1 июня в Украине отмечался праздник «День защиты детей».
И, пожалуй, в современном мире, как ни в какие другие времена, ребенок действительно нуждается в защите. Проблематика прав ребенка начинается буквально с момента зачатия. Аборты, абортивные препараты, экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) в части так называемой редукции эмбриона (по сути, того же аборта), проблемы с вынашиванием и естественным рождением нового человека и т.д. темной угрозой нависают над каждой новой человеческой жизнью. И даже если, несмотря на все эти ужасы, маленькому существу все же посчастливиться родиться, проблематика, связанная с защитой его права на счастье, к сожалению, становится еще более обширной. Начиная от качества продуктов питания, которыми изобилуют полки современных супермаркетов, в результате потребления которых к детям, кроме воспитанник и ученик, часто прибавляют ещё одно определение – тяжелый пациент; заканчивая социальной адаптацией в перегруженном негативом и враждебном к нему мире. И все, что у ребенка есть в качестве фильтра, в качестве самой эффективной защиты от преждевременного разрушения доброго начала в нем, – это его семья. И от того, какая эта семья, какой дух живет в этой семье, на чем базируются отношения в семье, и зависит степень его защищенности.
Да, да, да. Не в государственной политике, не в международных программах (часто с весьма спорным содержанием), не в степени финансирования дошкольных и школьных учреждений, а именно в поле конкретной семьи и формируются самые главные принципы и нормы поведения будущего взрослого человека. Именно из уклада семейной жизни человек выходит либо счастливым и цельным гражданином своей страны, либо несчастным и обозленным на весь мир существом. Вот тот посыл, который послужил мотивацией для проведения в городе Каховке акции «Счастье без семьи невозможно».
Подготовка акции началась по благословению правящего архиерея епископа Новокаховского и Генического Иоасафа. И хотя эта акция уже обрела ежегодный статус, поскольку в прошлом году силами православного родительского комитета (далее по тексту ПРК) мы провели первое мероприятие под этим же названием, все же сравнивать два эти формата будет не совсем корректно. Дело в том, что в прошлом году в центре города трудились, раздавая листовки, только активисты ПРК, а в этом году наша акция стартовала в обойме целого ряда общественных институтов!
Украинская Православная Церковь выступила не только непосредственным инициатором акции, но и в роли активного участника мероприятия. Палатка с выездной торговлей от церковной лавки Свято-Покровского кафедрального собора и палатка от отдела по вопросам семьи и молодежи при Новокаховской епархии с опытным клириком вышеупомянутого собора протоиереем Андреем украсили своим присутствием эту удивительную демонстрацию солидарности. Общественная молодежная организация «Молодь без кордонів», общественная женская организация «Колибри», ассоциация предприятий «Овощи Украины», молодежная общественная организация «ДіЛО», Каховская школа искусств, Детский православный клуб «Радуга», каховское отделение Партии регионов, общественная организация «Православный родительский комитет» и др. выступили вместе на позициях защиты основных принципов традиционной для нашего народа семейственности. Очень большая ценность такой солидарности заключается в том, что эта симфоничность общественного движения в нашем городе, да и в стране в целом, на сегодня вещь уникальная. Нас столько всего разъединяет, что когда видишь эту консолидацию, когда чувствуешь эту радость от объединения вокруг одной благородной идеи, на душе становится легко и радостно.
Мы, все вместе, постарались наполнить словосочетание «счастливая семья» отражением той многоплановости, которая и должна сопровождать развитие этого фундаментального духовного, душевного и государственного института. Ведь семья это не только двое взрослых в белых одеждах с парочкой деток на фоне морского заката, как это часто любят изображать рекламные агентства. Нет! Семья обязана включать в себя целую группу взаимных интересов. От рисования, физкультуры и домашней работы до семейной библиотеки, занятий музыкой и интеллектуального общения за ужином. Все это, помноженное на любовь между родителями и детьми, и является тем вектором духовного развития, который созидает счастливых людей.
Духовой оркестр, рисование мелками на асфальте, детское караоке, презентация деятельности участников и организаторов акции, плакаты, листовки, бигборд с антиабортативной тематикой, строевой марш и разудалая, строевая, казацкая песня, частное общение со священником, беседы с семейным психологом, демонстрация позиции созидательного политического бренда, веселая музыка, общение в кругу друзей, привлечение детей-сирот из детского дома как элемент социальной адаптации – все это и другое ярким калейдоскопом наполнили праздник. Многое было импровизацией, многое было новым и интересным для всех нас опытом. И при этом все движение взрослых и детей было напитано потрясающей атмосферой благожелательности и христианского братства.
Очень хочется верить, что данное мероприятие с годами будет приобретать все больший масштаб. К нам будут присоединяться новые общественные организации и движения города, простые людей. И эта популяризация духовно и физически здоровой семьи изменит в лучшую сторону статистические данные по бракам и разводам, а значит, в нашем городе и в нашей епархии станет больше счастливых людей.

— Почему во время присоединения к Русской Православной Церкви РПЦЗ оставила свое название?
— Когда начинался наш диалог с Русской Православной Церковью, все понимали, что Зарубежная Церковь, хотя и имеет свой уклад, более чем девяностолетний опыт и продолжает жить своей жизнью, все же является частью Русской Православной Церкви. Это та же Русская Церковь, только за рубежом. Мы имеем одну веру и одинаковую структуру богослужения, а также общие традиции. Поэтому так исторически сложилось, что нас давно уже воспринимают как Церковь, пребывающую в единстве с каноническими общинами в России, Украине и Белоруссии.

— Сегодня в мире есть несколько десятков бывших приходов РПЦЗ, которые не признали воссоединения с Русской Православной Церковью. Предпринимаются ли какие-либо шаги к возвращению отпавших общин?
— Церковь Заграницей через воззвание и в личных беседах старалась убедить этих людей, которые видели разные препятствия для воссоединения, чтобы они все-таки поняли необходимость единства Церкви. Тем более что все преграды уже устранены и нет причин не войти в единство.
К сожалению, некоторые иерархи, которые когда-то были частью Зарубежной Церкви, не согласились с этим и устроили раскол. Но мы молимся, чтобы Господь смягчил их сердца и дал им понять, что без церковного единства не может быть настоящей церковной жизни и спасения. Поэтому мы сожалеем о том, что такое разделение продолжается, и надеемся, что со временем они поймут свою ошибку и вернутся в церковное единство.

— С момента падения «железного занавеса», еще до начала официальных церковных контактов, нередко происходили неформальные встречи между верующими и клириками обеих Церквей. А у Вас в то время были подобные контакты?
— Да, конечно. С тех пор как раскрылись двери, у духовенства и архиереев Московского Патриархата была возможность приезжать на Запад. Многие из них приходили в наш собор, просили помолиться перед чудотворной Курской Коренной иконой Божией Матери «Знамение». И мы всегда были этому рады, хотя между нами в то время и не существовало евхаристического общения. Причины разделения были от лукавого — вмешался враг нашего спасения.

— В чем Вы видите основные задачи РПЦЗ сегодня?
— Наша задача — окормление многочисленных прихожан, потому что сейчас во всех приходах наблюдается большой наплыв эмигрантов, приехавших из России и других бывших республик Советского Союза. Мы должны их привлечь в храм, к духовной жизни, помочь им. Также мы обязаны просвещать народ, давать знания о святом Православии, об истинной вере. И многие откликаются на это, принимая православную веру в наших храмах, приходах, монастырях. Так что основные наши обязанности — духовное окормление, миссионерство, проповедь Православия.

— Чем, на Ваш взгляд, отличается жизнь прихожан Зарубежной Церкви и Московского Патриархата?
— Конечно, в России и Украине паства многочисленнее и приходы несравнимо больше, чем за границей. Поэтому и труд священников гораздо сложнее, чем у наших пастырей.
Мы находимся в других обстоятельствах. Из-за того что наши общины немногочисленны, священнослужители часто вынуждены работать на светских работах, чтобы содержать свои семьи и помогать приходу.
С другой стороны, в наших условиях между священником и паствой существует постоянный контакт, что, наверное, сложно осуществить в условиях больших приходов.

— Есть ли женские монастыри в РПЦЗ? В каком американском женском монастыре можно потрудиться во славу Божию?
— В Русской Зарубежной Церкви есть несколько женских монастырей. Я бы посоветовал Новодивеевский Успенский, который находится в 30-ти километрах от Нью-Йорка. Управляет этой обителью очень опытная игумения Ирина. Там сейчас подвизаются несколько монахинь, и они очень хотели бы, чтобы к ним приходили помощники из славянских стран, в частности из России, Украины и Белоруссии. Есть еще небольшой монастырь во имя великомученицы Елисаветы, что неподалеку от нашего мужского монастыря в Джорданвилле. Имеется также несколько небольших скитов…

— В своих интервью Вы отмечаете, что одной из главных проблем РПЦЗ является нехватка кадров. Что делает Церковь в этом направлении?
— У нас действует Свято-Троицкая духовная семинария в Джорданвилле в штате Нью-Йорк, а также заочные пастырские курсы в разных епархиях. Например, в Чикагской епархии преподавание осуществляется на английском языке. Многие из наших будущих кандидатов в священство учатся в семинариях Американской Православной Церкви и даже в России. Таким образом, мы всячески стараемся подготавливать служителей для наших приходов.

— Каковы Ваши взгляды на формирование единых Поместных Православных Церквей в Америке и Европе (не по национальному, а по территориальному признаку)?
— Вероятно, это дело правильное, но я сомневаюсь, что православные люди разных национальностей в США готовы в данный момент на формирование там одной Поместной Церкви. Каждая юрисдикция (греческая, болгарская, сербская) очень привязана к своим традициям и богослужебным особенностям, поэтому в течение еще нескольких поколений вряд ли будет возможно служение на одном языке, так как постоянно появляются новые волны миграции.

— На территории Американского континента сейчас действуют Русская Православная Церковь Заграницей и Православная Церковь в Америке. Как происходит деление приходов, монастырей, братств между этими двумя частями, по сути, одной Церкви (поскольку Православная Церковь в Америке получила автокефалию от Русской Православной Церкви)? Не возникает ли каких-либо конфликтных ситуаций?
— В прошлом, начиная с создания Русской Зарубежной Церкви, Православная Церковь в Америке была ее частью. Но при митрополите Платоне (Рождественском) так называемая Русская митрополия отделилась от Зарубежной Церкви. В 1935 году она с помощью Патриарха Сербского Варнавы опять воссоединилась с Русской Зарубежной Церковью. В 1946 году, во время одного из Соборов, произошло отделение некоторых иерархов от РПЦЗ. Они образовали самостоятельную Американскую митрополию, которая не была признана ни Зарубежной Церковью, ни Московским Патриархатом. Так продолжалось до 1970 года, когда она была признана и получила от Русской Православной Церкви автокефалию.
Сейчас у нас хорошие отношения с Православной Церковью в Америке, все конфликты остались в прошлом. Между нами нет делений приходов, храмов, монастырей. Мы надеемся на более близкое и продуктивное сотрудничество, поскольку мы все-таки люди одного происхождения и одной веры.

«Церковный вестник»

Заскучавший без провокаций самозваный «патриарх» Киевский Михаил Денисенко со своими помощниками Дмитрием Рудюком и Евстратием Зорей дал пресс-конференцию в УНИАНе по поводу ситуации в церковно-государственных отношениях. Журналистов собралось крайне мало: расколы порядком всем поднадоели своим враньем, распространять которое уже мало кого заставишь. К тому же оказалось, что на текущий момент церковно-государственные отношения, в данном случае – государственно-раскольничьи, и вовсе отсутствуют.
Филаретовцы сообщили, что просят президента о встрече, даже письмо ему отписали, а в ответ – тишина. Непривычно, люди теряются – как жить? Впрочем, Филарет напомнил, что «Леонид Кучма тоже сначала не хотел встречаться, а потом пожалел об этом и стал встречаться очень часто». Конечно, как было об этом не пожалеть, когда Филарет вместе со старыми товарищами по КГБ организовал ни больше ни меньше, как попытку государственного переворота, вошедшего в историю под именем «черный вторник». Кучма подавил антиправительственный мятеж, но был так напуган, что вот уже 15 лет не решается рассказать (как обещал) «всю правду» о преступлении 18 июля 1995 года. Пошел на мировую с путчистами, не только стал с ними «часто встречаться», но даже и на работу многих взял. Правда, и там они ему «кассетный скандальчик» припасли, а следом – майдан. Так что намек Филарета более чем прозрачен, но вот силенок-то на крупномасштабную провокацию хватит ли? По унылому виду «товарища Антонова» и его помощников было видно, что уверенности в этом нет. Правда, Филарет объявил, что на День Крещения Руси, когда в столице будет пребывать Святейший Патриарх Кирилл, стянет в Киев все раскольничье воинство, чтобы и оно «участвовало в празднике». Почему оно не может отмечать праздник на своих приходах со своей паствой? Православные приедут в Киев, чтобы молиться со своим Патриархом, который бывает в Киеве раз в году. А раскольникам-то чего ехать? Чтобы Филарета увидеть? Так он и так постоянно в полупустом Владимирском перед туристами шаманит – эка невидаль? Видимо, все-таки надеется какую-то потасовку организовать. Правда, если 15 лет назад его поддержали крупные оппозиционные силы, то ныне это вряд ли получится. Юлия Тимошенко, конечно, готова в любой антиправительственной акции участвовать, но в антипатриаршую ее никто не затянет. Так что придется Михаилу Антоновичу побесится с провокаторами УНСО, униатами, тягнибоковцами, язычниками и прочими маргиналами.
М. Денисенко-Филарет обижается на Виктора Януковича за то, что с Московским Патриархом тот встречается, а с «киевским» не встречается. Очевидно, власти все-таки стоит встретиться со всеми самозваными (включая Филарета) «киевскими патриархами», некоторых (типа патриарха Киевского и всея Украины-Руси Моисея Кулика), объявленных в международный розыск, надо специально доставить в Киев и довести до них просьбу Константинопольского Патриарха Варфоломея к украинскому президенту, чтобы все раскольничье самозванство как можно быстрее прекратило свое существование и не позорило веру православную.
На пресс-конференции Михаил Антонович подробно пересказывал «чутки» об РПЦ и УПЦ, гуляющие в Интернете, и сам же с удовольствием их комментировал. Конечно, года к нелепым слухам клонят – а расколоучитель разменял уже девятый десяток, – но надо все-таки отличать «побрехеньки» со старушками на скамейке у подъезда и пресс-конференцию для журналистов. О недопустимости распространять недостоверную, провокационную и лживую информацию, выдавать слухи за правду напомнили выступающим сотрудники пресс-службы УПЦ. Но журналистам были розданы обращение М. Денисенко (Филарета) к Президенту Украины и два заявления его пресс-службы (о церковно-государственных отношениях и визите Святейшего Патриарха Кирилла в Украину), как обычно, полные тех же слухов, клеветы и откровенной лжи. А что, собственно говоря, можно было ожидать от раскольников?

– Сегодня руководители государства и правительства, министры, депутаты берут у Вас благословение, постоянно присутствую на праздничных службах. Можно сказать, что устанавливается какая-то традиция?
– Мы никогда и никого из руководителей державы специально на службы не приглашали. Если есть возможность – они приходят. И мы рады, что можем вместе молиться. Конечно, это и уважение не только к Предстоятелю, но и ко всей Украинской Православной Церкви, к тысячам общин, приходов и монастырей, священнослужителям и прихожанам, которые за эти годы своим трудом, образом жизни снискали особое доверие и уважение общества, власти, политикума. Примечательно, что представители левых идеологических течений, бывшие атеисты, сегодня признают тысячелетнюю правоту Церкви, понимают, что верующие не худшая, а лучшая часть общества.

– Однако, судя по всему, их европейские собратья идут другим путем. Недавно Вы выступили с открытым обращением к президенту Европейского суда по правам человека в защиту религиозной символики в школах и публичных местах Италии. Получается, мы здесь добиваемся того, от чего в Западной Европе отказываются?
– Мы имеем долгий и трагический опыт жизни в атеистическом государстве. Безрелигиозное общество может быть эффективным лишь в условиях тоталитарной системы, режиме принуждения, контроля и ограничения свобод, что уже осуждено историей. Человек должен осознавать себя творением Божиим, а не совокупностью неких общественных, социальных и прочих отношений. Только тогда он свободен и ответственен перед Творцом и всем, что Им создано. Лишать ребенка веры в Бога, а народ его исторических религиозных корней – мы это уже проходили. У Андрея Платонова есть антиутопия о народе, позабывшем свое имя. Это деградация и саморазрушение. Никакая политкорректность не может служить оправданием этому.

– Но нашим правительством определен курс: «Мы идем в Европу». Как это соотносится с нашим представлением о месте Церкви в обществе?
– В Европу, США, Японию и другие страны надо ехать учиться и полученными знаниями и опытом благоукрашать родную землю. Так столетиями поступали наши предки, они «не уходили» в Европу, поскольку ощущали себя европейцами, частью христианского мира. Нам, конечно, есть чему учиться, достаточно побывать у наших западных соседей. Но никто за нас не будет обустраивать наши города и села, создавать высокотехнологичные производства, сеять хлеб и растить наших детей, никто не напишет за нас ни «Энеиду», ни «Лісову пісню». Технологии, стандарты труда, уровня жизни, социальной защиты могут быть всеобщими и интернациональными, но душа у каждого народа своя, как и менталитет, традиции, уклад жизни. Куда бы мы ни интегрировались, все это должны сберечь.

– Каким образом при новой власти будут решаться отнюдь не европейские проблемы – реституция церковной собственности, восстановление юридических прав Церкви, преодоление законодательных барьеров на пути социального служения, допуск Церкви в школы?
– И предыдущие президенты обещали нам заняться этими вопросами, но продвижений, честно говоря, было немного. Всегда находились заботы более важные и актуальные. Мы понимаем, что эти проблемы сложные, поэтому сами предлагаем варианты их решения, пишем письма и обращения. Надеемся, что при новом главе Госкомнацрелигий Юрии Богуцком, человеке с большим опытом государственной работы, решение этих проблем сдвинется с мертвой точки.

– Как в новой ситуации может решаться проблема преодоления раскола? Президент был в Стамбуле, и Патриарх Варфоломей призвал его содействовать восстановлению единства Украинской Православной Церкви.
– Это зависит прежде всего от тех людей, которые находятся в расколах, вне спасительного лона Церкви Христовой. Наша позиция выражена в документах Священного Синода, где указан единственный верный путь преодоления разделений – это путь канонов. Никакими политическими договоренностями соединиться во Христе нельзя. Наш призыв к единству был и остается в силе.

– Вскоре в Украину приедет Святейший Патриарх Кирилл. Визит еще и не начался, а в прессе уже множество оценок, дискуссий, обвинений в политической экспансии. Как Вы к этому относитесь?
– Это очередной визит, который носит сугубо пастырский характер. Он приезжает по приглашению епархий, Церкви, чтобы со своими единоверцами разделить радость общей молитвы Господу нашему Иисусу Христу. Это для всех верующих праздник, и кто в праве нас его лишать? Хотя есть нападки, стремление политизировать визит, выискивать подводные камни, скандалы, но в целом всего этого гораздо меньше, чем в прошлом году. Никто не может запретить дискуссии и оценки, но перед тем, как их давать, по крайней мере, следует что-то увидеть и услышать.

– А чем нынешний визит будет отличаться от предыдущего?
– Прошлогодний визит Святейшего Патриарха, безусловно, стал главным событием в религиозной жизни нашей страны. Он прошел с воодушевлением, десятки тысяч верующих участвовали в литургиях, которые правил Святейший Патриарх. Он был поражен открытостью и глубокой религиозностью наших верующих. Нынче Патриарх посетит другие епархии – юг и центр Украины. Программа визита очень насыщенна, она буквально расписана по часам: ежедневные службы, выступления, освящение храмов, встречи с общественностью, молодежью, прессой, посещение памятных мест и социальных учреждений. Если в прошлый раз Святейший посетил более десяти монастырей, то ныне, полагаю, акцент будет сделан на общении с интеллигенцией и молодежью. Святейший Патриарх – выдающийся проповедник и миссионер, и многие хотят пообщаться с ним. Миссионерство сегодня – главная забота Церкви. Мы в последние двадцать лет возродили тысячи монастырей и храмов, теперь мы должны возрождать наши души, приобщая людей к вере православной.

– В организации и прошлогоднего, и нынешнего визитов самое непосредственное участие принимает государство. Чем обусловлена такая необходимость?
– Предстоятель Русской Православной Церкви – это знаковая фигура, поскольку РПЦ объединяет две трети всех православных мира, ее епархии, монастыри, приходы находятся в шестидесяти странах. И когда Патриарх посещает православную державу, каковой является Украина, – это неординарное событие и для граждан, и для власти. Этим и обусловлено участие государства: все заинтересованы, чтобы оправдались ожидания и верующих, и Святейшего Патриарха, и чтобы праздник прошел на высоком уровне. В Одессе и Днепропетровске к визиту приурочены освящения храмов, в Киеве мы вместе будем отмечать День Крещения Руси, который теперь является не только церковным, но и государственным праздником наших братских стран. Кроме того, и президент, и премьер-министр находятся в дружеских отношениях со Святейшим Патриархом, и не первый год.

– Ваше Блаженство! Святейший Патриарх в своих выступлениях говорит о «русском мире» как о цивилизации, объединяющей восточных славян и народы, исторически окормляемые Русской Православной Церковью. В Украине развернулась дискуссия по этому поводу: одни горячо поддерживают, другие – отрицают. Как Вы относитесь к этой проблеме?
– Мне представляется, что те, которые отрицают существование русского мира, должны отрицать и Крещение Руси. В нашей первой и главной летописной книге «Повести временных лет» киевлянин преподобный Нестор Летописец не только пишет о том, «откуда есть пошла русская земля», но и подробно перечисляет народы, формировавшие нашу древнюю цивилизацию. Со своими языками, обычаями, нравами. Русь, «русская земля» исконно была многоэтничной. В ее основе лежала православная вера, «святая Русь», которую столетиями защищали наши предки. У нас есть все основания говорить об особом цивилизационном тысячелетнем единстве наших народов, которые создали неповторимую православную культуру. «Русский мир» не отрицает ни наших стран, ни наших народов, ни национальных языков и культур. Киеву суждено было стать колыбелью нашей Церкви и нашей цивилизации. Может быть, ежегодные посещения Святейшим Патриархом Кириллом Киева в День Крещения Руси возродят традицию всеправославного паломничества к святыням нашей древней столицы.

– А что Вы сами ожидаете от визита?
– Радости общей молитвы, общения с Патриархом, встреч с верующими. Они всегда дают импульс для размышлений, подсказывают решения различных вопросов. Сегодня у нас уже нет тех проблем, которые были еще несколько лет назад, но жизнь устроена так, что самое сложное всегда оказывается впереди. Мы должны укрепить веру и уверенность людей в преодолении всех трудностей. И визит, несомненно, будет этому способствовать.

Беседовал Василий Анисимов

Архієпископ Львівський і Галицький Августин
Шановні ветерани Великої Вітчизняної війни, діти війни!
Ранок 22 червня 1941 року увійшов в історію як страшний і тривожний. Мирний сон мільйонів людей порушив несподіваний сигнал про початок Великої Вітчизняної війни. У цю страшну мить обірвався не лише сон. Обірвалося повсякденне життя багатьох людей. Майже кожна родина втратила годувальника, діти залишилися без батьків, батьки втратили дітей. Це були не просто проводи. Це можна назвати прощанням зі своїми рідними та близькими.
Наші батьки, діди та прадіди відчували ще більшу тугу. Сум за Батьківщиною та родиною доповнювали страх і небезпеку перед жорстоким і безжальним ворогом – фашистами, які знищували все на своєму шляху.
У кожного з червоноармійців було велике бажання не просто повернутися до своїх осель, але повернутися з перемогою.
Страшно навіть уявити, що було на серці у тих славетних воїнів. Особливо ці відчуття загострювалися, коли на очах гинули однополчани, коли найближчі товариші отримували тяжкі поранення та потрапляли до ворожого полону.
Виживаючи в кровопролитних боях, вони бачили спустошені міста та села, зруйновані будівлі, розгублених місцевих жителів. Але не встигали надовго зупинити на цьому свій погляд, тому що лунав наступний наказ командування: «Вирушаємо далі…!» А далі було те ж саме. І так чотири довгих спустошуючих років.
Коли я бачу сивочолих, немічних на сьогодні дідусів і бабусь, груди яких прикрашають ордени „Червоної Зірки”, медалі за відвагу, особливо «За взяття Берліна», з мого серця виривається наступне: «Низький синовній уклін вам, дорогі воїни, за ваш подвиг і за чисте мирне небо над моєю головою!»
У такі зворушливі моменти у серці кожного з нас спалахує відчуття глибокої вдячності за те, що ми є на світі, і за все, що отримали у своєму житті.
Шановні ветерани Великої Вітчизняної війни!
У Церкві ніколи і нічого не забувається. Бог бачить все. Був Він і з вами тоді, у ті далекі складні сорокові, поруч з вами та вашими рідними Він перебуває і сьогодні. Православна Церква вважає ваш ратний подвиг священним, а тому молиться за вас завжди, особливо в дні, що пов’язані з війною.
Щороку 22 червня військові священики Української Православної Церкви відправляють у своїх храмах молебні за ваше здоров’я, благополуччя і спасіння. Служать панахиди за тими, хто не повернувся з фронту, або, зустрівши вже багато Днів Перемоги, не дожив до наших днів.
Окремо хочу звернутися до тих, кого в суспільстві називають дітьми війни. Мова йде не тільки про те, що у відносно маленькому віці ви допомагали захисникам нашої Вітчизни, наскільки це здатна зробити дитина. Це знають усі. І немає такої людини, яка б не оцінила це.
Зрозуміло, день початку Великої Вітчизняної війни – це не свято, це час жалоби. Але, попри всі негаразди та проблеми, я вітаю усіх вас із Перемогою над німецько-фашистськими загарбниками. Бажаю Божої допомоги та розуміння з боку дітей і внуків і взагалі сучасної молоді!
Низький вам уклін і щира вдячність!

Православні ієрархи, богослови, усі прихожани несуть великий тягар відповідальності за збереження церковної єдності та за здійснення того способу життя з Богом, в якому розкривається сила, дієвість і перемога благодаті Святого Духа. Православна Церква, долаючи соціальні, етнічні та політичні перепони, об’єднує усіх православних віруючих християн в єдине Тіло Христове. У всякому випадку, намагається це зробити за будь-яких обставин.
Християни мають усвідомити, що церковна єдність не може бути результатом спрощеної ідейної спорідненості або наслідком якоїсь організаційної будови, утворення на кшталт своєрідних політичних об’єднань. В історії Церкви церковно-парафіяльна спільнота з’являється не як ідеологічний рух, не як соціально-класова організація і навіть не як новий «релігійно-культовий» інститут суспільного життя. Церковне об’єднання виникає на ґрунті живої віри та екзистенційного прагнення постійного спілкування з Живим Богом. Церква динамічно створює єдність людей не на основі ідеологічних або культових передумов, а на фундаменті живого Богоспілкування з Творцем. Тому, враховуючи суспільну соціальну основу Церкви, вирішення проблеми церковної єдності, подолання наявного розколу, досягнення церковної єдності засобами політичної доцільності або навіть просто в раціоналістичний спосіб, є неможливим, нереальним прагненням і практичним шляхом .
Єдиними дієвими методами забезпечення церковної єдності, профілактики церковних розколів є свідома богословська пильність та безперестанне протистояння негативним впливам на критерії церковної єдності. Потурання з боку православних християн усіляким політичним корисливим інтересам, ідеям «православного сталінізму», концепціям імперського монархізму або західного лібералізму, стирання меж між спасительною церковною істиною та раціоналізмом релігійного релятивізму, перекручення та перетворення православної святоотецької традиції на маргінальну ідеологію ізоляціонізму — основні рушійні сили, що порушують церковну єдність сучасного Православ’я.
Не втручання політичних сил у внутрішньо церковні відносини забезпечує церковну єдність, а справжнє Євхаристичне церковне єднання утверджує реальність громади святих — дітей Божих, упевнених у спасінні та в істинному Живому Богоспілкуванні. Справжня соборність православних християн — це унікальна можливість входження «при зачинених дверях» в історичну реальність Царства Небесного. Бог подає благодать кожній людини, яка духовно зростає не шляхом політичної боротьби, але шляхом духовного оновлення у Таїнствах Церкви у досвіді Святих Апостолів та Святих Отців. Вивчення церковної історії та філософський аналіз людського буття свідчить про те, що незалежно від державної влади, економічних умов, геополітичної ситуації та особливостей національних культур, на землі, серед нас, у момент звершення Євхаристії частково розкривається сила Христового Царства, яка руйнує усілякі національні, політичні та соціальні розділення, що існують нині між людьми. Церковна єдність — це дарована нам Творцем відповідь на природне прагнення людини перебувати в єдності з Богом. Саме Церква і покликана забезпечувати цю єдність, як найвищий сенс людського буття.
Тому і виникнення церковних розколів на пострадянському просторі є наслідком не теоретичних неузгод, але впадінням у гріх, яке призводить до краху людського буття через відхід від справжнього життя, прийняття віруючими ідей та способу буття, ворожого християнським цінностям. Церковні роз’єднання значною мірою є наслідком низки ідеологічних причин і пов’язані вони із неприпустимим втручанням у життя Церкви політиків та державних діячів, з впливом ідеології радикального войовничого націоналізму, шовіністичного монархізму, інших ізмів. На підвалинах сплюндрованої історичної та релігійної свідомості пострадянського суспільства, в ізоляції та у богословській темряві народжуються усілякі церковні розколи та неформальні об’єднання віруючих, які живуть не вченням Христовим, а вигадками та химерами історичних конструкцій. Раціоналістичне розуміння єдності Церкви, революційний рух за націоналізацію та політизацію церковної громади є не лише прямим наслідком так званих політичних розколів, але й ґрунтом для подальших церковних роз’єднань. Ці негативні явища церковного буття суттєво підсилює жорстка авторитарна дисципліна в церковно-парафіяльному житті, що не допускає вільного мислення, богословської творчості та динаміки духовного буття, не «лікує» хворий церковний організм, а, навпаки, поглиблює деструктивні процеси руйнації церковної єдності, в кінцевому результаті виникають парафії з сектантським мисленням та єретичним маніхейським поглядом на світ, посилюється деструктивна діяльність нетрадиційних релігійних рухів і культів.
Історична трагедія церковних роз’єднань, розколів пострадянського періоду є спільним найтяжчим хрестом усього Тіла Вселенської Православної Церкви. Незважаючи на проведення великої кількості різного роду конференцій, дискусій, різних зібрань, присвячених церковній проблематиці та міжцерковним відносинам, сучасне суспільство є свідком постійних церковних розділень і неузгоджень. Немає сенсу на догоду сентиментальним ілюзіям заради добрих суспільних державних відносин або так званого діалогу «сходу» та «заходу», який існує лише у передвиборчих програмах партій, у якийсь спосіб прикрашати досить трагічну ситуацію цивілізаційного розділення України, пояснювати причину браку толерантності і міжнаціональної злагоди. Є реальні проблеми сприйняття історії, культури, прогнозів майбутнього, мовні питання, а, головне, різні підходи та прагнення суспільних сил та громадських об’єднань до вирішення цих проблем. Вирішити болісні питання можна лише на рівні справжнього діалогу, взаємоповаги, проникнення у суть питання спільного пошуку реального шляху виходу з духовної кризи. Не можна піддаватися спекуляціям з питань мови богослужіння, «відданості» Церкви національній ідеї і так званому національно-свідомому істеблішменту. Якщо людина народилася на теренах рідної України, отримавши не від «совєтської влади», а від Творця свою російську мову, — це не позбавляє її права бути патріотом рідної Батьківщини. Патріотизм розкривається на рівні соціальної дії, а не спрощеної демагогії, в тому числі з питань мови, культури та історії. Сьогодні існує багато православних християн, які розмовляють російською мовою, але вони живуть на теренах рідної України, яка була завжди двомовною і православною, і займають активну життєву позицію. Такі християни не хочуть відчувати себе п’ятою колоною інших держав. Кожний православний християнин в Україні хоче жити на рідній землі, як і його пращури — зокрема славетні українські козаки, які славили Бога у стінах рідної Православної Церкви.
Народ повинен жити за моральними принципами, за совістю, а не за вказівкою тоталітарних режимів, політичних ідеологій чи «національних ідей». Патріарх української літератури Павло Загребельний стосовно цього писав так: «Історичний досвід усього людства у XX столітті склався таким чином, що саме слово «ідея» відлякує і жахає. Так само, як у кінці слова «генерал» завжди похмуро тінню маячить слово «війна», в кінці кожної ідеї вгадується кров, цілі ріки й моря крові… Людина повинна служити не ідеї, а істині. Вічні самоочевидні істини, на відміну від політичних ідей, не примушують, а переконують нас» (Загребельний П. А. Думки нарозхрист, 1974 – 2003. – К., 2008). Тому і російській шовінізм і радикальний український націоналізм нічим не відрізняються від комуністичної ідеології, особливо у досягненні своєї мети. З одного боку, примусове, насильницьке «патріотичне виховання» людини відбувається за «Заповідями УНП» Миколи Міхновського, за ідеологією «монархічної симфонії», а з іншого боку, за «кодексом будівничого комунізму». У Радянському Союзі було панування соціального класу (пролетаріату), а сьогодні у формі маніпуляції та спекулятивної політичної демагогії, деякі політики намагаються нав’язати панування однієї так званої титульної нації. Тому різниці немає: і комунізм, і націоналізм — спотворене уявлення про соборність, солідарність та єдність людства. Шовінізм пануючого народу (руського, українського) чи якогось іншого не є ступенем духовного та соціального зростання, скоріше, навпаки, є його пониженням. Кожний народ є результатом з’єднувального та роз’єднувального історичного процесу. І лише повага до релігійних особливостей, унікальності культури, суперечливої історії — здатні об’єднати та консолідувати народ. Як тільки у полеміку національної єдності та у церковне життя проникає політична доцільність, перемога однієї політичної сили над іншою, починаються чергові церковні розколи та «ламання народу через коліно». Це питання — безпосередньо стосується церковних питань. Сучасне суспільство в основному турбується про політичне об’єднання, про соціальний союз церков і дуже малою мірою — про буттєву єдність Церкви. Соціальний союз, як правило, можливий лише на папері — як справа суто політична. Вельми широка гласність, яка нерідко надається спробам подолання церковних роз’єднань, ніколи не торкається саме богословської сторони цієї проблеми. Такі спроби або, точніше, піар-акції деяких політиків безпосередньо слугують тільки політичним цілям та апелюють лише до емоцій, «патріотично, національно налаштованих» прошарків сучасного суспільства, але не до церковних громад, які живуть євхаристичним життям. Єдність Церкви є проблемою Істини та справжності людського життя, його якісного змінення у силі та благодаті Божій.
Об’єднання церков на перший погляд здається легкоздійсненною метою (особливо для політиків пострадянського періоду), для досягнення якої достатньо дотримуватися раціоналістичної об’єктивності, ідеологічних роз’яснень та взаємних майнових та інших поступок. Однак у богословському вимірі політичний союз Церкви та розкольницьких організацій, якого домагається держава, якщо навіть він і є морально виправданим та раціонально досяжним, все ж не має прямого відношення до справжнього спасительного життя у єдиному Тілі Христовому. Питання про церковну єдність стосується найперше способу існування людини в Істині, і воно не пов’язане з утилітарною доцільністю, а відтак, його і неможливо усвідомити одним лише розумом та розв’язати засобами, до яких удаються державні, політичні та громадські діячі у зміні суспільних та інституційних форм людського життя.
Істина церковної єдності є істиною існування Живого Бога. Вона належить до таємниці Богопізнання і її неможливо спрощено узгодити з умовностями соціального співіснування, з політичними перетвореннями та економічними реформами суспільства. Уніфікація богослужіння Православної Церкви (наприклад, у питанні мови богослужіння), досягнення значної ідеологічної однорідності (наприклад, упровадження національної ідеї), створення єдиних адміністративних органів — усі ці заходи існують поза всяким зв’язком із буттєвою проблемою людини та з конкретними історичними, соціальними та політичними аспектами даної проблеми. Церковні неузгодження, а то і розколи виникають у той момент, коли забуваються основні церковні істини устрою церковного буття, яке базується на догматичному та канонічному фундаменті. Забуття богословської думки, євхаристичної та канонічної єдності, компроміс із політичними формами устрою суспільства руйнують цілісність соціальних зв’язків церковних інститутів. Причини церковних роз’єднань на пострадянському просторі не можуть бути пояснені лише ідейними переконаннями або відмінностями в церковній практиці (богослужбовий статут, мова, організаційні структури і т. п.). Поверхневий погляд на відмінності, що розділяють Церкву та розкольників, — це богословська сліпота, яка веде до негативних, а то і трагічних наслідків.
Розкольницькі організації різних напрямів завжди демонстрували і нині демонструють, насамперед, заперечення абсолютних цінностей та підняття політичних (національних, імперських) пріоритетів над церковним віровченням, піднесення людського розуму над соборним розумом Церкви. Розкольники нехтують природною істиною єдності Тіла Христового і внаслідок цього відходять від Істини самої Церкви. Зі сказаного випливає, що церковна єдність не допускає існування різних концепцій національних та політичних «церков», різних варіантів «реалізації» Церкви при державному будівництві. Це означає, що в кінцевому рахунку, не існує багатьох церковних роз’єднань, є лише єдине фундаментальне роз’єднання — існування Єдиної, Святої Православної Церкви та розкольницьких зібрань. Розкольники відходять від Істини Церкви, від справжнього способу існування, який втілює в собі Православна Церква як буттєва єдність та громада Божа. На відміну від позицій та дій розкольницьких угруповань Церква залишається єдиною та вселенською завжди й усюди.
Єдність Церкви є сутнісним чинником динамічного преображення, вдосконалення людини, тому вона не може бути пояснена аналітичними, логічними, діалектичними або іншими загальнонауковими методами. А тому діалоги з розкольниками на рівні взаємних звинувачень та звичайних маніпуляцій не є найкращим способом з’ясування богословської суті церковної єдності, практичного розуміння такої сутності. Очевидно, що свідоме ставлення до сучасних церковних проблем часто супроводжується секуляризованими спекулятивними інтересами, що в кінцевому рахунку призводить до переважання наївних та утопічних підходів, до переважання інтересів політичного зиску та до ліберального спрощення щодо серйозних богословських проблем. Тому саме правильне розуміння даного питання православними християнами має відіграти суттєву роль у подоланні процесів церковного розколу.
Таким чином, маємо особливо наголосити на слідуючому.
По-перше, по суті, і націонал-радикальні розколи України, і так зване поборництво за істину монархічних об’єднань Росії — це не що інше, як два боки одного явища — секуляризації. І в тих, і в інших — однакові характерні особливості: боротьба за владу, гординя, марнославство, раціональний прагматизм, нав’язливе прагнення привнести свої особисті хибні думки і твердження в Церкву, виправдати та догматизувати їх. Відрізняються прицерковні угрупування лише формулюваннями: в одних — треба боротися за патріотичну свідомість, мову, культуру та національну ідею, в інших йдеться про боротьбу проти єресі «сергіанства», «жидо-масонської» змови, глобалізації і т. ін.
По-друге, утвердження доктринальної богословської позиції православних християн, активізація церковно-парафіяльного життя, усвідомлення суті справжньої соборності, звільнення від вузьконаціональних інтересів та державного диктату у внутрішніх справах Церкви — ці явища є методами реальної профілактики наявних церковних розколів. Вони розкривають церковне вчення про Істину Церкви як про спосіб справжнього спасительного існування сучасної людини в Тілі Христа Спасителя. Єдність Церкви — це спасіння людини, сутнісне преображення роздробленої гріхопадінням людської природи в образ троїчного спілкування. За цією істиною, сучасні спроби досягти церковної єдності шляхом політичних консультацій чи встановленням політичного диктату є прикрим викривленням розуміння сутності Церкви. Православні християни зможуть зберегти церковну єдність лише тоді, коли будуть прагнути до богословського осмислення буття, долаючи політичну доцільність, маніпуляції і сучасну войовничу секулярну ідеологію.

15 июля в рабочей Патриаршей резиденции в Чистом переулке состоялась беседа Предстоятеля Русской Православной Церкви с представителями средств массовой информации Украины. В преддверии визита на Украину Святейший Патриарх Кирилл ответил на вопросы журналистов телеканалов «Интер», «Украина», «Первый национальный канал» и телерадиокомпании «Эра».
Я хотел бы приветствовать представителей украинских средств массовой информации и побеседовать накануне своего посещения Украины. В качестве вводных слов я бы хотел сказать о своих впечатлениях после первого визита — настолько я был тронут всем тем, что я увидел и прочувствовал на Украине.
Места, в которых я побывал, стали самым ярким воспоминанием минувшего года. Меня поразило, что, несмотря на сложный политический контекст, на противоречия, которые существуют в украинском обществе, абсолютное большинство народа хранит православную веру и духовные ценности, которые эта вера и определяет. Это те же самые ценности, которые хранят в России, Белоруссии, Молдове и в других местах. Это те ценности, которые и очерчивают параметры очень важного культурного и цивилизационного понятия, которое я бы сформулировал как Русский мир.
Для украинцев хочу подчеркнуть, что Русский мир не означает «российский». Тем более это не мир Российской Федерации. Это тот самый мир, который вышел из нашей общей купели — Киевской купели Крещения. Это тот самый мир, который существует на уровне веры, интеллекта, духовности и культуры. От того, что кто-то отрицает этот мир, ничего не меняется: этот мир существует, это объективная реальность. Я прикоснулся к этой реальности и почувствовал всю силу того удивительного духовного и культурного явления, которое порождено Православной Церковью. Вот это самый сильный опыт переживания.
Я с радостью снова еду на Украину. Я надеюсь посетить Одессу, Днепропетровск, Киев, опять помолиться со своим верующим народом, прикоснуться к святыням, о многом подумать и многое понять. Такие поездки очень важны для Предстоятеля Церкви.
Я хотел бы, пользуясь случаем, сказать, что Украина очень близка моему сердцу по многим причинам. Но самая главная причина — это сила веры, это сила религиозного чувства, это чистота и естественность проявления этого чувства. Дай Бог сохранить людям эту веру, а вместе с ней и замечательную духовную традицию Киевской Руси.
— (Телеканал «Интер») Ваше Святейшество, спасибо за возможность услышать эти слова от Вас для наших украинских верующих. Не секрет, что Вы внимательно следите за тем, что происходит на Украине за тот год, что Вас не было в нашей стране. Как Вы считаете, что изменилось?
— В первую очередь, я и хотел бы увидеть, что изменилось. Как говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Но уже сейчас понятно, что происходит политическая стабилизация, выравнивание экономических показателей, развитие отношений с миром и ближними соседями, включая Россию, с Европой, Соединенными Штатами. Я думаю, что налицо значительные качественные изменения в жизни украинского общества, хотя, может быть, это взгляд несколько со стороны. Вот мне и хотелось бы увидеть и почувствовать то, что происходит сегодня на Украине. Ну а если говорить кратко, я весьма положительно оцениваю развитие Украины в последние месяцы.
— (Телеканал «Интер») Недавно Вы призвали священнослужителей активнее использовать в общении с верующими людьми новые технические средства — Интернет, социальные сети. Но ведь это не может заменить человеческого непосредственного общения…
— Совершенно верно. Но что такое сегодня, допустим, социальные сети, Интернет, электронная почта? В конце концов, речь идет о конверте: используем ли мы классический конверт, кладем туда написанное от руки письмо или мы используем электронную форму. Все это технические носители — то, что к сути дела не относится.
Я должен сказать, что вижу в развитии этих социальных сетей, в развитии «живых журналов» одно очень важное положительное явление — возрождение эпистолярного жанра. Если мы возьмем вторую половину XX века, то это была эпоха умирания эпистолярного жанра. Люди перестали писать письма, все звонили друг другу по телефону. А ведь письмо очень дисциплинирует мысль. Конечно, если вы пишете близкому другу и если это письмо никто, кроме этого друга, не читает, то там можно и ошибки делать. Но всякая мысль, положенная на бумагу, когда она становится достоянием широкого круга людей, — особенно если есть обратная связь, когда на этот текст могут немедленно отреагировать другие, причем критически отреагировать, — очень дисциплинирует человека и развивает культуру письменного изложения своих мыслей. А способность письменно излагать мысли — это один из самых важных показателей культуры человека. Поэтому развитие эпистолярного жанра на новом этапе является в культурном смысле очень важным положительным шагом.
А теперь что касается участия священников. Мы ведь апостолу Павлу не ставим в упрек то, что он развивал доктрину при помощи переписки. Все то, что создал апостол Павел, — это письма. Мы не ставим в упрек святым отцам, аскетам, подвижникам, наследием которых сейчас восхищаемся, что многие их творения — тоже в письмах. Вот и сейчас у священников, у богословов есть возможность передавать письменно свои мысли, делиться своим духовным опытом, отвечать на недоумения других людей, включаться в полемику. Это, конечно, огромный вызов, потому что когда священник подписывается своим полным именем, когда все остальные знают, что это священник говорит, то ответственность очень высока. Поэтому я призываю духовенство участвовать во всей этой современной жизни, в этом обмене информацией, но только с очень высоким чувством ответственности. Нельзя просто болтать в Интернете, нельзя свои собственные мысли подавать таким образом, чтобы люди воспринимали это как мысли Церкви. Поэтому, с одной стороны, я призываю духовенство к тому, чтобы они активнее использовали эти новые конверты для переписки, но, с другой стороны, учитывая, что возрастает ответственность, предлагаю очень серьезно готовиться как в духовном, так и в интеллектуальном смысле для участия в такого рода работе.
— (Телеканал «Интер») Ваше Святейшество, не секрет, что на Украине и в России имеют место так называемые социальные болезни. Какова роль Церкви сейчас? Может ли эта роль быть гораздо более сильной, для того чтобы бороться с гордыней, со стяжательством, с жадностью?
— В этом-то и заключается, в первую очередь, социальная роль Церкви. Мы сегодня не ограничиваем себя только работой с личностями, и мы не ограничиваем проповедь Церкви только проповедью индивидуальной нравственности. А почему? А потому, что история показала: если мы работаем только с человеком, но не занимаемся социальным измерением, то мы упускаем из вида, из пастырского внимания главное — как внутренний мир человека реализует себя в социуме. Конечно, из сердца, как говорит Писание, исходят злые помыслы. Жадность, гордыня, злоба, раздражительность, ревность, зависть — огромное количество проблем душевных — возникают там, в сердце, но выплескиваются-то они наружу. Мы их можем наблюдать в масштабах страны, в масштабах общества — как, допустим, проблемы в экономике, когда вдруг криминал начинает разрушать, как раковая опухоль, здоровую ткань экономической жизни, разрушать общество. В политике — когда политики занимаются не тем, чтобы объединять людей и служить им, а разделяют людей во имя своих узких политических интересов. А что в результате? А в результате вздыбливается национальная жизнь, ломаются судьбы, разрушаются семьи — ведь когда наступает острый политический кризис, он проходит по человеческим судьбам…
Отчего все это? От внутреннего состояния. Человек, воспитанный в ответственности пред Богом, не сможет свое внутреннее зло проецировать на общественную, политическую, экономическую жизнь, на законодательную область — ведь как тесно она связана с нравственностью.
Вот почему сегодня Церковь говорит, что она идет по миру, держа в руках крест Господень. А что такое крест? Это пересечение вертикального и горизонтального измерений. Вертикальное измерение — это внутреннее измерение человека: человек и Бог. А горизонтальное — это участие человека в общественной жизни. Поэтому ни в коем случае нельзя входить в индивидуалистический морализм и говорить: «Все, что касается общества, нас не интересует — мы только человеком занимаемся»; как нельзя говорить и другое, что сегодня нередко присутствует в мировом христианстве: «Мы занимаемся общественными проблемами, а личная жизнь — это личная жизнь человека; там его свобода, там он сам все определяет». Православная Церковь ни в коем случае не выступает против свободы личности, но призывает человека к такому развитию, когда свобода реализовывалась бы в рамках нравственной ответственности человека пред Богом.
— (Первый национальный телеканал) Наше современное общество называют обществом потребителей. Что Церковь делает для того, чтобы духовные ценности возобладали в человеке над материальными?
— Вы очень правильно сформулировали вопрос — почти так, что мне и отвечать нечего. Потому что, с одной стороны, материальное потребление — это естественное стремление человека: если человек не будет заботиться о материальном потреблении, он погибнет. Эта потребность заложена в наших инстинктах — мы должны есть, пить, одеваться, заботиться о продолжении человеческого рода. Это все связано с выживанием человека, и ни в коем случае Церковь не может занять некую отстраненную, морализаторскую позицию: «знаете, не думайте обо всем этом». Особенно сегодня, когда еще так много в наших обществах людей бедных, когда речь идет порой о том, что люди недоедают, когда у них не хватает денег на самое основное. Я уж не говорю о полноценном образовании, медицинском обслуживании, полноценном отдыхе, о культурной жизни… И поэтому Церковь не может сегодня говорить: «Знаете, это все плохо». А вот против чего Церковь выступала, выступает и будет выступать? Она выступает против того, что святые отцы называли «похотью плоти» — это когда доминантой человеческой жизни становится потребление. Вот тогда похоть (а похоть — это болезнь, это нарушение внутреннего баланса) становится господствующей в человеке. Такой человек заботится только о материальном, духовное измерение уходит. Очень важно, чтобы человек, особенно современный, помнил удивительные слова Спасителя: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою погубит?» (см. Мф. 16, 26). Нужно золотыми буквами написать и повесить эти слова в каждой комнате, особенно в гардеробных комнатах некоторых богатых людей. Ведь какая польза человеку — весь мир приобретать, а душу свою погубить?
Вот поэтому Церковь должна все расставлять на свои места в сознании людей, причем должна говорить все это очень естественно, с любовью, не отстраняясь, не с высоты своего положения поучая людей, которые иногда в бедности живут, но в солидарности с бедными людьми провозглашать духовные ценности. Тогда никто нас не обвинит в лицемерии, в ханжестве, но люди со вниманием отнесутся к проповеди Церкви.
Проповедь, о которой мы сейчас говорили, имеет сегодня огромное значение для выживания всей человеческой цивилизации, потому что потребительская психология, «похоть плоти» нежизнеспособны — они разрушают духовное измерение человеческой жизни, а значит, превращают человека в животное.
— (Первый национальный телеканал) Является ли, на Ваш взгляд, массовая культура, поп-культура угрозой нравственности нашего современного общества? Что сделать, чтобы молодежь оставить нравственной и привить духовность, которая сегодня так зыбка и так легко утрачивается?
— Мы используем слово «массовая культура», часто не задумываясь о том, что это означает. Нам кажется, что массовая культура — это культура масс. Это совсем не так — культура масс называется «народная культура». Термин «массовая культура» возник в то же самое время, когда появился термин «средства массовой информации». Почему? Потому, что массовая культура — это та культура, которая тиражируется средствами массовой информации и коммуникации, которая в основном живет за их счет. Возьмите любое направление массовой культуры: если вы средства массовой информации уберете — и явления нет.
Поэтому очень важно помнить, в первую очередь средствам массовой информации, что не всякое проявление так называемой культурной жизни человека достойно того, чтобы к этому проявлению приобщать десятки и сотни миллионов людей. Культура — я об этом много раз уже говорил — призвана взращивать человека, культивировать человеческую личность. Откуда происходит слово «культура» — сельскохозяйственная культура, религиозная культура — то, что взращивает, и то, что связывает человека с Богом; отсюда и слово «культ». Так вот, что очень важно понимать? Если культура разрушает человеческую личность, это не культура, а антикультура, это бесовщина. И если средства массовой информации превращают это явление в массовое явление, то это беда. Поэтому здесь требуется огромное внимание тех, кто влияет на средства массовой информации, тех, кто их поддерживает, но, в первую очередь, самих ответственных работников средств массовой информации — для того чтобы уметь различать духов, чтобы греха на душу не брать.
Конечно, сейчас мы живем в информационно едином мире: можно не брать грех на душу на Украине, это произойдет в другой европейской стране, но все это во мгновение станет известно и на Украине, и в России. И здесь нельзя поставить никаких преград, и ставить не нужно, но я думаю, что мы должны через средства массовой информации воспитывать людей в понимании того, что опасно для их духовной жизни, а что полезно.
Это конечно, в первую очередь, роль Церкви. Но если Церковь будет опираться на средства массовой информации, то и ее слово тоже станет массовой культурой.
— (ТРК «Украина») Ваше Святейшество, в свое время Вы, говоря об украинской политике, говорили, что любая вдумчивая политика в Украине невозможна без гармонизации интересов украинского общества в системе базовых ценностей. Скажите, пожалуйста, какие именно базовые ценности Вы имели в виду и каким образом, по-Вашему, возможна эта самая гармонизация Украины?
— Что касается базовых ценностей, это те ценности, которые рождены нашей верой, потому что в духовной основе создания древнерусского государства, от которого произошли уже современные суверенные государства, в том числе и Украина, лежали религиозные ценности. Это матрица, которая сформировала мировоззрение людей, их мироощущение, систему ценностей; причем это та матрица, которая существует 1000 лет. Какие усилия предпринимались для того, чтобы ее разрушить, особенно в постреволюционное время! Да и не только в постреволюционное, но и в дореволюционное…
И когда я говорю о необходимости сохранения базисных ценностей, я, в первую очередь, говорю о том, что нельзя разрушать эту матрицу народной жизни. Потому что если мы разрушим ее, то перестанем быть русскими или, как теперь говорят, россиянами, украинцами, белорусами… Мы станем другими, у нас останется только название — Украина, Россия, Белоруссия, но мы станем другими. Это будет огромная цивилизационная катастрофа — как и в случае, если другие народы потеряют свою идентичность. Мир станет унифицированным и страшным, мир станет легко манипулируемым. Почему? Потому, что эта духовная культура, традиционная для большинства людей, является главным критерием для различения добра и зла.
Так вот, когда мы говорим о современной Украине и о современной России, мы должны понимать, что существует огромное количество вызовов этим ценностям. Часто они связаны с политической ориентацией, с культурной ориентацией, с влиянием других культур на национальную жизнь. Для того чтобы сохранить в единстве народ (в данном случае мы говорим об Украине), важно сохранить базисные ценности и на основе этих базисных ценностей гармонизировать те слои общества, которые впитали в себя более поздние культурные влияния и которые, во-первых, иногда настаивают на этих культурных различиях, а, во-вторых, хотят эти культурные различия распространить на другую часть украинского общества.
Для того чтобы страна сохранилась в единстве, царство не должно разделиться само в себе (см. Мк. 3:24). При всем многообразии взглядов и предпочтений, в чем оно не должно разделиться? Именно в этих базисных ценностях. Тогда плюрализм не страшен: кому чай с молоком, кому с сахаром — выбирайте, что хотите.
Мы сохраняем единство как народ. Мы входим в семью других европейских народов не как ведомые, которые смотрят в рот другому, более сильному партнеру — мы входим как равноправные партнеры, носители собственного исторического и культурного кода.
Я думаю, что в каком-то смысле это важно сегодня для всех народов. Кстати, лучшие умы в Европе и в других странах это хорошо понимают. Я имел возможность выступать в ООН на Совете по правам человека, и мы касались, в том числе и я в своем выступлении, этой темы — темы сохранения национальной, духовной, культурной, религиозной идентичности. На этом заседании присутствовали послы почти всех стран мира, входящих в ОНН, и я не услышал ни одного отрицательного комментария. Все понимали, что в условиях глобализации это огромный вызов — мы должны сохранить многообразие и красоту Божиего мира, при том, чтобы развивать, конечно, доброе международное сотрудничество и мирные отношения между народами.
— (ТРК «Украина») Ваше Святейшество, сейчас в Италии запрещают вешать кресты в школах, во Франции мусульманки уже не могут ходить в хиджабах в госучреждениях, в то время как в России, наоборот, вводят уроки основ православной культуры. Скажите, пожалуйста, какова с Вашей точки зрения идеальная модель сосуществования Церкви и государства?
— Сегодня европейские страны, в том числе Россия и Украина, провозгласили себя странами секулярными, где Церковь отделена от государства. Мы должны мыслить в этом конституционном поле. Есть люди, которые критически относятся к теме отделения Церкви от государства, и есть люди, которые относятся к этому весьма положительно. Но вне зависимости от частных мнений фактом является то, что современные европейские страны — страны секулярные. Мне кажется, что сейчас происходит очень опасное злоупотребление и термином, и понятием.
Что означает секуляризм и как он возник? Он возник как политическое явление в Западной Европе. Это был ответ общества на клерикализацию политики, когда в целом ряде западноевропейских государств светскими правителями были епископы, представители духовенства, включая Римского Папу. Эти церковные правители осуществляли, конечно, соответствующим образом свою политику, в том числе отталкиваясь от своего понимания, как это все должно быть устроено, что не всегда находило понимание в обществе, в народе — недаром возник такой термин, как тирания. Против тирании выступила Французская революция — не будем сейчас входить в определения и в анализ, правильно это было или неправильно; но борьба была, в том числе и с клерикализмом.
А что было предложено взамен? Вместо участия духовенства в управлении государством был провозглашен принцип невмешательства Церкви в государственное управление, как и невмешательство государства в управление Церковью. Вот и все. Это и есть отделение Церкви от государства. А что сейчас происходит? Сейчас, прикрываясь этим термином, создают ложное его толкование, которое предполагает вытеснение религии из общественного пространства. То, что мы сейчас наблюдали в Италии, — это и есть попытка вытеснить религиозную традицию из общественного сознания. Какое это имеет отношение к управлению? Никакого. А мы знаем с вами, что ведь кресты могут не только из школ убирать — их могут и с храмов спиливать. И где же гарантия того, что завтра какая-то дама или какой-то господин не подаст в Европейский суд иск по поводу того, что его дети ходят в школу мимо храма, на котором крест, или мимо мечети, на которой полумесяц?
Мы наблюдаем сейчас активную попытку вытеснять — особенно христианскую культуру, христианскую веру из жизни Европы. Но как замечательно, что на поддержку Италии встали такие православные страны, как Россия, Греция, Кипр, католические Литва, Польша и многие другие. Поэтому мы должны ясно говорить нашим оппонентам о том, что не готовы принять секуляризацию как синоним безбожного, нерелигиозного мира. Тогда это не секуляризация — тогда это победа одной из идеологий, тогда это победа атеизма; мы же с вами уже жили в атеистическом в обществе и знаем, что это такое.
Что касается преподавания основ православной культуры в России, то, конечно, это не идет вразрез с принципом отделения Церкви от государства, потому что преподаются не только православная культура, но и исламская, иудейская, буддийская, а также, по предложению Православной Церкви, преподается и светская этика, светская культурная и нравственная традиция. Сейчас многие выбирают этот курс, и в этом я не вижу ничего плохого. Но важно, чтобы все эти курсы были сконцентрированы на достижение одной цели — формирование высокой нравственности у подрастающего поколения. И все это, по моим наблюдениям, никак не противоречит принципу отделения Церкви от государства.
— (ТРК «Эра») Ваше Святейшество, отчасти в продолжение предыдущего вопроса. Когда говорят о влиянии Церкви в обществе, часто называют количестве верующих и количество приходов, но редко говорят о качестве. О качестве священника говорит способность руководить приходом, организовывать прихожан. Как добиться того, чтобы количество приходов переходило в качество священника, если так можно выразиться?
— А я бы еще продлил Ваш вопрос и осложнил его: как добиться того, чтобы количество приходов отражалось на качестве людей? Вот самая главная задача. Это то, над чем мы все сейчас думаем и над чем работаем. Только что мы говорили о религиозной мотивации и о нравственной мотивации вообще. Сегодня религиозная мотивация занимает очень небольшое место в жизни людей — выбор происходит чаще всего по прагматическим соображениям. Но если верующий человек не руководствуется своей верой в принятии важных решений, что означает его вера?
Человек становится по-настоящему верующим, когда он мотивирует свои поступки своими религиозными убеждениями, нравственным христианским кодексом, заповедями блаженств, если уж говорить на совсем церковном языке. Количество людей, называющих себя православными, в Украине, России, Беларуси гораздо больше тех православных, которые посещают храм. Если из тех, кто посещает храм, выберем людей, которые стремятся руководствоваться своей христианской православной моралью в конкретных жизненных обстоятельствах, то их будет еще меньше. Я бы сказал так: непочатый край работы.
И в Вашем вопросе есть нечто, что меня особенно волнует: это нравственное, духовное состояние духовенства. Священники — это люди, которые должны подавать пример; поэтому воспитание современного священника, создание условий для его постоянного духовного роста является важнейшей задачей епископата. Очень часто молодой человек приходит в семинарию с горящими глазами, с огромным энтузиазмом. Заканчивает семинарию — энтузиазм сохраняется, глаза уже не так блестят. Начинает служить на приходе — глаза уже не блестят и энтузиазма нет…
Как сделать так, чтобы энтузиазм у молодого человека, который решил посвятить себя Господу, который готов был идти на определенные лишения и ограничения, не угасал, а развивался с годами? Мы имеем примеры таких замечательных священников, подвижников. Я сейчас много езжу по приходам, по епархиям, встречаюсь с людьми, которые в тяжелейших климатических условиях, в тяжелых материальных условиях, с огромным воодушевлением осуществляют свое служение. Скажу для кого-то совсем неожиданную вещь: мы очень нуждаемся в подвижниках; и нужно делать все для того, чтобы таких подвижников становилось как можно больше. Они как локомотивчики — потянут за собой весь народ.
— (ТРК «Украина») Ваше Святейшество, Вы, что называется, сняли с языка у меня вопрос, как говорят у нас в Украине. Цифры свидетельствуют о том, что количество христиан в мире по отношению ко всему населению планеты неуклонно сокращается — понятно почему. Как, по Вашему мнению, побудить христианские Церкви, вместо соперничества, которое, как Вы знаете, иногда приобретает ужасные формы, объединить усилия для расширения влияния христианства в мире — если это, конечно же, нужно?
— Это очень нужно. Для того чтобы не было соперничества среди близких по духу христиан, важно исключить влияние политического фактора на религиозную жизнь. В истории всегда так бывало, что политика внедрялась в церковную жизнь и последствия были страшны. В конце концов, исторический раскол Востока и Запада в XI веке на православный Восток и католический Запад был результатом привнесения политических мотивов, политических факторов в церковную жизнь. Об этом даже не нужно говорить — это хрестоматийный пример того, что происходит с Церковью, когда она начинает руководствоваться политическими соображениями.
Есть и второй очень важный момент — это стремление к власти, если оно не связано с духовной жизнью человека. Духовная власть может иметь очень положительное измерение — это, в первую очередь, духовный авторитет. Возрастание духовного авторитета очень важно. А вот возрастание бюрократических властных полномочий может быть опасным, но чаще всего борьба — в прошлом, да, может быть, и в настоящем — происходит именно вокруг этих бюрократических властных полномочий.
Вот то, что касается близких по духу христиан. Но есть еще одна проблема, если говорить о всем христианском мире, а именно то, что часть этого христианского мира сегодня живет по иным законам — по законам светского общества. Не в том смысле, что граждане, принадлежащие к этим религиозным группам, являются хорошими и законопослушными гражданами. Речь идет о другом: христиане впускают в свой внутренний мир греховные стихии мира и оправдывают эти стихии, если они предлагаются светским обществом. Вот такие явления мы сегодня встречаем в современном протестантизме — очень опасные явления, когда под влиянием светских либеральных взглядов на жизнь эти светские философские либеральные штампы повторяются внутри протестантских Церквей и укореняются в религиозном сознании.
Именно так возникла тема женского «священства» — она не была продиктована миссионерскими соображениями. Когда я спросил у одного протестантского руководителя: «Скажите, с появлением женщин-“священников” у вас увеличилось количество прихожан?», он улыбнулся и сказал: «Нет». — «Это не было миссионерским проектом?» — «Нет, это было просто уважение к правам личности». То есть светское понятие прав человека было инкорпорировано в богословие, в церковную практику — вопреки всему церковному христианскому преданию. Вся апостольская традиция исключает эту практику, а в угоду светскому либеральному стандарту эта практика инкорпорируется в церковную жизнь.
Вторая аналогичная проблема — это отношение к гомосексуализму. Здесь в угоду светскому либеральному стандарту искажается уже Слово Божие. Черным по белому написано, что это грех. И что же вы думаете? Наши братья говорят: «Ну нет, это не так нужно понимать; это вовсе не грех, это, знаете, просто культурный контекст того времени, когда писал апостол Павел». Получается, в угоду либеральному стандарту можно даже отказаться от источника своей веры.
Недавно я встречался с одним очень ответственным экуменическим лидером. Я ему стал говорить о том, что происходящее в протестантизме все дальше и дальше отдаляет протестантов и от православных, и от католиков; тем самым усиливается внутренний разрыв в христианском мире, а если он будет усиливаться, то нам будет трудно отстаивать христианские ценности. И то, что он мне сказал, меня поразило и одновременно помогло понять, насколько же глубок этот кризис христианства. Он мне спокойно сказал: «Ну что особенного происходит? У нас же есть различные отношения к проблеме Ближнего Востока; у нас же есть различные отношения к экономическому кризису — вот у нас и разные отношения к гомосексуализму».
Если путем внутреннего диалога между православным и протестантским миром нам не удастся изменить ситуацию, то я вижу весьма печальную перспективу — еще большее отдаление протестантского мира от Православия, а значит, и ослабление общехристианского свидетельства. Поэтому огромная задача стоит перед Православной Церковью — свидетельствовать о чистоте апостольской традиции, о чистоте веры, в том числе и перед лицом неправославных христиан.
— (ТРК «Украина») Ваше Святейшество, буквально два слова о взаимодействии — я так понимаю, между католицизмом и Православием нет такой пропасти, как между протестантизмом и Православием?
— В католическом мире тоже есть либеральные тенденции. Они набирали силу во второй половине ХХ века, и мы на православном Востоке с тревогой наблюдали за этими тенденциями. Но должен сказать, что позиция нынешнего Папы Бенедикта XVI вселяет в нас оптимизм. Может быть, за это его и критикуют так либеральные богословы и либеральные СМИ на Западе, но его позиция по многим общественным и нравственным вопросам полностью совпадает с позицией Православной Церкви. Это дает нам возможность вместе с Католической Церковью отстаивать христианские ценности, в том числе и на уровне международных организаций и международном пространстве.
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

2. Решению обозначенных задач и развитию церковно-государственных отношений может существенно содействовать государственная поддержка и создание условий, при которых Церковь имела бы возможность осуществлять благотворительную и социальную деятельность на благо всего общества.
Одним из таких условий является расширение материальных возможностей церковной благотворительности и социальной работы.
Существующий опыт говорит о следующих возможных шагах в этом направлении:
законодательное урегулирование порядка получения церковными общинами и организациями государственных средств для осуществления проектов, мероприятий и отдельных видов деятельности социальной направленности;
введение существенных налоговых льгот для субъектов предпринимательской деятельности, организаций и предприятий, которые оказывают материальную и техническую помощь церковным благотворительным организациям и социальным инициативам Церкви, отвечающим целям и задачам государственной социальной политики;
введение альтернативного налогообложения физических лиц в пользу Церкви по усмотрению налогоплательщика.
Улучшению условий церковной благотворительности и духовно-морального климата в обществе может послужить помимо прочего введение в Украине национального Дня милосердия по проведению благотворительных акций и сбору пожертвований в пользу нуждающихся.
Расширению материальной базы и условий социальной деятельности Церкви может содействовать также:
урегулирование на законодательном уровне и поддержка работы церковных фондов (касс) взаимопомощи и добровольного пенсионного накопления;
создание и обустройство социальных благотворительных центров (столовых, приютов, домов престарелых, детских домов, пр.) на условиях их дальнейшего содержания и оказания ими помощи нуждающимся за счет ресурсов церковных общин и организаций.

3. Аккумулированные ресурсы и имеющиеся возможности Церковь будет направлять на оказание помощи людям пожилого возраста, инвалидам, неизлечимым больным, на преодоление сиротства, поддержку и развитие детских домов, в частности семейного типа, профилактику детской преступности и бездомности, духовную и социальную поддержку людей, в первую очередь детей и молодежи, находящихся в местах лишения свободы, исправительных учреждениях и под надзором правоохранительных органов.

4. Церковь считает, что приоритетным в отношениях с государством должна быть совместная деятельность по духовно-нравственному воспитанию и социализации молодежи, в частности:
привлечение молодежи к оказанию благотворительной и социальной помощи нуждающимся, работе в приютах, больницах, домах инвалидов, домах престарелых, социальных центрах и др.;
поддержка молодежного социального добровольческого движения (социального добровольчества — волонтерства), молодежных организаций социальной направленности;
законодательное урегулирование и распространение практики альтернативной военной службы, а именно в социальных, медицинских и других учреждениях оказания помощи нуждающимся, привлечение к этой службе духовных пастырей (капелланов), воспитателей и социальных работников, имеющих соответствующую профессиональную подготовку.
С этой же целью имеет смысл профессиональное рассмотрение и общественное обсуждение вопроса введения обязательной срочной социальной службы для молодежи по образцу военной повинности.

5. Развитие социальных инициатив Церкви и ее сотрудничество с государством в области социальной политики требует профессиональной осведомленности духовных пастырей и сотрудников Церкви с социальной сферой и в вопросах социальной работы.
В этой связи было бы полезным:
привлечение соответствующих учебных заведений и специалистов к разработке и преподаванию курса социальной работы для учащихся духовных школ;
введение государственного учебно-консультативного курса (тренинга) для представителей Церкви и церковных благотворительных организаций на предмет социальной политики, законодательства, организации социальных проектов.

6. Церковь считает важным иметь возможности содействовать формированию этических начал социальной работы, воспитанию и духовно-моральной поддержки социальных работников.

7. Важным элементом церковно-государственных отношений должно становиться сотрудничество в формировании социальной политики, в частности:
разработка государственных целевых программ, национальных проектов;
участие представителей Церкви в работе наблюдательных, экспертных, общественных советов государственных органов и учреждений социальной защиты;
проведение совместных научно-практических, образовательных и иных мероприятий.

Всекрымский крестный ход
7 июля у возрождаемого в Симферополе кафедрального Александро-Невского собора митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь, духовенство и верующие встретили Крестный ход, который в воскресенье 27 июня вышел с иконой с мощами святых благоверных князя Петра и княгини Февронии, Муромских чудотворцев, из храма Святого праведного Иоанна Кронштадтского в селе Морском (место постоянного пребывания этого святого образа) и побывал в Судаке, Щебетовке, Коктебеле, Насыпном, Феодосии, Первомайском Кировского благочиния, Старом Крыму, Топловском Свято-Троице-Параскевиевском монастыре, Белогорске, Зуе. В Феодосии к Крестному ходу по благословению митрополита Лазаря присоединилась Волынская святыня — чудотворная икона Божией Матери «Жизнеподательница», привезенная в Крым на поклонение из Свято-Троицкого Межирицкого мужского монастыря.
От Александро-Невского собора святыни Крестным ходом были перенесены по улицам крымской столицы в действующий Свято-Петропавловский кафедральный собор, где правящий архиерей в сослужении крымского духовенства совершил молебен Пресвятой Богородице и святым Петру и Февронии.
По окончании молебна Его Высокопреосвященство обратился к верующим с архипастырским словом: «Сердца наши радуются в этот знаменательный день, в который к нам принесены великая Волынская Межирицкая святыня — икона Божией Матери «Жизнеподательница» и икона с мощами святых благоверного князя Петра и благоверной княгини Февронии, Муромских чудотворцев.
Ох, не одна семья со слезами на глазах приложится к этой великой святыне — иконе покровителей семьи. Ведь что сегодня зачастую происходит в наших семьях — там буквально «плач и скрежет зубов» (Лк. 13, 28). Каждый четверг ко мне на прием приходит по 10-20 людей, соединенных Таинством венчания, с просьбой: «Разведите нас». Какие страшные слова! Я им отвечаю: «Вы двое уже сами развели себя, а теперь меня третьего ищете, чтобы я помог вам в этом грехе? «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19, 6). Вы получили благословение Божие и должны нести этот крест пожизненно.
Описание жития святых Петра и Февронии учит, как православным нужно жить в браке. Князь Петр, имея положение в обществе, женился на простой девушке. Его за это лишили власти, но благоверные супруги и в лишениях показали образец святой семейной жизни. Вот пример жития, к которому мы должны стремиться. А у нас — недоброе слово кто скажет — и уже развод.
Епархия проводит День семьи, любви и верности, многое для молодежи устраивает, чтобы привлечь внимание к такому важнейшему делу, как создание и сохранение крепкой православной семьи. Просим ваших молитв и соработничества вашего, так необходимых сегодня всем нам».

Конференция «Семья и будущее Украины»
Конференция на тему «Семья и будущее Украины» с участием митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря, официальных лиц Автономной Республики Крым, духовенства, православных педагогов проведена в зале заседаний Совета министров АРК.
Участников заседания приветствовал постоянный представитель Президента Украины в Автономной Республике Крым Сергей Куницын.
Митрополит Лазарь в своем слове к участникам конференции сказал: «Дорогие возлюбленные о Господе братия и сестры!
Отрадно, что проведение Симферопольской и Крымской епархией Украинской Православной Церкви широкого спектра мероприятий, приуроченных ко «Дню семьи, любви и верности», с таким энтузиазмом встречено жителями и гостями нашего Крымского полуострова.
Сегодня в наших храмах повсеместно проводились праздничные богослужения, на которых мы вспоминали подвиг поистине святой христианской жизни благоверного князя Петра, во иночестве Давида, и благоверной княгини Февронии, во иночестве Евфросинии, Муромских чудотворцев.
Эти дивные угодники Божии, жившие в далеком XIII столетии, по праву почитаются Святой Церковью как небесные покровители и заступники христианского брака.
Всей своей святой жизнью они засвидетельствовали небесную высоту благочестивого супружества, основанного на твердом исполнении заповедей Христовых, на взаимной любви и уважении, совместном терпеливом перенесении скорбей мира сего.
Как часто в нашем современном мире ощущается острый дефицит поистине спасительных категорий — семьи, любви, верности, которые буквально пронизывают всю многовековую жизнь Отечества нашего.
А ведь мы не имеем права забывать о фундаментальных, евангельских ценностях, ибо горьки и безотрадны духовные последствия такого забвения. Оно подобно тщетному домостроительству на песке, а не на камне. «<…> и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое», — глаголет Спаситель во святом Евангелии (Мф. 7, 27).
Пренебрегая духовностью, всецело погружаясь в океан эгоцентризма и сомнительных мирских удовольствий, человек, порой незаметно для самого себя, разрушает свою личность, лишает и себя, и своих близких той непреходящей гармонии, без которой сама жизнь человеческая утрачивает высший, духовный смысл.
По слову Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, «сегодня очень важно возрождать семейные ценности, они не утрачены, но находятся в зоне риска».
От возрождения православного понимания самой природы семьи зависит будущность Украины, будущность единоверных славянских народов. Без семьи и вне контекста семьи невозможно в полноте представить здоровое воспитание подрастающего, грядущего нам на смену поколения.
Дивный крымский святитель и исповедник Лука (Войно-Ясенецкий) призывает всех нас учиться у благочестивых родителей Пресвятой Богородицы боголюбивому отношению к детям: «О вы, ближние мои и любимые христиане, вспоминайте всегда святых и праведных Иоакима и Анну, так премудро воспитавших свою Богом данную Дочь. Старайтесь и для своих детей создавать благоприятные условия возрастания в святости, правде и добре».
Поздравляя всех вас, дорогие возлюбленные о Господе братия и сестры, с этим прекрасным Днем семьи, любви и верности, молитвенно уповаю, дабы способствовал он подлинному одухотворению семейной жизни, возрождению непреходящих евангельских ценностей во всем нашем обществе. Благословение Божие, Всеблагой Покров Царицы Небесной, молитвы святых благоверных чудотворцев Петра и Февронии и всех святых да утвердят Вас на этой благой спасительной стезе».
В приветствии постоянного представителя Президента Украины в АРК С. В. Куницына, в частности, говорится: «Деятельность духовенства, представителей государственных структур, науки и культуры, педагогов и родителей, направленная на возрождение духовности, нравственное воспитание подрастающего поколения, имеет огромное значение в условиях системного кризиса, который затронул все аспекты жизни современного общества. Вопросы, вынесенные на сегодняшнее обсуждение, являются чрезвычайно важными. Возвращение к традициям Православия, среди которых непреложными являются целомудрие, взаимная верность, милосердие, забота о ближнем и крепкая семья, способствует укреплению моральных устоев, нравственному совершенствованию, является крепкой основой общественного и государственного благополучия.
Выражаю уверенность в том, что проведение «круглого стола», посвященного проблемам развития института семьи, поднятие престижа семьи в обществе, привлечение общественных организаций, органов государственной власти и местного самоуправления к решению данных проблем даст новый импульс в формировании гармоничной личности с высоким уровнем самосознания, без чего невозможно построение будущего Украины. Примите искреннюю благодарность за ваше подвижничество, за те усилия, которые вы прилагаете на пути нравственно-духовного воспитания веры и благочестия.
Желаю всем участникам мероприятия творческих успехов, конструктивного диалога, плодотворной работы и новых профессиональных достижений на благо человека и общества. Счастья, крепкого здоровья, согласия и благосостояния вам и вашим семьям!»

«Мама, папа, я – спортивная семья»
В рамках широкомасштабного празднования на полуострове Дня семьи, любви и верности в симферопольском Детском парке проведены соревнования «Мама, папа, я — спортивная семья» с участием семей прихожан и духовенства Симферопольской и Крымской епархии.
Соревнования подготовили и провели первое и второе Симферопольские благочиния совместно с управлением по делам семьи, молодежи, физической культуры и спорта.
Семейные команды, состоящие из трех человек (папа, мама и ребенок), соревновались в прыжках в длину, семейной эстафете, бросках в баскетбольное кольцо, эстафете с мячами, конкурсе со скакалкой, в «ручном водопроводе». Был также проведен конкурс придуманных командами для себя эмблем и речевок.
Все команды, принявшие участие в соревнованиях и показавшие, что они не только спортивные, но и дружные православные семьи, получили грамоты митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря.
Команды-победительницы в конкурсе эмблем — «Православные следопыты» — и речевок — «Колобок» — награждены памятными призами.
Командам, занявшим три первых места по итогам спортивных соревнований, вручены дипломы соответствующих степеней. Кроме того, завоевавшая первое место спортивная семья Низовских — папа Илья Алексеевич, мама Ольга Вячеславовна и их дочка Виктория — стали обладателями микроволновой печи, вышедшие на второе место Сергей Петрович, Ирина Викторовна и Ангелина Сопрыкины — кухонного комбайна, а показавшие третий общекомандный результат Вадим Викторович, Татьяна Васильевна и Данила Гумен — пылесоса.

История любви – история семьи
Подведены итоги конкурса «История нашей любви – история нашей семьи».
Победителями конкурса, который провели Симферопольская и Крымская епархия УПЦ и самая массовая на полуострове газета «Крымская правда» в рамках празднования на полуострове Дня семьи, любви и верности, признаны: семья потомственных педагогов Древятняк из Симферополя — 1-е место; многодетная семья Петровых, Симферополь — 2-е место;
семья Жмарёвых, поселок Красногвардейское — 3-е место.
8 июля семьи-победители конкурса в торжественной обстановке во время праздничного концерта на главной площади крымской столицы получили в подарок и благословение иконы покровителей православной семьи святых Петра и Февронии, им также вручены ценные призы.
Три признанные лучшими семейные истории будут опубликованы на официальном сайте Симферопольской и Крымской епархии УПЦ, в газетах «Крымская правда» и «Таврида Православная».
Еще 12 участников отмечены дипломами конкурса «История нашей любви — история нашей семьи». Их работы будут опубликованы на официальном сайте Симферопольской и Крымской епархии УПЦ и в газете «Таврида Православная».

«Покажи мне радугу»
В Доме кино прошел просмотр кинолент на семейную тематику. В частности,
был продемонстрирован фильм о святых покровителях семьи благоверных князе Петре и княгине Февронии, Муромских чудотворцах.
Фильм «Покажи мне радугу» крымских режиссера Алены Иваниченко и оператора Дениса Погорелого, а также встреча с его авторами и героями состоялись в Доме кино, что на Советской площади крымской столицы. Впервые фильм «Покажи мне радугу» был показан в октябре 2009 года на фестивале православного кино «Покров» в Киеве и был признан жюри «лучшим фильмом о семейных ценностях». Кроме того, фильм крымских кинодокументалистов стал одним из победителей V международного Сретенского православного кинофестиваля «Встреча», проходившего в Обнинске, Боровске и Калуге с 7 по12 февраля 2010 года.
Всего на фестиваль была прислана 271 работа из 14 стран — России, Украины, Белоруссии, Грузии, Казахстана, Польши, Дании, Бразилии и других. Работа «Покажи мне радугу» была отмечена призом профессионального жюри «За открытие героя нашего времени». Авторам была вручена икона мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии — авторская работа, выполненная в технике златоустовской гравюры на металле в Мастерских художественных промыслов Урала.
«Этот приз кажется мне символичным, — рассказала режиссер Алена Иваниченко, — на иконе изображена святая София с тремя дочерьми. И наш фильм рассказывает о ежедневном родительском подвиге, о пути к Вере, на который обездоленных детей направляют их приемные родители. Герои картины, которых жюри фестиваля «Встреча» признало «героями нашего времени», — Наталья и Виктор Семечковы, живущие в Белогорском районе Крыма. Они усыновили поочередно 12 детей — не просто усыновили, а спасли: маленького мальчика, замерзавшего в сугробах, девочек, которые жили в картонных коробках в лесополосе и питались ящерицами, маленьких попрошаек и детей, от которых отказалась медицина как от безнадежно больных из-за алкоголизма биологических родителей».
Оператор фильма Денис Погорелый добавил, что и в Киеве, и в России во время показа картины кинозалы были переполнены. «Все говорит о том, что люди истосковались по доброму, хорошему, некоммерческому кино, на которое можно прийти всей семьей», — сказал он.

Праздничный концерт
На площади перед собравшимися жителями и гостями крымской столицы с произведениями на темы семьи, любви и верности выступили генеральный спонсор впервые проведенного в этом году в Крыму конкурса на лучший «Урок нравственности» победительница всеукраинского конкурса «Україна має талант!» художница из Евпатории Ксения Симонова, популярные крымские исполнители.
О своих православных семьях рассказывали поднимавшиеся на сцену протоиерей Валерий Бояринцев и другие супруги, чьи любовь и верность выдержали многие испытания в течение десятилетий и стали примером для вступающей во взрослую жизнь молодежи.
В ходе концерта на сцене в торжественной обстановке автор и организатор проекта «День семьи, любви и верности» секретарь Симферопольской и Крымской епархии протоиерей Александр Якушечкин передал победителям конкурса семейных историй в подарок и благословение от митрополита Лазаря иконы покровителей православной семьи святых Петра и Февронии, им также были вручены ценные призы.
Завершился концерт праздничным фейерверком.

Знакомство
Познакомился я с батюшкой как будто совершенно случайно, а с духовной точки зрения – по Промыслу Божиему.
Я зашел в его убогую (в прямом смысле слова) хибарку под железной крышей в селе Хотиновка Носовского района Черниговщины. В крошечной келье – печка, аналой, на котором громоздились пачки поминальных записок (они лежали и на окне), узкая кровать; в проходе с трудом могли бы разместиться лишь два человека. У сухопарого седовласого старца в залатанном подряснике радостно, какой-то сияющей приветливостью светилось лицо. Речь ласковая, тихая, почти застенчивая, движения спокойные. И необыкновенная внутренняя красота духа. Таким было первое впечатление. Я подумал тогда, глядя на его скромную обстановку и молитвенную жизнь: «В такой убогой келье живут угодники Божии». Отец Анатолий прервал мои размышления словами: «У меня возле храма кирпичный дом для приезжих, с крещальней, кухней и библиотекой. Там и заночуете. А пока пойдемте в храм помолимся».
Мы пошли к старинной казачьей деревянной сельской церкви в честь Воздвижения Креста Господня (таких много было на Черниговщине, и множество из них отец Анатолий за долгие годы возродил и спас от разрушения). Было холодно, но в храме топилась большая «буржуйка», сделанная батюшкой из обыкновенной железной бочки. Юноша пономарь принес дров, и в печи весело затрещал огонь. Пока отец Анатолий облачался в алтаре, я разглядывал необычные росписи храма, сделанные им. Исполненные, говоря светским языком, в «лубочной» манере (на языке художников такой стиль именуется «примитивизмом»), они полны были детской радостности и непосредственности, как и древние фрески первых христиан, где нехитрые сюжеты изображали рыбок и овечек, и Доброго Пастыря, и виноградную лозу с пальмовой ветвью. Отец Анатолий вышел из алтаря и стал читать акафист Божией Матери. Читал быстро, тихим ровным голосом, часто касаясь пальцами деревянного крашеного пола. Затем спросил: «Вы желаете исповедоваться?» Я опустился на колени. «Матерь Божия ждет вашего покаяния…». Я стал рассказывать о своих проблемах и трудностях, о болезни, о духовных затруднениях, о грехах юности и о многом другом. Странно легко было исповедоваться старцу. Он все повторял тихо: «Бог простит, Бог простит…». И хотелось плакать, как это бывало в детстве, когда, уткнувшись в колени матери, ты рассказывал ей о подстреленном из рогатки воробье, о взятых без спроса, чтобы купить мороженое, пустых бутылках, о драке до крови с Толиком по кличке «Боцман» на заднем дворе дома по древней киевской улице Жилянской возле речки Лыбедь, ставшей городской сточной канавой…
Так состоялось наше знакомство. А затем я время от времени приезжал к старцу на исповедь и за советом или просто отдохнуть душой от городской суеты. Однажды отец Анатолий вынес мне стопочку школьных тетрадей, исписанных крупным полудетским почерком. «Вот, — сказал он, — плоды моих размышлений и духовных воспоминаний. Я долго думал, что делать с ними, так ничего и не придумал».
Я унес тетради в его гостевой домик с библиотекой и вечером, после службы, открыл первую из них. Было уже поздно, за окном стояла тихая украинская ночь, когда я закончил чтение. Горели звезды, и белая луна косым лучом упала на лик Спаса Нерукотворного, написанного отцом Анатолием. Я силился понять, где я встречал подобный слог и мысли. И вспомнил: у преподобного Силуана Афонского († 1938), житие и дневники которого опубликовал после войны архимандрит Софроний (Сахаров; † 1993). Конечно же, я не дерзаю ставить рядом бесхитростного батюшку Анатолия и афонского преподобного, я лишь хотел сказать о схожести формы и той же простоте слога. И еще… некоторой дерзновенности, с которой отец Анатолий рассказывает о восприятии даров Святого Духа, – подобным же образом говорил об этом преподобный Силуан.
Предлагая читателям фрагменты из рукописей отца Анатолия, я заранее оговариваюсь: впечатления, вынесенные от общения со старцем, чтения его записей, носят сугубо субъективный характер и не претендуют на какие-либо духовные оценки. Но они убедили мою неопытность в том, что вера во Христа Спасителя преображает человеческую душу и делает ее удивительно прекрасной.

Из дневниковых записок отца Анатолия
В детстве
Однажды мать говорит мне: «Нарви горьких черешен, сварим вареники с сахаром». Я пошел в сад, залез на черешню, стал рвать. Смотрю на ствол дерева: черешня похожа на православную веру. С одного ствола выходит три ветви: Один Бог в Троице – Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. И я подумал тогда об этом горьком дереве с тремя стволами, похожем на православную веру: если православная вера истинная (а тогда я начал сомневаться, после прихода к нам штундов-баптистов), то Бог может эту черешню сделать сладкой.
На другой год я вышел в сад и вспомнил свое определение (черешни к тому времени поспели). Подбежал к черешне с тремя стволами с горькими ягодами, похожей на православную веру. Попробовал с одного ствола – сладкие! Попробовал с другого – сладкие! С третьего – сладкие! Тогда я воскликнул: «Православная вера – правильная вера!»

Служба в армии
В мае 1944 года поступил на работу, в 1952 году пошел в армию.
Служил под Львовом в г. Самборе…
Однажды подходит ко мне комсорг, говорит: надо уплатить комсомольские взносы. Я ответил, что я не комсомолец. Как? Вот бумага, ручка, пиши заявление в комсомол! Я подумал: во-первых, нужно почитать устав комсомольский и что-то надо обещать правительству и народу. А что я буду обещать, если я уже пообещал в воинской присяге быть честным, справедливым, добросовестным, беречь народное и государственное имущество и не жалеть крови и самой жизни? И сказал: «Посмотрим после осенней проверки, тогда будем говорить, а так, лишь бы поступить в комсомол ради комсомольского билета, я не желаю». Таким образом уклонился от искушения.
Однажды батарея была в сборе, сидели под кустами терновника, замполит проводил занятия по политической подготовке и вдруг говорит: «А ведь Колодий верующий…».
Я поднялся и сказал: «Если я верующий, то никто не заставит меня быть неверующим, а если бы был неверующим, никто бы не заставил быть верующим». Повисла полная тишина, никто из личного состава батареи не сказал ни одного слова, и лейтенант сразу же перешел на другую тему.
Для всякого дела есть время, для всякого времени есть дело, от разговоров в то время о вере не было пользы.
Однажды я взял баян и пошел в старую нишу, стал учиться играть песнь: «Марусино серце, пожалій мене. Візьми моє серце, дай мені своє…». И почувствовал умиление. И подумал, что эти слова можно отнести к Божией Матери Деве Марии и к своему испорченному сердцу.
Шло строительство казармы. Мне приходилось ходить по мосту через реку Днестр в сельскую кузницу – делать скобы для строительства. Нужно было идти полем к селу. Я в большой печали думал о некоторых священниках, которые служат только пред людьми, а не перед Богом, думал о погибели людей. И тяжело мне было от этих мыслей. И вдруг мои уста запели без моего ведома: «Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякого зла и утоли наши печали…». И только когда я вернулся домой и пошел в храм, услышал этот припев к акафисту Божией Матери «Утоли моя печали», который раньше никогда я не слышал. И восхвалил я Божию Матерь.
Однажды отдыхал я после наряда, взял кружку и пошел к колодцу умыться. И было мне на душе снова тяжело. Возвращаясь от колодца к казарме, остановился на углу. И вдруг стал как бы вне себя: и оказался я как бы на дне моря в пещере. Посмотрел наверх – а там солнце пробивается сквозь толщу воды. И стало мне невообразимо страшно и одиноко. И думаю я горько: сейчас на земле люди живут: одни работают, другие свадьбу справляют, поют, веселятся. И никто из живущих не знает о том, что я здесь нахожусь, и никто не придет и не поможет мне, и ни на одного человека нет надежды, не от кого ждать помощи. Только Один Господь может мне помочь! И взмолился я Господу. И пришел в себя, и как остановился с кружкой в руке, так и стоял еще долго, не понимая, что со мной произошло. Но через некоторое время понял я, что нечего надеяться на человека, только на Бога.

Призвание к священству
Сперва после армии думал быть дворником возле церкви и прожить так, чтобы люди не знали, что я есть на свете. Но архимандрит Антоний позвал меня в алтарь и предложил мне стать пономарем. На другой день я спрятался на хорах и боялся заходить в алтарь, думал так: там место для ангелов, а я человек грешный. И сидел я на хорах у стены, молился Богу отвести от меня эту чашу. И уснул. И приснился мне сон, будто у меня в руках нож, и я собираюсь лишить себя жизни. Я в страхе проснулся и растолковал себе этот сон как образ непослушания. И я решил до смерти быть пономарем. Так я прислуживал пономарем два года.
В 1957 году отца Антония перевели в Чернигов, я остался один возле церкви. Вижу во сне: я в селе, где мы жили в хате. Я одеваю белое белье, обуваюсь и знаю, что сейчас ночь. Но в хате очень ясно, светлее, чем днем. Думаю: оденусь, выйду во двор и посмотрю, отчего так светло. Выхожу и вижу: на небе, выше горизонта, на востоке, где солнце встает, Дух Святой в виде голубя из звезд – одна возле другой. Смотрю в сторону и вижу церковь, и над церковью стоит святитель Феодосий Черниговский с дикирием и трикирием в руках, как на иконе. И я решил ехать в Чернигов к отцу Антонию служить пономарем. Когда приехал в Чернигов, в церковь Преображения Господнего – такую, как мне была показана во сне, и в ней пребывают мощи Феодосия Черниговского.
Потом архимандрит Антоний благословил мне ехать к владыке, чтобы меня рукоположили в диакона. Я подумал, что диакон находится в подчинении у священников и делает то, что необходимо при совершении служб. И решил до смерти быть диаконом. 18 февраля 1959 года меня владыка Андрей рукоположил в сан диакона.
Прошло девять месяцев, отца Антония перевели за штат, а меня на его место – священником. Я же не думал и не готовился, хотел быть всю жизнь в послушании у священника. Но 21 ноября, в день архистратига Михаила, владыка Андрей рукоположил меня во пресвитера.
На другой день владыка благословил мне в соборе служить раннюю литургию. Я стал перед престолом и сказал: «Господи, Ты знаешь, что я ничего не знаю; научи и помоги мне». Я с помощью Божией отслужил литургию без сбоев, а певчие потом сказали мне, что во время службы решили, что я священник старослужащий. Так Господь помог, слава Богу.
Потом был направлен в сельский приход, где прослужил 15 лет. Враг сам и через людей делал свое дело, по попущению Божиему, а мы с Богом делали свое дело.

Предупреждение о сожжении храма
Однажды иду в храм. Дух Святой говорит: «В селе Хотиновка подготовлен храм к сожжению». Я спрашиваю: «В честь чего освящен храм?» Ответ: «В честь Воздвижения Креста Господня». Молитва: «Матерь Божия, умоли Господа, чтобы Он ради страданий Своих на Кресте сохранил этот храм». Ответ: «Господь сохранит, и ты сам убедишься своими глазами, что церковь была подготовлена для сожжения».
Через несколько лет я был направлен владыкой в Хотиновку настоятелем. Когда приехал, стал осматривать храм деревянный. Полез на чердак, смотрю: на балках прибиты большие банки металлические, как из-под халвы или варенья. И в них положена пакля почерневшая, керосин или бензин, видимо, вскоре испарился, а поджигатель не смог прийти по каким-то причинам, и храм остался цел. Если бы балки подожгли, они бы перегорели, и потолок храма бы рухнул, и церковь бы сгорела. Но Господь сберег.

Случай на пароме
Люди из прихода Г. ходатайствовали о моем возврате на место прежнего служения. И меня вернули на приход Г. Доехали мы до Десны и пошли пешком к парому, чтобы переправиться на другой берег. Я почувствовал духовную теплоту и подумал: когда приеду в с. Г., организую, чтобы паром удлинили на полтора метра. Я в мыслях и в сердце пообещал. Однако выполнить обещание не сумел: не было транспорта, не было согласия местной власти. Да и кто бы стал слушать священника? Хотя раньше священников и цари слушали. Была просфорница, которая знала председателя колхоза, и я решил послать ее, чтобы она поговорила на счет парома. Но она заболела гриппом и всю неделю не приходила в храм. И вот из колхоза посылают трактор и комбайн на ремонт, и нужно было их переправить на другой берег реки.
Трактор въехал на паром, а комбайн с бугорка толкнул трактор, и трактор упал в воду вместе с трактористом. Тракторист утонул. Если бы было добавлено полтора метра, этого бы не случилось.
Можно мне оправдаться тем, что власть шла против Бога и я не мог скоро организовать дело, но оправдываться я не могу, потому что мне нужно было самому пойти и сказать. Если бы не послушали, я был бы свободен от греха. А так – добавил грех ко множеству других своих грехов, не сохранил человека от смерти. Господи, прости и помилуй, а раба твоего Алексия упокой во Царствии Твоем.

Разное
Не описал я всех своих грехов подробно, потому что их очень много, не хватит у меня бумаги и чернил. А в общем – «не достоин есмь небесе и земли, и сея привременныя жизни, всего себе повинув греху, и сластем поработив, и Твой, Господи, осквернив образ» (Молитва ко причащению).
Апостол говорит: «Вы слушаете тех, кто вас обижает: послушайте меня, как безумного…».
Нужно ли помогать ближнему в деле спасения без его желания?
Святые отцы говорят, если у тебя есть послушник и не слушает тебя, то прогони его от себя, чтобы ты с ним не погиб. Я много ошибся в жизни и много виноват, что выручил тех, кто не желал выручки. Господи, прости.
Заметил я за собой, когда я делаюсь в сердце, в душе грешнее, хуже, тогда мне кажется, что все люди нехороши, грешные. Когда же я делаюсь в сердце, в душе лучше, мне кажется, что все люди хорошие, добрые, как ангелы. Значит, если хочешь, чтобы люди были хорошими, будь сам хорошим.
Пока Адам был хорошим, не согрешил пред Богом, все создания вокруг него были хорошими и тянулись к нему. Когда же Адам согрешил, тогда все создания, вся природа, все звери восстали на Адама. Господи, прости и помоги.
Когда человек рождается, он питается сперва молоком матери, а потом только понемногу приучается к твердой пище и возрастает. Через таинство крещения человек рождается духовно и кормится сперва молоком духовным, потом твердой пищей (в борьбе со страстями и похотями) и возрастает в возраст Христа (апостол Павел).
Если человек телом не растет, его называют карликом. Я слышал, как один раб Божий говорил, что сейчас люди как духовные карлики, потому что они после крещения (рождения духовного) не питаются словом Божиим и святыми таинствами.
Подвиги от нас, победа от Господа.

О Филарете
Когда Филарет начал раскол, я очень переживал. Я любил Филарета как нашего экзарха и владыку и всегда о нем молился. И думал: поеду к Филарету и поговорю с ним о расколе, о том, что Церковь в опасности, что раскол принесет много бед для Украины. И уже решил ехать в Киев. И во сне вижу: стоит Филарет без одежды, совершенно голый, в пустом колодце, из которого ушла вода. И взмолился я во сне ко Господу, и проснулся. И растолковал мой сон: Филарет лишен архиерейской благодати, и колодец – Вода Живая – Дух Святой, отошел от него. И передумал я к нему ехать.

Заключение
Думал я: писать или не писать о том, что открывал мне Господь в течение моей жизни? И подумал, что Иисус Христос не скрывал слез. Апостол говорил, что он слезами учил. Собирались апостолы и рассказывали, что Господь их руками творил. А в другом месте пишется (житие Марии Египетской), что тайну государеву нужно хранить, а дела Божии возвещать. Попросили меня люди добрые рассказать кое-что из своей жизни, о том, как миловал и хранил меня Господь. Я лишь напомнил о любви Божией, о милости Божией ко всему миру и ко мне грешному лично, о долготерпении Божием.
«Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии. Аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (святой пророк и царь Давид).
Прочитав написанное, найдутся такие, которые будут меня поносить (я этого достоин). Но могут найтись и такие, которые могут подумать выше меня. Однако нигде не восхваляется тот осел, на котором силой Божией была поставлена икона Божией Матери. Осел пришел к воротам афонского монастыря с иконой на спине и остановился. Монахи взяли икону и прославили Царицу Небесную. А за осла – полное молчание.
Тебе слава подобает, Господи Боже наш, и Тебе славу воссылаем – Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и присно и во веки веков. Аминь.

***
«Нужно думать, что все люди добрые, и любит их Господь», – вспомнились мне слова преподобного Силуана Афонского. Также всплыл почему-то в памяти рассказ из жития этого святого о том, как он молился о всем мире Божием, молился «за всего Адама». Как-то в разговоре отец Анатолий упомянул о своем главном послушании – молиться за людей. «Сколько таких старцев рассеяно по земле ныне, – думал я. – Может, поэтому еще и «стоит мир на праведниках».
Православие.Ru

- В одном из интервью несколько лет назад перед очередными выборами Вы говорили, что Церковь хотела, чтобы к власти пришли люди хоть немного православные.
- Мы считаем нашу страну православным государством и наш народ тоже православным. Так сложилось исторически, поскольку в основе нашего самосознания лежит православная вера, и вся история нашего народа тесно связана с ней, она была и остается его душой. В Киеве родились и наша Церковь, и наше государство, у нас нет другой родины, у нас одна вера, один народ и одна судьба. Понимание этого – основа сотрудничества Православной Церкви и государства. Ныне, мне кажется, такое понимание у власти есть, и взаимодействие, прежде всего, в социальной сфере, в укреплении нравственных основ общества, в воспитании молодежи, надеемся, будет плодотворным. Все последние годы мы призывали власть и все политические партии к единству, совместной работе во имя Украины, народа и человека. Сейчас нас уже 45 миллионов, статистика более, чем серьезная, необходимо остановить вымирание населения, повысить социальную защиту трудящегося, приступить к возрождению сел, производств, качественного медицинского обслуживания, заняться проблемами молодежи, которой труднее всех.

- Сегодня руководители государства и правительства, министры, депутаты берут у Вас благословение, постоянно присутствую на праздничных службах. Можно сказать, что устанавливается какая-то традиция?
- Мы никогда и никого из руководителей державы специально на службы не приглашали. Если есть возможность – они приходят. И мы рады, что можем вместе молиться. Конечно, это и уважение не только к Предстоятелю, но и ко всей Украинской Православной Церкви, к тысячам общин, приходов и монастырей, священнослужителям и прихожанам, которые за эти годы своим трудом, образом жизни снискали особое доверие и уважение общества, власти, политикума. Примечательно, что представители левых идеологических течений, бывшие атеисты, сегодня признают тысячелетнюю правоту Церкви, понимают, что верующие не худшая, а лучшая часть общества.

- Однако, судя по всему, их европейские собратья идут другим путем. Недавно Вы выступили с открытым обращением к президенту Европейского суда по правам человека в защиту религиозной символики в школах и публичных местах Италии. Получается, мы здесь добиваемся того, отчего в Западной Европе отказываются?
- Мы имеем долгий и трагический опыт жизни в атеистическом государстве. Безрелигиозное общество может быть эффективным лишь в условиях тоталитарной системы, режиме принуждения, контроля и ограничения свобод, что уже осуждено историей. Человек должен осознавать себя творением Божиим, а не совокупностью неких общественных, социальных и прочих отношений. Только тогда он свободен и ответственен перед Творцом и всем, что Им создано. Лишать ребенка веры в Бога, а народ его исторических религиозных корней – мы тоже это уже проходили. У Андрея Платонова есть антиутопия о народе, позабывшем свое имя. Это деградация и саморазрушение. Никакая политкорректность не может служить оправданием этому.

- Но нашим правительством определен курс: «Мы идем в Европу». Как это соотноситься с нашим представлением о месте Церкви в обществе?
- В Европу, США, Японию и другие страны надо ехать учиться и полученными знаниями и опытом благоукрашать родную землю. Так столетиями поступали наши предки, они «не уходили» в Европу, поскольку ощущали себя европейцами, частью христианского мира. Нам, конечно, есть чему учиться, достаточно побывать у наших западных соседей. Но никто за нас не будет обустраивать наши города и села, создавать высокотехнологичные производства, сеять хлеб и растить наших детей, никто не напишет за нас ни «Энеиду», ни «Лисову писню». Технологии, стандарты труда, уровня жизни, социальной защиты могут быть всеобщими и интернациональными, но душа у каждого народа своя, как и менталитет, традиции, уклад жизни. Куда бы мы не интегрировались, все это должны сберечь.

- Каким образом при новой власти будут решаться отнюдь не европейские проблемы – реституция церковной собственности, восстановление юридическим прав Церкви, преодоление законодательных барьеров на пути социального служения, допуск Церкви в школы?
- И предыдущие президенты обещали нам заняться этими вопросами, но подвижек, честно говоря, было немного. Всегда находились заботы более важные и актуальные. Мы понимаем, что эти проблемы сложные, поэтому сами предлагаем варианты их решения, пишем письма и обращения. Надеемся, что при новом главе Госкомнацрелигий Юрии Богуцком, человеке с большим опытом государственной работы, решение этих проблем сдвинется с мертвой точки.

- Как в новой ситуации может решаться проблема преодоления раскола? Президент был в Стамбуле, и Патриарх Варфоломей призвал его содействовать восстановлению единства Украинской Православной Церкви.
- Это зависит прежде всего от тех людей, которые находятся в расколах, вне спасительного лона Церкви Христовой. Наша позиция выражена в документах Священного Синода, где указан единственный верный путь преодоления разделений – это путь канонов. Никакими политическими договоренностями во Христе соединится нельзя. Наш призыв к единству был и остается в силе.

- Вскоре в Украину приедет Святейший Патриарх Кирилл. Визит еще и не начался, а в прессе уже множество оценок, дискуссий, обвинений в политической экспансии. Как Вы к этому относитесь?
- Это очередной визит, который носит сугубо пастырский характер. Он приезжает по приглашению епархий, Церкви, чтобы со своими единоверцами разделить радость общей молитвы Господу нашему Иисусу Христу. Это для всех верующих праздник, и кто в праве нас его лишать? Хотя есть нападки, стремление политизировать визит, выискивать подводные камни, скандалы, но в целом всего этого гораздо меньше, чем в прошлом году. Никто не может запретить дискуссии и оценки, но перед тем, как их давать, по крайней мере, следует что-то увидеть и услышать.

- А чем нынешний визит будет отличаться от предыдущего?
- Прошлогодний визит Святейшего Патриарха, безусловно, стал главным событием в нашей религиозной жизни страны. Он прошел с воодушевлением, десятки тысяч верующих участвовали в литургиях, которые правил Святейший Патриарх. Он был поражен открытостью и глубокой религиозностью наших верующих. Нынче Патриарх посетит другие епархии, это юг и центр Украины. Программа визита очень насыщена, она буквально расписана по часам: ежедневные службы, выступления, освящение храмов, встречи с общественностью, молодежью, прессой, посещение памятных мест и социальных учреждений. Если в прошлый раз Святейший посетил более десяти монастырей, то нынче, полагаю, акцент будет сделан на общении с интеллигенцией и молодежью. Святейший Патриарх – выдающийся проповедник и миссионер, и многие хотят пообщаться с ним. Миссионерство сегодня – главная забота Церкви. Мы в последние двадцать лет возродили тысячи монастырей и храмов, теперь мы должны возрождать наши души, приобщая людей к вере православной.

- В организации и прошлогоднего и нынешнего визитов самое непосредственное участие принимает государство. Чем обусловлена такая необходимость?
- Предстоятель Русской Православной Церкви – это знаковая фигура, поскольку РПЦ объединяет две трети всех православных мира, ее епархии, монастыри, приходы находятся в шестидесяти странах. И когда Патриарх посещает православную державу, какой является Украина – это неординарное событие и для граждан и для власти. Этим и обусловлено участие государства: все заинтересованы, чтобы оправдались ожидания и верующих, и Святейшего Патриарха, и чтобы праздник прошел на высоком уровне. В Одессе и Днепропетровски к визиту приурочены освящения храмов, в Киеве мы вместе будем отмечать День Крещения Руси, который теперь является не только церковным, но и государственным праздником наших братских стран. Кроме того, и президент, и премьер-министр находятся в дружеских отношениях со Святейшим Патриархом, и не первый год.

- Ваше Блаженство! Святейший Патриарх в своих выступлениях говорит о «русском мире», как о цивилизации, объединяющей восточных славян и народы, исторически окормляемые Русской Православной Церковью. В Украине развернулась дискуссия по этому поводу: одни горячо поддерживают, другие – отрицают. Как Вы относитесь к этой проблеме?
- Мне представляется, те, кто отрицают существование русского мира, должны отрицать и Крещение Руси. В нашей первой и главной летописной книге «Повести временных лет» киевлянин преподобный Нестор Летописец не только пишет о том, «откуда есть пошла русская земля», но и подробно перечисляет народы, формировавшими нашу древнюю цивилизацию. Со своими языками, обычаями, нравами. Русь, «русская земля» исконно была многоэтничной. В ее основе лежала православная вера, «святая Русь», которую столетиями защищали наши предки. У нас есть все основания говорить об особом цивилизационном тысячелетнем единстве наших народов, которые создали неповторимую православную культуру. «Русский мир» не отрицает ни наших стран, ни наших народов, ни национальных языков и культур. Киеву суждено было стать колыбелью нашей Церкви и нашей цивилизации. Может быть, ежегодное посещение Святейшим Патриархом Кириллом Киева на День Крещения Руси возродят традицию всеправославного паломничества к святыням нашей древней столицы.

- А что Вы сами ожидаете от визита?
- Радости общей молитвы, общения с Патриархом, встреч с верующими. Они всегда дают импульс для размышлений, подсказывают решения различных вопросов. Сегодня у нас уже нет тех проблем, которые были еще несколько лет назад, но жизнь устроена так, что самое сложное всегда оказывается впереди. Мы должны укрепить веру и уверенность людей в преодолению всех трудностей. И визит, несомненно, будет этому способствовать.

– Когда вы решили создавать церковную пресс-службу?
– Я ее не думал создавать. Пресс-служба при Блаженнейшем Митрополите Владимире всегда была, ее функции выполняли журналисты, выпускающие издания Киевской митрополии. Она так не называлась, а были профессиональные журналисты, в разные годы выполнявшие роль пресс-секретарей Предстоятеля Церкви. Это и Евгений Соловьев, и Святослав Речинский, и Сергей Герук. Но не было профессиональной организации, которая бы аккумулировала информацию с мест, формулировала церковную точку зрения и распространяла ее. Необходимость ее создания стала совершенно очевидной во время подготовки визита папы Римского в Украину и в сам визит. Тогда УПЦ попала в еще большую информационную блокаду, чем при Кравчуке, при котором хотя бы пара серьезных и влиятельных газет, включая «Независимость», могли противостоять тотальному вранью телевидения и прессы, насаждению раскола. А здесь – полный провал. Все – в одну лузу. Нашу Церковь клеймили как антинародную, антигосударственную, мешающую Украине быть европейской. И никто не давал ни строчки для изложения нашей позиции, опровержения всех этих наветов. Правда, неожиданно плечо подставили, казалось бы, системные оппоненты – коммунисты. Они были единственными, кто публиковал наши антипапские материалы.

– И вы пошли к Блаженнейшему Митрополиту Владимиру с предложением создать пресс-службу?
– К Блаженнейшему надо ходить уже с готовым проектом. Пресс-служба – это уже какая-то структура (они, как известно, сами плодятся без смысла и цели), а нужна была не столько структура, сколько живой информационный ресурс. Блаженнейший Митрополит, например, всегда мечтал о ежедневной церковно-светской газете, открывая которую читатель бы говорил «а теперь узнаем, что Православная Церковь думает обо всем этом». Мой ныне покойный друг замечательный журналист Сергей Киселев даже говорил: «Надо иметь такую православную газету, где бы Церковь даже не упоминалась, но все события освещались через ее призму». На Западе есть такие издания. Но у нас для таких проектов не было, да и нет ни кадров, ни ресурсов.

– Но вы сами работали тогда в светской газете, почему нельзя было ее преобразовать в такой ресурс?
– После закрытия в 2000 году «Независимости» меня пригласили вести политику и экономику в «Нашу газету +». Это был партийный еженедельник с большим тиражом, где-то 200-250 тысяч экземпляров, и входил вместе с газетой «Киевские ведомости», радиостанцией «Довіра» и другими СМИ в холдинг «Киевские ведомости», который принадлежал СДПУ(О) – партии, которая имела свою фракцию в парламенте, вице-спикера и была, собственно говоря, провластной. Ее лидерами были Медведчук, Зинченко, Кравчук, Суркис, были там Балога, Шуфрич, Плужников, владелец «Интера», Выдрин и другие известные деятели. Они были членами политбюро, определяли политику своей партии и ее СМИ. Я по должности присутствовал на их заседаниях, записывал с ними комментарии и интервью и никаких иллюзий не питал. Они поддерживали линию Кучмы во всем, в том числе и в политике по отношению к Православной Церкви. В «Киевских ведомостях» тогда работал известный журналист Генрих Сикорский, он, к сожалению, умер недавно. Генрих разбирался в церковной проблематике и изредка мог что-то едкое дать в газете о расколе, Филарете. Но в издании, где родоначальник раскола Леонид Кравчук был в идеологическом руководстве, согласитесь, это было делать трудно.

– Ну, а вам, как новенькому, это вообще запрещалось?
– Меня же позвали в «Нашу газету» вести политику и экономику. Это первые шесть полос, касающиеся общественно-политической и экономической жизни. В рамках этой проблематики я писал материалы и о Церкви. А редактор «Киевских ведомостей» Николай Закревский предложил вести еще полосу по истории православия на Руси в его газете. И я несколько подач успел сделать, пока начальству не сказали, мол, Анисимов, с чего бы ни начинал, а закончит все равно изобличением раскола, Леонида Макаровича и т.д. Я кое-что публиковал в «Нашей газете», но и здесь главный идеолог партии Александр Зинченко на всеукраинской конференции эсдеков официально осудил «однобокую позицию» главной партийной газеты в освещении межконфессиональных проблем в стране. Правда, и некоторые делегаты выражали недовольство, мол, они – приверженцы «поместной церкви» и Филарета, а родная газета их изобличает. Вообще при Кучме «расклады» были такими: вся филаретствующая пресса не стесняла себя в нападках на Церковь, а та, которая относилась к нам терпимо (Медведчук, например, даже венчался у нас), блюла «толерантность». Так что мы все равно были в проигрыше и мало что могли противопоставить пропаганде раскола.

– Но у вас, действительно, однобокость в освящении церковной проблематики. Филаретовцы всегда в черных красках, УПЦ – в белых. Разве УПЦ-КП ничего доброго не делала, а в УПЦ, напротив, – все праведники, без сучка и задоринки?
– Понимаете, если человек преступен в главном – а раскол является смертным грехом, – то никакие добропорядочные поступки не могут быть ему оправданием. Ведь и сам Филарет, когда был экзархом, боролся в атокефалистами, рассылая по приходам свои памятки, и в них они были святотатцами, богохульниками, исчадиями ада. Хотя ведь автокефалисты и культуре помогали, и украинскому языку, и благотворительностью занимались. Ныне у нас, если ты отличаешь белое от черного, то ты – «однобокий», если не отличаешь, – уже плюралист и демократ, а если черное выдаешь за белое, греховное за праведное, – то ты патриот-державник. Меня миллион раз упрекали в заангажированности, «однобокости», и на всех уровнях. Когда я занимался журналистикой расследований в «НЗ», помню, мне и председатель СБУ, и замгенпрокурора, и милицейские генералы говорили: что вы в одного Филарета вцепились, мерзавцев везде полно – и у него, и у вас, и у автокефалов, и у сектантов – компромат на многих есть. Я отвечал: какое отношение имеет Церковь к мерзавцам? Если есть где преступник, давайте вместе изобличать – журналисту все равно, где он находится.

– А компромат для Церкви имеет значение?
– Компромат и собирали, и фабриковали на всех потенциальных антисоветчиков – священнослужителей, правозащитников, литераторов, журналистов и т.д. И здесь надо честно ко всему относиться. Я знаю компромат на священнослужителей, но я также знаю не просто компромат, какие-то доносы, а уголовные дела на правозащитников. Скажем, я читал материалы уголовного дела Вячеслава Чорновила, которому памятники открыты, улицы в его честь во многих городах названы. Так вот, согласно этому делу, Чорновил никакой не правозащитник, а уголовник и сексуальный насильник. Там и следственные документы, и показания потерпевшей, и свидетелей и т.д. Такие же дела и по многим другим правозащитникам: им шили уголовные преступления – воровство, сексуальное насилие, гомосексуализм и т.д., а не политическую деятельность, что могло вызвать дополнительные нарекания на Западе. То же и со священнослужителями: за веру преследовать было нежелательно, а за уголовные преступления – сколько угодно. Получается, что компромат на одних – фальсификат, и им сегодня дают Героев Украины, а на других – правда? Власть одних ненавидела, а потому клеветала, других любила и всю подноготную – листочек к листочку? Абсурд. Не надо никого запугивать компроматом, и реальным, и сфальсифицированным, потому что сам сбор его правоохранителями – неправовое деяние. Есть преступление – занимайтесь им.

– Но вы работали в структуре, которая «прославилась» изобретением «темников». Вы получали разнарядки о какой Церкви и сколько строк писать?
– Я проработал у них меньше года. Никаких «темников» еще не было. И они, как я понимаю, создавались не в холдинге, а в аналитическом центре СДПУ(О). Я пару раз видел его руководителя Васильева. Для нас от этого центра была только польза. Там работали эксперты, аналитики. И раз в месяц присылали свои наработки, которые ты мог использовать. У нас, скажем, везде проблема с журналистами, которые понимали бы и могли нормально писать об экономики, финансах. А там были небольшие аналитические заметки о прошедших конференциях, о законопроектах, и я их использовал при подготовке экономических полос. Но это не была обязаловка, и никто за это не платил. У эсдеков была другая проблема: они достаточно уважительно относились к журналистам, но очень мало уважали их труд. Они платили неплохие зарплаты и считали, что как бы выкупают работу журналиста и могут делать с ней, что угодно. Ты согласовал с редактором материал, написал, редактор одобрил, подписал, но если он был острый или проблемный, его отправляли куда-то еще, может, в тот же аналитический центр, где кто-то решал, пойдет ли на пользу украинской социал-демократии твоя заметка! И там решали, что вот пока не надо обострять такую-то проблему. А газета без острых материалов в принципе не может быть популярной. Я говорил редактору, что за полгода работы у меня таким образом больше материалов зарубили, чем за десять лет в «КЗ»-«Независимости».

– И поэтому вы ушли?
– Нет, в газете началась опять какая-то реорганизация, эсдэки хотели увеличивать тираж чуть ли не в два раза, тасовали руководство. А там надо было не реорганизовывать, а просто дать журналистам нормально работать. А в это время мне позвонил народный депутат Юрий Болдырев и сказал, что со мной хочет встретиться Николай Азаров, глава налоговой администрации, руководитель Партии регионов (она как-то по-другому тогда называлась). Я пришел к Азарову на Львовскую площадь, он хотел посоветоваться о создании информационных ресурсов для своей партии. Речь шла о еженедельнике. Через пару недель я принес ему проект новой газеты и православного приложения к нему. Я полагал, что при высокопрофессиональном издании – а регионалы хотели именно такое – руками крепких специалистов можно запустить на хорошем уровне церковно-светский информационный проект.

– А почему нельзя было предложить отдельный проект?
– Понимаете, классного, талантливого журналиста посадить на церковную проблематику невозможно – она ему неинтересна и неизвестна. Имя, престиж, деньги делаются на политической публицистике, аналитике, расследованиях, криминале, полемике, культуре, гламуре, сенсациях, скандалах и т.д. – на том, чего в церковной сфере, по крайней мере, немного. А вот привлекать к церковной проблематике – другое дело. Тем более под крышей одного издания. Кроме того, столичные газеты, как правило, создают профессиональную сеть собкоров по Украине, которых можно привлекать для сбора епархиальной, региональной информации. В «Независимости» ведь такой вариант был обкатан: в 1999 году мы пять церковных спецвыпусков сделали, некоторые – под миллион экземпляров. Они были не информационными, а тематическими с просветительской направленностью. Блаженнейший говорил, что даже брал их собой, показывал Патриарху и в МДА, вот, мол, киевские светские журналисты хорошую церковную газету делают.

– А можно было создать проект сугубо церковный?
– Дело в том, что и сегодня, когда мы уже немного «расписались», имеем десятки газет, журналов, сайтов, профессиональный уровень церковной прессы невысокий. А десять лет назад почти все материалы, которые приходили из епархий, надо было «брать на руку» – полностью переписывать.

– А Николаю Азарову понравился проект?
– Да. Только его смущало, что все надо делать с нуля: регистрировать издание, искать помещение, заниматься оборудованием, набирать штат, раскручивать, распространять и т.д., а на это необходимо очень много времени. Он попросил проработать вариант, чтобы приобрести уже готовое издание или войти в учредители. В 2001 году многие столичные газеты едва сводили концы с концами. Я пошел в Союз журналистов, взял список бедствующих изданий, встретился с их руководителями, журналистами, ознакомился с состоянием дел и через недели две представил Азарову список из четырех изданий на выбор, которые готовы к реализации его проекта и на каких условиях. К моему удивлению, регионалы все их приобрели, распределив между бизнесменами: Ахметову – газету «Сегодня», Порошенко – «Правду Украины», «Президентский вестник» – еще кому-то…

– А кому досталось «церковное приложение»?
– Никому. Азаров посчитал, что это должен быть отдельный проект, смысл которого он сам не очень-то понимал. Он хотел, чтобы у его партии прорезался свой медиа-голос, а я ему морочил голову с церковным изданием. Тем не менее он дал команду, и я месяца два по очереди встречался с его регионалами-олигархами, объяснял им смысл проекта. С Гайдуком даже дважды встречался. Они очень уважительно относились, выслушивали, но обезоруживали вопросами типа «а чем католики отличаются от православных и кто такие униаты?» Я говорил, что православие надо возрождать, защищать, но они в толк не могли взять, от кого и зачем и причем здесь газета. Какую-нибудь «раскраску» об иконах и храмах, книгу о монастырях – это понятно. А о чем писать в целой газете? У Семиноженко мне показали какой-то их ежемесячный академический листок в четыре полосы об инновациях и убеждали, что можно всю церковную информацию тут размещать. Один Порошенко, помню, мне сказал: я не все понял в этом проекте, но у меня есть оборудованное помещение на «Ленинской кузне», бери там три-четыре компьютера, набирай людей и выпускай, что хочешь.

– А почему вы не послушались?
– Азаров не рекомендовал. У него были какие-то трения с Порошенко, и он говорит: к нему идти не стоит – мы что-нибудь другое придумаем. Через некоторое время мне позвонил бизнесмен из окружения Азарова Сергей Цыганков, который предложил встретиться и обсудить реализацию проекта. Я с ним встретился, он готов был финансировать любой вариант, но, конечно, о газете было трудно говорить. Надо было начинать все с нуля, и я написал проект православного информационно-аналитического центра. Собрать под одной крышей информационщиков, аналитиков, которые могут работать с церковно-светской информацией, их усилиями запустить и сайт, и журнал, и газету, а потом еще и исследования, и книги издавать. Важно, чтобы были ресурсы и чтобы не на общественных началах или в свободное от основной работы время этим заниматься, как это мы раньше делали, а профессионально, целый рабочий день, целенаправленно. У них была какая-то общественная организация, и центр должен был существовать при ней. Цыганкову понравилась эта идея, и мы с ней пошли за благословением к Блаженнейшему Митрополиту Владимиру. Я еще поставил обязательное условие, что ни копейки церковных денег на этот проект мы не должны привлекать.

– А с этим не погорячились?
– Как жизнь показала – погорячился. Но в той же Польше православные издания не за церковные средства существуют, их спонсируют православные бизнесмены. У нас были проколы, но лично нашей вины в этом не было. Мы создали информационный ресурс, и я не раз был свидетелем, как наши бизнесмены и политики уверяли и Блаженнейшего Митрополита, и Святейшего Патриарха, что никаких проблем в этом деле с финансированием не будет. Но все – до ближайших выборов (а они у нас постоянные), а дальше наступают трудности и сложности. Я не знаю, как наши бизнесмены и политики между собой договариваются, я бы доверял лишь каждому десятому. Хуже всего, когда они сами предлагают совместный проект, убеждают им заняться, просят найти исполнителей, ты объявляешь конкурс, отбираешь людей, они увольняются с предыдущей работы, начинают выполнять проект, а тебе говорят: пока они нам не нужны, мы это сделаем потом и по-другому. Они привыкли друг друга «кидать» – это у них норма. А мы-то церковная структура, поэтому приходилось расплачиваться и по чужим обязательствам. Это было очень сложно. Поэтому, закусив рукав, я шел к Блаженнейшему Митрополиту Владимиру, объяснял ситуацию, просить помощи, и он всегда помогал.

– Как Блаженнейший Митрополит отнесся к вашему проекту?
– Благословил, но сказал, чтобы подготовленные тексты мы не забывали приносить ему. И все эти годы мы так и делали. Решили, что я буду заниматься творческой частью, а Цыганков – технической. У него было планов громадье – он хотел сразу и центр оборудовать и укомплектовать, и газету выпускать, и даже студию делать, чтобы иметь выход на телевидение. Я обзвонил всех, кто мог работать в православном пресс-центре, журналистов, публицистов, аналитиков. Сайт мы не стали свой открывать, потому что позвонил мне священник, который делал церковный сайт у архиепископа Ионафана в Херсоне, просил взять его на работу вместе с сайтом, что мы и сделали. Собрали команду и стали очень интенсивно работать. Были средства, приличные зарплаты, можно было журналиста послать в командировку в конфликтную точку, где нарушаются права наших верующих, оперативно взять комментарий, провести самим пресс-конференцию и т.д. – словом, была возможность работать профессионально. Уже первая акция принесла хороший эффект. Мы добротно отработали освещение торжеств в честь 950-летие Лавры, взяли интервью у Блаженнейшего Христодула и у всех глав делегаций, приехавших на праздник, оперативно их распространили по СМИ. Для многих это стало откровением: все привыкли к государственной пропаганде раскола, М. Денисенко не сходил с телеэкранов, а тут мировое Православие свидетельствовало нечто совсем иное. Мы очень активно начали работать со СМИ, общественными, политическими организациями, с парламентариями, правоохранительными органами, и уже через полгода было обращение депутатов в Генеральную прокуратуру Украины и протест Генпрокурора, снимавший УПЦ-КП с регистрации как незаконно созданную структуру. Это был шаг к восстановлению законности. Тогда же мы издали книгу к истории расколов, которая проливала свет на истинный лик этих структур.

– Вас обвиняли в том, что вы в сотрудники набрали раскольников…
– Они к тому времени уже вернулись в Церковь. Понимаете, расколы и тогда, и сейчас представляют серьезную опасность для Церкви, поскольку переплетены с властью, бизнесом, политикой. Чтобы даже информационно им противостоять, надо их знать. Я встречался со всеми лидерами расколов, в пресс-службе работали два профессиональных журналиста, которые еще у Филарета церковную газету делали. Кроме того, трое сотрудников были по нескольку лет референтами трех лжепатриархов, по многу лет с ними работали. Так что мы были достаточно компетентны в расколологии, откуда какие ноги растут, поэтому все эти годы могли вести убедительную полемику с разношерстными богостроителями и расколоучителями от власти, политики, культуры. Ведь расколы придумываются не церковными тружениками, а интеллектуалами, амбициозными бездельниками, людьми с уязвленным самолюбием где-нибудь на кухнях или кафе, а потом они уже используются спецслужбами, политиками и геополитиками для различных целей, и не только церковноборческих. Митрополит Владимир удачно сравнил раскол с раной: царапина, в нее устремляются инфекции, паразиты – и вот уже гниение. После революции 1917 года автокефалию придумывали интеллектуалы, которые тогда все были социалистами или коммунистами, а 1990-ом – культурологи, журналисты, и тоже на кухне. Придумывали для свержения Филарета, Евгении Петровны и всей системы управления. Как водится, метили в Филарета, а попали в Церковь.

– Но ведь у вас работали и те, кого вы до этого разоблачали. Скажем, идеологи «Чина святителя Илариона»
– Ни Зуева, ни Друзенко, ни иных идеологов я до этого не знал. Я в «НЗ» много лет занимался расследованиями, в том числе наемническими структурами, которых в начале 1990-х было немало. Кризис оставил без средств к существованию огромное количество здоровых парней, за плечами которых была только служба в Советской армии. Это были подготовленные, профессиональные бойцы. Вот их и рекрутировали различные структуры в горячие точки. После падения режима Кравчука правоохранители плотно ими занялись, и начались аресты. На Трухановом острове взяли группу в сто наемников, которая ждала зарплаты за свои подвиги за границей, и оказалось, что они связаны с этим «Чином», который был зарегистрирован на резиденцию Филарета на Пушкинской. Наемничество – это преступный кровавый бизнес, но здесь он, что любопытно, прикрывался некой идеологией, как и в случае с УНСО. Это так называемая «киевоцентрическая», или «киевская идея», основанная на русофобии украинских национал-фашистов Донцова, Липы. В уставе этого «Чина» было записано, что одна из его целей – переводить на территории всего бывшего Союза общины под омофор Киевского патриархата. Ну, а основная идея заключалась в том, что независимую Украину можно построить только на руинах России. Донцовская идея, которую у нас исповедуют провокаторы УНА-УНСО в политической сфере, а «Чин» – исповедовал в духовной. И все они оказались у Филарета за пазухой.

– И много они общин перевели?
– В Украине – много, пытались захватить Киево-Печерскую и Почаевскую лавры, штурмовали епархиальные управления, в Приднестровье пару приходов, сколько на Кавказе – не знаю. Они воевали в Грузии, Карабахе, Чечне. Ситуация была достаточно глупой. Ведь наемники гибли в горячих точках, тела доставляли в Украину, милицейские генералы их «растамаживали», везли во Владимирский, где Филарет их отпевал. Он даже «освятил» икону с изображением погибших унсовцев. Хотя вся эта «освободительная» унсовско-чиновская риторика, да и само наемничество оказались не более чем прикрытием для более серьезных афер – торговли в горячих точках оружием, которое в Украине было в избытке. Я был на суде по этому делу, он состоялся через несколько лет после ареста наемников, в материалах дела есть документы, даже заявление одного адвоката: чего, мол, этих ребят судите – они от бесхлебицы пошли в наемники, а тут должны сидеть генералы Генштаба, Филарет и прочие крупные птицы, организовавшие этот бизнес. Да ведь и самих «белых гусей» кинули. Насколько я помню, наемники на Трухановом острове ждали расчета от филаретовцев, которым азербайджанцы передали чуть ли не два миллиона долларов, а те не отдавали. В конце концов приехали азербайджанские спецслужбы, нашли деятеля «Чина», которому деньги отдали, прижали, обвинили в том, что прикарманили, потратили на поездку Романюка во Францию и т.д. Тот понесся в СБУ и всех наемников сдал, их арестовали и судили. Но денег так никто и не нашел.

– Но «Чин» перестал существовать?
– Да. Романюк понесся снимать его с регистрации. Но уголовные дела уже были открыты, и я думал, что в этот раз Филарет не ускользнет. Мы много писали о его криминально-коммерческой деятельности, его банке, фирмах, которые он крышевал, но кровавый бизнес наемничества под «церковной» крышей – это уж слишком. К тому же Кучме понравилось мое расследование, и обычных властных препятствий для разбирательства и снятия с регистрации этой УПЦ-КП как псевдоцерковной структуры не было. Но Филарет и сам стал быстренько «зачищать» «Чин»: до сих пор неизвестные реаниматоры «упокоили» Романюка в Ботсаду, а затем он выгнал Зуева и Друзенко. А когда дело через четыре года доползло до суда, Кучма с Плющом и Ющенко уже были завсегдатаями и распевали «Ой, цветет калина» у хлебосольного Филарета, и он опять имел мощный властный ресурс для защиты от закона.

– Вы уверены, что Филарет – это сугубо коммерческий проект?
– Сугубо мошеннический. Причем я был, видимо, последним, кто с этим согласился. Не верилось, что все так банально. Мстислав Скрыпник, когда я о Филарете спрашивал, только руками махал: «Гроши, гроши, гроши – и больше ничего». Владимир Ярема убеждал меня, что в Филарете нет ничего церковного, только политика и корысть. Он его еще и демонизировал – сатаной считал. Владимир Романюк, который был моим очень горячим читателем и почитателем, так же относился к Филарету. Антоний Масендич, к которому Кравчук и СБУ засватали Филарета, рассказывал, что бледный и взволнованный Филарет просил лишь об одном: «Если я переведу на ваши счета деньги УПЦ, какие гарантии, что вы у меня их не отберете?» Вот и вся УПЦ-КП. С точки зрения тогдашних властей Филарет ничего предосудительного не делал. Власть сама была такая же, организовала всеобщий деребан собственности, и у кого что было под рукой, то и прихватывал: была шахта – шахту, колхоз – колхоз, завод – завод, пароходство – пароходство, газета – газету и т.д. У Филарета были церковная касса с деньгами запрещенной КПУ, Владимирский собор, здание экзархата на Пушкинской, санаторий в Плютах – он это все и прихватил. Как нуворишам помогали коррумпированные чиновники, разрабатывали схемы прихватизации, так и Филарету. УПЦ-КП – это черная схема прихватизации церковных финансов и имущества. Правда, Филарету надо было какой-то идеологией обосновывать удержание награбленного, решили, что лучше всего подходит национально-освободительная, автокефалисткая. Мол, это не Филарет украл у православных верующих деньги и имущество, это некая независимая церковь во имя независимой державы у них экспроприировала. Мне заместитель Генпрокурора Ольга Колинько, с которой мы многие годы были в дружеских отношениях, говорила, что у нас разграбление державы частными лицами непременно прикрывалось национально-освободительной риторикой. И стоило ей кого-то из крупных воров прижать, она, а с ней и вся Генпрокуратура сразу объявлялись врагами Украины, ее независимости, агентами Москвы и т.д.

– Но Филарет – уникальный случай?
– Отнюдь. В Болгарии власть тоже организовала раскол, ему были переданы монастыри и храмы законной Церкви. Во главе раскола стал, как и Филарет, – чекист, только агент Болгарской ГБ, и тоже прикрывались риторикой, мол, раскол – это патриотическая, истинно-болгарская церковь и т.п. Они корешевали с Филаретом, болгарский лжепатриарх приезжал к нему в Киев, тот водил его к Омельченко и другим чиновникам. Безобразия в Болгарии продолжались более дести лет, пока в страну из иммиграции не вернулся царь Симеон. Он создал партию, выиграл выборы, провел закон, возвращающий репрессированной Церкви все ее имущество, в том числе и то, что было отдано расколу. Я говорил с одним депутатом болгарского парламента, он рассказывал, что когда раскольников повыгоняли из монастырей и храмов, то были шокированы: оказалось, что все они были превращены в бизнес-центры, крышевали множество коммерческих структур, в том числе и криминальных.
Так что филаретовство – это многоуровневое мошенничество. Нельзя представлять так, что Филарет один аферист, а все его лжесвященнослужители – невинно обманутые, затюканные. Они такие же аферисты, только калибром поменьше, потому что живут по лжи и со лжи, обманывают народ и паразитируют на обмане. Если мы в Украине пойдем по болгарскому пути преодоления раскола, то, думаю, быстро увидим, что за пташки прятались под филаретовскими рясами и клобуками.

– Но ведь через несколько лет болгарские раскольники выиграли дело в Европейском суде…
– Болгария обоснованно отказывается выполнять это решение, да и выполнить его невозможно. Что, собирать этих беглых, расстриженных, наряжать, крест в руки давать и посылать: идите, лгите дальше? Европейское законодательство вообще не учитывает религиозный и церковный фактор. Для них Церковь – это общественная организация, сообщество по сакральным интересам. Если бы Филарет обжаловал в Европейском суде решения Харьковского Архиерейского Собора, где он был расстрижен в монахи и снят с должности, то выиграл бы дело. Поскольку для Европейского суда аморальный для монаха образ жизни, хула на Святую Церковь, учинение раскола и пр. – вовсе не преступления. Так что мы в Европу должны идти со своим уставом традиционных моральных и религиозных ценностей, а не подстраиваться под чужие.
Беседовали А.Нечипорук и М.Мальцев
(В сокращении. Полный текст размещен на сайте пресс-службы)

– Ваше Преосвященство, расскажите, как Вы пришли к Богу?
– В нашей округе карательные органы репрессировали всех священников. Верующие остались без окормления и, как овцы без пастыря, рассеялись. В соседнем селе образовалась группа «катакомбников», которые изо всех сил старались сохранить свою веру. Помню, эти люди вычитывали все молитвы до буквочки, выстаивали весь суточный круг богослужения…
Я тогда был ребенком. Именно в этой общине меня научили читать по-церковнославянски, петь гласы, ирмосы – одним словом, всему, что необходимо для служения при храме. А когда подрос, односельчане стали говорить: «Что ж ты ходишь туда? Они ведь сектанты».
Я спросил матушку: «Почему говорят, что вы сектанты?» Она в ответ: «Деточка, это беда наша… Мы не сектанты. Отец Епифаний и святогорские старцы окормляли нас. Но все батюшки погибли на каторге, и нет никого, кто бы нас повел».
После окончания школы и службы в армии я поехал поступать в Духовную семинарию. В свое родное село я вернулся уже иеромонахом. Матушка-«катакомбница» мне и говорит: «Мы наставляли тебя в детстве, теперь ты нас окормляй». И стал я служить здесь, исповедовал, соборовал, причащал. Мы строго придерживались устава.
Храма в деревне уже не было – нашу деревянную сельскую церквушку в честь Рождества Пресвятой Богородицы в советское время местная власть использовала как клуб, а однажды дети залезли в подвал, подожгли бумагу, и церковь сгорела.

– Как относились односельчане к тому, что Вы – верующий человек?
– Как-то в газете «Соціалістична Харківщина» вышла одна статья. Я ее до сих пор помню наизусть: «Село Малеевка на Боровщине. В конце улицы в зелени деревьев утопает аккуратненький домик. Утром здесь отворяются двери. Спешат люди на работу. Конечно же, и Василий Погребняк. Окончил 10 классов Малеевской школы. Пошел работать в колхоз. Обычная биография сельского мальчика. Но как же жизнь Василия отличается от других ровесников! Каждый вечер в клубе, будто и не было напряженного трудового дня, молодежь кружит в стремительном танце. Допоздна звучат бодрые песни. Нет среди местной жизнерадостной молодежи только Василия Погребняка. Он избегает девушек. Он больше думает о небесном, чем о земном.
Еще в детстве Василий заболел. Болели у него ноги. Тяжело переживал мальчик этот недуг. За окном играли дети, Василий мечтал быть с ними, но болезнь приковала к кровати. Родители хотели отвезти в больницу, но потом подумали: «Ничего, приедет бабушка из Одессы и присмотрит за больным». Старая бабушка по вечерам читала ему Библию и жития святых. Василий читал, а ночами раздумывал над прочитанным. И как-то спросил: «Бабушка, а есть ли Бог?» – «Когда я заболею, то помолюсь, и болезнь отступает», – сказала старушка. Василий стал просить себе здоровья у невидимой силы.
Прошли года. Подрастал Василий. В школе изучал науки: историю, физику, но все это не задерживалось в голове мальчика. Он стал ходить к дедам в церковь, но никто не обратил на это никакого внимания. Теперь Василий хочет поступить в семинарию и действительно знать – существует ли Бог.
Когда Василий пошел работать в колхоз, то в шутку его стали называть «попом». Еще больше замкнулся в себе Василий, старается быть наедине с собой. А тут и правление колхоза подобрало работу Василию в поле, оставив его один на один с овцами и мыслями о другом мире. А ему нужно быть среди веселой жизнерадостной молодежи. Куда же смотрели комсомольцы и коммунисты села!
Хочется верить, что товарищи помогут найти Василию верный путь в жизни и выведут его на светлую, радостную дорогу, по которой наша молодежь шагает к коммунизму».
Конечно же, у меня не болели ноги, и бабушки в Одессе тоже не было. Это все придумали в селе, чтобы как-то объяснить мою веру.

– Как в дальнейшем сложилась Ваша жизнь?
– После армии я поступил в Московскую духовную семинарию. Учиться было легко, все, что там проходили по программе, я уже знал. И пение, и устав, и полунощницу, и повседневные, субботние, воскресные богослужения…
Время тогда было страшное, Церковь была гонима. В храмы приходили учителя, руководители района, области, забирали детей и держали в исполкоме, пока служба не закончится. Потом отпускали.
А сколько радости у меня было оттого, что поступил в семинарию! Хотя в селе не поверили: «Да врет он! Кто там его примет, да еще в Москве?!»

– А когда вернулись в родное село после семинарии, что-то изменилось в отношении к Вам со стороны односельчан?
– В родное село я приехал уже в рясе. Мы жили от автостанции на другом конце села, но только я из автобуса вышел, как маме уже передали: «Там Васько твой приехал, в мантии, и борода до колен». Не верили, что у меня борода настоящая. Господи, сколько пришлось пережить!
Помню, как-то старший брат купил машину «Москвич» цвета «золотое руно». Говорит: «Отец Алипий, может, куда-нибудь поедем?» – «Давай в Карповку, к матушке, – сказал я. – Так душа у меня болит…» Приехали туда, а она уже и говорить не могла. Я Иисусову молитву над ней почитал, а у нее слезочки так и капают… И отошла в вечность матушка Евдокия. Упокой, Господи, ее душу.

– Владыка, какие еще люди оказали наибольшее влияние на формирование Вас как личности?
– Отец Стефан – настоятель нашего сельского храма. Такой духовный батюшка был: волосы длинные, борода густая, подрясник никогда не снимал, хотя носить его было запрещено.
Активисты-безбожники настояли, чтобы во время Причастия батюшка лжицу в банку с хлоркой опускал – мол, не допускать переноса инфекции. Так отец Стефан за банкой придумал стаканчик поставить: причастил – и в стаканчик, а не в банку. Потом сам потреблял эту водичку… Страшное было время.
Тогда еще батюшки ходили во время Великого и Рождественского поста по домам с молитвой. Вот староста идет по селу и спрашивает у хозяев: «Вы священника будете принимать?» Говорят: «Будем». На воротах таких хозяев он рисовал крестики. А кто не хочет, тех пропускает, не ставит. Я тогда смотрел на это и думал: «Господи, это ж мы так без батюшки останемся!» Пошел и поставил на всех воротах крестики. И батюшка везде заходил, и принимали его очень радушно: благодарили пшеничкой, хлебом, гречкой. А время после войны тяжелое было. Со временем этого священника перевели и церковь закрыли. Для активистов-безбожников храм был просто хатой под соломой, а для меня – Чертогом Небесным.
Были в нашем селе монашествующие еще дореволюционного пострига. И Святогорские отцы были. Я через матушку Евдокию со всеми перезнакомился. Когда в семинарию поступил, они мне книги и иконы дарили. Дают иконочку, а в ней записочка: «После моей смерти передать семинаристу Васе». Постепенно у меня собралось много святынь, которые представляют историческую ценность.

– В годы безбожия нелегко приходилось не только духовенству, но и простым верующим…
– Когда я поступил в семинарию, а затем в академию, то мне не верили, что я простой хлопец из села. Там тогда такие великие люди учились!
В Троице-Сергиевой Лавре я был уставщиком в хоре. Затем монашество принял – после второго класса семинарии перешел в число братии. В сан иеродиакона рукоположил меня ректор, владыка Филарет (Вахромеев), а в иеромонаха – владыка Платон (Лобанков). Его хиротония во епископа пришлась на день памяти преподобного Сергия Радонежского, и в следующее воскресение он служил первую Литургию, за которой, собственно, и рукоположил меня.
Помню, тогда студентам академии не давали прописку: существовало негласное распоряжение в монастырях не прописывать. Пока в семинарии учился – была прописка. Окончил семинарию, пошел в академию – все, иди на приход. Святейший Патриарх меня еще год продержал после академии, а потом сказал: «Отец Алипий, пиши прошение…» Я написал, а он поставил резолюцию: «Направить в Красный Лиман, где проживает мать». Таким образом я и попал служить в родной край.
Потом владыка Мефодий (Немцов) пригласил меня в Воронеж. Говорит: «Приезжай, ты мне нужен». Он был председателем хозяйственного управления, поэтому все время ездил в Москву. Прилетит только на Пасху, на Троицу и в тот же день обратно. Я в епархии был за правящего архиерея, храмы освящал… А потом нужно было ложиться на операцию, и я попросился домой. Воронежу я, конечно, очень благодарен, со столькими подвижниками там познакомился…

– Расскажите, пожалуйста, о принятии архиерейского сана…
– Моя епископская хиротония состоялась в Донецке. Приехало пять архиереев: митрополит Филарет (Денисенко), архиепископы Кировоградский и Александрийский Василий (Васильцев, ныне покойный), Запорожский и Мелитопольский Василий, а также владыки Глеб (Саввин) и Иоаникий (Кобзев). Во время хиротонии митрополит Филарет говорил мне слово на вручение жезла. После того, как он раскол в Церкви учинил, я столько раз хотел ему это слово в конверте отослать – пусть бы вспомнил, чему других учил! На Донецкой кафедре я был недолго, потом перевели на Горловскую. Постоянные ухудшения здоровья мешали в полной мере осуществлять архиерейское служение.
Помню, как я поехал к моему духовнику, отцу Серафиму, спрашивать об архиерействе. Говорю: «Батюшка, что мне делать? Принимать?» – А он: «Сами не рвитесь, а предложат – не отказывайтесь. Вы будете нужны». Что он имел в виду, говоря «нужны», я до сих пор не понял.
Спустя время по состоянию здоровья я ушел за штат.

– Вы были участником исторического Харьковского Архиерейского Собора 1992 года…
– Сначала мы поехали к епископу Житомирскому Иову (Тывонюку). Все, кто собрался у него, понимали, что так не должно быть, что напрасно Филарет хочет автокефалию. Все были против, но тогда приехал один архиерей (не буду называть имя) и начал нас уговаривать: «Давайте, мол, с Филаретом вместе…» Господи, помилуй! Что там было! Филарет приставил к нам наблюдателей. Потом домой разъезжались окольными путями – боялись нарваться на унсовцев. Сейчас это событие называют «Житомирским совещанием».
Затем митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим собрал Собор в Харькове. Конечно, все переживали. Во время заседания его постоянно вызывали к телефону, угрожали, так что он возвращался в зал весь бледный. Было тайное голосование, а он, уходя, чтобы ответить на очередной звонок, сказал: «Можете за меня не голосовать. Я отдаю свой голос митрополиту Ростовскому Владимиру». Большинство голосов тогда было отдано за нынешнего Предстоятеля Украинской Православной Церкви.

– А потом встречали Блаженнейшего…
– Нынешний архиепископ Николаевский и Вознесенский Питирим был тогда наместником Киево-Печерской Лавры. Он заказал на утро автобусы. Утром кинулись – нет автобусов! Оказывается, некто приказал этот заказ снять. Тогда поехали машиной. Митрополиту Владимиру власти сказали: «Пересаживайтесь в машину службы безопасности, чтобы не было кровопролития. Поедете потихоньку в Лавру». А он в ответ: «Даже если меня убьют, я это посчитаю за честь. Никуда я не поеду. Народ меня выбрал, он меня ждет». Потом шли пешком, остановились у Владимирского собора. Блаженнейший помолился, а сотрудники службы безопасности говорят: «Мы так не договаривались, чтобы вы входили в храм». Владыка ответил, что он и не собирается. «Каждый христианин может поклониться Владимирскому собору. Там мощи великомученицы Варвары, многих угодников», – сказал он.
Затем направились в Киево-Печерскую Лавру. Народу было видимо-невидимо, люди пели пасхальные песнопения. Такой подъем был – не передать! Ну, а потом новая проблема: президент не принимает. Все епископы, монашествующие, священники и верующие выстроились напротив здания Верховной Рады с транспарантами, требовали, чтобы глава государства принял Блаженнейшего. Трое суток мы тогда стояли, в конце-концов принял Митрополита Владимира президент. На обратном пути Владыка обратился к народу, который стоял у парламента: «Все! Все уладилось. Разъезжайтесь».
А тут как раз канонизация митрополита Владимира (Богоявленского). Ночью я, владыки Онуфрий, Сергий и Иоанникий подняли мощи священномученика, а у него правая рука нетленная…
Такие были события – и радостные, и печальные, но Православие победило!
Беседовал Александр Карпенко

8 июля 2010 года, в день памяти святых благоверных князя Петра и княгини Февронии, Муромских чудотворцев, Святейший Патриарх Кирилл совершил Божественную литургию в Свято-Троицком женском монастыре г. Мурома. За богослужением молились супруга президента России Светлана Медведева, городские и региональные руководители. По окончании Литургии Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к присутствующим с Первосвятительским словом.
Ваше Высокопреосвященство, владыка Евлогий! Ваши Высокопреосвященства, Ваше Преосвященство! Уважаемая Светлана Владимировна, матушка Тавифа, Валентин Афанасьевич, мэр города Мурома, дорогие братья и сестры!
Я хотел бы сердечно поблагодарить всех, кто сейчас произнес добрые слова в мой адрес. Действительно, я сердечно переживаю эту встречу с древним Муромом, известным каждому русскому человеку городом, который хранил и хранит православные традиции, который в каком-то смысле являлся, да и сегодня, может быть, является — через наши былины, через наш эпос — неким символом силы русского народа.
Замечательно, что в этом граде восстановлена обитель и возвращены для молитвенного поклонения мощи святых Петра и Февронии. В памяти народной всегда сохранялся пример этих благочестивых супругов как некий образец семейной жизни. И по воле Божией (потому что без воли Божией такие свершения не происходят) этот день памяти святых Петра и Февронии стал нашим народным праздником. Он стал народным праздником тогда, когда Россия, пройдя через страшные испытания ХХ века, стала обретать свой путь духовного развития, свой путь движения в будущее. В результате тяжелейших испытаний, выпавших на долю нашего народа, мы потеряли миллионы и миллионы людей. Революция, гражданская война, войны, включая самую кровопролитную Великую Отечественную, все те огромные сдвиги, которые пришлось вынести нашему народу, перемены в народной жизни, в политическом и экономическом укладе — за все это заплачено миллионами человеческих жизней.
Великая Россия, страна от океана до океана, сегодня слабо заселена. По подсчетам ученых, к нынешнему времени — к началу XXI века — нас должно быть более 300 миллионов, а нас в два раза меньше. Конечно, тяжкие обстоятельства, внешние и внутренние, привели к такому резкому сокращению населения страны. Но и во времена благополучные или сравнительно благополучные народ наш по злой человеческой воле, по дьявольскому наущению стали приучать к мысли о том, что не нужно иметь детей, что достаточно иметь одного ребенка. Стали всячески поощрять такое страшное злодеяние, как аборт; дело дошло до того, что врачи стали склонять молодых матерей к совершению абортов. Нация, которая выиграла Великую Отечественную войну, которая 27 миллионов жизней положила только для того, чтобы спасти мир от страшного врага, — эта нация победителей оказалась подточенной страшной жизненной философией, безбожной и злодейской, нацеленной на то, чтобы ограничить рождаемость в нашей стране.
Почитание памяти святых Петра и Февронии не может не разрушить этой страшной тенденции сокращения рождаемости. Уже сейчас мы чувствуем перемены, совсем небольшие, которые пробиваются, подобно подснежникам, сквозь толщу льда и снега, уже сейчас есть эти ростки жизни. И я призываю всех вас, мои дорогие, всех, кто слышит меня, задуматься о том великом предназначении, которое имеет каждый взрослый человек, создающий семью, — о том, чтобы были дети, столько, сколько Бог посылает.
Наши с вами предки не были богаче, чем мы. Вспоминаю свое собственное детство — в 19-метровой комнате нас проживало пять человек, но никому в голову не приходило сказать, что мы несчастливы. Счастье не зависит от внешних обстоятельств. Конечно, внешние условия жизни могут влиять и влияют на самочувствие людей, и задача государства и общества заключается в том, чтобы решались многие экономические вопросы, благоустраивалась жизнь нашего народа. Но даже самый успешный и богатый человек, живущий в хоромах, может чувствовать себя одиноким и несчастным, считать свою жизнь несостоявшейся, не знать, что такое счастье и что такое любовь.
Пример святых Петра и Февронии учит нас тому, что такое семья и что такое любовь. Все вы знакомы с житием этих удивительных супругов, княживших во граде Муроме. Сейчас люди много говорят о любви, поют песни, слагают стихи, пишут книги; каждый вкладывает в это понятие то, что хочет вложить. Но у очень многих людей, особенно у молодых, нет понимания того, что есть любовь; любовь ассоциируется с такими понятиями, как грех и распутство. Но в грехе и в распутстве нет любви — любовь может явить себя только в семейной жизни. А почему? А потому, что любовь — главная отличительная черта, присущая человеку. Любовь проявляет себя в способности одного человека отдавать себя другому человеку. Не может быть любви без жертвенности, любви без радостного служения другому. Не случайно в сегодняшнем апостольском чтении из послания к Галатам мы находим замечательные слова: «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов» (Гал. 6, 2). Так где же мы научимся носить тяготы друг друга? Как непросто сделать это на работе или в транспорте! Как там понесешь тяготы другого человека? Чаще всего люди всячески сопротивляются там любой опасности — реальной или вымышленной.
Но где человек может раскрыть свою душу, самые прекрасные качества своей души? Где он может взять на себя тяготы другого человека и так исполнить закон Христов? Да только там, где любовь, — в семье. Семья есть школа любви, школа благочестия, школа человеческого счастья. Если разрушается семья — уходит любовь. А уходит любовь — Христос уходит, потому что это Его закон — закон любви для жизни всего рода человеческого.
Я очень надеюсь, что память святых Петра и Февронии Муромских, которая стала нашим народным праздником, поможет очень многим людям вступить в брак, освятить этот брак Таинством венчания, а в браке — испытать себя на прочность, потому что непросто любить и непросто нести тяготы другого человека. Но Бог восхотел, чтобы именно через эту школу мужества и испытания формировалось человеческое счастье.
Не надо от брака ждать то, чего нередко ждут молодые люди, — удовольствий и наслаждений. Если человек ради этого вступает в брачные отношения, то очень скоро он осознает, что не получает того, что хотел получить. И мы знаем, какой трагедией для нашего народа являются разводы, особенно распад первых браков, заключаемых в молодости. Но тот, кто вступает в брак с любовью, проносит это чувство через годы и, руководимый этим чувством, научается тому, как носить тяготы другого человека, — тот становится действительно счастливым в своей жизни, в жизни своих детей и внуков.
Я бы хотел выразить сердечную благодарность Вам, Светлана Владимировна, за то, что Вы в значительной мере инициировали проведение этого праздника в общенациональном масштабе. Это доброе, богоугодное дело. И хочу пожелать всем нам, всему нашему Отечеству, всей исторической Руси, всей своей пастве хранить любовь в сердце и учиться любви, созидать семьи и в благочестии воспитывать детей, обретая тем самым полноту жизни, к которой призвал нас Господь.
Пусть благословение Божие пребывает с Владимирской землей, с Владимирской епархией, с этой святой обителью, с древним градом Муромом и со всем Отечеством нашим.
В память о первом Патриаршем пребывании в этой обители я хотел бы преподнести Вам, Ваше Высокопреосвященство, святую панагию с пожеланиями помощи Божией в Вашем архипастырском служении на благо древней православной Владимирской земли.
Вам, матушка, хотел бы преподнести для сего святого монастыря Казанскую икону Божией Матери. Под Ее святым покровом, в чистоте, богомыслии, труде, смирении пусть протекает иноческое жительство тех, кто вошел под эту святую сень, кто принял решение жизнь свою связать с Церковью через иноческое послушание.
А всем вам, мои дорогие, я хотел бы передать сегодня в память о нашей совместной молитве вот эти иконочки святых Петра и Февронии, преподобных и благоверных князя и княгини Муромских, с моим Патриаршим благословением. Пусть каждый из вас сейчас, после службы, получит от духовенства эту икону как Патриаршее благословение в память о нашей совместной молитве. Храни вас всех Господь.
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

– Год назад Русская Православная Церковь наградила вас памятным знаком мученицы Татианы, который благословляется за общественную активность и работу с молодежью. Что для вас значит эта награда?
– Это для меня было большой неожиданностью. Я не считаю, что делал что-то выдающееся. Мне и сейчас это трудно оценить.

– Вы проявили свою гражданскую позицию по отношению к одной из самых страшных бед России – алкоголизму, снявшись в ролике социальной рекламы в рамках проекта «Общее дело» и призвав к трезвому образу жизни. Что вы скажете тем, кто еще в плену у бутылки?
– Надо бросать пить. Кто еще не бросил, бросьте! Кто еще не начинал, не начинайте!

– Занятия футболом помогли вам удержаться от того пути, по которому пошли миллионы молодых ребят: пьянство, наркомания, уличная преступность. В этом заслуга только спорта или чего-то еще?
– Все зависит от родителей, от воспитания в семье. Если папа и мама смогут направить ребенка в нужное русло – не важно, чем он будет заниматься: спортом или другим каким-то прикладным творчеством, хотя бы лобзиком выпиливать. Главное, чтобы у ребенка было настоящее занятие, тогда на дурное просто не будет времени.

– А как вы воспитываете своих детей? Они растут в православной традиции?
– Я русский православный человек. Еще до своего крещения, которое я принял уже взрослым, всякий раз, когда в детстве и юности бывал с друзьями в разных городах, старался зайти в храм, поставить свечи. Мне нравятся русские храмы, сейчас их еще больше и они куда краше, чем в то время.
Своих детей я воспитываю с самого рождения. Правильно или нет, я еще не знаю, время покажет. Но я им прививаю понимание, что необходимо верить в Бога. Что касается всего остального, то трудно говорить о себе, хороший ты воспитатель или нет.

– Вам часто удается бывать в храме при таком насыщенном графике?
– Когда я жил в Санкт-Петербурге, мне удавалось посещать храм чаще: раз в месяц точно бывал. Сейчас, когда живу в Лондоне, с этим труднее. В этом году я, к сожалению, был в храме всего четыре раза.

– Вы являетесь примером для многих мальчишек. Это накладывает на вас какую-то особую ответственность?
– Мне не хотелось бы, чтобы кто-то на меня равнялся, так как каждый человек должен найти свой путь и следовать ему. Может быть, человек должен смотреть на окружающих людей или на тех, с кем хотел бы быть, но только не подражать им, поскольку тогда он сойдет со своего пути.
Беседовал Игорь Зыбин
Православие.Ru

Чем вызван новый визит Патриарха Кирилла в Украину? Каковы сейчас отношения между УПЦ и РПЦ? С этими вопросами «Левый берег» обратился к Владимиру Легойде – руководителю Синодального информационного отдела Московской патриархии.

- Какова цель визита Патриарха в Украину? Фразы типа «помолиться вместе с паствой» выглядят дипломатической формулировкой, разве все христиане не едины в молитве несмотря на расстояния?
- У Церкви нет никакой иной дипломатии, кроме дипломатии любви. Странно слышать, когда о священнике говорят, что слова «помолиться вместе» для него всего лишь слова. Да нет. Это одно из главных дел священника, смысловой центр его служения. Как же иначе?
Посещение Украину имеет для Святейшего, прежде всего, пастырский характер. Для священника нет ничего важнее общения со своей паствой. И кто не понимает этого, тот не понимает природы Церкви. Заявлять о политической подоплеке визитов Патриарха, как это порой бывает, означает применять подходы, свидетельствующие о некомпетентности заявителей. Это как если бы мы оценивали степень объективности журналиста по количеству времени, проведенному им вне редакции, — одно с другим никак не связано.
Конечно, молитва не знает границ, но молитвенное единство, во-первых, важно созидать и развивать, а, во-вторых, духовная жизнь требует также прямого общения, обмена опытом, понимания условий, в которых живет твоя паства. Стать ближе к ней – одна из целей Патриаршей поездки. Кстати сказать, вполне традиционная для христианского служения цель — уже апостолы отправлялись в многочисленные путешествия, чтобы «устами к устам» говорить с народом Божиим. И, конечно же, Патриарх едет поклониться святыням украинской земли, святыням, созидавшим ценности нашей единой духовной Родины — Святой Руси.

-Чем вызван выбор именно Днепропетровска и Одессы в географии визита?
-Святейший Патриарх неоднократно говорил о том, что хочет посещать Украину регулярно. Мы знаем, какое впечатление произвела на него прошлогодняя поездка, позволившая еще раз увидеть, как наше общее наследие, наша православная традиция объединяют современных людей, независимо от цвета паспорта. В этом году от Синода Украинской Православной Церкви поступило приглашение посетить, помимо Киева, также Днепропетровск и Одессу. Святейший в качестве Патриарха еще не был в этих городах. Киев же, как одна из трех синодальных столиц Русской Православной Церкви наряду с Санкт-Петербургом и Москвой, становится обязательным пунктом Патриарших поездок. В этом году, как и в прошлом, в Киеве состоится заседание Священного Синода Русской Православной Церкви.

-Каковы сейчас отношения между Московской патриархией и Киевской митрополией? Как в Москве относятся к тому, что Киевская митрополия издает православную литературу и фильмы на украинском языке?
-С большой радостью. А как еще можно относиться к просветительским и миссионерским трудам?
Жизнь Церкви, где «нет ни эллина, ни иудея», в отличие от современного светского глобализма, строится не на отрицании национальной культуры, не на попытке загнать все в прокрустово ложе единого стандарта языка, культуры и манеры поведения. Напротив, Церковь — это единство многообразия, когда каждая культура привносит свой специфический опыт, систему символов, искусство…
Что касается первого вопроса, то он сформулирован как проблемный, но ничего проблемного в нем нет. Отношения носят совершенно стабильный характер, определенный еще в 1990 году томосом о широкой автономии Украинской Православной Церкви.

-Некоторые украинские СМИ пишут, что Патриарх Кирилл на самом деле хочет заменить митрополита Владимира другим архиереем. Есть ли в Москве такие планы?
-Сама постановка вопроса напоминает представление о Церкви как о какой-то транснациональной корпорации, в которой руководство проводит кадровую политику, увольняя одних начальников и заменяя их другим. Это логика совершенно нецерковного сознания. К сожалению, подобные сравнения нередко появляются в медийном пространстве, но, поверьте, они совершенно не отражают жизни Церкви, игнорируют церковные реалии.
Даже если оставить в стороне этическую составляющую Вашего вопроса (что на самом деле недопустимо), с канонической точки зрения подобное «желание» нереализуемо. На основании уже упоминавшегося мной томоса вопрос о Предстоятеле Украинской Церкви находится исключительно в ее компетенции, Патриарх же только благословляет это решение. Насколько я знаю, в Киеве данный вопрос никогда не поднимался, в Москве же он не может быть поднят в принципе.

-Сколько денег получает Московская Патриархия от украинских приходов? Какие епархии дают наибольшие отчисления?
-Этот вопрос вытекает из проблемы, которая уже была затронута в предыдущем. Мне понятно, кому нужны страшилки про то, как Москва занимается поборами в Украине, но факты — упрямая вещь. В финансовом плане Украинская Православная Церковь полностью независима, она имеет бюджет, которым управляет самостоятельно и никаких отчислений в Москву из этого бюджета не полагается. Их просто нет.
Кроме того, давайте посмотрим на систему принятия решений во всей Церкви в целом. Высшие органы церковного управления — Соборы, либо Архиерейский (состоящий из всех епископов), либо в особо важных случаях Поместный (с привлечением простых священников и мирян). Число российских епископов в Русской Православной Церкви — менее половины. Таким образом назвать Русскую Церковь российской невозможно. В выработке важных для нее соборных решений, говоря светским языком, представлены интересы верующих всех стран и диаспор, и уж конечно на подобный интернационал не могут влиять никакие национальные политики, что прочно защищает Церковь от попыток «внешних вмешательств» со стороны политиков того или иного государства.

- В прошлом году Одесская епархия пригрозила светским журналистам, написавшим плохую статью о Церкви, «скорбями и болезнями». Почему православные так болезненно реагируют на критику? Где же христианская любовь к врагам?
- Мне сложно оценить эту конкретную историю, за которой я наблюдал со стороны, однако, зная, что в Одесской епархии работают истинно верующие, православные образованные люди, могу предположить, что их слова были поняты не совсем верно. Увы, в массовом сонании у нас нередко плохо различимы религия и магия, христианское Таинство и магический ритуал. Отсюда, кстати, и дикие суеверия о том, что священник может «наслать порчу», совершив «заочное отпевание» человека.
Церкви вообще не свойственно грозить. У нее другая функция — молиться. В том числе, или даже в первую очередь, о грешниках. Ведь грех — это не преступление, за которое некий мировой закон (или Церковь как его исполнитель) карает по всей строгости. Грех — нарушение, скажем так, правил личной «духовной гигиены», способное вызвать духовную же болезнь. Согрешивший человек страдает от собственного просчета — один из возможных переводов греческого слова «грех» на русский — «промах». Грешник — этот тот, кто промахивается, не попадает в цель. Цель жизни. И Церковь призвана говорить об этом, помогая людям достигать тех подлинных целей, которые определены Богом для человека.
Именно от этого, как мне кажется, хотели упредить журналистов священники одесской епархии, призывая вспомнить о профессиональной этике. И в этом нет никакой агрессии, напротив, искренняя озабоченность судьбой людей, пусть даже поступивших не очень красиво.
Я вовсе не хочу сказать, что этим можно объяснить любой поступок, исходящий от представителей Церкви. К сожалению, и в церковной среде бывают проявления агрессии, и нехристианские попытки спекулировать на чужих суевериях, да и просто необдуманные поступки. Но, как говорил много веков назад великий христианский святой — блаженный Августин, подобные поступки влияют на авторитет Церкви, но не на ее Истину. Потому что Церковь основана не на человеческих добрых делах и не ими держится, но на Крестной Жертве Самого Спасителя.

- Иногда информационное поле о Церкви больше напоминает информационную войну — вы приезжаете с Патриархом молиться, а журналисты пишут о политической подоплеке визита, Патриарх произносит фразу по-украински, журналисты пишут, что он неправильно процитировал украинское стихотворение. Почему идет эта война, вы ее проигрываете или выигрываете?
- Цитировал-то как раз Святейший правильно, на эту тему потом были даже выступления известных украинских филологов, историков… Мне кажется, что императивом этой войны является уверенность некоторых сил в том, что Церковь — лишь субьект (или объект — кому как больше нравится) текущей политики, в крайнем случае — идеологическая структура и не более того. Предстоятель Церкви едет к своей пастве, чтобы пообщаться и помолиться вместе с ней, на протяжении всего пути в принципе не говорит о политике, не делает визитов к политическим деятелям (за исключением протокольной встречи с главой государства), а журналисты все ищут и ищут «скрытый подтекст». Такие, с позволения сказать, аналитики пытаются опровергнуть аксиоматическое выражение Конфуция о том, что очень трудно искать черную кошку в темной комнате. Особенно, если ее там нет. Некоторым собратьям по перу это удается, должен признать. Тем же, кто видит ситуацию изнутри, либо смешно, либо, чаще, грустно читать подобные аналитические экзерсисы.
Проигрываем или выигрываем мы информационную войну? Мы в ней не участвуем. У Церкви есть только один враг, с которым она всегда будет бороться — грех. И деятельность существующих внутри Церкви структур, в том числе и нашего Информационного отдела, направлена на то, чтобы голос Церкви был слышен и адектватно донесен до людей через современные каналы массовой коммуникации.