– Василий, в прошлой беседе, которая состоялась за три месяца до президентских выборов в Украине, мы говорили о том, что выборы должны многое изменить в государственно-церковных отношениях. И вот в Украине уже три месяца новая власть. Победа Виктора Януковича все-таки была закономерной?
– Та экономическая ситуация, в которой оказалась Украина, объективно не давала шансов действующей власти на победу. Ведь ее уже судят по делам, а не по намерениям, как оппозицию. Независимо от персоналий. Дела были неважные, и компенсировать эти потери агрессивным пиаром было очень трудно. Хотя Юлия Тимошенко и пыталась это сделать. Если бы власть, показавшая свою крайнюю неэффективность, что очевидно всем, каким-то образом выиграла выборы, это вызвало бы деморализацию общества, породило бы еще большую безответственность властей всех уровней. Можешь пять лет непонятно чем заниматься, а потом выиграть выборы – и снова в кресле. А когда начинают судить по делам – это признак оздоровления общества. И принцип этот вполне христианский. Кстати, когда на выборах 2004 года наш Священный Синод выступил с обращением, в котором призвал по делам судить о соискателях высшей государственной власти, Православную Церковь обвинили в том, что таким образом она агитирует за того же Виктора Януковича. У его правительства тогда, действительно, были хорошие результаты по золотовалютным резервам, пенсиям, экономическому росту и т.д. Хотя и у Ющенко тоже были неплохие показатели премьерства.

– Но ведь выборы не объединили общество, как ожидалось. Продолжается противостояние. Ни Виктор Ющенко, ни Юлия Тимошенко даже не пришли на инаугурацию нового президента.
– Понимаешь, у нас люди, которые больше всех говорят о европейских ценностях и принципах, сами же этим принципам меньше всего следуют. Ни победы, ни поражения с достоинством принимать не могут. Хотя все опросы общественного мнения давали вполне прогнозируемый результат, и кто из кандидатов является фаворитом – не было новостью.

– Виктор Янукович тоже в свое время не пришел на инаугурацию Виктора Ющенко.
– Это другой случай. Он не без оснований полагал, что с ним поступили несправедливо. Он выиграл выборы, Центризбирком объявил его президентом, руководители некоторых стран успели поздравить, но начинается Майдан, противостояние, ему навязывают не предусмотренный никакими законами третий тур, шельмуют по всем каналам, обвиняют в массовых фальсификациях, в причастности к отравлению Ющенко и пр. Были травля, предательства, он проигрывает третий тур. Впоследствии выясняется, что массовых фальсификаций не обнаружено, сегодня даже заместитель генпрокурора говорит об отравлении Ющенко как результате косметических операций и т.д. Словом, все было не для слабонервных. Месяца через два после выборов Виктор Янукович был на каком-то церковном форуме в Москве, я подошел к нему, что-то спрашивал, но было видно, что он все еще тяжело переживает поражение. Хотя афонские монахи предрекли его победу с оговоркой «но не сразу». Думали, что это «не сразу» – какие-то суды, козни оппонентов, а оказалась целая пятилетка политической борьбы.

– В Украине всегда были непростыми отношения Церкви и власти, хотя все берут благословение у Церкви. А насколько воцерковлена сама власть?
– В начале независимости, естественно, не было никакой воцерковленности. Первым, кто перед телекамерами перекрестился, был Леонид Кучма, и это было на второй или третий год его правления. Первые три президента были выходцами из партноменклатуры, закончили Высшую партшколу при ЦК КПУ, Виктор Ющенко даже с отличием. О воцерковленности власти можно было судить по такому любопытному случаю. У нас в конце каждого года в присутствии первых лиц державы на Владимирской горке у памятника Крестителю Руси Блаженнейший Митрополит Владимир служит благодарственный молебен. Помню, однажды прибыл на молебен Леонид Кучма со свитой министров и депутатов. Служба началась, Кучма снял шапку, и вся свита вслед за ним обнажила головы. Леонид Данилович постоял, поежился – конец декабря, на берегу Днепра все-таки зябко, – он надел шапку, и все сопровождающие сделали то же самое. Но надо креститься, и президент опять снял головной убор, то же самое сделала свита. Я поразился синхронности: сам стоял напротив, видел президента и, допустим, мог повторять все его действия, но те несколько десятков высших чиновников стояли за президентом и рядом с ним, они не могли видеть, что он делает, но каким-то интуитивным чувством безошибочно повторяли его действия.

– Обыкновенное чиновничье чутье, но если говорить о первых лицах государства?
– У них, по моим наблюдениям, очень переплетено личное, политическое, целесообразное. Так, Леонид Кравчук во время президентства был гонителем Православия, организатором раскола, но когда где-то в Белоруссии обнаружили братскую могилу советских воинов, в которой захоронен его отец, погибший на войне, на перезахоронение капсулы с землей с той могилы в родном селе на Ровенщине пригласил священников гонимой им Церкви. Он это объяснил тем, что его отец был глубоко верующим православным человеком, пешком ходил в Почаевскую Лавру, и он, естественно, пригласил отправить панихиду священнослужителей той Церкви, к которой принадлежал Макар Кравчук. Я писал тогда реплику о «грустных секретах президента»: когда дело касается личного, то сын-сирота не захотел оскорблять память отца лжеслужбами раскольников, но почему всей Украине навязывает филаретовские рога и копыта?
Юлия Тимошенко после освобождения из СИЗО, куда ее заточил Леонид Кучма, поехала в наш храм, где долго молилась, да и в этом году вечером накануне решающего дня выборов была в Лавре, не хотела уезжать, говорила, что только здесь чувствует себя легко и свободно. А затем вытанцовывала перед унией и расколами. Как определить: где человек, а где политик? То же с Виктором Ющенко: он мог стоять на коленях, ввергая в оторопь окружение, на лаврской площади, где Блаженнейший служил Божественную литургию, и в то же время море проблем создавать Православной Церкви, интриговать против нее. Но интересно, что оранжевая элита (неуниатская ее часть) все-таки предпочитает своих чад крестить и венчать в канонической Православной Церкви. Это меня всегда удивляло.

– Почему же? Политики тоже знают, что «таинства» раскольников недействительны, безблагодатны…
– Я думаю, дело не в политиках, а в их женах. Наши мужчины-политики, как правило, конформисты, склонны к предательству, не случайно гетмана Ивана Мазепу в национальные герои тянут. А вот женщина-украинка – это непоколебимая защитница Православия, традиционных ценностей. Она может быть покладиста только до тех пор, пока дело не касается семьи, домашнего очага, детей и внуков. Невзирая на служебное положение мужа, его политические взгляды, она говорит: знаешь, Петя, ты это на работе можешь мутить со своими филаретами-драндулетами, венчай у них своих секретарш, а у меня единственная дочь (сын, внук), крестить (или венчать) будем только в законной Православной Церкви, к ней и мама моя покойная, и бабушка, и дедушка принадлежали, я хочу счастья своим детям и внукам, и только посмей мне что-то возразить! И мужья соглашаются. На женщинах держится вера. Так было всегда, и при монголах, и при унии: мужей угонят или вырежут, а женщина воспитает детей и непременно – православных. Вот Леонид Кучма в конце президентства сдружился с расколоучителем Филаретом, как Маркс с Энгельсом, хотя Людмила Кучма вряд ли хоть раз переступила порог резиденции расстриги на Пушкинской.

– А в отношении нынешней власти что можно сказать по этому поводу?
– Я думаю, что Виктор Янукович и Николай Азаров избежали «раздвоенности» и «разтроенности» своих предшественников, когда в семье ты в одной «церкви», на работе в другой, на публике в третьей, а на самом деле – апофигист. У них не формальное, а заинтересованное отношение к Церкви. Я пару раз был свидетелем, как они приходили к Блаженнейшему. Обсуждали какие-то общественные проблемы, затем Азаров выходил из кабинета, Янукович оставался, потом выходил Янукович, Азаров заходил. Они относятся к Блаженнейшему не только как к руководителю крупнейшей Церкви, но и как к духовнику, которому можно рассказать о чем-то личном, спросить совета. Отсюда и то уважение, которое они демонстрируют по отношению к Православной Церкви и ее Предстоятелю. Когда в прошлом году Виктор Янукович сопровождал Святейшего Патриарха Кирилла во время его визита и в Киеве, и на Донбассе, то кто только не язвил по этому поводу – предвыборный пиар регионов! Как только выборы закончатся, регионалы о Патриархе и не вспомнят. Но оказалось, что это вовсе не пиар. Он пригласил Святейшего на инаугурацию, получил благословение Православной Церкви.

– Принято считать, что Виктор Янукович и Николай Азаров – технари, производственники, которых кроме экономики мало что интересует.
– Пожалуй, это так и есть. Они объявили своей целью – преодоление бедности. Для страны, которая нуждается в тотальной модернизации, производственники во власти – не худший вариант. Впрочем, я не думаю, что их познания в других сферах, в том числе и церковной, в чем-то очень отличаются от предыдущих премьеров и президентов. Я едва ли не у всех брал интервью или комментарии, и Виктор Янукович удивил как раз компетентностью. Где-то в 2007 году Виктор Ющенко с какой-то очередной антицерковной инициативой выступил, я записал комментарий у самого президента, потом поехал в парламент, записал мнения спикера, лидеров фракций, в том числе и Юлии Тимошенко. Когда выходил из Верховной Рады, увидел, что приехал в парламент Виктор Янукович, он был тогда премьер-министром. Я подошел к нему с диктофоном. По технологии, когда обращаешься к руководителю высокого уровня с вопросами в специфической области (той же церковной), ты должен сначала изложить суть проблемы, уже существующие или возможные варианты ее решения, а затем уже спрашивать. Иначе ты никого не разговоришь, от тебя просто отмахнутся: мол, к сожалению, не в курсе. Виктор Федорович согласился ответить на вопросы, но едва я начал излагать суть дела, он стал отвечать нетривиально, глубоко и со знанием дела. Это поразило и его окружение. Тот комментарий долго висел на нашем сайте. Так что слухи о том, что Янукович кроме шахт и производств мало в чем разбирается, слишком преувеличены. Хотя я могу судить лишь из своего небольшого опыта общения с ним.

– Говорят, что политик до и после избрания – это разные люди. Можно ли это отнести к новому президенту Украины?
– Во время визита Патриарха Кирилла в Киев была возможность поговорить с Виктором Януковичем о визите и о разных проблемах. Мы ждали Патриарха в Лавре, а он с Блаженнейшим в это время встречался с президентом Виктором Ющенко, и встреча, как водится, затянулась. Я, кроме всего прочего, сказал Виктору Януковичу, что трудно представить, как надоела Православной Церкви наша власть своим вмешательством в ее внутренние дела, установками, назиданиями. Вот и сейчас, говорю, Виктор Андреевич, видимо, объясняет нашим первоиерархам, что такое Церковь, какой она должна быть и как должна жить. Будущий президент произнес знаменательную фразу: «Потерпите еще полгода, и все изменится». Она у меня и на пленке есть, так что можно ее предъявить, если потребуется. Но за эти сто дней Виктора Януковича пока такой потребности не было.

– А что, собственно говоря, изменилось?
– Прежде всего, то, что власть перестала быть проблемой для Православной Церкви. Для наших, украинских, условий, это невероятная новость. Потому что все эти годы она находилась под прессом. Лет 10 назад, помню, Священный Синод даже обращался к президенту с единственной просьбой: чтобы власть в конце концов оставила Церковь в покое и занималась своими, государственными, проблемами. При Кравчуке практиковалось тотальное беззаконие, штурмы православных храмов, разграбление Церкви, насильственный перевод православных общин в расколы; при Кучме органы государственной власти занимались строительством «поместной церкви», поскольку Леонид Данилович это где-то предначертал, и это называлось «осуществлением государственной политики» в церковной сфере. При Ющенко председатель Госкомрелигий объявил, что УПЦ вообще представляет угрозу для национальной безопасности страны: ее религиозный центр находится вне Украины, поэтому, дескать, православные священнослужители, окормляя органы госвласти, армию, больницы, тюрьмы и т.д., – везде являются проводниками интересов иностранной державы. Этот весь бред культивировался и поддерживался властью почти два десятилетия. И то, что новая власть от него отказалась, – уже великое благо. Православная Церковь в православном государстве должна иметь лишь одну проблему – самого человека. Ради него она осуществляет свою миссию – ведет его ко спасению. Государство и общество должны помогать Церкви в выполнении ее миссии. Думаю, что новая власть придерживается такой же точки зрения.

– Понятно, изменилось отношение к Церкви, но мы ведь говорили, что судят по делам?
– С делами, действительно, пока негусто, их, строго говоря, еще и нет. Новой власти в наследство достались большие завалы и в экономике, и в образовании, и в культуре, и в нашей сфере. Надо, в конце концов, восстановить юридические и имущественные права Православной Церкви. С этим никто не спорит, но власть все эти годы только и делала, что объясняла, как это все сложно и невозможно. Незаконно прихватизированный гигант промышленности «Криворожсталь» можно вернуть государству, а вот имущество и храмы, захваченные боевиками, вернуть Церкви – никак! Нужна воля к законности. И только на основании закона можно строить стабильное и процветающее будущее.

– А как расколы чувствуют себя в новой общественно-политической реальности?
– После поражения оранжевых раскольники и униаты сильно перепугались. Во время выборов, по традиции, они горячо агитировали за оранжевых (а религиозным организациям запрещено заниматься политикой). Денисенко-Филарет так раздухарился, что даже объявил регионалов «злом», «тьмой» и «неволей», а оранжевых – добром, светом и свободой. После победы Януковича расколы и уния, естественно, испугались, что им придется сушить сухари и отправляться в донецкие каменоломни. Когда новый президент отказался у них «благословляться», подняли вой – дискриминация! Мол, Виктор Янукович должен одинаково и равноправно относиться ко всем. Униаты даже всем своим синодом обращение к нему написали. Хотя и расколы, и уния, как политические марионетки, сами никакого «равноправия» никогда не соблюдали и танцевали только под одну политическую скрипку, по первой команде оранжевой власти начинали травить оппозицию.

– Каким образом?
– А вспомним случай с роспуском Верховной Рады в 2007 году. Регионалы победили на парламентских выборах 2006 года, вместе с социалистами и коммунистами создали коалицию, которая образовала большинство, Александр Мороз стал спикером, Виктор Янукович – премьер-министром. У нас парламентско-президентская республика, и любая партия, если у нее есть конституционное большинство, вообще может оставить президента не у дел. Когда такая перспектива замаячила, поскольку оранжевые депутаты стали переходить в правящую коалицию, Тимошенко убедила Ющенко срочно распускать парламент. Но оснований не было: парламент и правительство – работают, и вполне законно. Тогда придумали фишку с «политической коррупцией», в которой Ющенко обвинил депутатов, перешедших в коалицию, и издал указ о роспуске парламента. Верховная Рада объявила действия президента неконституционными, отказалась выполнять указ – и начался очередной политический кризис, который привел к параличу власти, а через полгода к роспуску парламента, новым выборам и отставке правительства Януковича. Как повели себя в этой ситуации расколы? Не успел Ющенко издать указ, как «религиозные лидеры» из Всеукраинского совета Церквей во главе с Филаретом собирают пресс-конференцию и выступают с обращением к народу. Филарет, как генпрокурор, объявляет, что «богопротивная» политическая коррупция является главной бедой Украины, угрозой ее независимости, и дает «духовные» и политические обоснования необходимости разгона парламента. Его поддерживает главный униат кардинал Гузар, какой-то протестант и римо-католический епископ. Это глуповатое политическое киллерство было столь очевидным, что журналисты подвергли остракизму все выступающих. Верховная Рада через день даже обратилась к папе Римскому, чтобы он разъяснил, на каком основании уния лезет во внутриполитические дела Украины и позволяет себе обвинять в коррупции крупнейшие политические партии, парламент и правительство. По законодательству Украины религиозные организации не имеют права заниматься политической деятельностью.

– А Блаженнейший Митрополит Владимир не подписал это обращение?
– Он выступил со своим обращением, в котором призвал все политические силы к примирению, чем, думаю, очень расстроил президента. Я, кстати, на той пресс-конференции подошел к католическому епископу Станиславу Широкародюку и спросил: уния, расколы – системные провокаторы, готовы любые политические заказы власти выполнять, но вам-то не стыдно в травле оппозиции участвовать? Он был расстроен головомойкой, которую устроили им журналисты, сказал, что это еще Кучма придумал этот Всеукраинский совет Церквей, который подмахивает все, что власть ему подсунет. Так что у расколов и унии нет никаких оснований требовать от Януковича к себе даже уважительного отношения, потому что они никогда к нему толерантно не относились, а использовались против него как грязные политтехнологии.
Тем не менее В. Янукович и Н. Азаров поздравили М. Денисенко с Воскресением Христовым. Иными словами, «зло» и «неволя» поздравили анафему с Пасхой.

– И Михаил Антонович оттаял?
– Куда там. Отблагодарил в своей манере. Дал интервью, в котором объявил, что Церковь, к которой принадлежат Янукович и Азаров, представляет главную опасность для независимости Украины. Каково это слышать президенту и премьеру? И поделом: будут знать, как анафеме палец протягивать.

– Но на Парад Победы, никого, кроме Блаженнейшего Митрополита Владимира, все-таки власть не пустила.
– На парад всех позвали, только на главную трибуну не пустили. Согласись, это было бы слишком. Филарет привечает во Владимирском соборе эсэсовских недобитков, униаты окормляли карательные фашистские батальоны и дивизию СС «Галычина». Ни уния, ни расколы на стороне победителей в Великой Отечественной войне не участвовали. Многие униатские священнослужители, включая кардинала Гузара, – вообще потомки пособников фашистов, с которыми они и драпали на Запад. Как вообще их можно было на парад звать?

– Но ведь позвали. Власть проявляет толерантность?
– Безусловно. Хотя уния и расколы боялись, что им устроят такую же травлю, какую они с властью устроили Православной Церкви в 2005-ом, после победы оранжевых. Тогда вице-премьер Николай Томенко, не успев вступить в должность, выступил с открытым провокационным письмом-требованием к Предстоятелю УПЦ, чтобы тот заявил о праве «украинцев жить на своей земле». Будто УПЦ в этом праве им отказывает! Целая свора оранжевых публицистов обрушилась на Православную Церковь с клеветой. Некий Черноморец изобличал ее в том, что она готовила заговор против оранжевых с целью недопущения их к власти, Виктор Еленский дописался даже до того, что УПЦ молилась о смерти Ющенко. В Сумах, на родине президента, оранжевые партии выступили с требованием отобрать у православных все храмы, а филаретовский «епископ» – выслать в теплушках всех православных в Россию. Пришлось Генеральной прокуратуре Украины вмешиваться, чтобы остудить воинственный пыл раскольников, униатов и оранжевых. И эта травля – ату, ее, ату! – поддерживалась властью и была повсеместной. Виктор Ющенко отобрал храм у православной общины родного села, которая благословила его в президенты и гордилась им, и передал расколу, причем незаконно. Так что как поступали с нами, мы помним. Но новая власть, слава Богу, не уподобляется в преследованиях своим предшественникам, ни один чиновник не призвал вывезти унию и расколы в Америку в теплушках. Православная пресса также никакой травли унии и расколам за их преступное участие в политике не учиняла. Но вопросы эти, конечно, надо решать. Необходимо отделять религию от политики, от бизнеса, хотя, конечно, это будет расценено как борьба с унией и расколами.

– Почему ты так думаешь?
– Недавно поднялся скандал во Львове. Накануне визита Виктора Януковича в этот областной центр в униатский институт к ректору, некому Гудзяку, американцу, видимо, тоже «из потомков», пришел сотрудник СБУ и провел с ним беседу об украинском законодательстве, согласно которому образование у нас деполитизировано, и руководители вузов не вправе организовывать студентов на политические акции и провокации. По крайней мере, во время занятий. Об этом Гудзяку напомнили и попросили подписать бумажку, что предупрежден. Наверное, знали, что готовит какую-нибудь провокацию против президента. Кстати, попробовал бы этот Гудзяк со студентами в родных США встречать президента плакатами «Обама, геть в свою Африку!» – он бы давно уже не преподавал, а с карнавкой у метро сидел. Но у нас униатам во Львове закон не писан, и теперь весь Интернет в воплях: власть прижимает, а СБУ даже вербует унию! Будто она еще никем не завербована! Хотя когда сами униаты с римо-католиками организовывали визит папы Римского, то в Киеве и в области не только в каждый вуз, но на каждое предприятие, в каждый ЖЭК и даже православный храм заявлялись эсбэушник, чиновник, милиционер, пожарник и под расписку требовали удостоверить, что предупреждены о недопустимости протестных акций против понтифика. Ибо папа – глава государства – приглашен Кучмой – главой государства, и мы должны обоих страшно уважать! Иначе найдут нарушения всего на свете, в том числе и правил пожарной безопасности. Мы писали тогда об этом, но никакие гудзяки и католическая общественность воя о нарушениях прав и ценностей не поднимали.

– А какие перспективы объединения православия в новых условиях?
– По-моему, очень хорошие. Расколы не только создавались, но и все эти годы поддерживались властью. Без ее поддержки они – пустое место. Власть должна научиться говорить своему народу правду, а «не крышевать» чужие преступления и ложь. Унию надо именовать унией, расколы – расколами, отлученных самозванцев – тем, кем они являются на самом деле. Преступно захваченное имущество надо отдавать законным владельцам. Расколы, если они хотят продолжать существовать, должны создавать свою собственность, а не паразитировать на чужой. Сами раскольники должны услышать призыв мирового православия примириться через покаяния с Богом и с Церковью Его. Проблем с раскольничьими общинами, думаю, не будет, они и сейчас повсеместно возвращаются в спасительное лоно Церкви Христовой. Проблемы будут с так называемым самозваным «епископатом», который хочет продолжать жировать на награбленном.

– Но раскольники оперируют данными соцопросов, согласно которым Киевский патриархат поддерживают больше украинцев, чем Московский, хотя у последнего в пять раз больше общин и в 20 раз – монастырей.
– Это все подтасовки. Действительно, по некоторым опросам к Киевскому патриархату относят себя больше людей, чем к Московскому, причем даже в Севастополе, где нет ни одной раскольничьей общины. Когда же у этих людей спросили: «А кто возглавляет Киевский патриархат?» – 70 процентов ответили: «Митрополит Киевский Владимир, он наш патриарх». И Филарет Денисенко это прекрасно знает, но лжет, потому что ложь – последнее его пристанище.

– У нас, в России, многие говорят, что Украина стала на путь кардинальных преобразований. Насколько они существенны в духовной сфере.
– Преобразования начались бы при любой власти, потому что это единственный способ выживания. Многое у нас зависит и от России, от того, насколько она сможет перезагрузить свои отношения с США и Западом. Ведь уния, расколы, галицкие нацики – сами по себе бессмысленны, бесполезны и совершенно неэффективны. Вот они с 1990 года, уже 20 лет, у власти в трех галицких областях. За это время вытоптали русский язык, русскую культуру, разорили православие, но сами как были в упадке, жили на дотациях, так и живут. Более того, от бесхлебицы народ по всему миру колесит в поисках заработка. Потому что униато-раскольничья власть не умеет ни сеять, ни строить, только провокации устраивать и русофобствовать. Расколы, униаты, националисты – это элементы «пояса» нестабильности и русофобии, который США и Запад затягивали вокруг России.
В 1997 году Блаженнейший Митрополит Владимир и три Патриарха – Московский, Константинопольский, Грузинский – встретились в Одессе, чтобы решить проблему украинских расколов. Они выступили с заявлением, что в Украине есть лишь одна законная Православная Церковь – УПЦ. Затем удалились подписывать обращение к православным верующим, чтобы они из расколов возвращались в спасительное лоно Церкви. Ждем полчаса, час, вдруг Константинопольский Патриарх выходит и спешно отправляется на корабль, не подписав обращения. Оказывается, его по телефону отыскал посол США и, несмотря на уже сделанное заявление, бесцеремонно запретил подписывать это обращение. Как это Украину без русофобских расколов оставить? Это не отвечает интересам США!
И все последние годы именно такой была политика по отношению к Украине. Денег на модернизацию, укрепление экономики никто не давал, даже обещанных. Вот десять лет назад по требованию Запада закрыли Чернобыльскую станцию. А где обещанные миллиарды на компенсацию потерянных энергомощностей? Хотя Украина не раз напоминала об этом. А вот на русофобские проекты – майданы, провокации, исторические, политические, культурологические и прочее – средства всегда находились. Необходимо, чтобы и эта ситуации также изменилась.

– А как сама власть оценивает свои первые сто дней?
– Было обещано, что Виктор Янукович выступит со специальным обращением, где подведет итоги ста дней, даст анализ главных проблем и изложит стратегию их решения. Возможно, там будут затронуты и вопросы государственно-церковных отношений. Выступить он должен в ближайшие дни. Ждать, по крайней мере, осталось недолго.

Веками у границ Апостольской Церкви кипел и продолжает кипеть огромный богоборческий «котел», в который сливались потоки из разных «мировых религий» с приправой заимствованных атрибутов, символов и обрядов христианства. В этом антицерковном мире нет единой веры, благодатных Таинств, преемственности священства от Христа и Его апостолов, однако есть нечто, что объединяет этот постоянно меняющийся мир.
Сегодня секты можно рассматривать как сообщества, объединенные, несмотря на кажущуюся разобщенность и многообразие доктрин, служением одному и тому же «духу». Чтобы понять сущность современного сектантства, важно осознать это «духовно-идеологическое родство», убедительным доказательством которого служат взаимосообщаемость всех сектантских общин и, что более важно, несомненность их происхождения одной из другой.
Секты не появляются сами по себе, как может показаться на первый взгляд, но все последующие возникали из недр предыдущих, поэтому «генетически» и духовно все они между собою связаны.
Таким образом, с одной стороны, все секты – действие сатаны: «И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их» (2 Кор.11: 14-15).
Однако сатана не может без нашей свободной воли проникнуть в наши души и сердца. Поэтому секты – действие не только духов зла, но и нашей воли, последствие вольного принятия греховного помысла.
Коренные причины зарождения сект кроются в торжестве самости, саморазрушении целостности человека и принятии греховных помыслов. Здесь начинаются внутренние и внешние источники всех расколов и ересей, духовных обманов, подмен, заблуждений и болезней.
Дальше происходит три этапа самооправдания: 1) попытка доказать объективную неизбежность своего проступка, 2) поиск «возмещения» отпадения от Бога и Его Церкви, 3) привыкание и приспособление к уже происшедшему.
Поэтому современная цивилизация основана на жизни как бы в протезах (идеологических, мировоззренческих и т.д.). Культ подобных протезов пропагандирует восхищение собой, взращивает гордость человеческим гением. Однако это все тот же «удобный» сатанизм, представший ранее перед Адамом и Евой: ложь, правдоподобие, духовный маскарад, самооправдание, человекобожие.
«Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2: 8).
На этом мрачном фоне возвышается светлое духовно-нравственное здание
Православия, выделяются открытость, цельность, гармония, глубина и полнота православного вероучения. В них сохраняется и передается всеобъемлющая и живая система духовно-нравственных Божьих заповедей через непрерывное и непрекращающееся Священное Предание. Там, в Едемском саду, доводы дьявола возникают вначале как вопрос: «А подлинно ли сказал Бог?», а затем уходят в форму представления иного образа жизни. Это иное бытие рисуется как какая-то новая ступень в развитии человека, на которой открываются глаза, и человек, изведав нечто новое, становится как Бог… Душа человека, желающая охватить все, все изведать, всем насладиться и всем овладеть, ослепляется каким-то обдуманным и целенаправленным желанием сравняться с Богом. Она ослепляется не только возможностью новых наслаждений, но и возможностью безграничного самоутверждения, и только в этом плане может соблазниться перспективой: «Сами будете как боги, знающие добро и зло».
Поэтому секты – есть разрушение полноты бытия в Боге. Ведь дух человека должен был жить Богом (заповедью), душа – духом, а тело – душою. В результате грехопадения эта гармония нарушилась, и дух, оторвавшись от Творца, стал паразитировать на душе, душа же, в свою очередь, стала паразитом тела – в результате появились страсти, а потом все пошло в геометрической прогрессии в своем разрушении… Возникла «формула греха»: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская. Последняя часть этой формулы – гордость – и обусловила возникновение альтернативы Божественному послушанию.
Секты – это одно из самых сложных и драматических проявлений человеческого бытия, оторвавшегося от Бога. В религиозной сфере нейтральность невозможна, поскольку она затрагивает глубинную сущность человека, его самосознание, самоопределение в мире, волю к жизни, мировоззрение, отношение к духовности. Ведь каждый человек занимает какую-либо конкретную осознанную или неосознанную позицию в этой сфере, имеет свою духовность и свою личную веру.
Возникновение сект всегда есть действие, совершаемое какой-либо конкретной личностью на основе ее веры. Личность представляет собой универсальную форму жизнедеятельности, самовыражения и самосознания духа.
Любые искушения могут ввергнуть в пучину заблуждений (не случайно этимология слова «заблуждение» происходит от производного «блуд» – духовный блуд) и повсеместно приводят к безнравственности и даже к криминалу. В основе их лежат греховные помыслы. Все они принимаются через разум и эмоции. От подобных помыслов начинаются все бесчисленные разновидности сектантства. Люди, принявшие сектантское вероучение, то есть впустившие в себя духа лжи, напоминают одурманенного наркомана. В своем искаженном восприятии и ошибочной оценке себя и мира сектанты целиком зависят от этого духа, порабощены им до глубокого самоослепления. Так вместо полноты общения с Богом наступает иное заполнение – бесчувствием истины и любви, а еще точнее – бесовщиной.

Что же такое деструктивная секта?
Это авторитарная иерархическая организация любой ориентации, разрушительная по отношению к сложившимся социальным структурам, культуре, порядку, семье, личности и обществу в целом, практикующая скрытое психологическое насилие над своими последователями путем использования определенной методологии.
Все неокульты и деструктивные секты содержат общие идеологические элементы. Это, в первую очередь, представление о времени, которое предшествовало созданию этого культа, как о времени, преисполненном растерянности и страданий. В этом случае, благодаря вере, открывается «великая истина». Объединяет подобные организации также представление об основателе как о человеке, которому открылась «абсолютная истина». Осмысление его личности может быть различным. Он может быть великим пророком, выдающимся философом, мудрым гуру, живым богом и т.п.
Основатель культа выдает своим последователям некую «истину», гарантирующую спасение всем тем, кто в нее поверит, но обязательно при условии выполнения определенных требований, на которых настаивает основатель.
Все существующие секты принято дифференцировать на следующие группы по вероучительным признакам: рационалистические, мистические и тоталитарные. Тоталитарные, в свою очередь, делятся на: псевдохристианские, псевдонаучные, восточные, оккультные и синкретические. Мы не будем сейчас описывать особенности учения каждой из указанных групп. Просто скажем, что в определенном ракурсе под сектой можно понимать противопоставление обществу, его мировоззрению, морали, что, учитывая состояние самого общества, казалось бы, ничего худого не должно представлять. Но в действительности именно здесь находится форпост бесконечной борьбы за человеческие души. Многовековая экспансия сектантства – это эскалация изуверства, оттачивающего стратегию порабощения человеческой личности, притом в возможно тесном контакте с известными вневременными силами.
Мировое сектантство – это структура, идеально приспособленная для того, чтобы стать непосредственным проводником сил трансцендентального зла.
Сегодня в Украине действует более 50 различных по своим направлениям сект. Среди них наиболее распространенными являются: «Собор новой святой Руси» («Богородичный центр»), «Великое белое братство», «Церковь последнего завета» (последователи лжехриста Виссариона), «Свидетели Иеговы», «Ассоциация Святого духа за объединение мирового христианства» («Церковь единения Муна»), «Новоапостольская церковь», «Церковь Христа» (движение Кип Мак Кина), Международное общество сознания Кришны», «Церковь сайентологии», мормоны, неохаризматические объединения, выступающие под разными названиями и др.
По форме своего функционирования культы делятся на:
– церковные организации: харизматы («Слово веры», «Победа», «Движение веры», «Живая вода», «Церковь новое поколение», «Слово истины», «Посольство Божие», «Дом горшечника», «Церковь на Голгофе» и др.), «Церковь единения», «Церковь Христа – Бостонское движение», «Аум Сенрике», бахаизм и т.д.;
– курсы и центры духовного усовершенствования и развития возможностей: Гуманитарный центр Хаббарда, Институт души «Атма», «Трансцендентальная медитация», школы эзотерических знаний, кружки по изучения йоги и др.;
– философские школы («Новый Акрополь», «Академия Золотова», «Международный центр космического сознания» и др.);
– школы восточных боевых искусств («Белый лотос», Ай-ки-до и др.);
– центры и кружки народных и нетрадиционных методов лечения (Рэйки, «Белая экология», «Удмурт Вось», «Школа Диворга» и др.).
Следует отметить, что климат для распространения неокультов в Украине чрезвычайно благоприятный. Это объясняется современной общественно-психологической и социокультурной атмосферой; отстраненностью новых религиозных учений от устоявшихся традиций в современном социуме; исключительной активностью иностранных миссионеров и их финансовыми возможностями, которые значительно превышают возможности традиционных церквей. В более широком контексте причина возникновения и бурная активизация культов – это общий ориентационный кризис евроцентристской цивилизации, выражающийся в попытках синтеза западной и восточной религиозных традиций; общий духовный кризис; нехватка стержневых идей и общезначимых ценностей; разрыв в социальном опыте и ценностных основах между поколениями; ослабление исторических церквей и неразвитость их миссионерской структуры.

Что же привлекательного находит сегодня верующий в неокультах?
Основные мотивы вступления людей в неокульты разные.
Социальные мотивы – стремление избавиться от одиночества, найти новых друзей, атмосферу теплой дружеской поддержки, любви, солидарности, поиск решения проблем возрастных кризисов, конфликта «дети – родители», потеря близкого человека, нарушение важных, значимых отношений, внезапное изменение социального статуса. Когда человек находится в состоянии импринтной уязвимости – культ моментально овладевает таким человеком. Далее реализуется стремление быть частицей общего дела, почувствовать свою весомость и востребованность, отделиться от безликой толпы, создать определенный образ себя самого, осознать собственную исключительность и неповторимость. Появляется возможность возложить решение проблем на другого или других (лидеров группы, проповедника, гуру), а также удовлетворить потребность, как правило, скрытую, сильного и авторитетного руководителя.
Духовные мотивы – поиск Бога, смысла жизни, потребность верить в то, что стоит над реальным, будничным и материальным, стремление найти ответ на глобальные вопросы, которые дают толчок к изменению личной и общественной жизни.
Моральные (регулятивные) мотивы – надежда найти постоянную мировоззренческую систему, новое место в мире, новую идентичность; стремление к целостности: поиск контакта с собой, другими, ближайшим окружением и своей культурой. Люди желают приобрести такое религиозное мировоззрение, которое будет способствовать установлению в мире общей гармонии, соединять сакральное и секулярное (мирское), мистическое и научное, духовное и телесное, такую благодатную атмосферу, в которой их творческий потенциал будет реализован, где воздадут должное их способностям. Люди стремятся достичь значимости собственного индивидуального существования, например, участием в социальных программах: помощь пожилым людям, нищим, больным, инвалидам и т.п. Таким образом удовлетворяется потребность в стабильной системе норм и ценностей, моральных принципов, которые регламентируются и признаются определенным кругом единомышленников, становятся базовыми в жизнедеятельности на микро- (в середине группы) и макроуровнях (в социуме) – жизни общества.
Психофизиологические мотивы – проблемы физического и психического здоровья, необходимость духовной поддержки из-за тяжелой психической травмы; разнообразные кризисные ситуации: тяжелое заболевание, несчастный случай; проблемы социальной адаптации (у больных наркоманией, алкоголизмом и др.).
Интеллектуальные (познавательные) мотивы – современный человек стремится с научной точки зрения подойти к толкованию истин, которые соединяют онтологические, телеологические, космологические основы и достижения научных исследований и элементов светской культуры. Человек желает получить готовые ответы на неотложные вопросы, которые порождаются современной динамической, нестабильной жизнью.
Практические мотивы – адепты могут получить реальную, гуманитарную помощь, навыки овладения новой техникой, изучить иностранные языки, устроиться на престижную работу, выехать за рубеж на отдых и т.п. Нередко жизнь в культовом сообществе освобождает людей и от материальных проблем, но главное – она формирует такое мировоззрение, которое мешает им бросить культ, вернуться к условиям традиционного общества.
Одно из широко распространенных беспокойств семей и друзей заключается именно в радикальном изменении личности близкого человека. Дабы он был хорошим членом культа, его учат манипулировать своим прежним «я», подавлять его. Переделка часто предполагает смену имени, одежды, прически, манеры речи и поведения, друзей, мыслей, эмоций. Вовлеченность в культовое сообщество очевидным образом ослабляет взаимопонимание между адептом и близкими ему людьми. Теперь новоиспеченный культист действует в соответствии с иным набором критериев, чем тот, который имеет смысл в подлинной модели реальности. Ведь использование деструктивных методов контроля сознания ставит под вопрос саму природу реальности.
В деструктивном культе центр контроля смещается к коллективному «я» группы или же к ее лидеру. Новый участник отказывается от способности принимать решение сам. Создается псевдоличность, которая подавляет свое «я» и всецело поддается внешнему контролю. Индивидуальность человека отодвинута на второй план, а свободная воля разрушена. Людей держат в неведении, а сами процессы влияния преподносятся как мистические или духовные. Доступ же к любой противоречащей культовой доктрине информации здесь исключен.
Такое программирование адептов на конкретное поведение позволяет достичь эффекта зомбирования, которое предусматривает форсированную обработку подсознания. Следствием этой обработки является то, что человек теряет контакт с прошлым, программируется на неосознаваемое подчинение приказам своего лидера. Известны «твердое» и «мягкое» программирование. Внешне «мягкий» зомби ничем не отличается от всех других людей, а для «твердого» характерны отчужденность на лице, вялая интонация голоса, неадекватное поведение, отсутствие способности сосредоточиться, замедленные реакции, провалы в памяти и др.

Подводя итог сказанному, следует заметить, что гордыня неумолимо расстраивает единство человека. Из-за нее происходит отсечение от Бога, от своего предназначения. «Народ Мой закоснел в отпадении от Меня, и хотя призывают его к горнему, он не возвышается единодушно» (Ос. 11: 7).
Человек ломает себя, уничтожает свою целостность. И только безмерная любовь Бога сохраняет жизнь самовольно отпавших от Него людей. Ибо при любых условиях сохраняется Божий дар человеку – свобода его воли. Поэтому отпавший от Бога самовольный сектант не имеет оправдания перед лицом здоровой (чистой) совести. Конечно, всегда можно вернуться к Богу, но в полноте духа и истине это происходит лишь в Его единственной и законной Вселенской Православной Церкви. «Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему, должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4: 24). «Потому что плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине» (Ефес. 5: 9).
Таким образом, именно через культовые и сектантские сообщества происходит сегодня разрушение личности, семьи и социума, но главное, происходит разрушение полноты бытия человека в Боге.

Использованные в статье источники:
Деструктивные психотехники. Под ред. И.Митрофановой. Изд. Экслибрис., СПб., 2002.
Тоталитарные секты – угроза 21 века. Международная научно-практическая конференция. Нижний Новгород., 2001.
Андрей Хвыля-Олинтер, свящ. Общие духовные и юридические проблемы религиозно-духовной безопасности. Белгород., 2005.
Дудар Н. Социально-психологические составляющие возникновения новых религиозных течений.// Материалы круглого стола научно-практической конференции. Киев., VIP.. 2000.
Стивен Хассен. Секреты манипуляции сознанием. Изд. Проект «Психология BESТ», М., 2003.
Бербер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., Медиум., 1995.

– Нужна ли эта тяжесть?
– Так должно быть. Человек страдает от того, что совершил грех, и выбросить его из себя, забыть и успокоиться – это было бы нечестно. Я не говорю о неправильных страданиях, в которых человек напускает на себя уныние и «мировую скорбь». Это должны быть спасительные переживания здорового нормального человека.

– Отец Алексий, в некоторых церковных лавках можно встретить «Правило схимонахини Антонии. Вымаливание, крещение и наречение имени детей, убиенных во чреве матери». Прежде всего, в правиле предлагается крестить младенца…
– Я считаю, это бессмысленный ритуал, который уводит людей от настоящего покаяния. Этот ритуал может со временем превратиться (и в умах некоторых уже превращается) в откровенную продажу душ, в оправдание абортов. Мол, делаешь аборт – ничего страшного: сбегаешь к батюшке, принесешь хлебушка, прочитаешь 40 акафистов – и всё, продолжай в том же духе.

– Может, это делается для того, чтобы женщины, еще далекие от Церкви, проходя через эту мистику, выстояв вычитки, вычитав акафисты, принося чепчики, вино, муку, становились на первую ступеньку покаяния?
– Вино и мука – это что – жертва за смерть? Где-то, что должно быть с человеком после исповеди? Эти люди уже в Церкви, они должны нести свой грех внутри себя и каяться. Лукавый человеческий разум знает об этом мучении человека. Знает о том, что, страдая, человек склонен обращаться к тому, кто может освободить его от этой скорби. И вот появляется этот кто-то – и начинает совершать какие-то чины, «отпусты» непонятного происхождения над теми, кто когда-то совершал аборты. Нужно ли человеку такое последование? Если грех человека уже прощен Богом, что же еще надо делать повторно? Что же происходит на этих молебнах? Мне кажется, что человек может потерять очистительный многолетний труд своей души, искренние молитвенные воздыхания и потратить всё это на какие-то суетные корыстные действия.

– Батюшка, по-вашему мнению, нужно ли читать над женщиной, совершившей аборт, «Молитву жене егда извержет младенца»?
– Эта молитва читается только священником и только тогда, когда женщина случайно, по неведению, повредила плоду (подняла что-то тяжелое и проч.). И о 40 днях, в течение которых якобы вымаливается грех аборта, тоже речи быть не может, поскольку Церковь определяет для совершивших аборт тяжелое многолетнее наказание. Человек в течение 10 лет должен стоять на пороге храма (естественно, в таинствах он уже не участвует) и имеет право только просить входящих и выходящих молитв о себе. Если уж кто-то желает каких-то особых чинов, то давайте вернемся к этой практике. Естественно, это наказание тяжелое, но, видя возле церкви стоящих, которые бы несли такую епитимию (греч. «запрещение», «наказание» – благочестивое упражнение (поклоны, чтение особого молитвенного правила, пост, раздача милостыни, паломничество), ограниченное конкретным сроком), тысячи человек остановились бы перед совершением аборта. Вот на что следовало бы обратить внимание. Большее милосердие к совершившим этот грех может провоцировать других кажущейся безнаказанностью.

– Мы говорим сейчас о женщинах, но мужчина тоже причастен к греху аборта. Мужчины часто приходят на исповедь с таким грехом?
– Нечасто, но приходят. Это уже свойство души человека. Да и в народе говорят: «На козаку нема знаку». Но если бы женщина не захотела, этого бы не произошло. Хотя, если бы общество не подталкивало, если бы мужчина не настаивал, этого тоже, может, не было бы. Грех всегда делится между теми, кто виноват.

– А как же врачи-гинекологи? Ведь это их работа. Вам встречались врачи, которые отказались от такой практики?
– Я знаю одного врача, который сделал много абортов. И вот однажды, во время очередной «операции», санитарка сказала ему такую фразу: «Вы точно будете в аду». После этих слов он тут же бросил своё занятие и сказал – всё. Он так тяжело переживал, что даже посчитал себя недостойным исповеди, потому что в тот момент был уверен – такой большой грех нельзя прощать.
Родион Раскольников из «Преступления и наказания» Достоевского убил топором старуху-процентщицу ради денег. Он мучился, признался и понес наказание. Современный «раскольников» живет по принципу: убил 3 старушки – собрал на бутылку, убил 40 нерожденных детей – получил зарплату, убил 100 человек – поехал в отпуск – и спокоен. За это придется отвечать. И лучше здесь. Бросить свое занятие, омыться через Таинства Церкви. Гинеколог, который делал такие «операции», видел, что у него в руках не что-то абстрактное – это дети, которые закончили свою жизнь из-за его действий.
В фильме «Легенда о Нараяме» есть эпизод: утро, японская деревня, вокруг болото, грязь, свиньи бегают, и в луже валяется младенец с разбитой головой. Убили, потому что мальчик родился, девочку ведь можно продать выгодно. А мальчик зачем нужен? Так и у нас – утро, город, красивое здание больницы, куда люди спокойно проходят и совершают убийство.

– Куда деваются души таких детей?
– Я не знаю. Вот умрем и увидим, Господь всё покажет. А пока всё это праздные разговоры. Я верю, эти дети – Его, они с Ним.

– А что делать женщинам, кроме как быть в ограде Церкви, как этот грех успокоить в себе?
– Человек должен смириться, понести тяжесть своего покаяния и знать: да, я недостойный человек, я совершил грех, я виновен. Главное – оставайтесь людьми. Совершив грех, человек должен подняться и идти, и пусть покаяние принесет достойные плоды в каждый день его жизни. Пусть Господь, Который искупил этот грех на Кресте, встретит вас несуетными и откупающимися. Вы что, перестанете страдать? Нет, не перестанете. Согрешили – будьте добры, живите. Принесите жертву Богу по-другому – приведите в Церковь вашу семью, не разрушайте то, что у вас еще осталось, не «бегайте по старцам». Живите дальше людьми. И делайте все, чтобы отвращать других от этого греха.
Беседу вела Ирина Ярошинская
Газета «Одигитрия».

Замечательный ученый Николай Иванович Пирогов, опубликовав в 1856 году свою статью под названием «Вопросы жизни», взял в качестве эпиграфа такой диалог:
— Кем вы хотите сделать Вашего сына?
— Человеком.
— (Изумленно!) Но что такое человек? Такой профессии не существует!
И действительно, вся наша нынешняя система воспитания и образования нацелена на приобретение знаний, практических навыков, на подготовку специалиста. А где же человек? Кто такой человек, что его волнует, к чему он идет — такой должна быть главная задача и воспитания, и образования.
Православие даёт нам определенную картину того, кто такой человек и что нужно сделать для того, чтобы рожденный стал человеком. Прежде всего оно утверждает, что то, что мы получили от рождения, требует исправления, большого труда, чтобы это рожденное стало человеком.
Главной задачей воспитания на Руси (по крайней мере, до Петра І) было вырастить человека христианином. Что было примером, нормой человечности? Иисус Христос, высочайшие нравственные идеалы Евангелия, бесчисленное множество примеров жизни святых. Чтобы достичь такой нормы человечности, православие предлагало человеку избавляться от всего, что называлось грехом, сообразуя себя с Богочеловеком.
С чего же начинать? Почему при своем естественном рождении, состоянии человек нуждается ещё в дополнительном воспитании? Православие утверждало и утверждает, что мы в нашем теперешнем состоянии больны. Как же ужасно для нас это звучит! Как это трудно принять! Я же чувствую, что я хороший! А если я хороший, то почему творю плохое? Откуда эта глупая гордыня, зависть, осуждение? Откуда даже у детей капризы, непослушание? А почему мы восхищаемся по-настоящему благородными, порядочными людьми? Ведь есть в человеке стремление к добру, некое мерило, говорящее нам о том, что есть человек. И православное учение как раз является отражением подлинного, реального состояния человеческой души. Православие утверждает, что внутри каждого человека есть образ Божий — совесть.
Православное воспитание, образование всегда основывалось на аскетике — науке о правильной человеческой жизни.
Первым этапом такого воспитания было осознание того, что я совсем не то, чем должен быть. Понаблюдайте за собой со стороны, как мы живем? Объедаемся, гордимся, радуемся неудачам ближних и завидуем успехам других! И вот тут первой задачей аскетики является подвиг объективного взгляда на себя. Это первый шаг на пути к изменению себя в лучшую сторону. А без понимания смысла жизни, без ответа на вопрос «зачем я живу?» никакие изменения в духовном развитии невозможны. К сожалению, в нашей сегодняшней педагогике ответов на эти вопросы вы не найдете. Православие же утверждает: «Верь, человек, тебя ожидает вечная жизнь». Православие открывает человеку смысл жизни, показывает, что земная жизнь — это дверь в жизнь вечную. А поскольку человеческая природа повреждена, то задачей православного воспитания будет начать исцеление поврежденной грехом природы. То есть задача такого воспитания, во-первых, предупредить от развращающего начала, а, во-вторых, приобрести, привить добро, добрые качества и объяснить, почему это хорошо.
Здесь необходимо акцентировать внимание на важнейшем моменте — воспитании целомудрия! В жизни всех молодых людей в период их взросления наступает такой момент, о котором есть замечательное высказывание: «И ад, и земля, и небо с особым участием наблюдают за человеком, когда в нем пробуждается эрос». Древняя мудрость с большой осторожностью относится к этому периоду. Ведь если отнестись к этому неверно, можно испортить всю свою дальнейшую жизнь, можно просто погубить её. И в то же время можно во благо использовать всю колоссальную энергию этого периода.
Если посмотреть на всю историю человечества, то вы увидите столкновение двух противоположных позиций по отношению к этому вопросу. В язычестве — низведение человека до уровня животного состояния при вседозволенности поведения. Христианство же говорит «береги это», вовсе не отвергая этого. Ведь первое чудо Иисуса Христа было совершено именно на свадьбе в Кане Галилейской. Христианство лишь предупреждает, чтобы человек не превысил допустимой нормы, предела, перейдя который, человек может потерять нечто такое, чего уже никогда не сможет приобрести.
Именно в этом возрасте для человека открывается та прекрасная чаша, которую можно испить с наслаждением, вступив в брак, а можно расплескать по каплям, втоптав драгоценный напиток в грязь.
У нас же наблюдается какое-то повальное стремление через все средства массовой информации низвести прекрасные чувства до скотского уровня. Вот пример из интервью с одним современным психологом:
— Молодежь сейчас очень волнует проблема супружества, семейных отношений.
— Ах, это вы о сексе? Надо рассказывать как можно раньше и как можно больше!
— А вот ещё вопросы смысла жизни интересуют молодых…
— Смысл жизни? Ни в коем случае! Это же очень опасно, начнет думать — обязательно попадет в какую-нибудь секту!
К сожалению, современная культура предлагает нам как раз то, что христианство называет злом. Особенное зло могут причинить слишком ранние знания, несущие в себе разрушительную для человека и его души силу.
Православное воспитание направлено на обретение счастья, к которому всегда стремился человек. И счастье это состоит в том, чтобы достичь Царства Божия, которое «внутрь вас есть». Православное воспитание состоит в ясном понимании того, кем мы хотим сделать школьника, студента, вообще молодого человека. При этом христианство, православие не только ставит вопросы, но и даёт четкие, недвусмысленные ответы на них. Если человек вырастет Человеком, то и полученные знания он будет использовать во благо себе и другим, иначе — беда…
Православие утверждает: нет большей ценности, чем душа человеческая. Развитие души, сообразование личности человеческой с образом Божиим, стремление к высшему нравственному идеалу — Богочеловеку Иисусу Христу, «Вы бози, и сынове Божии есте» — вот какой идеал предлагает нам христианство!
Всякого, кто взглянет на нашу современность в перспективе нормальной жизни, которую вели люди в прежние времена, не может не поразить, насколько далекой от нормы стала жизнь сейчас. Понятия авторитета и послушания, приличия и вежливости, поведения в обществе и в частной жизни – все резко изменилось, стало с ног на голову. Эту ненормальную жизнь можно охарактеризовать как испорченную, избалованную. С младенчества с современным ребенком обращаются, как с семейным божеством: его похоти удовлетворяются, желания исполняются, он окружен игрушками, развлечениями, удобствами, его не учат и не воспитывают в соответствии со строгими принципами христианского поведения, а дают развиваться в том направлении, куда клонятся его желания…
Возможно, это случается не во всех семьях и не все время, но случается это достаточно часто для того, чтобы стать правилом современного воспитания детей, и даже родители, имеющие самые благие намерения, не могут целиком этого избежать. Если родители и стараются растить ребенка в строгости, то родственники, соседи пытаются сделать что-то иное. Это надо учитывать при воспитании детей.
Став взрослым, такой человек, естественно, окружит себя тем же, к чему привык с детства; удобствами, развлечениями, игрушками для взрослых. Жизнь становится наполненной постоянным поиском развлечений, которые настолько лишены всякого серьезного значения, что посетитель из 19 века, глядя на наши популярные телепрограммы, парки аттракционов, рекламу, кинофильмы, музыку – почти на любой аспект нашей современной культуры – подумал бы, что попал в общество безумцев, потерявших всякое соприкосновение с повседневной реальностью.
В наши дни, если мы пытаемся вести христианскую жизнь, нам важно осознать, что окружающий мир стремится полностью подчинить себе нашу душу – и в религии (это легко разглядеть в распространенных уродующих душу культах, требующих подчинения самозваному «святому»), и в мирской жизни сегодня человек сталкивается не с отдельными искушениями, а с постоянным состоянием искушения то в виде повсеместной фоновой музыки, то в виде указателей рекламы на городских улицах. Даже в семье телевидение часто становится тайным домоправителем, диктующим современные ценности, мнения, вкусы.
Повсюду слышится призыв: живи сегодняшним днем, наслаждайся, расслабься, чувствуй себя хорошо. А подтекст другой, более мрачный: забудь о Боге и любой другой жизни, кроме настоящей, изгони из души всяких страх Божий и почитание святынь.
Что же могут сделать родители, чтобы помочь детям устоять против искушений мира? Ежедневно мы должны быть готовы преодолевать влияние мира здоровым христианским воспитанием. Все, что ребенок узнает в школе, должно проверяться и исправляться дома. Не надо думать, что то, что дают ему учителя, просто полезно или нейтрально: ведь даже если он и приобретает полезные знания или умения (а большинство современных школ позорно проваливаются в этом), его научат многим неправильным точкам зрения и идеям. Оценка ребенком литературы, музыки, истории, искусства, философии, науки и, конечно, жизни и религии должны в первую очередь идти не от школы, а от дома и Церкви, иначе ребенок получит неверное образование.
Родители должны следить, чему учат их детей, и исправлять это дома, придерживаясь откровенной позиции и четко выделяя моральный аспект, совершенно отсутствующий в общественном образовании.
Родители должны знать, какую музыку слушают их дети, какие смотрят фильмы (слушая или просматривая с ними вместе, если это необходимо), какой язык они слышат и каким языком говорят сами, – и всему этому давать христианскую оценку.
В тех домах, где отсутствует мужество выбросить телевизор в окно, его надо контролировать строго, стремясь избежать отравляющего воздействия, которое оказывает в самом доме на молодых людей этот главный проводник антихристианских идей и оценок.
Острие удара мира по Православию направлено прежде всего на детей. А как только у ребенка сформировалась неправильная позиция, задача его христианского воспитания становится трудной вдвойне.
Навязываемые нам самопоклонение, расслабление, наплевательство, наслаждение, отказ от малейшей мысли о другом мире – это в различных формах обучение безбожию. Зная, что именно мир пытается сделать с нами, мы должны активно защищаться. Увы, когда наблюдаешь за жизнью православных семей в сегодняшнем мире и за тем, как они передают свое Православие, создается впечатление, что эту битву с миром куда чаще проигрывают, чем выигрывают… В былые времена не существовало такой организованной системы дошкольного образования, которую мы имеем сегодня. А религиозное самосознание формировалось в таком нежном возрасте только в семье. Кстати, и во времена советской власти именно бабушка в семье давала ребенку азы Православия и молилась за ребенка и его родителей, которым казалось, что все в их жизни совершается само собой. Как многие семьи почувствовали отсутствие этого молитвенного щита после ухода в Вечность этих домашних молитвенников и воспитателей. Да вот только многие ли осознали и связали наличие духовных проблем и несчастий в семье именно после отсутствия молитв бабушек. Давайте не будем заблуждаться в том, что многие из тех , кто сегодня в 40–50 лет переступил порог Церкви пришли туда именно потому, что над их колыбелью в далеком детстве тихо читали молитву.
Вернуться к такому укладу сегодня практически невозможно, просто современная бабушка не может передать ребенку Православную веру, так как сама родилась и выросла в безбожную эпоху, да и сама семья, как малая Церковь, как образец Христианского отношения супругов и целомудренной жизни попросту отсутствует. Так где же нашему малышу получить те образцы духовности, православной культуры и традиции, если их нет в современной семье?
Многие молодые родители желают приобщить малыша к истокам нашей православной традиции и культуры, но только не знают, как это сделать. Вот этому и могут помочь ознакомление детей с традициями празднования государственных религиозных праздников, а также факультативный курс ознакомления с основами православной культуры (по желанию родителей) на занятия которого мы можем пригласить священника Православного Храма.
В некоторых детских садах уже есть опыт проведения праздников с участием православного священника: освящение яблок на празднике Преображения Господня, знакомство с житием Иоанна Крестителя в День Рождества Иоанна Предтечи (в противовес пропаганде в этот день языческого праздника Ивана Купала), ознакомление с историей праздника Святой Троицы, Рождества, Пасхи.
Детскому восприятию праздника присуща удивительная особенность — в памяти на всю жизнь остается сияние огоньков на Рождество, ванильный вкус куличей на Пасху, запах зеленой травы на Троицу, радость от подарков под подушкой. Педагоги рассказывают ребятам, что именно так, тайно давал подарки и Святитель Николай, а старшие ребята и сами раскладывали подарки под подушки детям средней и младшей группы. Да как старались не шуметь, чтобы малыши не догадались, что сегодня «помощниками» Св. Николая были дети старшей группы. Особенно нас порадовало то, что увидев много конфет, малыши хотели поделиться с мамой, бабушкой, сестричкой и братом.
Оценим же нашу деятельность только тогда, когда праздник нашел отклик в душе у малыша, когда появилось у ребенка желание помочь кому-то, поделиться радостью и своими подарками или стать послушным и хорошим.
Важным считаем и участие детей в Днях Милосердия к Рождественским праздникам. Ребята вместе с родителями упаковывали подарки для детей-сирот. Наша роль здесь была больше организующая и те семьи, которые откликнулись, несомненно зародят в душах своих детей милосердие и сочувствие, которого так порой не хватает в современной семье и мире.
Очень часто мы соблюдаем внешнюю сторону праздника, развлекаемся, поем песни, читаем стихи, раздаем подарки, забывая о сущности празднования, его основе. Да зачастую взрослые и сами не знают истоков праздника и поэтому не могут донести его детям.
Первые шаги духовного воспитания дошкольников — это радость приобщения к православным традициям нашего народа. У нас есть случаи, когда восторженный рассказ и праздничное настроение православного праздника, дети передавали и своим родителям дома, что вызвало желание всей семьи зайти в Церковь, поставить свечу за здоровье своих близких. А наши выпускники-первоклассники порой единственные в классе могут рассказать о праздновании Рождества или Дня Святителя Николая.
Да и на встречах со священником обычные шалуны и непоседы, неожиданно для педагогов, вели себя спокойно и с интересом слушали батюшку. Для многих детей и само ожидание, подготовка к празднику, было очень радостным и интересным. Ребята просили родителей выбрать самое красивое яблоко, ведь завтра будет Яблочный Спас, разукрашивали вифлеемскую звезду к празднику Рождества, разучивали роли к театральной постановке к Пасхе.
И все же не следует рассматривать окружающий нас мир как всецело плохой. Мы должны быть достаточно рассудительными, чтобы использовать в своих целях все, что есть в нем положительного. Многое из того, что на первый взгляд не имеет непосредственного отношения к Православию, можно использовать в интересах православного воспитания.
Ребенок, с детства приученный к классической музыке, развившийся под ее влиянием, не подвергается искушениям грубого ритма «рока», современной псевдомузыки в той мере, в какой подвергаются им те, кто вырос без музыкального воспитания. Хорошее музыкальное воспитание, по словам оптинских старцев, очищает душу и готовит ее к принятию духовных впечатлений.
Ребенок, приученный к хорошей литературе, поэзии, ощутивший ее воздействие на душу, получивший истинное наслаждение, не станет бездумным приверженцем современного телевидения и дешевых романов, которые опустошают душу и уводят ее от христианского пути.
Ребенок, который научился понимать красоту классической живописи и скульптуры, не соблазнится легко извращенным современным искусством, не будет тянуться к безвкусным изделиям рекламы и тем более порнографии.
Ребенок, который знает кое-что о мировой истории, и особенно о христианской, о том, как люди жили и мыслили, в какие западни они попадали, уклоняясь от Бога и Его заповедей, и какую славную и достойную жизнь они вели, когда были Ему верны, сможет правильно судить о жизни и философии нашего времени и не станет слепо следовать за «учителями» века сего.
Одна из проблем, стоящих ныне перед школьным образованием, состоит в том, что детям не прививают больше чувства истории. Это опасная и роковая ошибка – лишить ребенка исторической памяти. Это означает, что у него отнимают возможность брать пример с людей, живших в прошлом. А история, в сущности, постоянно повторяется. Когда мы это замечаете, нам хочется знать, как люди решали свои проблемы, что сталось с теми, кто восстал на Бога, и с теми, кто изменял свою жизнь, подавая нам яркий пример.
Чувство истории очень важно, и его надо прививать детям.
В общем, человек, хорошо знакомый с лучшими плодами светской культуры, которая на Руси Святой почти всегда имеет определенное религиозное, христианское звучание, получает намного больше возможностей вести нормальную плодотворную жизнь православного христианина, чем тот, кто обратился в Православие, будучи знаком лишь с современной популярной культурой.

– Владыка, какие Вы видите пути для того, чтобы привести в ограду церковную наших современников? Нам это особенно важно, ибо некоторые наши единоверцы пытаются убедить нас в том, что Церковь не должна делать первый шаг к людям, а ждать, пока они придут сами…
– Люди по-разному приходят в Церковь. Мотивы воцерковления могут быть похожими, но путь к Богу у каждого свой, сугубо индивидуальный. Бог помнит о каждом из нас. Все мы в какой-то момент жизни слышим Его зов, обращенный к глубинам нашей души. Нет на земле человека, к которому не был бы обращен глас Божий. Но кто-то прислушивается к нему, а кто-то его игнорирует.
В наши дни, когда человеческое общество сталкивается с множеством духовных угроз и моральных вызовов, Церковь как никогда должна идти навстречу людям. Пастырь не может себе позволить быть затворником либо ограничиваться общением с прихожанами только во время богослужений. Современность требует от священнослужителей таких качеств, как коммуникабельность, эрудированность в духовных вопросах и светских темах, открытость новому. Пастырям необходимо уметь говорить понятным, доступным языком, выражать свои мысли так, чтобы достичь сердца каждого человека.
К сожалению, в церковной среде есть люди, которые стремятся создать в Церкви искусственные барьеры, не допустить в приходскую жизнь тех, кто, по их мнению, не соответствует образу верующего человека. Они, конечно же, считают себя радетелями о «чистоте православной веры», но на самом деле причиняют большой вред и Церкви, и новоначальным христианам. Если следовать такой позиции, то Церковь неизбежно вернется в гетто, в котором существовала при советской власти. Допустить этого ни в коем случае нельзя.

– Владыка, не так давно приняли мученическую кончину священники Русской Православной Церкви – отец Даниил Сысоев и отец Александр Филиппов, произошел теракт в московском метро, в результате которого погибли и пострадали десятки ни в чем неповинных людей. Какова, по Вашему мнению, роль Церкви и что нужно делать православному сообществу для противостояния религиозному экстремизму и терроризму?
– Террор стал одним из самых бесчеловечных средств политической борьбы, которое использует врожденное религиозное чувство людей для достижения целей, чуждых любой традиционной религии. Организация терактов лежит на совести тех, кто ослеплен ненавистью и гордыней, готов по холодному расчету уничтожать невинных людей. Конечно, сами они находятся вдали от огня и крови. Их орудиями являются люди, ставшие объектами внушения, построенного на эксплуатации веры. Поэтому в некоторой степени террористы-смертники — тоже жертвы.
Очевидно, что человек, который обращает свою ненависть на мирных граждан, находится в состоянии глубокого духовного кризиса под влиянием ложных трактовок религиозных доктрин. Поэтому государство должно больше внимания уделять религиозному образованию, что в свою очередь не позволит идеологам терроризма вводить в заблуждение несведущих в вопросах веры людей.
Конечно, религиозный экстремизм вырастает не на пустом месте. Общество, где царит социальная несправедливость и непрекращающееся насилие, где люди разделены барьерами корысти и индивидуализма, становится благодатной почвой для вербовки террористов, которые всегда востребованы злонамеренными силами.
У борьбы с терроризмом и экстремизмом есть серьезное моральное измерение. Только взращивая любовь к ближнему, укрепляя чувство ответственности перед окружающими, можно преодолеть гордыню и эгоизм, которые лежат в основе большинства проблем человеческого общества.

– Посещая епархии Русской Православной Церкви, в том числе и в Украине, Вы встречаетесь с молодежью. Каковы Ваши впечатления от этих встреч? Какие воспоминания у Вас оставила встреча со студентами Одесской национальной юридической академии?
– Встреча со студентами Одесской национальной юридической академии оставила самые благоприятные впечатления. Первое место, куда нас провели во время визита, — это прекрасный студенческий храм, что само по себе говорит о том, какое значение уделяет руководство вуза духовному воспитанию студентов.
И внешний облик студенчества, и искренность и благоговение по отношению к Церкви, и уровень заданных вопросов — меня приятно удивили. Думаю, что воспитанность, интеллектуальность и широкий кругозор учащихся академии сделали бы честь любому российскому или украинскому вузу.

– Вам, как главному церковному дипломату, неизбежно приходится вести диалог с инославием. Что собой представляет православно-католический диалог, каковы его цели, перспективы?
– Диалог между Православной и Римско-Католической Церквами продолжается уже более 40 лет и осуществляется на разных уровнях и в разных сферах. В первую очередь это богословский диалог в рамках Смешанной международной комиссии, созданной в 1979 году. Все Поместные Православные Церкви, в том числе и Русская, участвуют в работе этой комиссии, пленарные сессии которой проходят раз в год. На своей последней сессии, проходившей в октябре 2009 года на Кипре, комиссия приступила к обсуждению центральной, а потому и самой сложной для православно-католического диалога проблемы примата Римского епископа во Вселенской Церкви.
Я возглавлял делегацию Русской Православной Церкви на этой сессии и могу сказать, что развернувшаяся между православными и католическими участниками дискуссия свидетельствует о том, что вопрос, имеющий в Римско-Католической Церкви догматическое значение, потребует длительного и тщательного исследования. В целом, с точки зрения богословского диалога, 30-летняя работа Смешанной комиссии была результативной. Например, в результате этой работы католическая сторона вновь открыла для себя учение о Поместной Церкви, объединенной вокруг Евхаристии, совершаемой епископом. Важным моментом стало осуждение унии как метода достижения единства между Церквами.
Кроме многостороннего православно-католического диалога, существуют двусторонние отношения каждой из Поместных Православных Церквей с Римско-Католической Церковью. На официальном уровне отношения между двумя нашими Церквами начались в 1962 году, когда два наблюдателя от Русской Православной Церкви присутствовали на открытии ІІ Ватиканского собора. С тех пор наш диалог с Римско-Католической Церковью знал разные периоды. Было время, когда наши отношения были довольно интенсивны. Потом, в связи с возрождением структур Украинской Греко-Католической Церкви в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века и практикой католического прозелитизма на канонической территории Московского Патриархата, они стали носить достаточно напряженный характер. В последние годы в наших двусторонних отношениях наметилась положительная динамика. И в первую очередь это касается области совместного отстаивания традиционных христианских ценностей в современном мире.
Наше общее свидетельство о вечных евангельских идеалах возможно и даже необходимо, так как позиции Православной и Католической Церквей по таким темам, как семья, материнство, демографический кризис, эвтаназия и другим нравственным вопросам совпадают. Наше сотрудничество осуществляется на уровне международных организаций, а также совместных инициатив в социальной и культурной сферах. Они носят самый разнообразный характер.
Наши отношения с Римско-Католической Церковью не ограничиваются только контактами на уровне центральных церковных учреждений. В последнее время развиваются отношения с отдельными епархиями, общественными организациями и учебными заведениями двух Церквей. Надеюсь, что все эти разнообразные формы сотрудничества будут способствовать достижению взаимопонимания между двумя Церквами и разрешению еще существующих проблем, таких как неурегулированный конфликт между православными и греко-католиками на Западной Украине.

– Недавно в Одессе состоялся Синод Украинской Греко-Католической Церкви. Православные одесситы восприняли его как попытку развернуть активную экспансию на нашей православной земле. Как Вы оцениваете униатскую проблему с догматической и социальной точек зрения?
– Уния – это прямое следствие утверждения о том, что общение с епископом Рима — необходимое условие принадлежности к Церкви Христовой. В середине XIX столетия Папа Пий IX (1846-1878) утвердил этот тезис в качестве неоспоримой истины: «Вне Римско-Католической Церкви нет спасения».
Задача католической миссии на протяжении веков заключалась в стремлении обратить в католичество как можно большее число христиан, не подчинявшихся Папе Римскому. Именно в результате подобной миссии, а также целенаправленной политики таких католических государств, как Польша и Австрия, на территории которых традиционно проживало большое количество православных, в XVI-XVII вв. возникли Восточные Католические Церкви. Сохранив свой собственный литургический строй, эти Церкви приняли католическую догматику и признали верховную власть Римского епископа.
Только на ІІ Ватиканском соборе (1962-1965) Римско-Католическая Церковь впервые после разделения 1054 года официально признала действительность и спасительность Таинств Православной Церкви. Это не только положило начало православно-католическому диалогу, но и поставило под сомнение необходимость, с точки зрения католиков, обращения православных в католичество. А в 1993 году на пленарной сессии Смешанной комиссии по богословскому диалогу католическая сторона признала, что уния не может являться средством достижения единства между Церквами, так как наносит еще более глубокие раны этому единству. Со всей очевидностью это проявилось в событиях, сопровождавших возрождение структур Украинской Греко-Католической Церкви (УГКЦ) на Западной Украине в конце 80-х годов XX века.
В результате массового захвата греко-католиками православных храмов, сопровождавшегося насилием, кровопролитием, взаимными обвинениями, были фактически разгромлены три православные епархии — Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская. Это привело к значительному ухудшению отношений между Русской Православной и Римско-Католической Церквами. Хотя современная ситуация на Западной Украине уже не является такой острой, как 20 лет назад, ее по-прежнему нельзя назвать нормальной. Православные там до сих пор ощущают себя ущемляемым в правах меньшинством. Им не хватает храмов, строительство которых связано порой с непреодолимыми трудностями. В это же самое время УГКЦ распространяет свою миссию на традиционно православные территории Центральной и Восточной Украины. Ярким ее выражением явилось, например, перенесение административного центра Греко-католической Церкви из Львова в Киев в 2005 году.
К сожалению, мы пока не наблюдаем реальной заинтересованности греко-католической иерархии в совместном конструктивном обсуждении сложившейся ситуации. Позиция нашей Церкви по данному вопросу была представлена на встречах с Папой Бенедиктом XVI и префектом Конгрегации Восточных Церквей кардиналом Леонардо Сандри в сентябре 2009 года в Риме. За прошедшее время, мы, однако, не увидели реальных сдвигов в решении проблемы. На мое предложение возобновить деятельность учрежденной еще в 1990 году, но сразу прекратившей свою работу специальной комиссии с участием представителей Русской Православной Церкви, Ватикана, Украинской Православной Церкви и Украинской Греко-Католической Церкви до сих пор не было получено внятного ответа ни со стороны Ватикана, ни с греко-католической стороны.

– Расскажите, пожалуйста, о Вашем музыкальном творчестве, для многих неожиданно, что председатель Отдела внешних церковных связей Русской Церкви является композитором…
– С одной стороны, ни один из моих предшественников на посту Председателя ОВЦС композитором не был, с другой — известны имена композиторов-архиереев Православной Церкви — это, например, архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан, из дореволюционных — архиепископ Никанор (Бровкович). Все они — авторы богослужебной музыки, и написанные мною «Литургия» и «Всенощное бдение» тоже предназначены для богослужения. А вот «Страсти по Матфею», например, это сочинение, не имеющее в русской музыкальной традиции аналогов. Оно задумывалось как произведение, написанное не для исполнения в храме, хотя и укорененное в церковной традиции. Мне хотелось перенести в зал атмосферу богослужений Страстной седмицы, Последования Страстей Христовых, чтобы даже люди, мало знакомые с Православием, могли ощутить всю глубину православной традиции и, возможно, найти свою «дорогу к храму».
Будучи архиереем Православной Церкви, свое творчество, в том числе и музыкальное, я стремлюсь нести как проповедь, столь необходимую сегодня, чтобы быть услышанной и воспринятой людьми разных званий и возрастов, но особенно молодежью. Однако мое творчество всегда было и остается неразрывно связанным с моим церковным служением. Когда обстановка и церковное послушание позволяют мне что-то создавать, то я использую такую возможность. Но если служение Церкви не оставляет достаточно времени и возможностей для творчества, будь то богословие или сочинение музыки, то я без колебаний откладываю творческую деятельность, чтобы целиком и полностью отдать себя служению Церкви и тем задачам, которые возлагает на меня Патриарх. Много лет назад я покинул Московскую консерваторию, чтобы принять монашество и никогда об этом не жалел. Сегодня я несу ответственное послушание по руководству Отделом внешних церковных связей, и сочинение музыки вновь отложено на неопределенное время.

– Что бы Вы хотели пожелать нашим читателям?
– Призывая на всех читателей религиозного портала Украины «Единое Отечество» и газеты «Православный телеграф» Божие благословение, хочу пожелать им духовной стойкости и мужества сопротивляться деструктивным силам, намеренным разделить и Церковь, и общество.
Необходимо понять, что время разделений прошло. Наступает время созидания. Сегодняшний путь — путь диалога и сотрудничества, а не разделения и противостояния. И центральной объединяющей силой общества на этом пути является Христова Церковь.
Ольга Кравец,
«Единое Отечество»

Пресс-служба «Единого Отечества»/ОВЦС МП

Кто же лучший хозяин?
29 сентября 1926 года ВУЦИК и Совет народных комиссаров УССР приняли постановление «О признании бывшей Киево-Печерской лавры историко-культурным государственным заповедником и о превращении ее во Всеукраинский музейный городок». Постепенное вытеснение монашеской общины новосозданным музеем завершилось к началу 1930-го полной ликвидацией монастыря. Часть братии была вывезена и расстреляна, остальных заключили в тюрьмы или сослали. Лавра подверглась разорению.
В июне 1988 года в связи с празднованием 1000-летия Крещения Руси и постановлением Совета министров УССР новосозданной Печерской монашеской общине была передана территория Дальних пещер. Позже церкви выделили так называемую нижнюю территорию Свято-Успенской Киево-Печерской лавры (приблизительно 40 процентов всей земли). Украинская православная церковь получила ее не в собственность, а в управление. Верхняя территория монастыря осталась в управлении государственного заповедника «Киево-Печерская лавра».
Для того чтобы понять, кто лучший собственник — церковь или заповедник, достаточно прогуляться по территории Верхней и Нижней лавры. Отреставрированные корпуса монастыря с новыми крышами, дверями, рамами, чистые и опрятные, резко отличаются от помещений, находящихся в собственности заповедника. Особенно контраст ощущается у корпуса №68 монастыря, где расположена недавно восстановленная церковь иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радосте». Красивый просторный храм, а прямо напротив него убогий и разваливающийся корпус №54 заповедника. Дверь обита дерматином, внутри паутина, плесень и затхлый запах. В монастыре приведен в порядок Крестовоздвиженский храм и храм всех Преподобных Печерских, в котором, кстати, до начала 90-х располагался музей атеизма.
Вход на территорию монастыря все время открыт, службы начинаются с пяти утра и проходят до позднего вечера. Каждый день проводится несколько литургий. Естественно, никому и в голову не придет требовать деньги за вход в храм или пещеры.
Что же мы видим на территории заповедника? Прямо противоположную картину. Здания церквей разрушаются. Трапезный храм, шедевр стиля модерн, покрыт трещинами. Множество помещений замусорено и нуждается в уборке. Разрушается колокольня. При этом вход на территорию заповедника после 12.00, когда прекращается служба в Трапезном храме, платный — 30 гривен с человека. За право фотографировать в храме нужно платить отдельно. А Успенский собор, на восстановление которого государство выделило более 400 млн. грн. на протяжении пяти лет, большую часть времени стоит закрытым. Внутри не прекращаются ремонтные работы, при этом снаружи недавно построенная церковь уже успела облупиться.
Впрочем, вины заповедника в этом конкретном случае нет. Как рассказал замдиректора по научно-реставрационной работе Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника Владимир Пономаренко, собор находится в управлении у организации, заказавшей строительство, — коммунального предприятия «Дирекция реставрации и обновительных работ». «Дирекция давно должна была закончить строительство, но все еще не может, поскольку не освоила 60 млн. грн., которые никак не выделят из госбюджета», — объясняет господин Пономаренко. Свою неспособность реставрировать храмы и корпуса лавры в заповеднике объясняют отсутствием средств. Но даже если бы они были, господин Пономаренко не считает необходимым проводить масштабную реконструкцию: «Реставрация храмов ведется. Но наш принцип «лучше не навредить». Главная цель — оставить все как было. Лучше оставить в нетронутом состояние сооружения, чем их переделывать». К чему привел этот принцип, каждый может убедиться сам.
Основной аргумент, который приводит руководство заповедника в качестве причины, почему территория Верхней лавры не может быть отреставрирована, — отсутствие средств. Впрочем, аргумент этот достаточно сомнительный. Прежде всего, заповедник в отличие от монастыря прямо получает средства на ремонт церквей и корпусов из госбюджета. Так, в прошлом году было выделено 482 тыс. грн., в 2008-м — 2 млн. грн., в 2007-м — 624 тыс. грн. В прошлом году была также подписана программа подготовки к Евро-2012. Согласно ей запланировано выделение 187 млн. грн. на реставрацию и реконструкцию объектов лавры. Кроме того, заповедник зарабатывает до 2 млн. грн. в год в качестве платы за вход посетителей. Организация, в отличие от монастыря, не платит за электроэнергию, воду, отопление, телефон. На ее территории сдаются помещения под магазины, картинные галереи, офисы. Совместно с фондом «Платар» проводятся выставки, в том числе международные. Таким образом, о бедственном финансовом положение речь не идет.
Безусловно, монастырь тоже получает пожертвования от благотворителей и живет именно за счет них. Но если сопоставить все источники дохода монастыря и заповедника, выйдет, что располагают они приблизительно одинаковыми средствами. Вот только расходуют по-разному…
«Успенский храм, который находится на территории заповедника, стоит в лесах уже много лет. Чем больше он стоит, тем больше денег приходит. А я такой подход терпеть не могу. Считаю, если сегодня поставили леса, то уже завтра должна быть готова церковь. Потому что человек хочет прийти и помолиться. И благодетель, который дал денег, и простой прихожанин. Я хочу, чтобы все было честно. Дали деньги — они пошли на храм. Ведь мы делаем все перед Богом! Господь дает возможность показать нам, какие мы Его дети», — говорит наместник Свято-Успенской Киево-Печерской лавры, архиепископ Павел.
Несмотря на все, казалось бы, явные заслуги монастыря, со стороны заповедника постоянно слышится критика в его адрес. Обвинения выдвигаются относительно того, что несколько объектов на территории монастыря, имеющие историко-культурное значение, были перестроены. Это, по мнению господина Пономаренко, нанесло ущерб внешнему облику лавры и историко-культурному наследию. Впрочем, на поверку все обвинения против лавры оказались, мягко говоря, неубедительными. Прежде всего, на каждое изменение у монастыря были соответствующие разрешения. Что признает и сам заповедник. «У нас есть претензии не столько к монастырю, сколько к тем органам, которые разрешили такую перестройку», — объясняет господин Пономаренко.
Конкретных претензий у заповедника три. Первая — были перестроены два колодца – святого Антония Печерского и святого Феодосия Печерского. Вторая — церковь перестроила въездные ворота на территорию нижней лавры. И, наконец, третья — церковь построила на территории нижней лавры помещение митрополии, чего нельзя было делать, поскольку возведение зданий на территории лавры запрещено.

По каждому из приведенных заповедником случаев у монастыря имеются веские контраргументы. Что касается колодцев, перестроенных на территории нижней лавры, то они находились в ужасном санитарном состоянии. В них попадали нечистоты, они были замусорены. Монастырь перестроил их так, чтобы колодцы давали чистую воду. Были поставлены фильтры, источники закрыты выполненными в барочном стиле и согласующимися с ансамблем лавры часовнями. В заповеднике показывают фотографии тех перестроенных источников. Сверху над обычным сельским колодцем стояли четыре металлические трубы, покрытые жестяной крышей. Оценить это как памятник архитектуры не смог бы даже человек с очень богатым воображением. Но в заповеднике их именно так и оценили… Что касается въездной арки, она уже давно разрушалась и находилась в аварийном состоянии. Что касается построенных корпусов митрополии, то их возведение осуществлялось на том месте, где они стояли до Октябрьского переворота 1917 года. Воссозданы корпуса были по старым чертежам. Впрочем, если бы территорию верхней лавры возвратили церкви, восстанавливать эти корпуса не пришлось бы.
Таким образом, монастырь настаивает на том, что все работы выполнялись с учетом действующего законодательства и их вынуждены были проводить из соображений безопасности и здоровья людей.
«Сегодня никто не дает нам деньги на пропитание и одежду. Монахи сами куют, шьют, печатают, убирают. Музейщики получают высокую заработную плату за то, что они сидят и сохраняют. А мы ничего не получаем, за все платим, и еще нас бьют. Опять вспоминаются слова Спасителя: «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец Ваш благоволил дать вам Царство», — говорит архиепископ Павел.
Принципиальную разницу в подходах между заповедником и монастырем объяснить несложно. «Вы сдаете квартиру, но наемщик живет, как хочет. Для него это не родной дом, он не стремится сделать его лучше. А мы здесь живем в своем доме, в своей семье. 150 человек монахов — это мои дети. Я должен беспокоиться о них и делать все, чтобы они могли молиться, трудиться и жить. Знаю, что я человек на этой земле временный. Но должен оставить после себя что-то для Бога и для людей», — рассказывает архиепископ Павел.
Эту логику понимает большинство мыслящих людей страны. Так, например, бывший министр культуры, директор Национального академического театра им. И. Франко Богдан Ступка считает, что в вопросе взаимоотношений церкви и заповедника следует отыскать компромисс. Предметом компромисса может быть, к примеру, получение монастырем своих храмов и корпусов и контроль за их восстановлением и реставрационными работами со стороны заповедника.
Олег Гавриш,
«Зеркало недели»