Україна Православна

...

Официальный сайт Украинской Православной Церкви

07.11.2011. КИЕВ. Василий Анисимов. До Филарета автокефалы были негодяями. Репличка.

До Филарета автокефалы были негодяями
Репличка

Василий Анисимов

Отлученный от Церкви Михаил Антонович Денисенко (Филарет) в очередной раз взялся за переосмысление своего собственного прошлого. Новую сказку престарелой шахерезады под названием «Про автокефалию и необходимость объединения ее сторонников» записал ее неутомимый секретарь Евстратий Зоря, так привыкший к постоянному вранью анафемы, что уже и не заботится даже о мало-мальском правдоподобии и соответствии филаретовских припоминаний времени, месту и смыслу.
Они посвящены юбилеям – 90-летию чекистско-самосвятского «собора» УАПЦ и 20-летию собора УПЦ. Непонятно, какое отношение М. Денисенко имеет к революционно-большевистской организации 1921 года? Может, за проведение названного выше собора получил орден Трудового Красного Знамени? Так вроде он тогда еще и не родился. Привязывать же себя к Украинской Православной Церкви, из которой Михаил Антонович с треском был изгнан за многочисленные преступления, еще глупее. Филарет, действительно, деятель из когорты «старой злочинной влады» — лживой, разложившейся, алчной, вороватой, зубами вцепившейся в начальственное кресло и деньги. Слава Богу, Церковь нашла в себе мужество вырвать этот сорняк и вздохнуть свободно. Но он разросся за ее оградой.

Особенностью нынешних припоминаний является то, что они уже не базируются на «вещих снах», которыми Филарет еще три года назад в Оперном театре объяснял свои автокефальные перевоплощения. «И вот снится мне бушующее море, и я один, как перст, на скале…». Было это все, конечно, поэтично, но не убедительно. Помнится, даже любитель всего вещего президент Виктор Ющенко на четвертом сне Михаила Антоновича затосковал тоскою смертною.
Теперь же в припоминаниях все поставлено на добротную, бодрящую основу марксистского исторического материализма, и через его призму Филарет рассматривает проблему автокефалии в себе и проблему себя – в автокефалии. Человек — это сумма общественно-исторических обстоятельств и возможностей. Поэтому Филарет всегда был автокефалом, но, припоминает он, не было в Советском Союзе подходящих общественно-исторических условий не только заявлять, но даже хоть изредка вспоминать об этом. Он так и говорит: «Я не мог поддерживать автокефалию Украинской Церкви тогда, когда Украина не была независимой державою, а была в составе Советского Союза». И объясняет это сугубо патриотической боязнью за свою шкуру и должность: «Если бы я поддержал тогда Автокефальную Церковь – или в 60-80-х годах, или даже в годы так называемой перестройки – меня бы просто отстранили от служения, а на мое место поставили преданного Москве».

Как все гэкачеписты, Филарет, по старинке, именует перестройку «так называемой». Он, опять же, как истинный патриот, и мысли не допускал, что Украина будет независимой, призывал «давить демократию танками». А тут независимость страны появилась, помимо его воли и чаяний. Что делать в новых общественно-политических условиях, коль бытие определяет сознание? Работать с сознанием, чтобы оно соответствовало бытию, в том числе и с воспоминательной его частью. Воспоминания не подкачали, нахлынули, как вешние воды. Подкатило к горлу и вспомнилось – был Филарет автокефалом, и в его лице призрак автокефалии сиротливо рыскал кабинетами КГБ и ЦК КПУ.

Объяснение разумное: по мере изменения общественной и геополитической ситуации меняются образы прошлого, смутное становится ясным, играет новыми красками, уходит страх. Но, безусловно, Филарету надо смелее продвигаться в своих воспоминаниях. Ведь мир не стоит на месте. Михаил Антонович, думается, должен набраться мужества и в свете новых реалий (углубления нашего стратегического партнерства с США, очевидного переизбрания на второй срок Барака Обамы, да и грошенята кое-какие за океаном хранятся) наконец-то припомнить, что во время Союза он был не только украинским националистом, патриотом, автокефалом, но и негром преклонных годов. Разумеется, этого опять-таки никто не замечал (истинные патриоты Украины умели маскироваться), да и если бы «в 60-80-х годах, или даже в годы так называемой перестройки» он в этом признался, его бы не только отстранили от служения, но еще бы и американским шпионом сочли.
А теперь-то чего бояться? Реалии налицо, Евстратий наготове (подтвердит, обоснует и разовьет), национал-демократы возликуют, власть не возропщет (все-таки Филарет в неграх – это меньший абсурд, чем анафема в «патриархах»). Словом, все предпосылки и составные части есть, но Михаил Антонович медлит, видимо, не до конца еще выдавил из себя по капле раба тростниковых плантаций.

Любопытны припоминания Филарета об отношениях с автокефалами. Он признается, что «тогда, в 1989-91 годах, я действительно, критиковал УАПЦ». Так это теперь называется. Видимо, в филаретовой терминологии небезызвестный Сидоров тоже свою козу именно «критиковал»: где встретит, там и покритикует. Только отчего она вся такая легендарно-драная ходила? Как и автокефалы в указанные Филаретом годы: загнанные, запрещенные, озирающиеся по сторонам. Ведь было с кем и как «товарищу Антонову» их критиковать. Дружеское предъявление замечаний было действенном и в последующее время: ведь до 1995 года УАПЦ находилась на нелегальном положении.
Филарет утверждает, что критика его была более чем обоснованной. Для нее нашлась весомая причина: «Ибо на волне патриотизма среди многих действительно отданных автокефалии в УАПЦ бросились и многие негодяи, карьеристы, которые быстро начали пробиваться в ее руководство». Как человек, принципиально чуждый всякому карьеризму (ну, разве можно считать карьерой предстоятельство в УПЦ, местоблюстительство в РПЦ, а затем – «патриаршество» в расколе?), Филарет, естественно, не мог стерпеть такие безобразия в чужом курятнике. И нагрянул наводить туда порядок сам, да так, что только перья полетели.

Первой жертвой филаретовой зачистки, конечно, стал «патриарх» УАПЦ Мстислав. 90-летний племянник Петлюры поначалу наивно полагал, что Филарет появился у них, чтобы тихо-мирно «віджити під українською хустиною». Кстати, сам Филарет ведь тоже не сразу «вспомнил», что он явился к автокефалам нещадно драть негодяев и карьеристов. Цели декларировал понятные и вполне миролюбивые. «Если я переведу на ваши счета деньги Украинской Православной Церкви, где гарантии, что вы у меня их не заберете?» — именно с такими словами обратился к заместителю Мстислава «митрополиту» УАПЦ Антонию Масендичу Филарет. Никакого иного смысла (кроме сохранения за собой награбленного) в существовании украинской автокефалии, как и своего пребывания в ней, он не видел. Речь шла о 4 млрд. руб. – сумма приличная, способная лишить сна любого порядочного человека, с ней кем угодно, а не только автокефалом станешь – лишь бы не отняли.

Но сталось не так, как гадалось. Мстислав, разглядев, что это за счастье в украинском платочке к автокефалам привалило, оторопел, но затем взбодрился, пристрожел, ввел в оборот термин «филаретовщина» и заявил, что она «является трагедией украинского православия». Он пал в этой борьбе с Филаретом роковой, правда, успел перед смертью написать обращение к президенту и Генпрокурору с требованием привлечь к уголовной ответственности организаторов филаретовства в Украине.
Так что с основным карьеристом УАПЦ у Михаила Антоновича как-то не сложилось. То же произошло и со всей украинской диаспорой: в 1998 году «Постоянна конференция украинских православных епископов за пределами Украины» во главе с митрополитом УПЦ Канады Василием и митрополитом УПЦ США и диаспоры Константином запретила в священнослужении пятерых украинских священников и одного диакона за контакты с Филаретом, самому же Филарету предъявила обвинения по 13 пунктам (от экспорта раскола до сеяния вражды). С тех пор его и на порог не пускают.

Однако главным автокефальным карьеристом и негодяем Михаил Денисенко считает «соучредителя» УПЦ-КП автокефального «митрополита» Антония Масендича. Он дважды припоминает его незлым тихим словом: «К нам и засылали московских агентов, таких как Антоний Масендич, которые потом себя раскрыли» и «Но время показало, кто есть кто – ибо рано или поздно лукавые, такие как Масендич, отпадали от Украинской Церкви». И здесь Филарету явно изменяет память (или Евстратий что-то напутал): это ведь Масендич «принял» в УАПЦ Филарета с церковной кассой УПЦ, а не наоборот, о чем, кстати, горько пожалел и за что даже каялся перед народом Украины. Если бы не Масендич, Филарет еще многие годы мыкался бы с Евгенией Петровной, перепрятывая украденное. Отчего же теперь такая черная неблагодарность? Конечно, Масендич был человеком с характером, с первого дня сбивал с Филарета спесь, угрожая выйти к журналистам и рассказать, «кто есть Филарет на самом деле – обыкновенный монах, позорник, разоблаченный даже собственными детьми». Жить с таким соучредителем, под домокловым мечом разоблачений – занятие не из приятных.

В 1993 году автокефалы-соучредители во главе с тем же Масендичем едва не похоронили все филаретовство, встав грудью за Романюка и не пустив Филарета в «патриархи», даже пригрозили массово выйти из «соучредительства» УПЦ-КП. Жулинский с Кравчуком кое-как потушили этот пожар, строго приструнив анафему. Обиженный некарьерист-Филарет даже банкет в Мариинском отменил: коль не его в патриархи избрали, чего пляски-то плясать? Вскоре Михаил Антонович по полной разобрался с негодяями – автокефалы-епископы (по подсчетам — больше полутора десятка) бежали куда глаза глядят, даже за границу, в их числе и Масендич. Правда, они успели выступить с обращением к народу Украины, в котором указывали, что Филарет ведет обманутых верующих к вечной погибели.

Не все, конечно, сумели убежать, некоторые, как Боднарчук (первый автокефальный «епископ») и «патриарх» УПЦ-КП Романюк, погибли при вполне загадочных обстоятельствах. Романюк незадолго до смерти, как известно, обращался в столичное Управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией с просьбой защитить его от того же Филарета и помочь найти припрятанную им кассу УПЦ.
Последние автокефальные негодяи и карьеристы были выбиты Филаретом в 1995 году, среди них, кстати, и нынешний лидер УАПЦ Мефодий Кудряков, который обвинил филаретовцев – ни много, ни мало — в убийстве Романюка.
Михаил Антонович умудрился столько крови попить автокефалам, что родоначальник автокефального движения в Украине «патриарх» УАПЦ Димитрий Ярема в 2000 году даже в своем завещании призвал верующих к борьбе с филаретовщиной. Там же Филарет назван «Люцифером (сатаной) Украины, злобным, темным ее духом», «ведущим людей в ад».

И вот такое непонимание сопровождает Филарета в течение всей его национально-освободительной части жизни. Очевидно, неблагодарность – это родовое пятно автокефалов: Филарет их и наставляет, и вразумляет, и лаской, и в хвост и в гриву, очистил автокефалов от негодяев и карьеристов – иных уж нет, а те далече. А те все одно волком смотрят. Сегодня он призывает признать общей для УАПЦ и УПЦ-КП их совместную историю, начиная с возрождения УАПЦ Димитрием Яремой в 1989 году, избрания первого «патриарха» Киевского и всея Украины Мстислава и т.д. Но в таком случае красной нитью в общераскольнической истории Украины должны проходить «филаретовщина как трагедия православия», люциферство и ведение украинского народа в ад, к вечной погибели. Это, так сказать, филаретовский вклад в общую раскольничью историю. Автокефалы, хотя и не имеют в своем руководстве отлученных от Церкви расколоучителей, но ведь тоже недалеко пали. Помню, как в 1991 году Филарет призвал в Киев будущего Константинопольского Патриарха Варфоломея, и они совместно заклеймили Мстислава и всю УАПЦ самозваным, безблагодатным, богопреступным сообществом. И это тоже «общая история». Так что дороги могут быть разными, с анафемой, может быть, вместе весело шагать и быстрее по любой из них, а вот яма в конце всех кривых, лживых путей — одна.
Ныне изъеденный ложью и гордыней Филарет неустанно плетет небылицы о себе, герое и патриоте, сказ за сказом, чтобы, как и древняя сказительница Шахерезада, оттянуть неминуемый час расплаты. Он жаждет укрепить раскол, увлечь в свои гибельные сети побольше безвинных душ. Но стоит ли сегодня умножать раскольничью богопреступность в и без того измученной, вымирающей Украине, продолжать испытывать терпение Господне? Ведь время разделений уже минуло.