Чи був Мойсей атеїстом?
Нарешті дочекались в “Україні молодій” серію статей “Розмови про вічне”. Кого б ще могли запросити “Ум”-івці відкрити цю серію, ніж визначну особу в сучасному релігієзнавстві, — “президента Української асоціації релігієзнавців, керівника відділення релігієзнавства Інституту філософії НАНУ Анатолія Колодного, людину, яка ще десять років тому викладала «науковий атеїзм»”, — так відрекомендувала газета першопрохідця («Україна молода» 2001.10.17 «В пошуках Бога кожна дорога веде до храму. Навіть кружна, навіть зворотна». Автор Майя Орел). Хіба що в умі видатного релігієзнавця могла зародитись такої філософської глибини думка: «Для сьогоднішнього віруючого Бог постає, швидше, як сила, що розчинилася в потоці самого життя і є для людини своєрідним еталоном життєдіяльності. Адже саме в релігії людина дістає можливість відчути свою причетність до усього, що відбувається у Всесвіті, але не має якогось логічного обгрунтування, бо залежить від незбагненних вищих сил, що існують реально. Перед віруючою людиною релігія постає як своєрідний світ символів. Саме вони дозволяють людині через її інтуїтивне прозріння відчути присутність якогось вищого начала, вищої премудрості, що робить осмисленим існування всього сущого».
Далі йде свідчення того, що ця людина недарма їла “атеїстичний хліб”, викладаючи все свідоме життя не простий, а “науковий” атеїзм: — “Щодо атеїстів, то, приміром, у Древній Греції ними називали людей, котрі в своєму житті діяли так, нібито Бог їм не потрібен. Мовляв, Бог сам по собі, а людина сама по собі, і сфери їхнього впливу, так би мовити, не перетинаються. До речі, Мойсей теж був атеїстом у цьому розумінні, говорячи, що не треба призивати імення Бога надаремно. Атеїсти насправді, навіть найвойовничіші з них, намагалися спростувати теологічні аргументи існування Бога. Приміром, те, що Бог є першопричиною усього сущого, або що все в світі доцільне, раз його створив Бог. Тобто, атеїсти йшли не до сутності Бога, а переймалися формами його присутності. А це зовсім не означає — жити без Бога». І так далі і тому подібне в дусі “націонал — язичницького” християнства.
А в наступній публікації серії «Роздуми про вічне» («Україна молода» 2001.10.30, «Язичник — не раб Божий, а улюблена дитина його», автор Майя Орел) читачі отримали інтерв’ю кращої подруги пана Анатолія і помічницю в оязичувані українців, голову Об’єднання рідновірів України пані Галину Лозко, яка розповіла нам, «темним християнам», про єднання людини з Богом, про “ладування світу заповітами предків”: «Се Бог — Дажбог сотворив нам яйце, яке є Світ-Зоря, що нам сяє… І в тій Безодні повісив Дажбог Землю нашу, аби тая удержана була», — так написано у Велесовій Книзі, Священному писанні язичників, про створення світу найвищою творчою Силою Бога. Три «сивії птахи», що створюють Світ, уособлюють Божественну Силу Духу, Вогонь Творчості, які стають першопоштовхом до Світового Ладу (Космосу), що ладує безмежне світове море великої Безодні (Хаосу). Так постає Світ: спалахує золотом Сонце, засвічується сріблом Місяць, розсипаються у Всесвіті незліченні Зорі-планети, серед яких — наша свята матінка земля, що зродила «жито й пшеницю і усяку пашницю». А потім з волі бога Зодіаку Сварога, Дажбог — Ярило Священною зливою запліднив матінку Дажземлю, що зродила рід український…». І пішло-поїхало традиційне неоязичницьке промивання мізків про те, — «що штучним для українця було саме християнство, котре прийшло ззовні і котре насаджувалося вогнем і мечем, що сама назва вчення — «православіє» — язичницька. Світ Права у язичників — це Світ Богів, які правлять всесвітом. Відомо, що язичницькі обряди, приміром, освята води, колосу, маку, християни не просто перейняли, а узурпували, що язичницьких богів християни назвали іменами грецьких святих, однак відзначають їх у традиційно язичницькі дні і моляться їм язичницькими ж молитвами, щоправда, причесаними під християнську гребінку». А далі зовсім цікаві історичні факти: «До речі, першим противником глобалізації був у нас давньоруський князь Святослав, коли виставляв заслон християнству і не дозволяв йому колонізувати наш дух. Його син Володимир, на жаль, відкрив колонізаторам ворота, котрі не зачиняються й дотепер».
Наскільки органічно в цю «розлогу язичницьку клюкву про вічне» вписується стаття «Третій патріарх» («Україна молода» 2001.10.23) про того, про кого ми всі й подумали, — про «святішого» і найдуховнішого лідера нації»: «Постать третього патріарха втретє за останнє століття посталої Української церкви є однією з найпотужніших і наймасштабніших постатей новітньої історії України. Як висловився хтось із сучасних богословів, святіший Патріарх Філарет для нас — камінь, на якому будуємо фундамент Української православної церкви, а для опонентів, які не хочуть випускати Українську церкву із загребущих рук Москви, — камінь спотикання. Саме в цьому ракурсі і розглядатимемо значення для України особистості Патріарха Філарета, який 23 жовтня відзначить шестиріччя з дня інтронізації прийняття патріаршого сану».
Далі автор статті, вельмишановна Світлана Галата, зовсім втратила відчуття міри та реальності й понесла нам зовсім відверту нісенітницю: «За 300 років пастирського «окормлєнія» Українська церква втратила свою соборноправність, незалежність, усі права і привілеї, а також національні окремішності. Вже через сто років після приєднання Київської митрополії до РЦ (а України до Росії) кількість шкіл в Україні скоротилася втричі, тоді як населення зросло вдесятеро… З європейських вершин освіти і богословської думки ми впали у морок невігластва і безправності».
Пані Світлано, ви ж самі собі суперечите, останні тридцять років Київським екзархатом Російської Православної Церкви керував той, кого ви ніби зібрались прославляти. Адже через кілька рядків ви абсолютно справедливо пишете: «Після смерті Московського патріарха Пимена у 1990 році Священний синод РПЦ таємним голосуванням обрав патріаршим місцеблюстителем митрополита Київського і Галицького Філарета».
Далі знову йде плід вашої розпаленої уяви: «Але у московській церковній імперії було кинуто клич: «Хохол не может быть патриархом Московским!». Серед єпископів оперативно провели «роз’яснення» – і собор 1990 року обрав новим патріархом митрополита Олексія (Рідігера)».
Неправда ваша. Філарета «прокотили на вороних» абсолютно демократично за його злісний характер і гріховне особисте життя, недостойних звання православного архипастиря, до того ж монаха.
І потім вже зовсім, шановна Світлано, друкуєтє, що попало: «Боже Провидіння берегло достойного ієрарха, митрополита Філарета, для України. Нині під анафемою Москви знаходяться два могутні сини українського народу — гетьман Іван Мазепа і Патріарх Філарет. Перший зробив відчайдушну і трагічну спробу видерти Україну з пазурів російського «орла». Спроба не вдалася, але за неї — спасибі. Будемо ж просити Господа, щоб духовні когорти патріарха Філарета таки вибороли Київському патріархатові віковічну силу і могутність. Бо, як висловився професор Анатолій Погрібний, доля церкви і доля України — то синоніми».
Мушу зауважити, до таких дурниць не опускався навіть шановний Юрій Дорошенко, попередник Світлани Галати та Май’ї Орел в газеті «Україна молода», незмінний на протязі кількох останніх років автор статей на релігійну тематику.

А в “Столиці” язичники знайшли під
Мелітополем пуповину земної цивілізації.
І взагалі Галилею заснували галичани.
«Ось вона!!! пуповина земної цивілізації», — проголосив у №43 за 2001 рік у газеті «Столиця» головний ідеолог українського язичництва Сергій Плачинда. «…цьогорічні підручники для школи з історії Стародавнього Світу (О.Бандрівського, а також О.Шалгінової та Б.Шалгінова тощо) починають свої розповіді з Єгипту. А годилося б — з Оратти на Дніпрі. З тієї Оратти, де винайшли колесо й плуга, приручили коня і викарбували в печерах і гротах Кам’яної Могили перші письмена. Так, час нашому Міністерству освіти внести суттєві корективи в шкільні програми з вивчення історії Стародавнього Світу. Адже за 10 років незалежності в підручники внесено лише один новий розділ: «Ізраїльсько-іудейське царство».
Це, щоб ніхто не сумнівався в тому, про що у попередньому, 42 числі тієї ж газети, добродій Сергій возвістив світові про «тих українців, з яких почалася людська цивілізація та які створили першу культуру на Землі – хліборобську».
А ще раніше у № 41 «Столиці» пан Сергій порадував нас захоплюючою статтею «Як прадавнє свято першого меча стало Покровою Пресвятої Богородиці», в якій приведені справжні одкровення: «В українських козаків — і запорожців, і городовиків — Покрова була найбільшим святом. В сей день лицарі шаблі вшановували свою покровительку Божою службою вранці. А почалося це свято з легенди, яка є давнішою від єгипетських пірамід. …І була вічна борня між Білобогом і Чорнобогом, між лицарями Білого Світу і потворами Чорного Світу. І не вподобалося Чорнобогові, що люди — Білобогові діти, замешкали над Рай-рікою й живуть як у раю: рибу, якою кишать річкові води, ловлять руками, а довколишні поля аж вгинаються від важкого хлібного колосу. А корів мають стільки, що потекли вже ріки молочнії. І медом пропахла Оріана — стільки-бо бджіл рояться над нею. Ліси гудуть від всілякого звіра, що його успішно полюють оріани. І тоді надумав Чорнобог знівечити сей рай земний… Тоді пішли волхви до Матері роду оріанського, людського — до першої Жінки на Землі — Слави й сказали: — Порятуй нас, Праматір наша Славо. Ти перша Жінка на Землі, тебе боги створили, вони слухають тебе, тож порятуй, бо загинемо всі ми, діти й внуки твої. І тоді зійшла Слава на щонайвищу скелю і підняла до неба десницю свою і гукнула на всю силу: — О, боги Вирію, батьки мої, люди й тварини гинуть … І тоді Сокіл-Род, творець усього сущого, сидячи на вершечку Стародуба, струсив з себе пір’їну золоту й полетіла вона на Землю і впала на долоню Слави та й перетворилася на гострого мідного меча Й сміливо пішла Прамати й стала рубати … Той день, що Слава порятувала Оріану від загибелі, став Святом Першого Меча. Називали його ще Святом богині Побіди-Слави. Тисячі років було воно головним святом воїнів-захисників Оріани. А коли зачалося християнство, то День Першого Меча, День Слави став святом Покрови Пресвятої Богородиці».
Рятує наші бідні читацькі голівонькі лише усвідомлення того, що високоповажний пан Андрій, заступник головногоредактора тижневика “Столиця”, справжній НЕЧИТАЙЛО, а “редакція може публікувати матеріали, не поділяючи поглядів автора і за достовірність даних відповідає автор”. А на правдивість добродія Сергія Плачинди ми без сумнівів покладаємось.

І все ж не все пропало…
Ковтком свіжого повітря серед язичницько-націоналістсько-філаретівських видань (“День”, “Хрещатик”, “Столиця”, “Вечірній Київ”, “Урядовий кур’єр”, “Україна молода”) залишаються аналітично помірковані публікаціїї на релігійну тематику тижневика “Киевский телеграф”. Варто відмітити цікаву статтю Олександра Анісімова в 38-39-х числах тижневика за жовтень 2001 р. про Володимирський собор у Києві, з промовистою назвою “Антирелигиозный музей имени святого Владимира”. Відповідально-православним підходом, досить екклезіологічно чітким, як для світського видання, приємно здивувала підбірка публікацій, присвячена пам’яті митрополита Феодосія «Служитель веры». Треба віддати належне сміливости головного редактора газети, що в наші дні майже загального націоналістичного потьмарення мізків у «власть придержащих» з’являються чесні та відверті публікації, які варті хоча б короткого цитування: «1 октября скончался митрополит Полтавский и Кременчугский Феодосий — известный духовный писатель, публицист, правозащитник и активный церковный деятель, один из старейших по хиротонии епископов Украинской Православной Церкви. Митрополит Феодосий вошел в новейшую историю церкви как ревностный борец за чистоту православной веры, выдающийся канонист, обличитель раскола и унии в Украине. В 2000 г. вышла в свет книга владыки «Український екклісіаст». Его перу принадлежат 16 томов трудов «Свята криниця», 10 томов проповедей, 1 том поэзии, 1 том басен, 5 томов «Путь святих», 1 том «Матушка Нектарія», брошюра против унии «Щире слово до Галицької молоді», 2 брошюры против разных сект. В средине 90-х годов архиепископ Феодосий пишет известную обличительную работу «На захист Православної Церкви від філаретівського розколу», разошедшуюся огромными тиражами».

Дамське “інтелектизування”
на релігієзнавчому грунті
Газета «Зеркало недели» (журналист Екатерина Щеткина) в октябре по-прежнему находилась в поисках стиля, которым стремится излагать церковные и церковно-государственные проблемы. Пока еще выбор не сделан и диапазон используемых формулировок и штампов чрезвычайно широк: от мистико-символического («Свобода совести: о преходящем на фоне вечного») до непритязательно-пионерского («И ведь очевидно, что духовность, культура, система ценностей, воспитание моральных гениев не должны связываться с вероисповеданием, во всяком случае, при потворстве государства») и воинственного емельяно-ярославского («Единая национальная церковь» — это миф, подогреваемый с двух сторон – церковниками, желающими задавить конкурентов на рынке душ, и политиками, использующими эту тему большей частью в спекулятивных целях»). Естественно, после каждого такого пассажа возникает вопрос: а сам-то автор понял, что он написал?
Соединять в одной голове (и на одной странице) «преходящее» и «церковников», «моральных гениев» и «рынок душ» – удел немногих. Такое может происходить по нескольким причинам: либо автор все понимает – высказать не может («комплекс Муму»); либо «понимание» столь глубоко, что ни слово, ни мысль не в силах его выразить (Александр Потебня «Мысль и язык»); либо понимание и изложение происходят одновременно – в творческом озарении (Лев Выготский «Психология искусства»). Мы склонны придерживаться последнего и этим объяснять те странные (на первый взгляд) умозаключения, к которым прибегает автор. Например: «Что же касается разнообразия протестантских общин – их много, все друг от дружки чем-то отличаются, и вообще тут надо быть знатоком. Поэтому, господа, давайте лучше о христианстве». Мы, разумеется, далеки от подозрения, что автор, которая, говорят, много пишет о религиозных проблемах и даже выступает церковным экспертом, пребывает в счастливом неведении, что протестанты — христиане, и протестантские церкви, являясь мощной ветвью мирового христианства, объединяют едва ли не полмиллиарда верующих. Просто, «ночами у стола» и в «приливе озаренья» Екатерина Щеткина не узрела в протестантах христиан – так вот оно как-то и написалось… Когда автор витает в пространствах «изотерических», то складывается впечатление, что она, по крайней мере, сама себя понимает. Когда же дело касается проблем конкретных – а статья Е. Щеткиной «Свобода совести: вечное на фоне преходящего» была посвящена (мы это смеем лишь осторожно, не настаивая на своей правоте, предполагать) обсуждению нового варианта Закона «О свободе совести и религиозных организациях» – то умению наводить тень на плетень можно только позавидовать. Автор этого и не скрывает: «Добавьте к этому целый список сооружений, которые должны быть переданы в собственность (пользование какой-то из конфессий) общин в порядке реституции, разбавьте полубредовой идеей светских властей о «поочередных богослужениях», сверху прикройте все это вопросом собственности на землю, на которой все это стоит, стоится и делится, и попробуйте сказать, что вам все ясно». Разумеется, неясно, а в подобном изложении – неясно совершенно! Поэтому не лучше ли, чтобы журналист перед тем, как браться за перо, сначала сама разобралась в поднимаемом ею же вопросе, а не делилась с читателем на непонятном языке своим непониманием еще более непонятных проблем?
Впрочем, «Зеркало недели», видимо, и должно декадентсвовать – еженедельник ведь либерально-«интеллигентствующий».
И еще один «голос интеллектуала». Газета «День» неробкими перстами своей «религиоведчицы» Клары Гудзык несколько раз обращалась к православной проблематике. Причем весьма своеобразно. Скажем, в начале октября журналист «Православия в Украине» после одного из богослужений попросил Патриарха ответить на несколько вопросов. Это мини-интервью было размещено на официальном сервере Украинской Православной Церкви в Интернете. Однако, пересказывая это интервью в «Дне», автор с какого-то «переляку» пишет: «В октябре в Московской патриархии активно обговаривался вопрос визита Московского Патриарха Алексия II в Украину». На том же сервере было размещено и благодарственное письмо Патриарха Леониду Кучме по поводу празднования 950-летия Лавры, распространенное ОВЦС. Обсосав со всех сторон в своей заметке обе эти информации (переврав, как водится, их смысл и направленность), Клара Гудзык умудрилась ни разу не упомянуть и даже не сослаться на источники. Хотя получены они не от Рихарда Зорге, а являются официальными. Для чего напускать на себя личину суперосведомленности? Что почетно для чекиста, отнюдь не всегда почетно для журналиста. Тем более он не должен выступать в роли лжеца и провокатора. Например, утверждать, что речь Президента в Оперном «сначала вызвала бурю недовольства в некоторых кругах УПЦ-МП». Что это за «круги»? Мы присутствовали на всех лаврских юбилейных торжествах, в том числе и в Оперном, но никакой «бури» не заметили. А если «мятежная Клара» ищет бури, то пусть свои поиски подкрепляет «именами, фамилиями и явками».
В другом своем материале «80 лет украинской автокефалии» Клара Гудзык решила воспеть хвалу собору УАПЦ 1921 года. Если автор сама не помнит, то могла бы спросить у старших товарищей из окружения Евгения Кирилловича, которые бы ей, безусловно, напомнили, что УАПЦ в 1930 году не только «самораспускалась» при помощи НКВД и советской власти, но и «самоорганизовывалась» в 1921 году при помощи тех же органов для «разложения» Православной Церкви изнутри. Цель этой организации состояла в том, чтобы на волнах «великой русской революции и украинского церковно-освободительного движения» «смещать с должностей всех недобитков старорежимной духовной власти», которая, как известно, устами своего патриарха предала анафеме режим революционного террора. Благодаря доносам, публичным и тайным, автокефалисты и их собратья — обновленцы отправили на Соловки, в тюрьмы и ссылки десятки тысяч православных священнослужителей и мирян. И вот теперь марчуковская газета воспевает хвалу стукачам за их «демократизм и национальную направленность»!
В рамках 80-летнего юбилея УАПЦ отмечалось шестилетие «патриаршества» многолетнего агента КГБ «товарища Антонова» (Михаила Денисенко-Филарета). Эти годы для «патриарха», пишет Клара Гудзык, были бурные, «наполненные противостоянием …и даже анафемой». Она сочувствует несчастному: «Не существовало и не существует, по-видимому, человека церкви, который бы легко и спокойно пережил анафему – страшнее всего церковное наказание». (Он ее, кстати, не пережил, а продолжает жить, «переполненный» проклятием Церкви). Однако это обстоятельство автор расценивает чуть ли не как «подвиг разведчика», поскольку якобы его стараниям мы обязаны тому, что «имеем церкви, в которых разговаривают, служат и проповедуют на украинском языке. В которых произносят «Многая літа» украинскому государству, отмечают национальные праздники, почитают украинских композиторов и иконописцев.» А что – в других храмах разговаривают и проповедывают на китайском, о стране, национальных праздниках и иконописцах забыли? Очевидно, что автор имеет смутное представление о Церкви и не знает, что в храм, Дом Господень, верующий человек приходит не для того, чтобы отмечать государственные праздники и почитать композиторов, а на молитву и участие в Таинствах Христовых, от которых через анафематсвование отлучен Филарет и вся его богоотступная команда. Свой панегирик Филарету Клара Гудзык завершает любопытным откровением: «Многих украинцев сейчас мало интересует внутренние мотивы, которыми руководствуется тот или иной политик, церковный или светский. Людей интересуют результаты. Меня тоже». А потому напомним, что макиавеллисткие принципы типа цель оправдывает средства, а результаты – мотивы всегда отвергались Православной Церковью. В наше время их исповедуют спецслужбы. И Филарет, и Гудзык тоже могут им следовать, но вряд ли их стоит приписывать украинцам – ведь это народ все-таки православный…

Огляд провели Дмитро Поляков
та Василь АНІСІМОВ.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий ІІ обратился с посланиями к Предстоятелям братских Поместных Православных Церквей, в которых сердечно поблагодарил их за участие делегаций этих Церквей в торжествах в Киеве, посвященных 950-летию основания Киево-Печерской Лавры. В посланиях отмечается, что присутствие посланников Поместных Церквей «не только украсило киевские торжества и придало им поистине общеправославный характер, но и стало ярким свидетельством братского единства Святых Божиих Церквей в стоянии за истину Священного Предания, за повсеместное утверждение канонического церковного строя».
Особая благодарность Предстоятеля Русской Православной Церкви была высказана Блаженнейшему Архиепископу Афинскому и всей Эллады Христодулу, который в преддверии празднования 950-летия Успенской Киево-Печерской Лавры посетил Киев, привезя для поклонения честную Главу святого апостола Андрея Первозванного. Обращаясь к Предстоятелю Элладской Православной Церкви, Святейший Патриарх Алексий с удовлетворением отметил, что его «твердая и нелицеприятная позиция.., основанная на безупречном следовании священным канонам при оценке церковной ситуации на Украине, укрепила многие души в правом деле духовного стояния за чистоту веры и торжество правды, вопреки лукавым усилиям «князя мира сего», сеющего плевелы разделений на ниве церковной».
В письме на имя Святейшего Патриарха Константинопольского Варфоломея Святейший Патриарх Алексий, поблагодарив за отклик на приглашение к участию в торжествах представителей Константинопольского Патриархата, вместе с тем в духе братской откровенности поделился своими суждениями относительно некоторых эпизодов, имевших место в ходе пребывания Константинопольской делегации в Киеве.
В частности, в письме выражено недоумение фактом неожиданного поспешного отбытия из Киево-Печерской Лавры в день празднования юбилея главы делегации, Генерального секретаря Священного Синода Константинопольского Патриархата митрополита Филадельфийского Мелитона, который покинул обитель до окончания праздничной Божественной литургии и в тот момент, когда туда прибыл Президент Украины Л.Д. Кучма.
Кроме того, Глава Русской Православной Церкви обратил внимание на то, что в тексте распространенного под именем Патриарха Варфоломея «Послания в связи с 950-летием основания Киево-Печерской Лавры» отсутствует даже упоминание законного и канонического главы Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира, а начальные слова Послания: «Возлюбленные о Господе братья и дети», — делают его похожим не на братское приветствие Предстоятеля дружественной Церкви, а скорее на всенародное поучение, обращенное к иной пастве помимо законного ее и Богом поставленного пастыря, что прямо запрещено Святыми Канонами.
Недостатком указанного Послания, по мнению Святейшего Патриарха Алексия, является также и то, что содержащийся в нем призыв к единению всех верующих не сопровождается ясным указанием на существование, с одной стороны, канонической Церкви, находящейся в полном единстве с Вселенским Православием, как и подтвердили состоявшиеся в Киеве торжества, с другой же — раскольников, самовольно отделивших себя от спасительного церковного единства.

Служба коммуникации ОВЦС МП

ТОРЖЕСТВО ПРАВОСЛАВ’Я НА ЗАКАРПАТТІ

Диякон Димитрій Демченко

21 жовтня 2001 року у Свято-Миколаївському чоловічому монастирі с.Іза-Карпутлаш Хустської єпархії відбулась канонізація схіархімандрита Алексія (Кабалюка) у лиці місцевошанованих святих нашої Церкви.
Святкове богослужіння очолив Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Володимир, Митрополит Київський і всієї України. Йому співслужили Високопреосвященний Онуфрій, митрополит Чернівецький і Буковинський, Високопреосвященний Миколай, архієпископ Івано-Франківський і Коломийський, Високопреосвященний Антоній, архієпископ Хмельницький і Шепетівський, Преосвященний Іоан, єпископ Хустський і Виноградівський, Преосвященний Павло, єпископ Вишгородський, Преосвященний Агапіт, єпископ Мукачівський і Ужгородський, Преосвященний Володимир, єпископ Почаївський, духовенство Хустської, Мукачівської та інших єпархій УПЦ.
У богослужінні взяв участь представник Чехословацької Православної Церкви, настоятель храму на честь мч.В’ячеслава, що у м.Брно Чеської республіки, протоієрей Іосиф Фейсак, який зауважив, що Чеська Православна Церква підтримує молитовне і канонічне єднання тільки з Українською Православною Церквою, яку очолює Митрополит Володимир. «Свято Закарпаття, — підкреслив він, — це і наше свято, бо православні Чехії добре знають отця Алекія і свято бережуть пам’ять про нього у своїх серцях».
Ще задовго до початку богослужіння, о сьомій годині ранку, з Свято-Благовіщенського храму м.Хуст до Миколаївського монастиря вирушив хресний хід з іконою Божої Матері «Акафістна», яка була передана в благословення прп.Алексію на Святій Горі Афон у 1908 році настоятелем Свято-Пантелеімонівського Афонського монастиря.
Віруючі зі сльозами на очах прикладалися до святого образу Діви Марії та мощей схіархімандрита Алексія, благаючи у Бога миру та щастя своїм сім”ям та всьому Закарпатському краю.
Залунали дзвони. Це означало, що до обителі приїхав Митрополит Київський і всієї України Володимир. Тисячі людей тіснилися до Предстоятеля, бажаючи взяти у нього первосвятительське благословіння. Почалася Божественна Літургія. Після малого входу була відслужена остання заупокійна літія за схіархімандрита Алексія. Високопреосвященнішим Митрополитом Онуфрієм було зачитано постанову Священного Синоду про причислення до лику святих схіархімандрита Алексія (Кабалюка). Єпископ Хустський і Виноградівський Іоан прочитав житіє преподобного. І ось настала хвилююча мить. Під спів тропаря і кондака преподобному із вівтаря було винесено ікону преподобного Алексія, і вперше духовенство проспівало йому величанння. У своїй проповіді Блаженніший Митрополит Володимир сказав, що, дивлячись на новоявлених угодників Божих, кожен з нас повинен прагнути святості, вдосконалюючись у християнських чеснотах. Понад тридцять тисяч віруючих молилося під час богослужіння у Свято-Миколаївському чоловічому монастирі.
- Цієї знаменної дати віруючі чекали вже багато років, — зауважив у своїй промові Керуючий Хустською єпархією єпископ Іоан, — це насправді торжество Православ”я на Закарпатті. На протязі багатьох років православні майже кожного дня приходили до обителі, прохаючи у преподобного молитовного заступництва перед Богом та покрову. Зі сльозами вони молилсь на могилі святого, а пізніше — і перед його святими мощами. І кожний отримував по своїй вірі. Сьогодні обитель зберігає багато свідчень про зцілення від важких недугів та молитовне заступництво прп.Алексія.
По закінченні святкового богослужіння до пізнього вечора до мощей преподобного Алексія йшов народ, несучи в своїх душах радості і скорботи, благаючи його допомоги.
Преподобний отче Алексіє, моли Бога за нас!

Житіє прп. Алексія Карпаторуського, сповідника
(день пам’яті 19 листопада/2 грудня)

Православна Церква на Закарпатті пройшла складний і тернистий шлях. Ця земля у складі Карпатської Русі1 була освячена Православ’ям ще за сивої давнини. Численні археологічні знахідки римських монет кінця І — початку II століть свідчать про перебування на Закарпатті римських громадян, серед яких, без сумніву, були християни. А в могилах VII—VIII століть вченими-археологами серед ритуальних предметів знайдено символи християнства — візантійські хрести. Утвердили ж Православ’я на Закарпатті святі брати Кирило та Мефодій зі своїми учнями у другій половині IX століття.
Східний обряд і східну догматику карпаторусини утримували неушкодженими аж до середини XVII століття, коли 24 квітня 1646 р. у храмі Ужгородського замку 63 священики прийняли горезвісну унію з Римом. Останній Карпаторуський єпископ Досифей, якого було осліплено, помер у 1734 р. в Угольському монастирі. По його смерті угорська влада не дозволила вибори нового православного владики.
Масовий рух за відродження прадідівської Православної Церкви на Закарпатті почався на зорі XX століття під керівництвом схиархімандрита Алексія (Кабалюка).
Сповідник святого Православ’я схиархімандрит Алексій (у миру Олександр Іванович Кабалюк) народився 1 вересня 1877 р. у с.Ясіня2 від благочестивих батьків греко-католицького віросповідання Івана Кабалюка та Ганни Кульчицької. У сім’ї Кабалюків було восьмеро дітей, з яких два хлопчики померли ще в дитинстві.
Батьки Олександра були селянами. Батькові часто доводилося виїжджати на господарські роботи, тому вихованням дітей займалася матір. Як глибоковіруюча жінка, вона змогла прищепити дітям своє благочестя і релігійний настрій, дати їм справжнє християнське виховання. Всі материнські слова та благочестиві настанови глибоко проникли в душу та серце Олександра.
Коли хлопчикові виповнилося 6 років, батьки віддали його до церковно-приходської школи, у якій він відзначався успіхами в навчанні та благочестивою поведінкою.
Закінчивши церковно-приходську школу, Олександр палко бажав продовжувати свою освіту, але батьки побоювалися, що життя в школі, де панував угорський дух, може заглушити у ньому віру і дух слов’янський, тому йому довелося відмовитися від свого бажання.
Але жадоба до знання збереглася в допитливій душі: він багато читає, цікавиться релігійним життям і цілком поринає в духовний світ, займаючись самоосвітою і відкидаючи все мирське.
У батьківській сім’ї Олександр прожив недовго: настав час проходити військову службу. Але армійське життя не змінило в його душі релігійних прагнень.
Повернувшись після армійської служби додому, він застав батька на смертному одрі. Господарство, що лишилося після його смерті, було розподілено поміж дітьми. Прийшов час визначитися щодо свого майбутнього: або одружитися і вести сімейне життя, або ж податися до якогось монастиря і там, на самоті, всеціло віддатися своїм релігійним прагненням, здіймаючись східцями чеснот до досконалості. Але, як людина глибоковіруюча, він не міг самостійно прийняти таке життєво важливе рішення і поклав усі свої надії на милість Божу.
У цей час у Біскадському монастирі3 славився благочестивим життям ігумен Аркадій, якого народ вважав прозорливим. До нього й звернувся Олександр за порадою, як йому бути далі. Отець Аркадій рішуче порадив облишити думку про одруження і поміркувати про служіння Богові. Вбачаючи в тому Промисл Божий, юнак з радістю вирушив у зворотний шлях.
Майже одразу після повернення додому Олександр познайомився з чоловіком, який вже декілька разів побував у Києві, де відвідав православні монастирі. Від нього молодий карпатський русин багато дізнався про руське Православ’я і отримав у подарунок книгу св. Димитрія Ростовського «Духовний алфавіт», з якою довго не розлучався. Після задушевної бесіди з цим чоловіком він вирішив будь-що відвідати руські святині. Своє бажання він здійснив у 1905 р., на 28 році свого життя.
Перше паломництво до православного краю справило на нього неабияке враження, адже тут, у Києві — «матері міст руських», — він навіч переконався в тому, про що чув від інших і читав у духовній літературі.
У Києві він придбав багато духовних книг і після повернення до рідного села влаштував у себе маленьку таємну капличку і став у ній молитися по-православному. Почавши нове життя, Олександр не замкнувся у собі й незабаром почав ділитися своїм православним досвідом із земляками. Згодом він згадував: «Всюди, де тільки можна, я зі своїми сподвижниками проповідував святе Православ’я».
Скоро про це дізналася угорська влада. За ним було встановлено стеження, почалися виклики на допит. Але дух християнської любові спонукав Олександра продовжувати проповідь Православ’я. До цього часу в нього вже було багато прихильників по селах Закарпаття, де він влаштовував таємні збори і радився щодо своїх подальших дій.
Одне з таких православних зібрань він провів якось уночі в м. Хусті, у самому центрі гонителів Православ’я, в домі Михайла Палканинця4, на якому були присутні близько тридцяти осіб, тобто по одній людині з кожного села. На зборах постало питання, як сприяти подальшому поверненню до Православ’я жителів Закарпатських земель. Було вирішено послати Федора Маренцийського, родом із с.Осоя, до с.Ізи з пропозицією відкрити таємний православний молитовний дім у Михайла Симулика. Також і Григорій Рубіш з с. Великі Лучки мав відкрити в себе такий же молитовний дім.
Православний рух того часу охопив значну частину Закарпаття, і відчувалася гостра потреба в православному священику. На одному із наступних зібрань було вирішено відправити Олександра Кабалюка до Києва для з’ясування цього питання. У 1906 р. у Києві його дуже люб’язно прийняв намісник Лаври архімандрит Амвросій. На запитання намісника, що спонукало його приїхати до Києва, Олександр докладно розповів про православний рух на Закарпатті. Архімандрит Амвросій був зворушений розповіддю Олександра й допоміг влаштувати йому зустріч з митрополитом Київським Флавіаном, членом Священного Синоду.
Вислухавши Олександра, митрополит висловив своє глибоке співчуття карпаторусинам, але послати православного священика на Закарпаття не наважився і порадив йому звернутися до єпископа Житомирського Антонія (Храповицького), який цікавився духовним життям Карпатської Русі. Але, на жаль, Олександр не застав єпископа в Житомирі. Придбавши собі декілька православних книг, він повернувся до свого рідного Ясіня.
Відвідання Києво-Печерської Лаври і знайомство з деякими із братії справило на Олександра величезне враження, з цього часу в ньому остаточно укріпилося рішення стати ченцем і допомагати своєму багатостраждальному народові.
Книги, привезені з поїздки, він розповсюджував серед своїх земляків. «Я обійшов у літо 1906, — пише він у своїх спогадах, — весь величезний район нинішньої Карпатської Русі — від Ясіня до Березного. Під час своїх подорожей я навіч переконався, що православний дух розповсюджується та укріплюється, а з ним — і руськість».
Про свою поїздку до Києва Олександр розповів на зборах, що пройшли у с. Білки Іршавського району. Було вирішено поїхати Олександрові з його односельцем Яковом Борканюком до Почаївської Лаври з проханням дати їм священика.
У Почаївській Лаврі посланці зустрілися з єпископом Антонієм (Храповицьким) і докладно розповіли йому про потреби карпаторусинів. Їх розповідь справила сильне враження на владику. Він одразу ж запропонував Олександрові вступити до числа братії і, прийнявши чернецтво та священство, повернутися до свого рідного краю. Але Олександр не міг залишитися, бо знав, з яким нетерпінням чекають земляки його повернення. Тоді владика погодився відпустити його додому, запропонувавши приїхати до Лаври наступного року. Взявши декілька книжок, Олександр повернувся на Закарпаття.
У 1907 р. у с. Ільниці зборами було вирішено направити Олександра на святу Афонську Гору, щоб він привіз звідти православні святині для укріплення духу віруючих.
Наступного року на Великдень йому вдалося прибути до Єрусалиму, де він прожив близько двох місяців, відвідавши всі палестинські святині.
Вклонившись святим місцям Палестини, він того ж року на свято Трійці прибув на Афон у Пантелеімонівський монастир. Виявилося, що в цьому монастирі подвизався чернець В’ячеслав (Агоста), карпаторусин з с. Березова5, який познайомив його з настоятелем монастиря архімандритом Мисаїлом.
Архімандрит Мисаїл з любов’ю прийняв Олександра і уважно вислухав його розповідь про важке становище православного руху в Карпатській Русі.
Духовна Рада монастиря 8 липня 1908 р., у свято Казанської ікони Божої Матері, вирішила урочисто приєднати Олександра Кабалюка до Православної Церкви.
Причастившись Св. Таїн, Олександр отримав від архімандрита Мисаїла ікону Божої Матері «Акафістна» зі словами: «Прийміть від мене цю ікону Божої Матері й відвезіть її до свого краю як благословення святої Афонської Гори». У даний час ікона знаходиться у Свято-Благовіщенському храмі м.Хусті. На зворотній стороні зберігся надпис: «Святая Афонская Гора 1908 года июля 8 дня. Сия Святая Икона Пресвятыя Богородицы, подобие видом и мерою чудотворной Афонской Зографского монастыря, писана и освящена на Афоне и даруется от игумена Русскаго Афонского Пантелеимонова монастыря архимандрита Мисаила со всей о Христе Братиею нововозсоединившемуся с Святою Восточною кафолическою Православною Церковию во святой обители нашей, отныне духовному сыну нашему, рабу Божию Александру Кабалюку, жителю и подданному Австро-Унгарии во благословение ему от Святыя Горы Афонския – земнаго удела Царицы Небесныя и нашей священной обители во имя святого и славного Великомученика и Целителя Пантелеимона, в благодатную ему помощь от всяких бед, зол и напастей, от всяких врагов видимых и невидимых и во укрепление его в торжественно данном им обещании даже до смерти быть верным и послушным Святой Апостольской Православной Восточной Церкви, ея же Глава есть Всесвятой Господь наш Иисус Христос. Аминь. Пресвятая Богородица, спаси раба Твоего. Мати Божия, просвети всех заблудших».
Після цього Олександр, вже як справжній православний, із святинями та православними книжками повернувся на батьківщину, де його радісно зустріли земляки-одновірці. Від того часу він ще з більшою енергією став проповідувати святе Православ’я.
Але священнослужителя, у якому мав таку велику потребу русинський народ, так і не було. Тому в наступному 1909 р. у м. Хусті відбулися збори, на яких було вирішено знову послати Олександра Кабалюка до православної Русі.
У тому ж році він прибув до Чернівців, де від знайомих дізнався, що разом з єпископом Антонієм (Храповицьким) інтерес до православного руху на Карпатській Русі також виявляють архієпископ Холмський Євлогій (Георгієвський) та граф В. А. Бобринський.
У Чернівцях він затримався недовго і перед Пасхою того ж року прибув до Києва, звідки його було викликано телеграмою, направленою гр. Бобринським, до Холму6 для зустрічі з владиками Євлогієм та Антонієм, куди він одразу ж і поїхав.
Архієпископ Євлогій повідомив йому про свою розмову з обер-прокурором Св. Синоду РПЦ Саблером, який висловив пропозицію тимчасово оселитися Олександрові в Свято-Онуфріївському Яблочинському монастирі на Холмщині.
Олександр з покірливістю прийняв це благословення, вбачаючи в ньому Промисел Божий, і, не гаючи часу, виїхав. У монастирі його зустріли гр. Бобринський і настоятель архімандрит Серафим і запропонували вступити до числа монастирської братії. Олександр погодився, але вирішив перед тим поїхати додому, щоб повідомити землякам про результати своєї поїздки.
Невдовзі після його повернення мадярські жандарми зробили у нього вдома обшук. Всі книги було конфісковано, а його самого, протримавши декілька днів на допиті, відпустили на свободу, не знайшовши ніяких фактів, які б вказували на його провину. Але паспорт на всяк випадок затримали.
Після цієї події Олександр вже остаточно переконався в тому, що жандармерія готує його арешт. Під чужим ім’ям він перебрався через кордон і благополучно прибув на Холмщину до Яблочинського монастиря, де вступив до числа братії і почав суворе аскетичне життя, яке промислительно готувало його до майбутніх тяжких випробувань.
За вказівкою гр. Бобринського, а також з благословення владик Євлогія та Антонія настоятель монастиря доручив вченому монаху підготувати його до чернецтва і навчити богословських наук. Послушник Олександр виявив велику зацікавленість до науки, що йому викладалася, і за недовгий час достатньо її засвоїв. Помітивши таку його ревність, настоятель вирішив найближчим часом здійснити над ним постриг.
25 березня 1910 р. з благословення архієпископа Холмського Євлогія архімандритом Серафимом послушника Олександра Кабалюка було пострижено в малу схиму з нареченням імені Алексія, на честь Алексія, чоловіка Божого.
Невдовзі монастирське начальство прийняло рішення висвятити його на ієродиякона. Але через те, що без документів, які б засвідчували особу, хіротонія була неможлива, вирішено було направити архімандрита Серафима разом з монахом Алексієм до м. Сочави7, де за звичаєм збираються богомольці з різних місць Карпатської Русі, які й могли б підтвердити його особу. У Сочаві карпаторусинські паломники радісно привітали отця Алексія. Після підписання протоколу п’ятдесятьма представниками з різних сіл архімандрит Серафим і монах Алексій повернулися до Яблочинського монастиря.
Одразу ж після повернення, 11 липня 1910 р., відбулося висвячення монаха Алексія на ієродиякона, а 15 серпня, в день Успіння Божої Матері, — на ієромонаха.
Ієромонаха Алексія все частіше відвідують скорботні думки про рідний край, який знаходився в рабському приниженні. Темрява, безправ’я і духовна безпомічність народу глибоко тривожили його. Але він не падав духом і сміливо йшов на всі страждання, що чекали його попереду.
До Великого посту 1911 р. ієромонах Алексій у супроводі Іллі Перчака, одного з борців православного руху на Закарпатті, прибув до Мукачева, де зупинився в домі свого давнього знайомого Івана Хоми, і тут протягом двох тижнів при зачинених вікнах щоденно відправляв богослужіння, на які таємно приходили русини хрестити дітей, вінчатися, сповідатися, причащатися і т. д.
Але ієромонах Алексій не мав можливості надовго зупинитися в Мукачеві, його перебування тут невдовзі могла виявити жандармерія. Тому жителі Великих Лучок, порадившись поміж собою, умовили його переїхати до їх рідного села, де вони вже мали свій молитовний дім, який ще не був освячений. Для того щоб він мав змогу служити у Великих Лучках, селяни записали цей дім із ділянкою землі в його власність.
Коли ієромонах Алексій прибув до Великих Лучок, радості селян не було меж. Він одразу ж освятив молитовний дім і під свято Благовіщення відправив усеношну, посповідав більше тисячі людей, яких за Божественною Літургією причастив Божественних Тіла і Крові Христових, а також охрестив та повінчав велику кількість православних русинів.
“Після відправлення богослужіння та всіх необхідних треб ієромонах Алексій, попрощавшись з великолучанами, поїхав у супроводі Ф. Маренцийського до залізничної станції Страбичово, що на півночі від Мукачева, щоб поїздом вирушити до Мараморошу, де на нього теж з нетерпінням чекали жителі с. Ізи.
На станції Батево він зустрівся з М. Палканинцем. По дорозі їх ледве не затримали, але з Божою поміччю їм вдалося цього уникнути через те, що на них був мужицький одяг. У Хусті, в домі Михайла, ієромонах Алексій уночі відправив богослужіння. Пробувши тут деякий час, він був змушений виїхати до свого рідного села, адже йому було заборонено проживати в інших місцевостях.
Але ієромонах Алексій, покликаний Богом на велике служіння, розуміючи духовні потреби своїх земляків, не міг сидіти вдома. Тому весь 1911 р. в одязі простого селянина він роз’їжджав зі своєю «похідною церквою» із села в село і відправляв богослужіння.
На початку 1912р. під час однієї такої поїздки він знову з’явився у Великих Лучках і відправив богослужіння в молитовному домі, переповненому православним людом не тільки Великих Лучок, але й навколишніх сіл Мукачівщини, який прибув сюди, щоб посповідатися й причаститися Тіла й Крові Христових. Після Божественної Літургії ієромонах Алексій виголосив проповідь, у якій закликав му-жатися, не впадати у відчай, а сподіватися на Божу допомогу й тільки у Нього Єдиного шукати й прохати покровительства й сили для подальших подвигів в ім’я Православної віри. По закінченні проповіді він охрестив багато дітей, повінчав декілька пар і відправив інші необхідні треби. Він простився з народом і вже збирався до с. Ясіня, але тут з’явилися мадярські жандарми.
Коли жандарми увійшли на подвір’я, всі дуже перелякалися, але бігти було неможливо, бо у дворі зібралася велика кількість народу. Ієромонах Алексій звернувся до людей зі словами: «Не бійся, мале стадо, Христос посеред нас!» — потім став гаряче, зі сльозами молитися перед іконою Розп’яття Спасителя, прохаючи Всеблагого Господа нашого Ісуса Христа укріпити його в наступаючих стражданнях.
Увійшовши до хати, один із жандармів загрозливо спитав: «Що ви всі тут робите?» Тоді ієромонах Алексій дуже спокійно, нібито зовсім нічого не трапилося, заговорив з жандармом угорською мовою, бажаючи цим підбадьорити народ. Але незабаром увійшов інший жандарм і наказав усім присутнім вийти на вулицю. Отця Алексія схопили, зв’язали, вивели на двір і повели разом з іншими заарештованими до Мукачівської тюрми.
Вся ця процесія нагадувала сумну картину перших віків християнства, коли християн цілими тисячами вели на страшні муки. Так було і тут: гурт заарештованих жандарми гнали попереду, а ще більша юрба народу йшла позаду жандармів — жінки, діти заарештованих та інші православні з плачем йшли до самої тюрми.
Після допиту в Мукачівській тюрмі ієромонаха Алексія доставили під конвоєм до с. Ясіня, де він мав жити під домашнім арештом, з суворою забороною роз’їжджати по селах Закарпаття. Але він, сповнений духом християнської любові, не припиняв своїх виїздів. Ревнителі Православ’я допомагали йому переховуватися від жандармських переслідувань і таємних агентів.
Під час поїздок він часто зупинявся в Хусті у свого друга М. Палканинця, де й відкрив православний молитовний дім, у якому часто проходили таємні зібрання.
За час від свого повернення з Росії отець Алексій відвідав багато православних громад, але в самому центрі православного руху, в с. Ізі, де на нього чекали з таким нетерпінням, не був ще жодного разу. Перешкода для поїздки полягала в тому, що Ізу на той час настільки охопило полум’я святої Православної віри, що кожна оселя була під пильним наглядом жандармів, і поява православного пастиря не могла б залишитися для них непоміченою.
Тому ієромонах Алексій поїхав у м. Мішкольц до отця Гавриїла і заручився від нього листом до угорського окружного начальника в м. Хусті про те, що він направляється до Ізи на три дні для відправлення вкрай необхідних треб: хрещення дітей та вінчання.
Такого ж листа він отримав і для поїздки у с. Великі Лучки.
З цим листом ієромонах Алексій, оточений народом, звернувся до окружного начальника Хуста. Побачивши перед собою того, на кого вже давно полювала вся жандармерія, окружний начальник страшенно обурився, але щось заподіяти отцю Алексію в присутності такої кількості православного люду був не в змозі. На підставі поданого листа, а також вимоги народу він був змушений звернутися з повідомленням до губернатора м. Сигота, у якому висловився так: «Треба було б перестріляти весь народ в Ізі, і тільки тоді можна взяти від них священика». Нарешті ієромонаху Алексію було дозволено поїхати на три дні до Ізи під суворим наглядом жандармерії і таємних агентів. Це відбулося на свято Стрітення Господнього в 1912 р. Неможливо описати торжество ізян, коли до них вільно приїхав православний ієромонах. Богослужіння правилось як на Великдень, і співали «Христос Воскрес». Народ заповнив не тільки оселю, але й двір і садок. Кожного разу отець Алексій виходив для кадіння із хати, обходячи народ, страждальців за віру. Після Божественної Літургії, на якій причастилася велика кількість сповідників, він сказав зворушливу проповідь, що пройняла кожного до глибини душі; усі заплакали.
Впродовж трьох днів ієромонах Алексій безперервно відправляв необхідні треби, на які чекали тут майже 10 років. Поряд з немовлятами хрестилися й дорослі, які самі тримали свічки, читали Символ Віри і при співі «Єлици во Христа крестистеся…» самі обходили навкруг аналою.
Звістка про події в Ізі миттєво облетіла все Закарпаття, і православні славили Бога за Його велику милість. Але це торжество Православ’я тривало недовго: греко-католицьке духовенство на чолі з єпископом домоглося від австро-угорської влади заборони на подальше служіння ієромонаха Алексія в с.Ізі. Знову поновилося страшне гоніння на православних Закарпаття. Підступна політика греко-католицького духовенства, часті поліцейські допити, насильства та переслідування жандармів примусили його в травні того ж 1912 року виїхати до Росії.
Представники вищого духовного начальства Росії, дізнавшись про історію діяльності ієромонаха Алексія та переслідування його з боку угорської влади, порадили йому на деякий час переїхати до Північної Америки. У православній руській місії він провів більш як півроку і по благословенню митрополита Платона (Рождественського), керуючого справами Православної Церкви в Америці, відвідав усіх православних земляків-емігрантів.
Загалом у Америці він пробув майже цілий рік. Після Великодня 1913 р. його було викликано до Росії, звідки він мав поїхати до Австро-Угорщини. У вересні 1913 р. повернувся до Америки, де отримав у владики Платона парафію серед своїх земляків-русинів. Але на цей раз він пробув в Америці декілька тижнів і в грудні повернувся до Австро-Угорщини, де у цей час розпочався другий Мараморош-Сиготський процес, що тривав більше двох місяців.
Спочатку до процесу було притягнуто 189 осіб, але потім прокурор зменшив кількість жертв до 94 осіб, серед яких були й 3 жінки. Усі вони звинувачувалися у «антидержавній пропаганді й підбурюванні» . Їх злочин полягав у тому, що вони підтримували зв’язок із головою галицько-руської громади в Петрограді гр. В. А. Бобринським, архієпископами Євлогієм (Георгієвським) та Антонієм (Храповицьким), з якими начебто змовилися підкорити владі російського царя частину угорської держави, яку населяли карпаторусини.
На столі перед підсудними знаходилися докази їх «злочинів»: хрест, Євангеліє, церковні богослужбові книги, видані в Росії, богословська література, ікони та ін.
У Мараморош-Сиготській тюрмі з підсудними поводилися жорстоко: били, обливали холодною та гарячою водою і т. д. Три чоловіки, Іван Бабинець, Федір Маренцийський та Іаков Горжук, не витримавши катувань, збожеволіли.
Перебуваючи в Америці, ієромонах Алексій дізнався про судовий процес над своїми духовними чадами із преси. «У мене з’явилося сильне бажання, — згадував він, — добровільно повернутися до рідного краю й розділити там гірку участь з моїми ув’язненими братами. Звідусіль я отримав благословення: від владики Платона, з Афонута Яблочинського монастиря, так що я невдовзі виїхав… У мене було єдине бажання: самому з’явитися до Мараморош-Сиготу… Ніхто тут не впізнав мене. Тоді я прямо з’явився до Судової палати,.. увійшов до першої ж кімнати, де сидів якийсь поважний чиновник, привітався з ним і заявив: «Я — Алексій Кабалюк, якого, як я дізнався, ви шукаєте»». Отець Алексій прибув до початку суду.
Офіційний звинувачувальний акт проти православних сповідників починався так: «… звинувачуються: Олександр Кабалюк (отець Алексій), 36 років, неодружений, лісовий робітник (руський монах), народжений та проживаючий у Ясіні…». Далі на 52 друкованих сторінках було наведено імена решти підсудних з переліком їх «злочинів», яким прокурор бажав надати політичного забарвлення: невідвідання греко-католицьких храмів, таємні молитовні збори, образливі висловлювання щодо унії та уніатських священиків, захоплені відгуки щодо православних пастирів, відмова хрестити дітей в уніатських священиків, розповсюдження російських церковних журналів, зберігання молитовників та ікон.
Незважаючи на всі зусилля захисту й протести світової громадськості, австро-угорська влада третього березня 1914 р. винесла ганебний вирок: 32 особи із 94 було засуджено до тюремного ув’язнення і сплати великого грошового штрафу. Головного «злочинця» — ієромонаха Алексія (Кабалюка) — було засуджено на чотири роки і дев’ять місяців тюрми та до стягнення чималого штрафу.
Почуття засуджених висловив у заключному слові ієромонах Алексій: «Тут відбувається віросповідальний процес. Тут, як у храмі, присутні віруючі і я, як їх священик… Ми не винні ні в чому. Все, що нами було зроблено, здійснено виключно для Православної віри і для блага народу, а тому останній суд у цій справі промовить Сам Ісус Христос… Якщо доведеться нам страждати, ми постраждаємо за святу справу… Там, на небесах, знають, що у наших серцях тільки одне бажання — влаштувати наше духовне життя».
Після відбуття покарання в різних тюрмах Угорщини ієромонаха Алексія було передано військовій владі Сигота, але в липні 1918р. він тяжко захворів і був відправлений у супроводі солдата до Ужгорода на лікування. По дорозі йому вдалося втекти й приєднатися до вільновідпущених російських солдат, з якими він і прибув до Росії.
У травні 1919р. ієромонах Алексій повернувся на Закарпаття, яке 10 вересня цього ж року за рішенням Сен-Жерменського договору під назвою «Підкарпатська Русь»9 увійшло до складу Чехословаччини, яка визнала Православну Церкву.
У 1920 р. він приїхав до Хуста і знову відкрив у хаті М. Палканинця молитовний дім, при якому згодом його стараннями було започатковано інтернат для православних учнів гімназії та громадянську школу.
За пропозицією першого по відродженні Православної Церкви на Закарпатті Карпаторуського єпископа Досифея (Васича)1017 серпня 1921 р. братією Свято-Николаївського монастиря, що будувався в с. Ізі, було обрано отця Алексія його настоятелем, а наступного ж дня він був зведений єпископом Досифеєм у сан ігумена.
У липні 1925 р. тим же єпископом отця Алексія було зведено в сан архімандрита і призначено головою Духовної Консисторії, що знаходилася в Хусті. Там він побудував Свято-Благовіщенський храм і був його настоятелем до останніх днів свого життя. Всі православні монастирі на Закарпатті того часу були зведені за його безпосередньою участю і надалі він підтримував їх як духовно, так і матеріально.
У грудні 1944 р. архімандрит Алексій у складі делегації Православної Церкви Закарпаття прибув до Москви з проханням про клопотання Руської Православної Церкви перед Священним Синодом Сербської Православної Церкви щодо передачі Московській Патріархії Мукачево-Пряшевської єпархії.
Попри всі пережиті великі страждання і переслідування, архімандрит Алексій з Божою поміччю дожив до сімдесятирічного віку.
Незадовго до смерті, 9 листопада 1947 р., він прийняв велику схиму і 19 листопада (2 грудня) 1947р. мирно відійшов до Господа в Домбоцькому Свято-Успенському жіночому монастирі, благодійником якого він був. Звідти його було перевезено до Свято- Миколаївського монастиря в с. Іза, де 22 листопада (5 грудня) поховано на братському кладовищі поблизу обителі.
Православні закарпатці не забувають свого праведного земляка. Труди схиархімандрита Алексія (Кабалюка) в народі проголошені апостольськими, а його самого з любов’ю іменують Апостолом Закарпаття. Шанують його не тільки закарпатці, але й православні русини-українці Словаччини, Румунії та Америки. Стежинка до могили великого сповідника Православ’я ніколи не заростала, місцеві селяни та паломники йдуть до останків отця Алексія для молитви, прохаючи його заступництва перед Богом.
У 1997 р. закарпатський люд відзначав 120-річчя від дня народження та 50-річчя з дня упокоєння схиархімандрита Алексія.
12 березня 1999 року, в п’ятницю другої седмиці Великого Посту, були знайдені мощі схиархімандрита Алексія, які нині почивають у Свято-Николаївському чоловічому монастирі с. Іза-Карпутлаш Хустського р-ну.
Вже в день знайдення мощей преподобного Алексія Господь явив через них Свою благодатну поміч. Житель с.Приборжавське Іршавського району на ім’я Сергій, в якого на шиї довгий час були пухлини, лікування яких не давало ніякого результату, в день знайдення мощей молився преподобному про зцілення. З щирою вірою він доторкнувся до мощей святого. Через три дні пухлини на шиї зникли.
Влітку 2000 р. до Свято-Николаївського монастиря приїхала жінка з м. Виноградова. Під час богослужіння, ставши біля мощей преподобного Алексія, вона щиро молилася і плакала. Після служби жінка розповіла братії свою історію. Не так давно їй зробили операцію, після якої вона почала відчувати сильний біль у хребті, через що не могла ходити. У сні вона неодноразово бачила невідомого ченця, який казав, що їй необхідно поїхати у Свято-Николаївський монастир на молитву. Коли рідні привезли її в монастир і біля мощей вона побачила фотографію схиархімандрита Алексія, то зразу ж впізнала в ньому ченця, що являвся їй у сні. Через два тижні, відчувши, що хвороба залишила її і біль припинився, вона знову, вже без допомоги інших, приїхала до монастиря, щоб подякувати Богові і Його угоднику за отримане зцілення.
Жительці смт. Міжгір’я Марфі лікарі через хворобу пальця руки призначили операцію. Не бажаючи її робити, вона поклала всю надію на Бога — Цілителя душ і тілес. Приїхавши в монастир, жінка помолилася преподобному, священик помазав палець єлеєм від святих мощей, і вона з надією в серці поїхала додому та остаточно відмовилась від операції.
Через деякий час вона приїхала в монастир, щоб принести щиру подяку преподобному за чудо зцілення від тяжкої хвороби.
У травні 2001р. з М.Ужгорода до монастиря батьки привезли семирічну Ірину, у якої були збільшені лімфовузли на шиї. Через декілька днів дівчинці збиралися робити операцію. Помолившись перед мощами преподобного Алексія, батьки та їхня донька з вірою в серці приложилися до них. Прийшовши через два дні на оперцію, лікарі були здивовані тим, що на шиї Ірини не залишилося і сліду хвороби, що свідчило про молитовне заступництво та благодатну поміч угодника Божого.
В обителі зберігається чимало свідоцтв про зцілення від недуги пияцтва по молитвах преподобного Алексія.
Ці та інші свідоцтва благодатної допомоги через молитовне заступництво преподобного Алексія свідчать про те, що Господь ніколи не залишає Своїх вірних.
Подякуємо ж Всемилостивому Богу, що Він у ці важкі і тривожні часи явив Свого нового угодника для утвердження Православ’я в нашому народі.
Нехай Господь, по молитвах преподобного, зміцнить нашу віру, утвердить надію, примножить любов, щоб, вдосконалюючись у християнських чеснотах, бути нам наслідниками життя вічного з усіма святими, що від віку Йому угодили.
Преподобний отче Алексіє, моли Бога за нас! Амінь.
1 Частина Австро-Угорської імперії, що включала в себе нинішні Закарпатську область України, частину Північної Румунії, Східної Словаччини та Угорщини.
2 Нині смт. Рахівського р-ну Закарпатської області.
3 Нинішня територія Румунії.
4 Пізніше учасник другого Мараморош-Сиготського процесу.
5 Нині Хустський р-н Закарпатської області.
6 Нинішня територія Польщі.
7 Нинішня територія Румунії.
8 Територія Угорщини
9 Існувала до 1939р. і включала в себе, крім Закарпаття, нинішню Пряшівщину на Словаччині.
10 Канонізований як священномученик у травні 1998р. Сербською Православною Церквою.

Председатель винницкого Союза православных медиков

НА ВОПРОС О НЕОБХОДИМОСТИ ВОЗРОЖДЕНИЯ В РОССИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ПО ДЕЛАМ РЕЛИГИЙ МИТРОПОЛИТ СМОЛЕНСКИЙ И КАЛИНИНГРАДСКИЙ КИРИЛЛ ОТВЕТИЛ, ЧТО РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ РОССИИ КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРОТИВ ВОЗРОЖДЕНИЯ ЭТОГО ОРГАНА, УПРАЗДНЕННОГО В РОССИИ 10 ЛЕТ НАЗАД
На вопрос корреспондента журнала “Православная беседа” Кирилла Фролова об отношении к возможности возрождения в России министерства по делам культов Председатель отдела внешних церковных связей Московского Патриархата Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл ответил:Идею создания министерства по культам еще в первые годы существования Российской Федерации как независимого государства высказывали причисляющие себя к либералам бывший священник Глеб Якунин и бывший священник Вячеслав Полосин. У меня есть свое мнение о том, почему эти люди выступали с подобной инициативой. Дело в том, что Совет по делам религий в советское время был очень мощным и хорошо организованным государственным органом, именно через Совет правительство регулировало религиозную жизнь, добивалось выгодных для себя результатов. Таким образом, религиозный ресурс использовался для достижения каких-то государственных целей. Когда в 1992 году власть поменялась, то вставшие у руля государства хотели использовать этот религиозный ресурс для достижения собственных политических целей.
Русская Православная Церковь и традиционные религии России: мусульмане, евреи, буддисты — категорически выступили против создания такого органа. Существовала вероятность, что бывшие сотрудники Совета по делам религий переместятся в новое учреждение и будут продолжать прежнюю политику в отношении Церкви, тогда как мы хотели в условиях свободы построить принципиально новую модель взаимоотношений Церкви и государства. Создание подобного министерства спровоцировало бы конфронтацию между этим государственным органом и религиозными организациями. Министерство — это орган исполнительной власти. Следующий шаг построения вертикали — субъекты федерации, города, районы и так далее. Мы это уже проходили. Если назначаются чиновники, которые должны управлять религиозной ситуацией, начинается вмешательство во внутренние дела религиозных организаций.
Сейчас настороженность уже прошла, потому что за минувшие десять лет в России была построена совершенно новая модель церковно-государственных отношений. Русской Православной Церковью были приняты “Основы социальной концепции”, и мы знаем, что сейчас государство также занимается разработкой концепции церковно-государственных отношений. После принятия этого документа создание новой модели отношений государственных структур и религиозных организаций можно будет считать завершенным. Дальше нужно будет осуществлять ее на практике. Не знаю, будет ли нужен в будущем государственный орган по делам религий или нет, но в настоящий момент я беру на себя смелость сказать, что создание такого органа было бы несвоевременным. Прежде следует не только создать ясную модель церковно-государственных отношений, но и договориться, посредством каких инструментов претворять ее в жизнь.

16.10.2001. Львівська обласна Держадміністрація оштрафувала священика Української Православної Церкви за те, що він молився під тимчасовим піднавісом на приватизований ділянці біля власної хати
На 150 грн. був оштрафований протоієрей Української Православної Церкви Ярослав Лотиш за те, що він збудував тимчасовий піднавіс на власній земельній ділянці для захисту Святих Дарів від дощу під час Божої служби. Необхідність побудови такої споруди виникла після того, як районні власті Сокальського району брутально відібрали храм у Свято-Воздвиженської парафії Української Православної Церкви с. Стенятин, що на Львівщині. “Вважаю, що головною причиною перешкод, які чинить місцева влада при проведенні нами богослужінь, є приналежність громади до канонічної Української Православної Церкви”, — говорить отець Ярослав.

16.10.2001. На сесії міськради Червонограда Львівської області депутати прийняли рішення виділити земельні ділянки двом місцевим православним громадам лише тоді, коли Патріарх Олексій особисто поклопочеться про виділення аналогічних ділянок для уніатів на території Росії.
Як повідомив священик Георгій Якубівський, в.о. настоятеля храму св. апостола і євангеліста Іоана Богослова м. Червонограда, 12 жовтня відбулася чергова сесія міськради, на якій, нарешті, після неодноразових перенесень було розглянуто питання про виділення земельних ділянок для будівництва двох храмів Української Православної Церкви. Після образливих заяв на адресу Української Православної Церкви, як наприклад: “…не подобає бути “московській” церкві у Червонограді, …і взагалі їх і так забагато на території України”,- або, — “парафіяни УПЦ є такими ж комуністами, які раніше руйнували церкву, а зараз через “московську” церкву руйнують Україну”, депутати згодилися покласти в основу рішення з цього питання пропозицию мера міста — звернутись з листом до Святішого Патріарха Олексія, щоб він на території Росії поклопотав про виділення земельної ділянки для будівництва церкви УГКЦ або УПЦ-КП.
Мер ще сказав, що він сам береться за свої кошти будувати храми на території Росії, і у свою чергу клопотатиметься про виділення земельної ділянки у Червонограді.
Пропозицію мера винесли на голосування. Всі проголосували «за», крім депутата від російського товариства, котрий неодноразово закликав депутатів не переводити церковне питання на політичний рівень.

Протоиерей Георгий Коваленко

Ни для кого не является новостью православный взгляд на то тлетворное и пагубное воздействие, которое оказывают светские СМИ на наших детей. Поэтому я хочу остановить ваше внимание на иной проблеме – на том, какими видят наших детей и проблемы современного мира церковные, прежде всего епархиальные, СМИ.
В качестве эпиграфа приведу свой ответ на один из опросов интернет-издания «Соборность». Тогда, отвечая на вопрос о необходимости освоения Церковью миссионерской территории Интернета, я сказал, что проблема состоит не в том, чтобы интернетизировать Церковь, а в том, чтобы воцерковить пользователей Интернета. Другими словами, мне кажется, что нет никакой необходимости осовременивать Церковь, необходимо лишь воцерковление современности и наших современников.
На этом пути возникает одна серьезная проблема. Большинство современных церковных людей являются неофитами, которые видят путь воцерковления не как возвращение из тьмы советского атеизма к свету Христовой веры, а как возвращение к традиции, т.е. к некогда утраченной вере предков. При этом подсознательно берется за образец церковная жизнь начала века, со свойственными той эпохе поведенческими установками, внешним обликом и даже манерой общения. Период же господства атеизма рассматривается не как результат охлаждения в нашем народе веры и благочестия, а как реализация коварного замысла темных сил.
Более того, религиозность многих современных нам людей экстремальна, надрывна. Иногда мы встречаем среди верующих действительно экзальтированных людей с горящими глазами и искренней ненавистью к окружающему их миру. Они не любят этот мир, они боятся его, они мифологизируют происходящее в нем. Эти же люди склонны к осуждению духовенства за то, что оно не соответствует их представлениям об облике и поведении пастыря.
Я отнюдь не призываю к идеализации современного, во многом неоязыческого, общества. Однако напомню две библейские фразы, в единстве которых лежит подлинно-христианское отношение к действительности. Во-первых, я не забыл, что «дружба с миром есть вражда против Бога» (Иак. 4, 4). Но «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3, 16-17).
Теперь перейдем, собственно, к теме. К сожалению, большинство епархиальных изданий в той части, которую они посвящают детям, похожи друг на друга. Это, обычно, оформленная в лубочном стиле страница или раздел с текстами слащаво-елейного содержания из дореволюционных книг для детей. Ну разве что без «ъ». Что же касается материалов о том, чем увлекаются наши дети и их сверстники, то здесь картина еще более удручающая. Чтобы не быть голословным, приведу несколько за головков из первой попавшейся мне вчера на глаза церковной газеты: «Компьютерные игры делают в морге?» и «Подростки – участники компьютерной игры покончили жизнь самоубийством». Сразу оговорюсь, что материалы серьезные и аргументированные. Но… Во всех материалах подобного рода есть только критика и постановка проблемы, но нет даже попытки ее положительного решения. А ведь проблема состоит не в том, чтобы увести наших детей из мира, а в том, чтобы научить наших детей быть христианами, живя в этом, современном нам, мире.
Некоторые же доходят до того, что прямо именуют компьютер и телевизор «сатанинскими выдумками», наделенными магическими свойствами улавливать человеческие души и зомбировать (а то и кодировать) людей. Сразу вспоминаются слова одного православного иерарха, который говорил, что намного проще сказать, что телевизор – «ящик сатаны», чем проповедовать по телевидению.
Да, действительно, большинство из демонстрируемых по нашему телевидению мультфильмов и программ не только вредны, но и опасны для наших детей. Но все мы помним любимые добрые мультфильмы и фильмы нашего детства. Так купите вашему ребенку видеомагнитофон и возьмите в прокате старые фильмы. Посмотрите их вместе с ним. Но не останавливайтесь на этой ностальгической ноте. Поинтересуйтесь новинками. Среди них тоже есть добрые и хорошие сказки и семейные комедии. Посмотрите их вместе. Выскажите свое мнение. И, я уверяю вас, оно будет авторитетным для вашего ребенка, ведь он любит вас и хочет быть на вас похожим. Научите его отличать хорошее от плохого, доброе от злого.
Да, более 90 процентов лежащих на раскладках CD ничему доброму научить не могут. Но среди оставшихся 10 % есть развивающие игры, интерактивные энциклопедии, галереи из выдающихся произведений живописи и многое другое. Поинтересуйтесь не только этим, но и всем тем, чем увлекается ваш ребенок. Мы должны быть в курсе интересов наших детей.
И в этой связи я еще раз хочу обратить ваше внимание на тему нашего круглого стола – «Семья: риск и надежда». Я бы добавил еще «и ответственность». Не забывайте, что наши современные дети более церковно-традиционны, чем мы. Они не делали болезненного выбора между официальным атеизмом и верой. Они с детства ходят в храм, исповедуются и причащаются. В этом мы также должны быть для них примером. Однако необходимо всегда помнить, что дело спасения наших детей совершает сам Господь, мы же лишь помощники Ему, и наша задача не заглушить в сердце ребенка внешними требованиями и установками глас Живого Бога.
К ответственному подходу хотелось бы призвать и наши церковные СМИ. Естественно, это риск, но вместе с тем и надежда.

23.10.2001. НАПЕРЕДОДНІ 80-РІЧЧЯ ЛИПКІВСЬКОГО РОЗКОЛУ В УКРАЇНІ ТРИ УАПЦ — АВТОКЕФАЛЬНА, АВТОНОМНА ТА АПОСТОЛЬСЬКА — НЕ МОЖУТЬ МІЖ СОБОЮ З’ЯСУВАТИ, КОТРА З НИХ УАПЦ-ШНІША
Розкольники інакше і не могли відзначити 80-річчя розколу (23 жовтня виповнюється 80 років І-го Собору т.зв. УАПЦ) інакше, ніж по-розкольницьки. Напередодні означеного «ювілею» керівники двох різних по назвах, а по суті однакових, розкольницких церков, — від Української Автокефальної Православної Церкви керуючий справами «архиєпископ» Ігор (Ісіченко) та від Української Апостольської Православної Церкви «предстоятель», «митрополит» Михаїл (Дуткевич) — обмінялись передювілейними «люб’язностями».
Почалось з того, що 20 жовтня до нас потрапила заява т.зв. Патріархії Української Автокефальної Православної Церкви про спроби утворення т.зв. «Української Апостольської Православної Церкви — УАПЦ». В цій заяві зокрема наголошувалося: «Збереження апостольського спадкоємства через благодатний дар рукоположення неможливе поза єдиною Соборною Апостольською Церквою. Збір позаштатних архієреїв не є Церквою і розглядається канонами як самочинне зібрання. Здійснений цим зібранням чин не має благодатної сили і не може бути визнаний за дійсну хіротонію. Тому для повноти Української Автокефальної Православної Церкви особи, що прийняли поставлення в єпископи від позаштатних архиєреїв Михаїла (Дуткевича) і Феоктиста (Пересади) без благословення канонічної церковної влади, не можуть вважатися єпископами.» Дивно це чути від людини, яка належить до “церкви”, перших “ієрархів” якої на початку 90-х років висвячували заштатні, «катакомбні» та «невідомі» архієреї, звісно, без благословення канонічної церковної влади.
Не гаючи часу, ми зв’язалися з «митрополитом» Михаїлом (Дуткевичем) і попросили прокоментувати цю заяву. Той попросив нагадати «владиці» Ігорю , що 12 липня 1993 р., в такій же самій ситуації, Михаїл (Дуткевич), Феоктист (Пересада) та Петро (Петрусь) «висвятили» в «єпископи» самого Ігоря (Юрія Андрійовича Ісіченка). Далі «владика» Михаїл пояснив, що його «церква» є рівноправною стороною у переговорах по творенню єдиної Помісної Православної Церкви в Україні. Що він готовий, якщо його попросять, бути учасником багатосторонніх переговорів з Константинополем про канонічне визнання єдиної Української Помісної Православної Церкви. На запитання, як він сприймає мораторій на поставлення «єпископів», що його ніби дотримуються УАПЦ та УПЦ-КП, «владика» відповів: «Нехай мораторію дотримуються ті, хто його підписував». Також «митрополит» сказав, що документи на реєстрацію його «церкви» знаходяться на реєстрації у державних органах.
Варто нагадати, що Львівська облдержадміністрація зареєструвала ще одну УАПЦ (!) — Українську Автономну Православну Церкву на чолі з «митрополитом» Петром (Петрусем).
Одже, як попереджали отці Церкви — «розкол породжує розкол».

23.10.2001. РОЗКОЛЬНИЦЬКЕ “ЮВІЛЕЙНЕ” СВЯТКУВАННЯ ВІДБУЛОСЬ НА ТРЬОХСВЯТИТЕЛЬСЬКІЙ
Окрім церковно-богословської конференції, присвяченій 80-річному “ювілею” з дати проведення т.з. І Собору УАПЦ (23 жовтня 1921 р.), у “Київській Духовній Академії і семінарії” ПЦ-КП відзначалось 6-річчя “інтронізації” лжепатріарха Філарета (22.10.1995 р.). На конференції оголошувалась звична еклезіологічна плутанина в поняттях помісності Православної Церкви і розколу. Антихристиянську суть зібрання виразно висловив у вітальній промові гість цього заходу, “вчений-релігієзнавець” А.Колодний: “Ми повинні самі себе любити і бути гордими буття в лоні українського (себто національного Прим.ред.) православ’я”. Єретичність виступів було підкріплено ще одним блюзнірством — нагородженням одного із заступників міністра закордонних справ України нагородою, яку не сміє засновувати жодна з православних спільнот, — орденом в ім’я Христа Спасителя. Буде відтепер ходити пан замміністра з Христом Спасителем на пупі.
Здивувала запопадливість на межі з підлесливістю, з якими просив благословення у “його святості” представник УАПЦ о. Юрій Бойко, настоятель церкви Бориса і Гліба, котрий теж прийшов привітати “чесне зібрання”. Мабуть, автокефальні “отці” приречено вважають, що іншої дороги, окрім як разом з філаретівською “церквою”, у них і немає. Саме час “святішому” Філарету заснувати для таких орден в ім’я Святополка Окаянного.

23.10.2001. ГЛАВА РАСКОЛЬНИЧЕСКОЙ УПЦ-КП ПОПРОСИЛСЯ В ТЮРЬМУ
Именно так можно расценивать недавнее подписание Соглашения между УПЦ-КП и Государственным департаментом Украины по вопросам исполнения наказаний. Остается только посочувствовать несчастным заключенным, которые вместо духовной пищи будут получать филаретовский суррогат и вместо таинств — лицедейство филаретовских псевдосвященников. Печально, что новое руководство департамента в лице генерал-лейтенанта Левочкина забыло о том, что его предшественник два года назад уже подписал подобное Соглашение с канонической Украинской Православной Церковью, давно и плодотворно несущей свет Евангелия в места заключения. Генерал Левочкин, по всей видимости, решил перестраховаться и «запустить в зону» анафематствованного Филарета. Однако, правильнее было бы отправить «патриарха» Филарета в зону в ином, более приличествующем ему качестве — в качестве гражданина Денисенко, ограбившего миллионы православных Украины, а по имеющейся информации, подозреваемого и в более тяжких преступлениях — организации наемничества и т.д. Впрочем, если земной суд до Денисенко и недотянется, то Суд Божий неотвратим. А генерал-лейтенанту Левочкину стоило бы понять, что подписывать соглашение с Филаретом, это то же самое, что поручить духовную опеку над заключенными недавнему зэку Юрию Кривоногову, печально-знаменитому организатору Белого братства.

26.10.2001. НЕУДАЧЕЙ ЗАКОНЧИЛАСЬ ПОПЫТКА ФИЛАРЕТОВЦЕВ ЗАХВАТИТЬ КЛАДБИЩЕНСКУЮ ЧАСОВНЮ, ПОСТРОЕННУЮ В ЗАКАРПАТСКОМ ХУСТЕ В ЧЕСТЬ 2000-ЛЕТИЯ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА
Накануне открытия кладбищенской часовни священноначалию Хустской епархии стало известно, что строивший часовню благотворитель Иосиф Рачок решил пригласить на ее освящение “и украинского патриарха из Киева”. Однако в Хусте нет ни одной общины УПЦ-КП и, следовательно, нетни одного погребенного филаретовца на городском кладбище. Сколь же велико было удивление правящего архиерея Хустской епархии УПЦ, когда он узнал о том, что на эту часовню уже регистрируется филаретовская община. Ведь предполагалось, что кладбищенскую часовню смогут использовать и православные, и римо-католики, и греко-католики, чьи родные погребены на городском кладбище. Раскольники же хотели создать здесь свой доходный приход.
Как сообщил нашему корреспонденту епископ Хустский и Виноградовский Иоанн, И.Рачок не является сторонником УПЦ-КП и пригласил лжепатриарха Филарета по искреннему неведению о сути терзающего Украину церковного раскола. После беседы И.Рачок известил УПЦ-КП об отказе от своего приглашения.
21 октября освящение возведенной в г.Хусте кладбищенской часовни в честь 2000-летия Рождества Христова совершил Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир в сослужении православного духовенства Закарпатья. Воздвигший на свои средства часовню Иосиф Рачок был удостоен церковного ордена. На освящении присутствовали представители и местные католики.

О «положительном заряде» предательства

К 80-летию собора УАПЦ
Полемические заметки

Василий Анисимов

Недавно мы стали свидетелями любопытной перепалки «архиепископа Украинской Автокефальной Православной Церкви» Игоря Исиченко с «митрополитом» тоже «автокефальной украинской апостольской и православной церкви» Михаилом Дудкевичем о праве «рукополагать епископов». Один — преподаватель украинского языка, второй, судя по всему, — простой механизатор. Хотя второй произвел в «епископы» первого и не видит ничего зазорного в том, чтобы «произвести» еще десяток-другой украинских «архиереев». Ведь у нас даже отлученный от Церкви, завзятый автокефалист Михаил Денисенко (Филарет), без всяких угрызений совести, плодит «анафемят» — опять-таки «епископов и митрополитов». Правда, в последнее время где-то затерялись «святейший патриарх Украины-Руси» Поликарп Огурцов и независимый украинский автокефальный «митрополит» Петр Петрусь. Может, тоже где-то в глуши время зря не теряют и приумножают православный «епископат»?
Время от времени весь этот сонм лжеепископов-самосвятов затевает ссоры, отказывая друг другу в благодати, святости и праве «рукополагать епископов». Однако порой вся эта братия, распри позабыв, замирает и, затаив дыхание, ждет вестей из далекого Стамбула в надежде, что Святая Церковь изыщет какие-то пути, чтобы кровью тысяч своих мучеников, праведников, да и самого Христа-Спасителя, распятого за беззакония наши, омыть и покрыть их гордыню, ложь и преступления…
А между тем все они — дети самосвятского «собора октября 1921 года», произведшего первых запрещенных в священнослужении, к тому же еще и женатых, людей в «митрополиты» и «епископы».Торжества по поводу 80-летия Всеукраинского православного Собора Украинской Автокефальной Православной Церкви провели в столице два атокефальных патриархата — филаретовский и мефодиевский. Как известно, собор сей был организован и проведен ВЧК в рамках принятой большевиками программы по «разложению православной церкви». Главная цель созданной по благословению Губревкома и лично «товарища Петровского» УАПЦ заключалась в том, чтобы на волне «великой русской революции и украинского церковно-освободительным движения» руками православных украинцев добить «всех недобитков старорежимной духовной власти» — Православную Церковь. Это, видимо, был один из самых удачных «проектов» в истории спецслужб Украины. Можно понять, почему юбилей празднует агент КГБ «товарищ Антонов» (Филарет), стукачи-писатели, марчуковская газета «День», но совершенно непонятно, для чего в празднование втягивали широкие массы общественности.

Немного предыстории
Напомним, что после революции отношения между Православной Церковью и новой властью стали резко конфронтационными. Большевики видели в Церкви главный оплот «старого мира», который надо было разрушить до основания. После принятия декрета об отделении Церкви от государства начинаются преследования духовенства, расстрелы верующих, закрытие церквей и монастырей. 19 января 1918 года Святейший патриарх Тихон предает анафеме организаторов красного террора: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это — поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной. Властию, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если вы только носите еще имена христианские и хотя по рождению принадлежите к Церкви православной… Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какие-либо общения.… Зовем всех вас, верующих и верных чад Церкви: встаньте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне Святой Матери нашей…. А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою…»
Никто не опомнился, поскольку маховик «красного колеса» уже был раскручен. Приведем наиболее известные преступления. 25 января 1918 года, на третий день после вступления красногвардейцев в Киев, у стен Киево-Печерской Лавры без всякого суда был расстрелян священномученик митрополит Киевский и Галицкий Владимир. В феврале этого же года расстреляны крестные ходы в Харькове, Воронеже, Туле. 29 июня в реке утоплен епископ Тобольский и Сибирский Гермоген, а с ним и делегация верующих, просивших о его освобождении. 27 августа замучен архиепископ Черниговский и Нежинский Василий.1 ноября «национализируют» Троице-Сергиеву Лавру, закрывают Духовную Академию. Всего же первая волна «национализации» 1918-1919 годов привела к закрытию и разграблению шести тысяч монастырей и храмов.
Часто избиение православных архиереев принимало просто зверские формы. 24 декабря 1918 года епископов Феофана Соликамского и Андроника Пермского заморозили в проруби. В Свияже епископа Амвросия замучили, привязав к хвосту лошади. Епископа Исидора Самарского посадили на кол, епископа Никодима Белгородского забили железным прутом, епископа Ревельского Платона, обливая водой на морозе, превратили в ледяной столб. В январе 1919 года был повешен на царских вратах церкви архиепископ Воронежский Тихон, и вместе с ним замучено 160 иереев. Такая же участь ожидала и простых священнослужителей. В Богодухове Харьковской губернии монахинь бросили в яму и похоронили живьем, в Херсонской губернии трех священников распяли…
В начале 1919 года из Ново-Спасского монастыря изгоняются монахи и организовывается один из первых концлагерей. В 1920 году упраздняется знаменитый Соловецкий монастырь, где открывается крупнейший лагерь «по перевоспитанию церковников», ставший на десятилетия Голгофой Русской Православной Церкви — в некоторые годы там одновременно находилось до 30-ти православных епископов (в 1926 году — 29). Очень часто «перевоспитание» заканчивалось расстрелом. Ни Украина, ни Киев, где в июне 1920 года окончательно установилась советская власть, не были в стороне от репрессий. Только в одной Харьковской епархии с декабря 1918 года по июнь 1919 погибло 70 священников. Повсеместно, согласно распоряжению наркомата юстиции, происходило осквернение святынь — вскрытие св. мощей с целью антирелигиозной пропаганды.
Однако «выкорчевать» тысячелетнюю веру и Церковь прямым насилием было делом чрезвычайно трудным. В декабре 1920 года Ф. Дзержинский пишет создателю Всеукраинской ЧК М. Лацису: «Церковь разваливается, этому надо помочь, но никоим образом не возрождать в обновленной форме. Церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой. Лавировать может только ВЧК для единственной цели – разложения попов». С этой целью началось активное создание внутри Церкви «антитихоновских течений» — автокефальных и обновленческих групп.
Политике атеистического государства в области «разложения церкви» мы и обязаны проведению 14-30 октября 1921 года «Первого всеукраинского православного собора УАПЦ» и созданию псевдо-церковной структуры. «Собор» прошел с «благословения» председателя ВЦИК товарища Петровского, финансировался и готовился большевистской властью (на некоторых документах стоят штампы НКВД, а некоторые стенограммы несут отпечаток собраний партяйчеек: т. Липкивский …, т. Чехивский) и в целом представлял собой развернутый донос на Православную Церковь.

«Неугомонный не дремлет враг!»
Собор (в разрешительных документах он именуется «съездом») проходил 14-30 октября 1921 года, в едва ли не самое трагическое для народа время: разруха, эпидемии, сотни тысяч бездомных детей, репрессии против духовенства, осквернение и разграбление храмов и монастырей, но самое страшное — страну поглощал великий голод. Засуха лета 1921 года, охватившая 34 губернии России и Украины, уже несла гибель и мор. В августе 1921 года Святейший патриарх Тихон выступает со своим знаменитым воззванием-мольбой «К народам мира и православному человеку»: «Величайшее бедствие поразило Россию. Пажити и нивы целых областей ее, бывших ранее житницей страны и уделявших избытки другим народам, сожжены солнцем. Жилища обезлюднели, и селения превратились в кладбища непогребенных мертвецов. Кто еще в силах, бежит из этого царства ужаса и смерти без оглядки, повсюду покидая родные очаги и землю. Уже и сейчас страдания голодающих и больных не поддаются описанию, и многие миллионы людей обречены на смерть от голода и мора. Ужасы неисчислимы. Уже и сейчас нет счета жертвам, унесенным бедствием… К тебе, Православная Русь, первое слово мое: Во имя и ради Христа зовет тебя устами моими Святая Церковь на подвиг братской самоотверженной любви. Спеши на помощь бедствующим с руками, исполненных даров милосердия, с сердцем, полным любви и желания спасти гибнущего брата.…. К тебе, человек, к вам, народы вселенной, простираю я голос свой: Помогите! Помогите стране, помогавшей всегда другим! Помогите стране, кормившей многих и ныне умирающей от голода. Не до слуха вашего только, но до глубины сердца вашего пусть донесет голос мой болезненный стон обреченных на голодную смерть миллионов людей и возложит его и на вашу совесть, на совесть всего человечества. На помощь немедля! На широкую, щедрую, нераздельную помощь!…»
Церковь, «разоблачаемая» и преследуемая атеистами, начала сбор средств для помощи голодающим. Однако катастрофу уже невозможно было предотвратить. Через четыре месяца даже по официальным данным голодом уже было охвачено 13 миллионов человек (помощь смогли предоставить лишь двум миллионам), а к маю 1922 —20 миллионов. Официальная статистика гласит, что от голода умерли один миллион человек, два миллиона детей остались сиротами. Напрягалась и революционная власть Украины: на борьбу с разрухой, голодом и холодом были мобилизованы все слои населения, включая комсомольцев типа Павки Корчагина. В Киеве положение было тоже очень тяжелым: сохранился документ Киевского Губревисполкома организаторам «собора УАПЦ», в которой уведомляется об отказе в «отпуске бумаги, ввиду ее отсутствия в Киеве». Но, судя по тому, что стенограмма заседаний велась, революционная власть и бумагу на благое дело борьбы со старорежимной церковью все-таки нашла.
Однако факт остается фактом: в разоренной стране, в разоренном городе на зов Всеукраинской Всеправославной Церковной Рады собирают 431 «представителя украинского трудового народа», которые умудрились за две недели краснобайства даже словом не обмолвиться о той трагедии, в которой пребывали из-за войны, разрухи, голода и репрессий Украина, ее народ и Церковь. (Правда, в пику «тихоновской» была создана своя «комиссия» по помощи голодающим, которой предложено работать лишь «с разрешения и согласия органов государственной власти»). Зато — горячая благодарность Советской власти (отделившей Церковь от государства); море демагогии («первый за тысячу лет» настоящий христианский собор!), графоманства (портрет руководителя «собора», работника губисполкома, некого Михаила Наумовича Мороза решено повесить во всех «украинских» православных общинах страны; запрещенного женатого священника Василия Липковского избирают «митрополитом Киевским», еще два десятка, включая мирянина(!), — православными «епископами») и — сплошное обличение «прислужников царата»: «украиножеров»-епископов Православной Церкви, ее священников и общин.
При этом участие в соборе не было добровольным. Например, сохранилось заявление некого священника П. Дросенко: «Всеукраинскому Православному Церковному Собору. Чувствую себя больным и бессильным – прошу собор дать мне разрешение на выезд домой с тем, что сейчас же приедет вместо меня другой представитель от округа.» И резолюция с подписью: «На заседании 20Х ВПЦС разрешил выезд свящ. Дросенко. Голова собора М. Мороз»
Отметим поразительную особенность революционной власти — даже во время всенародных бедствий заниматься «добиванием» идеологических противников. Она сохранялась вплоть до развала Союза. Скажем, в 1987 году, когда вся Украина в великом напряжении занималась преодолением последствий чернобыльской катастрофы (только в зоне работали, облучаясь и погибая, сотни тысяч человек), в Чернигове, недалеко от зоны, на собрании партактива республики куратор атеистической работы, заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК КПУ Леонид Кравчук выступает с развернутой программой удушения Православия в Украине, чтобы «нейтрализовать» празднование 1000-летия Крещения Руси. Чем бы, действительно, бойцам идеологического фронта было заниматься?

Церковная революция
Чем же таким необычным ознаменовался «Собор УАПЦ 1921 года», если его и через 80 лет со слезами на глазах вспоминают как отставные чекисты, так и отлученные от Церкви деятели, запрещенные священники и просто самосвяты?
1. Вся влада – радам! Собор провозгласил «советизацию Православной Церкви». По его решениям, вся власть в церкви от патриарха, синода, епископов и священников передавалась собраниям и советам (радам): Всеукраинской Православной Церковной Раде (которая объявлена «уверенным и непоколебимым вождем украинского революционного церковного народа») и его исполкому — «Малой Раде»; окружным, волосным и парафиальным радам. Они избираются на собраниях (ВПЦР — на «соборе» раз в пять лет), волю которых и претворяют в жизнь. Избирается также Ревизионная комиссия, руководство советов и духовенство (на окружных собраниях избирают епископов, на волосных — настоятелей храмов, причем наличие или отсутствие духовного сана никакой роли не играет, как и семейное положение). Словом, претворяются в жизнь принципы «демократического централизма». Поэтому первый пункт «канонов» новой организации гласил: «епископско-самодержавное устройство Церкви, созданное под влиянием государственно-монархического строя того времени, которым пропитаны старые каноны, не может оставаться прежним и должно быть заменено устройством церковно-соборноправным…»
Василий Липкивский в своем докладе с восторгом говорит: «такого собора, как наш теперешний, где присутствуют только священники и миряне , но отсутствуют епископы, — такого собора, где все члены — священники, миряне и епископы — имеют одинаковое право голоса, одни права, такого собора, где председателем был бы мирянин, а не епископ,…такого собора не знала Церковь не только украинская, но и Вселенская». Таким образом, под флагом новой украинской автокефальной церкви создавалось не просто еретическое сообщество, а революционная общественно-стукаческая организация, которая руками простых людей стала бороться с Православной Церковью. Недаром в одном из первых постановлений ВПЦР указывалось, что «все российские царско-режимные церковные учреждения на Киевщине упраздняются». Губчека рыдало от счастья…
2. Травля православного епископата. Одна из главных задач атеистического режима по «разложению православной Церкви» (так и именовались доклады на политбюро) состояла в том, чтобы вбить клин между белым духовенством и высшей церковной иерархией. Для этого использовались любая раскольничья группа или любой повод, даже организация помощи голодающим. Причем этим занимались верхи государства. Один из лидеров революции Лев Троцкий писал (под грифом «сов. секретно») членам политбюро по поводу воззвания группы духовенства о лояльности к власти: «этот документ будет иметь огромные последствия в смысле полного раскола между демократической сменовеховской частью церкви и ее монархическими контрреволюционными элементами. Сейчас мы, разумеется, полностью заинтересованы, чтобы поддержать сменовеховскую церковную группировку против монархической…». «Нужно расколоть попов, или вернее, углубить и заострить уже имеющийся раскол… Одна их часть… признает необходимость передать ценности для спасения голодающих, другая же часть — «князья церкви» — жадные, хищные, развращенные, идущие против народа, всемерно борется против этого, терроризируя низы. Задача агитации поддерживать сейчас эти низы против верхов, дать им понять и почувствовать, что государство не позволит верхам терроризировать низы, поскольку они стремятся обеспечить исполнение декретов рабоче-крестьянской власти» (Секретарь ЦК РКП Молотов об агитационной работе, «строго секретно»). «…в основу нашей работы по борьбе с духовенством была поставлена задача: «борьба с тихоновским реакционным духовенством» и, конечно, в первую очередь с высшими иерархами, как-то с митрополитами, архиепископами, епископами…» («сов. секретно», начальник 6 –го отделения ГПУ Е. Тучков»
«Собор» УАПЦ объявил православных епископов врагами Украины и Церкви, а в его постановлении читаем: «Современные епископы на Киевщине являются духовными правителями, которых назначила бывшая российская царская черносотенная власть. С уничтожением царской власти епископы утратили и свои права на руководство церковью… Кроме того, известно, что митрополит Киевский и Галицкий Антоний и его заместитель Никодим бежали вместе с деникинцами. Назару, т.н. епископу Черкасскому, Димитрию, т.н. епископу Уманскому, Василию, т.н. епископу Каневскому, церковь, то есть православная «людність» Киевщины, не давала никаких полномочий для руководства епархией. Поэтому Церковный Собор считает их самозванными руководителями, которым украинские церковно-религиозные учреждения и организации … подчиняться не должны…. Считать кафедры митрополита Киевского и Галицкого и викариев Киевской митрополии вакантными»
Совместная энергичная деятельность атеистической власти и ее раскольничьих пособников — липкивцев, обновленцев и т. д. — по дискредитации и обличению «антинародной» сущности старорежимного тихоновского епископата принесла свои плоды. 25 марта 1922 года «Известия» опубликовали список «врагов народа», в котором имя патриарха Тихона было на первом месте. Николай Бухарин вообще настаивал на казни патриарха, а церкви и монастыри требовал снести с лица земли как рассадники контрреволюции. Трагически сложилась и судьба киевских епископов. Митрополит Киевский Михаил после выступлений против расколов был арестован и выслан в Туркестан, епископ Назарий оказался в Сибири, ректор Киевской духовной академии епископ Василий умер от голода, киевские викарии 20-х годов епископы Георгий, Макарий и Сергий после арестов и заключений были расстреляны. В 1924 году уже более 60 «тихоновских» архиереев находилось в лагерях и ссылках. Для многих скрытые или публичные, как на этом «соборе», доносы в антинародной деятельности были равносильны приговорам.
3. «Обмирщение Церкви и борьба с монашеством». Борьба с епископатом, отстранение его от церкви были чреваты и негативными последствиями: народ мог просто не принять новую организацию в качестве православной церкви. Недаром на Соборе УАПЦ первые же два выступления делегатов «с мест» были посвящены именно этому: один спросил: раз мы – собор, то где же епископ?; второй потребовал прежде всего объяснить, «для чего мы сюда собрались и кто мы такие?»
Поэтому очень остро стоял вопрос создания параллельного, конфронтационного канонической церковной иерархии лжеепископата. Причем было очень важно, чтобы он отличался не только «идеологически», но и «сущностно» — по образу жизни. Так возникла идея женатых архиереев. Начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ Е. Тучков в своем секретном докладе «О тихоновщине», указывая на наличие «противоречий» между белым и черным духовенством, так обосновывал эту идею: «Это обстоятельство нами было учтено и к осуществлению означенной задачи приступили соответственно. Наряду с множеством статей, воззваний, речей и пр., в коих клеймились тихоновская и монашеско-архиерейская политика и сам Тихон, попы, взяв в свои руки верховную церковную власть, приступили к реальному осуществлению этой задачи, т.е. к удалению от управления епархиями тихоновских архиереев и замены их лояльными по отношению к Соввласти. В первую очередь заменялись архиереи особо реакционного плана… Окончательно разгромить тихоновский и полутихоновский епископат и лишить его управления церковью возможно было бы только в том случая, если бы вопреки канонам посвящать женатых попов в епископы и выбрать из них епископов с новыми взглядами, то в этом случае, несомненно, был бы епископат явно настроен против Тихона и его политики… По выполнению этой задачи, т.е., когда будет сломлена и дискредитирована тихоновщина,… наступает период паралича единства Церкви…»
Основатели «Собора УАПЦ» – Василий Липкивский, Нестор Шараивский, Иван Тодорович и др. — принадлежали к белому духовенству, были женаты и имели семьи. Более того, они были запрещены в священнослужении управляющим Киевской епархией епископом Назарием, естественно, монахом. Отсюда и особая ненависть «отцов» автокефалии к православным епископам. Разумеется, Василий Липкивский обосновывал необходимость женатого епископата не чекистскими выкладками по «разложению церкви», а «возвращением» к истинным христианским традициям. По его мнению, традиции монашествующего епископата мы обязаны светским властителям. «Цари стали думать, что с людьми одинокими, неженатыми легче делать дело, нежели с семейными, ибо семейный человек — епископ — имеет жену, детей и т.д., а монах — это человек, которого можно очень выгодно использовать. Цари, используя влияние монашества, стали избирать на служение людей неженатых, с косами… Они были дикими по своему внешнему виду… Сказано, чтобы епископ не был монахом, ибо монах должен быть пасомым, а епископ должен пасти. Канон писал одно, а жизнь делала другое. Несмотря на этот канон, в Греческой Церкви все епископы были монахами. Это было великое зло для христианской восточной Церкви. Монашеское влияние пошло на мирян. Миряне стали исполнять требования постов и заботиться о своем персональном спасении. Церковь перестала быть общиною верующих, а стала ареною лицемерия. В этом виде, безусловно, о соборноправности в церкви уже говорить нельзя…»
Настоящим бедствием, по Липкивскому, монашество стало после того, «как наша Церковь перешла под власть Москвы – народа России»: «Этот народ русский словно специально создан, чтобы быть охваченным монашеством. У русского народа есть привычка к обрядовому исполнению всякой религии, чтобы побольше поклонов бить, поститься и т.д. И это у него целиком заменяет духовную христианскую веру. Когда перешло руководство украинской церковью русскому народу, то там монашество двинулось на церковь. Мы видели, что у московского народа везде основаны монастыри. Они были не только Церковью, но и культурой, так что жизнь Русской церкви была монашеская… Эти монахи могли составлять только черную армию в руках царей, которые стремились повышать государственный уровень к тому, чтобы собирать Россию… Мы знаем, что устройство Русской церкви было не только монархическим, но и полицейским, так что монахи сделались и слугами полицейских…» Так Липкивский, бывший священник, на соборе давал обоснования для кровавой расправы над тысячелетними очагами христианства – православными монастырями Украины. Позиция автокефалистов по это му вопросу была предельно проста: «В связи с тем, что все монастыри на Украине пребывают в руках слуг старого режима и как гнезда контрреволюции вредят делу духовного развития украинской людности и возрождению ее Церкви, просить Всеукраинскую Православную Церковную Раду принять все меры перед Советской властью о передаче всех монастырей и принадлежащего им имущества в распоряжение Всеукраинской Православной Церковной Рады как народного церковно-революционного органа.» Сохранился замечательный снимок времен погромов революционной властью монастырей — у входа в разгромленную Киево-Печерскую Лавру на стене висит «автокефальный» лозунг: «Монахи – прислужники царату!».
Липкивский доказывал на Соборе, что “монастырская жизнь в христианской церкви не явлется естественной жизнью”, а еще один будущий “епископ” УАПЦ Михновский призывал вообще не пускать монахов на приходы. В IX разделе «канонов» УАПЦ, принятых на соборе, указывается, что «ныне монастыри и по образованию, и по трудовой жизни далеко отклонились от своего идеала и должны быть преобразованы в направлении первобытных религиозно-трудовых общин…». Вместо «отжившего», греческого монашеского устава рекомендовано принять новый в направлении «образовательно-религиозного и трудового совершенствования». Требование вполне в духе времени: как известно, у монастырей были отобраны земли, храмы и имущество, из монахов организовывали «трудовые артели», а вскоре самым популярным местом для «трудового совершенствования» священнослужителей, интеллигенции, а затем и всего народа стал ГУЛАГ.
4. Самосвятство и соборноправность.
Отвергнув епископат и монашество, автокефалисты продолжали катиться от одной ереси к другой. Чтобы называться церковью, надо, чтобы ее священнослужители имели преемственность апостольской благодати. Только в этом случае Церковь может выполнять свою миссию спасения человека и рода человеческого. Но где же ее было «взять»? Организаторы собора приложили немало усилий, чтобы заполучить в свою организацию хотя бы одного православного епископа. Они обратились к православным иерархам, а во время собора и к самому митрополиту Киевскому Михаилу, чтобы они высвятили для «новой церкви» епископа. Но получили твердый отказ: поставлять епископа для явно антицерковной, еретической организации было просто абсурдом. Они попытались задействовать Грузинского патриарха в надежде, что по политическим мотивам он рукоположит трех автокефалистов в епископы. Однако эта затея провалилась: раскольники даже не смогли добраться до Грузии. Неудачей закончилась и попытка привлечь в стан автокефалии архиепископа Полтавского Парфения. Больше шансов имело возможное «обретение» епископа Антонина Грановского, проживавшего в Москве: было получено разрешение НКВД на его выезд, а на соборе он даже был заочно избран заместителем Липкивского. Однако Антонин был задействован ОГПУ в организации куда более «крутого» раскола – обновленческого, и в Киеве он так и не появился.
Без своего епископа рассыпалась затея автокефалистов с созданием параллельного революционного лжеепископата, а сама УАПЦ превращалась в неопротестантскую организацию. Поэтому Василий Липкивский в своем докладе сначала провел атаку на каноны Церкви: « каноны мы должны сравнивать с одеждой, которую одевает Церковь в то или иное время… Сегодня каноническим устройством прикрываются все те реакционеры, которые хотели б , чтобы Церковь Христова не развивалась….Не каноны должны господствовать над нами, а мы над канонами….Только Русская Церковь, направленная против жизни, сделала каноны неизменными…. », а затем со товарищи «обосновали» возможность избирать и самим высвячивать епископов. «Благодать епископов перешла к мирянам» (Чехивский). Выдвинули кандидатов в «митрополиты Киевские», но все, кроме Липкивского, взяли самоотвод. Избрали Липкивского. Так как по «учению» собора «благодать» поровну (соборноправно) распределялась среди делегатов, то решили возвести человека в митрополиты, возложив на него руки. « Дорогие братья и пресвитеры, – воззвал к собравшимся Василий Липкивский, — к вам теперь мой искренний призыв и просьба – испросите мне апостольскуе преемственность через молитву для епископского служения святой украинской Церкви… Народ уже получил право быть хозяином в своей родной Церкви. Вот и вы, священники, получайте те права, которые так долго были под запретом епископского господства, которые так долго, более 1000 лет, лежали без действия под тяжелою рукою самовластья руководителей Церкви…. Я обращаюсь к вам с искренней просьбой положением рук своих и благодати священства сведите на меня благодать епископского служения….»
Конечно, это была глупость несусветная, кощунство и святотатство. Но руки на оратора возложили, чем положили начало самосвятской иерархии. Определили очередность «высвячивания» других «архипастырей», в том числе и мирянина; разрешили женатый епископат, второбрачие священников, «сняли» прещения, наложенные на своих собратьев православными владыками и т.д. Можно предположить, что причины многих несуразностей крылись в амбициозности и вождизме самого Липкивского. Нестор Шараивский после его избрания «митрополитом» воскликнул: «Дорогие братья и все члены святого собора, о. Липкивского я знаю, и мне хочется плакать от радости, что мечты этого человека осуществились. Все свои желания, всю свою жизни он направлял только для этого, и никакая дерзновенная душа не посмела бы стать на дороге ему и занять этот высокий заслуженный пост». Такое вот «смиреннолюбие» было явлено в лице главного самосвятского «архипастыря». Атеистические власти он тоже устраивал: такой воинствующий союзник в борьбе с Православной Церковью стоил десятка других.
5. Украинизация Церкви и борьба с православной культурой.
Одним из главных лозунгов УАПЦ была борьба с церковно-славянским «старорежимным» языком и перевод богослужений на живой народный украинский язык. Язык Кирилла и Мефодия, «отредактированный» старой Киево-Могилянской академией и прочими «прислужниками царата», вызывал особую ненависть автокефалов. Немедленный переход на украинский язык в богослужениях и требах в ультимативном виде звучал во многих документах собора. Впрочем, под флагом украинизации вели борьбу с церковью не только УАПЦ, но и обновленцы, «лубенский» и прочие расколы. Однако и здесь существовала проблема. Еще в 1918 году Православной Церковью был образован Переводческий Комитет по переводу на украинский язык богослужебных книг, в который вошли крупнейшие специалисты и богословы под руководством ректора Киевской духовной академии епископа Василия Богдашевского. Сам же патриарх Тихон в обращении к православным верующим Украины благословил чтение Евангелия и проповеди на украинском языке в приходах, если этого желает большинство прихожан. Такая ситуация сбивала языково-освободительный запал автокефалов, но они по-простому вышли из нее: было объявлено, что старорежимникам доверять нельзя («они только тормозят украинское церковное дело»), деятельность Переводческого Комитета названа «ненужной и вредной».
Очевидно, что «языковой вопрос» носил не церковный, а политический характер и в полной мере совпадал с линией партии на «культурную революцию», которая стремилась все историческое культурное наследие прошлого, в том числе и бесценный язык тысячелетней православной культуры, «сбросить с корабля современности». Впрочем, если борьба автокефалистов за «украинизацию» приходов, быть может, действительно, имела благие цели – чтобы Слово Божие было более доступно простому человеку (хотя по выступлениям делегатов собора скорее можно постигать науку ненависти, чем науку любви Христовой), то отношение липкивцев к православной культуре было поистине хунвенбинское. Это звучало так: «Чтобы парализовать вредное влияние реакционно-консервативной религиозно-моральной литературы, признать полезным, чтобы все богословские библиотеки г. Киева и рукописные архивные хранилища были объединены в одну общую богословскую библиотеку под заведыванием Всеукраинской Православной Церковной Рады, которая должна заняться разработкой материалов, и тенденциозную литературу исключить из употребления, сдав ее в архив, из оставшихся книжек организовать богословскую библиотеку, укомплектовав ее так, чтобы она действительно служила верным проводником народолюбивых идей общечеловеческого добра».
Судя по этому тексту, первые «спецхраны», куда на семьдесят лет канула великая богословская и религиозная литература, были организованы атеистической властью с подачи наших автокефалистов. А это уже, как ни крути,– преступление против отечественной культуры…

О добивании «недобитков»
Мы остановились лишь на основных принципах, на которых была основана Собором 1921 года организация, именовавшая себя Украинской Автокефальной Православной Церковью. Она действительно была «автокефальной» – не зависела ни от Русской Православной Церкви, ни от Православия вообще. Она создавалась в русле богоборческой политики атеистического режима и целей своих не скрывала: «Имея в виду, что современная духовная власть на Украине, которая представляет собой представительство российского черносотенного воинствующего духовно-шовинистического национализма, стремится восстанавливать – укреплять свое предыдущее положение, разрушенное волнами великой русской революции и украинским церковно-освободительным движением, для чего старательно высвячивает в епископский сан сторонников старорежимного строя и размещает их на должности в Украине, Церковный собор Киевщины призывает украинскую православную люднисть всех епархий Украины смещать с должностей всех недобитков старорежимной духовной власти и их ставленников, чтобы тем самым лишить их возможности творить свою угнетательскую, вредную для украинской Церкви, работу». (Руководители собора — Мороз, Липкивский, Шараивский, Тарасенко)
Добивать «недобитков» дело, конечно, церковное. Вскоре для помощи автокефалистам будет создан знаменитый Союз безбожников Емельяна Ярославского, чья агитационная риторика будет мало чем отличаться от автокефальной. УАПЦ заявила о «строительстве Царства Божьего на земле», а всякий, кто будет стремится «восстановить господство имущих классов в обществе, должен быть отлучен от церкви». Власть поддерживала автокефалистов по полной программе: Киевский Губревком передавал им отнятые у Православной Церкви храмы, в том числе и Софиевский Собор. Им отводилась не последняя роль в деле разграбления православных церквей – власть передавала храмы автокефалистам, а уж те без бунтов отдавали находящиеся в них церковные ценности рабоче-крестьянской державе.
Из сводки ГПУ Украины №94,1922 г. Харьковская губерния: «За последние дни наблюдается сильное возбуждение части населения, вызванного постановлением Совнаркома об изъятии Харьковско-Николаевской церкви из ведения православного духовенства и передачи ее совету автокефалистов; перед церковью собираются большие толпы, в большинстве своем состоящие из женщин. Под влиянием агитации конрреволюционного характера озлобление против автокефалистов растет. Распространяются разного рода провокационные слухи о том, что якобы под видом помощи голодающим украинцы хотят захватить церковные ценности. Приняты решительные меры о недопущении сборищ и арест агитаторов».
Впрочем, к созданным и пестуемым расколам власть относилась, как и полагается относиться к доносчикам, без должного уважения. Секретные протоколы комиссий по «разложению» пестрят указаниями: «выделить финансирование», «субсидии прекратить, но доносы проверять»… И обновленцев, и автокефалистов нередко арестовывали и после «проработки» отправляли трудиться на ниве «разложения церкви». К концу 20-х годов Православная Церковь, измученная репрессиями и расколами, уже не представляла особой опасности для атеистического режима. В 1925 году после заключения, находясь по домашним арестом, скончался Святейший Патриарх Тихон. В этом же году был арестован и сослан в ссылку местоблюститель патриаршего престола митрополит Петр (после 12 лет лагерей он был расстрелян). На 1 апреля 1927 года 117 епископов Русской Православной Церкви находились в различных местах заключения. Когда столицу перенесли из Харькова в Киев, в столице и губернии, как показывал митрополит Киевский Константин на допросе (во время которого он и был убит) в Лукьяновской тюрьме, действующими оставались лишь 16 приходов –прочие храмы были отобраны поднародно-хозяйственные и «просветительские» нужды. Всего же в предвоенные годы от рук атеистической власти погибло более 250 епископов Русской Православной Церкви, десятки тысяч священнослужителей (ныне собраны материалы о 38 тысячах новомучеников). Часть вины за страдания и гибель этих православных христиан, безусловно, лежит и на пособниках атеистического режима и его карательных органов – обновленцах и автокефалистах.
«Историческая роль», отведенная УАПЦ атеистическим режимом, была выполнена: «гнезда» православной контрреволюции разгромлены, а сами реакционные «недобитки» в основном репрессированы. Необходимость в ней отпала. На втором соборе УАПЦ деятельность уже самого Василия Липкивского была признана «реакционной», за что он был низложен. А в 1930 году уже и вся УАПЦ заклеймила саму себя как «контрреволюционную националистическую» организацию и объявила о своем «самороспуске». Активисты, как водится, были арестованы, а после убийства Кирова, в волну самых страшных репрессий, были расстреляны уже на общих с иными верующими основаниях, как «класс». Та же участь постигла и другие расколы, обновленческие и автокефальные. Они пошли по тому же пути страданий, на который еще недавно обрекали других. Такова цена предательства: поднявшие меч клеветы от него и гибли.
Сегодня мы не в праве осуждать людей за их поступки, слабости и неправды, но, пожалуй, еще меньше мы имеем оснований гордиться деятельностью автокефалистов 80-тилетней давности. Это прекрасно понимают и некоторые современные деятели УАПЦ. Например, «архиепископ УАПЦ» Игорь Исиченко, отмечая некий «положительный заряд» Собора 1921 года, утверждает, что нынешняя УАПЦ своей предшественницей имеет УАПЦ 1942 года, созданную на оккупированной Украине немецко-фашисткой властью. Честь не менее сомнительная: кто поверит, что оккупанты, превратившие Украину в страну рабов и остарбайтеров, так искренне пеклись о духовном благополучии ее народа. Неслучайно самосвятская диаспорная иерархия эмигрировавшего в 20-х деятеля Собора УАПЦ-1921 Ивана Тодоровича без всяких проблем «воссоединилась» с аналогичной иерархией УАПЦ-1942 Мстислава Скрыпника.
Возрожденная в начале 90-х в Украине УАПЦ принесла тот же заряд предательства и борьбы с Православной Церковью в Украине. Это борьба стала особенно жестокой, когда в 1992 году автокефалами себя провозгласили отлученный от Церкви Михаил Денисенко (Филарет) и аксакал атеистической работы в Украине Леонид Кравчук. Появление Филарета, разоблаченного прессой агента КГБ, привело в ужас даже отцов-основателей автокефального движения в Украине. Мстислав Скрыпник назвал «филаретовщину» бедствием для Украины, а Дмитрий Ярема наименовал Филарета «Люцифером украинского народа». Даже Владимир Романюк пытался отправить Филарета на заслуженную чекисткую пенсию. Но тщетно. Филарет пережил всех и практически уже заглотил автокефалистов. Ныне он гордо несет знамя борьбы против все той же канонической Православной Церкви. Борьбы, для которой и созывался собор УАПЦ 1921 года.

Очевидные параллели
Филаретовство – это не третье, а уже четвертая «автокефалия», которая несет в себе тот же заряд лжи. Василий Липкивский был женатым, запрещенным в священнослужении, а потому обиженным на Русскую Православную Церковь и очень амбициозным человеком. Михаил Денисенко (Филарет) был разоблаченный собственными детьми и «тещей» монахом, тоже запрещенным в священнослужении за это и прочие церковные преступления, а потому тоже обиженным и сверхамбициозным. Липкивский объявил себя первым за тысячу лет женатым митрополитом Киевским, Филарет – первым отлученным от Церкви «патриархом Киевским».
УАПЦ была создана для борьбы с Православной Церковью в Украине ведомством Феликса Дзержинского и Мартына Лациса, УПЦ-КП для этих же целей создавалась ведомством Евгения Марчука (не только курировал, но и присутствовал при ее создании генерал СБУ Виктор Бурлаков). Неизвестно, был ли Липкивский сотрудником охранки, а вот Филарет не только был разоблачен как агент КГБ «товарищ Антонов», но и сам признался в этом («такое было время»)
Санкционировал создание УАПЦ Председатель ВЦИК «товарищ Петровский». УПЦ-КП была создана по команде «товарища Кравчука», о чем сам Филарет рассказал в своем интервью газете «Бульвар».
УАПЦ состояла из запрещенных священников и епископов-самосвятов, избранных даже из мирян. Филаретовский епископат состоит в основном из беглых священников РПЦ и УПЦ, попавших под запрет православных владык. Некоторые «экземпляры» просто уникальны. Скажем, священник Андриан Старина в 1993 году был запрещен в священнослужении Московским патриархом, перешел в Русскую Зарубежную Церковь, где вскоре снова был запрещен «за тяжкие нравственные преступления, невозможные в церковной ограде», бежит в Русскую Православную Соборноправную Церковь, где снова попадает под запрет – наконец, запрещенный в трех (!) юрисдикциях появляется у Филарета, где из беглого попа превращается в «архиепископа Днепропетровского и Криворожского», члена «священного синода УПЦ-КП». Недавно «высвященный» Филаретом во епископа «Одесского и Балтского» Паисий является никем иным, как запрещенным в прошлом году митрополитом Симферопольским и Крымским Лазарем проштрафившимся священником…
Собор УАПЦ 1921 года «снял» епископские прещения с Липкивского со товарищи, хотя не имел на это никакого права. Собор УПЦ-КП 1992 года «снял» прещения и вернул Филарету епископский сан, которого лишил его Харьковский Архиерейский собор УПЦ, хотя тоже не имел на это никакого права.
Для поддержания липкивского раскола Киевский Губревисполком передал ему Софию Киевскую, а Совнарком — православные храмы в других регионах Украины. Их отбивали у православных нкведисты, защитников же арестовывали. Для поддержания УПЦ-КП в Киеве по указанию Кравчука незаконно были захвачены милицией и унсовцами Владимирский собор и здание экзархата на Пушкинской. В областных центрах передано по одной церкви. С санкции Леонида Кравчука во многих регионах, особеннона Волыни, начались массовые захваты храмов унсовцами и казачками под предвадительством бывших «комсомольцев» Червония и Поровского.
Собор УАПЦ 1921 года объявил свою «церковь» собственницей всех православных монастырей и храмов Украины, а также всего имущества и ценностей Православной Церкви. То же самое заявила УПЦ-КП в 1992 году. По распоряжению вице-премьера Олега Слепичева, Филарету совершенно незаконно передавалась казна, расчетные счета Православной Церкви в банках. Собственно говоря, произошло ограбление Церкви Кравчуком, Филаретом и горсткой депутатов. Отбираемые революционерами УАПЦ церковные ценности шли на нужды рабоче-крестьянского государства. Куда пошли «прихватизированные» Филаретом средства – не знает никто. По крайней мере, в бюджет они точно не попали. Кто сколько из организаторов собора 1992 года «откусил» от церковного пирога, мы, будем надеяться, когда-нибудь все-таки узнаем.
УАПЦ объявила себя «автокефальной» и признания этого тщетно добивалась от Грузинского и Константинопольского патриархов. Филаретовцы также свои стопы направили по этим же маршрутам. Филарет ездил в Константинополь, Масендич – в Грузию. Грузия отказала сразу, надежды на Константинополь тают, как дым.
УАПЦ 1920-х, как и обновленцы, держалась исключительно на плечах власти. Когда поддержка власти прекратилась, расколы исчезли без всяких протестов со стороны верующих. Русская Православная Церковь возродилась из лагерей, куда ее затолкали те же раскольники. Ни об обновленчестве, ни о самосвятстве никто и не помышлял. После поражения на выборах 1994 года Кравчука, Плюща и прочих покровителей УПЦ-КП раскол завис на волоске, поскольку новый Президент заявил о своей решимости восстановить законность в этой сфере. Однако Филарет сумел стянуть под себя мощные антипрезидентские политические силы и 18 июля 1995 года дал генеральное сражение власти на Софиевской площади, которое вошло в историю под названием «черного вторника». Потрясенная и напуганная власть решила оставить раскол в покое, уголовные дела были спешно закрыты, и о законности больше никто не вспоминал. Так как раскол бездуховен и безблагодатен, ему приходится постоянно искать поддержку у государственных и политических структур. Да и самому становиться политической партией. Недаром Филарет – завсегдатай Руховских съездов. Однако, только государственная и политическая поддержка исчезнет, раскол посыпется, как карточный домик, поскольку кроме этих плеч ему опереться не на что.
УАПЦ 1921 г. и УПЦ-КП объединяет непреодолимая страсть к доносительству: обе конфессии в поте лица своего «стучали» и «стучат» на «антинародную, антигосударственную, антиукраинскую» деятельность Православной Церкви в Украине.
УАПЦ подняла борьбу за украинизацию общин, отказ от церковно-славянского языка богослужений. Василий Липкивский, видимо, был искренний националист. Однако судьба УАПЦ в диаспоре показала, что языковой вопрос – политический: и в США, и в Канаде украинские автокефалисты перешли на английский. Филарета «украинистом» можно назвать, лишь потеряв память: всем известно его «крылатое» определение украинского языка — «украинского языка не существует, а есть лишь польско-жидовский гибрид». Поместные Православные Церкви Польши, Чехии и Словакии пользуются исключительно церковно-славянским языком, что не мешает им быть ни православными верующими, ни патриотами своих народов. Православная Церковь в России отвергла попытки некоторых общин отказать от церковно-славянского языка и перейти на русский язык. Более того, священники, перешедшие на русский язык, несмотря на заступничество выдающихся деятелей русской культуры, попали под запрет Московского патриарха. В Украине несколько общин УПЦ перешли на русский язык и попали под запрет правящего украинского архиерея. Это не помешало Филарету подгрести их в раскол. В УПЦ украинский язык имеет широко распространение: по желанию общин он вводиться наряду с церковно-славянским, и они мирно сосуществуют без всякой ненависти друг к другу.
УАПЦ 1921 года была более честной, чем УПЦ-КП, по отношению к моральному облику своих «священнослужителей». Она отрицала смысл монашества как «неестественный для церкви», разрешала женатый епископат, второбрачие «священников» и вообще считала, что семейное положение человека никакого отношение к церкви не имеет. Василий Липкивский, как и его епископы, был семейным человеком и «работал» митрополитом Киевским. Ему и в голову не приходило выдать себя за монаха, жену именовать «единоутробной сестрой», детей – подкидышами, а тещу – аферисткой. Филарет тоже работает «патриархом». Однако ему пришлось долгие году публично бороться со своим семейством, доказывая, что и жену «владычицу Киевскую», и детей, и тещу ему приписывают враги Церкви, а после образования УПЦ-КП – враги независимости Украины. Они хоть и жили с ним в одной квартире, но выполняли другие функции. Словом, Филарет не только работал монахом, но и был им. Однако это лицемерие по пятам преследует филаретовский раскол. Характерен случай, произошедший с настоятелем Выдубецкого монастыря, незаконно переданного Филарету правительством Павла Лазаренко. Этот настоятель игумен Михаил Вознюк судился со своей супругой из-за алиментов на своего годовалого ребенка. Оказывается, работая монахом и наставником таких же монахов, он жил разнообразной семейной жизнью, решил уйти от одной жены к другой (она уже была беременна) и забрать в новую семью малыша. На суде ошарашенным журналистам он заявил, что не видит в своих поступках ничего предосудительного, поскольку и «сам патриарх такой же». Словом, аналогии не всегда в пользу «четвертой» автокефалии и ее предводителей. Выступая на конференции, посвященной 80-летию УАПЦ, Филарет заявил, что «недостаточная» каноничность УАПЦ-1921 с лихвой компенсируется горячей любовью к Украине. Отлученность от Церкви самого Филарета, видимо, тоже с лихвой компенсируется его любовью к славе и власти. Нестор Шараивский говорил на соборе УАПЦ, что ни одна душа не посмела бы стать на пути Липкивского к белому клобуку. Как никто не посмел стать на пути Филарета к куколю. Оба избирались безальтернативно. Очевидно, это качество более всего объединяет лидеров всех расколов. Быть может, они все любили и любят Украину. Но неужели нельзя любить ее как-то по иному? Не святотатствуя, например?

22.10.2001. УКРАИНСКИЕ РАСКОЛЬНИКИ ИЗ УПЦ-КП И УАПЦ НЕ БУДУТ ДОПУЩЕНЫ К УЧАСТИЮ В ПЕРЕГОВОРНОМ ПРОЦЕССЕ МЕЖДУ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИМ И МОСКОВСКИМ ПАТРИАРХАТАМИ
Причиной такого решения стала пропагандистская кампания, развернутая профиларетовскими СМИ в Украине после того, как представители раскольнических группировок в Украине были заслушаны на встрече официальных делегаций Московского и Константинопольского Патриархатов в июле 2001 года.
Вернувшись в Украину, раскольники начали заявлять, что их не просто выслушали, а они принимали участие в переговорах и к ним относились как к законным украинским архиереям и т.п. Официальный участник переговорного процесса от Украинской Православной Церкви митрополит Одесский и Измаильский Агафангел был вынужден опровергать эту лживую информацию, однако его голос заангажированными СМИ услышан не был. В связи с такой ситуацией было принято решение пока раскольников не приглашать.

31.10.2001. СОСТОЯЛАСЬ ОЧЕРЕДНАЯ ВСТРЕЧА ОФИЦИАЛЬНЫХ ДЕЛЕГАЦИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО И МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТОВ
В соответствии с ранее достигнутой договоренностью, 29-30 октября 2001 года в Цюрихе состоялась очередная встреча официальных делегаций Константинопольского и Московского Патриархатов, посвященная изучению вопроса о преодолении церковных нестроений на Украине.
В состав делегации Константинопольского Патриархата входили митрополит Пергамский Иоанн; митрополит Филадельфийский Мелитон, генеральный секретарь Священного Синода; архиепископ Скопелосский Всеволод.
Московский Патриархат представляли митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата; митрополит Одесский и Измаильский Агафангел, постоянный член Священного Синода Украинской Православной Церкви; протоиерей Николай Балашов, секретарь Отдела внешних церковных связей по межправославным отношениям и заграничным учреждениям Русской Православной Церкви.
Одним из предметов обсуждения была точка зрения Правительства Украины по изучаемому вопросу, которую представил председатель Государственного комитета Украины по делам религий д-р В.Д. Бондаренко. Стороны признали полезным состоявшийся обмен мнениями. Консультации между делегациями Константинопольского и Московского Патриархатов, направленные на преодоление существующих разделений между православными верующими Украины, будут продолжены с учетом предложений, внесенных сторонами на состоявшейся встрече.
Служба коммуникаций ОВЦС МП

31.10.2001. ЕСЛИ ПРАВОСЛАВНЫЙ НАРОД УКРАИНЫ НА МЕЖЦЕРКОВНЫХ ПЕРЕГОВОРАХ ПРЕДСТАвЛЯЛ МИТРОПОЛИТ АГАФАНГЕЛ, ОСТАЕТСЯ НЕВЫЯСНЕННЫМ, КОГО В ЦЮРИХЕ ПРЕДСТАВЛЯЛ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЧИНОВНИК СУГУБО СВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА ВИКТОР БОНДАРЕНКО
Украинскую Православную Церковь на переговорах между делегациями Московского и Константинопольского Патриархатов представлял постоянный член Синода УПЦ митрополит Одесский и Измаильский Агафангел как полномочный представитель православного верующего народа Украины.
Однако недоумение вызывает представление на переговорах “точки зрения Правительства Украины”, которую озвучивал В. Бондаренко. Во-первых, в каком качестве выступал на межцерковных (читай, внутрицерковных) переговорах чиновник государства, которое провозгласило свое полное отделение от Церкви? Не меньшее удивление вызывает наличие некоей “точки зрения” у правительства, которое до сих пор не приняло концепции церковно-государственных отношений и не смогло разработать закона о свободе совести, удовлетворявшего бы традиционные канонические конфессии Украины, а не сектантов и раскольников.
Следующая встреча делегаций Московского и Константинопольского Патриархатов состоится весной 2002 года.

Отвечая на вопросы нашего корреспондента МИТРОПОЛИТ ОДЕССКИЙ И ИЗМАИЛЬСКИЙ АГАФАНГЕЛ заявил: «РАСКОЛ В УКРАИНЕ ДАВНО БЫ РАССЫПАЛСЯ, ЕСЛИ БЫ НЕ БЫЛО ПОДДЕРЖКИ СО СТОРОНЫ ОКОЛОЦЕРКОВНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ КРУГОВ»
Ваше Высокопреосвященство, Вы представляли Украинскую Православную Церковь на переговорах между Московским и Константинопольским Патриархатами в Цюрихе? Как Вы в целом оцениваете эти переговоры?
Как конструктивные. На сей раз они проходили в спокойном тоне. Стороны признали полезным состоявшийся обмен мнениями. Мы также заслушали точку зрения по изучаемому вопросу председателя Госкомрелигий Виктора Бондаренко.
То, что раскольничьи группировки не присутствовали на переговорах — способствовало улучшению последних?
Их нельзя пускать на переговоры, ведь они все перекручивают. Когда мы их в прошлый раз выслушали, то Филарет заявил, что к ним якобы относились как к равным, называли их на переговорах «владыками». Это было ложью
Некоторые считают, что сам факт переговоров — не победа, а поражение Московского Патриархата, что он вообще допустил такие переговоры.
Так считает Филарет. На самом деле было иначе. И митрополит Пергамский Иоанн и митрополит Филадельфийский Мелитон вели себя достойно в плане понимания ситуации. Разговоры были серьезными, и все сошлись на том, что пока есть Филарет, нельзя принимать никаких судьбоносных решений. Стороны решили более глубоко изучить ситуацию в Украине.
Я высказал свое мнение, что можно встречаться раз в год, а еще лучше — встречаться не по этому поводу. Наши встречи дают раскольникам ложные надежды. А у них путь один – осознание греха своего отступничества и покаяние. А Церковь уже решит: кого и как принимать. Некоторые видят заслугу расколов в том, что они якобы спасали Православие от униатов. Я отвечаю: как же спасали, если Филарет принимал папу Римского? И от кого они «спасают» восточные области Украины, где нет униатства? Это «спасение» выливается в то, что они создают параллельные нам «епархии», сеют расколы и смуту.
Я считаю, что раскол давно бы уже рассыпался, если бы не было поддержки со стороны правительства и околоцерковных политических кругов, которым выгодна дестабилизация ситуации в стране.

Даниил Спасский

Кому уподоблю людей рода сего?
Он подобен детям, которые сидят на улице
и, обращаясь к своим товарищам, говорят:
«мы играли вам на свирели, и вы
не плясали; мы пели вам печальные песни,
и вы не рыдали» (Мф.11, 16-17).

Надо отметить, что последние дни ознаменовались интересными событиями в церковной сфере. Началось все с переговоров делегаций Московского и Константинопольского Патриархатов в Цюрихе. Когда читаешь скупые строки итогового пресс-релиза переговоров, туман неопределенности буквально разъедает глаза, и слеза невольно катится по щеке. Тем не менее некоторые конкретные очертания все же угадываются за формальной риторикой пресс-релиза.
Позволим себе высказать мнение, что переговоры закончились по-братски. Москве удалось удержать Константинополь от неканонического вмешательства в украинскую церковную ситуацию. Признание раскольников не состоялось, юрисдикция Константинополя в Украине тоже не объявлена. Напомним, что возможные последствия иного развития событий для мирового Православия, согласно заявлению Собора архиереев Украинской Православной Церкви, были бы сопоставимы с трагедией разделения христианского мира на православие и католичество в 1054 году. Для Украины же это обернется большой бедой.
С другой стороны, сам факт участия в переговорах по Украине – для Фанара (резиденция Константинопольской Патриархии в Стамбуле) уже успех. Канонически Константинополь к Украине не имеет никакого отношения. Украина, согласно всем церковным установлениям и традициям, находится в пределах ответственности Русской Православной Церкви. Не меньше оснований, чем для участия Фанара в украинских делах, существует для того, чтобы, скажем, представители Украинской Православной Церкви помогали урегулировать турецкий или старостильный расколы в самой Константинопольской Церкви.
То, что Фанару удалось оказаться вовлеченным в украинские церковно-политические дела, – несомненно, для него большая удача. Не обошлось тут, конечно, и без почему-то столь влиятельных нынче в Украине Соединенных Штатов.
Фанар в данный момент пока не занял радикально-активной наступательной позиции, то ли выжидая, куда повернется украинский политический вектор, то ли опасаясь полного разрыва канонических отношений с Москвой ради сомнительных бонусов от провозглашения автокефалии для украинских раскольников или принятия каких-то приходов. Но константинопольская тень нависла над Киево-Печерской Лаврой, вынуждая пребывать в напряжении как Москву, так и канонический Киев.
Любопытно, что синод так называемого «Киевского Патриархата», возбужденно реагируя на Цюрих, разразился заявлением, в котором содержалась попытка выразить бурное возмущение. Дескать, «равноправные стороны переговорного процесса» — УПЦ-КП и УАПЦ — не участвовали в цюрихских собеседованиях.
Тут же Филарет (Денисенко) на пару с аксакалом раскола и одновременно покровителем неоязычества П.Мовчаном провели пресс-конференцию. Отпустив несколько привычных ругательных реплик в адрес Москвы, Денисенко также почему-то назвал свой УПЦ-КП «равноправной стороной переговоров» Москвы и Константинополя. Данный занятный тезис требует некоторого внимания. С чего вдруг Денисенко взял, что его группировка является «равноправной стороной»? Он угадал по расположению светил, ему что, было какое-то видение, особое знамение, или Константинопольский Патриарх явился во сне с пригласительным свитком?
Отлично известно, что цюрихский раунд переговоров был очередным в ряду постоянно проходящих двусторонних консультаций Москвы и Константинополя. На этих консультациях обсуждают и Эстонию, и проблемы экуменизма, и многое другое. В этот раз обсуждали украинские вопросы.
Никто из официальных представителей Москвы или Константинополя никогда не заявлял, что двусторонние переговоры вдруг трансформируются в многосторонние, что раскольнические организации будут равноправными сторонами и тому подобное. Такой формат переговоров никогда не предполагался и даже не обсуждался. Один раз УПЦ-КП и УАПЦ пригласили на собеседования и поочередно заслушали. Но не более того.
Очевидно, правящей верхушке УПЦ-КП становится все труднее удерживать «епископов» и «священников» в тисках неканонической структуры, поэтому и придуман миф о том, что признание если еще и не окончательно состоялось, то уже почти и вот-вот будет. Фантазия о «равноправной стороне» в этом смысле хорошо ложилась в строку.
Другому обнародованному Денисенко и Мовчаном сюжету позавидовал бы и известный баснописец И.Крылов. Журналистам была поведана интригующая история о некоей правительственной записке, касающейся «мер по продвижению вопроса автономии Украинской Православной Церкви».
Комментируя положения этой записки, Филарет и Мовчан грозно обличили почти все руководство украинской державы, кроме, понятно, Л.Д.Кучмы, выдвинув обвинение в предательстве национальных интересов. Сильно досталось главе Госкомрелигий В.Бондаренко. Помянули даже Президента России В.В.Путина.
Прошлись и по коллегам из УАПЦ, а также одному из константинопольских архиереев. Одним из самых тяжких «преступлений», совершенных обвиняемыми, является, по мнению Денисенко, поездка в Москву. Такой грех, надо думать, сравним разве что с терактами Бен-Ладена. Обличительный пафос фразы «они ездили в Москву», безусловно, не мог оставить равнодушным никого из присутствовавших на пресс-конференции.
Правда, чуть позже стало известно, что, кроме Бондаренко, никто из упоминавшихся лиц в Москву не ездил, но бурную работу фантазии Филарета это вряд ли остановит.
Оправдывался потом за все правительство вице-премьер В.Семиноженко, заявивший «никаких документов не было, не знаю, откуда взялась такая информация».
Ярко дополнило и без того впечатляющую картину постоянно повторяемое Денисенко заклинание о том, что, по его смелым подсчетам, «Киевский Патриархат» поддерживает аж 24% населения Украины, что составляет около 10 млн. человек. Забавно, что этот нонсенс время от времени воспроизводят и некоторые влиятельные украинские СМИ.
Надо полагать, цифры социологических опросов Денисенко рисовал по знаменитой сталинской модели, произвольно меняя порядки чисел, приписывая нули и старательно выводя желаемый результат.
В реальности количество общин УПЦ-КП и их распределение таково, что даже не позволяет характеризовать данную организацию как общенациональную, но как типично региональную — около 60% приходов УПЦ-КП сосредоточено в Галиции.
Интригующим остается и вопрос: что Филарет (Денисенко) придумает в следующий раз?

Петр СИМОНЕНКО,
народный депутат Украины, лидер КПУ

Системный кризис, поразивший в последнее десятилетие все без исключения сферы жизнедеятельности украинского общества, не мог не затронуть его духовных, нравственных основ. В результате насильственного навязывания дорвавшимися до власти национал-демократами при попустительстве правящего кланово-олигархического режима чуждых украинскому народу так называемых «западных ценностей» — индивидуализма, собственнического эгоизма, нравственного нигилизма — подорвано духовное единство народа, разрушено ощущение людьми своей жизненной перспективы, все более явными становятся признаки морального упадка и нравственного разложения.
Особенно опасной выглядит ситуация в сфере межконфессионных отношений. Православная церковь как один из важнейших источников духовной целостности и нравственной силы украинского народа утратила свое единство, оказалась в состоянии раскола. Это обстоятельство не может не тревожить граждан Украины, независимо от того, являются ли они ревностными прихожанами или нет.
При этом объективный, непредвзятый анализ положения, в котором оказалось сегодня украинское православие, неизбежно приводит к выводу о том, что причины кризиса выходят далеко за рамки внутрицерковных отношений. Некоторыми своими соображениями по этому поводу я и хочу поделиться с читателями.

1. Глобализация и конфликт духовных ценностей
По моему глубокому убеждению, разрушение Советского Союза, социалистического сообщества государств Восточной Европы и последовавшая вслед за этим реставрация в них капитализма породили у Запада надежды на осуществление его давней стратегической цели — достижения мирового господства, планетарной гегемонии и установления «нового мирового порядка». После победы в «холодной войне» Запад выдвинул и конкретный план осуществления этой цели, воплотившийся в масштабных концепциях глобализации мировых отношений.
В теоретическом плане эти концепции основываются на идее универсальности, а потому — обязательности для всех стран так называемых западных цивилизационных ценностей и моделей развития. В качестве всеобщей идеологии глобализации объявлен либерализм как единственно приемлемая и единственно верная концептуальная основа общественного развития, независимо от традиций и национальных особенностей той или иной страны. При этом ни о каком многообразии мира и о свободном выборе путей развития глобалисты не хотят даже слышать, придавая тем самым либерализму характер тоталитарной идеологии. Неслучайно все другие концепции развития рассматриваются глобалистами крайне враждебно, попросту отвергаются ими.
На практике глобализация означает фактически насильственную унификацию всего разнообразия цивилизаций и культур, существующих на нашей планете, их подгонку под западные стандарты, приведение их к какому-то общему знаменателю, параметры которого будет определять исключительно Запад. В конечном итоге интересы народов и стран он подменяет интересами международного капитала, интересами Запада, провозглашая их интересами всего человечества. Один из идеологов современного американского гегемонизма профессор Самюэль Хантингтон с предельной откровенностью пишет о целях глобализации: «Запад пытается (и впредь будет пытаться) сохранить свое ведущее положение и отстоять собственные интересы, определяя их как интересы «мирового сообщества». Эта фраза превратилась в нечто вроде коллективного эвфемизма (заменив собой выражение «свободный мир»), задачей которого является обеспечить глобальную легитимность той деятельности, которая служит достижению интересов Соединенных Штатов и других западных держав» [1, 536].
В области политики глобализация означает навязывание всем государствам и народам мира несвойственных им историческим традициям моделей политического устройства, насаждение и поддержка марионеточных, антинародных режимов, ориентированных не на национальные интересы своих стран, а на интересы «мирового» (читай — западного) сообщества. Причем, стремясь установить новый мировой порядок на основе собственных о нем представлений, Запад присвоил себе «эксклюзивное» право карать и миловать целые страны и народы, узурпировав мировое правосудие.
С экономической точки зрения глобализация — это навязывание всем странам единообразной модели экономического развития, основанной на идеях «свободного рынка», «открытой экономики», отстранения государства от решения хозяйственных вопросов и экономическое подчинение всех стран интересам транснациональных корпораций («что хорошо для ТНК — хорошо для всего мира!»); полная деформация национально-хозяйственных комплексов, создание такой экономической ситуации, когда в той или иной стране развиваются только те отрасли, к которым проявляют интерес мировые финансово-промышленные корпорации, при этом национальные потребности экономического развития стран полностью игнорируются. Все это высокопарно именуется «включением стран в мировую систему хозяйственных отношений».
В культурно-духовном плане глобализация предполагает отказ народов от своей национально-культурной самобытности, насильственное навязывание им западных духовных ценностей и образа жизни.
В своих гегемонистских планах глобалисты особое место отводят бывшим советским республикам. Распад СССР и начавшаяся вслед за этим капиталистическая реставрация в бывших советских республиках открыли дорогу не только для усиления здесь политического и экономического влияния Запада, но и создали предпосылки для установления его идеологического господства. Взломав границы некогда единого геополитического и социокультурного пространства, Запад начал полномасштабную идейно-духовную интервенцию против народов бывших советских республик.
Главная цель этой интервенции — подорвать основу культурно-исторического, духовного единства братских народов Беларуси, России и Украины, навязать им западную систему взглядов на мир и общество, прервав таким образом преемственность культурной традиции, разрушив саму структуру этой культуры. Ведь по определению известного американского социолога Рональда Инглегарта «культура представляет собой систему воззрений, ценностей и взглядов, широко распространенных в обществе и передающихся из поколения в поколение» [2, 252}, причем «культура... в разных обществах может оказаться различной». Одновременно Инглегарт утверждает, что культуру «нельзя сводить к случайному набору ценностей, верований и навыков...; она представляет собой стратегию выживания народа и его государства» [3, 278].
Отсюда напрашивается закономерный вывод: разрыв культурной преемственности тождественен уничтожению культуры народа, а уничтожение культуры превращает его носителя — народ — в уязвимый и беззащитный перед лицом чуждых культурных влияний, лишает его самобытности, неповторимости, а значит — лишает будущего. Именно этого и добиваются глобалисты, пуская в ход изощренные методы и приемы внедрения в сознание нашего народа идей и ценностей совершенно чуждой ему духовности.
Вспомним, как еще во времена «перестройки» практическим инструментом идеологической интервенции против СССР Запад избрал внедрение в сознание советского народа разрушительных идей о приоритетности «общечеловеческих ценностей». При этом под «общечеловеческими ценностями» понимались исключительно западные ценности, а носителями таких ценностей выступали, естественно, лишь американский народ и народы стран Западной Европы. И это неудивительно, ведь Запад издавна отождествлял свою культуру с культурой всего человечества, а свою цивилизацию считал вообще единственной на планете, все прочие высокомерно относя к «варварским и диким». Поэтому Запад и возводит свои собственные ценности в ранг «общечеловеческих».
Об истинном смысле подмены данных понятий более чем красноречиво свидетельствует недавнее предложение британского премьер-министра Тони Блэра рассматривать НАТО не как военно-политический блок, а как инструмент защиты и распространения «общих западных ценностей». Это означает, что любой, самый наглый акт натовской агрессии впредь следует расценивать как выполнение высокой миссии по утверждению «общечеловеческих ценностей», невзирая даже на нормы международного права. Неслучайно именно «защитой ценностей» объяснял НАТО свою агрессию против Югославии, ставшую вопиющим нарушением принятых международных правовых норм. Весьма красноречиво в этой связи утверждение немецкого профессора Роберта Шпеманна о необходимости установления Западом «диктатуры ценностей», поскольку, по его мнению, для Запада «действовать от имени «сообщества ценностей» является более важным, чем соблюдение норм международного права» [4].
Идею «приоритетности общечеловеческих ценностей» подхватили все явные и скрытые апологеты буржуазной реставрации в СССР — от диссидентов до Горбачева. Исполняя роль пятой колонны Запада, они начали наперебой уверять советских людей, что те долгое время жили «неправильно», исповедуя идеалы и ценности, которые якобы лежат за рамками духовных приоритетов «всего цивилизованного человечества». Подобные проповеди должны были вызвать у советских людей сомнения в правильности избранного ими исторического пути развития, породить в их сознании чувство своей собственной цивилизационной неполноценности, вызвать восхищение Западом и желание копировать его опыт.
После распада Советского Союза Запад приступил уже к открытой идейно-духовной экспансии на Восток. Важнейшейсоставляющей этой экспансии наряду с навязыванием прозападных идеологических взглядов и мировоззренческих представлений и стала экспансия на постсоветское пространство чуждых восточной культурной традиции религий — католицизма и протестантизма, составляющих духовную основу западного сообщества и проповедуемых им ценностей.

2.«Западные ценности» против православия
Планетарное утверждение чисто «западных» религий, ослабление, а по возможности — и искоренение тех религиозных систем, которые выступают оппонентами католицизма и протестантизма (в первую очередь — православия) неслучайно занимает важнейшее место в планах Запада по реализации идей глобализации. Ведь духовное разоружение незападных стран и деморализация их народов — главная предпосылка их полного подчинения политическим и экономическим интересам Запада.
Не случайны и те особо активные усилия, которые предпринимает Запад именно для подрыва влияния православия, поскольку многие идейные и духовные основы канонического православия и исповедующих его народов мало совместимы с западными ценностями и даже находятся в непримиримом противоречии с ними.
Если, например, либеральные взгляды, господствующие на Западе, проповедуют максимальное ослабление функций государства, то православие традиционно отстаивает сильную государственную власть, придавая ей сакральное значение. Теория «православной симфонии» предусматривает нравственную власть, придерживающуюся во всех своих начинаниях основополагающих принципов православной морали и этики, власть, подкрепленную духовным авторитетом церкви.
Запад постоянно говорит о «верховенстве права», пытаясь все человеческие отношения регулировать исключительно юридическими методами, по существу обожествляя право, в то время как православие стремится строить отношения между людьми на основе принципов христианской справедливости, морали и этики. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» дается такая оценка праву: «Право призвано быть проявлением единого божественного закона в социальной и политической сфере… Задача светского закона — не в том, чтобы лежащий во зле мир превратился в Царство Божие, а в том, чтобы он не превратился в ад» [5, 2].
Если Запад под лозунгом «защиты прав человека» проповедует крайний, доходящий до эгоизма, индивидуализм, то православие так же традиционно отстаивает коллективизм, общественную солидарность и взаимоподдержку. Причем протестантская этика обожествляет право частной собственности, а владение ею считает даром Божиим. Православие же полагает, что «имущественное положение человека само по себе не может рассматриваться как свидетельство о том, угоден или не угоден он Богу» [5, 1].
Добавлю к этому, что православие всегда стояло и стоит на позициях следования многовековой традиции, сформировавшей национальное самосознание народа, его национальную самобытность, чему в немалой степени способствует толерантность православия, его теснейшая связь с народной традицией. К тому же православие традиционно исходит из принципа совпадения церковной, канонической территории с территорией исторического расселения православного народа. Этот принцип практически исключаетмиссионерскую деятельность православной церкви на территории народов других христианских течений. К примеру, приходы Русской Православной Церкви, существующие в США, окормляют выходцев из России и бывшего СССР, но вовсе не ставят перед собой задачу обращения в православие американцев.
Католицизм же и протестантизм исповедуют космополитический универсализм, ограничивающий национальный характер этих церквей в той или иной стране. Этим, в частности, объясняется и откровенный религиозный экспансионизм католической церкви: управляемая из единого центра, она рассматривает в качестве объекта своего влияния все человечество, не считаясь с национально-государственными границами и практически открыто исповедуя принципы прозелитизма — переманивания в свое лоно прихожан других церквей. Причем фанатическая уверенность католицизма в своей непогрешимости уже стоила человечеству неисчислимых жертв. Уничтожение целых цивилизаций и народов, кровавый мрак средневековья, окутавший человеческую историю на несколько столетий, традиции нетерпимости, неприятия всего «чужого» в европейской психологии — все это на совести католической, а вовсе не православной церкви.
Православная же церковь всегда отличалась высоким патриотизмом: на протяжении многих веков земли восточных славян многократно подвергались военным набегам и вторжениям, причем завоеватели всегда несли на своих знаменах символы чужой веры. (Кстати говоря, ни одна католическая страна не сможет вспомнить, чтобы ей пытались навязать православие.) Неудивительно, что православная церковь на протяжении столетий была вдохновителем всенародной борьбы белорусского, русского и украинского народов против иностранных захватчиков. Напомню, что и в 1941 году войну против гитлеровских захватчиков «священной» назвала не власть, а церковь, благословив весь советский народ на подвиг мученичества и жертвенности.
Будучи на протяжении тысячи лет защитницей наших исконных, родовых ценностей, православная церковь остается таковой и сегодня. Поэтому коммунисты разделяют и поддерживают патриотизм канонической православной церкви, поскольку именно в нем видят залог восстановления ее единства.
Одновременно хочу отметить, что коренные различия между базовыми ценностями православия и навязываемыми сейчас нашему народу западными ценностями не являются различиями сугубо идейно-религиозного характера — они пронизывают самое бытие, весь уклад жизни как протестантско-католических, так и православных стран и народов. Нельзя забывать и о том, что само геополитическое и цивилизационное размежевание Европы на Запад и Восток, насчитывающее уже почти тысячу лет, ведет свое начало от разделения христианской церкви на ее православную и католическую ветви. Именно раскол единой церкви обусловил и раскол Европы на две части, каждая из которых пошла своим путем развития, создала свою, особую культуру, основанную в одном случае на православном, в другом — на католическом историко-духовном тезаурусе.
Кстати сказать, признает это и Запад, где широко распространены идеи С. Хантингтона о том, что существующие на нашей планете цивилизации мало совместимы, более того — конфликтны и антагонистичны по своей сути. И новое тысячелетие не внесет никаких кардинальных изменений в уже сложившееся положение вещей. Хантингтон, в частности, пишет: «На протяжении 45 лет главной демаркационной линией в Европе служил железный занавес. Эта линия сдвинулась на несколько тысяч километров к востоку. Сейчас главная граница проходит по линии, отделяющей народы, представляющие западно-христианскую традицию (то есть католиков и протестантов. — П.С.), от мусульман и православных» [6, 534].
Неслучайно на Западе весьма распространено мнение, что наступившее столетие будет веком столкновения не идеологий, а культур и религий. Поэтому Запад заблаговременно занимает агрессивные позиции по отношению к религиям и церквам, которые он считает враждебными себе. И первым в этом списке «врагов», безусловно, стоит православие — доминирующая в Восточной Европе религия.
События на Балканах стали более чем убедительным тому подтверждением: во время войны в Югославии натовские бомбардировщики целенаправленно и методично наносили удары именно по православным церквам и монастырям. Ведь православные храмы — это воистину стратегические духовные объекты, само существование которых поддерживает моральный дух народа, мобилизует его волю к сопротивлению, волю к свободе. И сейчас неслучайно в Косово и Македонии Запад выступает надежным союзником албанских сепаратистов, используя исламский фактор в борьбе против православия.
В Косово, к примеру, уже после его оккупации натовскими войсками и при их молчаливом одобрении албанские боевики разрушили свыше сотни православных церквей и монастырей, многие из которых имели большую историко-культурную ценность. На территории Македонии боевики и сейчас уничтожают православные святыни, причем западные страны практически никак не реагируют на эти варварские злодеяния. Следует отметить, что во время всех конфликтов в Югославии Запад неизменно становился на сторону католиков и мусульман, возлагая всю вину на православных — сербов и македонцев. Естественно, что такая политика направлена на подрыв позиций православия не только на Балканах, но и в целом в Европе, в том числе и в Украине.
Следует отметить, что православная Украина в последнее десятилетие стала объектом духовной интервенции со стороны самых различных религиозных организаций — от мормонов до вишнуитов включительно. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к статистике: если в 1986 г. в Украине было зарегистрировано 6203 религиозных организаций, то в 1997 г. — уже 18482, причем удельный вес православных религиозных организаций сократился за это же время с 65,6% до 52,5% [7, 435-436].
Весь этот сонм проповедников, прикрываясь декларациями о свободе совести, ведет упорную и целенаправленную работу по разрушению духовного единства украинского народа, методично внедряя в его сознание чужеродные религиозные идеи и традиции.
Но главную угрозу для духовного единства украинского народа представляет многовековой исторический оппонент православия — католицизм.

3.Католический вызов украинскому православию
После распада СССР Ватикан, в полном соответствии с западными планами создания нового мирового порядка, резко усилил духовный натиск на Восток. Причем папский престол сыграл далеко не последнюю роль в развале содружества социалистических стран, а потом и Советского Союза.
Ватикан, как известно, всегда видел в Советском Союзе своего главного врага, а в коммунизме — своего основного конкурента. Борьба Ватикана против стран социализма особенно активизировалась после того, как престол святого Петра в Риме занял нынешний Папа Иоанн Павел II. Воспитанный в духе агрессивной устремленности на Восток, свойственной польской католической церкви, Иоанн Павел II приложил огромные усилия для расширения позиций католицизма в советских республиках, прежде всего — в Украине.
В своей борьбе против СССР Ватикан тесно сотрудничал с политическими лидерами Запада, особенно с США. Например, еще в июле 1982 г. в Ватикане состоялась встреча Иоанна Павла II с тогдашним президентом США Р.Рейганом, на которой, по словам американского публициста К.Бернстайна, два лидера «условились способствовать начавшемуся распаду коммунистической империи» [8].
Плацдармом для отработки методов реализации выработанной стратегии была избрана родина Понтифика — Польша, где Ватикан развернул бурную деятельность по поддержке антисоциалистического движению. Визит Иоанна Павла II в эту страну в 1979 г. не случайно лидеры «Солидарности» рассматривают как день рождения этого профсоюза и начало организованной борьбы против социализма. А после крушения социализма в Польше католическая церковь стала здесь главным духовным авторитетом, заняла господствующие духовно-идеологические позиции в польском обществе.
После распада СССР католицизм стал претендовать на доминирующее положение и в новых независимых государствах, в первую очередь — в Украине, что не может не вызывать беспокойства и тревоги у всех приверженцев православия.
И эта обеспокоенность вполне обоснована. Ведь римско-католическая церковь сегодня представляет собой мощную, предельно централизованную, жестко иерархичную мировую организацию. По существу, это невидимая империя, негласная сверхдержава с огромными политическими и финансовыми возможностями, подчиненными достижению сформулированной много веков назад стратегической цели — установлению мирового духовного господства католицизма. Духовный экспансионизм был и остается главным содержанием всей деятельности папского престола, это сама сущность католицизма.
Именно этим и объясняется необычайно возросшая в последние годы внешнеполитическая активность Ватикана и, в частности, состоявшийся летом 2001 года визит Папы Иоанна Павла II в Украину. При этом нельзя не заметить, что в последнее время Папа особенно часто посещает страны, традиционно принадлежащие к православному ареалу, и особенно — бывшие советские республики. Нет сомнений: римский престол пытается прибрать к рукам огромные духовные пространства, оставшиеся, как ему кажется, «бесхозными» после распада Советского Союза.
В Ватикане прекрасно понимают, что бывшие советские республики — Беларусь, Россию, Украину — населяют преимущественно православные, причем даже атеисты здесь являются, по существу, вневероисповедными православными: не посещая церковь, они ментально привержены православным идеалам, воспитаны на основе православной традиции. Они самым тесным образом связаны с той культурой, в основе которой лежит именно православное мировоззрение. Вот на этих людей Ватикан и собирается распространить свое духовное влияние. Поэтому борьба за души вчерашних атеистов и против православия — вот главное содержание политики Ватикана на Востоке.
При этом Ватикану не откажешь в тактической гибкости в реализации данной политики. Именно с этих позиций следует рассматривать стремление Ватикана к сближению с православной церковью и, в частности, покаяние Папы Иоанна Павла II перед греческой православной церковью за беды, которые ей причинили католики. Это покаяние, которое так умилило наших национал-демократов, — не более чем тактический и к тому же весьма опасный для православия пропагандистский прием, обезоруживающий оппонентов католицизма иллюзией мирных намерений Ватикана. В действительности этот и подобные шаги Ватикана — не более чем новые тактические приемы католической экспансии на Восток, адекватно требованиям времени пришедшие на смену ранее практиковавшимся насильственным методам.
Как известно, на протяжении столетий католицизм шел на Восток с огнем и мечом, однако добился весьма скромных успехов. Сегодня, преследуя те же цели, он продвигается туда с проповедями мира, единения, «братской» любви и милосердия. Иначе говоря, теперь Ватикан стремится добиваться своей стратегической цели методами «мирной» духовной интервенции. И никого не должны вводить в заблуждение заверения Ватикана в том, что он, дескать, рассматривает православие как «церковь-сестру». Достаточно вспомнить, что Папа, несмотря на неоднократные просьбы Украинской Православной Церкви отложить визит как несвоевременный, все-таки приехал в Украину, хотя даже западные СМИ называли его поведение некорректным.
Если проследить маршруты передвижения Папы по земному шару, то сразу обращает на себя внимание тот факт, что Римский понтифик особенно охотно и часто посещает страны, наиболее неблагополучные экономически и нестабильные политически. И это вовсе не случайно. Ведь бедность и неустроенность, страх перед настоящим и неуверенность в будущем — вот та благодатная социально-психологическая почва для католической экспансии.
Именно в таких странах, к числу которых относится и Украина, активная деятельность Ватикана приобретает характер откровенной католической агрессии. В Украине за минувшее десятилетие ни одна конфессия, ни одна религиозная организация не укрепила своего влияния настолько, насколько это сделала католическая церковь. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к статистическим данным. Так, если в 1986 г. приходы Римско-католической церкви (РКЦ) имелись только в 9-ти областях Украины, то теперь они есть во всех 25-ти.
Показательным является тот факт, что своим апостольским нунцием в Киеве Ватикан назначил архиепископа Николу Этеровича, который имеет весьма богатый опыт миссионерской деятельности, обращая в католическую веру туземцев Нигерии, Берега Слоновой Кости и Буркина Фасо. Теперь, полагают в Ватикане, опыт обращения в «истинную веру» африканских язычников Этерович может с успехом применить и по отношению к украинским православным.
Особый удар по украинскому православию нанесло возрождение Украинской греко-католической (униатской) церкви — УГКЦ. Еще в 80-е годы Ватикан признал, что уния представляет собой ложный путь восстановления единства христианской церкви: присоединяя благодаря ей лишь небольшую часть православных приходов, католицизм еще больше настраивает против себя весь православный мир, углубляет пропасть между двумя частями христианской церкви. Однако после крушения СССР римский престол не устоял перед соблазном расширить сферу своего влияния в бывших советских республиках именно за счет возрождения там униатской церкви.
В Украине, в частности на Галичине, этот процесс сопровождался настоящим погромом православия: униаты, опираясь на поддержку местных властей и при откровенном попустительстве Киева, насильственно захватывали православные церкви, терроризировали священников и прихожан, провоцировали столкновения между ними. Кстати говоря, Ватикан до сих пор не осудил подобные действия греко-католиков, что дает основания думать о его причастности к данным событиям.
Один из мифов, который усиленно распространяют униаты и который обеспечивает им поддержку в определенных слоях населения, — миф о якобы «подлинно национальном» характере своей церкви, которая на протяжении столетий единственная выступала истинной хранительницей украинской духовности, языка, культуры. Но ведь хорошо известно, что Ватикан создал эту гибридную церковь с одной единственной целью — использовать ее как послушный инструмент продвижения католицизма на Восток. Эта цель остается актуальной и сегодня. Напомню в этой связи предельно категоричное и четкое откровение униатского митрополита Андрея Шептицкого о том, что «украинцы — лишь оружие Божественного промысла, призванные вырывать Христианский Восток из клещей ереси (православия. — П.С.), водворить его в лоно апостольского престола и европейского сообщества» [9, 88].
Полностью зависимая от папского престола, униатская церковь шага не смеет ступить без санкции Ватикана. А Ватикан вовсе не намерен расширять самостоятельность УГКЦ, открыто игнорируя мнение ее иерархов. Папа, к примеру, оставил без внимания горячие мольбы униатов об учреждении в Украине греко-католического патриархата. Не стал он распространять юрисдикцию УГКЦ на заграничные униатские епископаты (сейчас они управляются ватиканской Конгрегацией восточных церквей), не вернул Мукачевскую епархию в подчинение Львовского архиепископата, отложил до лучших времен и беатификацию Андрея Шептицкого, несмотря на многочисленные просьбы униатских иерархов. Другими словами, Папа в полной мере дал почувствовать униатам их католическую «второсортность» и полную зависимость от Ватикана.
И после этого униаты и националисты еще смеют обвинять в «непатриотичной» подчиненности Москве Украинскую Православную Церковь! Но ведь связь украинского православия с Московской патриархией носит чисто символический, духовный характер, в то время, как униатская церковь находится у Ватикана в прямом административном подчинении.8
Следует сказать, что Ватикан достаточно пренебрежительно относится к националистическим потугам униатов, к их претензиям на статус «истинно украинской церкви». Впрочем, не более уважительно он относится и к самому независимому украинскому государству. Достаточно сказать, что во многих официальных документах Ватикана украинцы по-прежнему (как во времена Австро-Венгрии) именуются «рутенцами» либо «русинами» [10]. И что удивительно, никаких открытых протестов по этому поводу ни со стороны униатов, ни со стороны националистов почему-то не поступает. (Хотя нетрудно представить, сколь бурной была бы их реакция, если бы в документах Московской Патриархии украинцев называли «малороссами», хотя этот термин придумали вовсе не «московские имперо-шовинисты», а чиновники канцелярии константинопольских патриархов еще в 13 веке; потом он широко употреблялся в Западной Европе, откуда, собственно, и пришел в Москву).
Особо грозную опасность для православия таят в себе высказываемые в последнее время Ватиканом идеи о необходимости сближения католиков и православных, о восстановлении единства христианской церкви, формально разрушенного еще в 11 веке. Проповедь подобных идей является одним из методов «мягкой», «ненасильственной» агрессии католицизма против православия. Поэтому не стоит заблуждаться по поводу лукавых заверений Ватикана в его уважительном отношении к православной «церкви-сестре», которую он, дескать, рассматривает как равноправного партнера в деле утверждения христианских ценностей и создания нового европейского духовного порядка. Пожалуй, никто так четко не прояснил этот вопрос, как немецкий кардинал Ратцингер, который не так давно безапелляционно заявил, что «церковью может считаться только та церковь, которая является католической и которая признает примат Папы» [11]. Ему вторит и глава УГКЦ кардинал Л.Гузар, который незадолго до визита Папы в Украину в интервью российской «Независимой газете» особо подчеркнул, что униаты готовы мирно сосуществовать с православными, не предъявлять им никаких условий и требований, если только они признают власть Папы Римского [12]. Ясно, что восстановление единства христианской церкви Ватикан представляет себе лишь как полное подчинение православия власти Папы.
Другими словами, Ватикан, несмотря на все свои заверения, в действительности не считает православие равной себе церковью, и с этой точки зрения папскому престолу абсолютно все равно — каноническая ли это православная церковь, каковой является Украинская Православная Церковь, или самопровозглашенные безблагодатные группировки филаретовцев и автокефалистов.
Нет сомнения: в ситуации, когда православие в Украине ослаблено расколами, сближение с католицизмом может означать для него только подчинение Ватикану, новую унию с папским престолом, чего и добивается Рим. Причем союзниками Ватикана в этих планах окатоличивания Востока выступают не только греко-католики, но и самопровозглашенные церковные группировки, «церкви» украинского православного раскола — Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП) и Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ).

4. Церковный раскол — заговор против украинского православия
Компартия Украины считает, что раскольничьи действия самопровозглашенных политико-церковных группировок представляют огромную угрозу не только для украинского православия, но и для духовного единства нашего народа. УПЦ-КП и УАПЦ создавались при открытой поддержке униатов и антиправославных политических структур. Причем не только украинских. Во время посещения Киева Збигнев Бжижинский, считающий Русскую Православную Церковь главным врагом США, провел самые теплые переговоры с руководством УАПЦ и УПЦ-КП. Они, ведя неустанную борьбу с Украинской Православной Церковью, успешно выполняютроль «пятой колонны» католицизма.
УАПЦ и УПЦ-КП не признаны православным миром, и, по существу, являются в этом мире изгоями — ни одна из поместных православных церквей не поддерживает с ними никаких контактов. Исключение составляют аналогичные раскольничьи группировки в других странах: в Болгарии, России, Черногории, Греции. Иногда они пытаются создать некий раскольничий «интернационал», как это делал Филарет, стягивая в УПЦ-КП отлученных от церкви или запрещенных в священнослужении бывших клириков со всего мира, «производя» их в епископы или митрополиты.
Оказавшись в полной изоляции, самопровозглашенные «церкви» пытаются утвердиться в обществе далеко не церковными методами — они ищут поддержки у неправославных религиозных организаций, политических партий, разжигают в обществе междоусобицы, усиливая социальную напряженность. Лжепатриарх Филарет давно уже стал завсегдатаем президиумов руховских съездов. При этом руководство самопровозглашенных церквей широко эксплуатирует чисто политическую риторику, к месту и не к месту толкуя о необходимости создания некоей «независимой украинской национальной патриотической церкви». Лицемерность таких заявлений более чем очевидна: раскольники, разрушив единство украинского православия, теперь фарисейски пекутся о создании «единой, независимой» церкви!
К сожалению, их слушатели нередко забывают, что независимость церкви — понятие совсем иного рода, чем независимость государства, когда речь идет об обязательном для всех подчинении той или иной власти. Независимость канонической церкви уже гарантирована ей неукоснительным соблюдением церковных традиций, канонов и правил семи Вселенских Соборов. Причем никакая внешняя сила не может произвольно изменить эти правила. Так же, как никакая «власть» не может заставить верующих посещать именно этот, а не иной храм. И практика украинского православного раскола подтверждает это.
Несмотря на однозначную политическую, финансовую и пиаровскую поддержку властей, ни УПЦ-КП, ни УАПЦ так и не смогли привлечь на свою сторону большинства украинских православных. Не сумели они обеспечить и свое паритетное присутствие во всех регионах Украины — их вотчиной стали только ее западные области, да и там они вынуждены делить влияние со своими союзниками по борьбе с УПЦ — униатами.
В то же время каноническая УПЦ объединяет около трех четвертей всех православных, ее приходы присутствуют во всех областях Украины, составляя во многих их них подавляющее, а то и абсолютное большинство. Показательно, что все православные монастыри на Украине остались верны каноническому православию. Как замечает в этой связи известный российский богослов диакон А. Кураев, «главный скандал в жизни филаретовской церкви заключается в том, что там нет монастырей. Да, на бумаге они существуют, но там по три-четыре монаха, которых, судя по их лицам, монахами назвать трудно. …Если в некой религиозной общине нет монашества, значит, она не в состоянии зажечь в своих адептах жажду жертвенного служения, отдачи себя до конца. То, что за Филаретом нет монастырей, свидетельствует о некоем изъяне, который на церковном языке называется отсутствием благодати» [13].
Совершенно очевидно, что раскол в церкви ослабляет украинское православие, что может быть на руку только ее религиозным оппонентам. В первую очередь — католицизму. Деятельность раскольников из УПЦ-КП и УАПЦ (хотят они того или нет) объективно способствует усилению католицизма в Украине. Отвергнутые православным миром, раскольники жаждут любого международного признания, хотя бы и со стороны Ватикана. С этой целью они готовы даже заключить союз с греко-католиками. Глава УПЦ-КП Филарет, например, неоднократно заявлял о возможности координации деятельности своей церкви с УГКЦ, поскольку, мол, и та, и другая являются «национально-патриотическими, державницкими» церквами.
Запад всячески поддерживает и поощряет расколы в православных церквах. Нет никаких сомнений в том, что трагическое положение, в котором оказалась православная церковь в Югославии, Украине, Эстонии, далеко не случайно. Демагогически эксплуатируя лозунги о независимости, Запад стремится расколоть мировое православие на как можно большее количество «поместных» церквей — небольших, слабых и поэтому зависимых от внешних влияний. Неудивительно, что, как сообщает украинская пресса, один из западных дипломатов в Украине с сожалением констатировал: «Украина до сих пор крепко привязана к России двумя цепями — энергоносителями и Украинской Православной Церковью Московского Патриархата». Духовное братство православных России и Украины западный дипломат осмеливается называть «цепями»!
Аналогичную позицию занимают раскольники и поддерживающие их националисты. Смешивая воедино политику и религию, под лживым лозунгом «в едином государстве — единая церковь», они, по существу, развернули открытую борьбу с каноническим православием в Украине, стремясь разрушить его духовное единство с Русской Православной Церковью. Игорь Юхновский призывает к «объединению» всех «трех ветвей» православия с УГКЦ, однако требование отделения униатов от Рима никто не выдвигает. Как никто не требует и от мощных украинских протестантских и харизматических конфессий Украины разрыва связей с их заокеанскими единоверцами.
Хочу особо подчеркнуть: эта борьба, как и сама постановка вопроса о создании украинской поместной церкви, носит насквозь политический характер. Ведь духовный отрыв приходов УПЦ от Русской Православной Церкви ослабит и российское, и украинское православие, что позволит постепенно переориентировать будущую украинскую паству на Запад, подчинить ее чуждым украинскому народу интересам. Почти пятьдесят лет назад в Польше под нажимом политических сил была создана Польская поместная православная церковь, каноническая и законная, признанная всем православным миром. Большую часть паствы составляли украинцы и белорусы. Несмотря на статус своей церкви, количество православных общин за полвека существования уменьшилось почти в десять раз — православие в Польше неумолимо поглощается католицизмом. Впрочем, авторы идеи «православной дезинтеграции» и не скрывают своих истинных намерений. Ее реализация, по их мнению, призвана не только разобщить православных России, Белоруссии и Украины, но и вбить клин между их народами.
При этом совершенно ясно, что основой поместной церкви раскольники считают именно свои приходы, свои структуры. Понятно и то, что иерархи УПЦ-КП и УАПЦ собираются занять в ней все руководящие посты, а канонической православной церкви в будущих схемах церковного объединениябудет отведено подчиненное положение. Их не смущает, что моральный облик раскольничьей иерархии дано уже стал притчей во языцех даже светской прессы и дискредитирует православие в глазах народа.
Впрочем, опыт объединительных потуг двух раскольничьих «церквей» больше свидетельствует о том, что они не могут достичь единства и согласия даже между собой. Еще в начале 2001 года состоялся собор УПЦ-КП, на котором было объявлено об объединении филаретовцев и автокефалистов, однако ни те, ни другие не отнюдь демонстрируют серьезной готовности к объединению. Они оказались не в состоянии провести даже совместную «литургию». Противоречия между УПЦ-КП и УАПЦ обусловлены их внецерковной политической сущностью. Покойный руководитель УАПЦ Димитрий Ярема в своих посланиях именовал руководителя УПЦ-КП Филарета Денисенко даже «Люцифером (сатаной) украинского народа». Филаретовцы платили автокефалам той же монетой. И сегодня раскольничьи церкви возглавляют люди, амбициозные претензии которых трудно согласовать. А в случае объединения одному из них придется признать верховенство другого.
Поэтому все разговоры о «почти состоявшемся» объединении УПЦ-КП и УАПЦ предназначены скорее на экспорт, чем для внутреннего употребления: раскольники всячески пытаются подтолкнуть Вселенского (Константинопольского) Патриарха Варфоломея к более активным шагам в направлении признания их каноничности; предоставления этим церквам автокефалии.
Для раскольников — как для УПЦ-КП, так и УАПЦ — очень важно получить если не автокефалию, то хотя бы автономию из рук именно Константинополя, а не Москвы. Один из сподвижников Филарета, епископ Переяслав-Хмельницкий Димитрий недавно категорически заявил: «Сегодня ни Киевский патриархат, ни Украинская автокефальная церковь не примут не только автономию, но и автокефалию из рук Московского патриархата». Таким образом, раскольники пытаются легитимировать свои церкви в православном мире неканоническим путем, в ходе конфликтного противостояния с Московской Патриархией. Оно и понятно, ведь Московский Патриархат, каноническое православие раскольники рассматривают как своего лютого врага, четко следуя заветам «патриарха УАПЦ» Мстислава Скрыпника, который заявлял: «Хоть с чертом, но против Москвы».
Следует отметить, что политика Константинопольской патриархии никогда (по крайней мере, в последние пятьсот лет) не носила самостоятельного характера, а сегодня она особенно явно ориентирована на Запад, и прежде всего на США. Объясняется это тем, что после захвата турками Константинополя в 1453 году православная церковь тут оказалась в весьма двусмысленном положении. С этого момента она находилась не только во враждебном духовном окружении, но и в полной зависимости от исламского государства, в целом чуждого православной церкви. Даже сейчас деятельность Константинопольского патриарха ограничена весьма жесткими законами, принятыми в Турции еще в 20-е годы — при Ататюрке. Так, в соответствии с этими законами патриархом может стать только человек, рожденный в Турции и утвержденный в этом звании турецким правительством. Он может проводить в Стамбуле литургию не более 17 раз в году и т.д.
Чтобы ослабить давление на православную церковь, Константинополь вынужден ^искать поддержки на Западе, что, в свою очередь, делает его зависимым и от западноевропейских, отнюдь не православных стран.
И, наконец, в самой Турции живет не более 10 тыс. православных, в то время как самая многочисленная и самая богатая епархия Константинопольского Патриарха находится в США. Естественно, что Патриарх Варфоломей не может не учитывать этот фактор в своей политике.
В результате Вселенский Патриарх Варфоломей оказался в тройной зависимости — от Турции, Западной Европы и США. Стремясь упрочить свое положение, Константинополь пытается играть на противоречиях между ними, однако в чем эти три центра влияния совершенно единодушны, так это в стремлении ослабить позиции православия на территории бывшего Советского Союза, в частности в Украине. И Константинополь вынужден участвовать в реализации подобных планов, тем более что и сам он не прочь расширить свои владения. Достаточно вспомнить, что еще в 90-х годах Константинопольский патриарх принял под свой омофор эстонскую православную церковь, фактически расколов ее. Ясно, что в Эстонии преследовались сугубо политические цели — максимально ослабить влияние Москвы в этой стране, переподчинив эстонские православные приходы Константинополю. Нечто подобное с помощью Константинополя пытаются сейчас проделать и в Украине.
Московская патриархия готова к переговорам с Константинополем по поводу будущего православной церкви в Украине. Свидетельством тому были переговоры между представителями Московского Патриарха Алексия II и Вселенского Патриарха Варфоломея, которые состоялись в Цюрихе 14-17 июля 2001 года.
Раскольники, которые были приглашены на эти переговоры не как равноправные участники, а только как свидетели, нагромоздили вокруг них много лжи и фальсификаций. Митрополит Львовский и Сокальский УПЦ-КП Андрей, например, заявил, что делегации раскольников были полноправными участниками переговоров, что «Москва признала нас епископами» и что объединение практически состоялось, мол, осталось только решить некоторые «технические вопросы».
Однако руководитель делегации Московского Патриархата Председатель Отдела внешних церковных связей РПЦ Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл придерживается совершенно иного мнения. Он утверждает, что переговоры не были «признанием их епископского сана. Ни прямо, ни косвенно». Хотя украинская пресса и пыталась представить картину таким образом, что Московская патриархия готова вести переговоры с раскольниками и даже признать их. «Это дешевый прием», — говорит Митрополит Кирилл.
Действительно, главным итогом переговоров в Цюрихе было не признание самопровозглашенных церквей, а тот факт, что Константинопольский Патриархат признает (и это отражено в протоколе встречи) только одну православную церковь в Украине- каноническую УПЦ и не признает ни одной из неканонических церквей — ни филаретовской, ни автокефальной.
Следует отметить, что мировое православие в целом неодобрительно относится к попыткам Константинопольского Патриарха распространить свое влияние на украинское церковное пространство. Это со всей очевидностью проявилось во время празднования 950-летнего юбилея Киево-Печерской Лавры в августе 2001 г., когда поздравить Украинскую Православную Церковь прибыли делегации практически всех православных церквей мира. И все они недвусмысленно заявили, что признают в Украине только одну, каноническую православную церковь — УПЦ. Они подчеркнули, что заниматься делами украинского православия может исключительно Русская Православная Церковь.
Сегодня для многих становится все более очевидным, что Поместная церковь в Украине может быть создана лишь при решающем участии Московского Патриархата. Однако раскольники упорно противодействуют этому, тем самым закрывая дорогу к созданию единой украинской Поместной церкви.

5.Украинская власть и Православие
Кризисная ситуация, сложившаяся в украинском православии, значительно усугубляется предательской политикой нынешней власти, объективно направленной против православной церкви в Украине. Сущность этой политики заключена в том, чтобы держаться как можно ближе к Западу и как можно дальше от Востока, то есть от России.12
Противоестественность внешнеполитического курса нынешнего руководства Украины в том и заключается, что оно пытается страну, практически полностью принадлежащую к славянскому православному культурному кругу, переориентировать на западную модель развития, в основе которой лежат совершенно чуждые украинскому народу протестантско-католические взгляды и представления. Причем украинскому народу это преподносится в витиеватой идеологической упаковке приобщения к неким «общеевропейским ценностям», выхода на магистральный путь общественного развития.
В действительности же, нынешняя украинская власть, полностью зависимая от Запада, неспособная проводить самостоятельную политику и отстаивать национальные интересы своей страны, под прикрытием демагогической риторики о европейском выборе Украины готова продать и предать все, чем дорожит наш народ: и его историю, и традиции, и православную веру.
Многовекторная ничтожность внешней политики украинской власти определяет такую же беспринципную внутреннюю политику, в частности в отношении к различным конфессиям, действующим на территории Украины.
Президент и его окружение, на словах провозглашая одинаково доброжелательное отношение ко всем украинским православным церквам, на практике сплошь и рядом демонстрируют свою благосклонность именно тем из них, которые враждебны Москве и в целом сориентированы на Запад — УПЦ-КП и УАПЦ. И в этом нет ничего удивительного:нынешняя украинская власть, в угоду своим неутоленным амбициям всячески противящаяся восстановлению разрушенного единства восточнославянских народов, в лице церковных раскольников нашла своих надежных союзников.
Власти, безусловно, импонирует «национал-патриотическая» риторика раскольников, поэтому она готова простить им строго дозированную оппозиционность и даже откровенное двурушничество. Вспомним, как Филарет во время празднования дня рождения Тараса Шевченко умудрился принять участие и в официальных торжествах (с участиемпрезидента), и в мероприятиях, организованных антипрезидентской оппозицией.
А уж перед чисто «западными» церквами наша власть готова пресмыкаться, позабыв о всяком приличии. Особенно наглядно это показал недавний визит Папы Иоанна Павла II в Украину. Заискивающее, недостойное поведение украинской власти, готовой молиться любому Богу ради отпущения собственных грехов, дало возможность американской «Вашингтон пост» с удовлетворением заключить: «Визит Папы Иоанна Павла II засвидетельствовал ориентацию политической элиты Украины на Запад, несмотря на безумное сопротивление со стороны промосковской православной церкви».
Компартия Украины оценила приезд Римского понтифика в нашу страну однозначно: украинская власть открыто проигнорировала интересы большинства православного населения страны и поддержала заносчивые претензии католического меньшинства.
Неуклюжая попытка сгладить впечатление некорректности приезда Папы, объявив его визит «государственным» — дескать, глава одного государства (Ватикан) приезжает в гости к главе другого (Украина), так что приглашение православных церковных иерархов излишне — еще более усугубила ситуацию. «Глава государства Ватикан» вместо того, чтобы подписывать в Мариинском дворце договор о предотвращении двойного налогообложения (что так любит делать украинский президент), принялся поучать украинских «керманичей», как им следует вести себя, начал проводить откровенные РК-акции в поддержку католицизма. Отправленные им четыре массовых богослужения в Киеве и Львове — убедительное тому свидетельство.
Нужно заметить, что большинство киевлян остались глубоко равнодушны к приезду понтифика, на литургии, которые проводил Папа, пришло на порядок меньше людей, чем планировали власти. Однако во Львове приезд Папы был воспринят как полная и окончательная победа католицизма в Украине, Римского понтифика встречали тут с подлинным ликованием. Казалось, сам Святой Петр не удостоился бы такой помпезной встречи, которая была оказана Папе во Львове. Власть, на президентском уровне возглавившая это театрализованное представление, продемонстрировала полное неуважение к религиозным чувствам православного населения Украины, своим недостойным поведением унизив не только себя, но весь и украинский народ, его церковь.Честно отрабатывали свои сребренники и подконтрольные президенту СМИ, придерживающиеся прозападной политической ориентации. При этом свое позорное пресмыкательство перед ватиканским престолом они с лихвой компенсировали демонстративно пренебрежительным отношением к Украинской Православной Церкви, устроив на страницах газет и телеэкранах настоящую травлю канонического православия в Украине. Газета «День», к примеру, договорилась до того, что, мол, «чуждые нам идеи («неканоничность», «еретичность» украинской автокефалии, …необходимость политического объединения восточных славян) «запускаются» в сознание украинского народа духовенством УПЦ МП» [14]. Думается, без согласия власти писать такие вещи в православной стране вряд ли кто рискнул бы.
Вывод из сказанного напрашивается сам собой: нынешняя власть занимает по отношению к украинскому православию враждебную позицию, фактически поощряя раскол и поддерживая раскольников.

6. Украинские коммунисты и Православная Церковь
Сложившаяся в нашей стране внутриполитическая ситуация настоятельно требует от Компартии Украины четкого определения своих позиций по отношению к религии, церкви и особенно к происходящей в Украине межцерковной борьбе.
Мы отдаем себе отчет, что крайне напряженное положение, сложившееся в области межконфессионных отношений, является отражением происходящей в обществе борьбы между двумя векторами внешнеполитической ориентации — западной и восточной. Католики, униаты, раскольники отстаивают западный, антироссийский вектор развития нашей страны. В то же время, каноническая УПЦ выступает за сохранение целостности культурно-исторического пространства восточного славянства, за духовное единство трех братских народов Беларуси, России и Украины. Объективно такая позиция направлена против установления в нашей стране всевластия Запада, против подчинения украинского народа западным интересам.Поскольку взгляды Компартии Украины и УПЦ по этим вопросам совпадают, мы неоднократно заявляли о своей поддержке канонической Украинской Православной Церкви. Мы считаем, что именно УПЦ является подлинно народной, национальной, патриотической украинской церковью, отстаивающей наши традиции и обычаи от посягательств пришлых и доморощенных разрушителей. По нашему мнению, православие было и остается важнейшей духовной составляющей национальной идентичности украинского народа. Основой, близкой и понятной нам, коммунистам.
Поэтому Компартия Украины, как и УПЦ, выступает против интервенции чуждых нашему народу религий и верований, полагая, что внедрение в общественное сознание чуждых идей и ложных ценностей подрывает духовные основы существования украинской нации, разрушает культуру нашего народа, противоречит его глубоким историческим традициям.
Мы также поддерживаем усилия Украинской Православной Церкви, направленные на укрепление духовного единства братских православных народов Беларуси, России и Украины, на сохранение и упрочение их общего социокультурного пространства. Культура наших народов, основанная на базовых ценностях православия, является нашим общим достоянием, и мы будем решительно противодействовать любым попыткам разрушить ее целостность.
Следует отметить, что в последние годы каноническая православная церковь (в частности РПЦ) занимает чрезвычайно активную социальную позицию, что подчеркивает ее единство с народом. Действительно, когда народ переживает невзгоды и бедствия, подлинно народная церковь не может стоять в стороне и обязана выступить в защиту обездоленных.
Свидетельством именно такой позиции православия является принятие в августе 2000 года на Архиерейском Соборе в Москве, причем, с участием украинских епископов, социальной доктрины «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви».[14]
Это совершенно уникальный документ, в котором Русская Православная Церковь «излагает базовые положения ее учения по вопросам церковно-государственных отношений и по ряду современных общественно значимых проблем», в частности таких, как церковь и нация, церковь и государство, церковь и политика. Хочу подчеркнуть: во многом позиция церкви по этим вопросам совпадает с позицией коммунистов.
Так, впервые за всю историю православия в «Основах» зафиксировано положение о том, что если государство побуждает своих граждан к совершению греха, то церковь может призвать их к неповиновению власти. Мы, коммунисты, разделяем эту точку зрения. Ведь нынешняя украинская власть с церковной точки зрения сама по себе является греховной, поскольку проводит антинародную политику, способствует обогащению горстки капиталистов и чиновников за счет трудящихся.
При этом хочу подчеркнуть, что и мы, коммунисты, и каноническая УПЦ решительно выступаем против политизации церковной жизни в Украине, против вовлечения церкви в политическое противостояние и использования ее авторитета для достижения узких групповых целей. Социальная ценность церкви слишком велика, чтобы расходовать ее в чьих-либо корыстных интересах. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» категорически исключается возможность участия священнослужителей в «деятельности политических организаций, в предвыборных процессах», «не допускается выдвижение кандидатами священнослужителей на выборах любых органов представительской власти» [5]. И мы полностью одобряем такое решение церкви.
По нашему глубокому убеждению, общность позиций Компартии Украины и украинского православия по многим актуальным общественным проблемам открывает широкие возможности для их сотрудничества на благо Украины и ее народа, для утверждения в нашем обществе идеалов добра, справедливости и высокой нравственности.
Только объединив наши усилия, мы сможем противостоять новому крестовому походу против нашего Отечества.

Литература:
1. Хантингтон Самюэль. Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка. — В кн.: Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / Под ред. В.Л.Иноземцева. — М.: Асааеrrnа, 1999.
2. Инглегарт Рональд. Культурный сдвиг в зрелом индустриальном обществе. — Там же.
3. Инглегарт Рональд. Модернизация и постмодернизация. — Там же.
4. Шпеманн Роберт. Диктатура ценностей.-День, 21.08.2001.
5. «Русский журнал», 20.06.2001.
6. Хантингтон Самюэль. Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка. — В кн.: Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / Под ред. В.Л.Иноземцева. — М.: Асааеrrnа, 1999.
7. Павлов С.В. та ін. Географія релігій. К.: «АрТек», 1999.
8. Цит. по: «Регион», 29.01.2000.
9. Цит. по: «Профиль», 18.06.2001.
10. Гудзык К. Западный ветер. -День, 03.07.2001.
11. «Русский журнал», 20.06.2001.
12. Раскол как повод для духовной самоидентификации. — «Зеркало недели», 11.08.2001.
13. Там же.
14. Гудзык К. Западный ветер, -День, 03.07.2001.

Святослав Речинский

Украину губят две вещи — чиновники и еще раз чиновники. Ни террористы, ни война не могли бы принести нашей стране столько вреда. Они наносят вред как совершенно конкретный материальный, так и трудно исчислимый, но от этого не менее серьезный, — моральный. И в результате последнего страна теряет уважение к самой себе.
В Киеве, на древнем Подоле у подножия Замковой горы, находится одна из жемчужин Киева — Свято-Вознесенский Флоровский монастырь. Двойное название монастырь получил из-за того, что в 1712 году в число насельниц монастыря Флора и Лавра вошли инокини упраздненной Вознесенской обители, которая находилась напротив врат Киево-Печерской Лавры.
История Флоровской обители восходит к ХІІІ веку. Хотя первое известное письменное свидетельство — грамота польского короля Сигизмунда ІІ Августа — относится к 1566 году. Среди флоровских подвижниц известны Александра Мельгунова, получившая в видении указание Божией Матери основать в России четвертый удел Пречистой на земле — Серафимо-Дивеевскую обитель; блаженная Ирина Зеленогорская, духовная поэтесса игумения Парфения, инокиня Елена.
В этой обители произошло первое чудо (исцеление глухонемой девочки) от хранившейся здесь в 1961-1992 годах великой киевской святыни — иконы Божией Матери «Призри на смирение», ныне хранящейся в Киево-Введенском монастыре. Руководит жизнью обители игумения Антония (Филькина).
Именно Флоровскому монастырю довелось первому начать в начале 90-х годов бесконечные тяжбы с тогда еще Советским государством за возврат церковной собственности. Эти тяжбы продолжаются и поныне. Почти десять лет понадобилось Флоровским матушкам для того, чтобы вернуть монастырю оскверненный, изуродованный храм иконы Казанской Божией Матери. Восстановили, вернули своими силами ему исторический облик. Со стороны властей, естественно, ни слов извинений, ни тем более помощи никто не дождался. А рядом с Казанским храмом, под толстым слоем асфальта замурованы свидетельства еще одного преступления советской власти. Преступления, за которое ответственность переносится и на власть нынешнюю.
Рассказывает секретарь игумении матушка Феодосия: «Под этим слоем асфальта возле Казанского храма лежат останки множества людей. Здесь захоронены игуменьи монастыря, священство, Мария Магдалина Мазепина и воины, около 500 человек, защищавших Киев во время Великой Отечественной войны. Монахини Серафима и Александра прятали раненых красноармейцев на чердаках и в подвалах Казанской церкви. Но один полицай их предал, и Серафиму с Александрой порубили на куски, а всех воинов, которые прятались в монастыре, расстреляли и тут же похоронили в братской могиле. На могиле стоял большой черный крест. Это кладбище существовало еще в 60-е годы. Потом его забрали под протезный завод, а Казанскую цер

Служба коммуникации ОВЦС МП

Основным религиозным событием прошедшего месяца, к сожалению, опять был терроризм. Однако на сей раз не со стороны фанатиков-камикадзе, а уже со стороны мощной сверхдержавы по отношению к целому народу. Иначе как терроризмом продолжающиеся бомбардировки Афганистана назвать нельзя. Дети, гибнущие под развалинами, несчастные афганские бедняки, уже более двадцати лет истязаемые то одной сверхдержавой, то другой… . Настоящие террористы в ходе этой мясорубки, как водится, не пострадают. Но самое подлое во всей этой истории заключается в том, что часть мусульманского мира воспринимает деятельность США и их союзников как «новый крестовый поход», как войну христиан против мусульман. Президенту США, видимо, уже пора задуматься о том, какую бомбу в будущее он закладывает. Патриарх Московский и всея Руси Алексий сегодня не исключил возможности возникновения новой мировой войны «в случае, если Америка начнет военные действия против стран, которых она подозревает в соучастии в недавних терактах на ее территории».
В интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС Патриарх предупредил об опасности подобных ответных мер возмездия, которые, по его мнению, «могут привести к еще большим человеческим жертвам среди мирного населения ряда стран». Патриарх считает, что пока точно не установлены террористы, «нельзя никого обвинять в этом преступлении и тем более принимать решения о нанесении бомбовых ударов». Такие меры могут, по словам Патриарха, «вызвать цепную реакцию террористических актов, как это происходит в Палестине сейчас». Он сказал, что в ряде исламистских государств уже раздаются призывы к применению бактериологического и химического оружия — «в этом случае большого числа жертв трудно избежать. Так неужели ХХI век начнется с полномасштабной войны?»
Митрополит Смоленский и Калиниградский Кирилл в статье «Призрак Апокалипсиса» предостерегает: «Теперь события могут развиваться по двум сценариям. Первый, наиболее ужасный, — это ответная попытка силой изменить мусульманские народы, заставить их переломить себя и навсегда отказаться от внутренней свободы. За этим проглядывается призрак глобального христианско-мусульманского противостояния. Да, терроризм следует наказать самым суровым образом. Мировое сообщество должно осознать, что преступления в Нью-Йорке и Вашингтоне, Москве и Грозном, Косове и Македонии — звенья одной цепи. Эту цепь зла нужно разорвать и расплавить. Но нельзя наказывать целые народы и религии. Надеюсь, что и страны Запада, и Россия смогут провести четкую грань между преступниками и теми, кто им способствовал, с одной стороны, и сотнями миллионов благонамеренных последователей ислама – с другой. Хотел бы предостеречь общество против проявлений бездумного национализма и религиозной розни. Это повредит только нам самим, ибо не разрешит проблемы терроризма, но лишь усугубит ее.
Есть и другой сценарий. Это переход к мирному сосуществованию различных систем ценностей – религиозных, мировоззренческих, культурных. Таких систем в мире много, за каждой – десятки и сотни миллионов, а иногда более миллиарда людей. Нельзя допускать того, чтобы лишь одна из них доминировала и считалась «общечеловеческой», а другие – будь то ислам или последовательное христианство – принижались. Каждая из них должна адекватно влиять на выработку международного права, учитываться при принятии решений на мировом уровне. Если это произойдет, мы выбьем почву из-под ног террористов. Они больше не смогут апеллировать к общественному мнению, ссылаясь на несправедливость миропорядка».
А последствия безумных бомбардировок не заставили себя ждать. 28 октября неизвестные люди в масках открыли огонь из автоматов по людям, собравшимся в христианской церкви городка Бахавалпур на востоке Пакистана. Погибли по меньшей мере 18 человек, десятки получили серьезные ранения. Резня произошла в то время, когда шла служба, на которую собралось более 100 человек. Пока никто не взял на себя ответственность за случившееся, однако власти полагают, что в деле замешаны члены одной из запрещенных исламистских группировок. Как утверждает один из очевидцев, шестеро человек на трех мотоциклах подъехали к церкви Святого Доминика, выхватили автоматы АК-47, застрелили двух стоявших у входа полицейских и ворвались в заполненную людьми церковь. Спасшиеся говорят, что нападавшие заперли двери церкви и открыли беспорядочную стрельбу. Верующие в ужасе прятались где могли, некоторые искали убежища за алтарем.
В 1997 году мусульмане, поднявшие бунт в Пенджабе, сожгли и разграбили сотни принадлежавших христианам домов и разгромили 13 церквей и школ. Они утверждали, что христиане своими речами порочили пророка Мохаммеда. С резким осуждением убийства 18 христиан в католическом храме пакистанского города Бахавалпур выступили религиозные организации Индии. В распространенном заявлении Всеиндийского совета христиан и Всеиндийского союза католиков отмечается, что ответственность за убийство верующих лежит на правительстве Пакистана, которое не смогло обеспечить их безопасность.
В документе также подчеркивается, что за последние годы христианская община в Пакистане подвергается постоянному давлению со стороны властей и является объектом нападок других религиозных экстремистов. После террористических атак в США определенные круги в Пакистане открыто угрожают христианской общине, однако власти не предпринимают никаких предупредительных мер, говорится в
заявлении. Авторы заявления призвали президента Пакистана Первеза Мушаррафа предпринять срочные шаги для защиты представителей религиозных меньшинств в стране от действий экстремистских групп.
В свою очередь Всеиндийский форум меньшинств отмечает, что убийство верующих является актом, направленным против ислама, поскольку ни одна религия не поддерживает насилие. Глава этой организации Идрис Али также осудил президента США Джорджа Буша за атаки на мечети, больницы и мирных граждан при проведении антитеррористической операции в Афганистане. Он призвал главу Белого дома немедленно прекратить удары по Афганистану, отметив, что война не может быть способом решения проблем.
Российское правительство, осознавая опасность религиозного экстремизма, намерено в ближайшее время внести в Закон о религиозных объединениях поправку, которая бы исключала беспрепятственное проникновение в Россию сект и религиозных проповедников, пропагандирующих экстремизм и терроризм.
Об этом заявила вице-премьер правительства России Валентина Матвиенко. По ее словам, в настоящее время в за коне об этих объединениях последователям любых религий дано исключительное право приглашать иностранных граждан в целях пропаганды их идей, но механизм правового регулирования деятельности проповедников не отработан. На сегодняшнем заседании, подчеркнула Матвиенко, будут выработаны меры, которые впоследствии предлагается отработать МИДу, МВД и Минюсту. Ужесточить меры контроля за деятельностью религиозных экстремистов предполагается предложить и ОВИРу. «Зачастую проповедники вакхабизма или других экстремистских течений оформляют визу за год, и никто толком не знает, чем они занимаются в России в течение этого времени», — сказала Валентина Матвиенко. По ее мнению, эта ситуация в ближайшее время будет исправлена.
В Украине, к сожалению, механизм правового регулирования деятельности иностранных проповедников до сих пор не урегулирован. Это наглядно показывает активная деятельность зарубежных проповедников-харизматов, вроде нигерийца Сандея Аделаджи, которого уже пять лет никак не могут выдворить из Украины.
Вполне возможно, что «оплот демократии», которым считает себя США, выскажет недовольство подобными ограничениями. Как это случилось недавно в Болгарии. Болгарская Конституция провозгласила свободу вероисповедания, однако правительство ограничивает права некоторых неправославных религиозных групп в отправлении своих культов, об этом говорится в годовом отчете государственного департамента США, обнародованном недавно.
Болгария не входит в список стран, постоянно посягающих на свободу религий, однако правительство этой страны ограничивает свободу ряда религиозных групп, умышленно задерживая процесс их официальной регистрации на неопределенный период. При этом деятельность соответствующего регистрирующего органа носит закрытый характер, не позволяющий ознакомиться с процедурой и правилами официального признания новых религиозных групп и течений. После последней проверки, проведенной в 1998 году, несколько групп нетрадиционной религиозной направленности было зарегистрировано государственными органами, однако большинство из них до сих пор ощущает на себе давление со стороны органов государственного правопорядка, преследующих все незарегистрированные религиозные организации. В целом в преимущественно православной Болгарии отмечается нетерпимость по отношению к нетрадиционным религиозным течениям.
В Молдавии укрепляется сотрудничество между Молдавской Православной Церковью и новым руководством страны. Митрополия Молдавии обратилась к руководству страны принять меры для усиления влияния Православной Церкви в стране. Как сообщил журналистам секретарь митрополита Кишиневского и всея Молдавии Владимира протоиерей Вадим Кейбаш, обращение было принято на общем собрании духовенства республики, в котором приняли участие около тысячи священников. Перед его участниками выступил президент Молдавии Владимир Воронин.
Православная Церковь просит предоставить приходам сертификаты собственности на земельные участки, прилегающие к храмам. Предлагается объявить воскресные дни и основные религиозные праздники выходными с прекращением работы предприятий и учреждений. Священники настаивают на обязательном введении в школах и университетах изучения православной религии в качестве отдельного предмета.
Протоиерей Владимир Кейбаш подчеркнул, что «присутствующие на собрании священники высказались против регистрации в Молдавии митрополии Бессарабии, дело которой рассматривает Европейский суд по правам человека, так как в республике нет необходимости в еще одной митрополии». По неофициальной информации, на церковном собрании были обсуждены меры на случай, если Европейский суд примет решение обязать правительство зарегистрировать митрополию Бессарабии.
Совсем другие проблемы беспокоят правительство Литвы. Группа депутатов литовского парламента разработала проект поправки к закону о религиозных общинах и организациях, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на агентство BNS.
«Религиозное обучение верованиям древних балтов и их обряды не противоречат закону и нравственности, а их опора в обществе значительно выше, чем у признанных законом традиционных религиозных общин и организаций иудеев, мусульман-суннитов и караимов», — говорится в пояснительном письме к проекту.
Парламентарии утверждают, что эта поправка придаст легальный статус древней религии балтов, истоки которой с давних времен в Литве «совершенно необоснованно», по их мнению, не были узаконены.
Последние идолопоклонники Европы – литовцы приняли крещение только в конце XIV века. Сейчас около 80% жителей Литвы считаются себя приверженцами Римско-Католической Церкви.
Дикие случаи продолжаются и в Западной Европе. В Белфасте произошли столкновения протестантов и католиков, в результате чего один человек получил серьезные ранения. Полиции пришлось применить силу, чтобы разогнать драку в северной части столицы Северной Ирландии. По данным полиции, один человек был смертельно ранен после того, как неизвестный в упор выстрелил в него.
А в соседней Шотландии подростки-протестанты пытались сжечь живьем шотландского католического священника Питера Суини в его церкви в Глазго. По свидетельству пострадавшего, подростки бросали в него бутылки с зажигательной смесью и пытались поджечь храм св. Иоанна.
Как рассказал священник, кампания террора продолжается уже шесть месяцев. За это время сожжены машина и гараж священника, а стены его дома и храма разрисованы оскорбительными граффити.
«Большинство жителей нашего района – нормальные люди, и католики, и протестанты, — отметил священник. – Но небольшая группа подростков делает мою жизнь адом».
Бельгия сделала первый шаг на пути к легализации эвтаназии. Члены верхней палаты бельгийского парламента одобрили законопроект о легализации эвтаназии. По информации бельгийского издания La Libre Belgique, 44 законодателя проголосовали за его принятие, а 23 выступили против.
Согласно тексту законопроекта, врач, применивший эвтаназию, не будет считаться преступником в том случае, если его пациент страдал неизлечимой болезнью и самостоятельно принял решение уйти из жизни.
В узаконении эвтаназии Бельгия последовала примеру Голландии, где этот закон вступит в силу в январе следующего года.

Обзор подготовил Святослав Речинский

Святослав Речинский

Неожиданный наезд Филарета на Госкомрелигии Украины и на правительство Кинаха можно объяснить несколькими причинами.
Во-первых, глубоким недовольством Филарета отстранением УПЦ-КП от участия в переговорном процессе между РПЦ, Константинополем и УПЦ. Однако, и ранее на переговорах представители УПЦ-КП и УАПЦ были лишь поочередно заслушаны. Тем не менее Филарет ,видимо, надеялся на развитие конфронтации между Вселенской Патриархией и РПЦ, в результате которого УПЦ-КП и УАПЦ имели некоторые шансы на легализацию. Хотя деятельность Филарета в течение последнего года не свидетельствует о том, что он был заинтересован в поддержании нормальных отношений с Константинополем. Об этом прежде всего свидетельствует продолжение епископских хиротоний, несмотря на договоренности с Константинополем об их прекращении. Похоже, что Филарет ясно понимает – признание УПЦ-КП Православными Церквами невозможно, возможно лишь покаяние лжеепископов и возвращение в лоно УПЦ. Для него этот вариант по многим причинам невозможен, а следовательно – неинтересен. Поэтому Филарет заинтересован лишь в постоянном привлечении внимания к собственной персоне и в дальнейшей вредительской деятельности по отношению к Мировому Православию. Однако, Константинопольскому Патриарху следовало бы быть более разборчивым в своих связях. На вопрос нашего корреспондента Филарет ответил однозначно: “Мы никогда не приостанавливали епископских хиротоний и не собираемся делать этого в будущем”. О каких же договоренностях тогда может идти речь?
Второй причиной, побудившей Филарета к скандальным действиям, является внутриполитическая ситуация в Украине, а именно фактическое начало парламентской предвыборной кампании. Несмотря на то, что выборы начнутся лишь в следующем году, уже сейчас Филарет заинтересован, во-первых, в привлечении к себе потенциальных “клиентов”-политиков, расчитывающих на электоральную поддержку мифических 8-10 миллионов верующихт УПЦ-КП. Фактически Филарет готов выступить в качестве ПиАр-агентства, специализирующегося исключительно на “черном ПиАре” и нещадно обманывающем собственного заказчика, потому что ни о каких 8-10 млн. избирателей речи быть не может. Большинство общин УПЦ-КП носят чисто номинальный характер, отсутствуют монастыри и реальные средства массовой информации. Старые номенклатурные связи господина Денисенко тоже, в силу естественных причин, теряют свой вес.
С другой стороны, Филарет не только ищет заказчиков, но и хочет “пристегнуться” к какой-нибудь политической силе, которая в ходе собственной предвыборной кампании автоматически будет рекламировать и самого Филарета. Филарет такой “паровозик” уже выбрал. Это – Виктор Ющенко, якобы оппозиционер и одновременно “духовный сын” Леонида Кучмы. Присутствие на скандальной пресс-конференции политических маргиналов вроде Павла Мовчана, Ивана Зайца и тому подобных свидетельствует о том, что Филарет не одинок в желании найти себе “крупную рыбу”, к которой на время выборов можно было бы прилепиться.
Кроме того, Филарет ,видимо, понял, что в составе нынешнего Кабмина, зарекомендовавшего себя весьма прагматическим правительством, ему вряд ли удастся найти сторонников. Поэтому, как только в Киеве прошел слух о возможной отставке Кинаха, Филарет решил воспользоваться советом Ницше и “падающего подтолкнуть”. Однако, слухи слухами, но можно ведь получить сдачи. Что сейчас, видимо, и произойдет. Глава Госкомрелигии Виктор Бондаренко, возмущенный неожиданным наездом, заявил, что и он “может многое рассказать о Филарете”. Давно пора, Виктор Дмитриевич, ох как давно …

16 листопада 2001 року Предстоятель Української Православної Церкви Блаженніший Митрополит Володимир звершив освячення храму на честь св. мучениці Параскеви П’ятниці на батьківщині Президента України Л.Кучми в селі Чайкине Чернігівської області. Йому співслужили Високопреосвященніший Іриней, архієпископ Дніпропетровський і Павлоградський, Преосвященніший Єфрем, єпископ Криворізький і Нікопольський, Преосвященніший Амвросій, єпископ Новгород-Сіверський. На освяченні були присутні Президент України Леонід Кучма, Людмила Кучма, голова арміністрації Президента Володимир Литвин, мер м.Києва Олександр Омельченко, інші посадові особи. По освяченні було відслужено панихиду по усопших Даниїлу та Параскеві – батьках Леоніда Даниловича.
Звертаючись до Митрополита Володимира, Президент України сказав: “Ваше Блаженство, я дякую Вам як Предстоятелю нашої Православної Церкви за освячення цього храму, молитву за моїх батьків, які поховані в цьому селі. Церква і держава в сучасній Україні завжди разом у служінні своєму народові. Українська Православна Церква з нами, а ми з нею. Нехай Господь благословить це місце, наш народ і нашу Україну”.
Того ж дня Митрополит Володимир відвідав Спасо-Преображенський чоловічий монастир у Новгороді-Сіверському та Чернігівське єпархіальне управління, де мав зустріч з керуючим Чернігівською єпархією митрополитом Чернігівським і Ніжинським Антонієм. Митрополит Володимир відвідав Чернігівський Свято-Троїцький собор, у якому вклонився мощам святителя Феодосія та преподобного Лаврентія Чернігівських.

После смерти настоятеля прихода подкарпатского села Иза о. Ивана Раковского воспитанное им поколение стало думать об открытом переходе в Православие. Хотя в Австро-Венгрии по конституции была обеспечена религиозная свобода, на практике либеральное законодательство «просвещенной Австро-Венгерской монархии» не распространялось на православных. Так, можно было переходить из римо-католичества в какую угодно религию, даже в иудейство, но только не в Православие. Поэтому, когда жители села Иза заявили властям о своем возвращении из унии в православную веру, начался их крестный путь.
В 1903 году крестьяне села Иза в одно из воскресений пропели в церкви Символ веры, исключив из восьмого члена слова «и от Сына». Этим прихожане фактически заявили о своем переходе в Православие. Тотчас село было наводнено венгерскими жандармами. Начались поголовные обыски, конфисковали все богослужебные книги и даже иконы. Жандармы простояли в Изе несколько месяцев, отбирая у крестьян провизию, всячески притесняя их и глумясь над женщинами. Долго терпело беззащитное население всевозможные обиды. Наконец, доведенные до отчаяния, некоторые стали поговаривать: «Пора прийти русским и выгнать мадьяр!» Этого стало достаточно, чтобы возбудить дело о государственной измене. Многих крестьян арестовали, а 22 человека были привлечены к суду.
Дело, названное «Первый Мармарош-Сигетский процесс», слушалось в 1904 году, при этом обвинение в государственной измене было заменено на неопределенное обвинение в «подстрекательстве против мадьярской национальности». Крестьян Иоакима Вакарова, Василия Лазаря и Василия Каменя приговорили к 14 месяцам тюрьмы и, сверх того, к уплате огромного денежного штрафа. Кроме того, им присудили огромные судебные издержки. Все эти меры разорили крестьян, хозяйство которых и так было сильно подорвано жандармским постоем и административными штрафами, взимавшимися, когда главы семейств находились в заключении. С молотка были проданы за бесценок земля, дома, скот, домашняя утварь. Крестьяне вышли из тюрьмы нищими, их семьи ютились у односельчан и жили на средства православной общины села Иза. Но Иоаким Вакаров и его товарищи не пали духом и занялись поденным трудом. Несмотря на то что село Иза находилось всего в пяти верстах от города, правительство распорядилось на средства крестьян построить в селе жандармскую казарму. Вскоре Иоаким Вакаров был схвачен жандармами и умер под пытками. Крестьяне погребли его без священника, с пением «Святый Боже». Смерть Вакарова только усилила православное движение. В Православие перешли многие села: Лучки, Теребля и другие. Крестьяне занялись поиском священника и с этой целью обратились к сербскому епископу Богдановичу в Будапешт. Богданович испугался конфликта с властями и не принял делегацию. Тогда крестьяне отправились в Карловцы к сербскому патриарху Бранковичу (тогда все православные венгерской части империи находились в юрисдикции Сербской Церкви). О русских священниках нельзя даже было и думать. Только позже юрисдикции Русской Церкви над Карпатами добился архиепископ Антоний (Храповицкий), но для этого потребовались вся энергия и талант этого выдающегося архиерея. Патриарх Бранкович так описывал этот визит: «Явились ко мне крестьяне из села Иза, просили принять их в лоно Православной Церкви и прислать священника. Я долго с ними беседовал, наконец сказал им, что ввиду правительственного террора не решусь дать им священника. Потупились русские крестьяне, затем, очнувшись от горя, громко и твердо сказали мне: «Ты православный святитель, но мы вызываем тебя на Страшный суд, и ты дашь ответ Господу Иисусу Христу». Тут я уж смутился духом и решил исполнить свой долг. Призвал к ним священника Петровича и… обещал послать его к ним. Но тем временем мукачевский униатский епископ, узнав, что село Иза получит православного священника, поспешил в Вену и доложил императору, что если появится в той местности православный священник, то он, епископ, останется без епархии, так как народ немедленно перейдет в Православие. И король-император повелел передать мне, что он не желает назначения православного священника в село Иза. В Австро-Венгрии, где конституция — всего лишь фикция, желание короля…, и я священника не послал, и теперь суди меня Бог на Страшном суде». Жители Изы сами совершали требы, а детей тайком посылали в Буковину к румынскому священнику, который их крестил. Построенный крестьянами молитвенный дом был разрушен жандармами, а самим верующим запретили собираться на общие молитвы. Однако вслед за Изой целые села стали переходить в Православие.
В 1910 году Угорская Русь получила, наконец, своего религиозного вождя в лице иеромонаха Алексия (Кабалюка). До сих пор существует предание, которое передается из поколения в поколение, как весной 1910 года по приглашению местных жителей в село тайком, в телеге, накрытой сеном, прибыл о. Алексий.
Этот подлинный исповедник Православия родился 12 сентября 1877 года в карпато-русской деревне Ясенье, в семье лесоруба Ивана Кабалюка. Мальчика назвали в честь святого благоверного князя Александра Невского. В детстве он поступил послушником в униатский монастырь Кишь-Баранья, но его чуткая душа не могла примириться с ложью унии; он бросил униатский монастырь и бежал на Афон, где нашел пристанище в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре и принял Православие. Оттуда его направляют в Россию, где он становится послушником Яблочинского монастыря на Холмщине. Тамошний архиепископ Евлогий (Георгиевский) рукополагает его в иеромонахи 15 августа 1910 года. Слух о нем дошел до крестьян Изы, и они обратились к о. Алексию с просьбой стать у них священником. Никакие препятствия, муки, гонения не могли остановить о. Алексия перед тем, куда звала его горячая вера и желание дать своему народу духовную опору. Пастырь не хотел жить на средства прихожан и работал точильщиком. Он обходил все села, перешедшие в Православие, совершал требы и таинства, наставлял и укреплял в вере. В селе Иза он в один день крестил 200 детей и причастил более тысячи верующих, а в течение двух дней крестил 400 крестьян из соседних сел. По данным венгерской газеты «Оз ешт» («Вечер»), за это время только в одной Мармарощине перешло в Православие более 14 тыс. человек. Эти цифры наглядно свидетельствуют о размахе православно-русского возрождения в Угорской Руси. В ответ усилились гонения. Жандармы окружали церкви, обыскивали дома, отбирали книги, образа, крестики и молитвенники. На крестьян налагали непосильные денежные штрафы, во все села были введены жандармы, закрывались молитвенные дома. Всех перешедших в Православие сажали в тюрьмы. Но в ответ все новые села переходили в Православие. На о. Алексия началась настоящая охота, и он был вынужден бежать в Америку, где находилась большая карпато-русская колония. Там он, вместе с священномучеником Александром Хотовицким, продолжал свой миссионерский подвиг, и сотни тысяч карпато-россов вернулись к вере отцов. Отец Алексий вел обширную переписку со своей карпато-русской паствой, и австро-венгерские власти стали арестовывать каждого, кто получал письма с американской маркой. В тюрьму были брошены несколько сот человек, в том числе все родственники отца Алексия.
Жандармы прибегали и к пыткам. Православных подвешивали к дереву так, чтобы ноги не доставали до земли. Через час такого висения из носа, горла, ушей текла кровь. Если несчастный начинал терять сознание, его поливали водой и продолжали истязания. В селе Лежие под пыткой умерла женщина. Многие прошли «мучилищное дерево», но от Православия не отреклись. Другие искали спасения в лесах и горах. Так, одиннадцать девушек, которых наставляла сестра о. Алексия Василиса, тайно приняли постриг, удалились в горы, построили в лесу дом и жили там по монашескому уставу. Жандармы, узнав об этом, нашли их, сорвали одежды, в одних рубашках загнали в реку и продержали в ледяной воде два часа, а затем бросили в тюрьму. Вот имена этих святых исповедниц: Мария Вакарова, Пелагея Смолик, Анна Вакарова, Мария Мадор, Пелагея Тусть, Пелагея Щербань, Параскева Щербань, Юлианна Азай, Мария Прокун, Мария Довганич, Анна Камень.
В 1910 году православные люди, оставшиеся без священника, обратились за содействием к России. В русский Яблочинский монастырь Холмской епархии были отправлены кандидаты для рукоположения: Василий Камень, Василий Вакаров и другие. Архиепископ Евлогий (Георгиевский) и граф В. А. Бобринский с любовью их приняли и устроили в монастыре.
Жители села Иза собирались на молитву у крестьянина Максима Прокопа, а его племянница Иулиания Прокоп в 1913 году пострадала за Христа и стала святой исповедницей. Совсем юной она организовала в селе православную женскую общину, которая жила по монашескому уставу.
23 июля 1913 года начался второй Мармарош-Сигетский процесс — венгерский королевский прокурор Андор Иллеш в Мармарошском Сигете передал суду акт за №5919/1913 , в котором говорилось: «Мною обвиняются: Александр Кабалюк (в иночестве Алексей), 36 лет, униатского вероисповедания, лесной рабочий (русский монах), родившийся и живущий в Ясенье». Далее перечислялись еще 94 обвиняемых, в том числе православные священники о. Григорий Грицак и о. Николай Сабов, остальные — крестьяне Иза. Отец Алексий добровольно вернулся из США. «Означенные лица, — писал прокурор, — находятся в сношениях с графом Владимиром Бобринским, русским подданным, председателем «Русского Национального Союза», членом Думы и Синода, с Евлогием Холмским, Антонием Житомиро-Волынским, православными русскими епископами, с афонскими, холмскими, киевскими, почаевскими и яблочинскими монахами и получают от них денежную поддержку. С этими лицами, кроме того, с врачом Романом Геровским, адвокатом Алексеем Геровским и инженером Георгием Геровским в Черновцах (Буковина), они вошли в соглашение с целью обратить униатских жителей государства, живущих в Мармароше, Угоче и Переи, в православную русскую веру… Все это сделалось с целью присоединения означенных территорий к русскому государству и подчинения их скипетру русского царя. Руководствовались они отчасти соображением материальной выгоды, отчасти же любовью к православной русской вере, которая служит национальной русской идее».
Специально прибывший на процесс граф Бобринский дал достойный ответ, подловив обвинителей на элементарной нелепости обвинений: «…Указывается, что в двух корчмах православные предъявляли «копейки и рубли», это свидетельствует, что движение поддерживается из-за границы. Какая наивность! Неужели бы мы не сумели разменять рубли на кроны ранее, чем раздавать их угро-россам?.. Прокурору хорошо известно, что не материальной выгоды ищут православные, не богатеют они. Они разорены штрафами, постоем войск и тюремным заключением. Но прав, вполне прав прокурор, когда он говорит, что его жертвы «руководствовались любовью к православной русской вере». За это, конечно, их и держали в тюрьме, за это их ныне и судят…» Последнее слово взял о.Алексий. Он торжественно заявил: «Где правду ищут, то место святое, как Церковь. Здесь предстоят верующие и я, как священник. Я в этом храме присягаю, что я — невинный и ничего не делал против отечества. Все то, что мы совершали, делали во имя религии, а потому в этом деле последнее слово скажет Христос». Обвиненные зарыдали, тронутые этими словами. Председатель сената нетерпеливо закричал на о. Алексия. О. Алексий продолжил свою речь: «Какой ни будет приговор, мы его примем. Если нам придется страдать, мы будем страдать за святое дело. Я прошел три части земного шара, был в Америке, когда узнал об обвинении, и немедленно поспешил домой, тянула меня любовь к отечеству. Если стадо страдает, место пастыря — среди страдающих. Там знают, — он поднял руки к небесам, — что нами руководит только религиозная правда, а не противогосударственная деятельность» . («Русский народный голос». Ужгород. 29 декабря 1933 года).
Разбирательство длилось два месяца, 3 марта 1914 года был оглашен приговор — о. Алексий (Кабалюк) был осужден к 4 годам и 6 месяцам и штрафу в 100 крон, отец Николай Сабовок — к 3 годам, остальные получили от 2,5 лет до 6 месяцев. Вскоре после окончания суда император Николай II даровал о. Алексию золотой наперсный крест за его исповеднический подвиг, а в православных храмах России были проведены молебны во славу его подвига.
Во время процесса жандармы ночью ворвались в село Иза и схватили Иулианию Прокоп с сестрами. Их отправили в казармы, где долго пытали, заставляя отречься от Православия. Затем, облив на морозе водой, жандармы вывели девушек на улицу для устрашения селян. Здесь их обнажили и долго нещадно били. Они выводили исповедниц босыми, с неприкрытой грудью, долго водили их по селу, издевались, надеясь на отречение от Православия. Однако улицы села были пусты, а жители с негодованием отнеслись к беззаконию, хотя помочь ничем не могли. Униатский священник Андрей Азарий, который вызвал полицию, велел привести к себе Иулианию. Он снова пытался убедить ее отречься от Православия, обещал заступничество, если она хотя бы притворно отречется от «московской веры», говорил: «Мне жаль тебя, зачем ты, такая юная, обрекла себя на истязания». Однако Иулиания осталась неколебимой, и пытки продолжались еще три месяца. Никто из сестер Иулиании также не отрекся от Православия. В начале 1914 года из России в село Иза прибыли иеромонахи о. Амфилохий (Василий Камень), о. Матфей (Василий Вакаров) и о. Серафим (впоследствии он был убит на войне). Они сразу же были арестованы и отвезены в город Хуст. Первых двух выпустили из тюрьмы и отправили под домашний арест, а отца Серафима отправили в армию. Когда началась Первая мировая война, был арестован о. Амфилохий и сорок крестьян. О. Амфилохий был приговорен к 4 годам тюрьмы.
Иулианию Прокоп с сестрами тоже арестовали и под конвоем отправили в город Хуст. Перед вступлением в этот город русской армии тюремщики отпустили сестер. После отступления русских сестры остались верны православной вере, собираясь для молитв ночью. За духовным руководством они ходили к о. Амфилохию в Кошицкую тюрьму. В 1917 году — снова домашний арест всех сестер, на этот раз строжайший. Они должны были являться по три раза в день в жандармерию для допросов и истязаний. В 1918 году жандармы избили Иулианию до полусмерти. Все тело ее было покрыто ранами, разбита голова, сломан нос. Все эти пытки сопровождались уговорами отказаться, хотя бы внешне, от исповедания православной веры и монашеского образа жизни. Но Иулиания не отреклась. Ее, окровавленную и обезображенную, жандармы отнесли в подвал и засыпали песком. К подвалу поставили служанку, чтобы никто не мог туда проникнуть. На четвертый день Иулиания очнулась. Жандармы, не ожидавшие, что она выживет, отнесли ее к отцу и вызвали врача. Однако Иулиания отказалась от врачебной помощи и была исцелена чудом Божиим. Когда в Венгрии произошла революция, православных русских оставили в покое. Отец Амфилохий продолжал служить в Изе, потом отыскал остальных священников-изян. И проповедь Православия на Карпатской Руси продолжилась.
После падения Австро-Венгрии Подкарпатская Русь оказалась в составе Чехословакии. Прокатолическое чешское правительство продолжило борьбу с Православием в Карпатской Руси. Предусмотренная Сен-Жерменским договором 1918 года автономия Карпатской Руси не была дарована, продолжалась культурная униатская экспансия – насаждение унии и «украинизация». И то и другое, впрочем, быстро провалилось. В 1939 году 83% карпато-россов проголосовало на референдуме за русский язык. У молодого чехословацкого государства не было мощного репрессивного аппарата, без которого оно не могло подавить возрождение Православия. Иулиания Прокоп была в 1924 году пострижена в монахини с именем Параскева и стала игуменьей женского монастыря города Мармарош. Похоронена она в Свято-Никольском монастыре в Мукачево.
Вернувшись из заключения, отец Алексий (Кабалюк) до конца жизни оставался в основанном им Свято-Никольском монастыре села Иза, созданном возле храма, в котором служил отец Иоанн Раковский. Он продолжил свою миссионерскую деятельность. Уже в 1920 году в Мармарошском округе в селах Иза, Быстрый, Горинчево, Уйбарово, Липча, Селище, Теребля, Кошелево в Православие перешло все население. В 1921 году, 19 августа, отец Алексий открывает собор Карпато-русской Православной Церкви. На него съехались делегаты (более 400 человек) со всех православных сел края. Делегаты приняли Устав и официальное название «Карпато-русская Восточная Православная Церковь». Еще со времен Австро-Венгрии Подкарпатская Русь находилась в юрисдикции Сербской Церкви. Из-за гонений на Православие в России съезд решил остаться в сербской юрисдикции, к тому же Сербская Церковь наиболее близка Русской, ее тогдашнее священноначалие — выпускники российских духовных школ, в Сербии располагался центр русской церковной эмиграции. Ее лидер, митрополит Антоний (Храповицкий), серьезно помогал карпато-россам, на Пряшевскую Русь был отправлен знаменитый миссионер архимандрит Виталий (Максименко), бывший до революции начальником типографии Почаевской лавры. Он основал монастырь св. Иова Почаевского на Пряшевщине, пригласил туда старцев из Валаамского монастыря, начал издавать газету «Православная Карпатская Русь». Также Подкарпатской Руси помогала знаменитая Битольская духовная семинария в Сербии, в частности такие ее выдающиеся представители, как святитель Иоанн (Максимович) и преподобный Иустин (Попович), который некоторое время служил на Пряшевщине. Подкарпатская Русь приняла около 11 тыс. русских белых эмигрантов, среди которых отец Василий Пронин, ставший старцем-схиархимандритом и написавший уникальный труд по истории карпато-русского Православия (скончался в 1996 году).
Тем не менее возрожденное в Карпатах Православие ждало еще одно испытание — попытка раскола. Во времена Константинопольского патриарха — обновленца и экумениста Мелетия (Метаксакиса) и его последователей, «прославившихся» поддержкой советских обновленцев и жестокими гонениями на валаамских монахов, державшихся старого стиля и не признававших обновленчества, в противовес Сербской Церкви Фанаром на Карпатскую Русь был назначен епископ Савватий (Врабец). Делается это при поддержке чехословацкого правительства. И вновь отец Алексий (Кабалюк) стоит на страже церковных канонов. Карпато-русскую Церковь удалось отстоять от претензий Константинополя, однако окончательно эта проблема была решена только в 1946 году, когда отец Алексий возглавил движение за присоединение обеих юрисдикций к Русской Православной Церкви, которое увенчалось успехом, и таким способом разделение было преодолено.
4 декабря 1949 года архимандрит Алексий отошел ко Господу. В 1998 году Сербской Православной Церковью в лике святых был прославлен владыка Досифей, столь много сделавший для Православия в Подкарпатской Руси. Зимой 1999 года были обретены мощи отца Алексия. Практически полостью сохранилось тело и мантия, истлели только стопы и кисти рук. Из могилы была извлечена положенная туда при погребении Иверская икона Божией Матери, которую отец Алексий привез с Афона. На ней, пролежавшей в более чем влажном грунте вместе со святыми мощами духовного отца Подкарпатской Руси, даже не потускнели краски.
Хочется верить, что канонизация о. Алексия станет началом процесса прославления всего сонма карпато-русских святых, а Свято-Никольский монастырь в Изе станет русинской Лаврой.

НА БАТЬКІВЩИНІ СВЯТИТЕЛЯ ДИМИТРІЯ РОСТОВСЬКОГО У МІСТІ МАКАРОВІ НА КИЇВЩИНІ БУДЕ ВСТАНОВЛЕНО ПАМ’ЯТНИК СВЯТОМУ ЗЕМЛЯКУ
Ця новина була оприлюднена місцевою владою під час проведення 27 жовтня культурно-просвітницької конференції “Просвітницька діяльність Димитрія Ростовського (Данила Туптало) у формуванні духовної культури наших нащадків”, яка була проведена Макарівською райдержадміністрацією за сприяння Держкомрелігій України. У конференції взяли участь науковці, духовенство, керівники установ і організацій, викладачі та студенти гуманітарних і духовних навчальних закладів Київа. Украінську Православну Церкву на конференції представляв проректор Київської Духовної Академії протоієрей Миколай Макар.

ПРОПОВІДНИЦЬКА ДІЯЛЬНІСТЬ СВЯТИТЕЛЯ ДИМИТРІЯ РОСТОВСЬКОГО

Протоієрей Миколай МАКАР

За своєю проповідницькою діяльністю святитель Димитрій Ростовський (у світі — Данило Савич Туптало) належить до числа найвизначніших проповідників кінця XVII і початку ХVIIIст., таких як архієпископ Новгородський Феофан Прокопович та митрополит Рязанський Стефан Яворський, які були теж вихідцями з України. Треба зауважити, що проповідь в Київській митрополії в XVII ст. була досить сильно розвинена і поширена на противагу Православній Церкві Московського патріархту, де проповідництво в цей час було занедбано. Розвитку і розквіту православної проповіді в Україні у цій добі особливим чином сприяла боротьба з католицькою уніатською пропагандою.1 Ця боротьба сприяла і розвитку Києво-Могилянської колегії, яка на цей час славилася прекрасною підготовкою православних проповідників2, хоч під час воєнних подій у середині XVII ст. колегія часто руйнувалася та спустошувалася.
У 1662 р. 11-річний Данило Туптало поступає до Києво-Могилянської колегії, коли його сім’я переїхала з Макарова до Києва. В колегії швидко виявляються його надзвичайні здібності у навчанні і зокрема у вивченні класичних мов та наук. І хоч через три роки після його вступу Київська колегія була зруйнована під час воєнних дій, Данило Туптало встиг за цей період дійти до класу риторики, завдяки своїй обдарованості, що дозволило йому в наступні роки важкого стану колегії самостійно продовжувати здобувати освіту, мабуть, підтримуючи постійний контакт з колегією. Для цього він поселився у Кирилівському монастирі в Києві і в 1668 р. приймає тут монашеський постриг від ігумена цього монастиря Мелетія Дзіка з іменем Димитрій на честь великомученика Димитрія Солунського, а в 1669 р. митрополит Київський Йосиф Нелюбович-Тукальський рукополагає його на диякона. Перебував ієродиякон Димитрій у Кирилівському монастирі до 1675 р. і займався в основному літературною та проповідницькою діяльністю. Це для нього був фактично період зростання як проповідника, коли він зміг всесторонньо присвятити себе цій діяльності. З одного боку ієродиякон Димитрій продовжував працювати теоретично, а з іншого, маючи контакт з народом, набував практичного досвіду у проповідництві. Він як молодий проповідник у цей час ставав все більш і більш відомим і знаменитим.3 Цього не міг не помітити визначний вчений, ієрарх Київської митрополії, єпископ Чернігівський Лазар Баранович. 23 травня 1975 р. він рукополагає Димитрія на ієромонаха і ставить його своїм проповідником у Чернігові. Це означало, що молодий ієромонах Димитрій повинен був проповідувати в храмах не тільки Чернігова, але й усієї Чернігівської єпархії. Два роки, які він провів на цій посаді, дали йому можливість увійти в близький контакт з віруючими людьми, дізнатись про їхні потреби та духовні недуги, щоб зробити свою проповідь ще більш актуальною та сприйманою.
Досвід і славу проповідника св. Димитрій продовжує здобувати після 1677 р., коли він покинув Чернігів і ставав ігуменом багатьох українських монастирів, і зокрема тоді, коли він переїхав до Києва і поселився в Лаврі, де був призначений офіційним проповідником.4 Не припиняв св. Димитрій активної проповідницької діяльності і після 1684 р., коли він почав складати Четьї-Минеї (житія святих). І звичайно, ще активнішим його проповідництво стає тоді, коли його ставлять митрополитом, спочатку Сибірським в 1701 р., а потім в наступному 1702 Ростовським.
Така активна практична діяльність св. Димитрія допомогла йому не тільки стати одним з найвизначніших проповідників свого часу, але й виділитися своєю оригінальністю. Як і інші його сучасники-проповідники, св. Димитрій отримав схоластичну освіту і зокрема засвоїв схоластичну манеру проповіді, яка панувала в XVII ст. у Православній Церкві Київської митрополії. Ця проповідь була насичена метафоричними зворотами, схоластичними силогізмами, пафосом та зовнішними жестами. Риси схоластичної риторики мали і проповіді св. Димитрія Ростовського. Однак, якщо проповідники цієї доби здебільшого старалися максимально користуватися цими схоластичними прийомами і часто доводили проповідь до абстрактності, задовільняючись роздумами на загально-моральні теми, такими були зокрема Яворський і Прокопович, то на противагу їм св. Димитрій завжди клав в основу своєї проповіді конкретні явища і особливо сучасні йому події. Тому його проповідь краще сприймалася, пронизуючи душі слухачів.
Проповідував святитель Димитрій в основному на релігійно-моральні теми і досить рідко говорив проповіді на догматичні речі. Він ніколи не вдавався до спеціальної оцінки якихось випадкових чи часткових речей і явищ, відірваних та ізольованих від загального контексту. Тому легко уникав суб’єктивізму в характеристиці моментів,які розглядав. У цьому йому, звичайно, допомагало те, що він постійно працював з житіями святих, які давали йому зразки високоморального християнського ідеалу. Тому для святителя Димитрія Житія святих були джерельним матеріалом разом з Біблією та творами святих отців. Така тенденція до особливого вживання церковних джерел у викладенні матеріалу проповіді дозволяє автору в її контексті сміливо вводити паралелі та оригінальні порівняння із сучасного життя, користуватися приказками та прислів’ями. Все це робило проповіді св. Димитрія більш динамічними та живими. Слухачі таких проповідей, чуючи речі із життєвого побуту, легко робили моральний висновок для себе, добре засвоюючи зміст викладеного матеріалу. У слові на день Св. Тройці святитель наводить, наприклад, наступне порівняння: «Отколь вьщут пчелы, там на их место гнездиться летяг осы, шершни ядовитые; отколь прогнан будет Дух Святый скверньми делами, там наберется скрупулов бодучих, яко ос, жал греховных, яко шершнев» Тому схоластична схема, за якою автор складає проповідь, у матеріалі, використаному таким чином, стає непомітною та гнучкою, що сприяє поєднанню в ній як логічного викладу, так і її живості. Цим св. Димитрій творить особливий напрямок у проповідництві того часу, акцентуючи увагу на конкретній людині, окремому явищі. До цього напрямку Димитрій Ростовський дійшов завдяки тому, що він поставив перед собою одне завдання і бажання — «зробити людей кращими і добрішими». А це в свою чергу стало керівним у проповідника тому, що він мав перед собою євангельське гасло: «Любов понад усе»6
Така проповідницька діяльність св. Димитрія , люблячого свою паству пастиря, скерована на конкретну людину, допомагає йому успішно лікувати недуги у суспільстві. Тому він часто говорить про обов’язки пастиря і «пасомих», які повинні базуватися на взаємній любові. Вказуючи на недостатню кількість цієї любові, святитель передусім змальовує в своїх проповідях глибокий занепад духовного життя в тогочасному суспільстві. Він зокрема викриває відсутність братерства і дружби між людьми, утиски та знущання одних над одними. Тому особливим чином св. Димитрій захищає слабких та пригнічених, рішуче засуджує гноблення слабкого сильним, не боячись суспільного статусу сильного. У цьому контексті святитель торкається і проблеми майнових стосунків між багатими і бідними, нагадуючи їм заповідь Христову: «Люби ближнього твого, як самого себе» (Мф.22, 39). Св. Димитрій з гнівом викриває злобу тих, хто не тільки не любить свого ближнього, але й всіляко принижує та знущається над ним: «Мы на лице Христово плюем, когда ближнего нашего славу поносим, над ним насмехаемся, й по ненависти й диавольской злости й по злому нашему обычаю пред другими его бесчестим»7. Святитель часто змальовує життя вищих класів суспільства та гнівно засуджує гордість та недружелюбність бояр. Не щадить він також викривати недоліки та гріхи слабкого.
Багато місця у своїх проповідях св. Димитрій присвячує і розгляду простонародних звичаїв. Зокрема, під час служіння на Ростовській кафедрі він закликає своїх пасомих не ходити на гульбища, кулачні бої, зборища та хороводи для жартів і пустих розповідей, на різні непотребні ігрища.
Турбуючись таким чином про духовний розвиток людей і звертаючись до них з пастирським словом, св. Димитрій заліковував багато недугів у суспільстві, викорінював погані звичаї, пітримував пасомих у випробуваннях та спокусах, навчав людей істин Христових, наставляв їх на чеснотливе життя та благодійницьку активність. Тому проповідницька діяльність святителя Димитрія Ростовського є і для сьогодення актуальною, дуже цінною спадщиною, яка повинна і тепер допомагати нашому суспільству долати духовно-моральні проблеми, відроджуючи православну віру та благочестя в народі.

“ Див.: И.К.Смолич, «История Русской Церкви 1700-1917». Ч. П. М,. 1997, с. 18-19.
2 Ця підготовка проповідників настільки була високою, що в першій половині ХVIIIст. майже всі єпископські кафедри Великоросії виявилися заміщеними українцями із вчених монахів, для яких церковна проповідь була звичним ділом. Див.: Там же, с. 20,387.
3 Він сам казав, що «проповідництво для нього найголовніший обов’язок»:Петухов, Е.В., Русская литература. Исторический обзор главнейших литературных явлений древнего й нового периода. Юрьев, 1916, с. 277.
4 Саме тут 24 лютого 1685 р. він виголосив свою знамениту проповідь на річницю пам’яті похорону Інокентія Гізеля, яка є першою, що дійшла до нашого часу. Див.: Шляпкин Й. Св. Дмитрий Ростовский й его время. СПб., 1891, с. 43.
5 Там же., с. 249-250.
6 Там же., с. 388. 7 Там же., с. 401.

ЛЬВОВСКАЯ ЕПАРХИЯ ОТМЕТИЛА 100-ЛЕТИЕ ПРАВОСЛАВНОГО СВЯТО-ГЕОРГИЕВСКОГО ХРАМА ВО ЛЬВОВЕ, НАЗЫВАЕМОГО «ЦЕРКОВЬЮ МИХАИЛА ГРУШЕВСКОГО»
Торжества по случаю 100-летия храма возглавил Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир.

Историческая справка:
В 1833 году эрцгерцог д’Эсте позволил православной часовне во Львове существовать за счет средств буковинского религиозного фонда при православной митрополии в Черновцах. В 1856 году на добровольные пожертвования была куплена земля, на которой сегодня стоит православный храм (по ул. Короленко). Строительство его началось в 1896 году и закончилось в 1901 году. Власть приказала изменить название церкви — с Троицкой на Георгиевскую. В составе приходского совета храма были такие выдающиеся украинцы, как советник суда Корнилий Косович, профессор университета, историк и первый президент Украины Михаил Грушевский, редактор львовской ежедневной газеты «Галичанин» Олесь Мончаловский, директор банка Николай Процик. В 1914-1915 годах во Львове и провинции многие униаты стали возвращаться в Православие. Это движение охватило целые районы, особенно массовым оно было на Лемковщине. Тем не менее польская власть, следуя австрийским традициям, признавала приходом только Львовскую православную общину, а все другие считались его филиалами. Поскольку при настоятелях львовской общины сосредоточивалась православная миссия всего края, то возникла потребность в ежемесячном издании — «Воскресение» (газета выходила периодически с 1927 по 1937 год).
При советской власти (1939) протоиерей Георгий Боечко с приходским советом упорядочил церковную жизнь. Возобновилась образовательная и благотворительная деятельность. На какое-то время из Москвы во Львов прибыл архиепископ, а впоследствии — митрополит Крутицкий Николай. Возродилось православное движение в Галиции, осуществлялись хиротонии, росло количество приходов. К сожалению, 22 июня 1941 года война внезапно изменила нормальное течение жизни. После оккупации Галиции казалось, что православный храм оставят в покое, но последовали притеснения и аресты священнослужителей и верующих. До 1944 года львовский храм подчинялся Варшавской митрополии, но правил им епископ Палладий в Кракове.
После освобождения Львова приход вернулся к положению 1939 года. Но главное — даже во время бомбардировок православный Георгиевский храм уцелел. Из Кременца прибыл настоятель митрофорный протоиерей Серафим Козловецкий. Вторым священником остался предыдущий настоятель — священник Григорий Боечко. 27 апреля 1945 года из Киева приехал епископ Львовский и Тернопольский Макарий (Оксиюк). Таким образом, храм неожиданно стал православным кафедральным собором Львова. Для этого он оказался, бесспорно, мал. Но после собора греко-католической церкви во Львове 1946 года почти все львовские храмы стали православными, и архиерей перешел на Свято-Юрскую гору. С конца 80-х годов в Галиции начались церковные нестроения, однако приход святого Георгия Победоносца остался верен Православию. С 1992 года храм снова выполняет функции кафедрального собора.

01.10.2001. НА 75-м ГОДУ ЖИЗНИ СКОНЧАЛСЯ ВЫДАЮЩИЙСЯ ИЕРАРХ УКРАИНСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КАНОНИЧЕСКОЙ КОМИССИИ СВЯЩЕННОГО СИНОДА УПЦ, МИТРОПОЛИТ ПОЛТАВСКИЙ И КРЕМЕНЧУГСКИЙ ФЕОДОСИЙ (ДИКУН)
Владыка Феодосий вошел в новейшую историю Церкви как ревностный борец за чистоту православной веры, выдающийся канонист, обличитель раскола и унии в Украине. В период брежневского застоя (1977 г.), будучи епископом Переяслав-Хмельницким, викарием Киевской епархии, владыка отправил Л.И. Брежневу труд на двухстах страницах, в котором со всей очевидностью были изложены проблемы существования Православной Церкви в СССР. Дерзновение иерарха перед атеистической властью было расценено как вызов тоталитарной системе, однако возымело резонанс: давление на Церковь со стороны государства было ослаблено. Находясь на Ивано-Франковской кафедре в 1990 году, архиепископ Феодосий выступил против преступной деятельности Украинской Греко-Католической Церкви, выражавшейся в массовых захватах храмов и монастырей на Западной Украине, экспансии католицизма. Известно также письмо архиепископа Президенту СССР М.С. Горбачеву, в котором также были изложены политические и антиправославные причины противоправной деятельности УГКЦ. Не менее актуальным было письменное обращение владыки Феодосия к галицкой молодежи. В середине 90-х годов архиепископ Феодосий пишет известную обличительную работу против филаретовского раскола, разошедшуюся огромными тиражами. Митрополит Феодосий оставался строгим молитвенником и аскетом, редко покидая пределы епархии.
Епископат и верные Украинской Православной Церкви выражают искренние соболезнования друзьям, пастве и духовным чадам почившего.
По случаю скорбной кончины Митрополита Полтавского и Кременчугского Феодосия Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II выразил свои искренние соболезнования Блаженнейшему Владимиру, Митрополиту Киевскому и всея Украины, руководству г.Полтавы и области, клиру, монашествующим и пастве почившего. В своем письме-соболезновании он отметил, что «многообразные и ревностные труды маститого архи-пастыря нашей Церкви на ниве церковного служения и общественной деятельности снискали ему заслуженное уважение и любовь многих людей», и выразил молитвенную надежду об упокоении души архипастыря в обителях Отца Небесного.
Отпевание и погребение митрополита Феодосия состоялось 4 октября в г. Полтаве.

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Митрополит Феодосий (Митрофан Никонович Дикун) родился 23 ноября 1926 года в селе Черница Корецкого района Ровенской области. В 1943 году стал послушником в Свято-Успенской Почаевской Лавре.
В 1947–1951 годах учился в Московской Духовной Семинарии, в 1951–1955 годах — Московской Духовной Академии, которую закончил со степенью кандидата богословия.
25 августа 1955 года пострижен в монашество. 28 августа 1955 года рукоположен во иеродиакона, а 4 сентября того же года — во иеромонаха.
С 1964 года — преподаватель Одесской Духовной Семинарии и старший помощник инспектора Семинарии.
21 марта 1966 года возведен в сан архимандрита, назначен ректором Одесской Духовной Семинарии.
4 апреля 1967 года на заседании Священного Синода определен быть епископом Переяслав-Хмельницким, викарием Киевской епархии. С 7 октября 1967 года — епископ Полтавский и Кременчугский.
С 1992 года — архиепископ Полтавский и Кременчугский и председатель Канонической комиссии Священного Синода Украинской Православной Церкви. В 1996 году возведен в сан митрополита.