Иерей Александр Пикалев

Удивительно, но факт: для Церкви, которая обязана бороться с предрассудками, эти самые предрассудки являются одной из самых серьезных проблем, и связаны они ни с чем иным, как с церковным преданием. Со времен князя Владимира Церковь обличает суеверия, пишутся книги, но, к сожалению, многим из прихожан больше нравится доверять устным источникам информации — нашим незабвенным бабушкам, и, что примечательно, «духовными чадами» этих бабушек становятся люди образованные, интеллигентные. Значит, любовь наших людей к суевериям просто безграмотностью не объяснить, здесь все гораздо сложнее. Так что же у нас в Церкви религия, а что миф? И чем религия и миф отличаются друг от друга?
Для человека характерно стремление к духовной жизни, жажда богообщения есть у каждого, независимо от национальности, возраста или профессии. Но если человек лишен знания о богооткровенной религии, то его дух начинает работать «в автономном режиме», и естественное религиозное чувство начинает синтезировать свою религию. Иногда это бывает массово, иногда индивидуально, продолжительно или кратковременно.
Бог же не утесняет свободу. Но истинную религию придумать невозможно, она дается непосредственно Богом в Откровении. В дохристианский период такой религией было ветхозаветное иудейство, но суеверия, предрассудки встречались и там: это постоянное стремление впасть в идолопоклонство, и другая крайность — часто осуждаемые Христом предания старцев. (Мк. 7, 3; Мф.15, 3).
Если человек лишен веры в Истинного Бога, то во чтобы он ни верил, он язычник, язычество пронизывает все сферы его жизни, его мировоззрение, особенно на уровне быта. Лишенное религиозной составляющей язычество трансформируется в идеологические и социальные формы, вспомним хотя бы советское время: религии, в обычном понимании этого слова, не было, а культ остался: вера в «светлое будущее» заменила чаяние жизни будущего века. Язычество — это психология, это когда духовность подменяется душевностью, это и есть состояние души без Бога. Такое, как ни странно, часто можно наблюдать и в церковной ограде.
Родная сестра язычества — магия, т.е. стремление человека подчинить себе духовный мир, быть, как Бог (Быт. 3, 5). Вот что об этом пишет о. Александр Мень: «Для мага радости мистического богообщения — пустой звук. Он ищет только достижения могущества в повседневной жизни — на охоте, земледелии, в борьбе с врагами этот антагонизм оставался даже тогда, когда магия стала переплетаться с религией. Магизм ждет от Неба только даров, природу он хочет поработить, в человеческом обществе он воцаряет насилие. Племя и власть становятся над духом. Человек, сливаясь с родом, попадает под гипноз коллективных представлений». Таким образом, в основе магизма лежит принцип: «ты — мне, я — тебе».
Такое отношение к Богу зачастую можно наблюдать у наших современников, помните пословицу: «Гром не грянет — мужик не перекрестится». Ох, как часто мы ведем себя именно так, а в католической церкви это вообще норма.
Некоторые бегут в храм ставить самые толстые свечи, как будто Бог в них нуждается, в полной уверенности в том, что все проблемы в жизни происходят из-за того, что их «испортил» соседский колдун. С тем же успехом такие товарищи обращаются ко всевозможным «бабкам» и экстрасенсам.
Другая крайность — это когда ритуал является не религиозным, а чисто психологическим понятием без глубокой духовной составляющей. Такие люди ходят в церковь «поплакать». Приходилось видеть, как какая-нибудь дама после слезной «молитвы» совершенно ничего не могла сказать на исповеди, аргументируя это тем, что у нее «нет грехов». А когда я отказался ее причащать, все ее «благочестие» улетучилось, и на меня обрушился целый поток негодования. Для нее священник и церковные правила — ничто. Она пришла в храм «потреблять» благодать.
Возвращаясь к теме «свечного благочестия», не могу не заметить, что для многих людей элементарнейший акт возжигания свечей в храме является чуть ли не самым основным в их духовной жизни. ( Это все равно, если бы человек, желающий купить ювелирное изделие, ограничился бы только тем, что выкрутил бы в ювелирном магазине дверную ручку и довольный, даже не заходя в магазин, отправился бы домой, гордясь приобретением). Боже упаси кого-нибудь передать свечку левой рукой или переставить ранее поставленные кем-нибудь свечи. Это моментально вызовет бурю гнева, и посягнувший на чужую свечу может быть даже обвинен в колдовстве.
Многих прихожан надо просто «купать» во время водосвятного молебна, слова «капля освящает море» не для них, дескать, меня водой облили — теперь и здоровье будет, и грехи простятся.
К сожалению, несвободны от суеверий и предрассудков некоторые представители духовенства. Так, известно, что в некоторых селах существует обычай: когда наступает время какой-нибудь односельчанке рожать, священник спешит в храм отверзать Царские Врата, кощунственно ассоциируя их с женским лоном, чтобы обеспечить удачные роды. Это так называемая гомеопатическая (подражательная) магия, так у колдунов Вуду тряпичная или глиняная кукла ассоциируется с самим человеком, на которого распространяется вред, нанесенный кукле.
Бывают священники, которые запрещают прихожанам причащаться в двунадесятые праздники без особой мотивации — все вы, мол, недостойны сегодня, забывая о том, что Евхаристия — центр христианской жизни.
В списке церковных суеверий на особое место надо поставить геронтоманию — поиск старцев — вещунов и волхвов, которые удовлетворили бы жажду духовного рабства, взяв на себя заботу о чужом спасении. Сюда же можно отнести и технофобию — страх перед прогрессом. По мнению технофобов, компьютеры, банкоматы, сотовые телефоны и т. п. — суть бесовщина. «Старец», боязнь техники и отождествление ИНН с «печатью» антихриста обычно идут рука об руку.
Стоит сказать еще о т.н. церковном национализме. Например, считают, что нельзя читать книги некоторых православных богословов только под предлогом того, что у них нерусские фамилии (Керн, Мейендорф, Шмеман, Блюм), во всем непонятном видятся происки врагов Православия, загнанного в рамки одной Поместной Церкви. Таким образом, психология «мелкого лавочника» заменяет соборное сознание. Не приемлются даже ничтожные отличия в традициях между разными приходами: «…а вот в нашей церкви всегда выносят обеденные записки на молебен!».
Мне как священнику часто приходится сталкиваться с целым комплексом суеверий, которые можно объединить под названием некрофобии — боязни покойников и всего, что с ними связано. Этот первобытный магический страх не имеет ничего общего с христианским отношением к смерти.
Люди, занимающиеся колдовством, стараются заполучить воду, которой обмывали покойника, или тряпки, которыми ему связывали ноги и руки, в тщетной надежде, что эти предметы помогут им в богопротивных делах. Не отстает от колдунов и родня покойного. После поднятия гроба они переворачивают табуретки, на которых гроб стоял, чтобы никто из живых не сел на них. Зеркала и другие отражающие поверхности завешивают, но не для того, чтобы в день траура не прихорашиваться, а чтобы не увидеть в зеркале душу покойного, а землю после заочного отпевания боятся нести домой. Зато никто не боится превращать поминальный обед в вакханалию.
Конечно же, я перечислил не все суеверия и предрассудки, которые надежно прописались в церковном быту. Я не упомянул еще суеверия, связанные с Причастием (то, что оно — лучшее средство от болезней желудка и повышает гемоглобин). А то, как «надо» причащаться и что делать до и после этого, тема для отдельной статьи.
Важно другое: люди ищут в христианстве магию, житейскую пользу, не стремясь очистить свою душу и посвятить свою жизнь Богу, как того требует Православная Церковь. Конечно, в этом есть доля пастырской вины. Священники сами часто недостаточно хорошо объясняют прихожанам основы Православной веры. Но я уверен, что если человек верит во Христа, то он стремится как можно глубже и подробнее узнать о своей вере, как истинно любящий человек желает знать все о предмете своей любви.
Поэтому лучшее лекарство от лжи и заблуждений — это любовь к Богу, к Его святому закону и к Церкви как вместилищу Божественной благодати, а любовь эта достигается через покаяние, осознание собственной греховности. Каждому верующему необходимо понять, что он сам в силу своей греховности является причиной своих духовных и житейских проблем, а не колдунья, живущая по соседству. Вот осознание своей греховности — самое неприятное, но и самое необходимое в жизни христианина. Именно от этой неприятности многие бегают как от огня.
Несомненно, велико искушение превратить христианство в мистический бытовой придаток, но христианство — это религия спасения. Об этом забывать нельзя. Сон духа способен породить еще больших чудовищ, чем сон разума.
Православие. Ру

Архімандрит ВАСИЛІЙ (Садварій),
проректор ЧЧБА, доктор богослов’я

Україна має багатовікову православну традицію, то ж і майбутнє наше в повній мірі залежить від православного виховання молодої генерації.
Держава наша є суверенною, правовою, незалежною, то ж втілення в реальне життя цих надбань має спиратися на світогляд, в якому б духовні та моральні орієнтири мали православне спрямування.
Приємно зазначити, що бачення пріоритетів і розуміння історичного моменту сьогодення полягає в невідкладному прилученні до духовно-моральних цінностей передусім молоді .
Ці заходи мають зустріти розуміння серед керівників держави та освітян.
Указ Президента України Л.Д.Кучми від 21 березня 2002 р. «Про невідкладні заходи щодо остаточного подолання негативних наслідків тоталітарної політики…» дає унікальні можливості співпраці шкіл усіх рівнів з Православною Церквою. Базуючись на основі православних цінностей, Церква і держава повинні допомогти молоді знайти себе в Православ’ї. Саме Православ’я формувало історію та культуру Української держави, розвивало основи вітчизняної філософської системи.
У вищевказаному Указі Президента України чітко зазначено, що впровадження морально-духовних цінностей в навчально-виховний процес має здійснюватися за участю Церков. Додамо, зокрема: нашої Української Православної Церкви як найбільшої в Україні.
Багаточисленність заходів, науково-практичних семінарів, місіонерсько-педагогічних конференцій тощо, які з благословення Предстоятеля нашої Церкви, Блаженнішого Митрополита Київського і всієї України Володимира, проводить Синодальний відділ релігійної освіти катехізації та місіонерства Української Православної Церкви під головуванням Преосвященнішого Єпископа Полтавського та Кременчуцького Філіпа, спільно зі Всеукраїнським Православним педагогічним товариством, свідчать про багатогранну та всебічну співпрацю нашої Церкви з усіма структурними підрозділами в системі освіти.
Господь благословив і нашій духовній школі прилучитися до цього вкрай життєво важливого, всецерковного, всеправославного, всенаціонального процесу. Спаситель, «що спас нас і покликав покликом святим, не за наші діла, але з волі Своєї та благодаті, що нам дана в Христі Іісусі попереду вічних часів» (2 Тим. 1,9), наказує і нам через святих своїх апостолів та учнів «то ж ідіть і навчіть всі народи, христячи їх в ім’я Отця і Сина і Святого Духа, навчаючи їх зберігати все те, що я вам заповідав» (МФ.28, 19-20).
Православне виховання, яке воно насправді? Чи існує якась система або методологія виховання православної людини? Педагогам слід замислитись над іншим,- чому ми шукаємо систему виховання, звідки таке прагнення? Може виявитись, що “методична жага” походить від бажання зняти з себе відповідальність за виховання наших дітей і сховатись за методиками. Прагнемо самих себе замінити якоюсь системою виховання, втішаючись, що ця система не проста, а православна. Перечитуємо книги про виховання дітей сторічної давнини, вивчаємо життя святих, їх дитячі роки: з дітьми не грався, на вулицю не ходив, цукерок не їв, був мовчазний, любив усамітнену молитву. Думаємо, що ж нам робити зі своїми, які галасливо граються, люблять солодощі, сваряться, б’ються не за правилами, думаємо, що робити, щоб телевізор не дивились, мультики не дивились, жуйку не жували? Ідемо у храм, замовимо молебень чи службу і з почуттям виконаного обов’язку ідемо далі займатися своїми справами. Тому приводимо для таких вихователів та батьків слова о. Іоанна Крестьянкіна, який в одній зі своїх проповідей сказав: « Мати починає молитися, вона просить від Бога допомоги, але не дістає її. Чому ж? Та тому, дорогі мої, що не можна покладати на Бога того, що зобов’язані ми самі зробити.Потрібна праця, потрібна духовна напруга, треба завжди пам’ятати про своїх дітей та відповідальність перед Богом. Батьки та матері! Саміі, без своїх дітей ви не спасетесь, — і це треба пам’ятати».
Виховання — процес повільний, непростий, він вимагає комплексного та системного підходу, пов’язуючи часто багато різних та зазвичай взаємно протилежних один одному компонентів.
«Виховує все — люди, речі, явища, але найперш і більше всього люди» (Макаренко А.С). 3 усім цим складним світом навколишньої реальності дитина входить в нескінченне число відношень, кожне з яких незмінно розвивається, переплітається з іншими відношеннями, ускладнюється фізичним та моральним ростом самої дитини. Весь цей хаос не піддається ніякому обліку, проте він створює щомиті визначальні зміни в особистості дитини. Направляти цей розвиток та керувати ним — є основою виховання. Виховувати — це значить бути поряд з вихованцем, брати участь в його житті як зовнішньому, так опосередковано в душевному, внутрішньому. Духовне виховання, виховання релігійного почуття -це також перебування поруч, постійна готовність допомогти та союзництво у боротьбі з гріхом.
Слово «гріх» тлумачать як “невлучення в ціль”. Суперечності всієї нашої природи є тяжким наслідком першородного гріха, тому все своє життя ми прагнемо відцентрувати, відкоригувати, зібрати себе. Процес цей починається з дитинства, і саме тут потрібен помічник. Саме такий помічник і є не керівником, а провідником та “зв’язківцем” дитячої душі — це його священне місце. Вчитель пов’язує живу допитливість дитини з досвідом та життям Церкви.
Процес виховання можна охарактеризувати як процес вироблення доброчинних реакцій творення в людині гармонійної системи відношень з навколишнім світом. Християнська антропологія не допускає муштри людини та вироблення в неї стереотипних реакцій. Підсумком християнського виховання потрібно вважати не вимуштруваність, а знайдення внутрішньої системи цінностей, яка лежить в основі всього людства. Система цінностей відображає не перелік дозволеного чи недозволеного, а внутрішню спрямованість та прихильність, любов до істини. Християнське виховання неминуче стає вихованням християнських почуттів, над якими людина має володарювати, а не служити їм. Його, зрештою, можна тлумачити як виховання в людині головного почуття — почуття істини. Християнська педагогіка не є системою правил чи прийомів, тут на перше місце виходить педагог з його живою інтуїцією, знаннями та рішучістю діяти. Нарешті, християнська педагогіка має свої принципи, які коротко хотілося б перерахувати.
Першим виголошено принцип ненасильства.
Міра насильства в суспільстві занадто велика, насилля стало буденним, тому в християнській педагогіці виділяється саме цей критерій. . Бог створив нас вільними, і першою заповіддю християнської педагогіки буде заповідь «Не вбий». Не роби насилля над душею, “не угашай духа”. З другого боку, принцип ненасильства не означає вседозволеності.
Одним із головних принципів взагалі будь-якої педагогіки є сучасність. З Євангелія ми знаємо, що слова та діла Божі відкриваються людям по мірі здатності сприйняти їх, по мірі духовного зростання. Вчення Спасителя — не теорія, а Блага вість. Тому педагогічний вплив, якщо він живиться Євангельським духом, не буде пасивним, але таким, що активно реагуює на духовний стан та рівень дітей.
Наступний принцип — єдність педагогічних впливів. Згадуючи відому байку «Лебідь, Рак і Щука», ми більш за все повинні пильнувати щоб «не розтягнути» дитину в різні боки. Тому принцип єдності педагогічних впливів тлумачиться як принцип доповнення, бо не завжди ми можемо вберегти дитину від небажаних впливів, але безперестанку повинні їх враховувати, по мірі змоги пом’якшувати та виправляти.
Далі — сформований принцип Особистості. Все в Православ’ї особисте. Особистість людини знаходить сама себе в особистому спілкуванні з Богом. Головне нам, педагогам, не стояти перешкодою на особистому шляху до Бога, не заважати, не придушувати особисте в дитині.
Принцип антропологічний.
Повага до людини та її гідності є головною засадою в християнстві. Цей принцип закликає нас до вивчення людини в її цілісності. Треба, щоб інтуїтивне відчуття було підкріплене церковним, святоотцівським та науковим знанням людини. Ми повинні вчитися бачити людину і розуміти, що відбувається в ній. Звідси й умова: щоб вчити треба самому вчитися.
Принцип пильнування, доглядання та трезвіння; принцип невпинної уваги. Якщо процес навчання може організовуватись по-різному і навіть з великими часовими перервами, то процес виховання, по своїй сутіі, є безперервним. Якщо ми припиняємо виховний процес, то дитина не перестає виховуватись, -вона просто знайде собі іншого вихователя. Тому педагог не може мати відпочинку, доки не знайде собі гідну заміну. Від нас вимагається постійна участь в житті дитини, а це, мабуть, найважче для внутрішнього світу самого педагога.
Наступний принцип пов’язаний з моральним кодексом педагога. Ми завжди повинні усвідомлювати, що ми робимо, не будувати ілюзій, не мріяти і не нав’язувати вихованцям своїх ідеалів, образів та бажань. Ілюзії часто породжують агресію. Реалії життя зазвичай вступають в конфлікт з романтичними уявленнями і неминуче починають дратувати. Звідси може виникнути бажання — розчавити, перебудувати, підігнати життя під нашу мрію про нього. Цього робити категорично не можна — людина є вільною і має право на особистий шлях до Бога.
Має бути названий принцип любові.
Це значить, що педагог має любити дитину. Любити дитину — означає бачити її в Божественному задумі, любити — це бачити образ «грядущего во имя Господне». Любити важко, бо дії, вчинки та пристрасті затьмарюють цей образ. Де взяти сили, щоб очі серця не стали очима земними? Здається, що жорстокість уразила цілий світ. Але не уразила Того, Котрий переміг світ. Якщо серце педагога віддане Христу, Творець буде омивати його своєю невичерпною любов’ю, живити почуття , підтримувати здатність співчуття, милосердя та любові.
І наприкінці — принцип смирення.
На думку багатьох святих Отців Церкви, смирення — головна християнська чеснота. В чому полягає смиренність педагога? В розумінні, що істинним дітоводителем є Господь. Не все нам відкривається в Божественному задумі про людину. Звичайно, ні! І справа не в тому, яким є рівень духовності педагога, а в першу чергу в розумінні того, що людина не може бути нами осягнута до кінця. Ми — тільки співпрацівники Богові, за словами апостола Павла, і повинні дати Йому змогу діяти. Бо сам Господь запевнив нас словом євангельським: «Я перебуватиму з вами повсякденно аж до кінця віку! Амінь» (МФ.28,20).

История Песчанской чудотворной иконы Божией Матери

Образ Божией Матери, называемый Песчанский, был явлен великому русскому святителю Иоасафу, епископу Белгородскому. В год своей блаженной кончины (1754) святитель Иоасаф объезжал епархию, и накануне выезда из Белгорода ему был сон: будто бы он осматривал церкви и в одной из них в притворе на куче мусора увидел икону Богоматери с младенцем с светлым сиянием, от нее исходящим; и раздался глас: Смотри, что сделали с ликом Моим служители сего храма. Образ Мой назначен для страны сей источником благодати, а они повергли его в сор.
По прибытии в г. Изюм Харьковской губернии, епископ посетил Воскресенскую церковь и с изумлением обнаружил в ней икону, увиденную во сне. Икона находилась в небрежении и служила в притворе перегородкой, за которую ссыпали уголь для кадила. По святительскому повелению икона была помещена в большой киот и поставлена в подобающее место. Более трех дней прожил святитель Иоасаф в Изюме, и ежедневно утром и вечером приходил он в Воскресенскую церковь и молился перед образом Божией Матери.
В 1792 году Воскресенская церковь была перенесена из Замостья в более высокую местность на Пески, куда была и отправлена икона, привлекавшая все более и более почитание и благовение прихожан и окрестных жителей.
Около 1800 года в Изюме жил учитель местного училища Стефан Гелевский, у которого умирали дети; наконец, заболел и последний, сын Петр. Не теряя надежды на милость Божию, родители дали обещание отслужить молебен перед образом Божией Матери на Песках. По дороге в Вознесенский храм сын их умер. Мать хотела возвратиться назад, но отец настоял на исполнении данного обета. Никому не сказав о смерти ребенка, они во время молебна со слезами умоляли Божию Матерь стать их утешительницей. И по вере их чудо совершилось! При чтении в третий раз кондака “О Всепетая Мати…” дитя, до тех пор бездыханное, вдруг вскрикнуло так сильно, что привело в ужас всех присутствующих; отец же и мать лишились чувств. Придя в себя, они рассказали, как сын их умер дорогою, но пред иконой ожил по ходатайству Царицы Небесной. Младенец их поправился, вырос и жил потом в Санкт-Петербурге до преклонных лет.
Естественно было ожидать, что слух о таком необыкновенном случае быстро распространится. К чудотворной иконе стали стекаться толпы богомольцев, переполняя не только Воскресенскую церковь, но и ограду, так что священник не успевал служить молебны. Со стороны благочинного соборного протоиерея Иоасафа Погорлевского последовало запрещение на молебные пения пред Песчанскою иконою. Вскоре протоиерей Погорлевский заболел мучительной болезнью: судорогами жил и корчами всех членов. Осознав свою вину и раскаявшись, Погорлевский был вынужден просить прощения и исцеления своей болезни у Пресвятой Богородицы, когда его разбитого и больного принесли на простынях и положили пред Песчанской иконой. По окончании молебна он почувствовал облегчение, а через несколько дней выздоровел и более не воспрещал молебных пений пред чудотворным образом.
В дальнейшем весь XIX век был ознаменован помощью и многими чудесными исцелениями, совершающимися у Песчанского чудотворного образа Матери Божией. Так в 1830 году после молебна и крестного хода с Песчанской иконой была остановлена эпидемия холеры в Изюме и его окрестностях. Известны случаи прозрения слепых, исцеления тифозных и раковых больных, припадочных и параличных. Замечателен случай чудесного исцеления жены титульного советника Юлии Петровны Живкович, происшедшем в 1901 году Живкович около трех лет страдала параличом ног, причем левая нога была искривлена и как бы омертвелая, обе ноги висели, как отрубленные, вследствие чего она не могла ни стоять, ни ходить, а ее носили и возили в кресле. Она обращалась к известным докторам, лечилась у проф. Бехтерева и врача Побитовского, но все впустую. Оставив лечение, она возвратилась в свое имение в Харьковской области. Сюда и была привезена по просьбе Живкович Песчанская икона. Во время молебна с акафистом больная ощутила толчок в левую руку и смогла двигать левой ногой. После молебна, она, вставши с кресла, смогла подойти к образу и с благоговением приложилась к нему, воскликнув затем со слезами радости: “Я встала, я пошла, я стою сама!” Неожиданно стол, на котором стояла икона (весом с киотом более 3 пудов), разломился, икона со сильным стуком стала на полу, не разбившись. Исцелевшая поворотилась на стук от удара иконы, подошла к ней и сделала земной поклон! После чего она, слегка поддерживаемая, смогла обойти все комнаты.
Божия воля была на то, чтобы чудотворный Песчанский образ пришел на помощь России в один из тяжких моментов ее истории, в самый разгар Первой Мировой войны, и был… отвергнут.
Святитель Иоасаф Белгородский в 1914 году явился в видениях одновременно одному благочестивому старцу, живущему в с. Песках, и полковнику О., бывшему тогда на фронте. Святитель повелел доставить Песчанскую икону Божией Матери на фронт вместе с Владимирским образом — материнским благословением святителя на иночество, и пока они там будут находиться, до тех пор милость Господня не оставит Россию. Матери Божией угодно пройти по линиям фронта и покрыть его своим омофором от нападений вражеских. Также было сказано, что теперь только одна Матерь Божия могла помочь людям и замолить грехи их у Престола Всевышнего и спасти Россию. После долгих мытарств полковник О. смог добраться до столицы и отыскал в ней Братство Святителя Иоасафа Белгородского, деятельные члены которого протоиерей А.И.Маляревский и князь Н.Д.Жевахов поверили его взволнованному рассказу. Добившись личного распоряжения государыни Александры Феодоровны, князь Жевахов отвез иконы в ставку. Многолюдные крестные ходы сопровождали путь поезда из Харькова. И совсем по иному были встречены иконы в Могилеве: крестного хода не было, Государю о прибытии проезда из Харькова не докладывали, а князю было заявлено, что в ставке некогда заниматься пустяками. Однако, короткая встреча князя Жевахова с Государем произошла, после чего иконы были оставлены в ставке на несколько месяцев до конца 1915 г., но крестного хода с ними по линиям фронта не состоялось. Князь Жевахов в последствии писал, что во время пребывания икон в ставке поражений на фронте не было, а наоборот, одерживались одни победы.
С первой волной русского рассеяния чудотворный Песчанский образ был переправлен за рубеж и вскоре исчез.

Игорь Ремизов, директор фестиваля «Глас Печерский»:
«Если сравнивать нынешний фестиваль с предыдущими, в первую очередь хочется отметить большой прогресс по всем направлениям. В первом фестивале в 1999 году в нем участвовало 15 коллективов. В основном киевских. Сегодня мы видим представителей почти всех регионов Украины и нескольких зарубежных стран. К сожалению, не приехал хор из Сербии, который мы ждали. Т.е. фестиваль действительно приобрел статус международного. Фестиваль показал единство духа Православия.
Организовать фестиваль было непросто. Возникали проблемы. Гостей нужно было принять, разместить, оплатить дорогу. Прежде всего, хочется поблагодарить за поддержку Всеукраинское объединение «Держава». Мы благодарны также людям, которые пожертвовали фонд фестиваля свои средства, при этом пожелав остаться неизвестными. Это р.б. Александр, Сергий и отроковица Анастасия. Кроме того, размещение и питание участников взяли на себя киевские монастыри: Покровский, Фроловский, Голосиевский и Пантелеимоновский. Вы обратили внимание на то, что зрителей, слушателей на фестивале было очень много. Я думаю, что его роль еще и в том, что многие, пришедшие послушать церковные хоры, сделали еще один шаг к вере, к Богу».

Марія Вислоцька (регент хору храму Всіх святих землі Волинської міста Луцька): “Приємно, що фестиваль переріс рамки всеукраїнського і набув міжнародного статусу. Добре й те, що захід проходить у Трапезному храмі Лаври, бо молитва церковного співця завжди краще сприймається у церкві. Нам набагато легше співати саме тут, а не у якійсь іншій аудиторії.
Сьогодні приємно було послухати гостей із Грузії, Румунії, Польщі та інших країн. У кожного народу є свої наспіви, але всі вони направлені на прославлення Всевишнього.
Молитва, спрямована у небеса є сильним засобом, але сила молитви у співі подвоюється. Гадаю, древні твори, що з кожним роком займають все більше місця у репертуарі учасників залишать незабутні враження у кожної людини, хто прийшов у ці дні прилучитись до високого. Нам потрібно проводити більше подібних заходів.”

Александр Корзаченко, регент хора Свято-Воскресенского храма города Чернигова: “Для внутренней жизни Православной Церкви это мероприятие крайне необходимо. Надо, чтобы православные люди, живущие на одном конце земли, чувствовали, что на другом есть такие же люди, такие же сердца, такая же вера. Музыка разная, от этого еще интересней. Мы где-то в глубине души прочувствовали ту полноту, которой сегодня всем не хватает. И если Господь наше скромное пение посчитает за молитву – для нас оно будет великой наградой».

Юлия Иванелюк, регент хора Свято-Успенского храма города Золотоноша: «У нас, участников, нет стремления чем-то отличаться, ведь мы же все, не смотря на региональные различия, и даже разные церковные традиции, которые веками складывались в Поместных Церквях, все поем в Божиих храмах для прославления Христа. Это не концертное пение, а церковное. И фестиваль конкурсом в прямом смысле этого слова назвать нельзя, поскольку здесь нет победителей и проигравших».

Людмила Иванишина, регент архиерейского хора Покровского кафедрального собора города Хмельницкий: «На этом фестивале исполняется древние церковные песнопения. Мы возвращаемся к истокам. Фестиваль дал очень много и самим регентам – представителям профессионального сообщества. В его рамках прошла конференция «Церковное пение – составляющая православного богослужения». Была возможность пообщаться, послушать коллег. Многие делились опытом.
Современники, бывает, не до конца понимают значение церковного пения как такового. Но само богослужение и есть пение, потому что в Церкви во время его свершения поется все. Даже сами литургические тексты читаются нараспев. Вот вам еще одна разновидность древнего пения. Поэтому переоценить это невозможно.
Наш хор, кроме обработанных афонских песнопений, привез много гимнов известных украинских композиторов, которые не очень часто исполняются, но у наших соотечественников очень красивые произведения в смысле мелодии и гармонии. Они воспринимаются верующими, поскольку именно такие песнопения помогают нашему человеку молиться. Поэтому считаю, что нам есть чем гордиться».

Протоієрей Віктор Сватула, регент Свято-Миколаївського собору міста Бердичів: “Чи є перспективи? Гадаю, що “Глас Печерський» може ще більше розширити свій глас далеко поза межами нашої країни, про що й свідчить велика кількість іноземних гостей.
Сьогоднішній фестиваль став також свідченням єднання усіх Церков. Так як християни, посередництвом Євхаристії поєднуються в єдиному Тілі нашого Господа, подібно, частинки Церкви зібралися у Києві і поєдналися у прекрасній молитві – прославленні Всевишнього Творця, що покриває Своєю милістю усі народи.
Сьогодні ми повернулись до сивої давнини, в котрій зароджувався наш спів. Однак ні у якому разі не можна відкидати надбання музичної культури за останні роки і століття. Для невоцерковленого глядача сприйняття таких творів може видатися нелегким, оскільки вони мають свою специфіку. Та й наш слов’янський народ звик до красивої гармонії. А тут ми чуємо один-два голоси. На фестивалі ж поряд з візантійськими, столповими та знаменними розспівами вдало поєднались твори Бортнянського, Березовського, Веделя, Чайковського і Рахманінова.
Одну людину у храм може привести краса ікон, іншу молитва, а багато людей приводить у храм піснеспів. Коли прекрасні звуки поєднуються з щирою молитвою – це велика сила, здатна приворожити людину до святині, де вона може доторкнутись до неземної краси. Цього не можна передати словами, лише відчути”.

Оксана Братцова, регент хора «Преображение» Собора святого Александра Невского города Мелитополь: «Приятно, что заметно улучшилось исполнительское мастерство и расширился репертуар участников. Несомненно, всем было очень интересно услышать песнопения братских Церквей. Считаю, что смыслом этого фестиваля является все-таки возвращение к истокам и осмысление духоносного певческого наследия, оставленного нам древними, поскольку, на мой взгляд, оно имеет более молитвенное начало.
С другой стороны я не стала бы никогда называть его единственно правильным и настоящим. Ни в коем случае не надо перегибать палку и кидаться в какие-то крайности. В нашем хоре был также такой период, когда мы начали резко исполнять один знаменный распев и одноголосие. И это было очень тяжело и нам как певчим (потому что мы воспитаны совершенно на другой музыке), естественно было тяжело и прихожанам. Я думаю, что здесь должно быть разумное сочетание. В пении не должно быть какой-то театральности и напыщенности. Ведь в среде отечественный композиторов есть много таких, кто гармонизировал древние напевы. И сделали это достаточно хорошо, настолько, что эти песнопения приятны для уха, легки для исполнения и восприятия».

ПОКРОВСЬКІ КІНОКАДРИ
Кілька вражень з кінофестивлю “Покров”

Братья и сестры! Дай Бог, чтобы ваше
благое начинание стало отправной точкой
для возрождения настоящего русского
кинематографа – мудрого и благочестивого
искусства, которое опиралось бы… не на
пошлые стереотипы общества потребления,
но на вечные Истины Божии… Сие и буди,
буди! Аминь.
Із привітання митр.Іоанна (Сничова)
кінофестивалю “Золотой витязь”
(серпень 1994 р.)

Фестиваль “Покров”, який проходив у столиці України 14-16 жовтня ц.р., засвідчив істину ніби загальновідому, але досі не осмислену належно, широко: кінематограф, який нині став засобом розтління та духовного спустошення, може нести величезний за силою впливу позитивний заряд. Може виховувати, будити високі почуття, нагадувати справжні життєві цілі.
Переглянувши кілька стрічок із документальної частини конкурсної програми, можна констатувати: основне, що поєднує настроєвість різних фільмів (автори їх – з України, Росії, Грузії – і не тільки) – це непідробний біль за людину. За той образ Божий у ній, втрата якого веде до страждань і загибелі. А віра долає не тільки тимчасові труднощі, а й саму смерть (пригадується фільм “Надія”, про який скажемо далі).
Ми всі пам’ятаємо євангельську притчу про таланти. Різні люди по-різному розпоряджаються своїм даром від Господа… Автори фільму “Під сонцем” (режисер – 33-літній актор та сценарист Юрій Яцкін) ставлять двосічне філософське питання: “Талант – благословення чи прокляття?” Ця документальна стрічка з елементами художнього фільму складається ніби з двох планів, об’єднаних роллю-пошуком режисера, що є одночасно й героєм-оповідачем. Ця молода людина, журналіст, працює над книгою про рок-ідола недавнього минулого – соліста групи “Нірвана” Курта Кобейна. Співак покінчив самогубством. Журналіст рушає до далекого Сіетла, розпитує родичів, друзів, очевидців… Вони говорять про якесь “родове прокляття”, про трьох самогубців у роду, наркотики й таке інше. Це – зовнішній вияв трагедії внутрішньої: життя, яке не знало Бога. Антихристова спрага “обожнення” від юрб поклонників закінчується страшною нудьгою, творчою кризою, вичерпаністю. Пошуки “свіжих відчуттів” закидають все далі в безвихідь…
Інший план – історія російської дівчинки-феномена, талановитої виконавиці фортепіанної музики Полі Осетинської. Кобейн зазнав слави у 27 років, а вона в — 6! Музичні критики розсипалися в похвалах: дівчинка-чудо! Знає напам’ять 27 годин музики! Десятки разів її викликають на “біс!” Зараз вона вже доросла. І продовжує працювати над собою, відкриваючи все нові духовні обрії. Чи обминули Поліну трагедії та спокуси? Так, обминули, хоча й загрожували їй. У хвилину тяжкого випробування вона запитувала в монаха одного з монастирів Росії: чи бувають виправдання для самогубства? “Ні”, – твердо відповіли їй. Це завжди – гріх, що позбавляє навіть надії на покаяння. Всі кризи було подолано – завдяки вірі. Без підживлення із Божого джерела талант висихає, терзає митця вбивчою безплідністю та відчаєм. Православ’я стало тією опорою, завдяки якій обдарування зміцніло, збагатилося… Автори фільму без надмірної патетики й дидактики пропонують глядачеві дві відповіді на поставлене питання. Вибрати прокляття чи благословення – залежить від самої людини та її ставлення до Господаря талантів – Бога.
Того ж дня було показано “Скобелєвський марш” Бориса Лізньова (Росія). Цей фільм отримав приз фестивалю “Золотий витязь”. Цікавою є фільмова манера: переважають чорно-білі фотокадри, в тому числі – батальні, але завдяки майстерності оператора та звукооператора глядача не покидає відчутна ілюзія руху, динамічності. Фільм оповідає про величезну народну любов до генерала Скобелєва, героя Балканської кампанії 1878 р. (Автор цих рядків, пригадуючи свою поїздку до Болгарії в 1990 р., може підтвердити “генетичну”, чи що, приязнь наших братів – південних слов’ян – до Росії. Там досі чути слово “братушки”. Повчально для деяких наших суперпатріотів-співвітчизників, які міняють щире золото єдиновірної вікової дружби на дешеву фольгу “вестернізму”). Згаданий фільм триває менше півгодини, але зачіпає проблематику, актуальну в масштабах всієї Слов’янщини. Він нагадує нам, що ми – члени великої православної над-етнічної спільноти, яку в плані духовної єдності все одно ніхто й ніколи не зруйнує і не “затре” в історії.
Фільм Валентини Матвєєвої “Надія” (“Надежда”) підтверджує, серед іншого, думку сучасних естетологів про те, що катарсис, себто духовне очищення через твір мистецтва, можливий не тільки в античній трагедії, як учив Арістотель… Сказати правду,чи не з півтора десятиліття не доводилося мені бачити сльози на очах глядачів (не такі йшли фільми й генерували вони інші емоції…) Цей же фільм помітно зворушив багатьох. Що це? Невигадана історія жінки Надії, що опинилася в Фінляндії. Сама – з “успішних”: багатство, подорожі, розваги, хороша сім’я… А потім, як смертний вирок – саркома (рак). Жити лікарі “обіцяють” кілька місяців. “А я, – запевняє героїня документального фільму, живу вже четвертий рік..” Вона померла в 2002 році. Авторам фільму вдалося зафіксувати не згасання невиліковно хворої людини, а, навпаки, духовне відродження. Православ’я, коли можна так сказати, зробило Надію безсмертною. Вона відчула, що з нею – Бог. Тому смерть не жахає, а хворобі вона навіть… рада – перетерпить тут за гріхи, а не понесе покарання у вічність… Вражає оптимізм, любов до людей, життєрадісність приреченої, з раціональної точки зору, жінки, людини, що, за земними мірками, є ходячим мерцем… Благодатна втіха від паломництва по монастирях, святинях Росії перевищує всі страждання. (До слова скажемо, що епізод про перебування Надії в Оптиній пустині та допомогу їй від могил новомучеників ієром.Василія, іноків Ферапонта та Трофима є в широковідомій православним читачам книзі Ніни Павлової “Пасха красная” – наприкінці 5-ї частини). Бог сподобив Надію перед смертю відчути всю повноту, сенс життя земного і подарував відчутну НАДІЮ життя вічного… Сподіваємося, після сеансу не один глядач помолився за упокій раби Божої Надії, кінець земного існування якої став тріумфом віри й живою проповіддю християнського воскресіння духу, перемогою Буття над загибеллю.
Популяризаторський (в хорошому, “освітньому” розумінні) фільм Геннадія Коліна “Де нема ні неба, ні землі” ознайомив глядачів із головнішим в духовній практиці Афону – подвиг послушання, Іісусова молитва, очищення від пристрастей… Закадрові голоси старців передавали атмосферу духовного побуту святогорців, а зоровий ряд знайомив із особливостями побуту зовнішнього. “Для нас немає неба й землі, навіть ангелів та раю, – метафорично сказав один із агіоритів. – Для нас тільки скрізь і в усьому – Господь Іісус”. Роздуми про понадсвітню енергетику цього святого імені становлять ключовий напрям фільму.
З останнього конкурсного дня хотілося б виділити три картини: “Чудеса і таємниці”, “Жертва правди”, “Анфим Іверяну”.
Документальний фільм “Чудеса і таємниці” (автор сценарію й режисер Олеся Фокіна) вражає не менше, ніж згадана “Надія”. Це історія юнака Іллі, що від народження хворий на тяжку форму церебрального паралічу – ледве може ходити, руки практично не діють, у шахи грає зубами, а комп’ютерні клавіші натискає носом… Але подвиг матері та її сина дає добрі плоди. Ілля дебютує як письменник-початківець, йому дають знану на Уралі мистецьку премію… А так фільм – про будні. Будні, які вражають щоденним героїзмом. Предківська віра цих людей – генетична, в крові. Вони не здаються. “Чи є Бог?” – запитують юнака хворого, змученого, за всіма обивательськими мірками, як каже блюзнірсько-неправдиве прислів’я,- “скривдженого природою”. “Є”, – твердо каже Ілля, який навіть говорити чітко не може,його мовлення супроводжується титрами. Бог є – він дав юнакові і талант, і силу, і – той хрест, за несення якого буде дана нагорода, “превосходящая ум человеческий”. А чи не нагорода ще тут,на землі – бути щасливим у нещасті?..
Вражає оповідь матері героя про черговий похід до соцзабезу (ні, вже не щодо копійчаної пенсії, а стосовно путівки на море для хворого одинака). Працівниця закладу каже з досадою: “Ви от вимагаєте, а я тут вже п‘ять років не можу з’їздити на море!” – “Ви мені заздрите?!.” – гірко запитує мати… Характеристично-страшний діалог нашої сліпої, споживацько-заздрої доби…
“Изучи дух времени”, – процитував афоризм свт.Ігнатія (Брянчанинова) режисер Вадим Виноградов, презентуючи свою роботу “Жертва правди”, що є другим фільмом п’ятичастинного проекту “Гефсиманія царя-мученика” – про постать царя-страстотерпця Миколи ІІ, його роль в житті Батьківщини. Це гостро-пронизлива мистецька стрічка, що не оминає багатьох проблем, пов’язаних із канонізацією та й самою фігурою останнього православного самодержця. Власне, фільм є розвінчанням концепції, за якою Миколу ІІ прославлено у лику святих лише за мучеництво протягом кількох місяців ув’язнення і загибель; автори фільму переконливо доводять, що й життя та правління цього царя дають підстави говорити про втілення божественних ідалів у хід земного життя. За часів цього імператора відбувся останній духовний спалах Святої Русі перед довгою ніччю саморуйнації, більшовицької темряви… Фільм насичений багатьмах цікавими й маловідомими фактами – з життя царської родини, біографії Петра Столипіна та інших діячів – як тих, хто вище всього ставив віковічні цінності, так і тих, хто під модними “європейськими” гаслами одурив і зрадив народ, чи, точніше, цілі народи… “Строго посещает Господь нас гневом своим!” – записує цар у щоденнику… Творці фільму прикладають до постаті царя, що по-християнськи простив революційне безумство мільйонів підданих і по-християнськи пішов на смерть, слова преп.Максима Сповідника. “Якщо навіть цілий світ піде за цим безумством, я один не піду”… Це єдиний фільм із тих, про які говоримо, що закінчується кадром із традиційною православною формулою: “Конец фильма и Богу нашему слава”.
Грузинські кінематографісти представили уривки з художнього фільму про діяча грузинського та румунського православ’я XVIII ст., св. мученика Анфима Іверійського, замученого турецькими загарбниками за оборону єдності Православ’я та відмову від колаборціонізму. Фільм вражає вже призабутою епічністю, “кавказьким” спокоєм кіномови, лаконічною промовистістю історико-реалістичної оповіді. Прикро звучали зізнання грузинських колег: створили чотиригодинний фільм, а показати ніде. “У Грузії нема кінотеатрів…” Грузію, виходить, штовхають “у Європу”. Як і нас. У кожного, бачте – відео. Тільки дивляться по ньому не національне. І не православне… І не історично-рідне.
Ми вдалися, звичайно, до пунктирного, вибіркового переказу кінофестивальної продукції. Але загальне враження викристалізувалося, й воно – оптимістичне. Переможно “наступає” нове кіно – кіно, зрошене вічною живою водою Православ’я. Це мистецтво, якого все більше потребуватимуть спраглі душі. За ним – майбутнє, бо воно обстоює правду Божу.

Архиепископ Ионафан (Елецких)
Современная ситуация и пожелания.

Современный церковный мир звуков как никогда многообразен. Еще три десятка лет назад в многоцветии партесных песнопений в наших храмах едва ли было возможно услышать мелодии знаменного распева – основного или, как говорили в старину, коренного богослужебного напева Русской Православной Церкви, происхождение которого теряется в глубине веков.
Сегодня положение иное: каждый мало-мальский, но уважающий себя светский или духовный хоровой коллектив включает в свой репертуар то или иное песнопение знаменного распева. Эта древняя монодическая музыка вызывает у слушателей сильное впечатление, которое надолго остаётся в памяти и которое является следствием, пользуясь термином Филонова, монументальной «сделанности», монолитности слова с мелодией и несимметричным ритмом знаменного напева.
Припоминаю один эпизод из семинарской юности начала 70-х годов в Санкт-Петербурге. Знаменитый хор Капеллы им. М. Глинки под руководством его художественного руководителя и главного дирижёра Владислава Александровича Чернушенко как — то Великим Постом исполнил в прекрасном филармоническом зале почти все стихиры Утрени Страстной Пятницы большим знаменным распевом, да ещё и с евангельскими чтениями на церковнославянском языке. А ведь это около 2 часов чистого монодического пения и речитативного чтения! В заключение органно-звучащий хор исполнил «Святый Боже», наполнив зал волнами океана. Общество было в восторге, духовное воодушевление было огромно: светский хор, пользуясь мелодическим богатством знаменного распева, сумел произнести живую п р о п о в е д ь о смирении и любви Христа, поведать о драме предательства Иуды и о распятии Господа!
А что мы слышим в храмах на Утрени Великой Пятницы на чтении 12 евангелий? Как правило, хор тоскливо и однообразно исполняет искусственным «придворным распевом» стихиры, невнятно и торопливо читаются антифоны, трижды поётся романсоподобное «Разбойника благоразумнаго», бодряще-весело перед Распятием гремит «Искупил ны еси». И в заключение поют иногда даже…многолетствование. Музыкального образа богослужения Страстей — драмы предательства и верности, не получается, ибо сентиментальные сочинения и возвышенные мелодии древних напевов – вещи не однозначные. Главная же причина стратегической неудачи многих церковных хоров — в небрежении молитвенно-богослужебной древней культурой возвещения Слова Божьего в храме, которую Церковь именует основным своим б о г о с л у ж е б н ы м пением – знаменным распевом.
Дореволюционные авторитетные знатоки церковного пения, такие, как митрополит Новгородский Арсений, обращали внимание на нестроения в области церковного пения, на то, что церковная служба с музыкальной стороны — это сюита, составленная из пьес самых разных стилей и жанров. За одним богослужением, отмечал митрополит Арсений, можно услышать и весёленькое «Аллилуя», и разухабистое «Господи, помилуй» (как, например, на венчаниях), и трёхдольную танцевальную пасторальную песенку, и менуэт, и польку. Слышать такое за Б о г о с л у ж е н и е м непозволительно, а молиться еще труднее.
Уже великий Бортнянский понимал пагубность засилья концертного стиля в нашем богослужении и строил проекты возвращения в него древнего пения. Святейший Синод неоднократно запрещал петь «концерты» за Литургией, а Пётр Ильич Чайковский (в Киеве) протестовал против музыкальной пошлости в церквах, сочинив по этому поводу гневный протест местному губернатору.
Для устранения недостатков в храмовом пении в Великом Новгороде были созваны два Всероссийских съезда регентов и учителей церковного пения, отпечатаны протоколы их заседаний, в которые вошли доклады, напевы осьмогласия и перечень допускаемых к исполнению в храмах музыкальных свободных сочинений. Съездами решено преподавать основное церковное пение во всех церковных школах и училищах по квадратной нотации, для чего Училищный Совет при Святейшем Синоде отпечатал тысячи нотных книг. Как реакция на засилье в богослужении итальянского концерта и немецкого хорала образовалось московская школа церковной музыки, представителями которой стали С. Рахманинов, П. Чесноков, А. Кастальский, С. Смоленский и другие. Но увы, наступило лихолетье: гражданская война, кровавые гонения на Православную Церковь и массовое закрытие храмов на десятилетия закрыли для обсуждения тему реформы церковного пения.
Отсутствие во многих храмах единства музыкального стиля хорового репертуара в богослужении, равно как и многоладовых древних распевов в их подлинном звучании, – застаревшая ноющая ахиллесова пята. Сделать решительные шаги в направлении исправления положения мешает и психологический груз культурных привычек и ложных представлений о знаменном пении.
Где же выход? Было бы прекрасно, если бы в наших певческо-регентских школах стали знакомить учащихся хотя бы с мелодиями знаменного распева. Думается, и молодым регентам, как носителям церковной музыкальной культуры, следовало бы серьёзно заняться изучением основ знаменного осьмогласия. Если негде обучиться пению по крюкам, то хотя бы пропеть самостоятельно, за фортепиано, весь годовой круг знаменных песнопений по квадратной нотации. Слава Богу, почти во всех библиотеках или на чердаках храмов лежат запылённые книги издания Училищного Совета при Святейшем Синоде.
Одно из лучших изданий, осуществлённых под руководством митрополита Арсения Новгородского, — замечательный «Спутник псаломщика», заключающий в себя весь (!) круг годовых церковных песнопений традиционных одноголосных распевов (знаменный, киевский, греческий, болгарский, сербский). «Спутник псаломщика» — это «Музыкальная Библия» церковного певца и регента хора. Исполнение его в храме, их красота и величие постепенно обнаружат всё наносное и излишнее в нашей музыкальной библиотеке.
Но самое трудное дело – постепенное воспитание слуха молящихся к восприятию знаменных унисонных напевов. Благодатным местом для «обучения душ» является время Великого Поста. В Посту душа искренна и проста. Она стоит перед Богом в покаянии и её не нужно развлекать земными песнопениями. Практика исполнения песнопений знаменного распева в храме Ленинградской Духовной семинарии в начале 70-80 годах убедительно показала, что намоленное древнее пение в это время как никогда благодарно проникает в молящуюся душу.
Начинать следует с полунощницы. Одноголосные «Господи Сил, с нами буди», « С нами Бог», «Господи, аще не быхом» благодатным елеем помажут ищущие Бога души. Божественная Литургия Преждеосвященных Даров исполнялась знаменным распевом, а в воскресные Литургии Великий вход и евхаристический канон обрамлялись строгими мелодиями большого знаменного распева.
Но, ведь, то же возможно продолжить не только в период Поста, но и на Святую Пасху, принеся, таким образом , «духовную весну» Поста к его венцу – на богослужения праздника Светлого Христова Воскресения. И это не будет большим «новшеством». Ведь самые радостные песнопения Пасхи — это знаменный распев, например, стихиры Пасхи «Да воскреснет Бог», тропарь Пасхи «Христос воскресе» и др. Но надо бы петь их не только малым, но и большим столповым напевом (хотя бы в великолепной обработке Смоленского).
Не следует думать, что знаменный распев слишком строг для праздников. Знаменные напевы, его осьмогласие, темп и ритм исполнения различны по характеру и приспособлены нашими предками ко всему кругу богослужений церковного года.
Задача регента состоит в том, чтобы и на Светлой седмице до самого отдания Праздника праздников звучали в храме торжественные напевы большого знаменного распева. Например, «Милость мира» на мелодию стихир Пасхи (См. Архиепископ Ионафан Елецких, собрание духовно-музыкальных сочинений «Осанна», Херсон, 2004 г.). А потом и весь период Святой Пятидесятницы было бы прекрасно украсить величавым демеством на литии или полиелее.
Автору сего сообщения как-то пришлось побывать в Пасхальный период на старообрядческом богослужении и он был удивлён живостью знаменных напевов и радостным духом древних церковных гимнов, которые, прекрасно сочетаясь с древним убранством храма, создали атмосферу искренной пасхальной радости, в сочетании со степенностью, и органическое монуметальное единство богослужения и музыки. Подобное единство можно наблюдать и на Афоне, и в древних наших обителях, где возвратились к своему древнему обиходу.
Кстати сказать, тот же Петр Ильич Чайковский с большим воодушевлением описывал своё впечатление от пения монахов Киево-Печерской Лавры, где в те времена не допускалось никакого иного в богослужении, кроме Великого Лаврского обихода.
В своё время, будучи наместником Киево-Печерской Лавры после её возвращения Церкви, мне пришлось, по воле Божией, восстанавливать её изрядно забытый обиход. Могу свидетельствовать, что единство хорового репертуара и стиля исполнения песнопений Лаврского обихода приносило большие духовные плоды: народ чувствовал правду певческой проповеди Слова Божия и был готов часами стоять на продолжительных монастырских службах.
На мой взгляд, замечательный пример единства репертуарного стиля в богослужении показывает хоровой коллектив «Сретение» под управлением харьковского регента Игоря Сахно. Украинской церковной классикой стали его звукозаписи Божественной Литургии византийским, грузинским и знаменным распевами, причем песнопения первых двух напеты на церковнославянском языке. Все песнопения, а особенно византийские, исполнены им на высочайшем уровне. Сам Игорь Сахно – специалист византийского пения, обучался этому искусству в монастырях Греции.
За Божественной Литургией в храме Кафедрального Собора в г. Херсоне за воскресным богослужением хор «Сретение» под его управлением однажды исполнил византийским напевом все песнопения Литургии, и оно стало новым духовным опытом переживания Литургии, открытием неизведанных горизонтов творчества и знаковым событием в жизни многих певчих города.
В заключение хотел бы подчеркнуть, что речь идёт не о вытеснении «традиционных» намоленных гармонических песнопениях, уже ставших частью культуры нашей Церкви, а о привилегии чести родного одноголосного знаменного распева в богослужении нашей Церкви.

З благословення Предстоятеля Української Православної Церкви Блаженнішого Митрополита Київського і всієї України Володимира Синодальний відділ релігійної освіти, катехізації і місіонерства Української Православної Церкви, Мукачівська єпархія, Всеукраїнське Православне педагогічне товариство 26-27 жовтня провели на базі Ужгородської Української Богословської Академії ім. свв. Кирила і Мефодія регіональну місіонерсько-педагогічну конференцію «Православні цінності в системі освіти» для Західного регіону України.
В конференції взяли участь 97 учасників, представники 7 єпархій, Київської Духовної Академії та Ужгородської Української Богословської Академії ім. свв. Кирила і Мефодія, Волинської та Почаївської семінарій, духовних і світських навчальних закладів. Робота конференції висвітлювалася в засобах масової інформації — Закарпатським обласним телебаченням, чотирма обласними газетами.
З привітальним словом до учасників конференції звернувся Преосвященний Агапит, єпископ Мукачівський і Ужгородський.
Конференція розпочалася доповіддю Голови Синодального відділу релігійної освіти, катехізації і місіонерства Української Православної Церкви єпископа Полтавського і Кременчуцького Филипа «Достойно відповісти на виклики часу. Завдання релігійної освіти в сучасній Україні».
На конференції виступили: Голова Закарпатського обласного комітету в справах релігій Степан Степанович Йовжі, заступник Голови Всеукраїнського Православного Педагогічного товариства протоієрей Владислав Софійчук з доповіддю «Чужих дітей не буває (щодо впровадження в навчально-виховний процес програм статевої просвіти)», ректор Ужгородської Української Богословської Академії ім. свв. Кирила і Мефодія професор, диякон Віктор Бедь з доповіддю “Проблеми щодо визнання державою дипломів духовних закладів УПЦ”, секретар Всеукраїнського Православного Педагогічного товариства протоієрей Богдан Огульчанський з доповіддю «Проблеми і перспективи підготовки православних педагогічних кадрів» та ін. Конференція прийняла підсумкову резолюцію. Учасники конференції відзначили нагальну необхідність впровадження православних духовно-моральних цінностей в систему освіти, необхідність ефективної координації зусиль єпархіальних відділів релігійної освіти, катехізації та місіонерства, регіональних осередків Всеукраїнського Православного педагогічного товариства, всієї православної спільноти.
Найважливішими завданнями в цьому напрямку роботи учасники визначили:
- розробку та впровадження навчально-виховних програм з основ православного віровчення та православної культури в загальноосвітній та вищій школі;
- створення на базі духовних навчальних закладів консультативних центрів для юридичного забезпечення і розробки законодавчого обґрунтування впровадження православно орієнтованих програм в систему освіти.
З метою впливу православних традицій на освітній процес конференція визнала за доцільне порушити клопотання перед відповідними органами про прирівняння дипломів закладів духовної освіти до дипломів світських. Вважати за доцільне також проведення роботи щодо створення на базі духовних освітніх закладів такої системи освіти, яка би дозволила отримувати диплом світського зразка.
Конференція звернулася до єпархіальних відділів релігійної освіти, катехізації і місіонерства, регіональних осередків Всеукраїнського Православного Педагогічного товариства з рекомендацією використати наявний в ряді єпархій досвід підготовки православних педагогів з метою майбутньої підготовки таких педагогів на високому професійному рівні з можливістю їхнього викладання в загальноосвітній та вищій школі. Залучити до цього надзвичайно важливого завдання навчальні заклади УПЦ.
Учасники конференції виявили стурбованість згубною діяльністю організацій з планування сім’ї, зокрема впровадженням в навчально-виховний процес програм статевої просвіти, які суперечать національним і культурним традиціям, менталітету українського народу і приводять до розбещення, до духовної і моральної деградації підлітків і молоді.
Конференція виразила сподівання на плідну співпрацю, активну діяльність православних педагогів, всіх, хто трудиться на ниві просвіти.

диякон Дмитрий Болгарский
Кандидат искусствоведения,
Заслуженный деятель искусств Украины,
доцент НПУ им М. .Драгоманова,
преподаватель КДС.

Тема Богослужебного пения воистину вечна и воистину огромна. Начинаясь на небе как ангельское славословие (Иов 38:7), продолжаясь на земле в храме и в каждом отдельном верующем сердце, церковное пение не перестанет звучать в вечности (Откр. 15:3). Оно зовет человека к диалогу и со-бытию с Богом. Восприятие его смысла, организационного порядка делает верующего уже на земле причастником блаженной будущей жизни.
Значение церковного пения в богослужении относится к разряду важнейших вопросов, подобно роли дыхания или смыслу кровеносной системы для жизни человека. Казалось бы ответ ясен: пение — это молитва, кровоток, душа богослужения, оно снабжает молитвенным «кислородом» сердца и умы верующих. Пронизывая строй церковной службы, оно омывает все ее составляющие. И, тем не менее, учитывая способность человека к изменению, не только в лучшую сторону, но к сожалению, как показывает ход всей мировой истории, и в худшую, ему свойственно терять из поля зрения маяки, критерии правильного движения вперед. Христианину же надо всегда незыблемо хранить верное святоотеческое, покаянно-радостное молитвенное сердечное расположение, чему способствует пение. Окружающий нас расцерковленный, языческий мир навязывает свои ритмы, свое пение, что безусловно является угрозой нашему пению. И тут представляется очень важным всегда иметь с собой камертон внутреннего критерия, чтобы неизменно высоко держать позиции (певческую форманту) Православной тональности богопрославления. От того, насколько правильно подобран репертуар, осмысленно и проникновенно проинтерпретирован, зависит атмосфера храма, а следовательно духовно-молитвенное, сердечное расположение верующих, в целом спасение человеческих душ, а это уже вещи общецерковного и общекосмического масштаба.
Далее будем говорить о церковном пении, подразумевая под этим общим названием канонические распевы (знаменный, киевский, Киево-Печерской Лавры).
Богослужебное пение — это универсальный общечеловеческий язык молитвы, язык богообщения, который способен выражать невыразимое, конструировать «глубинность предмета» в духе, отражать первичные основы бытия. Чудо пения, как и музыки для светского человека, состоит в том, что он (человек), «никогда не мысливший о бесконечности и никогда не понимавший бесконечное в свете конечного, а конечное — в свете бесконечного, слушая музыку, вдруг начинает испытывать единство и полную нераздельность того и другого, начинает об этом задумываться, начинает это чувствовать» (А. Ф. Лосев. Основной вопрос философии музыки // Философия мифология культура. – М., 1991. – С. 329).
Но если магия светской музыки, не обращенной к Богу, как культ некой абстракции построена на очаровывающем самозамыкании на себе, как попытке восполнить отсутствие Бога, то Церковное пение — это всегда направленная динамика движения души вверх, конкретное восхождение к Господу через молитву, самоотвержение и смирение.
Церковное пение связано с дыханием, т.е. с тем, что в высшей степени внутренне — сознанием, духом. Любое чувство — будь то молитвенные откровения, духовный восторг, радость, печаль или страх — влияет на дыхательный ритм, что подтверждает существование связи между этой физиологической функцией и самими глубинами нашего существа, с человеческим “я”. Пение через звук, исшедший из глубины, одухотворенный всем существом человека, открывает личность целиком.
Через прослушивание песнопения происходит «вкушение» энергии автора и исполнителя, а следовательно косвенное познание той реальности, отражением которой служит композиция. Отсюда вопрос: какими духовными качествами должен обладать человек, создающий музыку для церкви? Еще в раннем средневековье утвердилось две теории боговдохновенного творчества Псевдо-Дионисия Ареопагита и преп. Максима Исповедника.
У Дионисия Ареопагита церковное пение является лишь слабым отражением пения иерархии ангелов, херувимов, серафимов и других небесных сил, непрестанно славословящих Господа, а у преподобного Максима песнопение рассматривается как тот же образ, но как свидетельство боговоплощения, где смысл воплощен не в слове, как в Священном Писании, не в красках, как собственно в иконе, а в звуках; при этом образ и первообраз сближены, их отличает лишь способ существования, их единство основано на проникновении энергии первообраза в образ.
Если у Дионисия “архетип” недосягаем и доносится до человека лишь в виде отдаленного эха, то у Максима Исповедника ( Творения преподобного Максима Исповедника // Богословские и аскетические трактаты. “Мартис”, – 1993. – Кн. 1. – С. 154 – 186) образ отличается от первообраза способом существования. Образ ведет к первообразу, обладая энергией, единой с первообразом. Поэтому певец, проникая в смысл произведения, исполняясь энергией архетипа и преодолевая основные оппозиции греховного мира, движется к вдохновенному состоянию автора при написании гимна.
Вообще тема ангелогласности богослужебного пения — это сосредоточение, смысловой центр представления о содержательной стороне Церковного пения. Внутренняя направленность церковного пения на модель, находящуюся за пределами обычного слухового опыта — пение «божественное», «ангельское», является традиционной мерой, образцом богослужения. Не случайно хор называется ликом: вспомним Херувимскую песнь, гимн “Ныне силы небесныя с нами невидимо служат”, «Великое Славословие», песнопение “Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф” (Ис. 6:3). Причем здесь ангелогласость выступает в аспекте не только подражания, но именно, соучастия, совместного пения людей и ангелов за богослужением.
В этом ключе смысл церковного пения заключен в поддержании у человека горения Святого Духа на пути его восхождения к Благословенному Царству, а история богослужебного пения отражает процессы накопления или утраты умозрительного молитвенного опыта. Согласно Симеону Новому Богослову, три образа молитвы и три соответствующих им уровня внимания (Добротолюбие. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993. – С. 463)показывают динамику развития духовной жизни человека. Каждому образу молитвы соответствует свой тип пространственно-временных представлений, который, в свою очередь, формирует адекватные себе мелодические структуры. Первому уровню рассеянной, όбразной молитвы соответсвует профанно-натуралистический тип представлений, второму, когда подвижник «собирает все помыслы свои, чтоб не скитались по суетным вещам мира сего», — аллегорический, и третьему — “сведение ума в сердце” — сакрально-символический (В.И. Мартынов. Культура, иконосфера и богослужебное пение Московской Руси. – М., 2000. – С. 47).
По мере овладения более высоким уровнем молитвы подвижник преодолевал сложную множественность сознания. Прекращая блуждание ума, сосредотачивая его к «единому на потребу», он, соответственно своему духовному уровню, изменял и композиционную сторону песнопений. Так, профанно-натуралистическому типу представлений в церковном пении соответствуют многие партесные композиции с пространственно-прямой перспективой многоголосия, где встречается асимметричность, излишняя экспрессивность музыкальной ткани, в целом отражающая множественную сложность мира, со своими коллизиями. И это выразилось во многих произведениях искусства периода Нового времени, написанных на богослужебные тексты.
Напротив, сакрально-символический тип пространственно-временных представлений в певческом обиходе нашей Православной Церкви отражается в средневековом периоде ее истории, а в более поздние времена (в том числе и настоящем) — в системе осмогласия. Общей композиционной закономерностью этого периода являлось сплетение попевок, в том числе лиц, фит, нормативных мелодических формул в структурные единицы разного уровня — строки, колоны, разделы, соответствовавшие синтаксическому и риторическому построению словесного текста. Система осмогласия, объединяя при этом, мелодико-текстовое c временным содержание гласа, вела к реализации на земле модели вечности, таинственно передавая образ ангелословия. Символика знаков, указания на нужные состояния, которые должен подразумевать распевщик при распевании текста, приводили к «разомкнутой замкнутости» движущихся по кругу интонационных идей, единых по содержанию, но различных в деталях.
Необходимо отметить, что в общих процессах истории, к сожалению, четко просматривается закономерность изменения типа молитвы от сакрально-символического к профанно-натуралистическому (подробнее об этом можно прочитать в книге В. Мартынова «Культура, иконосфера и богослужебное пение Московской Руси»). А нам представляется важным, перед тем как оценивать одноголосное или многоголосное песнопение на предмет его богослужебной ценности нужно попытаться распознать, из какого духовного опыта оно написано. Подлинно ли это искорка Божественной мелодики либо гармонии или, наоборот, оно написано в состоянии плотской помраченности. Нужно добавить, что оценка качества любых музыкальных феноменов заключена в способности различать духов (1 Ин. 4:1), скрывающихся за интонациями произведений. Естественно, что Церкви должен быть присущ только Святой Дух с Его дарами, а также светлый мир ангельских духов.
Как было сказано в начале, церковное пение, будучи одной из ярких страниц Православного Священного предания, неразрывно связано с богослужением, — мистериально-символическим действом, полноценно выражающем стремление верующих к благодатному просвещению. Будучи подчиненным Уставу – каноническому священному сценарию, оно включает в себя четкий план движений тех или иных чинов священнослужителей, чередование пения и речитации, последовательность участия хора, масс верующих. Причем присутствие музыкального элемента здесь представляется неотъемлемым связующим компонентом.
Богослужение, вбирая в себя различные элементы вселенского и земного масштаба, в храме находит выражение в двух направлениях: вневременном — Литургии, таинствах; и связанном со временем — службах суточного (седмичного) круга, а также сложной системе годовых праздников подвижного и неподвижного кругов ( Православная Энциклопедия. – М., 2000. — С. 485).
Ритмы этих кругов, оживляемые пением, переплетаясь между собой, задают пульсацию, одухотворяющую мир.
Церковное пение не просто оформляет чинопоследования, но раскрывает духовные истины, содержащиеся в Евангелии и учении Церкви, являясь мелодической проповедью, звуковой иконой богослужения. Подобно церковному символу, пение, точнее канонические церковные распевы, — это не только «условный знак» ангелогласия, но и таинственное, энергийное его явление («архетипа»). В этом еще одна цель и идея церковного пения в богослужении — возведение человеческого ума и духа с помощью звукового образа к Божественному первообразу. Генетическая связь церковного пения с вечными, вневременными ценностями (выраженных анонимным и коллективным творчеством) повышает эстетическую ценность отечественного богослужебного пения и делает его открытым всем историческим периодам.
Синтез искусств, задействованный в богослужении, направлен на создание уникальной среды, которая во время церковных служб помогает молящимся устанавливать связь между земным миром и сферой вечного бытия, возвышает человека, приобщая его высшему миру красоты и гармонии. В этом контексте пение выступает наиболее динамичным и действенным средством (в отношении меры наполоняемости богослужения, а также непосредственной связи с волевым началом человека). Оживляя созданную всем комплексом искусств уникальную среду храма, которая связывает земной мир с горним, пение ориентирует ее к вышнему миру через постоянную актуализацию в сознании человека непреходящих ценностей веры.
Церковное пение, подобно «музыкальной оправе», оформляет ритуальные действия, подчеркивая их сущность. Являясь важным звеном в контексте единой цепи богослужебного храмового действа, церковное пение в своем наиболее динамически-процессуальном виде, берет на себя организационную функцию непосредственного, действенного включения верующего в новую, сакрально-преображенную реальность Церкви.
Как правило, композиционная структура канонических форм распева зависит от нескольких факторов: прежде всего, литургического текста, исторически сложившейся соответствующей мелодической формы распева и позднее — гармонического изложения. Текст, имея определяющее значение, неразрывно связан с музыкальной стороной, подчеркивающей его смысловую структуру за счет опоры на определенные устойчивые интонационно-мелодические обороты, попевки, которые используются на протяжении всей композиции. Такой принцип (опоры на устойчивые интонационно-мелодические обороты) наиболее ярко проявляется в стихирных и тропарных напевах гласов. Строение стихирного и тропарного напевов выявил единый принцип (определенный гласовой формулой) чередования строк. Следуемые одна за другой мелодические строки при пространном тексте начинают образовывать круг, который на последней фразе размыкается заключительной строкой. Простота и повторяемость одних и тех же мелодико-гармонических оборотов, например в Лаврском распеве (это имеет силу и для осмогласных напевов обихода), при восприятии песнопения с позиций мирского искусства порождает впечатление однообразия и элементарности музыкального текста, однако, именно его незатейливость позволяет все внимание сосредоточить на распеваемом смысле слова, что, в свою очередь, способствует выполнению главной функции внутреннего духовного продвижения человека.
Стихирный и тропарный напевы (вместе с прокимным и ирмологическим) как изменяемая система песнопений во взаимном сочетании с циклом неизменяемых песнопений (“Херувимская песнь”, “Милость мира”, “Хвалите Имя Господне” и др.) обеспечивают актуальность содержания и новизну распева. Механизм их взаимодействия определяется подвижностью и неизменностью напевов, которые способствуют созданию пульсации всей певческой системы. Важно отметить, что указанная новизна распева не зависит от формы изложения — монодической, или многоголосной, но важна молитвенность песнопений, а также функциональная работоспособность всей певческой системы в общем богослужебном комплексе. Сменяемость гласовых столпов, изменяемых и неизменяемых песнопений, включенных в систему суточного, седмичного и годового кругов, исключает однообразие певческого ряда, а смысловая насыщенность текстового материала как минимум четырех книг, ежедневно задействованных в богослужении (Октоиха, Минеи, Часослова, Псалтири), сугубо усиливают ощущение новизны и обновляемости материала.
Подвижный круг стихирных, тропарных напевов и неподвижный стержень неизменяемых песнопений обусловливают раскрытие все новых аспектов в восприятии вечных, непреходящих ценностей бытия. Невидимая гармоническая сопряженность двух богослужебно-певческих векторов (подвижного и неподвижного) создает в человеке необходимую духовную напряженность, способствующую раскрытию внутренних потенциалов, силы веры в движении к Свету. Такое движение осуществимо через восприятие священного слова (раскрываемого посредством всего комплекса средств певческого выражения) в постоянно «дышащем», «живом» мелодическом оформлении. Это движение во время богослужения включает человека в пространство Священного предания, погружает в таинственные глубины веры, в подлинную духовную жизнь, которую можно ощутить, только лишь проникнув в единую систему всего комплекса богослужения.
Церковное пение в контексте богослужения является главным выразителем молитвы, «диалога с Богом». Это определение, красной нитью пронизывая чинопоследования, оправдано опытным постижением человеком молитвы как внутреннего пения, как особого диалога, происходящего в тишине сердца. Именно из такого глубокого состояния родились лучшие образцы церковного искусства, в том числе и богослужебные распевы. Все это предполагает главное — приобщение человека к Богу и достижение готовности и способности исполнять Его волю.
Изобразительный символизм богослужений, выражающийся различными священнодействиями, в том числе и певческим способом, приводит к переживанию различных этапов Домостроительства Божия о спасении мира. Например: в песенном материале вечерни, пронизанной духом покаяния, люди начинают прозревать луч надежды — истинный Свет Христа, благодарят Бога за прожитый день, молятся о благополучном и безгрешном провождении ночи. С повечерием вспоминается литургическое событие: сошествие Христа во ад как торжество последующего Воскресения, выводящего человека из состояния помраченности в царство духовной Истины. Литургическая символика полунощницы напоминает человеку о непрерывном умном служении Богу небесной иерархии — Сил ангельских. В песнопениях и молитвословиях утрени на восходе солнца идея духовного просвещения, движения к Свету имеет все более отчетливое развитие посредством благодарения Бога за прошедшую ночь и воспоминание в богослужебных действиях событий из жизни Христа-Спасителя, произошедших ночью или очень рано на рассвете — Воскресении. Часы 1, 3, 6 и 9-й посвящены соответственно благодарению в даровании настоящего дня, памяти схождения Святого Духа на апостолов (3-й час), распятию Христа и Его Крестной смерти.
Возможная опасность однообразия певческого материала в богослужении предотвращается смысловой насыщенностью гимнографического материала церковных книг, задействованных в службах. Это положение дополняется также указаниями Типикона относительно значимости и торжественности праздника, которые предписывали те или иные градации присутствия певческого материала. Так, увеличение, своеобразное разрастание мелоса распева в богослужении происходило от простой, славословной службы, через полиелейное богослужение к всенощному бдению. Если в славословной службе задействован только простой гласовый материал, то полиелейное богослужение подразумевает использование системы подобнов, а «бденная» служба кроме простых напевов гласов, подобнов и самоподобнов еще и систему самогласных стихир. Необходимо учитывать также гимнографическое, жанровое деление на стихирный, тропарный, прокимный, ирмологический напевы, которые средствами только одной системы осмогласия превращаются в развернутую систему церковного пения, вырастая из четырех указанных видов до 32 (4 ґ 8 = 32). Эти напевы, включенные в систему девяти служб суточного круга, дают широкую палитру певческого выражения богослужебного материала, а предстоящим в храме — непосредственную возможность духовного обогащения через эмоционально-образное восприятие истин и догматов веры, получая тем самым, особое смысловое причастие к миру красоты, гармонии и подлинного Света.
Именно в духовной актуализации сакральной среды храма, в стремлении наибольшего насыщения верующих энергией Божественной благодати, в желании действенного и полного сопричастия участников службы духовной реальности Церкви заключена цель богослужебного пения.
Оно, объединяя общие, направленные вверх стремления участников богослужения, погружает присутствующих в храме во внутренний мир веры, собирает и направляет их усилия к одной цели — желанию жизни с Богом. В этом контексте пение выполняет свою функцию, создавая адекватный установкам Православия духовный образ, характер и настрой переживаний священных предметов.
Расположение ликов по обе стороны от алтаря на солее (принцип антифонности) дает хористам уникальную возможность, в процессе пения достигать своеобразной взыгранности духа, наполняющей сердца поющих светлым, радостно-ликующим чувством. Естественно, что это радостное вдохновение определяет и сам строй церковного пения, поднимая его на качественно более высокий уровень молитвы.
Все это дает основание сделать вывод о роли и значении церковного пения в Православном богослужении как важнейшего функционально-динамического звена, организующего не только процесс отдельного чинопоследования, но и церковной жизни в целом.
Анализируя церковное пение в контексте храмового действа, важно отметить идею движения, которая в различных аспектах глубоко присуща богослужению. Так, главная тема Всенощного бдения заключена в необходимости внутреннего движения человека через покаяние к Свету, к таинству Божественной Литургии. Сама Божественная Литургия как таинство таинств имеет более четкие этапы внутреннего движения, просвещения и восхождения к Богу: через слышание Слова Божия (чтение Священного Писания), Великий вход к Анафоре (Евхаристическому канону) и самому причастию. Поэтому идея движения к Свету выражается в различных частях богослужебной архитектоники по-разному (в зависимости от литургического момента), в том числе и в пении.
Любой узловой литургический фрагмент показывает динамику движения человека к Свету. Подготовленные всем ходом богослужения молящиеся, настроенные соответствующими песнопениями, имеют возможность прозревать истинный свет искупления во Христе (например, гимн «Свете Тихий», песнопения «Ныне отпущаеши», «Хвалите Имя Господне» и др.). Мистика Света пронизывает весь строй литургической жизни и реализует в ней идею духовного восхождения в главных ее аспектах. Одним из таких аспектов является идея исхода от мрака греха и несовершенства к свету истины и правды. Так, начало богослужебного дня — вечерня — показывает Свет в символически-прикровенном виде, подобно отдаленному лучу надежды в конце тоннеля, к которому продвигается душа через покаяние. Утреня приносит новое ощущение уже не прикровенного, но ощутимо-восходящего Солнца Правды, и, наконец, сама Литургия — полное, сущностное раскрытие мистики Света — Спасителя, с которым реально соединяются души верующих. Световой символизм — организующий принцип церковного искусства как органической части богослужения. Церковные песнопения предназначены пробудить и направить в человеке движение веры как восхождение к Свету, к Просвещению.
Необходимо обратить внимание на кардинальное смещение акцентов и интересов в богослужении с земной действительности на божественную. Именно внутреннему стремлению вверх, к небу, движению от мрака к свету подчинены и главные средства музыкальной выразительности церковных канонических распевов: мелодика, ритмика, ладовая, а также регистровая организация песнопений. Так, в знаменной монодии «простір є семантизованим та ієрархічним, спрямованим на передачу й роз’яснення мовою відомих символів сенсу справжнього буття Вишньої реальності, якої має прагнути досягти віруюча людина” ( І. Чижик. Символіка простіру в піснеспівах знаменного розспіву // Мистецтвознавство України. — К., 2000. – С.164).
речь идет о символико-иерархической связи мелодической линии распева со смыслом распеваемого слова (осмысленное использование попевок и переходов в согласиях церковного звукоряда — «простом», «мрачном» «светлом» и «трисветлом»).
Необходимо отметить, что ритмическая и регистровая стороны песнопений знаменного распева подчинены указанной цели — осмысленному интонационному раскрытию содержания слова. В этой связи становится понятной еще одна важная роль церковного пения: трансформация внешних уровней молитвы на более глубокие сокровенно-внутренние. Так, если церемониальная часть богослужения (различные исхождения, выходы, сходы, каждения) призвана, прежде всего, к вовлечению человека в действо, то пение, используя распеваемое слово, для осмысления происходящего на духовно-психическом уровне создает необходимую атмосферу для внутреннего восприятия происходящего. Задействуя все присущие ему средства музыкальной, а также литургической выразительности, церковное пение составляет главную эмоционально-смысловую основу богослужения, способствуя актуализации в храмовом пространстве священного мира. В этом процессе церковное пение, точнее знаменный распев, как интонационно оформленная молитва, обладая соборной, личностной волей молящихся, оживляет уже ранее созданные архитектурой, росписями, иконами, иконостасом пространственные координаты храма и возносит созданный ими специфический вектор преображенного пространства к горнему миру.
Таким образом, церковное пение в контексте богослужебной традиции Православной Церкви дает убедительное представление о степени ее действия. Будучи одной из ярких страниц Православного Священного предания, оно явилось выражением духа Церкви, содержа в себе свой образ богослужебного пения. Являясь организующим началом, выражающим стремления религиозного духа, церковное пение выполняет важнейшую роль, по сути став певческим символом литургической жизни.
Создание звуковых арок во время перекличек между ликами, диалоги клиросов и священнослужителей в алтаре (вводящие троичность в славословие), различное пространственное расположение во время схождений, весь строй богослужения в целом, в том числе и каждения храма (подчеркивающие ограждение паствы от десакрализованного мира), создают условия реализации важнейших литургических идей: молитвенного горения, единства различного в одном, исхода и последующего обновленного возврата. Все это наполняет пространство храма энергией Божественной благодати и актуализирует ее присутствие в сердцах верующих.
Мыслимое только в контексте синтеза различных составляющих богослужебных компонентов, а также как главный источник молитвенного движения к Свету церковное пение является функциональным стержнем всего храмового действа.
Постигаемое как важнейший компонент богослужения церковное пение приобщает верующих новой духовной реальности, новому эону Вечности, воссоздаваемому на земле всем комплексом искусств, задействованных в Церкви.
Эмоциональный мир человека при проникновении в религиозный мир веры преображается. При соприкосновении с Божественными энергиями, конституирующими богослужение, духовный план человека видоизменяется: приобщаясь Святому Духу, он становится спокойным, уравновешенным, внутренне умиротворенным и одновременно духовно радостным, легким, подвижным. Естественно, что эта особенность накладывает свой отпечаток на характер и стиль церковного пения, а также очерчивает еще один вектор его функционально-богослужебной роли, а именно, создание средствами певческой выразительности такой духовной атмосферы, которая делает человека открытым к восприятию благодати Святого Духа.
Этот процесс осуществляется в постепенном размягчении черствости, окаменелости души и в последующем наполнении ее дарами благодати —любовью, радостью, миром (Гал. 5:22). В целом — это душевное состояние человека (к которому ведет весь строй богослужения) получило название в святоотеческой литературе „радосто-печалия”, или „правильного внутреннего устроения”, выраженного словами преп. Силуана Афонского «держи ум во аде и не отчаивайся» (Старец Силуан. Жизнь и поучения. – М, 1991. – С.196). Как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, размышляя о характере церковной музыки: «Радость, проводимая надеждою спасения нашего, по необходимости соединена в нас со скорбным ощущением греховного плена» (Святитель Игнатий Брянчанинов. О ереси и расколе. Православное чтение № 5-6. Издание Московской Патриархии. – 1992. – С. 8.)
Именно эта антиномия радости о Боге из глубины смирения определяет весь ход богослужения, и к жизненному воплощению ее ведет подвижника характер канонического Церковного пения

Настоятель кафедрального собору в м. Ужгороді, прот. ДИМИТРІЙ Сиоор,(?) член Національної Спілки Журналістів України.

«Жатвы много, а делателей мало»

Ми раді вітати черговий місіонерський з’їзд на древній святій землі Карпатської Русі в самому центрі старої центральної Європи, де ступали ще в 860-х роках святі ноги рівноапостольних Кирила та Мефодія. З того часу цей край не переставав залишатися в Східному обряді та в святому Православ’ї. Сьогодні — це край, що межує з необерлінською шенгенською огорожею, за якою неосоюзівці запланували розпрощатися з християнством. Тому наш кафедральний собор — найзахідніша точка Золотого Кільця України та православна візитка держави.
Тому місіонерство в православних єпархіях Закарпаття — завдання для всіх її членів.
По благословенню владики Агапита і за його всебічної підтримки, на ниву місіонерства сміливо вийшли наші духовні женці. На жаль, охочих не так багато, а насильно ця праця не робиться.
Про гостру необхідність примножити місіонерську роботу свідчать і документи Церкви, зокрема, «Основи соціальної концепції РПЦ» та «Звернення Архієрейського собору» (Москва, 3 жовтня 2004 року), де чітко сказано: «Священний Архієрейський Собор закликає народ Божий до укріплення єдності, примноження місіонерських трудів і святості життя».
Вже саме те показово, що собор закликає до місіонерства і пов’язує місіонерський труд з святістю життя, не є випадковим. Тільки та особа, яка живе духовним життям в Церкві, в старанні примножувати святість зможе знайти в собі те дивне бажання і сили для місіонерської роботи. Дивне, бо входить в суперечність з нашим розумом. Розум каже: краще помовчати, а любляче серце покликає розділити радість спасіння з ближніми. Отже, місіонерство завжди скоріше духовний поклик, ніж просто фах чи платний обов’язок.
Ми справедливо нарікаємо і акцентуємо, що багато сьогоднішніх чиновників так і не змогли перейти психологічний бар’єр і вирватися з оков антинаукового атеїзму.
Але це буде справедливо, якщо ми критично поставимося до себе самих і визнаємо, що деякі психологічні старі бар’єри чи стереотипи важко переступити й нам.
Не можна було раніше займатися місіонерством, і ми плакали, що нема свободи. Прийшла (хоч і відносна), свобода, але нею скористалися першими не ми, а антицерковні сили. І сьогодні поле місіонерства велике, але охочих мало. Господь сказав: жнива багато, а робітників-женців так мало. Тож згадаймо і ми ті деякі духовно-психологічні бар’єри, які й сьогодні багатьом важко переступити.
1. По-перше, приходить думка: чому саме мені треба займатися місіонерством?
2. Далі атакують нові думки: кому це потрібно, і чи дуже потрібно?
3. Яка за це буде оплата — і в якій валюті?
4. Кого моя діяльність часом «зачепить» і чи може прийти «здача» від «опонентів»?
5. Як це оцінять свої браття, чи не оцінять ніяк?
6. Як на це зреагують чиновники чи інші «покровителі»?
7. Чи доцільно мені ризикувати своєю кар’єрою, розпочавши те саме місіонерство?
8. А чому я? Я не крайній! Хай хтось другий ризикує!
9. І, як висновок, “осіняє” думка: не буду поки висовуватися. Нагороди вже маю, а багато недругів — і без місіонерства. На жаль, це «поки» тягнеться для багатьох ціле життя.Можливо, є ще й інші «думки», але питання сьогодні для нас, місіонерів, слушне й таке:
як переступити цей злощасний, гальмівний для місіонерства бар’єр? Як вирватися з тої «більшовицько-тоталітарної резервації», в яку загнав церковних людей безбожний режим з своїм сумнозвісним “правилом”: християнин «не сміє втручатися в політику». Ану, мовляв, марш в свою «резервацію» — тільки амвон, чи ограда храму!
Та Православна Церква своїм рішенням чергового Архієрейського собору каже сьогодні всім прямо, по новому і сміливо (цитую): «Здійснюються також спроби витіснити Церкву з різних сфер суспільного і державного життя. Ми (православні) не можемо вже з цим погодитися!» Досить було спостерігати, як псевдохристиянські партії нищать наших людей …від нашого імені! Сьогодні вже час сміливо виходити з аполітичної резервації і йти в школи, до інтелігенції, до ділових кіл, до громадських та політичних організацій., до політиків та й всюди — йти туди, де наші брати і сестри, а, особливо, до тих, які потребують чути живий голос місіонера для воцерковлення. Треба визнати, що сьогоднішній бар’єр-софізм «не вмішуватися в політику» — це анахронізм.
Тому так зрозуміла для нас чітка позиція Предстоятеля УПЦ і на фоні цієї патріотичної позиції — сіренькі і розмазані рішення Верховної Ради, яка на днях знову «завалила закон про надання релігійним організаціям права постійного користування землею». Бог створив Небо і землю, а сьогодні в Україні, де чиновники лоба б’ють за «єдину помісну», (а для цієї «єдиної помісної» не створили ні відповідних умов, ні доброго законодавства, ба — навіть Божу землю від Божої Церкви пошкодували!) А притому легко готові цю землю продавати чужинцям. А як били себе в груди… перед виборами! Отже, терміново покидаймо аполітичну резервацію і приймаймо най активнішу участь у справах, від вирішення яких буде пізніше залежати стан Церкви і відповідна ситуація в суспільстві. Геть ізоляцію! Час іти слідами апостола Павла! І якщо місіонер отримує і нині «сорок без одного» і часто «від лжебратії», то дійсно важкий хрест місіонера, але віримо, що і славна таким людям буде нагорода.
Вирвавшись з «резервації», Церква благословила проводити фестивалі та конгреси православних ЗМІ (на 16-18 листопада), 2-й міжнародний фестиваль теле- і радіопередач «Покров», всеукраїнські хресні ходи та подібні заходи. Багато місіонерів пішли туди, де є наші діти. Наприклад, диякон Андрій Кураєв, сміло пішов в аудиторії світських університетів, а потім прямо на… рок-концерти, де талановито зумів знайти відповідне слово до певних душ і в певних умовах. О, якщо б отець Андрій ще й заспівав, як наш протодиякон собору в м.Ужгород на відповідному музично-виконавському рівні!?
Можливо, ми не настільки готові йти на рок-концерти, де безроздільно панують слабенькі співці, які горланять кіловатами наднизьких частот, а поряд — за сценою окультисти “розкручують” молодь своїми засобами. (Часто такі концерти — «добре» організовані, як чисто сатанинські колективні біснування).
Свідчимо з власного досвіду: вирвавшись з аполітичної «резервації», та заручившись всебічною підтримкою правлячого архієрея владики Агапіта, нам легше сьогодні в Ужгороді йти до школи, до молоді шкільної, організовувати концерти з власними віршами, власною музикою, навіть в Закарпатському облмуздрамтеатрі, на Різдво, після Пасхи та на різні ювілеї, де засобами музичними та відповідною проповіддю зможемо виконувати свою місіонерську працю, а потім… з радісним настроєм ще й «ковтати нагороди» від недругів у жовтій пресі.
Сьогодні нами апробована практика: не самим йти в школи, де колективи часто бояться прийняти нову незнайому їм людину. Ми постаралися тихо підготувати відповідно викладачів з середовища тих шкільних колективів, де вони (майже непомітно для «резервантів», але дуже помітно і відчутно для Церкви) добре працюють.
Ми опанували систематичне проповідування на регіональних теле- та радіоканалах. Зокрема, я, по милості Божій, маю більше ста проповідей щонедільних та святкових (три раз на тиждень повторюються). Так чинять і священики в Мукачеві: на тамтешньому телеканалі досить успішно проводять місіонерську роботу. В Мукачеві Ужгородській єпархії маємо 5 церковних газет. Добре проводять місіонерську роботу і наші монастирі.
З 1990-х років ми «опанували» і армію. В танковому та піхотному полках Ужгороду приймаю активну участь не тільки на «присягах», чи на Різдво і Пасху, але й в акціях, та проповідях перед особистим складом в другий вільних для них час. Добре зарекомендував себе і телефон (довіри), коли до батюшки легко дозвонюються як воїни, так і інші молоді люди з «проблемами». Як вчасно про це заговорив і Архієрейський Собор.
На кінець, як журналіст, процитую ще Послання Архієрейського собору відносно негативної діяльності ЗМІ: «Ситуація (стан з ЗМІ) може змінитися з прийняттям журналістами моральних зобов’язань перед суспільством за зміст своєї роботи… А участь православних священників в теле- й радіопередачах, в публікаціях в ЗМІ…повинні стати регулярними». Отже, цей свіжий документ вийшов немовби на замовлення місіонерів.
Тому, бажаю плідної праці нашому місіонерському з’їзду і всім нашим місіонерам УПЦ.

Торжественная церемония открытия кинофестиваля прошла в «Украинском доме». В ней приняли участие конкурсанты и гости фестиваля – известные кинематографисты, актеры, деятели культуры, общественные и политические деятели Украины. Открывая форум, Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины сказал о высокой миссии православных кинематографистов в деле созидания общественной морали и нравственности. Блаженнейший Владыка благословил участников и пожелал им творческих свершений. На открытии фестиваля выступили вице-спикер Верховной Рады Александр Зинченко, президент фестиваля народный депутат Украины Андрей Деркач, председатель жюри фестиваля архиепископ Переяслав-Хмельницкий Митрофан, председатель ВО «Держава» Владимир Бачигин, известные актеры — Николай Бурляев, Виктор Степанов, Раиса Недашковская, Борис Хмельницкий, Светлана Коркошко, Марина Могилевская и др.
В конкурсной программе 40 документальных лент и 20 телепередач из пяти стран. Просмотр фильмов проходит в красном зале Дома кино (ул. Саксаганского, 6), вход – свободный. Закрытие фестиваля и награждение лауреатов состоится 17 октября в Свято-Успенской Киево-печерской Лавре

Архиепископ Переяслав-Хмельницкий Митрофан:

«Нынешний фестиваль «Покров», второй международный фестиваль православного кино, — событие не только для православного кинематографа, но и для Православия в целом. Сюда приехали гости из многих стран. А продукция, которую они привезли, во многом позволяет понять состояние православного мира. В прошлом году фестивальные фильмы были показаны во многих городах СНГ. А в этом году есть договоренность о показах лучших фильмов в странах дальнего зарубежья.
Можно сказать много добрых и хороших слов, которые определяют значение этого прекрасного фестиваля. Это не просто кинофестиваль. Это фестиваль добра, благородства, любви. Он пропагандирует те христианские отношения, которых, к сожалению, так не достает в отношениях между людьми, между обществами в наше секулярное время. То, что фестиваль собрал такое большое количество участников, которые представляют различные страны, свидетельствует о том, что христианские ценности объединяют народы. Православная вера, которую мы исповедуем, которая является нашим достоянием, является основой нашего единства и нашего устремления в будущее.
Одним из главных достижений фестиваля можно считать попытку объединить православных кинодеятелей в единый творческий коллектив. Но самое главное, что на нашем фестивале нет проигравших, есть только победители. Потому что на нашем фестивале было то, что дарует нам Господь Бог — общение, прекрасное человеческое общение. Хочется, чтобы все работы, которые были на фестивале представлены, нашли свое место на экранах наших кинотеатров, на экранах телевизоров».

Андрей Деркач, народный депутат Украины, президент фестиваля:

«Еще год назад, организовывая наш первый фестиваль, мы задумывались: а получится ли, а сможем ли? Здесь собрались люди различных профессий из разных стран, избирающие различных президентов, но все вместе в меру своих сил делающие одно очень важное дело. Воспитывая себя при создании православных радиопрограмм и кинофильмов, мы даем возможность другим людям почувствовать свою сопричастность к истинам православия, помогаем осознанно относиться к жизни, искать ответы на вопросы, которые нас волнуют, на вопросы, которые повседневно ставит перед нами окружающая нас действительность. Наше будущее, будущее наших детей, наших стран и народов во многом зависит от современности.
За год фестиваль вырос не только количественно, но и качественно. Все работы, естественно, я посмотреть не смог, но то, что я видел, это работы высокого класса. Возрос интерес к фестивалю. Вы заметили, конечно, что в Доме кино, в достаточно большом зале, не хватило мест. Люди стояли. А это говорит о том, что православное кино востребовано. По предварительной оценке членов жюри и, например, телеканала «Эра» широким экраном могут быть показаны не менее десяти фильмов. Думаю, что интерес к ним проявят и другие каналы. А то, что наш фестиваль стал по-настоящему международным, чрезвычайно важно для всех нас. Ибо нравственность и мораль, духовность не знают границ и национальностей».

Николай Бурляев, народный артист России, президент Международного фестиваля «Золотой витязь»:

«Я с удовольствием присутствовал на этом прекрасном православном кинофоруме. Этот фестиваль родился по промыслу Божию. Не может Украина, великая православная держава, жить без своего православного фестиваля.
Я не был на первом «Покрове». Я думаю, что это была проба сил, и организаторы поняли, что они это могут делать. Второй «Покров» заявил о себе в полный голос мощной кинематографической программой. Я уверен, что он будет расти. Отмечены на форуме профессионалы высокого класса.
Я, как президент Международного фестиваля «Золотой витязь» (а мы проводим его уже в четырнадцатый раз), обещаю, что мы будем помогать вашему фестивалю во всем, будем поддерживать нашего брата по крови. Есть братство кинематографистов, оно крепнет, растет. «Золотой витязь» создал творческийсоюз, который собрал 12 тысяч кинематографистов славянского мира. Мы заявляем о том, что есть православный кинематограф, есть православные ценности. Когда-то на нас косо глядели, а теперь люди задумываются, глядя на экран, на примеры подвига, бесстрашия, самопожертвования. Я искренне желаю «Покрову», чтобы он креп год от года».

Архимандрит Филипп (Жигулин), духовник фонда «Наше майбутнє»:

«Второй фестиваль, который имел место быть, говорит о том, что мощное секулярное давление, в том числе в кинематографе, не может уничтожить высоких религиозных ценностей. И хотя религиозные ценности возвращаются в жизнь, нас ожидают новые опасности, связанные с колоссальным количеством предложений, которые способны дезориентировать. Поэтому очень велика ответственность Церкви, всех ее служителей и тех православных мирян, которые на нее работают. В том числе и деятелей православного кинематографа. Его призвание — показать всю красоту богослужения, всю глубину святого предания, помочь человеку выстроить такую иерархию ценностей, чтобы он смог не потеряться в огромном количестве соблазнов. Уверен, что фестиваль, который сегодня открывается, сумеет сконцентрировать внимание общественности на том, что духовная брань, которую мы сегодня ведем, отличается от тех политических потасовок, которые мы наблюдаем с экранов телевизоров и в повседневной жизни. Она отличается тем, что, по словам апостола, наша брань не против плоти и крови, но против духов мироправителей тьмы века сего. Я надеюсь, что работы, которые будут представлены на фестивале, помогут всем нам найти дорогу домой, дорогу к Храму».

Александр Акулов, директор фестиваля «Покров»:

«Главное достижение фестиваля «Покров-2004» — это полные залы на просмотрах конкурсных работ в киевском «Доме кино». За дни фестиваля его посетили посетили более пятнадцати тысяч человек. Радует также возросшее качество представленных работ, улучшение их качества и расширение географии участников фестиваля.
Но наш фестиваль не заканчивается, а будет продолжается в течение всего года, выезжая с фильмами по Украине и за рубеж. Лучшие фильмы будут показаны в течение года на телеканалах «ЭРА» и «Киевская Русь». Кроме того, открывается официальный сайт «Покрова» — «http://www.pokrovkino.com». Он начнет работу 1 декабря 2004 года.
Также планируется выпустить каталогов фильмов фестиваля, а лучшие работы выпустить на видеокассетах для широкого распространения.
Со следующего года частью «Покрова» станет конкурс среди печатных, электронных СМИ и издательств, выпускающих православную литературу на лучшую публикацию, книгу, газету, журнал и т.д. Таким образом, он объединит не только кинематографистов и тележурналистов, но и православных журналистов других СМИ.
Предварительно 3-й международный фестиваль православного кино и СМИ «Покров-2005» состоится с 14 по 20 октября 2005 года ».

Подготовил Валерий Полищук

Церковное пение, берущее свое начало на Небе, как Ангельское славословие, соединяет всех собранных в храме людей с Богом. Православное богослужение, преломившееся на Руси сквозь призму неповторимого национального колорита, по праву можно назвать феноменом во всемирном культурном наследии. Церковные подобны как один из важных элементов богослужебного пения ярко отражают вклад самобытного народного творчества в развитие богослужения.
Трагический период гонений на Православную Церковь в XX веке еще более усилил тенденцию забвения подобнов. Только после 80-х годов прошлого века начали пробиваться ростки этого клиросного крина.
В основном это были публикации известного регента Троице-Сергиевой Лавры Архимандрита Матфея (Мормыля).
Сегодня вышел в свет наиболее полный на сегодняшнее время свод подобнов, собранный регентом Михаило-Архангельского храма Зверинецких пещер в Киеве. Сборник включает в себя 55 подобнов в 113 вариантах мелодий. В сборнике также дана статья И.А. Гарднера «Забытое богатство», которая является библиографической редкостью, и в последний раз публиковалась в 1930 году в Варшаве; методические указания как «распеть» подобны, а также таблицы, которые помогут найти нужный самоподобен в богослужебных текстах.
Возрождение пения «на подобен» — богоугодное дело, поэтому автор надеется, что сборник, вышедший в свет благодаря поддержке Всеукраинского Объединения «Держава», поможет возрождению древней традиции нашего Православного богослужения.

Людмила Вовчук, регент храма Архистратига Михаила на Зверинецких пещерах: «Петь «на подобен» — древнейшая традиция православного богослужения»

— Людмила, как вы относитесь к тому, что фестиваль «Глас Печерский» получил статус международного?

— Очень положительно и очень рада. Надеюсь, что у нас в Киеве он будет проводиться каждый год. На этом фестивале мы рады представить регентам и клирошанам только что вышедший сборник «Подобны», которые выпустил Свято-Троицкий Ионинский монастырь при поддержке Всеукраинского объединения «Держава». Это довольно уникальная публикация, потому «подобны» долгое время были в нашем обыходе забыты.
Многие даже не понимают о чем идет речь. Петь «на подобен» – очень древняя традиция православного богослужения. Если мы возьмем любую богослужебную книгу, например «Октоих» или «Минею» и посмотрим надписание над стихирами, часто можно встретить такие слова «подобен «Небесных чинов» или «подобен «Радуйся, Живоносный Кресте». Что это означает в наше время знают немногие. А это значит, что данную мелодию можно распеть на какой-то уже существующий образец.
К примеру, есть основная мелодия «Небесных чинов». На эту мелодию распеваются любые тексты над которыми есть надписание, что это поется на подобен «Небесных чинов». Так и со всеми остальными подобнами.
Это очень древняя традиция и благодаря существованию подобнов даже простое будничное богослужение всегда приобретало торжественный колорит. В тех храмах, где их используют, «подобны» и в наше время создают неописуемую красоту богослужения, эти песнопения украшают его.

— Людмила, можно ли проследить истоки возникновения подобнов?

— К сожалению сегодня никто не может четко определить, откуда эти песнопения берут начало. По данному вопросу существует очень много мнений, а сами корни теряются в веках.
Несомненно, это одна из древнейших певческих традиций церковного пения, поскольку есть «подобны» и знаменного и других древних распевов. Вероятнее всего они пришли к нам из Византии, а со временем к ним приносились какие-то народные мотивы. Сегодня мы знаем некоторые обработки старого времени, а также и современных авторов. Но эти мелодии неподвластны времени. Они сами по себе прекрасны, и они были и будут прекрасны во все века.

— Вашу книгу предваряет статья известного исследователя подобнов Ивана Гарднера. Что повлияло на выбор работы именно этого автора?

— В 30 годы прошлого века Иван Алексеевич Гарднер — известный исследователь церковно-певческой истории, написал уникальную работу, в которой одним из первых исследовал вопрос происхождения и значение подобнов. «К сожалению, это богатство забыто, традиции утрачены» – написал он в своей статье, которая так и называлась — «Забытое богатство». Уже тогда он констатировал, что мало кто из регентов, не говоря уже о других людях, знают, что такое пение «на подобен». А между тем, продолжает он, это наше собственное богатство. «Напрасно станем мы искать нотные записи всех этих мелодий. Их нет… Большинство мелодий передавалось из уст в уста вместе с секретом как правильно «распеть» тот или иной текст…А те записи которые есть, мало доступны…» Все напевы «подобнов» создавали неповторимый колорит даже повседневных богослужений.
«И становится бесконечно жаль этого забытого нами богатства, часто даже просто презираемого, неизвестного даже большинству церковных людей. На месте этого благородного крина песеененного на клиросе наросло немало инородного, чуждого бурьяна», – констатировал историк. Статья дает исчерпывающую информацию. В ней обильно использованы греческие тексты и сравнения. Она просто уникальна.
Кстати, само исследование, находящееся в сборнике, издавалось только один раз в Варшаве, в газете «Воскресное чтение». Мне пришлось писать заграницу и просить разрешения о напечатании. Сегодня с этой статьей можно ознакомиться в нашем сборнике.
Кроме истории Гарднера в сборнике даны методические указания, которые помогут разобраться, каким образом распеть тот или иной подобен на какой-то текст. Приведены также схемы, (поскольку до этого времени все передавалось изустно) в которых мы попытались объяснить и дать рекомендации, что делать для того, чтобы научиться распевать тексты «на подобен». Над самими нотами в текстах приведены необходимые знаки. В сборнике также есть таблицы, которые помогут найти в какой богослужебной книге находится тот или иной подобен. Чаще всего это «Октоих», «Минеи» и «Часослов». В самом сборнике находятся 55 подобнов и 113 мелодий их исполнения.

— А как возникла идея создания сборника?

— Мысль об издании такого сборника пришла сама по себе. Работа началась с 1993 года, когда впервые углубилась в изучение подобнов и начала собирать их в разных храмах. В связи с исследованиями у меня появилось очень много знакомых, в том числе и за рубежом. Постепенно «подобны» начали появляться в нашем богослужении. К нам пришло несколько сборников из заграницы. Материал собирался из года в год.

— Людмила, какие главные источники вы использовали при разработке данной тематики?

— Источники самые разнообразные. По крупицах большую часть этих песнопений, в том числе и изустно, удалось собрать в наших храмах по всем уголкам Украины и за рубежом. Много подобнов удалось найти в Оптиной пустыни и других возрождаемых монастырях, где часто с монашеской жизнью возрождается и оригинальное певческое наследие. Много мне в свое время помог и митрополит Лавр с Зарубежной Церкви, который из Джорданвиля (США) мне переслал некоторые уникальные подборки и книги.
Мною использовались и рукописные материалы. В свое время удалось достать у знакомых единственный на то время в Москве сербский сборник. Там были помещены такие напевы, которых нет ни у нас, ни в России. Удалось собрать часть материала и в Почаевской Лавре, среди которого был рукописный сборник конца ХVII века. Там помещены старые «квадратные» ноты, которые еще необходимо перевести в современную нотацию.
«Подобны» можно найти не только в известных центрах Православия, но и в отдаленной глубинке. Практически каждый регион имеет свои оригинальные напевы, но особенно много красивых и самобытных песнопений встречается на Закарпатье. Там традиция пения подобнов распространена особо. Простые люди часто говорят: «Наш дьяк умеет петь «на подобен» – и это справедливо считается очень искусным регентским мастерством.
Хочу сказать, что мне в процессе многолетней работы удалось собрать еще один материал, который также ждет своего издания, но выпустить его в свет просто так не нахожу возможным, поскольку сами песнопения очень сложны, и не каждый хор сможет их исполнять.

— Людмила, как восприняли ваш сборник в профессиональной певческой среде?

— Первые экземпляры сборника отец Димитрий Болгарский – известный киевский регент презентовал на международной регентской конференции в Сан-Франциско. Там были представители из многих стран, и все радостно восприняли эту книгу. Некоторые даже приняли книгу с восторгом, а также с надеждой, что древнее искусство таким образом может возродиться вновь. Авторитетными участниками собрания было засвидетельствовано, что это самый полный свод данных по пению «подобнов» ныне известных в мире.
Книга с радостью принимается в церковных хорах. Я разослала сборник всем знакомым регентам, и они с большим удовольствием применяют его на практике, стараются постепенно вводить эти песнопения на богослужениях. Я надеюсь, что и «Глас Печерский» послужит воскрешению забытой традиции.

— Чтобы вы пожелали регентам и хористам, которые будут использовать ваш труд?

— Я надеюсь, что с Божией помощью все, кто будет пользоваться этой публикацией, украсят храмовое богослужение.
Многовековая культура этих церковных гимнов есть в каждом православном народе: Болгарии, Греции, Сербии, Румынии… Конечно, у них своя мелодика, а песнопения могут показаться непривычными для нашего уха, но они красивые и по-своему уникальные. Были свои напевы и в наших древнерусских храмах. Ими заслушивались наши предки много веков назад.
«Подобны» – наше забытое церковное богатство. До сих пор эта забытая нива ждет своих тружеников, и хотелось бы, чтобы было побольше приходов, где бы хоть чуть-чуть культивировали уникальные песнопения и эта традиция развивалась.

Беседовал Владимир Свистун

Сердечно вітаю Вас, дорогий Владико, духовенство, чесне чернецтво та всіх віруючих з 10-літнім Ювілеєм Хустської єпархії.
Оглядаючись на десять років, що минули з дня утворення єпархії, слід відмітити труди Керуючих єпархією Владик, духовенства та всіх вірних тружеників Церкви Христової. Співпраця між державною владою Закарпаття та керівництвом Хустської єпархії теж принесла свої добрі плоди. За останні десятиліття в Хустській єпархії відкрилося та було відбудовано багато монастирів та храмів, де священики та ченці щоденно несуть свій послух, возносячи Богу молитви за нашу Богом бережену Україну та її народ.
В цей день Свята Церква згадує пам’ять Преподобного Алексія Карпаторуського, сповідника. Люди називають його апостолом Закарпаття, бо саме його трудами і його проповіддю на початку XX століття була відроджена Православна віра. Своїм життям він показав нам приклад справжнього ревносного служіння Богові і людям. Сьогодні ми звертаємось до нього з молитвою, щоб він своїм предстательством перед Богом зберіг в серцях людей віру, любов, мир та злагоду.
В цей день хочу побажати благословенних успіхів Вам, Ваше Високопреосвященство, можновладцям, всім вірним Хустської єпархії, всім тим, хто трудиться на благо Церкви Христової. Бережіть свою землю, дорожіть нею, бережіть свою віру та історію, яка навчить вас, як потрібно долати труднощі та з надією на Бога нести свій життєвий хрест.
Закликаю всіх піднести подячні молитву Богу, прикласти своїх зусиль до того, щоб цей Ювілей став величним, щоби його значення належним чином вплинуло на .наніс життя. Прикликаю на всіх Боже благословіння.

АРХІЄПИСКОП ХУСТСЬКИЙ І ВИНОГРАДІВСЬКИЙ ІОАНН: “Нашим предкам нелегко вдавалося сповідувати Святе Православ’я, тому його плекають і бережуть як найцінніший дар”

— Владико, вітаємо Вас з 10-річчям від дня заснування Хустської єпархії. Як відзначався славний ювілей?
— Скромно, але, як і подобає, з піднесеним настроєм, бо хоча пройшов і невеликий проміжок часу, але і за ці 10 років відбулись важливі події. Перш за все в нашій єпархії пройшли загальноцерковні урочистості – в 1999 році відбулось обрітення мощей схиархімандрита Алексія (Кабалюка), якого ще називають апостолом Закарпаття, (в 2001 році зараховано його до лику святих). За цей час відбувалось становлення єпархії в її адміністративно-духовному устрої.
Торжества розпочались святковим богослужінням в день молитовної пам’яті преподобного Алексія у Свято-Миколаївському чоловічому монастирі села Іза-Карпутлаш. Після святкового богослужіння відбулась урочиста частина, яку було відкрито доповіддю. Затим церковними хорами з різних парафій, був проведений концерт духовних піснеспівів.

— Хоча Хустська єпархія святкує своє перше десятиліття, та згідно літописів, Православ’я на закарпатських землях з явилось ще задовго до хрещення Русі. Якою була організація у ці дні та до часу заснування Вашої єпархії?
— Як відомо, Православ’я у цьому краї було принесене святими рівноапостольними братами Кирилом і Мефодієм ще за 100 років до Хрещення Русі. Православні християни на території нинішнього Закарпаття в різні часи духовно окормлялись різними єпархіями, в залежності від того до складу якої країни входила наша територія в ту чи іншу епоху. До недавнього часу єдиним духовним центром православних було Мукачево, а єпархія управлялась Мукачівсько-Ужгородськими архієреями.
В 1994 році, рішенням Священного Синоду УПЦ Мукачівська єпархія була поділена на дві самостійні: Мукачівську і Хустську, і на новоутворену єпархію був призначений єпископ Мефодій (Петровцій). З 1998 року Хустською єпархією управляв єпископ Агапіт (Бевцик) (нині Керуючий Мукачівською єпархією), а в липні 2000 року рішенням Священного Синоду на Хустську єпархію було призначено мене.

— Владико, Ви несли пастирське служіння у різних місцях нашої країни, Закарпаття завжди було специфічним регіоном, своєрідним у своєму релігійному і культурному розвитку…
— Дійсно, Закарпаття являється своєрідним регіоном в релігійному і культурному розвитку. Але для християнина, а тим більше для пастиря Церкви, не повинно існувати якихось привілейованих місць. Всюди Господня земля, і де б нас Промислом Божим не поставлено нести своє служіння, ми повинні його проводити з честю і достоїнством. Християнам слід споглядати не на свою волю, а на волю та благоустрій Божий, і де Провидінням Божим поставлені, там по можливості потрібно трудитись і діяти.

— Ваша єпархія, як, і весь регіон, відрізняється від інших великою кількістю монастирів. Чим це викликано?
— Ви вже сказали про те, що наш регіон специфічний і своєрідний, але найбільша і найяскравіша його риса полягає в богобоязненності тутешніх людей. В невеликій за територією єпархії налічується 17 монастирів. Лише один із них, Свято-Вознесенський жіночий у селі Чумалево Тячівського району ніколи не закривався. Всі інші, в атеїстичний період, або були закриті, чи зруйновані, або взагалі не існували. Древній монастир, який останнім часом Божою милістю відроджується – Грушівський, на честь архістратига Михаїла. Обитель була відома ще з середини XII століття та славилась своєю просвітницькою і видавничою діяльністю.

— У 1999 році були обрітені нетлінні мощі святого Алексія Карпаторуського. Його вважають одним із покровителів Карпатського краю. Яке значення має преподобний для віруючих?
— Слова найбільш наближені для окреслення житія святого Алексія як і кожного святого: печальник і молитвеник за наш Богом бережений край. Його називають апостолом Закарпаття. І по сьогоднішій день є живі свідки його, воістину, жертвенних богослужінь та полум’яних проповідей, які будили народ та навертали із унії (Ужгородської) в лоно Святого Православ’я.

— Більшу частину Богослужінь Ви проводите на парафіях, зустрічаєтесь із людьми. Що сьогодні найбільше турбує простих віруючих?
— Глобалізація та введення ідентифікаційних кодів. Є й інші проблеми, але це, на мій погляд, на сьогодні найактуальніше.

— Цікаво, що Закарпаття – чи не єдина область в Західній Україні, в котрій практично відсутні парафії так званого “Київського патріархату”. Чим це можна пояснити?
— Непохитною вірою та відданістю Православній вірі. Наші предки – батьки і діди не боялись віддати за свої релігійні переконання навіть життя. Їм нелегко вдавалося сповідувати істинне апостольське християнство, тому його нині плекають і бережуть як найцінніший дар для наступних поколінь. Оплотом такої стійкості у вірі являються монастирі. В поселенні, де існує православний монастир, як правило немає релігійних громад іншої конфесії, навіть уніатських.

— Останнім часом з єпархії приходять звернення від православних парафіян у зв’язку з різноманітними провокаціями, зробленими зі сторони уніатів, що порушують міжконфесійний мир. Владико, наскільки обгрунтованими є побоювання православних Вашої єпархії?
— Мені важко про це навіть говорити. Порушення міжконфесійного миру почастішали з того часу коли єпископом для уніатів Закарпаття було призначено Мілана Шашіка. Рим, не довіряючи уніатам (це моє власне припущення), призначив на цю посаду колишнього римо-католицького священика. Мілан Шашік, до того ж являється громадянином іноземної держави – Словаччини. Мабуть, щоб догодити Ватикану та завоювати довіру туземних уніатів Шашік почав не лише прозелітичну, але прямо таки захватницьку війну. Не маючи згоди від представників місцевої влади, ані місця для проведення молитви, уніати вторгаються в поселення, та провокують сутички з православними громадами, зриваючи святкові богослужіння та міжконфесійний мир.

— Владико, як керуючий єпархією які питання вирішуєте зараз та які справи прагнете звершити у майбутньому?
Питання повсякденні – адміністративно-духовні, і ті, що диктуються часом. Мріється якнайшвидше завершити будівництво Кафедрального собору в Хусті, який споруджуємо спільними зусилля вже 14 років, практично на пожертви віруючих. Усі з нетерпінням чекаємо на його освячення та відкриття.

Записав Володимир Свистун

Архидиакон Гавриил-Константин Опреа,
ассистент кафедры Византийской церковной музыки Музыкальной академии г. Бухареста, дирижер хора византийского пения «Ставрополеус».

Направления румынской церковной музыки довольно разнообразны. Культурные источники нашей тысячелетней музыкальной традиции с исторической точки зрения значительно старше, чем те документальные свидетельства, которые становятся достоянием исследователей. Румынское православие в целом сыграло незаурядную роль, сохраняя и развивая «византийскую» культуру и, в особенности, византийскую музыку.
Каковы сферы литургического приложения этой музыки (исключая практическую сторону церковного ритуала), каковы культурные источники этой музыки, какими способами претворялись в жизнь её эстетические принципы — всё это вопросы, на большинство из которых мы не имеем на сегодня ясного ответа. Однако византинисты продолжают поиски в этой области, открывая всё новые данные даже в тех областях, где, как казалось бы, изучено почти всё до мельчайших подробностей.

Традиционные связи с Константинопольской патриархией привели к тому, что румынская духовность стала достоянием православного универсума, а румынская богослужебная практика по сути византийской. По сути, мы называем «византийской музыкой» практически всё, что записано византийской сеймиографической системой — невмами в константинопольской и афонской редакции.
Византийская музыкальная традиция существовала у нас беспрерывно с IV-V веков по эпоху реформ, известных как реформы Хрисанфа из Мадиты — одно из трёх выдающихся реформаторов румынской музыки. С другой стороны, византийская музыкальная терминология не настолько древняя, как сама традиция. Обычно эта терминология датируется XIX веком, когда западные музыковеды обратились к изучению византийской духовности и литургической эстетики. После того, как в 1814 г. хрисанфовская нотация была принята на уровне официальной, в оборот вошли такие синонимы, как «хрисанфовская», «неовизантийская» и даже «поствизантийская» музыка.

В результате длительных усилий к XVII в. румынский язык наконец вошёл в церковное употребление и начал употребляться не только в митрополичьих, кафедральных и монастырских храмах, но и в сельских приходах. Распространение румынского языка как литургического первоначально осуществлялось через рукописи, а позднее при помощи печатной гимнографической продукции. Эти печатные издания содержали исключительно основные типиконные певческие указания, такие как глас, метр, подобен, но к ним добавлялись попевки на традиционных литургических языках (главным образом, церковно-славянском и греческом). Вряд ли имеет смысл особо оговаривать всю степень грандиозности и сложности процесса снабжения монастырских и приходских клиросов необходимыми книгами, употребляемыми не только в богослужении, но и для обучении пению на всех уровнях, включая методические пособия по сеймиографии.
Реформа Хрисанфа была началом по сути «настройки» румынской церковной музыки на румынский язык, пользуясь выражением Антония Панна — выдающегося румынского музыковеда, композитора и фольклориста.
В принципиально новую стадию своей истории входит церковная музыка в XVIII веке в связи с основанием в Румынии двух митрополий и увеличения числа епархий. Расширение сферы употребления нотной продукции шло путём внесения в книги с богослужебными текстами невматического нотного ряда. Кроме того, перевод богослужения на румынский язык ускорил появление оригинальных румынских рукописных ирмологов, стихирарей и кондакарей, выполненных такими деятелями как Филофей Жипа, Михаил Молдовалах, Иоанн Дума-Брасован, Костантин Первопсальт Рамнисан, Иосиф Нямецкий и другие. Благодаря им на свет появились ряд певческих школ, в которых разрабатывались пособия и элементарные принципы сеймиографии, отражавшие оригинальную румынскую плалмодическую традицию.

Новая византийская псалмодия зарождалась в Константинополе в 1840-е гг. в творчестве таких выдающихся певцов и теоретиков как Григорий Левантийский, Хурмуз Хартофилакс и Хрисанф, митрополит Прусы. Именно их концептуалогия была привита практике Румынской Церкви усилиями Петра Мануила из Эфеса (†1840), который организовал в Бухаресте школу византийского пения — Селари, в которой по так называемой «новой системе» учились два выдающихся представителя румынской церковной музыки — Антоний Панн и иеромонах Макарий, будущий переводчик церковных гимнов на румынский язык. Петр Мануил, также благодаря протекции вельможных особ, основал в Бухаресте не только школу пения по «новой системе», но и открыл первое нотное издательство.
«Новая система» отличалась упрощенной нотацией. Она более ёмко излагала старую теорию гласов, которая в основных своих принципах никогда ещё не была чётко сформулированной в каком-либо учебном пособии. Благодаря введению ритмических установок, был значительно упрощен метод нотирования по «новой системе», что окончательно унифицировало принципы сеймиографии. Но с другой стороны, в «новой системе» отсутствовали ряд сеймиографических признаков, что, таким образом, значительно затрудняло чтение «с листа».
Как уже упомянутая нами певческая школа в Бухаресте, так и издательство сыграли выдающуюся роль в применении музыкальной реформы Хрисанфа в румынских землях. Во-первых, были воспитаны первые специалисты в области унифицированной сеймиографии, во-вторых, это позволило митр. Валашскому Дионисию (Лупулу) открыть первую певческую школу на румынском языке, а также учредить сеймиографическую комиссию, которая наблюдала за процессом «румынизации» богослужебного пения.
В 1820 г. тем же Петом Мануилом было издано в Бухаресте две богослужебные книги — «Новый воскресник» (воскресный октоих) и «Краткий славник» (минея праздничная), которые по сути были вообще первыми печатными нотными книгами в православном мире (невматичекой нотации). Эти издания представляют особый интерес не только с исторической точки зрения, но и в смысле сеймиографии того времени, которая в значительной степени определила дальнейшее развитие мастерства румынских псалмистов. Появившиеся издания Петра Мануила подтолкнули уже упомянутого нами иеромонаха Макария перевести и издать в Бухаресте полный воскресный октоих, а также многие другие книги, необходимые в церковном богослужении (несмотря на многочисленные проблемы, с которыми пришлось столкнуться в работе).
Дело Петра Эфесского и иеромонаха Макария с успехом было продолжено их учениками по школе псалмистов, внесших также незаурядный вклад в развитие византийского пения в Румынии. Однако уже во второй половине XIX века церковная музыка претерпевает эпоху кризиса, вызванную вмешательством в церковные дела господаря Румынии Александра-Иоанна Куза. Причин упадка было несколько, главным образом: секуляризации церковной недвижимости и закрытие церковно-приходских школ при монастырях и архиерейских кафедрах. В результате, церковная музыка продолжала изучаться лишь в духовных семинариях, где готовили кандидатов в священство, а не профессиональных композиторов и теоретиков. Кроме того, не имея более возможности жить за счёт церковных имений, многие профессиональные певцы вынуждены были искать иные формы заработка. Позднее борьба за сохранение института профессиональных псаломщиков привела к созданию некоего «профсоюза» певцов и псаломщиков, возглавленного в начале ХХ века композитором Иоанном Попеску Песариа.
Ещё одной существенной причиной упадка церковного пения было распространения партесных хоров, имевшее место на фоне закрытия певческих школ и полного игнорирования греческого языка и традиции в богослужении. Кроме того, в 1864 г. были созданы две консерватории в Бухаресте и Яссах, имевшие огромное значение для популяризации современной музыкальной культуры в Румынии. Однако ни в одной из них не было даже факультета византийской церковной музыки.
Таким образом, со второй половины XIX века в Румынской Православной Церкви утвердились две певческие традиции — византийская невматическая (знаменная) и партесная, использовавшая западноевропейскую пятилинейную нотацию.

Путь румынской церковной музыки в ХХ веке был также достаточно извилистым. Византийская псалмодия, как ни странно, продолжала жить в южной части Румынии и Молдавии, но на большей территории Румынского королевства, а именно на западных землях, Банате, Трансильвании, Мараморощине была принята иная музыкальная парадигма, именуемая Кунцанской музыкой (по имени своего теоретика Димитрия Кунцана). Это также была музыка церковного направления, выдержанная в фольклорном ключе.
Сегодня в Румынии имеется молодежь, горящая энтузиазмом исполнять именно византийскую музыку, которая считается традиционной для Восточной церкви в целом. Конец ХХ в. вселяет в этом отношении большие надежды. Напомним, что коммунистический режим сдерживал развитие церковной музыки, несмотря на деятельность таких выдающихся профессоров как Иоанн Попеску Песариа, Кирилл Попеску, архидиакон Севастиан Бакур, а также протоиерей Алексей Бузера. Однако, с падением коммунистической диктатуры, в 1990 г. в Бухаресте при Музыкальной академии был учрежден факультет византийской музыки под началом профессора архимандрита Севастиана Бакура. В 1997 г. автор (архидиакон Гавриил-Константин — прим. переводчика) стал его ассистентом. Этот факультет готовит будущих преподавателей византийской церковной музыки, в которых особо нуждаются сегодня регентские училища, духовные семинарии, а также молодые энтузиасты, желающие учиться византийскому пению. Срок обучения на факультете — 4 года и состоит из различных музыкальных и теоретических дисциплин, таких как.: византийская теория музыки, виды псалмодического пения, нотная палеография и т. д. Воспитанниками факультета написаны также ряд оригинальных произведений, использующих классические стили византийской музыки.
Значительным событием в современной Румынии является зарождение множества молодёжных коллективов, практикующих именно византийскую музыкальную традицию. Один из таких ансамблей — наш, существующий при церкви «Ставрополеус» в Бухаресте. В этом году коллектив отмечает своё 10-летие, за которое мы успели дать множество концертов в различных странах. Коллектив создан в основном из студентов бухарестской Музыкальной академии, а также студентов духовной семинарии и клириков. Настоятель прихода отец Иустин Маркиш — один из немногих, кто сегодня горячо поддерживает использование византийской монодии с иссоном в церковном пении. Огромным его вкладом является также создание на приходе библиотеки рукописей и печатных нотных изданий византийской музыки, которой пользуется наш коллектив как в концертной, так и богослужебной деятельности. Благодаря общим усилиям, на приходе «Ставрополеус» мы стремимся возродить лучшие традиции византийской церковной музыки в всей своей аутентике.
Итак, сегодня в Румынии в церковно-певческой практике используются как партесная музыка, главным образом в кафедральных и приходских храмах, представленная смешанными и, значительно реже — мужскими хорами, а также иссонное пение, сопровождающее византийскую монодию. Последнее направление объединяет множество молодых людей, стремящихся воплотить в своём творчестве всё лучшее из этой старинной церковной практики и в особенности подчеркнуть тот факт, что с древних времён христианства на румынских землях именно византийское пение было составляющим нашей церковной традиции.

Перевод с английского Дмитрия Рыбакова (опубликовано с согласия автора)
© Архидиакон Гавриил-Константин Опреа (Бухарест, Румыния)