.

Конференция завершилась. Кто-то остается в Киеве, кто-то возвращается домой. Теперь наша задача — приспосабливать то, что мы видели, слышали к каким-то конкретным делам, рассказывать об этом другим, находить новые формы служения, проповеди. В этом смысле меня очень радует, что конференция проходила не только в стенах Киево-Печерской лавры, но и в Киево-Могилянской академии, В Институте философии Академии наук Украины, что на лекции владыки Каллиста приходили молодые люди, студенты. Может быть, они не все поняли, уровень докладов им был не всегда доступен, но уверен, что конференция оставит след в их умах и душах.

Проректор КДАиС прот. Николай Макар: Международная конференция в Лавре — это очень важное и необходимое событие для нашей Церкви, потому что она привлекла в Киев многие богословские силы: епископа Каллиста из Великобритании, декана Свято-Сергиевского богословского института протопресвитера Бориса Бобринского, богословов из России, Беларуси, Франции, Великобритании, Италии, Бельгии. Благодаря конференции, мы получили возможность обсудить важнейшие проблемы современности и получили ответы на многие вопросы. Я надеюсь, что такие встречи будут иметь место и в дальнейшем в Киеве, и эта православная конференция будет развиваться, приносить все новые и новые плоды и ответы на современные проблемы.

Священник Владимир Зелинский (Италия): “Я считаю, что эта конференция – это огромная удача. Почему-то такие конференции возможны только в Киеве. Они пока не возможны в России. Столько разных тенденций, разных людей по благословению Блаженнейшего Владимира собрались здесь в Киево-Печерской Лавре. Все это великая удача! Конечно, график работы был очень плотный – 5 дней беспрерывных докладов и т.д., это не так просто для участников. Но, тем не менее, это все очень интересно, и я думаю, что никак нельзя оставлять эту замечательную инициативу, надо ее развивать и поддерживать. Для меня – православного человека, живущего на Западе, это совершенно уникальное событие”

Пьер Маршадье (Франция): “Меня поразила атмосфера. Эта атмосфера открытости, то, что миряне и церковные люди говорили всеобщим языком, что в мире не всегда удается. Я был очень рад, как мирянин и рядовой католик, что меня пригласили представить мои взгляды о культуре и, особенно, о кризисе современной культуры. И хотя здесь у вас другая обстановка, может быть немножко другие причины, но кризис общий, поэтому интересно и полезно, чтобы люди Западной Европы и люди Восточной Европы обсуждали их вместе и не думали, что каждый переживет этот кризис отдельно”.

Записал Владимир Свистун

“Да приидет Царствие Твое”.

Презентация богословских трудов епископа Кассиана

В рамках Международной конференции “Пути просвещения и свидетели правды: личность. Семья. Общество”, проходившей в Киево-Печерской Лавре с 31 августа по 5 сентября, накануне ее открытия, 30 августа состоялась презентация книги «Лекции по Новому Завету. Евангелие от Марка» и сборника богословских исследований под общим названием “Да приидет Царствие Твое” знаменитого богослова епископа Кассиана (Безобразова), ректора Свято-Сергиевского института в Париже. На презентации выступали Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший экзарх Белоруссии Филарет, епископ Диоклийский Каллист (Уэр), иеромонах Иов (Геча) из Парижа, преемник епископа Кассиана и его прямой ученик протопресвитер Борис Бобринский, проректор КДА протоиерей Николай Макар, протоирей Виталий Косовский а также директор издательства “Дух і Літера” профессор Константин Сигов.
Известный богослов епископ Кассиан (Безобразов) родился в 1892 году в Петербурге. В 1922 году эмигрировал сначала в Белград, затем в Париж. Весной 1925 года стараниями митрополита Евлогия (Георгиевского) был учрежден Свято-Сергиевский Православный Богословский Институт и С.С.Безобразов сразу же вовлекается в его учебный процесс.
В 1947 году, после епископской хиротонии владыка Кассиан становится ректором Института. Скончался епископ Кассиан в 1965 году.

Филарет, митрополит Минский:

Уважаемые гости! Наше сегодняшнее собрание имеет большое значение не только как презентация трудов владыки Кассиана, но это одновременно презентация и издательства Свято-Сергиевского института в Париже, которое начало действовать в прошлом году. Сегодня мы имеем один из плодов деятельности издательства Института – две работы покойного епископа Кассиана. Также сегодня и презентация неутомимой издательской деятельности издательства “Дух і Літера” Киево-Могилянской академии – заведения, которое является инициатором конференций, которые теперь проходят в Киеве ежегодно и все больше обращают на себя внимание. И вот эти моменты являются для нашей Церкви и для наших духовных центров – и Москвы, и Петербурга, и Минска – открытием, презентацией этого значительного научно-богословского процесса, который проходит в данном случае в Киеве. Поэтому мы как представители наших академий, радуемся таким успехам Киевской митрополии и Киевской Духовной академии, в недрах которых все это происходит.

Мы для себя не только открываем эти работы владыки Кассиана, но и (в данном случае я о себе говорю) по-новому открываем это имя и значимость трудов владыки Кассиана. Конечно, мы слышали и читали в его переводе Новый Завет, но мы слышали очень много критических замечаний, и даже как-то побаивались благословлять нашим преподавателям ссылаться на труд владыки Кассиана. Это так. Но, слава Богу, новые издания, архивные открытия, которые сейчас проводит Свято-Сергиевский институт, помогают нам по-новому воспринять личность, служение и богословские труды владыки Кассиана. Исходя из этих мыслей, я думаю, вырисовывается значение сегодняшней презентации лекций по Новому Завету владыки Кассиана и сборника его богословских исследований под общим названием “Да приидет Царствие Твое”.

Каллист, епископ Диоклийский (Оксфорд):

Ваше Высокопреосвященство, дорогие друзья!

К сожалению, у меня не было возможности лично знать владыку Кассиана, однако я неоднократно видел его в разных ситуациях, в частности служащим в храме Свято-Сергиевского богословского института в Париже. Когда я видел его служащим в храме, то мне припоминались слова отца-пустынника Евагрия Понтийского: “Если ты богослов – ты правильно молишься, и если ты правильно молишься – то ты богослов”. Что касается владыки Кассиана, то в нем именно это я и замечал: единство богословского знания, богословского учения и духа молитвы.
Мы, православные, признаем глубочайшее значение и важность Священного Писания в нашей христианской жизни. Я помню слова святителя Игнатия Брянчанинова, сказанные им в его работе “Приношение современному монашеству”. Он говорил, обращаясь к монахам: непрестанно читайте Библию, читайте Новый Завет ежедневно. Даже если вы полностью знаете его – считайте, что вы лишь начинаете понимать Библию. И хотя в западном мире мы, православные, не внесли столь значительного вклада в изучение Библии, я надеюсь, что книги владыки Кассиана будут в скором времени опубликованы на французском и английском языках. Его работы указывают тот путь, по которому, я надеюсь, будут следовать молодые православные исследователи. До сих пор, насколько я помню, на одном из западных языков была опубликована лишь одна книга владыки Кассиана – “Иоанновские пятидесятники”.
В этом контексте я хочу подчеркнуть, как человек, не принадлежавший к Православной Церкви от рождения, глубочайшее значение для нас в западном мире Сергиевского Богословского института (ректором которого был епископ Кассиан). Благодаря деятельности этого Института, западный мир узнал лучшие традиции русского православного богословия начала ХХ века. И для нас на Западе стало настоящим открытием то, о чем свидетельствует Свято-Сергиевский Богословский институт. Это стало откровением, открывшим для нас совершенно новый мир. Сейчас мне вспоминаются работы таких богословов, как отец Сергий Булгаков, отец Георгий Флоровский, профессор Карташев, отец Василий Зеньковский и профессор Николай Афанасьев. К счастью, традиции Свято-Сергиевского института непрерывно продолжаются на сегодняшний день работой таких богословов, как отец Борис Бобринский или отец Иов (Геча).
Богословы, работавшие в Свято-Сергиевском институте, такие, как отец Георгий Флоровский и отец Александр Шмеман, отец Иоанн Мейендорф, переехали в Америку, и их работа в Свято-Владимирской семинарии была продолжением несения западному миру творческого свидетельствования православной истины. К этой творческой группе религиозных мыслителей принадлежит и владыка Кассиан, и я весьма рад, что его работы сейчас становятся в большей степени известными русскоязычной части мира.

Иеромонах Иов (Геча) (Париж):

Я бы хотел сначала представить общую картину, так сказать, жизненные вехи владыки Кассиана. Предлагая сегодня две первые книги владыки Кассиана, нужно поставить такой вопрос: возможно ли изучать Священное Писание критически, возможно ли исследовать его научно? Такой вопрос поставил в свое время ближайший друг владыки Кассиана профессор Антон Владимирович Карташев – ученик известного петербургского историка, профессора Василия Болотова.
Исходя из точки зрения халкидонского догмата о двух природах Христа – божественной и человеческой, нераздельных и неслиянных, профессор Карташев отвечает, что да, возможно изучать Священное писание критически. Поскольку Священное Писание с одной стороны богодухновенное, а с другой стороны – творение человеческое. Библейская критика не отрицает богодухновенность книг Священного Писания, но исследует их человеческую редакцию или изложение.
Конечно, в то время речь профессора Карташева произвела много дискуссий и несогласий, особенно со стороны православного духовенства, в том числе ректора богословского института митрополита Евлогия. Но с одной стороны отвергать “человеческую природу” Писания, то есть литературное строение их как творение человеческое, как книг исторических, приводит к фундаментализму, как мы это видим в исламе или некоторых протестантских сектах. А с другой стороны отвергать божественную природу Священного писания, то есть его богодухновенность, приводит к изучению не Священного Писания, а так называемой ранней христианской литературы, как мы это видим в либерально-протестантском богословии. Именно ученному исследованию священных книг Нового Завета, не отвергая священное святоотеческое предание, посвятил свою жизнь покойный епископ Кассиан (Безобразов).
В миру Сергей Сергеевич Безобразов родился, как и профессор Карташев, в Петербурге в 1892 году. Закончил университет, и в 1922 году эмигрировал в Париж. Весной 1925 года стараниями митрополита Евлогия (Георгиевского) в Париже был учрежден Свято-Сергиевский Православный Богословский институт, и С.С.Безобразову была поручена кафедра Нового Завета. В 1932 году Сергей Сергеевич постригается в монашество.
Владыка Кассиан явился на Сергиевском подворье таким ученым монахом, который не разделял монашескую жизнь и научную богословскую работу. Он постригается с именем Кассиана и рукополагается в иеромонахи, а в 1936 году возводится в сан архимандрита. С 1939 по 1946 год архимандрит Кассиан провел в русском Свято-Пантелеимоновском монастыре на Афоне, где был принят в число братии этого монастыря. В этот период владыка Кассиан работает над своим капитальным трудом о троичном новозаветном богословии под названием “Бог Отец”, который до сих пор не издан и существует только в нашем архиве в рукописном виде. Будем надеяться, что в ближайшее время удастся его опубликовать. Также он работает и над своей докторской диссертацией “Водою и Кровью и Духом”.
После войны он возвращается из Афона в Париж и защищает в 1947 году свою докторскую диссертацию, посвященную богословию Евангелия от Иоанна. После защиты был хиротонисан во епископа и избран ректором Свято-Сергиевского института, в должности которого он оставался до своей кончины в 1965 году. С 1950 года до самой своей кончины владыка Кассиан занимался пересмотром русского перевода Нового Завета, и его новый перевод был издан в 1970 году.
Несомненно, в центре богословских исследований епископа Кассиана лежали книги, написанные Иоанном Богословом (Евангелие, послания и Апокалипсис). Но так называемая “Иоанновская проблема”, то есть осознание различий между так называемым богословским Евангелием от Иоанна с одной стороны, и первыми тремя синоптическими Евангелиями привела епископа Иоанна к изучению так называемой “евангельской проблемы”. И этой “евангельской проблемой” он начинает свой курс лекций по Новому Завету, І-й том которой мы сегодня тут видим.
Он изучает связи и различия трех синоптических Евангелий (Марка, Матфея и Луки). Изучение Евангелия епископ Кассиан начинает с Евангелия от Марка, а не от Матфея. Не потому, что оно было древнее других синоптиков, а потому, что материал, написанный у Марка, повторяется у других евангелистов (Матфея и Луки). После изучения так называемой синоптической проблемы владыка Кассиан переходит к “Иоанновской” проблеме, которая составляет специальный отдел.

Протопресвитер Борис Бобринский (Париж):

Ваше Высокопреосвященство, дорогие братья и сестры!

Прежде всего, позвольте выразить мне от имени нашего Парижского Богословского института Святого Сергия нашу глубокую радость и благодарность за то, что мы можем оказаться в этом святом месте Киева – Киево-Печерской Лавре. Я тоже хотел бы выразить благодарность издательству “Дух і Літера” за ту деятельность, к которой мы теперь сами причастны.
Перед тем как говорить о богословии владыки Кассиана, я хотел бы представить вам несколько своих личных воспоминаний. Сейчас я фактически являюсь одним из немногих, кто был его непосредственным учеником. Епископ Кассиан вернулся в 1946 году из Афона, где он провел весь период Второй мировой войны. Сразу же, с момента основания Института, он стал преподавать Новый Завет. Архимандрит (тогда еще) Кассиан вернулся из Афона душевно раненный тем, что у него сестра с мужем и детьми находились во время войны в Сербии. Оттуда он их смог забрать в Грецию, надеясь, что они будут в безопасности и от наступающего большевизма. К сожалению, в то время в Греции происходила гражданская война, повстанцы схватили эту семью и убили. С этой травмой отец Кассиан вернулся во Францию, и это долго-долго лежало у него – я бы даже сказал – на совести.
Вернувшись в Париж, он продолжил преподавание, и мы слушали его лекции и сдавали зачеты по потертым машинописным конспектам. Это были толстые тетради в 150-200 страниц, уже исправленные самим автором и с дополненными от руки греческими текстами.
В 1950 году уже хиротонисованный во епископа, он уезжает на послушание на два года в Испанию. В его задачу входило начать и довести до конца новый исправленный перевод Нового Завета на русский язык. Считалось, что очень качественный перевод XIX века требовал некоторого обновления, и владыка Кассиан очень усердно принялся за этот обновленный перевод.
Пользуясь случаем я могу сказать, что еще в 1950-х годах закончилась проверка Комиссией при Свято-Сергиевском институте его перевода книг Нового Завета. Я сам имел счастье участвовать в работе этой комиссии, в ней участвовал также протоиерей Алексий Князев. Также ради чистоты и качества русского языка участвовал в ней и литератор – известный писатель Борис Константинович Зайцев. Я хорошо помню, как он с большой деликатностью иногда возражал против чрезмерно буквального перевода владыки Кассиана. Должен сказать, что действительно переводы владыки совершались с огромной интеллектуальной объективностью и честностью. Но в этом смысле иногда их язык казался, по крайней мере, Борису Константиновичу, слишком уж точным, и он требовал иногда большей мягкости.
Этот перевод был издан под попечением Британской Библейской комиссии, и был встречен даже отчасти недружелюбно в некоторых академических или церковных кругах. Может быть, в этом тоже была наша вина и трудности в том, что проблема сочетания богодухновенности с одной стороны, а с другой буквального литературного толкования для нас не всегда могло быть понятным.
Епископ Кассиан проявил огромную научную деятельность, и в данном сборнике изложена только малая часть его трудов, которые мы подали в виде некоего букета его основных тем. Мне посчастливилось присутствовать на защите его диссертации. Правда, я был еще очень незрелым и потому не мог осознать всей глубины и значимости темы “Водой, и Кровью, и Духом”. Надо сказать, что эта тема оказалась для епископа Кассиана неким символическим заглавием, охватывающим всю полноту Иоанновской письменности – не только Евангелие от Иоанна, но и трех посланий и Апокалипсиса. Епископ развивает эту тему в одной из глав сборника “Водой, и Кровью, и Духом”, которая является как бы речью докторанта перед защитой диссертации. Он точно подчеркивает значение символики воды, крови и духа. Правда, в этой речи о крови говорится мало, а больше всего о духовном значении воды, как носителе и символе Духа святого. От воды мы имеем кровь и дух, и в этом плане епископ Кассиан останавливался на основных моментах Евангелия от Иоанна, начиная от беседы с Никодимом о крещении водой и духом, затем беседы с самарянкой, затем беседы в храме (“Жаждущий да придет ко Мне и да пиет”). Вспоминается случай в Канне Галлилейской с претворением воды в вино. В то вино, которое будет не только символом, но и носителем крови Христовой, исполненной Духа Святого. Заключительным моментом этого видения символической полноты Евангелия от Иоанна есть сцена, когда “Един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода”. Однозвучно со святоотеческим преданием епископ подчеркивает, насколько это истечение от ребра Христова воды и крови есть первичное дарование Святого Духа. Казалось бы все исполнено, “совершишася”, уже не может быть никаких препятствий для дарования Духа Святого.
А это уже приводит меня к следующему моменту богословия епископа Кассиана – к Иоанновской Пятидесятнице. Это одна из тем, которой он посвятил книгу, изданную на французском языке, и к которой он очень часто обращался в своих лекциях и докладах. Основная мысль “Иоанновской Пятидесятницы” в том, что возлюбленный ученик Христов подходит к тайне прославления Христова. Епископ подчеркивает, что последние главы Евангелия от Иоанна уже как бы не подчинены категориям времени и пространства. Уже с первого дня воскресения, когда Мария Магдалина узнает в садовнике самого воскресшего Господа, Господь говорит “Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не вошел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему”. Тут уже как бы идет незримо процесс вознесения, тем более, что в буквальном смысле евангелист Иоанн никогда о Вознесении как таковом не говорит. Дарование в первый день Воскресения “Примите Дух Свят” уже является как бы Иоанновским видением Пятидесятницы в даровании Святого Духа. Эта очень интересная тема уже встретила в свое время много возражений от, так сказать, правоверных экзегетов, но в то же время продолжает привлекать внимание богословов.
Напомню еще вам о значении монографии “Бог Отец”, которую никогда никто не читал. Она есть сейчас в единственном экземпляре в рукописном варианте. Она была найдена в прошлом году… бомжами. Они устраивались в подвале брошенного дома, один из них пришел в кафедральный собор и сказал одному из священников, что они нашли в подвале целый ряд рукописей, писем и машинописных листов. Отец Иов (Геча) был одним из тех, кто был привлечен к распознанию этих бумаг, оказалось, что это ценности огромного значения: архивы епископа Кассиана и Антона Владимировича Карташева. После 35-летнего срока со времени их кончины мы уже не надеялись что-либо найти, и вдруг такая неожиданность!
До самой своей кончины епископ Кассиан активно участвовал в международных конференциях, в особенности на литургических съездах, которые совершались ежегодно, в конце учебного года, при Свято-Сергиевском Богословском институте.

Аббат Михаил Ван Парис:

Я встречался с владыкой Кассианом в Свято-Сергиевском институте, но кроме того мы встречались в шевтонском монастыре. Я тогда был еще совсем молодым человеком – это было где-то сорок лет назад. На меня произвела глубокое впечатление его служение Литургии и когда у меня бывала возможность принести ему чашечку чаю или что-то перекусить во второй половине дня. Старшие монахи, которые знали его хорошо (о.Оливье Руссо и другие) говорили о том, что он является замечательным исследователем Библии, и его работа – это что-то совершенно исключительное для православного богословия. Для меня он был одним из крупнейших представителей Свято-Сергиевского Богословского Института, которые приезжали тогда в Шевтонь, среди них были также отец Алексий Князев, протоиерей Николай Афанасьев и другие. Более старые монахи нам также рассказывали о том, что он был в числе афонской братии. Для нас – молодых монахов – тогда он являлся образцом молитвы, послушания и серьезного исследования. И мы могли почувствовать этот уровень величия традиции, представителем которой были епископ Кассиан и другие.
Я видел как он пел в храме. Было заметно, как Литургия преображала его не только как человека, а также преображала его внутреннее понимание Священного Писания.

Прот. Николай Макар:

Ваше Высокопреосвященство, Ваше преосвященство, дорогие братия и сестры!

От имени нашей Киевской Духовной академии и семинарии я хочу принести глубокую благодарность Свято-Сергиевскому Богословскому институту в Париже за те труды, которые мы сегодня чествуем. Они были нами ожидаемы и, естественно, то, что владыка Каллист говорил о небольшом вкладе западной православной текстологии в мире в изучение Священного Писания, мы видим, что все-таки православная текстология имеет плоды, но к сожалению, как мы видим и слышим от отца Бориса, она не представлена в научном мире должным образом.
Я хотел бы говорить о епископе Кассиане, как о текстологе, потому что этот шаг, который он сделал в исследовании Священного Писания, был сложным вообще в то время для Православной Церкви. Нужно было искать среди множества инославных исследований пути православного исследователя – и он это сделал. Мне припоминаются наши студенческие текстологические работы с текстом Нового Завета перевода владыки Кассиана. Наши текстологические исследования касались сравнения синодального перевода и перевода владыки Кассиана. Помню, как мы были изумлены этим сравнением, когда видели разницу между синодальным переводом и переводом владыки. Мы удивлялись, когда преподаватели говорили, что владыка Кассиан точнее делал перевод. Естественно, мы ожидаем издания остальных работ владыки для того, чтобы углубиться в его творчество, чтобы наша текстологическая наука, уже пользуясь этими достижениями, могла не повторять то, что владыка сделал, а идти дальше.

Прот. Виталий Косовский:

Ваше Высокопреосвященство, Ваше Преосвященство, дорогие отцы, благочестивое досточтимое собрание!

Я хотел бы сделать маленький экскурс в историю. Я впервые познакомился с отцом Борисом Бобринским и со Свято-Сергиевским институтом в Париже, находясь там. Впервые в 1988 году празднование 1000-летия крещения Руси началось, собственно говоря, там. Когда впервые в истории объединенный хор Троице-Сергиевой Лавры и Московских духовных школ совершал свой вояж, и одним из посещений было посещение ныне многократно упоминаемого нами института. Там мы впервые столкнулись с произведениями, которых мы, будучи студентами семинарии или академии, практически не слышали, потому что это были первые годы перестройки. Там мы столкнулись и с авторами, о которых сегодня много раз упоминалось. В частности, сегодня хотелось бы как-то провести параллель между тем изданием, с которым мы тогда впервые сталкивались – это было Имка-пресс. Сегодняшнее украинское издание “Дух і Літера” очевидно где-то перекликается.
А что касается произведений, которые нам сегодня представили, я думаю, что цель Священного Писания – дать правильное понимание его смысла для человека, и все эти труды в конечном итоге направлены для того, чтобы каждый человек, читая и изучая Священное Писание, смог найти дорогу к Богу и смог бы возвратиться в то первоначальное состояние, в котором находился человек – в состояние Богообщения.
Надеюсь, что эти великие труды принесут пользу многим людям.

Директор издательства “Дух і Літера” профессор Константин Сигов:

Позвольте к сказанному дополнить то, что мы можем видеть на первой книге епископа Кассиана, опубликованной в Киеве. На ее обложке вынесены слова: “О долгом, упорном и неблагодарном труде”. Я думаю, этот долгий, упорный и часто неблагодарный труд действительно стоит за этими изящными и красиво изданными книгами. Я хотел бы паки и паки поблагодарить отца Бориса, отца Иова, сотрудников Свято-Сергиевского Богословского института за то, что они поделились этим трудом с нами, что они нашли решимость и отвагу перенести издания этих трудов из Парижа, где прежде “Имка-Пресс” публиковало эти книги, публиковать их именно в Киеве.
Я думаю, что очень важно для нас отметить новый исторический контекст, в котором происходит и издание и распространение этих трудов. Это входит, если хотите, в историю наследия нашего автора. Мне кажется, одной из интереснейших статей первого сборника является взвешенная и вместе с тем дерзновенная статья “Царство Кесаря перед судом Нового Завета”. Суд о царстве Кесаря, произнесенный по ту сторону “железного занавеса” и опубликованный по эту, заканчивается такими словами: “Нам не дано соединить несоединимого, опыт прошлого и познание истинной природы государства не позволяют нам мечтать о христианской державе на земле. Но путь христианского делания в государстве открыт и нам. Даже больше – он нам указан, как наш долг. По слову апостола, грядущее преображение приготовляется и предваряется нашими усилиями здесь на земле”.
В значительной степени это вывод всей плеяды ученых, которые трудились в Париже, в эмиграции и тех, которые уже родились в Париже и трудились. Мне кажется очень важно, чтобы в Украине, России и Белоруссии эта книга была прочитана, воспринята, и чтобы восприятие трудов владыки оставило долгий, продолжительный и заметный след в сознании церковного народа, в сознании интеллигенции, в сознании тех, для кого небезразличного слово Божие.

29 августа в Киево-Печерской Лавре состоялся Международный круглый стол на тему «Православие, медицина, этика. Пути взаимодействия». Организатором этого семинара выступили Синодальный отдел социального служения и благотворительности и Киевская духовная академия.
Заседание было посвящено актуальным вопросам применения современных биомедицинских технологий в лечебной практике и взаимодействия священнослужителей и специалистов в решении этических проблем современной медицины. Выступающие затрагивали проблемы абортов, искусственного оплодотворения, клонирования, трансплантации и др.
В работе конференции приняли участие проректор Киевской духовной академии протоиерей Николай Макар, глава Синодального отдела по благотворительности и социального служения протодиакон Сергий Косовский, замдиректора Института социологии НАН Украины доктор социологических наук Николай Шульга, другие общественные и церковные деятели.
Также в работе круглого стола участвовала Ирина Силуянова — профессор Российского государственного медицинского университета, сопредседатель Церковно-общественного совета по биоэтике при Московской Патриархии, доктор философских наук. Она широко известна в церковных и медицинских круг как специалист по вопросам биоэтики. Ирина Силуянова стоит у истоков основания Церковно-общественного совета по биоэтике при Московской Патриархии. Ей принадлежит целый ряд работ и исследований, посвященных современным проблемам биомедицинской этики.
Во время своего пребывания в Киеве Ирина Васильевна ответила на вопросы корреспондента пресс-службы УПЦ.

— Ирина Васильевна, когда был создан совет по биоэтике?

— Церковно-общественный совет по биоэтике был создан при Московской Патриархии в 1998 году по благословению Святейшего Патриарха Алексия II. В него входят известные богословы, священнослужители, врачи, ученые, юристы. Наша организация анализирует те проблемы, которые возникают в здравоохранении, и дает свои рекомендации. Мы готовим официальные документы, которые дают конкретные рекомендации и оценку для православного сообщества по поводу тех или иных явлений, и распространяем их.

— Как вы можете расшифровать термин биоэтика?

— Биоэтика сама по себе представляет конкретную форму современной профессиональной этики врача. Мы даем такое определение биоэтике: это система знаний о допустимых границах манипулирования жизнью и смертью человека.
Проблема биоэтики сегодня очень актуальна в связи с тем, что некоторые новейшие медицинские технологии становятся практическими отраслями действующего здравоохранения, в частности трансплантация, клиническая генетика, искусственное оплодотворение, различные фитотерапевтические методики и т.д. Каждое из этих направлений, помимо того, что оно приносит пользу людям, может нести некую опасность и для человека, и для культуры, и для цивилизации в целом. Чтобы не допустить этих негативных влияний и воздействий новейших биотехнологий на человека и общество, вытекает такая форма знаний, как биоэтика, которая имеет своей целью выработать некие регламентации для современной биомедицинской деятельности.

— А в чем отличие биоэтики от традиционной врачебной этики?

— Основной вопрос традиционной врачебной этики — это вопрос личного контакта и личных взаимоотношений врача и пациента, а также гарантий врача не нанести вред конкретному индивиду. Биоэтика же возникает в тот момент, когда врач видит в пациенте не только конкретную личность, но для него эта личность является фактором, который может деформировать или изменить культуру и цивилизацию в целом. У врача появляется не только ответственность перед личностью как перед индивидом, но и ответственность перед личностью как носителем особенностей моральных и нравственных отношений, характерных для этого общества.
Таким образом, биомедицинская этика — это современная форма профессиональной этики врача. Если хотите, это форма защиты биологической жизни человека. Причем без христианского основания современная биоэтика существовать не может, потому что и нравственное богословие, и христианская этика — это также системы защиты личности от уничтожения.

— Какие конкретные проблемы затрагиваются сегодня в области биомедицинской этики?

— Прежде всего это проблема абортов. Нынче в Росси ситуация очень сложная, потому что в 1918 году Россия стала первой в мире страной, которая легализовала искусственный аборт. Мир тогда вообще вздрогнул, когда большевики и коммунисты приняли такой закон, а за эти 80 лет российские женщины уже не понимают, почему нельзя этого делать.
Это серьезная проблема, решать ее нужно постепенно, и, на мой взгляд, в настоящий момент реальным выходом из этой ситуации может быть вообще освобождение от какой-либо законодательной регламентации производства абортов. Ведь нынче в российском законодательстве провозглашено право каждой женщины на аборт, то есть право на детоубийство. Получается, что по закону каждая женщина имеет право убить своего ребенка на каком угодно сроке беременности.
Так что сегодня мы должны освободить российское законодательство от подобной регуляции медицинской деятельности. Не запретить законодательно аборты, а освободить законодательство от того права, которое оно дает женщинам. Мы выступаем за то, чтобы эта манипуляция регулировалась нравственно. Готова женщина нравственно на это — пожалуйста, врач нравственно готов — пожалуйста. А ведь сегодня врач обязан сделать аборт.
Вот, допустим, я православный врач по специальности акушер-гинеколог. Прекрасная благородная профессия. Но я обязана буду по закону делать аборты, хоть это и несовместимо с моей совестью. Я должна иметь право отказаться от этого, а нынче, по нашему законодательству, ни один человек — будь то студент, аспирант, ординатор, врач — не имеет права отказать по своим религиозным и нравственным убеждениям. Поэтому, повторяю, мы за то, чтобы нравственно регулировать эту ситуацию. А для того чтобы прояснить ситуацию людям, нужна просветительская работа Церкви в этом направлении, нужна работа профессиональных биоэтиков, работа общественности — для того, чтобы каждый человек, каждая женщина, каждая семья получили истинный нравственный ориентир.

— Какие еще вопросы включает в себя биоэтика?

- Также существуют еще и проблемы искусственного оплодотворения, терапии клеточными материалами, клинической генетики, клонирования, эвтаназии. Кстати, сейчас среди врачей существует мощное движение за законодательную легализацию умерщвления врачами больных. В Карелии недавно один профессор сказал, что вот-вот скоро медицина обогатится новой специальностью — эвтаназиологией. То есть должны будут появиться эвтаназиологи, которые будут по просьбе самих пациентов — не важно, вменяем он, не вменяем, стресс у него, депрессия — выполнять их соответствующую просьбу.
Вообще ситуация, которую переживает сегодня медицина, чем-то напоминает физику начала ХХ века. Тогда открытие радиоактивности и электрона привело к созданию ядерного оружия, и сейчас проблема регулирования применения и испытаний ядерного оружия — главная проблема всех международных отношений в международной политике.
Нынче, если дело пойдет так же, то и проблема новейших биомедицинских технологий тоже может иметь подобную перспективу. Именно поэтому возникает биоэтическое знание как форма защиты человека и цивилизации от угрозы этих технологий.

— Чем опасна для общества проблема искусственного оплодотворения?

— Если это явление будет существовать вне рамок юридического и морального регулирования, то оно за несколько десятилетий разрушит традиционную семью. Потому что неполная семья — это непосредственная форма, которая способствует существованию искусственного оплодотворения. Может случиться так, что мы не успеем оглянуться, как традиционная семья под воздействием этих новейших медицинских технологий будет разрушена.
Вот представьте ситуацию. Живет молодой человек, неправославный, богатый, который находится, так сказать, в режиме либеральной свободы, у него есть много подружек. Он не хочет себя ограничивать браком и семьей. В то же время у него крупный бизнес, и ему желательно оставить после себя наследника. Ему предлагаются донорские яйцеклетки с полной характеристикой доноров: рост, вес, интеллектуальный уровень, национальность и т.д. Он выбирает эту донорскую яйцеклетку и с помощью искусственного оплодотворения происходит зачатие. Суррогатная мать за определенную плату вынашивает ребенка — и он имеет своего биологического ребенка, не обременяя себя узами брака.
А женщине еще удобнее. Она таким образом вообще освобождается от ига семейной жизни и прочего. Что происходит? Происходит более удобный и быстрый путь — вместо традиционной семьи появится так называемая неполная семья. Также это даст почву для развития гомосексуальных отношений. Для подобных представителей общества наступит просто рай, все их проблемы буду решены.
Кстати, именно под воздействием технологий искусственного оплодотворения европейский и американский гомосексуализм ставит вопрос о легализации семьи по гомосексуальному типу — и женскому, и мужскому.

— А в чем, по-вашему, заключается опасность клонирования?

— Оно еще более опасно, чем искусственное оплодотворение, потому что здесь вы уже на 90% можете знать, что будете иметь на выходе. То есть вы практически задаете те характеристики человеку, которые создаете с помощью клонирования.
С точки зрения эволюционной биологии таким образом может нарушиться биологическое равновесие. Ведь биологически мы возникли как разнообразие, а если мы будем одинаковы, элементарная какая-то инфекция может всех погубить.
Например, почему не все, ведущие соответствующий образ жизни, заболевают СПИДом? Потому что присутствует биологическое разнообразие иммунной системы. А тут оно у всех будет одинаковым. Те же случаи бывали и при атипичной пневмонии в Китае: некоторые не заболевали, хоть и находились в непосредственном контакте с больными.
Другой аспект, еще более страшный, — это ограничение свободы человека. Человека задают, ограничивают, дают ему характеристику, он уже не свободен. Он обречен на выполнение того заказа, который сделан. А ведь биологическое ограничение свободы — это очень страшно. Он может обладать теми способностями, которые нужны «заказчику».
Допустим, какой-то диктатор захочет себе сделать миллион клонов, отобранных по принципу выносливости, малодумающих, но исполнительных — у него будет такая возможность. То есть тут будут уже учитываться только запросы «заказчика», но не того человека, который должен будет родиться.
С точки зрения христианской антропологии свобода — основный признак богоподобия человека. А эти существа уже будут не богоподобны по своей сущности.
Последствия такой богоборческой деятельности могут быть для культуры просто разрушительными. Мы и глазом не успеем моргнуть, как окажемся в преступном и неуправляемом мире.

— Чем опасна для человечества клеточная терапия?

— Главная опасность заключается в том, что для того чтобы сделать эти клетки, используются человеческие эмбрионы. И, собственно, из этих человеческих эмбрионов, которые достаются в результате аборта на поздних сроках беременности, берется клеточный материал для того, чтобы быть пересаженным в различные пораженные органы и ткани больного человека. Казалось бы, доброе дело, мы боремся за здорового человека, но материал, который при этом используется, весьма сомнительный в нравственном отношении. Эту технологию даже можно назвать терапевтическим каннибализмом, то есть людоедством по терапевтическому коду.
Обществу нужно обсудить вопрос: допустимо ли ради достижения здоровья использовать подобные средства?

— Как выглядит сегодняшнее законодательство в России в области биоэтики?

— Ситуация опасная. Известный немецкий философ Ясперс говорил, что ХХ век породил два явления: орудие массового уничтожения (ядерное, бактериологическое, химическое и т.д.) и феномен преступной государственности. Под последним он подразумевал законы, которые в своем основании противоречат христианским нравственным принципам. Ясперс прежде всего имел в виду закон фашистской Германии 1936 года об эвтаназии. Впервые в ХХ веке норма «убий» становилась государственным законом.
Сегодня российское законодательство несвободно тоже от феномена преступной государственности. Речь идет и о необходимости регулирования трансплантации, и абсолютного отсутствия регулирования искусственного оплодотворения, о преступном законе об абортах и т.д.
Согласно российскому законодательству, сегодня происходит изъятие от трупов органов и тканей в том случае, если человек при жизни законодательно не оформил своего протеста. А ведь этого почти никто не знает и поэтому никаких документов не оформляет. И таким образом получается, что практически все люди являются потенциальными донорами человеческих органов. Но ведь должно быть в законе зафиксировано право человека или его родственников самим принимать решение: разрешают они это делать или нет.
В классической этике действия над человеком без его согласия классифицируется как насилие. Получается, что современная медицина, в частности в области трансплантации, с точки зрения этики существует в режиме насилия.

— А были ли какие-то положительные изменения в Российском законодательстве за последнее время?

— Да. Недавно наш совет добился отмены расширенного перечня для поздних абортов по социальным показаниям. Раньше их было аж четырнадцать. И любая женщина, любая студентка имела право сделать аборт на поздних сроках беременности — вплоть до 8-9 месяцев — не по медицинским, а по социальным показаниям, например, не хватает денег на жилье, нет отдельной квартиры и проч. Но нашему совету вместе с Минздравом удалось добиться нового постановления правительства. Оно было принято 11 августа 2003 года. Это первая наша победа.

— Чем характерно законодательство западных стран?

— Оно более консервативно. Возьмем ту же проблему трансплантации. В США, например, ни один врач не будет начинать изъятия, если перед ним не будет бумаги, где этот почивший человек нотариально не заверил разрешения на вскрытие. То есть ситуация обратная нашей. И в то же время там количество трансплантологических операций на несколько порядков выше, чем в России, хотя у них фактически запретительное законодательство. Почему так происходит? Потому что общество доверяет врачам, а наше законодательство способствует тому, что мы не можем им доверять, потому что их деятельность балансирует на грани моральной некорректности.

— Насколько необходимо участие Церкви в решении биоэтических проблем?

— Сегодня священство само вынуждено реагировать на подобные вопросы, возникающие в обществе. Если человек приходит за советом к батюшке «делать или не делать аборт», то священник скажет «не делай», в то время как врач может дать противоположный ответ. С другой стороны, и сами медики сегодня должны знать позицию Церкви, знать тот духовный опыт, который ее накоплен.

— Кто, по-вашему, является социальным заказчиком на подобные проекты? Или, может быть, это
происходит стихийно?

— Такие проекты возникают, скорее всего, в результате либерального сознания и идеологии, их создают люди, которые полагают, что им все дозволено. Подобное умонастроение всегда существовало в обществе, а сегодня оно особенно распространено.
А ведь в христианском смысле свобода дана человеку для совершенства, для освобождения от греха. Либеральное же понимание свободы пытается освободить от системы запретов христианской нравственности, таким образом обрекая человека на гибель.

— Как Вы считаете, сможет ли справиться человечество с сегодняшними соблазнами в данной сфере или
победит так называемый либерализм?

— Я думаю, что у человечества все-таки хватит и разума, и совести, и сердечности для того, чтобы понять те опасности, которые существуют, и оно защитит себя. Ведь не случайно сегодня биоэтическое движение — это мировое движение, подобные организации существуют во всех странах.
Кстати, Греческая Православная Церковь недавно определила три главные проблемы, которые стоят перед мировой цивилизацией: глобализация, терроризм и проблема биоэтики. То есть человечество это уже понимает проблему. И хорошо то, что уже есть силы, которые могут не допустить или, по крайней мере, как-то ограничить наступление той ситуации, которая могла бы оказаться трагичной для человеческой культуры.

Беседовал Сергей Баршай

Мир по-прежнему с тревогой следит за ситуацией на Ближнем Востоке. Взрывы, прогремевшие в Ираке и Израиле, вызвали у верующих возмущение, после чего Папа Римский призвал людей положить конец насилию. Всемирный Совет Церквей с нового года возглавит новый генеральный секретарь. Впервые им станет представитель африканского континента. В некоторых странах не прекращаются дискуссии вокруг вопроса о преподавании Закона Божьего в светских школах. В Греции женщин таки не допустят на Афон, потому что греческое правительство выступило в защиту традиционного статуса православной Святой Горы от посягательств Европарламента.
Завершился официальный визит Митрополита всея Америки и Канады Германа в Польскую Православную Церковь. Митрополит Герман посетил Варшаву, где встретился с Предстоятелем Польской Церкви Митрополитом Саввой, президентом Польши Александром Квасьневским, представителями посольств США и Канады.
Затем митрополиты Савва и Герман возглавили торжественную Литургию в Горлицах по случаю дня памяти священномученика Максима Сандовича (1914).
Предстоятели также служили в Варшаве в главном соборе Польской Православной Церкви в честь святой Марии Магдалины и в церкви преподобного Иоанна Лествичника. На праздник Рождества Пресвятой Богородицы, а также в первую годовщину своей интронизации Митрополит Герман посетил Люблин, где он отправил Литургию в сослужении Митрополита Саввы, архиепископа Люблинского и Холмского Авеля и архиепископа Владимира-Волынского и Ковельского Симеона (Украинская Православная Церковь). В тот же день гости из Америки посетили мемориальный комплекс на месте бывшего концлагеря смерти в Майданеке, а затем кафедральный Иоанно-Богословский собор Холмской епархии. В ходе визита владыка Герман посетил три монастыря в восточной части Польши: святого Онуфрия в Яблочине, святых Марфы и Марии на святой горе Грабарке и Супрасльский. После посещения городов Белостока и Бельска Подляского визит Митрополита Германа завершился.
В Эстонии прошли торжества по поводу обретения мощей Сергия Флоринского. Празднование по случаю обретения святых мощей священномученика Сергия Флоринского состоялось в одном из храмов Эстонской Православной Церкви города Раквере. Торжественное богослужение провел митрополит Таллиннский и всея Эстонии Корнилий. Напомним, в середине лета текущего года на кладбище Раквере с благословения митрополита Корнилия была вскрыта могила священномученика и совершен молебен. Подобный обряд прошел в Эстонии впервые. Мощи священномученика были помещены в раку, которая затем была установлена в церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Раквере. Священник Флоринский был казнен большевиками в 1918 году и похоронен на раквереском кладбище. Летом прошлого года Священный Синод Русской Православной Церкви причислил священномученика протоиерея Сергия Флоринского к лику святых.
Патриарх Сербский Павел принял в Белграде Его Высокопреосвященство архиепископа Пражского и Чешских земель Христофора с группой православных верующих из Чехии. Гости побывали в гостях у епископа Жичского Хризостома, посетили всемирно известные монастыри Жичу, Студеницу и Сопочани (Рашко-Призренская епархия). На следующий день гости должны побывали в монастыре Високи Дечани (Косово и Метохия) и продолжили посещение Рашко-Призренской епархии, где их встретил епископ Артемий. Гости из Чехии передали ему гуманитарную помощь для остающегося в Косово и Метохии сербского населения. В тот же день архиепископ Христофор посетил Печскую патриархию. Правительство Чехии строит в Зубином Потоке и Грачанице дома для возвращающихся в Косово и Метохию беженцев. Аналогичное строительство ведется и в Чачаке. Здесь строят дома для беженцев, которые пока не могут вернуться в родные города и деревни. После посещения Рашко-Призренской епархии архиепископ Христофор посетил Будимлянско-Никшичскую епархию и Черногорско-Приморскую митрополию, где побывал в величайших святынях этого края: монастыре Георгиевы Столбы под Бераном, Морачу, Режевичи, Острог и Цетинье. На обратном пути в Чехию владыка Христофор остановился в Сремских Карловцах и посетил монастыри на Фрушкой Горе.
Предстоятель Грузинской Православной Церкви Илия II выступил против соглашения между Грузинским правительством и Ватиканом. «Мы не раз выказывали готовность определить правовой статус в Грузии католиков и верующих других конфессий, но для нас совершенно неожиданно и абсолютно неприемлемо заключение соглашения между Грузией и Ватиканом, инициированное официальным представительством Святого Престола в Грузии», — говорится в официальном заявлении Грузинской Православной Церкви. «Для нас непонятно, почему текст готовящегося соглашения держат в тайне от Грузинской Православной Церкви», — отмечается в заявлении.
«Ватикан этой инициативой хочет ввести в заблуждение руководство Грузии и ускорить подписание соглашения, которое может произойти 18-20 сентября в ходе визита в Тбилиси официального представителя Ватикана, министра иностранных дел Святого Престола архиепископа Жан-Луи Торана», — считают в Грузинской Патриархии. «Надеемся, что для избежания конфронтации Ватикан воздержится от такого серьезного шага без согласования с Грузинской Православной Церковью», — говорится в заявлении.
Константинопольский Патриарх Варфоломей I обратился к властям Турции с просьбой отменить правило, согласно которому Константинопольским Патриархом может стать только гражданин Турции. По мнению Варфоломея I, любой православный клирик должен иметь право быть избранным на его место, и лишь после избрания будущий Патриарх может получить турецкое гражданство.
Последним Патриархом–иностранцем в истории Константинопольской Церкви был гражданин США Патриарх Афинагор, взошедший на престол в 1948 году. Впрочем, Патриарх Афинагор родился на территории Османской империи, так что мог считаться турецким гражданином по рождению.
Как заявил Патриарх Варфоломей, правило об обязательном гражданстве следует отменить хотя бы потому, что греческое православное население Турции крайне малочисленно. Если 100 лет назад в Стамбуле проживало около 125 тыс. греков, то сегодня их насчитывается не более 3 тыс.
Почил о Господе Митрополит Елевферупольский Евдоким. Элладская Церковь с глубокой скорбью сообщила о преставлении митрополита Елевферуполького Евдокима. Чин погребения в кафедральном храме св. Елевферия совершил Блаженнейший Архиепископ Афинский и всея Эллады Христодул. Местоблюстителем вдовствующей кафедры был назначен митрополит Драмасский Дионисий. Митрополит Елевферупольский Евдоким (в миру Михаил Коккинакис) родился в селении Св. Фома на Крите в 1923 года. Был пострижен в монашество в 1940 году, рукоположен во диакона в 1942 г. и во пресвитера в 1954 г.. Изучал богословие в Фессалоникийском университете им. Аристотеля, а также психологию и социологию в Нью-Йорке (США). Был протосингелом Маронийской митрополии и настоятелем кафедрального храма св. Николая в г. Волос (Греция), где также преподавал в местной Высшей церковной школе. С 1962 г. по 1975 г. исполнял обязанности приходского священника в Нью-Йорке (США). В 1975 г. вернулся в Грецию и проходил служение в Аттикийской митрополии. С 1976 г. по 1984 г. был настоятелем храма Ап. Фомы в Афинах, а также трудился в секретариатах Священного Синода. Был избран митрополитом Елевферупольским.
Центральный комитет Всемирного Совета Церквей избрал нового генерального секретаря. Впервые им стал африканец, пастор методистской церкви Кении Сэм Кобия. Он вступит в должность в январе будущего года, сразу после ухода в отставку нынешнего главы ВСЦ доктора Конрада Райзера. Кроме Кобии, на этот пост претендовал лютеранский пастор Тронд Баккевиг. После оглашения результатов голосования Сэм Кобия выступил с торжественной речью, которую сотрудники ВСЦ африканского происхождения встретили восторженными криками и барабанным боем. «Я верю, что в XXI столетии духовность займет центральное место в жизни людей», — заявил новый генеральный секретарь ВСЦ. Как сообщили в пресс-службе Всемирного Совета Церквей, Кобия родился в Кении в 1947 году. До своего назначения он занимал пост специального представителя ВСЦ в Африке. С 1999 по 2002 год он руководил реализацией богословских и социальных программ ВСЦ. Ранее пастор занимал должность генсека Национального совета церквей Кении. Кобия имеет ученые степени и дипломы нескольких учебных заведений Кении и США.
Священники Латвии настаивают на введении в школах уроков христианского воспитания. Представители Латвийской «Партии священников» обратились к министру науки и образования Карлису Шадурскису с призывом не отменять решения о введении в начальной школе уроков христианской этики. «Желательно, чтобы в школе преподавались не только знания о материальном. Но также давались основы духовности и морали, без которых общество не может полностью освободиться от пагубных последствий тоталитаризма…», — говорится в заявлении.
Пока в Латвии только думают над этим вопросом, правительство Армении приняло решение о том, что с 1 сентября в 4-5-х классах средних школ начали преподавать историю Армянской церкви. Это результат соглашения, заключенного между руководством страны и Армянской Апостольской Церковью. Новая дисциплина призвана способствовать духовному воспитанию школьников.
В Нью-Йорке открылся грузинский православный храм в честь святой Нины, просветительницы Грузии. Здание по адресу Юг 71, 3-я улица, ранее принадлежавшее католикам, было взято в долгосрочную аренду на средства прихожан-грузин, которых в этом американском мегаполисе насчитывается около двухсот.
По словам начальника канцелярии Грузинского Патриархата Иванэ Гагуа, в настоящее время за счет верующих завершается ремонт здания и концертного зала, в котором будут проводиться музыкальные вечера как религиозного, так и светского характера.
Настоятелем нью-йоркского храма святой Нины назначен протоиерей Александр Тандилашвили.
Не дремлют миссионеры и на Дальнем Востоке. Так в Биробиджан (Еврейская автономная область, Дальний Восток, Россия) доставлена рака с частичками мощей святителя Иннокентия — апостола Сибири.
Мощи святого, прославившегося в ХIХ веке своими пасторскими поездками в Сибирь, покоились в Троице-Сергиевой лавре. Перевезены же в автономию они по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия ІІ. В епархии отметили, что рака с мощами временно будет находиться в биробиджанской Свято-Никольской церкви. Затем, после завершения строительства каменного Благовещенского собора, будет перенесена туда.
Не везде и не всегда Слово Божье воспринимается с желанием. Так, суд индийского города Бхубанешвар (штат Орисса) признал тринадцать человек виновными в зверском убийстве австралийского миссионера Грехэма Стейниса и двух его малолетних сыновей. Очевидно, всех осужденных ожидает смертная казнь. Четырнадцатый подсудимый признан невиновным. Стейнис и его дети были заживо сожжены в автомобиле группой индуистских фанатиков. Миссионер в течение тридцати лет бескорыстно помогал больным представителям племенного населения одного из отдаленных районов Ориссы. Вдова погибшего попросила индийские судебные инстанции простить всех виновных в гибели мужа и детей.
Панихида по жертвам терактов 11 сентября 2001 года в США была отслужена во вторую годовщину трагедии в московском храме св. великомученицы Екатерины, что на Всполье — подворье Православной Церкви в Америке. За богослужением присутствовал посол США в России Александр Вершбоу, дипломаты, видные общественные деятели. Панихиду по жертвам террора совершил настоятель подворья архимандрит Закхей (Вуд) в сослужении диакона Валентина Васечко, в прошлом — студента Свято-Владимирской семинарии в США. Большинство молитв и песнопений звучало на английском языке. За богослужением молились заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата архимандрит Марк (Головков), наместник московского Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов), благочинный Замоскворецкого округа протоиерей Николай Кречетов, клирики Екатерининского храма.
Кроме глав дипломатической миссии Соединенных Штатов, в храм св. Екатерины пришла представительница посольства Израиля, а также многочисленные российские общественные деятели, в том числе известный кинематографист Никита Михалков и председатель Союза православных граждан Валентин Лебедев.
По окончании панихиды краткие слова произнесли архимандрит Закхей, Александр Вершбоу и Никита Михалков. Затем настоятель подворья и посол США по очереди ударили в колокол, отлитый специально в память о жертвах теракта 11 сентября на московском объединении «Литэкс» и подаренный храму св. Екатерины. Вслед за ними, по приглашению о. Закхея, в колокол по одному разу ударили все присутствующие. В ближайшее время на территории Свято-Екатерининского храма предполагается возвести звонницу-памятник, на которой и будет установлен этот колокол.
Папа Римский Иоанн Павел ІІ призвал мировое сообщество положить конец волне насилия в Багдаде и Иерусалиме. «Мы молимся о том, чтобы в сердцах людей победила мудрость, и представители власти сумели разорвать трагическую спираль ненависти и насилия, — заявил понтифик, – Трагические известия из Багдада и Иерусалима могут вызвать лишь скорбь и единодушное осуждение».
Речь идет о нескольких террористических актах, потрясших общество в последние дни. Двадцатидевятилетний житель Хеврона Раэд Равад Эль-Амид Мисек взорвал бомбу в городском автобусе в Иерусалиме. Число погибших в результате этой диверсии составило двадцать человек, в больницах города оказалось более пятидесяти раненых. Среди пострадавших много детей. Ответственность за теракт взяли на себя сразу две радикальные палестинские организации — ХАМАС и «Исламский джихад».
В тот же день начиненный взрывчаткой грузовик врезался в здание, где размещается миссия ООН в Ираке. Семнадцать человек погибло, в том числе спецпредставитель ООН в Ираке Сержиу ди Меллу. Более ста мирных жителей получили ранения. В ответ на это Папа Римский выразил соболезнования Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану.
Не прекращаются противоречия и на Святой Земле. Так, лидеры различных христианских общин Святой Земли осудили планы израильского правительства построить стену, отделяющую палестинские территории. Среди подписавшихся под заявлением десять христианских лидеров, в том числе Латинский Патриарх Иерусалима Мишель Саббах, Армянский Патриарх Иерусалима Торком II, главы лютеранской, англиканской, сиро-католической, греко-католической, коптской общин Иерусалима, а также председатель Францисканской кустодии Святой Земли священник Джованни Баттистелли.
В заявлении, в частности, говорится: «Для многих палестинцев возведение стены будет означать отчуждение их земель и имущества, а часто — разлуку с родными». По мнению христианских лидеров, корень всех проблем Святой Земли — израильская оккупация Палестины. Израильские власти планируют отгородить палестинские территории стеной, чтобы предотвратить проникновение туда террористов-самоубийц. В то же время, лидеры палестинской автономии заявляют, что стена создаст «гетто», в которых арабы будут отрезаны от мест своей работы, туристического бизнеса, а также своих ближайших родственников. По мнению авторов заявления, стена будет построена, она окажет негативное психологическое воздействие на жителей Святой Земли. Возведение кордона также может нанести удар по паломничеству в регионе, считают христианские лидеры. Авторы документа вновь подтвердили намерение добиваться полного примирения между Израилем и Палестиной. «Пусть никто не сомневается в том, что мы не приемлем насилия, кто бы его ни совершал, — пишут церковные лидеры. — Мир воцарится лишь тогда, когда насилие будет искоренено с обеих сторон».
На выступление религиозных лидеров Святой Земли отреагировали участники католической Конференции настоятелей монастырей США, которые направили президенту Джорджу Бушу послание с просьбой оказать давление на Израиль, чтобы тот приостановил строительство стены.
Иракские армяне живут в страхе из-за участившихся нападений на христиан. После падения режима Саддама Хусейна участились нападения на христиан со стороны мусульманских экстремистов. Армянская католическая церковь в Багдаде стала центром жизни почти всех иракских армян. Они приезжают сюда издалека за духовной поддержкой и советом, необходимыми для сложной жизни в сегодняшнем Ираке, где с начала войны не прекращаются взрывы и убийства. Из-за стрельбы, слышной в Багдаде каждый вечер после захода солнца, и введенного американскими властями комендантского часа в одном из армянских храмов отменено традиционное вечернее богослужение. А новорожденные должны дожидаться более или менее безопасного дня, чтобы их окрестили в церкви. Ситуация, по рассказам многих верующих армян, настолько серьезна, что им буквально приходится рисковать жизнью, чтобы приехать в багдадский храм.
Президент Афганистана Хамид Карзай призвал пакистанских богословов-улемов прекратить поддержку талибов. По словам Карзая, некоторые Пакистанские улемы занимаются набором и отправкой в Афганистан боевиков с целью «дестабилизации Афганистана». «Я обращаюсь к пакистанским улемам с просьбой пожалеть Афганистан и не приносить этой стране новых несчастий», — подчеркнул президент. Одновременно Карзай предложил афганским богословам начать диалог со своими пакистанскими коллегами, чтобы убедить последних в необходимости прекратить поддержку воинствующих талибов.
Правительство Греции выступило в защиту традиционного статуса православного Афона от посягательств Европарламента. Парламент Европейского Союза попытался добиться отмены тысячелетнего запрета на посещение женщинами этой исключительно мужской монашеской республики. «На Священную гору распространяется особый статус. Поэтому настаивать на претворении в жизнь таких принципов, как равные права на доступ, неограниченное передвижение, свободную торговлю или конкуренцию — значит находиться в прямой конфронтации с фундаментальными, тысячелетними традициями, нашей верой и монашеским духом Горы», — заявил первый заместитель министра иностранных дел Греции Тассос Янницис. Глава депутатской делегации от правящей партии Греции ПАСОК в Европейском парламенте Георгиос Катифориес напомнил, что при вступлении Греции в ЕС особый статус Афона был подтвержден и не может быть изменен по желанию депутатов. Европарламент потребовал от Греции, отменив наказания за религиозный прозелитизм, разрешить возведение мечетей и создание мусульманских кладбищ в стране, где православие является государственной религией.
Трехметровый металлический крест, венчающий вершину Святой Горы Афон в Греции, был позолочен при участии клирика Московской епархии РПЦ МП протоиерея Сергия Конобаса — настоятеля Успенского храма в поселке Успенское, что на Рублевском шоссе. Идея позолотить крест пришла ему после того, как он узнал, что святыня находится в крайне неухоженном состоянии. Восьмиконечный железный крест был установлен в 1882 году русскими на самой вершине Афона — на высоте 2033 метров над уровнем моря. За сто двадцать лет он покрылся ржавчиной. Золочение креста осуществили о. Сергий с двумя его прихожанами — кандидатом медицинских наук Дмитрием Балалыкиным и юристом Игорем Аккуратовым. Прилетев в Салоники, участники восхождения на вершину Афона, закупили жидкое золото и другие химикаты, после чего прибыли на Святую Гору. Ранним утром отец Сергий и монах-святогорец из России схиигумен Венедикт совершили Божественную литургию в Преображенском храме на вершине Афона, после чего в течение четырех часов совершалось золочение креста: сначала с помощью кислоты была удалена вся ржавчина, потом крест был трижды покрыт жидким золотом и, наконец, защитным слоем эпоксидного лака.
В Праге древние храмы, отобранные у Церкви, не только не восстанавливаются, но еще и используются под увеселительные заведения. В центре города, на Староместской площади, церковь святого Архистратига Михаила занята под пивную. Здесь же по соседству разместились кафе и магазин хрусталя. Коммунисты в 1949 году отобрали у католической церкви некоторые храмы. Для их сохранения не делалось ничего, хотя многие из них были построены еще в средние века и представляют огромную историческую ценность. Положение не изменилось и после 1990 года, когда храмы были возвращены Католической церкви Чехии, у которой нет сегодня денег даже для консервации исторических зданий, не говоря уже об их реставрации. Как утверждает председатель Конференции чешских епископов архиепископ Ян Граубнер, более половины годового церковного бюджета идет на ремонт церковных зданий. Так, группа известных чешских ученых и деятелей движения за сохранение памятников старины обратилась с открытым письмом к министрам культуры (П.Досталу), охраны окружающей среды (Л. Амброзеку) и местного развития (П. Немцу); архиепископу Яну Граубнеру и мэру Праги П. Бему, в котором предупредила об опасности исчезновения ценных объектов чешского культурного наследия. Они призвали учредить фонд для консервации т.н. «мертвых церквей», чтобы, с наступлением лучших времен, заняться их восстановлением. Министерство культуры заявило, что церковные здания — это не его сфера. В ответ на это архиепископ Граубнер подчеркнул, что многие церкви представляют собой туристические объекты, охраняемые государством, и потому государственное участие в их сохранении и реставрации вполне уместно.
Что-то подобное творится и в Италии. В одном из итальянских храмов снимали порнофильм. Интерьер храма святого Винченцо в городке Джойя Веккья (область Абруццо) был использован в качестве съемочной площадки для этого фильма. По информации агентства, киногруппа запросила разрешение на работу в церкви, однако речь в запросе шла об обычной съемке. Согласно каноническим правилам, храм теперь считается оскверненным, и в настоящее время ватиканские юристы решают, должны ли быть признаны недействительными все обряды, совершавшиеся в нем с момента начала съемок. Весь отснятый материал конфискован карабинерами, а на «кинематографистов» заведено уголовное дело по факту осквернения культового здания. К тому же, по законодательству Италии, съемки порно на территории страны запрещены.
Не перестают давать о себе знать и сектантские группировки. На «богослужении» одной из них трагически погиб ребенок. Восьмилетний Терренс Котрелл, страдавший аутизмом, умер в церкви во время сеанса экзорцизма (изгнания злых духов) в американском городе Милуоки. По делу о гибели мальчика был арестован мужчина, которому предъявлено обвинение в убийстве. Арестованный приходится братом епископа Дэвида Хемфилла, настоятеля Храма Веры (пятидесятнической Церкви веры апостольской) в Милуоки. Во время сеанса «изгнания духов» Терренса завернули в простыни и, как установила патологоанатомическая экспертиза, мальчик умер от удушья. Ведется следствие.
А в Ереванской гостинице «Армения» завершился съезд последователей секты Сан Мьюнг Муна. Общее число участников конференции достигло шестисот. В съезде приняли участие как зарубежные, так и местные активисты. Еще в декабре 2000 года армянская пресса не скрывала своего недоумения в связи с проведением первого съезда мунитов в Ереване, причем не где-нибудь, а в зале Заседаний Правительства. Примечательно, что среди участников съезда были преподаватели Ереванского госуниверситета. А сегодня муниты в самом центре Еревана снова обсуждают свои дальнейшие планы. В последнее время позиции «церкви Муна» в мире пошатнулись. Взоры обращаются к новым потенциальным рынкам, в том числе к бывшим союзным республикам. При этом активисты секты особо заинтересованы в привлечении молодежи: ей обещается «истинная любовь», удачное супружество и прочная семья». Сегодня в Армении совершенно отсутствует сколько-нибудь жесткий контроль над деятельностью сектантских структур. В свое время этим ведал Госсовет по делам религий. Сегодня такие вопросы регулирует Министерство юстиции. Кстати, зарегистрированы муниты в Армении под названием: «Федерация семей во имя мира и единения во всем мире». В связи с этим, считают местные наблюдатели, нелишне было бы присмотреться к опыту других стран. К примеру, власти Украины попросту не пускают мунитов в свою страну.
Изобретатель Фаваз Абу Рагхеб, часто забывая количество коленопреклонений для каждой из пяти ежедневных молитв, снабдил молитвенный коврик в месте прикосновения лба специальным устройством, которое напоминает молящемуся мусульманину их число. В воплощение своей задумки автор вложил 65 тыс. иорданских динаров, однако он обещает, что розничная цена будет приемлемой для рядового покупателя.
Размещать рекламу на страницах Библии отныне будут в Амстердаме. В последнее время представители религиозных конфессий на Западе все чаще отказываются от традиционных методов привлечения паствы в пользу современных маркетинговых технологий. Выпуск в Нидерландах специального издания Библии стал еще одним подтверждением этого. Новая Библия не будет продаваться: она предназначена специально для бесплатной раздачи норвежским школьникам. Чтобы оплатить типографские издержки, издатели Святого Писания решили разместить в книге… рекламу спонсоров. Страниц с рекламными модулями в издании будет сорок, что, по словам издателей, ничуть не больше, чем в любом глянцевом журнале. Одна полоса в Библии оценена в 3000 евро. До сих пор неизвестно, как официальная церковь отнесется к подобной инициативе. Впрочем, спонсирование различных религиозных акций нынче — вовсе не редкость, так что, возможно, большие нарекания бесплатная Библия вызовет не у церкви, а у общества охраны прав потребителей, которое может всерьез заинтересоваться тем, какую именно рекламу предлагают школьникам на страницах Писания.
Оригинально была решена проблема очередей в храм в Индии. Во время десятидневного религиозного праздника в честь одного из индуистских богов верующие вынуждены часами ждать своей очереди, чтобы войти в храм. Теперь им предлагается послать SMS-сообщение, воспользовавшись услугами одного из популярных операторов мобильной связи BPL Mobile, чтобы их молитвы были услышаны в главном храме Бомбея. Услуга обойдется прихожанам в 1,03 евро, не считая стоимости отправки самого сообщения. За четыре дня праздника более 5 тыс. верующих воспользовались этой услугой. Сразу после того, как сообщение было зачитано в храме, BPL Mobile отсылает абоненту SMS с изображением бога, в честь которого проводится праздник. Таким образом, индийские верующие могут избежать многочасовой очереди при входе в храм.
По материалам информационных агентств

подготовила Юлия Коминко

К 225-летию города Девы Марии

Когда-то Достоевский назвал Санкт-Петербург самым «умышленным» городом в мире, имея ввиду умысел Петра I, поставившего Северную Пальмиру на топких берегах Невы. На самом деле, на все воля Божья. Она руководила и Петром.
Мариуполь тоже может показаться городом умышленным, ибо возник фактически с нуля благодаря настойчивости и дерзновению митрополита Игнатия, который, полагаясь на милость и поддержку Господню, подобно Моисею, привел в приазовские степи крымских греков, страдавших под игом мусульман. Со временем Мариуполь стал оплотом Православия в Приазовье. Город украсили многочисленные храмы, рос его экономический потенциал, основой которого стала сталелитейная промышленность, со временем ставшая его экономической визитной карточкой.
В годы богоборческой власти все храмы Мариуполя были разрушены. Город приобрел унылый вид: вместо куполов — частокол заводских труб. В последние годы лицо города изменилось — строятся и восстанавливаются храмы. Мариупольцы обрели небесного покровителя — пять лет назад митрополит Игнатий был прославлен в лике святых. Город святой Марии, расцветая, постепенно приобретает прежний духовный облик — города труда и молитвы.

Юбилей города ознаменовался радостным событием: с архипастырским визитом Мариуполь посетил Предстоятель Украинской Православной Церкви Митрополит Киевский и всея Украины Блаженнейший Владимир.
Он прибыл сюда из Донецка, где днем раньше встретился с духовенством епархии и имел беседу с головой Донецкой облгосадминистрации Анатолием Близнюком.
На границе города, где возвышается грандиозная фигура сталевара, олицетворяющая основное направление местной индустрии, Блаженнейшего Владыку с хлебом-солью встретили городской голова Юрий Хотлубей, благочинный Мариупольского округа протоиерей Николай Марковский, духовенство округа. Блаженнейшего Митрополита сопровождали митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион, архиепископ Ровненский и Острожский Варфоломей, настоятель Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры архиепископ Вышгородский Павел и секретарь Киевской митрополии благочинный храмов города Киева протоиерей Виталий Косовский.
«Мы с радостью приехали сюда, — сказал Блаженнейший Митрополит по прибытии, — чтобы вместе с вами отметить юбилей богоспасаемого города Святой Марии и пятилетие канонизации Митрополита Игнатия, помолиться и попросить у Бога благословения на будущее, пообщаться по-человечески и по-церковному. Сердечно поздравляем жителей города и его руководство с юбилейным праздником, желаем по молитве святителя Игнатия процветания городу и всем, кто живет в этом прекрасном историческом месте».
После короткой остановки, обмена приветственными речами и фотографирования на память на фоне нового въездного указательного знака, сооруженного стараниями комбината «Азовсталь» специально к юбилею города, кортеж с высокими гостями последовал в Свято-Михайловский собор, расположенный на живописном высоком морском побережье. К храму ведет широкая аллея, украшенная цветочными клумбами. Сам храм на фоне моря и неба словно парит в воздухе. У храма Блаженнейшего Митрополита Владимира встретили сотни мариупольцев.

После молебна гости направились к памятнику основателю города митрополиту Игнатию, который воздвигнут на церковном подворье накануне его канонизации. Блаженнейший Владыка возложил цветы к подножию памятника. Затем гости вышли на смотровую площадку полюбоваться морским простором. Гостям был представлен отец Василий — один из старейших мариупольских священников, который в военные годы сумел уберечь мощи святителя Игнатия.
Затем в городском драматическом театре Блаженнейший Митрополит встретился с общественностью города. На площади у здания театра Предстоятеля Церкви ждал «живой коридор» верующих.

Торжественное заседание началось приветственным словом городского головы Юрия Хотлубея.
«Уважаемые высокие гости нашего города, уважаемые мариупольцы! — сказал он. — Позвольте мне от имени городского совета и его исполнительного комитета приветствовать вас на торжественной церемонии города Мариуполя от всей души поздравить вас с 225-летием нашего города. Сегодня мы собрались, чтобы коснуться основ духовности нашего города. Датой основания нашего города принято считать год 1778, когда после присоединения Приазовья к России здесь был заложен город Павловск, через год получивший название Мариуполь. В 1880 году в Мариуполе и его окрестностях поселились вышедшие из Крыма переселенцы. Более 30 тысяч греков под предводительством духовного наставника православных христиан митрополита Игнатия после почти двухлетних странствий остановились на территории нынешнего Мариуполя, и одним из первых строений, которое здесь были возведены, стал собор святого Николая, ставший культурно-просветительским и духовным центром. Православие стало духовной основой первых переселенцев Мариуполя. Подтверждением этому стали построенные на протяжении XIX века семь православных храмов. К сожалению, в середине тридцатых годов все они были разрушены. Восстановление утраченных святынь началось с обретения Украиной независимости. Сегодня благодаря совместным усилиям многие церкви возрождены с их историческими названиями. От имени всех мариупольцев я хочу поблагодарить трудовые коллективы всех металлургических предприятий города и лично председателя правления комбината имени Ильича народного депутата Украины Владимира Бойко, генерального директора комбината «Азовсталь» Алексея Белого, трудовой коллектив завода «Азовмаш» во главе с Александром Савчуком за участие в строительстве и реставрации мариупольских храмов. Отрадно отметить, что половина всех религиозных общин Мариуполя принадлежит Украинской Православной Церкви.
Мы высоко ценим вклад духовенства донецкого региона в дело укрепления мира, спокойствия, согласия и стабильности. Огромный вклад в возрождение духовного и культурного наследия города вносит благочинный Мариупольского округа протоиерей Николай Марковский. За последние два года в Мариуполе вырос новый Свято-Николаевский храм по проспекту Нахимова, решен вопрос по строительству Свято-Георгиевского храма в поселке Сартана. Хочется поблагодарить генерального консула Греции господина Анастасиса Петроваса, федерацию греческих обществ Украины за оказание помощи в строительстве сартанской церкви. Земля наша многонациональна. Только в городе Мариуполе проживает более ста национальностей. В нашем городе присутствуют все мировые религии и задача нашего города в том, чтобы духовное благополучие города возрастало, множилось и укреплялось. Об этом говорил Блаженнейший Митрополит Владимир на проповеди в день святого равноапостольного князя Владимира: «Именно вера внесла в жизнь нашего народа, в общество гуманные принципы, вера, которую Господь даровал нам через князя Владимира, которая была достойным сеянием, которое дало достойные плоды духа». Мы являемся свидетелями гармоничного расцвета нашего города, как единого экономического, социального и духовного организма. В Мариуполе сложился плодотворный союз светской и духовной властей. Этот союз направлен на возрождение духовных и культурных традиций. Строя новые храмы, мариупольцы строят новое будущее для себя и своих детей. Уважаемые гости, уважаемый Блаженнейший Владыка Владимир, мы рады встречать юбилей Мариуполя вместе с вами. Желаем вам здоровья и многая лета».

Со словами приветствия выступил также митрополит Донецкий и Мариупольский Иларион. От имени духовенства епархии он поблагодарил Блаженнейшего Митрополита Владимира за то, что он пожелал посетить Мариуполь с архипастырским визитом, разделить всеобщую радость и преподать жителям города свое первосвятительское благословение. Особо владыка Илларион поблагодарил администрацию Мариуполя и руководителей его предприятий, всемерно содействующим духовному воспитанию православного народа и процветанию святой Православной веры как на Донбассе, так и в Украине.
«Сегодня город ликует, — сказал далее владыка. — Исполнилось 225 лет со дня его основания и 5 лет канонизации Игнатия Мариупольского Священным Синодом во главе с Предстоятелем Украинской Православной Церкви Блаженнейшим Митрополитом Владимиром. Святитель Игнатий стал тем Моисеем, который отвел угрозу уничтожения православного населения Крыма от рук мусульманских правителей. Он проявил себя как мудрый и добрый пастырь и снискал глубокое уважение потомков. До сегодняшнего дня мы являемся свидетелями видимого заступничества Матери Божьей, покровительницы славного града Мариуполя и митрополита Игнатия перед престолом Всевышнего. Сегодня Мариуполь украшен золотыми куполами, ведется большая духовная работа среди его жителей, налажены контакты между православной общественностью и предприятиями, вузами и школами города. С каждым годом в храмы приходит все большее количество прихожан, особенно молодежи.
Сегодня высококачественная продукция металлургических предприятий города экспортируется во многие регионы нашего государства и за его пределы. Морской порт является важной транспортной артерией, а новый аэропорт приобрел международное значение». В заключение речи владыка Илларион пожелал присутствующим помощи Божьей во всех добрых делах и начинаниях, крепкого здоровья, душевного спасения, многая и благая лета.

С докладом об истории города и его основателе митрополите Игнатии выступил
Благочинный Мариупольского округа протоиерей Николай Марковский:
« Сегодня мы торжественно отмечаем 225 лет со дня основания славного города Мариуполя. Это небольшой период времени, отделяющий нас от того исторического прошлого, которое было живо в воспоминаниях наших предков, передающих из поколения в поколение историю православного греческого народа, эмигрировавшего из Крыма в Приазовье. Каждая эпоха или столетие характерна своими особенностями и оставляют неизгладимый след в человеческой истории. XVIII век в России прославлен выдающимися личностями в России, такими как: Потемкин, Суворов, Румянцев, императрица Екатерина II, а в духовной жизни греков — митрополит Готфейский и Кефайский. Игнатий. Он сыграл особую роль в избавлении своего народа от мусульманского ига.
О личности митрополита Игнатия сохранились скудные сведения. Известно, что он родился в Греции на острове Фермия, в знатном роде в начале XVIII столетия. С детских лет он воспитывался на Афоне и принял монашеский постриг с именем Игнатий. Строгий монашеский устав и несение послушания на Афоне оставили глубокий след в душе на долгие годы. Жизнеописания свидетельствуют о том, что он был прилежным служителем Церкви Христовой во всех степенях иерархического служения вплоть до принятия епископского сана. Он проявил себя как достойный служитель Божий, пользующийся любовью и уважением окружающих. Сохранились отзывы современников, характеризующие святителя Игнатия, как «мужа честного и богобоязненного, монаха целомудренного, бдительного, ведущего себя прилично ангельскому образу, обладавшего достаточной деловитостью и опытностью в ведении церковных дел, отличавшегося богатыми природными способностями». Константинопольский Патриарх заметил все эти добрые качества и хиротонисал его в епископский сан, одновременно определив ему быть членом патриаршего синклита. В 1770 году святитель Игнатий был назначен на служение в Крым, как наместник патриарха в чине митрополита Готфейского и Кефайского. Тогда Крым находился под юрисдикцией Константинопольского Патриарха. Христианство появилось в Крыму в конце I-го века и связано с именем святого апостола Андрея Первозванного, который с проповедью о Христе прошел от Днестра, дошел до Дуная, прошел по Черному морю, затем направился к Южному берегу Крыма и, посетив Феодосию и Херсонес, отправился на север – к Киеву. В Крыму святитель Игнатий жил в скиту неподалеку от Бахчисарая, где находилась резиденция крымский ханов. Втечение семи лет он управлял вверенной ему паствой, вознося свои молитвы к Богу.
Автор ряда очерков об истории Мариуполя Тимошевский пишет: «Это был человек энергичный, самостоятельный, хорошо понимавший дела Крыма и России. Как истинный патриот, он хотел спасти свою паству, считая, что это была основная идея его жизни. Очевидно, Промысел Божий определил ему быть вторым Моисеем, как именует его сейчас Церковь Божья, чтобы он возглавил переселение греков в Приазовье». А причиной тому были следующие обстоятельства: под гнетом мусульман паства святителя Игнатия, замечает церковный историк Серафимов, утратила употребление греческого языка. Татары враждебно смотрели на христиан не только как на иноверцев и на иноплеменников, но и как на политически неблагонадежных людей. Протоиерей Трифилий, ближайший помощник митрополита Игнатия, писал: «Митрополит скрывался в потаенных местах, а татары искали нас, и если бы нашли, на куски изрезали. Грекам запрещалось строить храмы, ставить кресты. Бывали случаи, когда татары жгли и разрушали христианские храмы, монастыри, истребляли греческие книги и убивали православных священников». Однажды, как об этом пишет священник Павел Щербина, по приказу хана семидесяти священникам и церковным учителям отрезали языки, а их самих отправили на веревках к турецкому султану. Положение крымских греков, начиная с XV-го века и до самого переселения в Приазовье было крайне тяжелым. Тяжелый труд и постоянное давление со стороны мусульман не могли не вызывать негодования у беззащитных греков.
Но среди ханов были и такие, которые терпимо относились к своим подданным. Хотя весь физический труд ложился на плечи греков. Они занимались ремеслами, скотоводством, виноделием и многим другим. Все это обогащало казну хана, а в целом экономически укрепляло экономическую сторону всего Крымского ханства. В это время митрополит Игнатий вынашивал идею о вывозе греков в пределы России. Русское правительство также было заинтересовано в присоединении Крыма, чтобы получить выход в южные моря. В ходе Русско-Турецкой войны 1668-1674 г.г. религиозная неприязнь между христианами и мусульманами еще более усилилась. Вскоре между Россией и Турцией был подписан мирный договор, согласно которому Крымская территория становилась независимой от Турции. Но эта независимость нисколько не облегчила судьбы простых греков. Жестокая тирания со стороны деспотичных мусульман по-прежнему жестоко угнетала христиан. Некоторые командующие русской армией, прекрасно знающие обстановку в Крыму, неоднократно высказывали мысль о переселении крымских греков в Россию. Это решение было одобрено правительством и самой императрицей Екатериной II. Благодаря этому планировалось за счет заселения полупустынных степей Приазовья укрепить южные границы России. А с другой стороны – ослабить могущество Крымского ханства. Пользуясь удобным случаем, русское правительство приступило к осуществлению этих планов. Видными политическими фигурами в это время были князь Потемкин, фельдмаршал генерал Румянцев и начальник Крымского отряда Александр Суворов. Митрополит Игнатия неоднократно обращался к Русской Православной Церкви и лично к Екатерине II с просьбой принять крымских греков в вечное подданство России.
С течением времени обстоятельства сложилось так, что желание греков покинуть Крым совпало с политическими интересами России, стремившейся к расширению своего статуса. Эта просьба святителя, духовный авторитет которого был достаточно высок, не осталась пустым звуком. За этим процессом внимательно следила императрица Екатерина, которая рада была принять под свой кров ищущих убежища православных христиан. 23 апреля 1778 года митрополит Игнатий после Божественной Литургии в Свято-Успенской церкви нынешнего Бахчисарайского скита объявил пастве о разрешении русского правительства на переселении христиан в приазовские степи. Эта весть быстро разнеслась по всему Крыму. Татарское население и сам хан приняли эту новость недружелюбно. Но после некоторого вознаграждения все-таки была выдана ханская грамота на беспрепятственное переселение греков. Но не все греки соглашались оставлять свои родные места. Много пришлось потрудиться святителю Игнатию для того, чтобы убедить своих соотечественников оставить Крым. Священники по благословению своего архипастыря призывали народ к сплоченности и единомыслию. После выхода греков из Крыма святитель Игнатий отслужил благодарственный молебен Господу и Его Пречистой Матери. Затем в сопровождении духовенства и паствы отправился в неведомые просторы России.
Таким образом, переселение было начато в 1777 году, а завершилось в 1779 году. Греки взяли с собой икону Божьей Матери, явившейся на отвесной скале в XV-м веке вблизи Бахчисарая и образ святого великомученика Георгия Победоносца с его житием. Условия, на которых греки переселялись в Российские просторы, предварительно были согласованы с правительством России. Этими условиями были: гарантирование оплаты расходов, которые пошли на переселение; выделение средств на строительство города, его наименование, строительство жилых домов, церквей, торгового флота, мастерских, изложенные в грамоте за подписью Екатерины II. Вся ответственность за переселение греков возлагалась на полководца Суворова, ставшего к тому времени главнокомандующим русскими войсками в Крыму. Во время переселения греки испытали много трудностей, подвергаясь болезням и эпидемиям. Среди них были такие, которые не выдерживали трудного пути и умирали, не дойдя до указанного места. Другие роптали на митрополита Игнатия за то, что он сорвал их с родных мест и завел не известно куда. Но святитель всей душей был со своим народом, разделяя все трудности, которые выпадали на их долю. Во время эпидемии он молился Господу и святому священномученику Харлампию за своих духовных чад. Он глубоко верил, что если Господь помог им освободиться от плена агарянского, то поможет им достичь и желаемой цели.
Следует заметить, что сам митрополит опередил события, связанные с выходом греков из Крыма. Так как устная договоренность с Русским правительством о переселении еще не была подкреплена соответствующими документами, согласно которым можно было начать переселение. Соответствующая грамота Екатерины II была выдана митрополиту Игнатию 21 мая 1779 года. Переселение же началось в 1778 году. Это объясняется, прежде всего, темпераментно-волевым характером и настойчивостью самого святителя, который решил как можно скорее спасти своих духовных чад от мусульманского ига. После долгих и томительных скитаний греки, наконец, достигли указанного им места и у побережья Азовского моря основали город Мариуполь. Этимология этого слова греческая и состоит из двух слов: Мария – имя Божьей Матери, и «полис» – город. Таким образом — это город Божьей Матери, к Которой греки прибегали за помощью во все трудные минуты своей жизни.
Успешно завершив операцию по переселению греков, полководец Суворов доложил Румянцеву следующее: «Вывод крымских христиан окончен. Итого отправлено в Азовскую губернию тридцать одна тысяча девяносто душ. В переселении греков в Приазовье принимал участие митрополит Игнатий. Все они были расселены на плодородных землях». Каждое село носило греческое название. Они сохранились и по сей день.
Излагая в историческом ракурсе события переселения греческих христиан, необходимо обратить внимание на один спорный и немаловажный вопрос: существовало ли какой-нибудь город здесь до переселения греков? Прежде всего следует уяснить, что такое город. Городом считается густонаселенный пункт. Академик Греков предавал принципиальное значение определению города с учетом его населения и родом их занятий: «Статус города всегда закреплялся законодательными актами. Не каждый населенный пункт может считаться городом». В Японии, например, городом может быть назван населенный пункт с населением более тридцати тысяч человек. Первое упоминание о городе относится к IV-III-му тысячелетию до нашей эры. Современное законодательство говорит о том, что город должен иметь население не менее двенадцати тысяч человек. Такого населения в Приазовье до прибытия греков не было. И упоминаемый город Павловск существовал только в проекте, его нужно было еще построить, хотя название его фиктивно существовало. К тому же, никаких правительственных указов о переименовании города Павловск в Мариуполь не было. Губернатора Черткова, по свидетельству епископа Феодосия, как громом поразила весть о представлении земель на территории Приазовья крымским грекам. Многие историки отмечают, что до прибытия греков в Приазовье не было никаких селений, отсутствовало земледелие. Это сторожевой приграничный пост запорожских казаков, которые занимались рыбной ловлей и охотой. Одним словом, историки, которые занимались исследованием этих регионов, не сомневаются в том, что город Мариуполь основан крымскими греками. Название же Мариуполь впервые упоминается в грамоте императрицы Екатерины II о переселении греков в Приазовье. Войдя под омофор Русской Православной Церкви, митрополит Игнатий учредит здесь свою кафедру, которая была утверждена Священным Синодом РПЦ. А вот в ордере князя Потемкина говорится не только об отходе греков из Крыма, но и о построении города на берегу Азовского моря. Причем строительство города началось с возведения храмов в честь Успения Божьей Матери, святой Марии Магдалины и святого Харлампия. Эти святыни были не только приходскими храмами, но и центрами духовного возрождения.
225 лет — это не так много. Поэтому многие наши предки прекрасно знают, какую выдающуюся роль сыграл митрополит Игнатий в их жизни. Долгие годы своего архипастырского служения он посвятил простому народу. 16 февраля 1786 года на семидесятом году жизни святитель Игнатий скончался и был погребен в соборе святого Харлампия по греческому обычаю, то есть в сидячем положении. Архивные данные свидетельствуют о том, что до октябрьского переворота в Мариуполе насчитывалось семь храмов. Все они были разрушены в советское время. В 1936 году был разрушен главный собор Мариуполя, где находились честные останки митрополита Игнатия. В связи с этим они были переданы в краеведческий музей, где находились до 1942 года. В том же году, при большом стечении народа, они были перенесены в только что открывшийся Спасо-Преображенский храм. В 1943 году немцы, отступая, сожгли все большие здания города. Пострадал и Спасо-Преображенский храм, а с ним и честные мощи. Люди собрали и сохранили уцелевшие останки, над которыми постоянно служились панихиды.
15 ноября 1998 года в Свято-Николаевском кафедральном соборе Мариуполя состоялась канонизация святителя Игнатия, митрополита Готфейского и Кефайского, которая еще раз засвидетельствовала святость жизни этого подвижника. С этого момента жители Мариуполя обрели себе покровителя, заступника и молитвенника».

Затем слово было предоставлено Блаженнейшему Митрополиту Владимиру. Зал стоя приветствовал Владыку. Он поздравил мариупольцев с юбилеем и призвал их хранить верность заповедям Господним. Затем за заслуги перед православной Церковью он вручил высокие церковные награды городскому голове Юрию Хотлубею (орден преподобного Сергия Радонежского), благочинному Мариупольского округа протоиерею Николаю Марковскому (орден преподобного Сергия Радонежского), а также руководителям мариупольских предприятий, оказывающих спонсорскую поддержку восстановлению и строительству соборов Мариуполя и Мариупольского благочиния: председатель правления Металлургического комбината им. Ильича Владимиру Бойко (орден преподобного Сергия Радонежского), председателю правления завода «Азовмаш» Александру Савчуку (орден преподобного Сергия Радонежского), генеральному директору металлургического комбината «Азовсталь» Алексею Белому (орден святого равноапостольного князя Владимира). Награды были вручены также руководителям частных предприятий, общественных организаций, вложивших свою лепту в утверждение православной веры в Мариуполе.
Благодаря спонсорской поддержке здесь построены Свято-Николаевский кафедральный собор, Свято-Михайловский на левом берегу, Свято-Николаевский в Приморском районе, Свято-Успенский, Свято-Амвросиевский, Свято-Преображенский, Всехсвятский на Староклымском кладбище. В стадии проектирования и строительства — Свято-Харлампиевский собор, собор благоверных Бориса и Глеба. Поднимаются новые храмы в населенных пунктах Мариупольского Благочиния: собор Марии Магдалины на Агробазе, Свято-Николаевский в селе Володарском, в честь рождества Пресвятой Богородицы в селе Толоковка. Близится к завершению строительство храма в честь святого великомученика Георгия в поселке Сартана.

В заключение встречи Юрий Хотлубей преподнес гостям в память о визите хрустальные кубки и иконы Почаевской Божией Матери.
После просмотра документального фильма о старых храмах Мариуполя состоялся праздничный концерт, открывшийся литературно-музыкальной композицией, посвященной основателю города святителю Игнатию.

На следующий день пребывания в Мариуполе Блаженнейший Митрополит Владимир в сослужении митрополита Донецкого и Мариупольского Иллариона, архиепископа Ровненского и Острожского Варфоломея, епископа Вышгородского Павла, секретаря Киевской митрополии протоиерея Виталия Косовского, благочинного Мариупольского округа протоиерея Николая Марковского и духовенства епархии возглавил божественную литургию в Свято-Николаевском кафедральном соборе. По окончании литургии Блаженнейший Владыка еще раз поздравил мариупольцев с юбилеем города, а митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион поблагодарил Предстоятеля за визит, за заботу о богохранимом городе Святой Марии и выразил надежду на то, что он вновь посетит его.
После торжественного приема в связи с юбилеем города Блаженнейший Митрополит Владимир отбыл в аэропорт г. Мариуполя, откуда вылетел в Киев. Блаженнейшего Владыку провожали губернатор Донецкой области Анатолий Близнюк, городской голова Юрий Хотлубей, митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион, священство епархии, руководители мариупольских предприятий и общественных организаций.

Подготовил Валерий Полищук

участников конференции “Пути просвещения и свидетели Правды: личность, семья, общество” к церковной и научной общественностиС 30 августа по 4 сентября 2003 года по благословению Митрополита Киевского и всея Украины Владимира в Свято-Успенской Киево-Печерской Лавре проходила конференция “Пути просвещения и свидетели Правды: личность, семья, общество”. Вот уже в третий раз богословы, философы, преподаватели духовных и светских школ съехались в Киев из разных стран, чтобы совместно размышлять о том, как Церковь может откликнуться на духовные искания наших современников.
Несомненно, эта встреча в “колыбели” киевской богословской школы стала возможной благодаря поддержке наместника Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры епископа Павла и деятельному участию ректора Киевской Духовной Академии профессора прот. Николая Забуги. С момента своего основания Киево-Печерская Лавра была средоточием всех духовных и культурных сил православного общества. Здесь развивалась традиция аскетического делания и зарождалась отечественная историография; молитвами и трудами лаврских подвижников, бессребреников, исповедников создавалась книжность, развивалось просвещение в подлинно евангельском смысле этого слова. И нам, участникам конференции “Пути просвещения и свидетели Правды”, особенно отрадно видеть, что вопреки всем нестроениям Киево-Печерская Лавра обретает свой изначальный облик — не только архитектурный, но и духовный. Стараниями наместника Лавры епископа Павла она снова становится средоточием православного просвещения, откуда, как и в прежние времена, распространяется свет истины Христовой.
Участники нынешней встречи совместно искали ответ на вопрос о призвании современного богословия. Каким должно быть наше свидетельство, чтобы его услышало общество, утратившее доверие ко многим, в том числе и самым высоким словам? Что есть для нас святоотеческое предание — коллекция “археологических реликвий” или живой опыт богомыслия, побуждающий современных людей Церкви к богословскому творчеству? Каким должно быть это творчество, чтобы оно не оставалось достоянием лишь небольшого числа богословов, но формировало духовную жизнь современного человека, побуждало его искать вечное в преходящем? Наконец, как донести соборное свидетельство Церкви тем, кто ждет от нас “ответа в нашем уповании”?
Выступая на открытии, Митрополит Киевский и всея Украины Владимир отметил, что нынешняя церковно-светская конференция “сплотила усилия Церкви и воцерковленной интеллигенции в обсуждении важнейших проблем духовной и культурной жизни, в центре которой человек: человек как личность, семья как родственный союз личностей и общество как национально-политический союз личностей”. Однако, продолжает владыка Владимир, только родовым и социальным измерениями личность не исчерпывается; подлинное ее значение раскрывается только “в свете православной триадологии и христологии. Поэтому ключевой темой встречи стало богословие как свидетельство. Размышление об этой функции богословия особенно важно сейчас, когда богомыслие зачастую низводится до разновидности интеллектуальной игры, не требующей от участников ничего, кроме определенного интеллектуального багажа. Такая опасность присутствует не только в постатеистическом обществе, где после снятия формальных запретов богословие рискует превратиться в одну их гуманитарных наук, но и в нынешнем христианском социуме как таковом. Поэтому неудивительно, что проблематика конференции привлекла внимание наиболее значительных европейских богословов. Среди них — епископ Диоклийский Каллист (Уэр), Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси Филарет, декан Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже, протопресвитер Борис Бобринский, преподаватель того же института иеромонах Иов (Геча), напомнивший в своем докладе, посвященном парижской богословской школе о том, что знаменитое “парижское богословие” родилось в киевских духовных школах. Это обязывает наследников к продолжению творческого диалога, к тому, чтобы, следуя примеру величайших богословов и исповедников XX века, открывать миру красоту, жизненную силу и достоверность “живого Предания”. Для нас опыт парижской школы особенно актуален как движение, по точному слову о. Георгия Флоровского, “вперед, к отцам”. Чтобы оставаться верным себе и убедительным, православное богословие должно снова и снова осмысливать наследие Отцов, не замыкаясь в привычных установках, но пытаясь услышать, как должно прозвучать святоотеческое слово в современном мире. Об этом говорил в своем докладе “Богословское образование в Писании и у Святых Отцов” епископ Диоклийский Каллист. Он, в частности, напомнил известные слова ученика великих каппадокийцев Евагрия Понтийского о том, что богослов не тот, кто много знает или красиво мыслит, но “молится истинно”. Поэтому богословие, по утверждению Владыки Каллиста, — это, прежде всего, “видение Бога во святой Троице, видение, в которое вовлечен не только рассудок ,но вся человеческая личность… Оно предполагает живое общение с живым богом и неразрывно связано с молитвой. Не существует истинного богословия, которое не было бы частью богослужения. Всякое подлинное богословие всегда будет литургическим, доксологичеким и мистическим… Это — дар, личный опыт, участие, общение, внутренняя чистота, преображение, созерцание Бога”.
Та же мысль существенно важна и для богословия прот. Бориса Бобринского. В своем докладе “Умная молитва и таинство Евхаристии” он показал, что подлинное богословие может быть живым, только если оно “евхаристично”, только если рождается в таинстве благодарения. Именно такое понимание богословия нам предстоит вернуть в наши духовные школы.
Только вырастая из Евхаристии, наши богословие и богословское просвещение станет подлинно экклезиологичным и сможет показать, что Церковь есть “собрание любящих”. Именно такое понимание Церкви способно преодолеть раздирающие общество расколы и вернуть саму Церковь к ее изначальному предназначению — быть прообразом Царства Божия на земле.
Но каким должно быть свидетельство Церкви, чтобы мир узнал в ней прообраз Царства? После всех античеловеческих катаклизмов ушедшего века главным объектом нашего богословствования становится человеческая личность как носитель образа Божия. “В центре богословского внимания XXI века будет антропологическая проблематика, — считает владыка Каллист. — Богословие будущего – это прежде всего богословие личности”. О потребности богословского осмысления троической природы человека говорили и другие участники конференции. Как убедительно показал в своем докладе “Достоинство личности согласно учению Отцов-Каппадокийцев” отец Михаил ван Парис, только обращение к библейской и святоотеческой антропологии может выправить в наших умах искаженные идеологическим прессом, но необходимые для полноценного духовного бытия представления, в том числе, и о человеческом достоинстве, проявляющемся, прежде всего, в общении и любви.
Итак, “живое Предание” творчество, свобода, “жизнеутверждающая любовь” – таким должно предстать перед современным человеком православное богословие. Времена меняются, но martyros – свидетель правды Христовой, всегда призван быть свидетелем Его свободы и любви. Однако свидетельствовать, по слову владыки Каллиста (Уэра) – не только и не столько говорить, сколько являть Божью свободу и любовь в каждом моменте собственной жизни. В этом смысле сама конференция “Пути просвещения и свидетели правды” тоже была свидетельством, поскольку она явила неуничтожимую ничем возможность открытого и свободного богомыслия, общения в любви и радости, плодотворного творческого диалога разных богословских школ и традиций.
Мы очень надеемся, что для многих, присутствующих на конференции молодых людей – студентов семинарии и академии, будущих священников, преподавателей духовных и светских школ – она встала встречей с подлинно вселенским православием во всем его многообразии и широте. Теперь они смогут глубже осмыслить собственную Традицию и осознать, сколь “многоценное сокровище” им досталось. Несомненно, эта встреча даст новый толчок не только изучению наследия выдающихся киевских богословов в контексте общего движения религиозно-философской мысли XX века, но и богословскому творчеству. Всем нам искренне хотелось бы верить в продолжение весьма плодотворного, как показывает опыт нынешней встречи, диалога между представителями церковной и светской науки.
За время, проведенное в святых лаврских стенах дней мы смогли убедиться не только в неизменном гостеприимстве и благожелательности братии, но и в том, что в наши дни Киево-Печерская Лавра остается символом истинного просвещения. Присоединяясь к пожеланию Предстоятеля Украинской православной церкви Митрополита Владимира и Митрополита Минского и Слуцкого Филарета о том, чтобы “конференция продолжала быть ежегодной, мы хотели бы предложить и далее именовать эти встречи, проходящие во дни, когда Церковь воспоминает Успение Пресвятой Богородицы, Успенскими чтениями. Тем самым мы указуем на теснейшую связь просветительской деятельности Лавры и богословских школ – и вверяем наши встречи милосердному заступничеству Божьей Матери.

2 сентября постоянному члену Священного Синода митрополиту Одесскому и Измаильскому Агафангелу иполнилось 65 лет.
Для участия в торжествах в связи с юбилеем владыки в Одессу прибыл Предстоятель Украинской Православной Церкви Митрополит Киевский и всея Украины Владимир.
В начале своего визита глава Украинской Православной Церкви побывал на молебне в Одесском Свято-Успенском мужском монастыре. Здесь его тепло встретили братия обители и духовенство епархии. В приветственном слове митрополит Агафангел высказал слова благодарности Блаженнейшему Митрополиту Владимиру за его заботу о Церкви, епископате, священстве, о каждом православном человеке. Предстоятель Украинской Православной Церкви поблагодарил присутствующих за их труды по укреплению канонической веры на юге страны. Обращаясь к юбиляру, Блаженнейший Владимир сказал, что трудами митрополита Агафангела, его молитвами Одесская епархия растет и укрепляется. После окончания молебна глава Украинской Православной Церкви отслужил литию на местном монастырском кладбище, где нашли вечное упокоение множество архипастырей, подвижников благочестия.
В день 65-летия владыки Агафангела Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир в сослужении 15 архиереев отправил праздничную Божественную литургию в Одесском Свято-Успенском кафедральном соборе. После завершения богослужения Митрополит Владимир поздравил владыку и вручил ему орден Нестора Летописца I степени, напомнив всем собравшимся в храме о нелегком жизненном пути юбиляра, выбравшего с юных лет монашескую, а затем — святительскую стезю к Богу. Блаженнейший Митрополит Владимир подарил владыке Агафангелу икону Пресвятой Богородицы с предстоящими пред нею Антонием и Феодосием Киево-Печерскими, подчеркнув, что именно в стенах Киево-Печерской Лавры будущий митрополит Одесский и Измаильский начал путь к Богу простым семинаристом.
Принимавший участие в торжествах Митрополит Кишиневский и всея Молдовы Владимир также сердечно поздравил юбиляра и от лица Священного Синода Молдавской Православной Церкви и вручил митрополиту Агафангелу высшую церковную награду Молдавской Православной Церкви — орден святого Стефана.
От лица духовенства и прихожан Одесской епархии выступил ректор Одесской духовной семинарии архимандрит Евлогий. Он подчеркнул, что трудами и молитвами правящего архиерея за последние годы в епархии были возведены сотни храмов, открыто несколько монастырей, активно ведется катехизаторская и миссионерская работа среди населения региона. Также были зачитаны приветствия от Святейшего Патриарха Алексия II и руководителя ОВЦС митрополита Кирилла.
Выступая с ответным словом, митрополит Агафангел сердечно поблагодарил Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Митрополита Владимира за его отеческое внимание к нуждам епархии, всего церковного народа Украины и заверил, что и впредь будет все силы отдавать служению Богу и людям.
Центральным событием празднеств, посвященных юбилею митрополита Агафангела, стало торжественное собрание 4 сентября в Одесском театре оперы и балета. Оно началось с выступления Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира. Тепло и сердечно говорил глава Украинской Православной Церкви о жизненном пути юбиляра и нелегком подвиге служении Богу на различных церковных должностях. Поздравив правящего архиерея со знаменательной датой, Предстоятель УПЦ пожелал ему долгих лет жизни и дальнейших успехов в святительском служении. Столь же сердечно выступил с поздравлениями от лица одесситов мэр города Руслан Боделан. Он сообщил, что постоянная комиссия горсовета приняла решение о присвоении митрополиту Одесскому и Измаильскому Агафангелу звания «Почетный гражданин города Одессы». Городской голова также вручил владыке Агафангелу почетную награду мэра Одессы имени Григория Маразли и подарил на память о юбилее икону святителя Николая, сделанную руками одесских мастеров.
Наместник Одесского Свято-Успенского мужского монастыря архимандрит Алексий зачитал приветственные телеграммы на имя митрополита Агафангела от Президента страны Леонида Кучмы и от Головы Верховной Рады Украины Владимира Литвина. В торжествах принял участие президент Приднестровской Молдавской Республики Игорь Смирнов. В своем выступлении он сравнил деятельность митрополита Агафангела с ратным подвигом и подчеркнул особую роль, которую играет правящий архиерей Одесской епархии в защите канонического Православия. Президент ПМР вручил юбиляру высшую награду республики — орден Суворова. О служении Христу митрополита Агафангела рассказал в своем выступлении ректор Одесской духовной семинарии архимандрит Евлогий. Владыка Агафангел, выступивший в заключение торжеств, тепло поблагодарил всех присутствующих за столь высокую оценку своей деятельности и заверил, что и в дальнейшем будет служить на благо народа и страны.

Митрополит Агафангел: «Наша семья сполна познала все ужасы раскулачивания, голода, коллективизации, репрессий»

— Ваше Высокопреосвященство, Вы известный религиозный и общественный деятель Украины, почти 20 лет пребываете в сане митрополита, были народным депутатом Украины, представляли украинское Православие в международных организациях… Словом. Вы прошли долгий путь общественного и православного служения. А как этот путь начинался?

— Родился я на Задонщине, в с. Бурдино Тербунского района Воронежской области. Историческое прошлое этого края покрыто немеркнущей славой. Здесь, на берегах Дона, в 1380 г. произошла Куликовская битва, положившая начало освобождения Руси от монголо-татарского ига. В степях Задонщины в 1395 г. были остановлены полчища Тамерлана, которому явилась в сонном видении Пресвятая Богородица и запретила идти на Русь. Устрашенный явлением Богоматери, завоеватель повернул свою орду вспять. В память о чудесном избавлении Руси от Тамерлана здесь был воздвигнут Задонский Богородицкий монастырь. С 1769 г. в этой обители проживал на покое святитель Тихон Задонский.
С нашим районом соседствует старинный город Елец. До революции в нем было более двадцати церквей, два монастыря: Свято-Троицкий мужской и Знаменский женский. В одном только Свято-Троицком монастыре было 5 храмов: Свято-Троицкий и Свято-Тихвинский соборы, трапезный храм в честь великомученика и целителя Пантелеимона, церковь во имя св. Тихона Задонского и храм-усыпальница во имя св. бессребреников Косьмы и Дамиана. В Знаменской обители на рубеже XVIII-XIX вв. подвизалась затворница Мелания. В Ельце подвизались в XIX в. блаженный Иоанн, Сезеновский затворник, и юродивый старец Иоанн Каменев.
Многими святынями известен и г. Воронеж. В 1682 г. в Воронеже была учреждена самостоятельная епархия, первым архипастырем которой стал епископ Митрофан. Преставился святитель Митрофан в 1703 г., а через 29 лет его мощи были обретены нетленными. Святитель Митрофан Воронежский почитается Церковью как великий угодник Божий, заступник и покровитель не только Задонской земли, но и всей Руси.В юности я часто посещал святыни своего края, предания о которых благоговейно хранились в нашей семье. По традиции, такое паломничество совершалось пешком. Например, пеший путь от Бурдино до Задонска составлял полтора дня. В Задонской обители я сподобился исцеления от мучившей меня долгое время болезни горла. Величие родного края стало для меня основой нравственного и духовного развития.
Рос я в простой крестьянской семье, имевшей глубокую религиозную настроенность, крепкие православные корни. В роду один из наших предков имел от Бога дар прозорливости, а другой, незрячий дедушка Тит, как его называли люди, был блаженным, странствовал, вел праведный образ жизни. Отец мой, Михаил Петрович Саввин, 1903 года рождения, служил в солдатах. Мама, Марфа Федоровна, была неутомимой труженицей. Жили родители в любви и согласии. Было у них 7 детей, но двое умерли еще детьми от голода. В 1929 г. наша семья была раскулачена. Отобрали все нажитое непосильным трудом. Хорошо, что хоть не сослали, видно, спасло то, что глава семьи был военнослужащий. Лишь твердая вера, трудолюбие и сила духа позволила семье пережить эту тяжкую годину и кое-как прокормиться. Потерю двух детей, умерших в то страшное время, мама со скорбью помнила всю оставшуюся жизнь.
Еще большие лишения пережила наша семья в годы Великой Отечественной войны. В 1941 г., во время высадки Керченского десанта, погиб мой отец. Я всегда молюсь о нем, горжусь его ратным подвигом во имя Отчизны. Кровь отца, пролитая за Украину, накрепко связала меня с этой прекрасной, величавой, многострадальной землей. Украину я считаю своей второй Родиной.
Получив похоронку, мама потеряла сознание. Мы, малолетние дети, окружили ее, еще не осознавая всего трагизма случившегося. Мама стала для нас единственной опорой. Она едва не погибла во время бомбежки, спасая нас в окопах. Ее ранило осколком бомбы. На мине подорвался мой 12-летний брат Коля. Его страшно покалечило, и он, промучившись сутки, умер на руках матери. В 1942 г. наша семья была эвакуирована в Новосибирскую область. Жили мы очень бедно, питались лебедой.
Когда вернулись из эвакуации, дома застали полное разорение. Пришлось многодетной солдатской вдове все восстанавливать. Ее крепкое упование на Бога помогло нам выжить в этих нечеловеческих условиях. Особенно трудным был голодный 1947 г. Мы, дети, постоянно болели от недоедания. Непомерные сталинские налоги истощали и без того скудное хозяйство. Я рано начал трудиться, подростком уже руководил бригадой на ферме. Учиться пришлось в приспособленной под школу избе. Писали свекольным соком на обрывках газет при свете лучины.
Так что наша семья сполна познала все ужасы того времени: раскулачивание, голод, принудительную коллективизацию, репрессии. В 1937 г. был арестован брат мамы Макарий. Он погиб на Колыме.
В послевоенные годы мама взяла на себя подвиг — возродила в нашем селе Свято-Вознесенский храм и стала его первым ктитором. Ее стараниями и хлопотами церковь была отремонтирована, украшена колоколами, по ее ходатайству епархия выделила в с. Бурдино священника. Наша церковь была тогда единственным действующим храмом на сотни верст. Я любил храмовое богослужение, зажигал свечи и лампадки, прислуживал в алтаре. Храм стал для меня неоценимой духовной школой.

— Кто или что повлияло на избрание Вами Вашей пастырской стези?

— Большое духовное влияние на меня оказали священнослужители нашего храма: отец Антоний, из ссыльных, первый бурдинский настоятель; отец Павел Орлов, также из ссыльных; отец Александр Воскресенский, представительный, интеллигентный, высокообразованный. Для меня они были не только наставниками, но и образцом христианской жизни. В моей душе они зародили желание быть священником, служить Богу в Его Святой Церкви. У священника из соседнего села, отца Василия Орлова, сын Иоанн учился в Киевской духовной семинарии. Это и предрешило мой выбор. Я собрал необходимые документы и поехал в Украину.
В Киев я прибыл 2 сентября 1958 г., в день своего двадцатилетия. На поступление в семинарию я имел благословение матери, горячо поддержавшей мой выбор, и священнослужителей родного Свято-Вознесенского храма.
В юности я посещал Свято-Вознесенский собор г. Ельца, беседовал с его настоятелем архимандритом Исаакием (Виноградовым), славившимся свой высокой духовной жизнью. Он рассказывал мне о высоте монашеского подвига, наставлял идти по спасительному пути. Я благодарен Богу за духовное окормление у великого светильника Православия XX века — преподобного старца Кукши. Учась в Киевской духовной семинарии, я часто посещал лавру, молился в Ближних и Дальних пещерах у мощей угодников Божиих. Здесь, у колыбели отечественного монашества, во мне зародилась мысль посвятить себя Богу и послужить Ему в монашеском звании. Укреплялось это желание и частым общением с иноками обители. Лавра славилась своими подвижниками и опытными духовниками.
Экзарх Украины митрополит Киевский и Галицкий Иоанн включил меня в число иподиаконов. Иподиаконствовал я и у наместника Киево-Печерской лавры епископа Переяслав-Хмельницкого Нестора. Их доброта, внимание, мудрые советы были для всех образцом пастырской духовности.
Общение с маститыми владыками было для меня хорошей школой.

— Вы учились в Киевской и Одесской духовных семинариях, окончили Московскую духовную академию. Какими они тогда были?

— Киевская духовная семинария была возрождена после войны стараниями митрополита Киевского и Галицкого Иоанна (Соколова). Педагогический коллектив КДС состоял из выдающихся церковных педагогов и богословов, многие из которых имели еще дореволюционный стаж. Выстояв в годы репрессий, они обладали высокой духовностью и глубокими познаниями в области богословских дисциплин. Это протоиереи о. Сергий Афонский, о. Георгий Едлинский, о. Алексий Глаголев, о. Владимир Ганецкий и др. Их блестящие лекции производили на студентов глубокое впечатление.
В 1960 г. КДС была закрыта, и я продолжал обучение в Одесской духовной семинарии, располагавшейся в бывшем афонском Свято-Пантелеимоновском подворье. Однако вскоре подворье тоже ликвидировали. Все, что уцелело от семинарии при закрытии, было вывезено на пустырь близ Свято-Успенского мужского монастыря г. Одессы. С большим трудом удалось построить корпус для занятий, иначе семинарию ликвидировали бы окончательно.
Наши преподаватели были глубоко верующие, интеллигентные педагоги с большим пастырским опытом и духовной культурой. Представители дореволюционного поколения, они сохранили богатство Церкви и передали его своим воспитанникам. Это инспектор ОДС М. Н. Монахов, протоиереи Иаков Брюховецкий, Димитрий Дуцик, Николай Деснов, Борис Шумской, преподаватели Н. Полторацкий, А. Семенец, Н. Вирановский, П. Еремин, И. Сорокин, В. Радугин, выпускник дореволюционной академии М. Платонов, выпускник послевоенной Ленинградской духовной академии, а до этого герой войны, участник парада Победы И. Тихановский и др. Для нас, воспитанников, они были образцом подлинной церковности и доброй нравственности.
В 1962 г. я окончил ОДС и поступил в Московскую духовную академию. Ее возглавлял протоиерей Константин Иванович Ружицкий († 1964), профессор кафедры нравственного богословия, магистр богословия. Профессорами и преподавателями были люди, прошедшие дореволюционную академическую школу, представители всех дореволюционных духовных академий: Санкт-Петербургской, Московской, Киевской и Казанской. Они были яркими, талантливыми личностями, подвижниками учебного дела, людьми глубокой духовности, замечательной богословской эрудиции.
Частое посещение монастырских богослужений, и особенно братского молебна у раки с мощами преподобного Аввы Сергия, разожгло давно теплившееся во мне желание послужить Богу в монашеском чине. На третьем курсе академии я поступил в число братии Свято-Троице-Сергиевой лавры. 2 апреля 1965 г., на 4-й неделе Великого поста в Свято-Троицком соборе лавры у раки святых мощей преподобного Сергия состоялся мой монашеский постриг. Пострижение совершал наместник лавры архимандрит Платон (Лобанков), впоследствии епископ Воронежский.
18 апреля 1965 г., в день праздника Входа Господня в Иерусалим, я был рукоположен в иеродиакона, а 22 апреля, в Великий четверг, — в иеромонаха.
Академию я окончил со степенью кандидата богословия. Моя научная работа «Идея искупления у древних языческих народов и в Ветхозаветной религии» была посвящена сложной и недостаточно изученной теме религиозного состояния древнего мира, духовные искания которого имели зерно истины и являлись одним из орудий Божественного Провидения для приготовления человечества к принятию спасительного учения, принесенного на землю Иисусом Христом, о воссоединении падшего человека с Богом. Рецензенты, профессор М. А. Старокадомский и доцент А. И. Осипов, дали высокую оценку диссертации.

— Вы преподавали в духовных школах, были правящим архиереем на различных кафедрах. Какие самые яркие события связаны с этим периодом Вашей жизни?

— Времена, в которые мне довелось преподавать и ректорствовать в ОДС, были нелегкими. «Хрущевская оттепель» стала для Церкви лютыми заморозками. Вся церковная жизнь находилась под неослабным репрессивным давлением государственного аппарата. Но я счастлив, что Господь сподобил меня воспитывать в этот период будущих пастырей Церкви. Все они стали достойными священнослужителями, а некоторые и архиереями. За 9 лет ректорства удалось сделать немало и в материальном, и в духовном плане, и за это я благодарен Богу. Был построен новый семинарский корпус, создан церковно-археологический музей. Одесская семинария стала одним из активных центров международного научно-религиозного общения. Мы стремились воспитать студентов не только глубоко церковными, но и высококультурными, всесторонне образованными, по-современному мыслящими людьми. Это страшно раздражало атеистических чиновников. Но они были не в силах помешать объективным процессам расширения влияния Церкви на общество, на души человеческие.
В 1975 г. я был рукоположен во епископа Винницкого. Кафедра была в очень запущенном состоянии. Власти делали все, чтобы уничтожить веру в этом исконно православном крае. Пришлось приложить много душевных и телесных усилий для исправления ситуации. Сопротивление властей было очень большим, но, с Божией помощью, церковная жизнь начала налаживаться. Перестройка внесла в церковно-государственные отношения позитивные коррективы. Стали открываться храмы, обители, воскресные школы, появилась возможность открыть в епархии свой печатный орган, наладить взаимодействие с другими средствами массовой информации. Для меня незабываемыми событиями стали возрождение Браиловского монастыря и возвращение Спасо-Преображенского кафедрального собора — жемчужин архитектуры, святынь Подольского края. В одном только 1990 г. в епархии открылось более 100 храмов.
Активное участие в общественной жизни позволило наладить тесный контакт с интеллигенцией, деятелями науки, государственными и общественными структурами. Я был членом Президиума и правления украинского Совета мира и Украинского фонда культуры, общества «Украина», Украинского общества охраны памятников истории и культуры, дружил с О. Гончаром, В. Забаштанским, И. Гайдаенко, другими выдающимися людьми, каждый из которых оставил заметный след в духовной жизни Украины. Теплые дружеские отношения я поддерживаю с Б. Олейником, космонавтом Г. Гречко, народной артисткой Украины А. Фоменко, академиком Г. Поливановой и другими творческими людьми, чья деятельность составила славную страницу в истории Украины. Православие всегда было духовной опорой украинского народа, обогащая его культуру, науку, общественно-филосовское сознание истинами веры и нравственности.

— Ваше Высокопреосвященство, Вы были активным участником политических процессов времен демократизации, избирались народным депутатом Украины, были у истоков создания демократического независимого государства. Как вы оцениваете сегодня этот период и те процессы, которые происходили тогда в Украине?

— Перестройка принесла немало проблем, среди которых были активизация раскольнической и униатской экспансии, разжигание националистических страстей, появление на политической арене «Руха» и других экстремистских партий и движений. Чтобы противостать антиправославной деятельности этих сил, я выдвинул свою кандидатуру на выборах в Верховный Совет Украины. Победа далась в нелегкой борьбе, ибо против меня выступил лидер местного «Руха» В. Мулява. Однако избиратели поддержали меня и предложенную мной предвыборную программу, которая, в отличие от демагогии В. Мулявы, содержала конструктивные, созидательные предложения.
Безусловно, приоритетом моей депутатской деятельности стала защита интересов украинского Православия. Я принимал участие в предоставлении Украинской Православной Церкви самостоятельности и независимости в управлении, инициировал принятие Верховной Радой решения об официальном признании Рождества, Пасхи и дня Святой Троицы народными праздниками Украины, призывал к уврачеванию церковного раскола в украинском Православии, к приостановлению межконфессионального противостояния.
В Верховной Раде ХII созыва, в которой тон задавала агрессивная группа депутатов-националистов, проводить отвечающую интересам Православия политику было нелегко. Я неоднократно подвергался обструкции экстремистов. Их обвинения в том, что у меня отсутствует патриотическая позиция, были беспочвенны: я голосовал в 1991г. за независимость Украины, в 2001 г. награжден юбилейной медалью «10 років незалежності України” за непосредственное участие в проведении “Акту проголошення незалежності України 24 серпня 1991р.”. Часто я, направляясь в Верховную Раду на заседания, подвергался нападкам и оскорблениям, проходил «сквозь строй» словесного линчевания. Депутатство было тяжелым крестом. Однако я с твердым упованием на Господа выполнял это ответственное послушание, являясь, по сути, полпредом УПЦ в парламенте.

— Владыка, Вы были одним из инициаторов созыва Житомирского совещания и Харьковского Архиерейского Собора, которые стали этапными событиями в жизни Украинской Православной Церкви. Что подвигло Вас тогда на эти протестные акции?

— 10 июля 1990 г. я участвовал в заседании Синодальной комиссии по вопросу предоставления УПЦ независимости и самостоятельности в управлении. На Архиерейском Соборе, проходившем 25-27 октября 1990 г. в Свято-Даниловом монастыре, УПЦ получила полную самостоятельность в управлении. Пользуясь авторитарными методами, Филарет начал форсировать процесс автокефалии УПЦ, якобы радея за Украину, но в действительности мечтая лишь о собственном патриаршестве. Впоследствии, на Архиерейском Соборе 31 марта – 5 апреля 1992 г., когда положение в Украине достигло небывалого кризиса, Святейший Патриарх с болью говорил: «Нас уверяли, что если мы предоставим УПЦ независимость в управлении, то будут решены все проблемы. А еще раньше на очень тяжелой встрече в Почаевской лавре, своеобразной многочасовой Голгофе, говорилось, что только титул «Блаженнейший» для Киевского митрополита Филарета решит все проблемы. Но титул не спас положения… не вернулись приходы из автокефалии, не вернулись приходы из унии, раскол укреплялся».
Между тем, пользуясь кризисом в УПЦ, греко-католики развернули настоящий крестовый поход на Православие. События в Галичине взволновали всеправославный мир. Архиепископ Афинский и всея Эллады Серафим обвинил папу Римского Иоанна Павла II в том, что он «пользуется трагической ситуацией в Восточной Европе, чтобы укрепить там позиции Ватикана». Восточные православные патриархи заявили: «Мы осуждаем действия униатов… Экспансия Ватикана в Восточной Европе… нанесла самый серьезный удар диалогу».
1-3 ноября 1991 г. Филарет созвал Собор УПЦ в Киеве. Однако в повестке дня главное место занимала не борьба с унией и расколом, а требование предоставления УПЦ автокефалии. Волеизъявление собравшихся на соборе делегатов попиралось различными авторитарными методами. Ведь подавляющее большинство верующих Украины не поддерживало автокефалии. Так, более шестидесяти приходов Винницкой епархии направили в декабре 1991 г. Святейшему Патриарху протоколы своих собраний с решением выйти из подчинения митрополиту Филарету и перейти под патриарший омофор. В каждом из этих приходов было собрано от нескольких сотен до нескольких тысяч подписей против филаретовской автокефалии.
Против одиозной личности Филарета выступили даже украинские деятели культуры. 25 народных депутатов Украины, среди них О. Шевченко, В. Чорновил, С. Головатый и др., подписали обращение, в котором говорилось, что Церковь с таким руководителем не может способствовать духовному возрождению украинского народа. 31 марта 1992 г. в Свято-Даниловом монастыре открылся Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Он был посвящен событиям в Украине. Собор пикетировали многочисленные делегации верующих из разных епархий Украины, протестовавшие против Филарета и автокефалии. Подавляющее большинство архиереев не поддержало автокефалию.
На Соборе выступил и я. С болью говорил о сложившейся ситуации, о недопустимости ее обострения. Вместе со многими собратьями-архиереями я предложил собору рассмотреть вопрос о смене, для блага Церкви, скомпрометировавшего себя Филарета. Филарет, дабы избежать процедуры низложения, дал архипастырское слово, что добровольно сложит с себя полномочия Предстоятеля на Соборе УПЦ. Он просил не отправлять его на покой и дать возможность служить в одной из украинских епархий.
Однако, вернувшись в Киев, он нарушил священную архиерейскую клятву, данную пред лицем Освященного Собора, перед Честным Крестом и Евангелием. 30 апреля в Житомире состоялось собрание представителей духовенства, монастырей, православных братств и мирян. Я был одним из инициаторов его созыва и председательствовал на нем. Собрание заявило решительный протест митрополиту Филарету в связи с его клеветническими заявлениями. Собрание призвало епископат, духовенство, монашество и мирян твердо стоять на позициях канонов, заявило о созыве Архиерейского Собора УПЦ с рассмотрением вопроса о выборах нового Предстоятеля. В то же время на имя Святейшего Патриарха поступило обращение Украинского комитета по защите Православия с 29 тыс. подписавшимися, в котором содержалось прошение «применить в отношении митрополита Филарета всю полноту канонического права».
В строгом соответствии со всеми каноническими нормами и правилами, при подавляющей поддержке духовенства и мирян 27 мая 1992 г. в Харькове состоялся Архиерейский Собор Украинской Православной Церкви. По решению Собора митрополит Филарет за преступления перед Святой Церковью был смещен с Киевской кафедры и с поста Предстоятеля УПЦ, почислен за штат и запрещен в священнослужении. Собор тайным голосованием избрал Предстоятелем УПЦ Митрополита Владимира (Сабодана). Значение Харьковского Собора непреходяще, ибо он положил основание канонической самостоятельности Украинской Православной Церкви.

— Вы уже более 10 лет возглавляете Одесскую кафедру. С какими проблемами возрождения Православия Вы столкнулись в своем регионе?

— Решением Священного Синода Украинской Православной Церкви от 26 июня 1992 г. я был направлен на Одесскую кафедру. Ситуация в Одессе была тогда очень сложной. Город пережил большие волнения, связанные с попыткой насильственного насаждения автокефалии в Украине, против которой единодушно выступили одесские священнослужители, монашествующие и миряне. В епархии был нарушен мир, возникла конфронтация между сторонниками автокефалии и ее противниками. Для епархии это был, вероятно, самый трудный период ее бытия. Предшествующие события не способствовали нормальному течению церковной жизни в крае. Необходимо было активизировать процессы, связанные с возрождением церковного просвещения, миссионерства и катехизации, благотворительности, храмостроительства и т. д.
Я прибыл в Одессу в конце июля 1992 г. К этому времени ситуация в Украинской Православной Церкви стабилизировалась. 26 июня 1992 г. в Свято-Успенской Киево-Печерской лавре состоялся первый Поместный Собор УПЦ во главе с новым Предстоятелем Блаженнейшим Митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром. В работе Собора приняли участие епископат Украинской Православной Церкви, представители духовенства, мирян, монастырей, духовных школ из всех епархий УПЦ. Поместный Собор, как высший законодательный орган в Церкви, постановил: «Признать Архиерейский Собор в Харькове от 27-28 мая 1992 г. каноничным, утвердить все его деяния и постановления». Участники Освященного Поместного Собора единодушно осудили деятельность бывшего митрополита Филарета и подтвердили постановление об освобождении его с поста Предстоятеля УПЦ и извержении его из священного сана. Одесситы с радостью восприняли судьбоносные решения Киевского Поместного Собора. Им был близок и дорог облик Его Блаженства Митрополита Владимира, которого многие знали и с которым общались с ним во время его жительства в Одессе.
Своим святым долгом я считал, в первую очередь, возрождение преемственности и традиций, которыми так славилась благословенная одесская земля, возрождение ее подлинного духовного облика. Это и восстановление традиции крестного хода в честь основания Одессы, введенной в 1849 г. святителем Иннокентием (Борисовым), и возрождение разрушенных святынь: Свято-Алексеевского храма в центре Молдаванки, сооруженного в 1888 г. архитектором А. Д. Тодоровым, Скорбященской церкви при глазном госпитале — бывшей Стурдзовской богадельне Сердобольных сестер, воздвигнутой в 1859 г. по проекту архитектора Ф. Моранди; Александро-Невского храма при Одесском военном госпитале, закладка которого произошла в 1897 г., и многих других.
Но не только старые, дореволюционные храмы пришлось открывать. Не менее важной задачей является возведение новых церквей. В 1993 г. состоялась закладка Свято-Николаевского храма на 17-м причале морского вокзала. Когда-то здесь до революции стоял Свято-Николаевский портовый храм. В нем служил великий праведник Одессы протоиерей Иона Атаманский, причисленный ныне к лику святых Украинской Православной Церкви. Он был разрушен в 1933 г. Строительство новой церкви в порту явилось актом покаяния, свидетельством оздоровления общества. Освящение храма в 1994 г. стало торжеством всегородского масштаба. Оно было приурочено к празднованию 200-летнего юбилея Одессы. Чин освящения совершил Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир.
Важнейшим делом считаю возрождение монашеской жизни. В 1992 г. в городе действовал всего один монастырь — Свято-Успенский мужской на Большом Фонтане. Теперь восстановлено монашеское делание в Свято-Пантелеимоновском и Свято-Ильинском монастырях, сооруженных в конце XIX в. афонскими монахами. Подворья Святой Горы Афон в Одессе предназначались для приема паломников, направлявшихся со всех концов Российской империи к святым местам Палестины, Греции, Синая, Рима и других всемирных центров христианства. В помещениях подворий могло одновременно размещаться более тысячи человек. Возродилась монашеская жизнь в Свято-Архангело-Михайловском женском монастыре.
К нынешнему времени в епархии действует 8 монастырей: мужские — Свято-Успенский, Свято-Пантелеймоновский, Свято-Ильинский, Свято-Иверский в Одессе и Свято-Константино-Еленинский в Измаиле, женские — Свято-Архангело-Михайловский в Одессе, Спасо-Преображенский в с. Борисовка Татарбунарского района и Рождество-Богородичный в с. Александровка Болградского района.
Важным событием для украинского Православия стало прославление подвижников благочестия г. Одессы — впервые за все годы ее существования. На небосклоне церковном ныне благодатно сияют имена преподобных Кукши Одесского, Гаврила Афонского, святителя Иннокентия Херсонского, праведного Ионы Одесского, священномученика Анатолия Одесского.
Вряд ли в Одессе кто-то мог предположить, что на заре новой эры — третьего тысячелетия по Рождестве Христовом — вновь будет воссоздан знаменитый Одесский Спасо-Преображенский кафедральный собор — слава и гордость Украины, великая святыня Православия. Чудо воскрешения этой святыни совершилось по милости Божией и всесильному заступничеству Игумении православных — Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, прославляемой на богоспасаемой одесской земле в Ее чудотворном Касперовском образе.

— Много лет Вы возглавляете Учебный комитет. С какими проблемами вы столкнулись в сфере духовного образования и какие вы видите перспективы развития духовных школ в Украине?

— Учебный комитет Украинской Православной Церкви регулярно собирается для решения насущных задач богословского и церковно-просветительского образования. В УПЦ действуют Киевская духовная академия, Одесская, Харьковская, Волынская, Почаевская и Киевская духовные семинарии. Во многих епархиях функционируют духовные и церковно-регентские училища, катехизаторские курсы, православные гимназии, церковноприходские школы. В нескольких епархиях открылись филиалы Православного Свято-Тихоновского богословского института. Издаются учебные труды наших духовных школ. По благословению Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины, готовится актуальный документ — Концепция церковного образования, в которой будет обобщен опыт духовных учебных заведений Украины и намечены вехи развития богословской науки и церковного просветительства. В епархиях открываются отделы религиозного образования и катехизации. Создано Православного педагогическое общество. Среди проблем, которые находят в стадии решения, введение в программы общеобразовательных школ и вузов предметов «Основы христианской этики», «Основы культуры», «Теология» и т. д. Форсировать этот процесс нельзя ввиду неоднозначности религиозной ситуации в Украине. Однако влиять на светскую систему образования Церковь, безусловно, должна и будет активизировать шаг в этом направлении.

— Празднование Вашего юбилея совпало с Днем города Одессы. Это простое совпадение? Чем для Вас является «жемчужина у моря»?

— Одесса для меня – благословенный, славный город, один из центров украинского Православия, прославившийся множеством святынь, возвеличенный деяниями знаменитых архипастырей, святых угодников Божиих, подвижников благочестия. Этот город «у Черного моря» стал для меня воистину родным. Надеюсь, по милости Божией, приумножить свои усилия по возрождению православных начал в этом обширном регионе Украины, сделать все, чтобы Одесский край стал твердыней Православия.

Беседовала игумения Серафима (Шевчук)

Володимир СВИСТУН

Немов Ангел-Хранитель на високому пагорбі, що на околиці міста Нововолинська, розмістився древній Свято-Успенський Низкиницький монастир.
Обитель, що сіяла у серця простого волинського люду світло Христової Істини, сьогодні повстала справжньою неземною окрасою волинського краю. На сторінках історії цього Божого дому закарбувалося багато подій та знаменних дат.
У склепі під головним храмом обителі 350 років мирно спочивають тлінні останки його засновника, відомого державного діяча воєводи Адама Киселя.Адам-Мефодій Кисіль народився близько 1600 року, у сім’ї місцевих шляхтичів Григорія та Феодори. Перші уроки життя, а з ними і паростки православної віри цей майбутній найславетніший представник свого роду отримав від матері — глибоко віруючої християнки та майбутньої ігумені.
З юного віку він – студент Замойської академії, де під проводом прославлених вчених і відомого у той час православного просвітителя Касіяна Саковича здобуває першокласну освіту. Кисіль прославляється як хоробрий воїн в боях під Хотином і у війнах проти шведів в Прусії, де під керівництвом гетьманів Жолкевського та Конєцпольського очолює гусарський полк.
Після смерті короля Сигизмунда ІІІ його обирають «каптуровим суддею», а в часи правління Володислава ІV він потрапляє у коло його довірених осіб, стає королівським дворянином й виконує доручення важливого державного значення. Він очолював дипломатичну місію при Російському дворі. У часи визвольних змагань без його безпосередньої участі не затверджувалося жодного важливого договору чи документу.
Така активна діяльність підносить незначного раніше шляхтича до висот. Той, що у спадщину отримав 37 дворів, під кінець свого життя у ранзі сенатора та Київського воєводи володів 65-ма селами та містечками, незліченною кількістю земель, замків, млинів та господарств, річний дохід з яких дорівнював третині бюджету королівського двору.
Відданий Православ’ю воєвода неодноразово очолює захисників грецької віри, на сеймах гаряче виступає припинити гноблення Східної Церкви. Йому доручалось передання від уніатів православному духовенству Жидичинської архімандрії. Він виступає також як душеприкажчик святителя Петра Могили, опікуючись матеріальним станом заснованої покійним Києво-Могилянської академії. Завдяки коштам мецената на високому рівні утримувалася і богословсько-світська колегія у Гощі.
У одній з передмов до «Цвітної Тріоді», присвяченої воєводі, видавець написав: «Вельможність Ваша любить читати Св. Писання й спів церковних гімнів, для чого й тримаєте при собі духовних отців-іноків і будуєте для них затишні монастирі».
Дійсно, не словом, а ділом магнат український за походженням, але польський сенатор за посадою для Православної церкви на Україні зробив більше, ніж будь-хто у тому часі. Саме його стараннями на нашій землі народилось 3 монастирі. Божою милістю у стінах Низкиницької обителі, де почивають останки воєводи, підноситься молитва за упокій його душі й у наші дні.
А офіційним днем її заснування було 16 вересня (ст. стилю) 1643року, коли ясновельможний тоді ще генеральний каштелян Чернігівського староства зробив фундушевий запис, породивши новий монастир, котрий, до речі, на відміну від сучасної назви іменувався на честь «Покрови Пренайсвятішої Діви Марії».
З якою ж метою воєвода віддав ченцям споконвічний родинний замок, подарований ще у XIV ст. князем Свидригайлом його предку Олександру? У записі він сам дає відповідь: » Нехай же за життя моє у Божій боязні, поки мені Господь прибавить щасливого віку, а по смерті моїй за душу мою многогрішну і за душі моїх предків і батьків — за родичів живих та померлих, братія у святих Літургіях, жертву щоденну посилає до Владики смерті та життя».
Для належного утримання іноків окрім замку з валами та гарматами, були передані: винниця, пасіки, сади, городи та луки, старі й нові гумнища, замковий став з греблею та млином, два менші ставки разом з черешневим і березовим садом та будятичівськими гаями. Самої орної землі тут було понад 100 десятин. У чернече господарство входив фільварок і цегельні, в яких вироблялися матеріали для спорудження храму, келій, замкових приміщень. До монастиря на вічні часи були приписані три найближче розміщені дворища підданих, а на саме село та інші володіння було записано 5000 битих талантів, з яких усі власники маєтків у Гнойні, Новому Володимирі, Гощі та ін. до престольного свята Покрови щорічно сплачували 7% від вкладених грошей.
Обитель була об’явлена філіалом Києво-Печерської Лаври. До наших днів дійшло дещо із чернечого уставу тих часів. Відомо, що спочатку у монастирі проживало 12 ченців: ігумен, казнодій-проповідник і п’ять пресвітерів. Щоденно служилось дві Літургії: рання — у Старій церкві або каплицях св. Миколая і вмч. Георгія й пізня — виключно у головному храмі. Ігумен тоді визначався вільним голосуванням з числа усієї братії, і ним міг стати будь-хто, гідний цього звання. На жаль, історія не зберегла нам імені першого намісника Низкинич, можливо, це був “велебний отець Сильвестр Бучський”, що згадується у документах під 1660 роком.
У ті часи в монастирі знаходилась чудотворна ікона Богоматері та св. вмч. Георгія, в честь яких щорічно звершувалися святкові відпусти.
Адам Кисіль завершив свої земні дні на 53-му році життя й був похований, згідно заповіту, в приділі св. Георгія, точніше у склепі, що знаходився під ним. У 1662 році Низкиничі знаходяться в оренді у Кадевичів-Копчинських і скоро переходять до рук посесорів Довгял-Циринів. На жаль, останні, прийнявши католицизм, розпочинають страшні утиски, які з 1690 року переходять у справжню боротьбу поміж ченцями і посесорами.
Нові орендатори приклали чимало зусиль, щоб довести обитель до повного розорення та зради Православ’ю. У 1690 році для цього трапилась слушна нагода, коли під загрозою татарських набігів низкиницькі отці отримали розпорядження Луцького єпископа Афанасія Шумлянського переїхати до Луцька. Іноки поспішно зібрали всі цінності і в ночі покинули село, а щоб замести сліди, пустили чутку, що їдуть до на свято до сусіднього монастиря. Та не встигли вони від’їхати й на півтори версти, як на них вчинили напад Юрій, Михайло та Микола Цирини, що переодягнулись у татарську одежу. Ледве живими відпустили вони ченців й, розграбувавши їхні вози, забрали срібні речі та документи. Останні впізнали злочинців і відразу подали протестацію.
У Коронному Люблінському Трибуналі розпочався довготривалий судовий процес, а тим часом кривдники, видаючи себе за фундаторів обителі, звернулись з проханням до Холмського уніатського єпископа Олександра-Августина Лодзяли, щоб той прийняв Низкиницьку обитель під свою опіку, оскільки вона була, за їхніми словами, заснована при католицьких володарях. Напад на безборонних іноків мотивувався тим, що нібито луцький православний архієрей прагнув присвоїти собі документи та церковні речі.
Лодзяла, згідно однієї версії, прийняв монастир під своє управління. Друга, з більш достовірного джерела, вказує, що низкиницьких ченців на унію перевів луцький єпископ Лев Заленський, який разом із загоном польського війська насильницьки перед тим захопив Зимно, втопивши в Лузі його останніх нескорених захисників, а у 1698 році таким чином повівся з Низкиничами, звелівши всіх насельників побрити на римський лад.
Після смерті батька у 1722 році власником села став його син Франциск, який першим ділом наказав побити тодішнього настоятеля Іоанна Візанського, після чого потерпілий помер.
Розплата приходить несподівано… У 1735 році під загрозою нападу зі сторони Сходу посесор ховає своє майно в Покровській церкві й доручає його збереження слузі Михайлу Калинському. Одного разу підлеглий несподівано знаходить поміж іншими цінностями документи й передає їх тодішньому вікарію Миколі Олесницькому. За такий вчинок обидва поплатилися життям. У 1744 році Ієронім Оземкевич, який відшукав архів й зробив його інвентар, а 9 лютого 1744 року Бенедикт ХІV папа Римський — визнав капітали Низкиницького монастиря через спеціально видану буллу. На основі правового повернення історичної справедливості в середині ХVІІІ ст. базиліани через судові процеси успішно добиваються виплати багаторічних заборгованостей від Довгял-Циринів. Після Оземкевича намісником протягом багатьох років був ієромонах Марцелій Білінський, часи правління котрого стали початком занепаду монастиря. До кінця століття він входить у великі борги, а насельники розбігаються по інших общинах. Невпинно наближався 1796 рік…
Разом із зміною політичного устрою краю, коли Західна Волинь остаточно переходить під владу Російської імперії, розпочинається масове повернення уніатських парафій в лоно Православної церкви. У тому ж році у відомство православного духовенства переходить Свято-Покровський храм, який стає парафіяльним. Після 98-літньої перерви тут знову, як у древні часи, відправляється православна Літургія.
Багато дослідників вважає, що існування монастиря припинилося у 1796 році, та ця думка є невірною, оскільки цілий ряд документів першої половини ХІХ ст. дають змогу відтворити його останні роки життя. Ченці-базиліани забрали з монастиря антимінс та срібний богослужбовий посуд і надалі проводили своє богослужіння у каплиці. Окрім того, у їхньому володінні залишилися всі землі і фільварок з дерев’яними келіями.
Про існування монастиря знав і губернатор Волині граф Іван Будович, котрий 13 квітня 1800 року написав уніатському єпископу Стефану Левинському, що серед безлічі інших малочисельних уніатських монастирів у цьому проживає всього 2 ченці, які не займаються ніякими корисними справами, ні просвітою юнацтва, ні утриманням хворих і калік й навіть не можуть себе належним чином утримувати, тому доцільніше було б останніх переселити до більших монастирів. Це й було зроблено після 1802 року, ченців приписали до братії Володимир-Волинської обителі. З метою утримання місцевого повітового училища туди ж відійшов фундуш Адама Кисіля. Але монастир ніхто не збирався анулювати. Тут безперешкодно діяв чернечий фільварок, а 60 селян-кріпаків обробляли величезні земельні наділи. Керував роботою економ у сані ієромонаха. А настоятелі з Володимир-Волинська на офіційних паперах завжди підписувались як адміністратори монастиря Зимненського та Низкиницького.
Обитель, як адміністративна одиниця Уніатської церкви проіснувала до 22 червня 1837 року, коли з дозволу Литовської Греко-Уніатської Духовної консисторії за № 6669 монастир наказали закрити, а його келії розібрати, що й було зроблено адміністратором Іоаннікієм Козачевським
Слід сказати, що сам храм дістався нашому духовенству не в найкращому стані, а відсутність земельних наділів приводить до його подальшої руйнації та занепаду. Прихід не міг утримувати власного причту, й до 1832 року він був приписним до інших сіл.
З 1796 по1799 рік його наглядачем був о. Іоанн Шипровський. Згодом на 2 роки церкву приписали до села Білич, що знаходилося за 10 верст. Сюди доїжджав о. Андрій П’ясецький. а з 1801 приходом опікується ієрей Федір Абрамович.
У 1827 році очолює громаду один з найенергійніших настоятелів о. Іван Ящевський. Користуючись ревізією церков, проведених Московським протоієреєм Платоновим, Ящевський добивається утвердження Низкинич самостійним приходом. Тим часом храм приходив у ще більший занепад. У 1841 році священик звертається з відповідним проханням до Волинської духовної консисторії у місті Житомирі, котра через Губернське правління зобов’язує тодішнього власника низкиницького маєтку Івана Модзалевського нарізати храму земельну ділянку і відремонтувати Дім Божий. Поміщик, з огляду на те, що будівничий церкви Адам Кисіль призначив для неї значні кошти, відмовився це робити, вважаючи, що найбільш логічним вирішенням даного питання було б повернення цих капіталів з державної казни, куди останні у 1830 році перейшли від володимирських базиліан. При перегляді справи урядовим Сенатом Модзалевського зобов’язали наділити духовенство земельними ділянками, що й було виконано у 1855-56-х роках.
Його місце займає о. Михайло Федорович, який тут служить до дня своєї смерті, що наступила у 1885 році. Місцева інтелігенція та дворянство, котре на початку 80-х років з появою на Волині Луцького братства зацікавленості старовиною всіляко старається допомогти невеличкому селу врятувати цінну історичну пам’ятку.
Серед осіб, що оглядали храм були київські професори В. Антонович та А. Прахов. Останній навіть зробив фотознімки будівлі та цінного церковного начиння. При сприянні архієреїв, силами селян святиня була частково приведена до належного вигляду. На гроші ж Святішого Синоду з’являються будинки та господарчі приміщення для місцевого духовенства. Після Теодоровича приходом опікувались три пастирі: Микола Третьяков (1895-1895), Венедикт Нарницький (1895-1899) та Порфирій Петрович (1899-1915). Усі вони були випускниками Волинської Духовної семінарії й залишили у серцях парафіян добру згадку про своє служіння.
У 1909 році Низкиничі відвідав новомученик владика Фадей (Успенський). Він оглянув речі старовини та увіковічнив свої враження у “Волинських єпархіальних відомостях”.
Перша світова війна перекреслила сподівання місцевих прихожан, після її закінчення з храму зникло безліч цінностей, у тому числі й оригінальний дзвін з гербовими знаками та надписом засновника.
У часи польського панування храм числився одним з перших для “ревіндикації” у Володимирському повіті. Церкву католикам не повернули, але в міжвоєнні роки її грабують й порушують спокій мецената. Після варварського відкриття саркофагу з нього зникають клейноди та золотий пірнач покійного.
На жаль, і Друга світова війна залишає свій слід. Повз неї пройшла лінія фронту, що залишила після себе знищену верхівку центрального куполу. У ті важкі роки парафію очолює о. Трофим Мороз, який з часом відновлює святиню. Його сподвижникам часу хрущовських гонінь були о. Анатолій Закидальський та о. Мелетій Панкевич. У 1961 році храм, як і більшість волинських церков, був закритий
Спокій Адама Кисіля потривожили ще й радянські молоді богоборці, які у 1962 року увірвались до усипальниці, повністю знівечили саркофаг, порозкидали кістки, а черепом грали у футбол. Вони розхитали іконостас, сплюндрували вівтар та ікони, богослужбові книги та документи викинули на долівку. Жертвою войовничих атеїстів стало погруддя фундатора — від удару об підлогу воно розкололося на двоє.
Про акт небувалого вандалізму чутки дійшли аж до столиці. Звідти на Волинь була відправлена спеціальна комісія, що складалась з визначних науковців та дослідників-мистецтвознавців. Храм 8 червня 1969 році знову відкрився для богослужіння. Львівські реставратори відновили те, що залишилось з колишніх надбань, а новопризначений настоятель о. Володимир Понагайбо (1969 — 1987 рр.) взявся за нелегку справу піклування про людські душі.
Стараннями цих пастирів у богоборчі часи не залишались без церковних таїнств жителі щойно повсталого шахтарського міста Нововолинська, де про відкриття храму годі було й говорити.
Низкиницька парафія була також свого часу першим приходом сучасного намісника Києво-Печерської Лаври архієпископа Павла (Лебідя, 1987 – 1994). Молодий та енергійний, він ревно зайнявся пастирською та місіонерською діяльністю. Останнім приходським священиком церкви Успіння Пресвятої Богородиці був протоієрей Анатолій Сидько (1994–1997 рр.). Його стараннями була побудована надколодязьна капличка.
28 жовтня 1997 року рішенням Священного Синоду УПЦ на святій Низкиницькій горі відновлюється чернече життя.
Виконуючим обов’язки намісника було призначено ігумена Афанасія (Ковальчука, 1997-2000 рр.), а згодом архімандрита Вікентія (Мазур).
Свято-Успенський чоловічий монастир у кращих традиціях православного чернецтва служить Богу і людям.

В день памяти святителя Феодосия Черниговского в Свято-Троицком кафедральном соборе Чернигова после Божественной литургии верующие поздравили архипастыря с юбилеем. Были зачитаны поздравительные телеграммы от Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия ІІ и от Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.
Владыку поздравили председатель облсовета В. Ковалев, мэр города А. Соколов, архиепископ Львовкий и Галицкий Августин, епископ Конотопский и Глуховский Иннокентий, епископ Сумской и Ахтырский Иов, руководители управлений и ведомств. За заслуги перед Православной Церковью владыка Амвросий награжден Святейшим Патриархом Алексием орденом преподобного Сергия Радонежского ІІ степени.
Тернист истинный путь служения Богу

Лариса МАХИНА

Шестьдесят лет пора мудрости и жизненного опыта. Поневоле подытоживаешь свою жизнь на этом юбилейном рубеже. 20 сентября верующие Черниговской епархии тепло поздравили с этой замечательной датой епископа Новгород-Сиверского Амвросия, временно исполняющего обязанности управляющего Черниговской епархией.
Жизненный путь владыки был тернист. Осень 1943 года – Великая отечественная война. Еще шли ожесточенные бои, а Украина уже очищалась от гитлеровских захватчиков. В семье Якова Григорьевича и Марии Зиновьевны Поликопа родился четвертый ребенок – сын Андрей. Спокойным, веселым и любознательным рос малыш. С шести лет он уже ухаживал за скотиной и птицей, смотрел за пчелами, полол грядки и очень любил рисовать. А в праздничные и выходные дни спешил в свою сельскую Свято-Троицкую церковь, где на клиросе пел отец, а он помогал в алтаре дяде-священнику, которого звали отец Фома.
В доме Якова Григорьевича Поликопы без молитвы не садились за трапезу, строго вычитывались утренние и вечерние молитвы, читалась духовная литература. В семье постоянно царила молитвенная атмосфера. Поэтому когда однажды Андрея «пригласили» в сельский клуб, одного усадили на первый ряд и продемонстрировали по диапозитиву в рисунках его участие в богослужении в роли пономаря, он спокойно воспринял насмешки безбожников. И в дальнейшем ничто не мешало ему нести послушания в храме. А через некоторое время тот самый Андрей Поликопа в школе получил приз (фотоальбом) за лучший рисунок. Куском угля (карандашей тогда не было) на ватмане он нарисовал портрет Т. Г. Шевченко. С тех пор его оставили в покое.
По окончании школы молодежь из села не выпускали, не выдавая паспорт. Пришлось «делать ход конем» – поступать в мореходку. И вот Андрей уезжает в Одессу. Но в морское училище не стал поступать, а направился к своему брату – священнику Иустину. Так он стал регулярно посещать Одесские храмы.
Годы «неслись» словно быстрокрылые птицы. Началась служба в армии, которую проходил в Германии. После демобилизации Андрей возвращается в Одессу. Однажды он попал в дом келейницы преподобного Кукши Одесского матушки Ольги. «Первого сентября оденешь белые длинные одежды», – сказала она, внимательно взглянув на худенького, но с острым, проницательным взглядом Андрея. Сбылось ее предсказание, так как первого сентября 1967 года Андрей поступил в Одесскую духовную семинарию. «Куда идешь! Всюду закрывают храмы, а ты в священники. Останешься без работы. Одумайся!» – отговаривали его священники, ставшие жертвами давления со стороны безбожной власти.
В те годы закрыли и церковь в родном селе Заливанщина, Винницкой области. Часть церковного имущества для сохранения перенесли в дом Якова Григорьевича Поликопы. Когда храм снова открыли, церковная утварь вернулась на прежнее место.
Учиться в духовной семинарии Андрею было очень легко. Сказалась домашняя духовная подготовка. Поэтому вместо четырех семинарист Андрей Поликопа полный курс обучения прошел за три года, поступив в Московскую духовную академию. В 1972 году он обвенчался с Татьяной Савиной. В том же году был рукоположен в диаконы, а спустя год, в священники. Совершил хиротонию Патриарх Московский и всея Руси Пимен, у которого Андрей был иподиаконом.
Учеба в духовной академии также давалась легко. В 1974 году за курсовую работу на тему «Святитель Иоанн Златоуст и особенности его проповедей на Евангелие от Матфея» иерей Андрей Поликопа был награжден Наперсным крестом и удостоен ученой степени кандидата богословских наук. После учебы началась пастырские служение в Харьковском Благовещенском кафедральном соборе, где он исполнял многие послушания.
У отца Андрея был прочный семейный тыл, где царили мир, любовь и в этой благоприятной атмосфере росли пятеро детей. Но 29 августа 1987 года семью постигло большее горе. В автокатастрофе погибли жена Татьяна и младший сын Марк. Горе убило сединой, но не парализовало. Только в работе, не жалея себя, отец Андрей находил утешение. В то время он был ключарем Благовещенского собора, одновременно возрождая Свято-Троицкий храм. В 1997 году его назначили настоятелем Петропавловского храма и инспектором Харьковской духовной семинарии.
Монашеский постриг отец Андрей принял в 1998 году. А 27 июня того же года в синодальном зале Киевской Митрополии УПЦ состоялось наречение архимандрита Амвросия в епископа Новгород-Сиверского, а 28 июня назначен викарием Черниговской епархии. За пять лет служения Богу в Черниговской епархии епископ Амвросий оказывал большую помощь тяжело больному митрополиту Антонию. Побывал почти во всех трехсот восьмидесяти трех приходах и девяти монастырях.
На тернистом истинном служения Богу владыке Амвросию довелось испытать немало трудностей, но до сих пор в его сердце постоянно звучат слова, которые спасали не одно поколение людей: «Слава Богу за все!».

Ваше Блаженство! Начало нынешнего учебного года в Киевских духовных школах совпало с проведением в Киево-Печерской Лавре международной богословской конференции. Как Вы оцениваете ее итоги?

Это уже третья конференция, посвященная проблемам семьи, личности и общества. Мы надеемся, что таким образом уже заложена традиция международных лаврских чтений по важнейшим проблемам современного богословия и антропологии. Для этих чтений характерен очень высокий уровень богословской мысли. На конференции мы могли слушать доклады, участвовать в дискуссиях, общаться с выдающимися представителями православных богословских школ Оксфорда, Парижа, Минска. Замечательны были выступления богословов и философов из Италии, Бельгии, России, да и киевляне были на высоте. Каких-нибудь десять лет назад, студенты наших духовных школ могли разве что мечтать об участие в таком форуме, который, безусловно, является событием в церковной и культурной жизни столицы. К сожалению, по болезни, не смог приехать неизменный участник предыдущих чтений Сергей Сергеевич Аверинцев, но, думаю, встречи с митрополитом Минским Филаретом, епископом Каллистом, протопресвитером Борисом Бобринским, священником Владимиром Зелинским и другими доставили большую радость для пытливого ума. Как известно, в свое время киевская богословская школа была одной из лучших в Мировом Православии, однако академия и семинария были закрыты, профессура репрессирована. Сегодня мы лишь возрождаем свои традиции, и опыт других чрезвычайно ценен. В рамках конференции прошли презентации нескольких серьезных богословских трудов, книги были изданы на русском и украинском языках, наши преподаватели и студенты имели возможность участвовать в их обсуждении, общаться с издателями и авторами. Радостно, что учебный год начался с такой высокой ноты.

Центральными темами конференции опять были семья, личность, общество. С чем связан такой выбор?

Потому что это узловые проблемы современного мира и человека. В прошлом году основные доклады были посвящены проблеме семьи, в этом – личности. Православная Церковь чрезвычайно обеспокоена тем, что в общественном сознании разрушаются традиционные представления о семье, ее непреходящем значении для человека и общества в целом. Мы видим, как нарастают негативные тенденции по девальвации, обесцениванию института семьи. Уже узаконен гражданский брак, свободные, безответственные отношения оборачиваются бесчисленными трагедиями, как для молодых людей, так и для их потомства. Пропагандируются старые атеистические идеи, что в отношениях между мужчиной и женщиной, рождении ребенка нет ничего святого, а есть лишь животные инстинкты. Поэтому семья, колыбель всякого человека, средоточие любви между супругами, родителями и детьми, воспринимается не как счастье, дарованное Богом, а как бремя, которого хотелось бы избежать. Для нас в Украине это одна из самых жгучих проблем, поскольку смертность в два раза превышает рождаемость, и, по последним статистическим данным, население страны сократилось до 47 миллионов человек. И дело не только в бедности или социальном кризисе (семьи с небольшим достатком с радостью заводят детей, справедливо считая их самым большим богатством), а в стремлении молодых людей, как нынче говорят, «реализовывать себя» вне семьи, вне отцовства и материнства.
С этими вопросами напрямую связана и проблема личности, индивидуальной неповторимости и ответственности человека перед Создателем за свою жизнь и свои поступки. Человек как личность – это тот, ради кого Спаситель сошел на землю. В минувшем веке идеологический тоталитаризм стремился разрушить личность, превратить ее в «колесико и винтик» гигантской идеологической машины. В наше время такая же опасность вытекает из созидающейся технологической цивилизации, которая стремиться унифицировать все, в том числе и человека, его возможности, потребности, внутренний мир. Безусловно, это общество будет более продуктивным, комфортным, чем нынешнее, но с очевидной духовной деградацией. Это, собственно говоря, то, чем был искушаем Христос в пустыне, и что отвергнул. Православная Церковь, которая во все века стремилась восстановить падшего человека, и сегодня возвышает свой голос в защиту христианской семьи, личности и общества, в котором они будут основополагающими ценностями.

На конференции присутствовало много студентов, и я слышал мнение, что столь высокие материи, вряд ли пригодятся в их служении на далеких приходов.

Нынешнему поколению пастырей, действительно, нелегко. Они призваны, иногда с нуля, восстанавливать церковную жизнь в городах и весях. Многие полагают, что молодому священнику достаточно хорошо знать богослужебную практику, уметь организовать приходскую жизнь. Но апостол Павел говорит: «Как же ты, уча другого, не учишь самого себя?». Он указывает, в первую очередь, на то, что пастыри должны соответствовать в своей жизни тому, чему учат. Но и призыв к знаниям очевиден. Только углубляя свои знания, пастырь может давать ответы на те непростые вопросы, которые ставит жизнь перед прихожанами, и они идут к священнику за советом. К тому же никто не отменял главную заповедь нашего просвещения: «учить правильно». Это очень актуально, поскольку сегодня в Церковь идет интеллигенция, молодежь, прошедшая нашу светскую атеистическую систему образования. С ними интересно и очень сложно, и такие форумы, как лаврская конференция или Миссионерский съезд, прошедший в Киеве в начале лета, помогают выработать православный взгляд на многие современные проблемы.

В конференции приняли участие представители нескольких патриархатов. Но никто почему-то об этом и не вспомнил.

В этом нет ничего удивительного: богословие, как и вера не делятся на патриархаты. Различные административные устройства, канонические территории не означают разность вероучения. Православная Церковь едина, един и православный взгляд на глобальные проблемы и вызовы современного мира. Этим она, в частности, отличается от политико-схизматических группировок, которым, как общественно-политическим структурам, всегда нужно показывать свое отличие от других.

Вы упомянули об общественно-политических структурах, а как бы Вы сегодня оценили отношения между Церковью и общественными, политическими организациями?

Я думаю, что в обществе уже произошел перелом в отношении Церкви и верующего человека. Уже много лет подряд Церковь имеет высший рейтинг доверия граждан, политики, которые еще вчера с неприятием относились к Церкви, сегодня говорят, что верующие люди – лучшая часть общества. Ведь верующий человек — это человек с совершено определенным отношением к труду, семье, обществу, государству. Один предприниматель, сказал, что для него православный сотрудник – это гарантия добросовестного отношения к работе и качества ее выполнения. Сегодня, по инициативе самих руководителей, на предприятиях открываются православные храмы, чтобы человек имел возможность помолиться и с миром в душе приступить к работе, которая может быть и опасной, как в шахте, и требующей предельной концентрации внимания и воли, как в больнице. Кстати, сегодня мы освятили храм при городской больнице скорой помощи в Дарнице. Это уже 25-й православный больничный храм в столице.
И политики, и государственный чиновники видят, что Православная Церковь сегодня занимается напряженной созидательной работой. Восстанавливаются, реставрируются, строятся тысячи храмов. Вы заметили, как преображают они наши села и города, особенно промышленные центры? Построив храм, а чаще одновременно со строительством, общины занимаются просветительской и благотворительной деятельностью: берут под опеку детские дома, дома престарелых, тюрьмы, больницы, идут в воинские части и школы. Это социальное служение Церкви, но и для государства социальные проблемы – первоочередные. И там, где власти, действительно, думают о своем народе, о человеке, которому сегодня очень нелегко, там они всемерно помогают Церкви в ее социальном служении.
До конца года мы планируем провести монашеский съезд в Киево-Печерской лавре. Сейчас у нас более 150 монастырей, и мы хотим, чтобы они были не только центрами духовности, но и очагами социального служения. При монастырях должны быть созданы школы, приюты, больницы, богадельни. Здесь очень много проблем, и юридических, и земельных, и хозяйственных, и мы должны найти пути их решения.

Ваше Блаженство! Вы сказали о храмосторительстве. Но некоторые СМИ упрекают Православную Церковь за «гигантоманию». В Черкассах построен самый большой православный храм в Украине, гигантские соборы освящены в Кривом Роге, Луганске, не меньшие соборы строятся в Ужгороде, Донецке, Одессе, Крыму, других регионах Украины…. Это чрезвычайно затратные проекты, и не лучше ли эти средства направить на социальные программы?

На протяжении столетий центром всякого города или села в Украине были храмовая площадь, Собор. Как правило, город и начинался со строительства церкви. В атеистическое время архитектурный облик наших городов чрезвычайно изменился: храмы были разрушены, либо закрыты всякими постройками. Сегодня многие хотят возродить исторический православный облик наших городов. Но изменились и строительные технологии, и сама городская архитектура, в которой ныне превалируют высотные здания. Поэтому сегодня в крупных городах строят величественные соборы, которыми могли бы гордиться и дети, и внуки. Жители хотят, чтобы их родной город был самым красивым, и отрадно, что возрождение этой красоты начинается с храма. И затраты эти оправданы. Замечательно, что общинам в строительстве большую помощь оказывают и власти, и предприятия, и коммерческие структуры.

Сегодня в Украине руководители, даже высшего ранга, не боятся открыто демонстрировать свою веру. По телевидению, в газетах часто идет информация о том, что такой-то поклонился святыням, другой обвенчал детей, третий крестил внуков… Все это становиться достояние светской хроники. Хорошо ли это, ведь вера – дело личное…

Мы не можем запретить любому человеку, в том числе государственному деятелю, распространять информацию о своей жизни и деятельности. Конечно, если он принадлежат к Церкви, и демонстрируют свою причастность к Православию, это повышает его авторитет в глазах верующих. Если мы говорим, что верующий гражданин, это большая ценность для общества и государства, то верующий руководитель ценен вдвойне. От него многое зависит, и если он руководствуется в своих решениях и действиях заповедями Господними, он не может принести вреда своей стране и своему народу.

А как выполняется Указ Президента и правительственная программа о преодолении последствий тоталитаризма и возвращении Церкви экспроприированного имущества?

Практически за два с половиной года со времени выхода президентского Указа ничего не возвращено. Комиссии, согласования…. Чиновники находят множество отговорок, мнимых и реальных препятствий, чтобы Указ не выполнять. Очевидно, что нет просто воли и желания. Украинская Православная Церковь будет выполнять миссию, предначертанную Господом Богом и Спасом нашим Иисусом Христом – вести человека к спасению, будет строить храмы, помогать страждущим, служить народу и Украине, независимо от того, как к ней относятся чиновники и политики. Этим она занимается уже тысячу лет. Те же, кто препятствует Церкви выполнять ее миссию, сами будут нести ответственность перед Богом, и перед народом, и перед собственной совестью. Об каждому из нас необходимо всегда помнить.

Беседу вел Василий Анисимов

Митрополит Минский и Слуцкий Филарет,
Патриарший Экзарх всея Беларуси

Ваше Блаженство! Ваши Высокопреосвященства, Ваши Преосвященства, дорогие отцы, братия и сестры, дорогие участники и организаторы конференции!

Сердечно благодарю за приглашение участвовать в работе Третьих международных киевских встреч и выражаю глубокую уверенность в том, что их значение для Святой Церкви и современного общества будут возрастать из года в год, вставая в один ряд с традиционными Рождественскими и Свято-Евфросиниевскими педагогическими чтениями, которые проходят в Москве и в Минске. Да и во многих других городах СНГ уже установился добрый обычай церковно-общественных собраний, посвященных той или иной насущной проблеме нашей жизни.“Путь и истина и жизнь”
Размышляя о путях христианского просвещения, мы неизбежно поместим во главу угла слова Господа Иисуса Христа: “Я есмь путь и истина и жизнь” (Ин. 14: 6). На этом Божественном основании зиждется замысел Творца о развития всего рода человеческого, от первых мгновений его бытия до последних дней и часов человеческой истории. И потому пророческая, просветительская и миссионерская деятельность Святой Церкви в конечном итоге всегда служит соединению человека с Богом в Святых Таинствах и, прежде всего, в Евхаристии. Иными словами, духовное просвещение мы понимаем как направление человека на путь познания истины для жизни вечной.
Церковь имеет свидетельство апостола Иоанна Богослова о том, что “Бог есть любовь” (1 Ин. 4: 8). Проповедь этого постулата во всей бесконечности его богословского содержания вовеки пребывает целью миссии Святой Церкви в мире.
Образ же неизменяемости содержания проповеди о Боге-Любви и в ветхозаветные, и в новозаветные времена мы видим в событии Преображения Господня. Вспомним, кто были собеседниками Христа Спасителя на Фаворе: законодатель Моисей и пророк Илия.
Слово и дело Боговидца Моисея непреходящи до скончания века, ибо непреложность основополагающих статей универсального Синайского кодекса Сын Божий утвердил Сам, сказав, что “доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится всё” (Мф. 5: 18).
Поэтому и возвращения библейского пророка Илии, мужественно боровшегося во дни своей земной жизни с безбожием, ожидали и ожидают верующие всех времен. Как мы помним, на рубеже Ветхого и Нового Заветов именно его черты люди усматривали в Иоанне Крестителе; именно его имя слышалось распинателям в предсмертном вопле Иисуса: “Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?” (Мф. 27: 46). Также и от нас, и от грядущих поколений не скрыто, что пророку Илии вкупе с праведным патриархом Енохом предстоит лично совершить проповедь покаяния, придя в Иерусалим в последние дни, события коих обозначены в Откровении Иоанна Богослова.
Итак, апостолам на Фаворе было явлено, что путь христианского просвещения для всех времен и племен народных состоит в единстве его средств, целей и результатов, которые и сосредоточены в Личности Богочеловека — Господа нашего Иисуса Христа. В этом — правда жизни и истина бытия, свидетелями которых является весь сонм святых, “от века Господеви угодивших”.Миссия среди соотечественников
Рассуждая о многообразии педагогических методов христианского просвещения, мы сегодня без тени смущения говорим о миссии Церкви среди своих соотечественников. В этом нет парадокса, ибо в многообразии мнений и позиций членов нашего современного общества твердые христианские убеждения присутствуют отнюдь не в большинстве случаев. Но славянские земли — вовсе не tabula rasa и не terra incognita, где слухом не слышали о Евангелии.
Наши земли и народы не просто вскормлены Православием за тысячу лет своего христианского бытия: они на уровне генетической природы восприняли Слово Божие и всю свою дальнейшую национальную историю понимают как стояние в вере за Святую Русь, за Дом Пресвятой Богородицы.
Наша миссия сегодня как раз и состоит в употреблении максимально возможных форм и средств, которые могут способствовать напоминанию нашим соотечественникам о христианской природе их души. Как написал в одном из своих стихотворений инок Свято-Успенского Жировичского монастыря, “Душа у кожнага — хрысцьянка, / Ды не ва ўсіх яна жывая. / Аб гэтым — памяць векавая”…
Поэтому миссия православного христианского педагога или учителя состоит именно в пробуждении исторической, духовной и, наконец, личной памяти человека о том, что говорит ему Бог на языке его живой совести.
Если позволите, мне бы хотелось с определенной степенью условности сравнить сегодняшнее духовное состояние нашего общества с состоянием апостолов Луки и Клеопы, когда они совершали свой печальный путь в Еммаус. “А мы надеялись было, — уныло говорили они Воскресшему Христу о Нем Самом, — что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля…”.
И что же Учитель? Стал ли Он с гневом обличать их? Или отвернулся от их маловерия? Или оскорбился? Нет, Он терпеливо и по порядку, “начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании” (Лк. 24: 13–27). Божественный Педагог лишь дал определение причинам, которые не позволили двум Его близким ученикам понять смысл происходящего и уверовать: “О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!”.
В этом не было ни упрека, ни осуждения. Но здесь, если угодно, был поставлен социально-психологический диагноз слабой успеваемости учеников. И только от Личности Учителя зависело избрание того единственно правильного метода просвещения, в результате которого “открылись у них глаза, и они узнали Его”. И не только узнали, но поняли, почему горело в них сердце, когда Он говорил им на дороге (См. Лк: 24: 13–33). Это и есть метод терпеливой и мудрой любви, то есть личный пример Сына Божия, как и чему следует учить учеников. Личность педагога — свидетеля Истины
На наших многоразличных педагогических конференциях и иных форумах мы довольно часто говорим о личности учителя. Помниться, и на предыдущей Киевской встрече, посвященной значению семьи в деле современного образования, тема личности педагога в христианском просвещении звучала весьма активно. Позвольте мне в этом контексте кратко рассказать о событии, имевшем место в апреле сего года в Минске.
Существующее в Республике Беларусь общественное объединение “Родители и учителя за возрождение духовного образования” провело международную научно-практическую конференцию. Ее темой стало “Педагогическое наследие Сергея Александровича Рачинского и современное образование”. Об этом выдающемся христианском педагоге, 170-летию которого был посвящен форум в Минске, сегодня необходимо вспомнить со всей ответственностью! Потому что личность и наследие Сергея Александровича столь огромны и значительны, что их внимательное изучение способно принести учителям и методистам, родителям и ученикам несомненную пользу в деле религиозно-нравственного просвещения.
Ученый-ботаник, государственный деятель по части Министерства иностранных дел, он в прямом смысле слова стал педагогом от Бога. Зайдя однажды в сельскую школу в своем имении, Сергей Александрович огорчился невероятной скуке проходившего урока арифметики. Следующий урок он решил провести сам, да так провести, чтобы скуки в классе не было в помине. Его педагогическая премьера имела ошеломляющий успех среди деревенских ребятишек. Так Сергей Александрович стал педагогом, не имея на то специального образования, но будучи человеком талантливым и убежденным.
Выступая перед участниками конференции, я обратил их внимание на то, что особенностью педагогического дара Сергея Александровича Рачинского было видение естественной духовной жажды или, как он говорил, живого зародыша благочестия в детской душе. Дети, не испорченные ранней безответственностью родителей, имеют врожденное религиозное чувство, христианскую генетическую память. Родителям в семье и учителям в школе нужно лишь суметь разбудить эту память, а вернее, не дать уснуть естественному религиозному чувству вскоре после рождения человека в мир.
При этом, поучая о Божественной Истине, мы сами обязаны быть свидетелями этой Истины. Вспомним последние слова Христа Спасителя, обращенные к апостолам и ученикам перед Его Вознесением: “Вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли” (Деян. 1: 8). Говоря словами Писания, сосуды наших сердец должны быть чисты, ибо иначе Премудрость не войдет в них, и сила Духа Святаго не станет действовать в нас и через нас.
Человеческая личность зарождается в Боге, формируется в семье и реализует себя в обществе. И чем больше свидетелей правды Христовой встретится ей на этом пути, тем полноценнее будет ее становление и дальнейшее раскрытие в служении Богу и ближнему.
Совсем недавно мы совершали празднование 100-летия канонизации преподобного Серафима Саровского. Обратившись к житию дивного старца, мы находим весьма яркие иллюстрации к педагогическому аспекту темы нашей встречи:

— образ благочестивой матери, чей медный крест преподобный Серафим не снимал до конца своей земной жизни;

— благословение Киево-Печерского старца Досифея, примечательного самого по себе, которое ознаменовало начало монашеского подвига юного Прохора Мошнина;

— водительство Пресвятой Богородицы, безусловное послушание воле Которой стало залогом всех трудов Преподобного по устроению ее Четвертого удела;

— наконец, учительство самого преподобного Серафима, или его подвиг старчества.

Всё это вкупе составляет универсальный пример жизни и деятельности, который при внимательном рассмотрении дает ответы на вопросы, встающие перед нами на нынешнем форуме.Радость о Господе
как особенность христианского учительстваСерафимо-Саровские торжества в начале XX и в начале XXI столетий в равной степени свидетельствуют о том, что христианское просвещение искренне востребовано нашими народами. Может быть, не так широко, как нам хотелось бы: не секрет, что сила противодействия православному просвещению ныне, как и сто лет назад, весьма активна.
И всё же мы не вправе сетовать на внешние трудности, ибо сказано: “Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство” (Лк. 12: 32). И сегодня мы должны не только с благодарностью вспоминать православных учителей и наставников, которые были духовниками дореволюционных поколений наших соотечественников. Такие духовные светочи сияли и во времена гонений, они есть среди нас и ныне. Мы же призваны к поиску и обретению тех наших современников, кто своим богодухновенным словом и благочестивым жизненным примером питает духовную жизнь народа, нередко оставаясь в тени не только общественного, но и официального церковного внимания. И нам нельзя стесняться называть их учителями и наставниками, следовать их поучениям и руководствоваться их богодухновенным опытом, проходя поприще нашего личного и общественного церковного служения.
Исполняя завет Апостола о поминании наставников наших, которые проповедуют нам слово Божие, и подражая вере их (Евр. 13: 7), мы должны не стесняться на их примере открывать обществу истинное учительство, которое происходит от Духа Святого! Это особенно важно, ибо шумные и агрессивные лжеучители пытаются внедрить свои ереси в самое сердце народного самосознания, стараясь извратить его христианскую суть и заместить Евангельские истины своими измышлениями.
Вообще духовным индикатором, своеобразным лакмусом в многоразличной на сегодняшний день православной проповеди должен быть именно элемент любви к Богу и человеку. Ведь сегодня совершенно очевидно, что в церковной, вернее, околоцерковной и псевдоцерковной среде есть и человеконенавистническое направление образа мыслей, имеющих одну лишь личину благочестия. А “не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?” (1 Ин. 4: 20).
Мне бы хотелось сегодня подчеркнуть определенную общую особенность, которая характерна для учительства всех выдающихся церковных учителей и проповедников. Эта общность выражается в том, что во главе проповеди каждого из них стоит радость — жизнеутверждающая радость о встрече человека с Богом, о начале и развитии их диалога, о слиянии голоса молящегося и беседующего с Богом человека в симфонию общей церковной молитвы. Это важное, очень важное качество проповеди, которое, к сожалению, свойственно далеко не всем, встающим на миссионерскую стезю в самом широком смысле.
Позвольте мне завершить свое краткое выступление выражением надежды, что пути православного учительства, проповедничества и просвещения будут в нынешнем тысячелетии исполнены плодами глубоко осознанного личного опыта многих и многих священнослужителей, монашествующих и мирян, которые едиными устами и единым сердцем будут свидетельствовать о том, что “Бог есть любовь” (1 Ин. 4: 7), что “Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы” (1 Ин. 1: 5), что “Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине” (Ин. 4: 24).

Протопресвитер Борис Бобринский,
декан Свято-Сергиевского богословского института (Париж)

Мы находим существенную двойственность в христианской жизни и в особенности в молитвенной жизни. С одной стороны вся наша духовная жизнь зиждется на личном отношении к Богу, но вместе с тем, по своей природе христианство соборно и человеческая личность немыслима без отношения и общения с другими личностями. Можно говорить о соборной природе человеческого духа, человеческого творчества, языка, искусства и т. д. Эта тема была значительно углублена в русской религиозной мысли в особенности среди поздних славянофилов, в частности у С.Н. Трубецкого.
Мне бы хотелось особенным образом остановиться на видимом противоречим, но реальном сродстве личной молитвы и молитвы церковной, «Когда ты молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф 6; 18). Подлинная молитва нуждается в моменте одиночества в состоянии внутреннего уединения. Это состояние не есть лишь привилегия монашеского или отшельнического призвания, но есть потребность всякой подлинной молитвы, как условие брачного общения человеческой души с Небесным Женихом.
Вместе с тем, Господь напоминает нам, что где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди их» (Мф. 18, 20). Как писал протоиерей Георгий Флоровский: «оба аспекта христианской жизни, личный и соборный, неразрывно связаны друг с другом.
По этому поводу, хотелось бы еще вспомнить замечательный доклад отца Сергия Четверикова, произнесенный в Печерском монастыре в 1929 году: «В Церкви равно необходимы и молитва индивидуальная — единоличная и молитва соборная. Иисус Христос особенно отмечает умный, внутренний, эмоциональный характер той молитвы, о которой Он говорит здесь. И не напрасно Отцы Церкви в этом случае под комнатой разумеют внутренность сердца, потому что именно там, в глубине сердца, должна происходить истинная, сокровенная, глубочайшая молитва христианина. Но наряду с единоличной, тайной молитвой совершенно необходима и молитва соборная? церковная, возносимая едиными устами и единым сердцем множеством верующих».
Именно в Церкви сочетаются эти два основных измерения христианской жизни. Индивидуальная личность не растворяется в общественной жизни, ибо Церковь состоит из разумных и ответственных личностей. Каждая из них соединяется со Христом силой Духа в уникальном отношении. Но с другой стороны, как Тело Христово, Церковь собирает во едино рассеянных чад Божиих и возносит к Троице единую хвалу всего творения.
Соборная молитва Церкви есть молитва, в которой собираются воедино живые личности. Таким образом, Церковь «многоипостасна» по своей природе и по своему призванию. Самая сокровенная личная молитва всегда церковна, ибо христианин — член Церкви по своему назначению и его молитва сама по себе литургична и церковна. Итак, мы не стоим перед выбором или предпочтением между молитвенным деланием наедине и соборной, литургической всецерковной молитвой. Святая Церковь предписывает готовиться келейно к общественному богослужению и Таинствам и напоминает нам, что духовно не безопасно пренебрегать этим правилом. Но не менее опасно увлечься домашней молитвой в ущерб церковному богослужению и «таинству брака», ибо именно в святом Причастии Господь дарует Себя в снедь верным, собранным едиными усты и единым сердцем.
Эти общие, всем понятные замечания ведут меня к углублению некоторых сторон общественной молитвы и молитвы личной. Мне хотелось бы показать, насколько эти обе стороны молитвенной жизни регулируются общим законом молитвы Святых отцов. Столь личная, умная молитва сколь Евхаристическая «анафора» подлежат обе единому закону молитвы, определяющему взаимоотношения Бога и человека.
Нередко встречается мнение, что исихастское предание, выраженное в аскетической литературе и в Добротолюбии, отличается и даже противостоит Евхаристической практике. Однако, как пишет известный румынский богослов отец Думитру Станилое, «Добротолюбие придает значительное место Евхаристическому причащению, как способу личного совершенствования в недрах монашеской жизни». Он цитирует преподобного Макария Великого; «Как вино по всем венам тела расходится, и бывает вино в нем, так и пьющим Кровь Христову, Духом Божества наполняется, Который по всей душе расходится, и душа бывает вся в Нем».
Можно также напомнить текст древнего предшественника Добротолюбия, а именно Оригена: «Вы все — Народ священный. Вы все имеете доступ к Святилищу, каждый из вас имеет в себе свое всесожжение, и он возжигает жертвенный огонь, чтобы он горел непрестанно. Если я отвергну все что имею, если я последую за Христом, я приношу свою жертву на Престоле Божием. Если я отдам свое тело, дабы возгорелось оно любовью, если я приобрел славу мученичества, я приношу самого себя как жертву на Престоле Божьем. Если я борюсь даже до смерти за правду и за истину, я приношу свою жертву на Престоле Божьем. Когда я умерщвляю члены от всякого плотского сладострастия, если мир мне распят и я миру, я приношу свою жертву на Престоле Божьем. Тогда я становлюсь священником своего собственного жертвоприношения».
Когда мы обращаемся к двум из самых значительных духовных мыслителей ХIV-го века, святителю Григорию Паламе и святому Николаю Кавасиле, мы нередко представляем их как выразителей двух противоположных течений православного мистического предания, А именно святителя Григория поборником исихастского движения и умного делания, а Кавасилы защитником сакраментального богословия и «Жизни во Христе» через посредство приобщении святым Тайнам.
На самом деле, сакраментальная мистика Кавасилы глубоко укоренена в духовном предании исихазма, в свою же очередь, последние годы своей пастырской деятельности, будучи предстоятелем Солунской кафедры, святитель Григорий напоминал в своих проповедях о насущной необходимости приступать к святым таинствам для полноты христианской жизни: «Христос стал нашей фатой, приоб-щаясь нашей плоти и нашей крови. Таким образом, соединившись с нами, Он связал нас Себе и сочетал Себе как Жених с Невестой, ставши единой плотью с нами, через приобщение к Его Крови; Он также стал нашим Отцом через божест-венное крещение, которое соделывает нас сообразными Ему и Он кормит нас от собственной груди, как нежнейшая мать. «Приимите, — говорит Христос, — вкусите Мое Тело, пейте Мою Кровь, дабы вы соделались не только по образу Божьими, но чтобы стали богами и царями, вечными и небесными, облекаясь в Меня Царя вашего и Бога».
Глубокая внутренняя соприродность Евхаристического таинства, как средоточия церковной жизни и Иисусовой молитвы, как средоточия личного молитвенного делания, сказывается в общих структурах или законах этих двух сфер молитвенной жизни Церкви,
Во-первых, как и чинопоследования Евхаристии, призывание имени Иисусова восходит по самой своей природе к Ветхозаветному молитвенному преданию, а именно к призыванию Имени Божия, в так называемой «литургии сердца». Проповедь апостола Петра в день сошествия Святого Духа на апостолов завершается ссылкой на слова пророка Иоиля: всякий, кто призовет Имя Господне, спасется» (Деян. 2, 21). Но откровением Духа Святого, Имя «Господь» (Кириос, как греческий перевод семидесятью толковниками священной непроизносимой Тетраграммы «Ягве») становится собственным титулом воскресшего и прославленного Спасителя: «Так, твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом (т.е. Помазанником Духа) сего Иисуса, Которого Вы распяли» (Деян. 2; 36). Прежде, нежели в Антиохии верующие стали называться «христианами», апостол Павел их именует «теми, кто призывает Имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте» (1 Кор. 11; 2). Итак, умная молитва не является некоей особенностью восточного монашеского предания, свойственного Синайским или Афонским подвижникам. Не менее чем Евхаристическое таинство, она восходит к самым истокам христианской молитвы апостольского времени. Напомню древнее арамейское призывание Господа — «Маранафа» (1 Кор. 16,22), что означает «Ей гряди Господи (Апок. 22,20), а также, несомненно, и призывание «Кирие елейсон», которое является сердцевиной позднее развитой Иисусовой молитвы. Обратим внимание, что первое прошение сугубой ектений «Рцем вси от всея души и от всего помышления нашего рцем» лишь вводит молящихся к самой сердцевине молитвы «Господи помилуй».
Не менее чем анафора Евхаристии, Иисусова молитва тринитарна. Призывать Иисуса Господом можно только дарованием Отчим, ибо «никто не знает Сына кроме Отца» (Мф. 1,27) и призывать Сына неотъемлемо от обращения к Отцу, к Которому Сын непрестанно и всецело обращен. Но лишь в Духе можем мы назвать Иисуса Господом (1 Кор. 12,3), Именем Господним совершается в нашем сердце дарование Духа, выражающееся в слове «помилуй». Как нам это напоминает Добротолюбие, «помилование» Божие предполагает полноту даров Святого Духа,
Уместно здесь указать на позднее безымянное истолкование молитвы «Господи помилуй», включенное в Добротолюбие: «Милость Божия не другое что есть, как благодать Святого Духа, которую должны «спрашивать у Бога мы грешные, непрестанно вопия к Нему: «Господи помилуй!» Кто знает и чувствует, сколь потребно все сказанное: дух силы, дух совета. дух страха, дух любви, дух мира, дух чистоты, дух кротости, дух смирения и, прося того у многомилостивого Бога, взывает: «Господи помилуй!», тот наверно получит то, о чем просит, и сподобится милости Божией и благодати Его».
Хотелось бы еще подчеркнуть, насколько литургия Церкви не завершается выходом из храма со словами «с миром изыдем», да и не начинается просто словами Троичного благословения. Вся седмица устремлена к Воскресной Евхаристии, к ней готовит и в ней находит свое средоточие. С другой стороны, вся седмица исходит из Воскресного Таинства, как продолжающуюся Пятидесятницу, исходя из которой апостолы идут на проповедь. Так и мы выходим из храма наполненные Духом Христовым для Евангельского благовестия миру. Можно говорить о литургии до литургии и о литургии после литургии. Эта внутренняя непрерывающаяся литургия совершается в тайниках обновленного человеческого сердца.
Итак, то, что я назвал бы «Евхаристией сердца» является программой и призванием каждого христианина, не менее в миру, чем в монашеских обителях и в отшельничестве.
В обеих сферах молитвенной жизни Церкви мы отмечаем момент обособления от внешнего мира и всецелой обращенности к Богу лицом к лицу и в поисках единого на потребу, В Евхаристии: «всякое ныне отложим попечение», «да молчит всяка плоть человеча», «горé имеим сердца», возглас «двери, двери», отражающий древнюю дисциплину «арканы». В Евхаристии Церковь продолжает собираться «дверем затворенным».
Также и в умной молитве через умолкание чувств и ума перед присутствием Господа, мы погружаемся в тайники сокровенного сердца. Здесь идет речь о келлии внутреннего человека, ищущего Бога наедине с Ним. Эта подлинная встреча с Богом требует всегда в первую очередь состояния внутренней тишины и молчания, умиротворения чувств и помыслов,
Важным моментом общности и сродства между Евхаристией и молитвой сердечной является ходатайство за мир. Сам Господь, всецело обращенный к Отцу, несет весь мир в своем первосвященническом и сыновнем ходатайстве, «Отче, Я хочу, чтобы там, где я, они были бы со мной» (Ио. 17,24). Евхаристическая молитва соединяет земную Церковь с небесным Первосвященником Христом, Который «умоляет Отца» (Ио.14,16) и ниспосылает Духа Божия (Ио. 15,26) на всякую тварь (Дн. 2,26) в непрерывном ходатайстве и даровании.
Также и призывание Имени Иисусова совершается в тайниках и в алтаре сердца человеческого. Оно всегда наполнено до отказа всем тем, чем живет человек, всеми нуждами, заботами, страданиями, и все это возносится к Престолу Божию. В этом возношении сердце очищается от всякой скверны плоти и духа и от страстей. Чем больше он очищается и просветляется, тем сильнее научается он состраданию и милосердию к нуждам людей*
Наконец, столь молитва сердца сколь и Евхаристия обращены к миру, от которого мы пришли и в который мы возвращаемся. Но возврат в мир совершается силой Христовой и в благодати Духа Божия, нося в себе печать Духа и начатки Царства Божия.
В человеке, вскормленном Словом Божиим и животворящими Телом и Кровью Христовою, постепенно выявляется Лик Христов, его сердце бьется в унисон с Сердцем Христовым, так что по слову апостола «уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2,20), и обнаруживаются в нас «те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Фил. 2,5). Человек способен понести людям живое слово, или лучше говоря» он сам становится живым словом, наполненным Духом, по слову песнопевца: «Отверзу уста моя, и наполнятся Духа».
Внутренняя молитва, как бы Евхаристия сердца, влечет молящегося к ходатайству за людей, за мир к прощению врагов, к состраданию в самозабвении себя» в жертвоприношении себя Богу и людям на престоле собственного сердца. Когда сердце возгорается любовью Христовой и орошается влагой Святого Духа» оно становится вместилищем и источником дарований духовных, «любви» радости, мира, долготерпения, благости, милосердия, веры, кротости, воздержания» (Гал. 5, 22-23), и эти дарования Духа переливаются через край сердца и сообщаются «в веянии тихого ветра» и в горении сердца. Исполняются слова преподобного Серафима; «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся». В этом завет нашему времени, преподобного Серафима, блаженного отца Иоанна Кронштадского, старца и стольких праведников, которые с плачем и состраданием молились о спасении всего мира».

«Пути просвещения и свидетели Правды: личность, семья, общество».

Международная богословская конференция проводилась в столице Украины уже в третий раз. Тема нынешней: В работе форума принял участие Патриарший Экзарх всея Беларуси, глава Богословской комиссии Русской Православной Церкви Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, епископ Диоклийский Каллист (Оксфорд), ректор Киевской духовной академии и семинарии проф. прот. Николай Забуга, декан Свято-Сергиевского богословского православного института (Париж) прот. Борис Бобринский, иеромонах Иов Геча (Париж), свящ. Владимир Зелинский (Италия), прот. Николай Макар, прот. Василий Заев, свящ. Петр Зуев, свящ. Богдан Огульчанский, проф. Константин Сигов, Юрий Вестель, Игорь Мялковский и другие ученые и богословы из Москвы и Петербурга.
Конференция открылась 31 августа в конференц-зале Киево-Печерской Лавры.
Участников форума приветствовал Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир.
В течение недели конференция работала в Киево-Печерской Лавре, в Институте философии им. Г. Сковороды НАН Украины, а также в национальном Университете «Киево-Могилянская академия». С докладами выступили митрополит Минский и Слуцкий Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси («Путь любви жизнеутверждающий»), епископ Диоклийский Каллист (Уэр) («Богословское образование в Священном Писании и у святых отцов»), архиепископ Львовский и Галицкий Августин («Христианская семья — свидетельство Правды: последняя надежда общества»), декан Свято-Сергиевского православного богословского института (Париж) протопресвитер Борис Бобринский («Умная молитва и таинство Евхаристии»); свящ. Владимир Зелинский («У самого истока глагола. (Аверинцев: опыт построения Культуры)» и др.
В рамках международной конференции по инициативе возрожденного недавно Киевского религиозно-философского общества и Центра европейских исследований при Киево-Могилянской академии был проведен семинар «Святоотеческая концепция личности и персоналистические тенденции в русской религиозной философии», посвященный 100-летию со дня рождения В. Лосского.
В Национальному университете «Киево-Могилянская академия» состоялся круглый стол „Этос образования: традиция и личность». В его роботе приняли участие известные богословы и ученые современности: профессор Оксфордского университета епископ Диоклийский Каллист (Уэр) (Великобритания), свящ. Мишель ван Парис (Бельгия), прот. Борис Бобринский, иеромонах Иов (Геча), Бернар Маршадье (Франция), прот. Николай Макар (Украина, КДА), проф. Виктор Малахов, Марина Ткачук, Вилен Горский, Константин Сигов и Владимир Верлока (Киев, НаУКМА). Епископ Каллист выступил также с публичной лекцией.
Почти ежедневно на конференции проходили презентации новых книг издательства «Дух и літера». Участники семинара имели возможность ознакомиться с «Лекциями по Новому Завету. Евангелие от Марка» знаменитого богослова, бывшего ректора Свято-Сергиевского института в Париже епископа Кассиана (Безобразова), двумя первыми книгами шеститомной серии сочинений епископа Каллиста —“Внутреннее Царство” и “Православный путь” и сборником переводов святоотеческих текстов академика Сергея Аверинцева «Многоценная жемчужина». Свою первую продукцию представило молодое киевское издательство духовной литературы «Пролог».

12 сентября в Луганск прибыл Предстоятель Украинской Православной Церкви Митрополит Киевский и всея Украины Блаженнейший Володимир. В аэропорту Блаженнейшего Митрополита встречали митрополит Луганский и Старобельский Иоанникий, духовенство епархии, заместители губернатора области Николай Запорожцев и Владимир Кобетев, представители общественности. Из аэропорта Предстоятель УПЦ направился в Свято-Владимирский кафедральный собор.
На церемонии освящения присутствовали Президент Украины Леонид Кучма (в июне 1999 года во время пребывания в Луганске им был заложен первый кирпич в стену самого большого на востоке Украины собора), глава Администрации Президента Виктор Медведчук, министр образования Украины Василий Кремень, губернатор Луганской областной госадминистрации Александр Ефремов, официальная делегация Москвы во главе с мэром Юрием Лужковым, делегация Люблинского воеводства Республики Польша, посольства Великобритании в Украине, делегации из Республики Беларусь, Ростовской и Белгородской области Российской Федерации, Донецкой, Днепропетровской, Запорожской, Харьковской, Одесской, Закарпатской, областей и Автономной Республики Крым. В сослужении Митрополита Иоанникия и духовенства епархии собор освятил Предстоятель Украинской Православной Церкви Митрополит Киевский и всея Украины Блаженнейший Владимир.
После совершения чина освящения Блаженнейший Митрополит Владимир поздравил луганчан со знаменательным событием. Со словами поздравления выступили также Президент Леонид Кучма и митрополит Луганский и Старобельский Иоанникий. Президент подарил храму икону Казанской Божией Матери. В память о событии Леонид Кучма, Юрий Лужков и Александр Ефремов посадили возле собора дерево. Юрий Лужков пообещал митрополиту Иоанникию посодействовать в украшении пола и панелей собора.
На торжественном приеме, который состоялся затем в колонном зале облгосадминистрации, Леонид Кучма выступил с приветственным словом и вручил государственные награды 57 лучшим представителям Луганской области. Среди награжденных — митрополит Луганский и Старобельский Иоанникий, отмеченный орденом «За заслуги» ІІІ степени и орденом Агапита Печерского І степени, и председатель Луганской госадминистрации Александр Ефремов, награжденный орденом «За заслуги» ІІ степени. После торжественного приема состоялся праздничный обед, после которого гости были приглашены на стадион «Авангард» на праздничный концерт.