Ваше Святейшество! Ваше Блаженство!
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства!
Благословите представить Вам результаты деятельности Синодальной комиссии по канонизации святых в межсоборный период и обозначить некоторые проблемы, связанные с вопросами канонизации святых в Русской Православной Церкви.

I

В межсоборный период Синодальная комиссия по канонизации святых продолжала изучать материалы, поступавшие от Святейшего Патриарха и правящих Преосвященных, касающиеся прославления в лике святых подвижников веры и благочестия. Основной объем нашей деятельности по-прежнему был связан с выявлением имен новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Пострадавших за Христа в годы гонений бесчисленное множество, долгосрочный процесс изучения их подвига требует самоотверженной работы не только Синодальной комиссии по канонизации святых, но и Преосвященных архипастырей, пастырей и мирян. Точное число пострадавших за Христа в годы гонений не поддается исчислению. Это объясняется тем, что гонения по продолжительности и по многообразию форм не имели аналога в истории всей Вселенской Церкви. Вслед за апостолом Павлом мы можем сказать: «Недостанет мне времени, чтобы повествовать о… святых, которые… испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы… подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались… терпя недостатки, скорби, озлобления» (Евр. 11, 32-37).
Отцы Архиерейского Юбилейного Собора 2000 года приняли решение о прославлении для общецерковного почитания Собора новомучеников и исповедников Российских ХХ века, поименно известных и доныне миру неявленных, но ведомых Богу. Деяние о канонизации новомучеников предусматривало продолжение работы по выявлению их имен, а «включение в состав уже прославленного Собора новомучеников и исповедников Российских совершать по благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода, на основании предварительных исследований, проведенных Синодальной Комиссией по канонизации святых»[1].
В 2000 году в сонме новомучеников было поименно прославлено 1097 человек. На сегодняшний день в числе поименно прославленных — 1765 человек, из них за период с октября 2004 года, когда состоялся предыдущий Архиерейский Собор, и до сего дня в состав Собора новомучеников и исповедников Российских ХХ века Определениями Святейшего Патриарха и Священного Синода были включены имена 177 подвижников, пострадавших за веру в годы гонений, материалы о которых поступили из следующих епархий: Архангельской, Астраханской, Брянской, Екатеринбургской, Йошкар-Олинской, Казанской, Московской, Одесской, Ростовской, Рязанской, Санкт-Петербургской, Саранской, Саратовской, Симбирской, Тамбовской, Чебоксаро-Чувашской и ставропигиального монастыря Свято-Введенской Оптиной пустыни.
Архиерейский Собор 1992 года принимал определение: «Образовать во всех епархиях Русской Православной Церкви комиссии по канонизации святых для сбора и изучения материалов к канонизации подвижников веры и благочестия, особенно мучеников и исповедников ХХ столетия, в пределах каждой епархии»[2]. Эти комиссии занялись изучением и сбором архивных материалов и устного предания о новомучениках и исповедниках Российских. Работа их во второй половине 90-х годов ХХ века и в первые годы нынешнего десятилетия протекала в атмосфере взаимопонимания и сотрудничества с государственными и ведомственными архивами и дала свои результаты. С сожалением констатирую, что на сегодняшний день положение дела изменилось. За последнее время принят ряд новых законов[3], которые кардинальным образом изменили ситуацию, сделав невозможным для епархиальных комиссий ознакомление с фондом следственных дел в отношении пострадавших за веру в годы гонений и получение необходимых копий.
Однако упомянутые обстоятельства не могут изменить методы и критерии работы Синодальной комиссии по канонизации святых[4]. Считаю, что несмотря на возникающие трудности, нет оснований для упрощения методов подхода к вопросу канонизации новомучеников и исповедников Российских ХХ века. По-прежнему комиссия может принимать к рассмотрению вопросы о новомучениках, если в ее распоряжение предоставлены полные копии (с первого до последнего листа) каждого следственного дела[5] в отношении пострадавшего за веру.
От эпохи гонений нам осталось крайне мало письменных источников. Материалы архивно-следственных дел, как правило, составляют их основную часть. Во многих случаях судебные дела репрессивных органов являются единственным неоспоримым свидетельством мужества, стойкости и героизма христианина, поскольку следствие и суд в то время совершались узким кругом лиц за закрытыми дверями, а не как в древности — на глазах множества людей.
В вопросе прославления мученика или исповедника много различных аспектов, которые могут только отчасти найти отражение в материалах следственных дел, но без разрешения которых принять решение о прославлении невозможно. Требует особого внимания выяснение отношения человека к имевшим тогда место расколам (обновленческому, григорианскому и другим), поведения на следствии, не являлся ли человек доносителем, не вызывался ли в качестве лжесвидетеля по другим делам. Без комплексного изучения всего фонда следственных дел пострадавших в 20-е — 40-е годы ХХ века ответить на эти вопросы невозможно. Исследователям церковной истории регулярно открываются не только ранее неизвестные факты, но и религиозная и нравственная сторона их, о которой многие не подозревали и не могли подозревать. Поэтому тщательный и всесторонний подход Синодальной комиссии по канонизации святых к вопросам прославления новомучеников и исповедников Российских продиктован стремлением не принять ошибочные выводы и решения из-за неполноты информации.
Почитание новомучеников и исповедников Российских стало яркой чертой возрождающейся церковной жизни. Теперь практически каждый день в году наряду с древними мучениками совершается память того или иного новомученика. Издаются их жития, печатаются творения, в их память строятся храмы, их именем называют православные братства и гимназии. Память о новомучениках должна бережно храниться в тех местах, где протекала их жизнь, где был совершен ими подвиг ради Христа. Новое поколение христиан, которое не застало гонений, должно воспитываться в любви и почитании к тем, кто ради веры и из любви ко Христу претерпел все скорби и лишения. Такую самоотверженность нужно воспитывать и в будущих пастырях. Считаю своевременным поручить Учебному комитету включить в образовательный процесс в духовных школах изучение жизненного подвига и богословского наследия новомучеников и исповедников Российских.

II

Согласно канонической практике имена святых, прославленных в других Поместных Православных Церквах, включаются в Месяцеслов Русской Православной Церкви. На основании этой традиции в наш Месяцеслов включены имена святых, прославленных Константинопольской Церковью: святителя Перифорийского Феофана, преподобного Дионисия Ватопедского, святителя Туркии Иерофея и святого праведного Стефана I, короля Венгрии[6].
Согласно Уставу Русской Православной Церкви в компетенцию Архиерейского Собора входит вопрос об общецерковном прославлении святых[7].
По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на заседаниях Комиссии изучались материалы к общецерковному прославлению святителя Антония (Смирницкого; 1773-1846), архиепископа Воронежского, и преподобных жен игумении Иулиании (1300-1393) и монахини Евпраксии (1302-1394) Московских. Определениями Святейшего Патриарха и Священного Синода от 15 апреля и 23 июня сего года эти вопросы включены в повестку дня нынешнего Собора[8], и я имею долг изложить их для рассмотрения.
Святитель Антоний родился в 1773 году. Он ревностно исполнял различные церковные послушания в Киево-Печерской Лавре. В 1826 году святитель Антоний был призван к архиерейскому служению на Воронежскую кафедру. Двадцатилетнее архипастырское служение иерарха составило целую эпоху в истории Воронежской епархии. Владыка Антоний много сделал для прославления своих святых предшественников: святителей Митрофана Воронежского и Тихона Задонского. Непрестанный молитвенный подвиг и щедрая благотворительность святителя Антония являли собой удивительно полный, идеальный образ архипастыря. Уже при жизни его почитали как святого.
Непрекращающееся народное почитание и чудеса по молитвенному предстательству подвижника, явленные им как при жизни, так и после кончины, — яркое свидетельство праведности святителя Антония, который по благословению Святейшего Патриарха Алексия II 30 декабря 2002 года был причислен к лику местночтимых святых Воронежской епархии. Акт канонизации состоялся в Воронеже 23 мая 2003 года.
В адрес комиссии Преосвященным митрополитом Воронежским и Борисоглебским Сергием были представлены материалы о почитании святителя Антония в других епархиях Русской Православной Церкви. В частности, свидетельства об этом представили следующие Преосвященные: митрополит Луганский и Старобельский Иоанникий; архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий; архиепископ Рязанский и Касимовский Павел; архиепископ Вышгородский Павел, викарий Киевской митрополии, наместник Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры.
Почитание преподобных жен игумении Иулиании и монахини Евпраксии Московских сохранялось на протяжении многих веков. Родные сестры святителя Алексия, митрополита Московского, они были постоянными помощницами и верными его сподвижницами в нелегких трудах по устроению жизни Русского Государства и Православной Церкви. Святые сестры создали в 1360 году первую в Москве женскую обитель — Зачатьевский ставропигиальный монастырь. Здесь же они были погребены. Непрекращающееся почитание народом Божиим, прославленность от Господа великим множеством чудес и исцелений сделали их имена известными далеко за пределами Московской епархии. Множество паломников ежедневно посещает Зачатьевский монастырь, взыскуя духовного утешения у могилок основательниц святой обители. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II игумения Иулиания и монахиня Евпраксия в мае 2001 года были причислены к лику местночтимых святых Московской епархии.
Настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря игумения Иулиания обратилась к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II с просьбой причислить преподобных Иулианию и Евпраксию Московских к лику общецерковных святых. Это обращение поддержано Преосвященными: митрополитом Воронежским и Борисоглебским Сергием, архиепископом Тверским и Кашинским Виктором, архиепископом Рязанским и Касимовским Павлом, архиепископом Хабаровским и Приамурским Марком, архиепископом Ярославским и Ростовским Кириллом, епископом Саратовским и Вольским Лонгиным.

III

Прошедший 2007-й год в жизни Русской Православной Церкви был ознаменован радостным событием — возобновлением общения с Русской Зарубежной Церковью. Следует отметить, что в Русской Православной Церкви и в Русской Зарубежной Церкви в ХХ веке осуществлялись канонизации святых и в частности новомучеников и исповедников Российских.
Критерии, с которыми Русская Православная Церковь подходит к канонизации новомучеников, известны. Синодальная комиссия по канонизации святых получила доступ в государственные и ведомственные архивы. Мы познакомились с материалами следственных дел, принцип работы нашей комиссии — тщательное изучение всей жизни пострадавшего за веру от момента рождения до принятия мученической смерти. Оказалось, что целый ряд пострадавших по тем или иным каноническим и нравственным причинам не мог быть включен в Собор новомучеников и исповедников Российских. Русская Зарубежная Церковь, прославляя новомучеников, не могла иметь доступа к мученическим актам и следовательно, не располагала тогда полными материалами по этому вопросу и как таковую поименную канонизацию не осуществляла.
В настоящий момент следует привести к единству церковный календарь в отношении памяти конкретных новомучеников, а также решить вопрос о включении в общецерковный календарь имен тех подвижников, которые прославлены только в Русской Зарубежной Церкви, а у нас вопрос об их канонизации не изучался.
Вопросы эти требуют углубленного изучения, поэтому их невозможно решить на данном заседании Архиерейского Собора. Предлагаю от лица Собора дать полномочия Священному Синоду в послесоборный период принять по этому вопросу окончательное решение после предварительного изучения в смешанной комиссии из представителей Синодальной Комиссии по канонизации святых и Русской Зарубежной Церкви.

IV

В повестке данного Архиерейского Собора стоит вопрос об общецерковном прославлении святителя Иоанна (Максимовича; 1896-1966), архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского[9].
Родился святитель в 1896 году в Харьковской губернии в дворянской семье. Крещен был с именем Михаил. Учился в Полтавском кадетском корпусе. Познакомился с архиепископом Антонием (Храповицким), который стал его духовным руководителем.
Поступил в Харьковский университет на юридический факультет, который закончил в 1918 году. Некоторое время работал в суде. Во время гражданской войны семья Максимовичей покинула родину и поселилась в Югославии. Михаил поступил на богословский факультет Университета святого Саввы и окончил его в 1925 году. В 1926 году пострижен в монашество и наречен Иоанном, в честь святителя Иоанна Тобольского, являющегося его далеким предком. Рукоположен в том же году во иеромонаха. Был законоучителем в сербской государственной гимназии, а в 1929 году назначен преподавателем и воспитателем в сербской семинарии святого апостола Иоанна Богослова Охридской епархии в городе Битоле. Став священнослужителем, ежедневно совершая Божественную литургию сам или, присутствуя на ней, всегда причащался Святых Христовых Таин, непрестанно молился, строго постился, совершал различные тяжелые аскетические подвиги. Поражал всех своей скромностью, терпением и милосердием.
В 1934 году Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей принял решение о наречении его епископом Шанхайским и назначении викарием Пекинской и Китайской епархии. Он был последним епископом, в поставлении которого участвовал митрополит Антоний (Храповицкий).
В 1945 году часть иерархов в Китае присоединилась к Русской Православной Церкви. Епископ Иоанн остался в каноническом подчинении Зарубежному Синоду. В этом же году был возведен в сан архиепископа. Китайские власти признали архиепископа Иоанна главой Русской Православной Церкви в Китае. С приходом к власти коммунистов архиепископ Иоанн вместе с пятью тысячами беженцев покинул Китай и 27 месяцев прожил на острове Тубабао (Филиппины). Святитель ездил в Вашингтон и сумел добиться разрешения властей Соединенных Штатов Америки на въезд в страну русских беженцев из Китая.
В 1951 году он был назначен управлять Западно-Европейской епархией. Жил сначала в Париже, потом в Брюсселе. В 1963 году стал архиепископом Западно-Американским и Сан-Францисским. Архиепископ Иоанн скончался 19 июня (2 июля) 1966 года. Осенью 1993 года его останки были освидетельствованы специальной Комиссией Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей. Прославление в лике святых Русской Зарубежной Церкви состоялось в день его кончины — 2 июля 1994 года. Именуется Шанхайский и Сан-Францисский, по первой и последней кафедре.
Вопрос о почитании в епархиях Русской Православной Церкви святителя Иоанна (Максимовича) изучался нами еще в 1998-1999 годах. Именно тогда по благословению Святейшего Патриарха Алексия II Синодальная комиссия по канонизации святых рассмотрела обращение мирян, ходатайствующих о прославлении архиепископа Иоанна в лике общецерковных святых. После тщательного изучения этого вопроса члены Комиссии пришли к единодушному мнению, что препятствий для почитания в лике святых архиепископа Иоанна (Максимовича) не имеется; не вызывают сомнений ни богоугодность его жизни, ни почитание при жизни и после кончины, ни многочисленные чудеса. Однако оставалось одно препятствие — отсутствие молитвенного общения между Русской Православной Церковью и Русской Зарубежной Церковью. В своем рапорте на имя Святейшего Патриарха Алексия II от 13 мая 1999 года позиция Комиссии мною была изложена следующим образом: «отсутствие канонического общения между РПЦ и РПЦЗ не дает возможности в настоящее время ставить вопрос о канонизации архиепископа Иоанна в Русской Православной Церкви. Лишь восстановление канонического общения с РПЦЗ может создать необходимые условия для рассмотрения этого вопроса». 4 июля 1999 года Его Святейшество, ознакомившись с этим рапортом, начертал резолюцию: «Согласен».
Учитывая, что в прошлом году состоялось восстановление молитвенного и канонического общения Русской Православной Церкви с Русской Зарубежной Церковью, есть все основания рассмотреть на настоящем Архиерейском Соборе вопрос об общецерковном прославлении святителя Иоанна (Максимовича; 1896-1966), архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского.
Учитывая, что чин канонизации святителей Антония Воронежского, Иоанна Шанхайского и преподобных Иулиании и Евпраксии Московских уже был совершен, предлагается, в случае общего соборного согласия на причисление их к лику общецерковных святых, вторично этого чина не совершать, согласно утвердившейся традиции, а только включить имена этих святых в Месяцеслов Русской Православной Церкви.
В заключение моего доклада выражаю слова благодарности Его Святейшеству Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II, членам Священного Синода и всем вам, возлюбленные архипастыри, за высокое доверие, которое оказывается Синодальной комиссии по канонизации святых в ее работе.

[1] Пункт 14 Деяния о Соборном прославлении новомучеников и исповедников Российских.
[2] Пункт 11.
[3] Федеральные законы «Об архивном деле в Российской Федерации» (2004 год) и «О персональных данных» (2006 год); Приказ от 25 июля 2006 года, подписанный министром культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации, министром внутренних дел Российской Федерации и директором Федеральной службы безопасности Российской Федерации «Об утверждении положения о порядке доступа к материалам, хранящимся в государственных архивах и архивах государственных органов Российской Федерации, прекращенных уголовных и административных дел в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям, а также фильтрационно-проверочных дел»; Постановление Правительства Российской Федерации «Об утверждении положения об обеспечении безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных» (Постановление № 781 от 17 ноября 2007 года).
[4] Основными критериями канонизации подвижников веры в Русской Православной Церкви являются: праведное житие, православие безукоризненное, народное почитание и чудотворения. В вопросе прославления новомучеников и исповедников Российских действуют с учетом критериев канонизации мучеников в Древней Церкви и ряд новых критериев, характерных эпохе последних гонений, поскольку неправомерно всех погибших в ту пору считать мучениками только на основании самого факта их убийства. Подробнее об этом см.: «Историко-канонические критерии в вопросе канонизации новомучеников и исповедников Русской Церкви в связи с церковными разделениями ХХ века» (одобрены Определением Священного Синода от 26 декабря 1995 года); доклад Председателя Синодальной комиссии по канонизации святых митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия на Образовательных чтениях в Государственном Кремлевском дворце 25 января 2004 года «Канонизация святых в Русской Православной Церкви».
[5] Если мученик или исповедник арестовывался несколько раз, то необходимо предоставить копии всех следственных дел.
[6] Определение от 21 августа 2007 года, журнал № 48.
[7] Устав Русской Православной Церкви. Глава III. Архиерейский Собор. Параграф 4 Д.
[8] Определение от 15 апреля 2008 года, журнал № 13 и Определение от 23 июня 2008 года.
[9] Определение Святейшего Патриарха и Священного Синода от 15 апреля 2008 года, журнал № 13.

Определение Освященного Архиерейского Собора Русской «О канонизации святых»
1. Одобрить деятельность Синодальной комиссии по канонизации святых в межсоборный период.
2. Прославить в лике общецерковных святых и включить в Месяцеслов Русской Православной Церкви имена: святителя Воронежского Антония (Смирницкого; 1773–1846), установив днем его памяти 20 декабря (2 января); святителя Шанхайского и Сан-Францисского Иоанна (Максимовича; 1896–1966), установив днем его памяти 19 июня (2 июля); преподобных жен игумении Иулиании (1300-1393) и монахини Евпраксии (1302-1394) Московских, установив днем их памяти 3 (16) мая.
3. Сообщить имена этих святых Предстоятелям братских Поместных Православных Церквей для включения их в святцы.
4. Поручить Священному Синоду в межсоборный период рассмотреть и принять решение по вопросу, связанному с прославлением святых Русской Православной Церковью Заграницей, канонизированных в период разделения.
5. Учебному комитету включить в образовательный процесс в духовных школах изучение жизненного пути и богословского наследия новомучеников и исповедников Российских ХХ века.

Будущий священномученик Владимир (в миру – Василий Никифорович Богоявленский) родился 1 (14) января 1848 г. в с. Малая Моршка Моршанского уезда Тамбовской губернии в семье священника и рано познал крест сиротства, потеряв отца, который, как и сам Владыка, был убит. Получив начальное образование в духовных школах Тамбовской епархии, Василий Богоявленский поступил в 1870 году в Киевскую духовную академию, где учился на церковно-практическом отделении и которую окончил в числе лучших воспитанников XXVII курса студентов в 1874 г. Еще будучи студентом академии, он перевел с немецкого «Логику» Г. Гагемана, изданную в Киеве в 1874 г. После окончания академии В.Н. Богоявленский возвращается в родную ему Тамбовскую семинарию уже в качестве преподавателя гомилетики, литургики и пастырского богословия и через год занимает в ней кафедру Священного Писания.
После семи лет преподавательской деятельности В.Н. Богоявленский принимает священнический сан и в начале 1882 г. занимает место священника в соборной церкви г. Козлова Тамбовской епархии, а вскоре получает приход в том же городе. После смерти от туберкулеза жены и единственного ребенка он 8 февраля 1886 г. принимает монашеский постриг с именем Владимир и тогда же назначается настоятелем Троицкого монастыря г. Козлова в звании архимандрита. В октябре 1886 г. его назначают настоятелем первоклассного Антониевого монастыря в Великом Новгороде. Спустя два года архимандрит Владимир был назначен викарием Новгородской епархии и 3 июня 1888 г. был хиротонисан в сан епископа Старорусского. Уже в Новгороде ярко проявился его талант церковного оратора, его проповеди отличались простотой, особенной искренностью и задушевностью, они всегда привлекали большое количество слушателей. Проповедуя сам, Владыка пытался привлечь к проповеднической деятельности и духовенство своей епархии, всячески поощряя внебогослужебные беседы духовенства с народом.
19 января 1891 г. преосвященный Владимир был назначен Самарским епископом. Двухлетнее служение его в Самарской епархии совпало с временем тяжелых народных бедствий – разразившегося в 1891 г. голода и последовавшей за ним эпидемии холеры, во время которых молодой Владыка развил многостороннюю благотворительную деятельность, снискавшую ему народную любовь и выделившую его из среды русского епископата. Создав специальный епархиальный комитет, Владыка оказывал широкую помощь пострадавшим от голода через организацию приходской взаимопомощи, бесплатных столовых, чайных и т. п. Во время холерной эпидемии епископ Владимир посредством устных и печатных наставлений пропагандировал среди населения знания об этой страшной болезни и методах борьбы с нею, устраивал общественные моления об избавлении от постигшего народ бедствия и лично совершал поминовение умерших на холерных кладбищах.
Его незаурядные архипастырские качества не остались незамеченными, и 18 октября 1892 г. преосвященный Владимир был назначен экзархом Грузии с возведением его в звание архиепископа Карталинского и Кахетинского. Его служение в Грузии было отмечено устройством новых храмов и церковно-приходских школ, оживлением проповеднической деятельности и частыми посещениями Владыкой приходов вверенной ему епархии, несмотря на неудобство горных дорог.
21 февраля 1898 г. Владыка был назначен митрополитом на Московскую кафедру, которую до него занимали, как правило, архиереи, обладавшие особыми заслугами, – Платон (Левшин), Филарет (Дроздов), Макарий (Булгаков) и др. Поэтому клир и паства поначалу несколько сдержанно встретили нового митрополита, но вскоре, оценив его скромность, энергичность и другие выдающиеся качества, прониклись к нему самым добрым отношением, омрачившимся только революционными событиями 1905-1907 гг., эпицентром которых стала Москва. В этот неспокойный период особенно ярко проявился его талант проповедника и церковного писателя. Правильно почувствовав назревание массовой апостасии в рядах рабочего класса и оценив всю пагубность проникновения в его среду социалистических идей, Владыка сделал все возможное для активной евангелизации сознания рабочих масс, о чем свидетельствовали не только его личные выступления в рабочих аудиториях, но и многочисленные публицистические труды, раскрывающие антихристианскую суть социалистических идей, пропагандирующие православные взгляды на семью, монархию, труд и собственность и т. п. В целях постановки на постоянную основу православной проповеди в народной среде митрополит Владимир организовал в Москве обширный епархиальный дом, ставший не только епархиально-административным, но и духовно-просветительским центром, где помимо ежедневных богослужений проводились богословские чтения, специальные чтения для рабочих фабрик и заводов, научно-богословские и религиозно-философские собрания. Впоследствии этому духовно-просветительскому центру было присвоено имя митрополита Владимира.
Пробыв на Московской кафедре четырнадцать с половиной лет и снискав, несмотря на крайне сложное, неспокойное время, любовь и признательность своей паствы, митрополит Владимир был назначен в ноябре 1912 г. на столичную Петроградскую кафедру на место скончавшегося 2 ноября митрополита Антония (Вадковского) с присвоением ему звания и прав первенствующего члена Священного Синода. Архиерейское служение митрополита Владимира в Петрограде было осложнено, во-первых, быстрым ростом антимонархических и радикалистских настроений народных масс, уставших от длительной войны, и, во-вторых, столкновением с влиятельными столичными клановыми группировками, недовольными прямолинейностью и твердостью Владыки, не шедшего с ними ни на какие компромиссы. Это последнее противостояние окончилось тем, что митрополит Владимир впал в немилость и был удален из Петрограда фактически в почетную ссылку на Киевскую кафедру на место почившего 4 ноября 1915 г. митрополита Флавиана (Городецкого).
В последний год своего архипастырского служения, ставший и последним годом его земной жизни, митрополит Владимир по Промыслу Божию оказался в эпицентре ожесточенной борьбы за сохранение канонического строя и единства Русской Православной Церкви. После февральского переворота 1917 г., который Владыка встретил в Петрограде, находясь там как первоприсутствующий член Священного Синода, ему сразу же пришлось столкнуться с преднамеренно деструктивным курсом нового обер-прокурора Синода князя Виктора Львова, назначенного Временным правительством. Политика князя Львова, бывшего выразителем интересов и идей радикально-обновленческих кругов духовенства и мирян, сочувствовавших революции, была откровенно секулярной, направленной против епископата и консервативного духовенства, верных канонам и традициям. Она сводилась к фактическому насаждению в Церкви двоевластия, когда канонической власти епископата противопоставлялись поощряемые Синодом, но нелегитимные с точки зрения церковного права и поэтому самочинные исполнительные комитеты духовенства и мирян, которые должны были созывать епархиальные съезды. Кроме этого, в губерниях при губисполкомах правительством был введен пост «комиссаров по духовным делам» для контроля над деятельностью архиереев со стороны светских «революционных» властей. Поэтому, возвратившись в Киев из Петрограда 24 марта 1918 г., митрополит Владимир застал в своей епархии динамично развивающуюся конфликтную ситуацию. Ее особенностью было соединение революционных и «национальных» лозунгов, в силу чего многие элементы программы церковных радикалов приобрели в Киеве национально-украинский характер (в частности настойчиво поднимался вопрос об украинском языке богослужения), а революционный настрой этих кругов трансформировался в требование автокефалии Украинской Церкви, в то время как консервативные круги украинского духовенства и мирян сохраняли верность идее единства Русской Православной Церкви. Так, 7 марта 1917 г. в Киеве состоялось городское пастырское собрание, заявившее о поддержке всероссийского Временного правительства и украинской Центральной Рады и сформировавшее «исполнительный комитет духовенства и мирян г. Киева», который стал инициативным органом отделения украинских епархий от Русской Православной Церкви. Комиссаром по духовным делам в г. Киеве был назначен священник Феодор Поспеловский, которого православное общественное мнение заклеймило прозвищем «жандарм в рясе» за «усердие» при обысках монастырей с целью выявления там контрреволюционной и погромной литературы (при выемке из консистории секретных дел и тому подобных «акциях»).
По прибытии в Киев митрополит Владимир сразу же отнесся крайне отрицательно к подобному положению дел в своей епархии, заявив в беседе с представителями упомянутого исполкома, что «исполнительный комитет духовенства и мирян – учреждение самочинное, стремящееся к постепенному расширению своей власти и к захвату ему не принадлежащих прерогатив» (Протоирей Феодор Титов. «Венок на могилу высокопреосвященного митрополита Владимира». – К., 1918. – С. 18). 5 апреля на собрании духовенства и мирян Владыка указал в своем выступлении на незаконность исполнительного комитета и комиссара по духовным делам. Тем не менее, трезво оценивая сложившееся положение, митрополит Владимир не отвергал полностью возможность сотрудничества с исполнительным комитетом и дал благословение на созыв последним епархиального съезда духовенства и мирян Киевской епархии, затем непонятным образом превратившегося в «Украинский киевский епархиальный съезд духовенства и мирян». Состоявшийся в отсутствие митрополита Владимира, отбывшего в Петроград на заседание Синода, съезд подпал под полный контроль исполнительного комитета. После того, как в ответ на оскорбления епископата и выкрикивание лозунгов автокефалии представители консервативного меньшинства Киевской епархии покинули съезд, последний своими решениями поддержал позицию радикально-обновленческих кругов: было принято постановление, что в Украине должна быть независимая от Петроградского Синода Украинская Церковь, а епископат и духовенство должны избираться мирянами и клиром. В избранный на съезде епархиальный совет (в большинстве своем состоявший из членов исполкома) вошли священники Феодор Поспеловский, Василий Липковский, Петр Тарнавский, Сергий Филиппенко, Евгений Капралов и др. Съезд принял решение о созыве Всеукраинского Церковного Собора и создал комиссию по его созыву во главе с епископом Уманским Димитрием (Вербицким). Вернувшийся в Киев митрополит Владимир (смещенный в апреле 1917 г. с поста первоприсутствующего члена Синода) крайне отрицательно оценил апрельский съезд и его решения, о чем и сказал на встрече с членами избранного на нем киевского епархиального совета 1 июля 1917 г. Позиция митрополита Владимира отражала настроения клира и мирян в большинстве украинских епархий, в то время как идея автокефалии была поддержана лишь в Киевской, Полтавской и Подольской епархиях. Но поддержка политиков из Центральной Рады вдохновляла украинских церковных радикалов на достижение полной автокефалии, которую они надеялись легитимизировать на Всеукраинском Церковном Соборе. Просьба комиссии по созыву Всеукраинского Церковного Собора, направленная в июне 1917 г. в Петроградский Синод, встречает отказ, мотивированный тем, что в его созыве нет надобности по причине созыва Всероссийского Церковного Собора в Москве в августе 1917 г. Несмотря на то что после этого отказа глава комиссии епископ Уманский Димитрий (Вербицкий) покинул ее, киевский епархиальный совет самочинно назначает проведение Всеукраинского Церковного Собора на 30 июля (12 августа) – 5 (18) августа 1917 г. и без благословения церковных властей рассылает 9 (22) июля соответствующее обращение к духовенству и мирянам. В ответ на эти шаги комиссии новый обер-прокурор Синода Антон Карташев запретил созыв Всеукраинского Собора в связи с открытием 15 (28) августа Всероссийского Церковного Собора. В это же время митрополит Владимир добивается от Священного Синода принятия постановления от 14 (27) июля о неправомочности выборов киевского епархиального совета на апрельском епархиальном съезде, предусматривавшего созыв нового епархиального съезда в августе.
В начале августа накануне нового епархиального съезда митрополит Владимир выпустил свое последнее архипастырское послание, которое по смыслу перерастает локальную историческую ситуацию 1917-1918 гг., не теряя своей актуальности и сегодня. «Великое несчастие нашего времени – более всего в том, что считают высшим достоинством быть либеральными в вопросах веры и нравственности, – пишет митрополит Владимир. – Многие находят особую заслугу в том, чтобы вселить в души русских людей такое либеральное отношение к вере и нравственности… Против свободы веры и совести никто не возражает. Но не нужно забывать, что христианская вера не есть человеческое измышление, а божественные глаголы, и не может она изменяться сообразно с человеческими понятиями, и если человеческие убеждения стоят в противоречии с божественными истинами, то разумно ли придавать какое-либо значение этим убеждениям, считать их правильными и руководствоваться ими в жизни? Мы, конечно, должны терпеть и несогласных с нами, и даже явно заблуждающихся, относиться к ним снисходительно, но от заблуждений их должны отвращаться и с заблуждениями бороться и доказывать их несостоятельность. Это должны считать своим долгом и пастыри христианской Церкви, и истинные последователи Христова учения» («Киевские епархиальные ведомости». – 1917. – № 32-33. – С. 260-261). В этом же обращении будущий священномученик сугубо предостерегает клир и паству по поводу еще одного обнаружившегося на апрельском епархиальном съезде настроения, которое он как умудренный многолетним опытом архипастырь именует бедствием: «К общему бедствию по всей земле русской присоединяется еще и наше местное, увеличивающее немало душевную скорбь. Я говорю о том настроении, которое появилось в Южной России и грозит нарушением церковного мира и единства. Для нас страшно даже слышать, когда говорят об отделении южно-русской Церкви от единой Православной Российской Церкви. После столь продолжительной совместной жизни имеют ли для себя какие-либо разумные основания эти стремления? Откуда они? Не из Киева ли шли проповедники православия по всей Руси? Среди угодников Киево-Печерской Лавры разве мы не видим пришедших сюда из различных мест Святой Руси? Разве православные Южной России не трудились по всем местам России как деятели церковные, ученые и на различных других поприщах, и, наоборот, православные Севера России не подвизались ли также на всех поприщах в Южной России? Не совместно ли те и другие созидали великую Православную Российскую Церковь? Разве православные Южной России могут упрекнуть православных Северной России, что последние в чем-либо отступили от веры, или исказили учение веры и нравственности? Ни в каком случае. На основании своего личного опыта свидетельствую, что во всех тех епархиях и митрополиях, в которых Господь сподобил меня служить, везде в чистоте и неизменности сохраняется учение православной веры и нравственности, везде единство в церковном учении, богослужении и обрядах. К чему же стремление к отделению? К чему оно приведет? Конечно, только порадует внутренних и внешних врагов. Любовь к своему родному краю не должна в нас заглушать и побеждать любви ко всей России и к единой Православной Русской Церкви» (Там же. – С. 261-262).
К сожалению, прошедший 8 (21)-9 (22) августа повторный киевский епархиальный съезд не прислушался к доводам митрополита Владимира и под напором мощного агитационного напора его противников (агитация велась не только вечером и ночью накануне выборов, но и в день выборов до начала заседания, когда в Софийском соборе митрополитом Владимиром и тремя викариями для выборщиков торжественно совершалась Литургия) подтвердил решения апрельского съезда и поддержал епархиальный совет. Оскорбления в адрес архипастыря высказывались на съезде столь агрессивно и беззастенчиво, что 9 августа Владыке стало плохо, и, оставив собрание, он несколько часов пролежал в лаврских покоях неподвижно, как умерший. Вскоре после этого съезда митрополит Владимир отбыл в Москву на открывшийся 15 (28) августа Поместный Собор, в работе которого он участвовал до конца ноября 1917 г.
Развивавшееся автокефалистское движение нуждалось во всеукраинском координационном органе, инициативу по созданию которого взяли на себя украинские политические организации – крайне националистическое тайное общество «Братство самостійників» во главе с Н. Михновским и организации, выполнявшие роль его легального политического фасада, – «Військове товариство ім. гетьмана Полуботка», «Військове товариство Батьківщина», «Союз української державності», «Партія українських соціалістів-самостійників». Эти организации провели в Киеве 20-31 октября (2–13 ноября) 1917 г. III Украинский Войсковой Съезд, принявший 27 октября (9 ноября) 1917 г. резолюцию об автокефалии Украинской Церкви, ее независимости от государства и украинизацию богослужения. На этом съезде был сформирован Комитет по созыву Всеукраинского Церковного Собора (из военных и духовенства) в составе 30 человек, который возглавил архиепископ Алексий (Дородницын), лишенный Владимирской кафедры единогласным решением епархиального съезда за многочисленные злоупотребления.
23 ноября (6 декабря) 1917 г. на совместном заседании предсоборной комиссии (избранной августовским епархиальным съездом) и комитета (избранного войсковым съездом) была создана временная Всеукраинская Православная Церковная Рада (ВПЦР), объявившая себя временным правительством для Украинской Православной Церкви (почетный председатель – архиепископ Алексий (Дородницын); председатель – священник Александр Маричев; зам. председателя – полковник В. Цивчинский; члены рады – священники В. Липковский, Ф. Поспеловский, Н. Шараевский, П. Тарнавский и др.). В этот же день сторонники автокефалии публикуют в газете «Новая Рада» открытое письмо митрополиту Владимиру, в котором говорится: «Мы очень благодарны вам за предыдущую службу помазаннику и Синоду и решительно просим Вас не приезжать в нашу столицу Киев, где Вы только умеете портить всякие хорошие дела».
Встревоженная столь агрессивными действиями противников митрополита Владимира православная общественность Киева инициировала 24 ноября 1917 г. многолюдное собрание союза приходских православных советов города, постановившее всеми силами протестовать против самочинной антиканонической попытки создать автокефальную Украинскую Церковь, что может привести ее сначала к унии, а потом и к полному подчинению Римскому папе. В то же время собрание признало «пребывание Киевского митрополита вне Киева в такое тревожное время нежелательным явлением».
Спустя несколько дней митрополит Владимир возвращается в Киев и уже вечером 4 декабря председательствует на многолюдном собрании, созванном по инициативе союза приходских православных советов города. В этот последний период его жизни на него оказывалось беспрецедентное давление сторонниками автокефалии. Так, 9 (22) декабря в 2 часа дня к Владыке по поручению Центральной Рады явилась комиссия во главе с председателем Украинской Церковной Рады отцом Маричевым, протоиереем Н. Шараевским, священниками П. Тарнавским, С. Филиппенко, диаконом Ботвиненко, иеродиаконом Порфирием и одним из военных, потребовавшая, чтобы из Киева был удален епископ Чигиринский Никодим и выехал сам митрополит Владимир. В одну из декабрьских ночей в лаврскую квартиру митрополита явился член ВПЦР священник Фоменко в сопровождении военного и стал предлагать Владыке патриаршество в Украинской Церкви, а после отказа потребовал 100 тыс. рублей из митрополичьей кассы (Протоиерей Феодор Титов. «Венок на могилу…». – С. 33). Непрошенные посетители были с трудом удалены лаврской братией.
Параллельно с этими недружественными шагами в адрес митрополита ВЦПР, хорошо сознававшая свою нелегитимность, вела переговоры с Московской Патриархией. 29 ноября (12 декабря) 1917 г. делегацию ВЦПР принял Патриарх Тихон, который, разрешив созыв Всеукраинского собора, заявил, что никогда не даст согласия на автокефалию Украинской Церкви, но готов предоставить ей самую широкую автономию. Патриарх прислал в Киев своего представителя в лице Кавказского митрополита Платона, уполномоченного руководить приготовлениями к Украинскому Церковному Собору.
7 (20) января митрополит Владимир после Литургии и молебна на Софийской площади обратился с приветствием к открывшемуся Собору, которое окончил молитвой ко Господу о ниспослании благословения на труды Собора. На следующий день, открывая Собор, Владыка произнес речь, в которой призывал его членов к осторожной и вдумчивой работе в духе мира, любви и единения со всею Православною Церковью вообще и в особенности с Всероссийской Православной Церковью. Митрополит Владимир неизменно участвовал в работе Украинского Церковного Собора до самого начала гражданской войны в Киеве, когда ожесточенный обстрел Печерска и Лавры сделал невозможным для него посещение заседаний.
Обстоятельства убийства митрополита Владимира, свершившегося между 19 и 20 часами 25 января (7 февраля) 1918 г., еще далеко не изучены, равно как и личности его убийц. Бытующая ныне версия, приписывающая расстрел Владыки представителям «красной власти», установленной в Киеве за 2 дня до этого войсками Муравьева, не подтверждается публикациями в периодической печати времен гражданской войны и архивными материалами. В книге «Венок на могилу высокопреосвященного митрополита Владимира» пишется о группе из 5 вооруженных лиц во главе с матросом, которые потому и вывели священномученика через Экономические врата за пределы Лавры, что действовали на свой страх и риск, опасаясь квартировавших в монастыре муравьевских регулярных подразделений. Во всяком случае, через несколько минут после того, как монахи услышали выстрелы за лаврской стеной, к ним подошло около 12-15 матросов, посланных красным комендантом Лавры по просьбе наместника на поиски Владыки.
«Дело о возбуждении следствия об убийстве митрополита Киевского и Галицкого Владимира», имеющееся в Киевском областном госархиве, было начато 6 марта 1918 г. и окончено 5 декабря 1918 г. Оно содержит переписку главного следователя по важным делам Н.И. Лучицкого и прокурора Киевского окружного суда, в основном состоящую из жалоб на то, что розыскной отдел киевской державной охраны игнорирует письменные поручения следователя относительно необходимых следственных действий. Наконец 11 ноября 1918 г. прокурору направляется представление об аресте и этапировании в Киев Нетребко Трофима Харитоновича, крестьянина села Ладино Прилукского уезда, подозреваемого в убийстве митрополита на основании косвенных улик. Т.Х. Нетребко в 1914 г. при содействии знакомого монаха Рафаила был принят на испытание в Киево-Печерскую Лавру и назначен сторожем в Китаево-Голосеевский лес (что соответствует высказываниям одного из убийц, хваставшегося, что он хорошо знает лаврские порядки, ибо жил в Китаево и Голосеево). Через год, покинув Лавру, он поступил на военную службу в крепостную артиллерию г. Севастополя, где получил отпуск 16 декабря 1917 г., после которого дезертировал и оказался в Киеве, успев послужить и у Петлюры, и у красных. В число подозреваемых попал и его дядя Петр Филиппович Троянчук, арестованный 18 мая 1918 г. германскими войсками якобы за связи с большевиками и этапированный в Германию. Уголовное дело не получило дальнейшего развития в связи с падением режима гетмана П. Скоропадского в середине декабря 1918 г.
Газета «Киевская мысль» 19 августа (1 сентября) 1918 г. сообщила о задержании на Печерске с вещами покойного митрополита Елизаветы Левит – сиделки Александровской больницы, давшей показания на келейника Владыки, Филиппа Рыбкина. Эта же газета спустя 2 дня 22 августа (4 сентября) 1918 г. сообщила о том, что во время обыска в келье Ф. Рыбкина было обнаружено на 160 000 руб. процентных бумаг, украденных из кассы митрополии, панагия и некоторые другие вещи митрополита. Немногим ранее 18 (31) июля 1918 г. эта же газета сообщила: «В связи с убийством митрополита Владимира предаются суду члены украинской церковной рады – священники Маричев, Филиппенко и Липеровский, которым ставится в вину их агитация против митрополита».
Таким образом, житие и кончина Владыки в Киеве показали еще раз, что святость в периоды смут, когда люди, распаляемые страстями гордости, властолюбия или корыстолюбия, уклоняются от путей Божиих, часто принимает образ мученичества, и этот образ был явлен нам первым новомучеником российским – митрополитом Владимиром, как бы объединившим своим подвигом все епархии, по которым он, как по ступеням, взошел на киевскую Голгофу. Остается напомнить, что еще в 1918 г. киевское городское духовенство, идя навстречу пожеланиям паствы, добилось у городских властей передачи участка земли в 600 кв. саженей для постройки церкви-часовни и основания в будущем просветительско-филантропического учреждения возле места убиения священномученика Владимира. К великому сожалению, к моменту 90-й годовщины мученической кончины Владыки это решение так и остается нереализованным.

20.11.2007. КИЕВСКАЯ ОБЛАСТЬ. Блаженнейший Митрополит Владимир освятил Свято-Михайловский собор в Белогородке
В летописном древнем Белгороде (ныне село Белогородка Киево-Святошинского района) освящен собор в честь Архистратига Михаила. Чин освящения в сослужении архиепископа Белогородского Николая и духовенства Киевской епархии совершил Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Поздравить белогородчан и ктитора прихода председателя Пенсионного фонда Украины Бориса Зайчука со столь значительным событием в жизни села прибыли вице-премьер министр Дмитрий Табачник, министр культуры Юрий Богуцкий, народные депутаты, многочисленные гости. Богослужение сопровождал хор свято-Успенской Почаевской Лавры. Блаженнейший Митрополит подарил храму икону Св. Троицы, поблагодарил прихожан за собор «возведенный любовью» и благословил верующих иконками Архистратига Михаила. Дмитрий Табачник поздравил верующих с успешным завершением многолетних трудов и подарил общине Евангелие.

21.11.2007. БІЛОГОРОДКА (КИЇВСЬКА ОБЛАСТЬ). Новоосвячений кафедральний собор відсвяткував престольне свято
У день свята Архангела Божого Михаїла в Свято-Михайлівському кафедральному соборі с. Білогородка Києво-Святошинського району відбулося святкування першого храмового свята собору. Архієрейське богослужіння у співслужінні духовенства Києво-Святошинського благочиння правив вікарій Київської Митрополії архієпископ Білогородський Николай. За богослужінням співав хор Свято-Успенської Почаївської Лаври.
З першою Божественною літургією в новоосвяченому храмі владику Николая від імені духовенства поздоровив благочинний округу протоієрей Василій Русинка. По закінченні Літургії владика поздоровив віруючих зі святом та від імені Предстоятеля УПЦ Блаженнішого Митрополита Київського і всієї України Володимира нагородив церковними орденами і грамотами меценатів побудови кафедрального храму: голову Пенсійного фонду України Б. Зайчука, голову сільської ради М. Абрамчука, колишнього голову радгоспу села М. Величко, а також активних парафіян храму.

К истории древней Белгородской епархии

Священник Сергий Отрох

В 10 километрах к западу от современного Киева на берегу Ирпеня находится с. Белогородка и занимает территорию древнего города Белгорода. На заре русской становления Киевской Руси он был одним из важных центров духовно-культурной жизни. Первое упоминание о Белгороде встречается в нашей летописи под 980 годом, где до принятия христианства у великого князя Владимира было 300 наложниц. Надо отметить, что историки под наложницами князя Владимира-язычника разумеют невольниц, которых князья в то время приобретали путем войн и которыми вели обширную торговлю. Поэтому Белгород был довольно значительным местом человеческого поселения.
После принятия Христианства и крещения Руси князь Владимир укрепляет Белгород и делает его одним из важнейших на Руси. В Ипатьевской летописи мы читаем: «В лето 6499 Володимир заложил град Белгород, и наруби вне от иних городов, и много людий сведе в онь; бе бо любя град сей». Никонова летопись и Степенная книга добавляет, что в 991 году был заложен первый храм в честь Преображения Господня. Из летописи видно, что город был одним из любимых мест князя Владимира. Таким образом Белгород становится одним из звеньев цепи укрепления Киева и важным торгово-промышленным центром, через который проходит путь «в угры и ляхи» — на Владимир-Волынский, Холм, Галич и далее на запад Европы. В 922 году второй киевский митрополит Леонтий утверждает епископские кафедры в Новгороде, Чернигове, Ростове, Владимире на Волыни, Белгороде. Таким образом, Белгород становится одной из первых шести кафедр на Руси и тем самым становится не только как пункт торгово-промышленный, военно-стратегический и политический, но и как выдающийся центр церковно-епархиальной жизни. Некоторые историки полагают, что Белгородский епископ был викарием Киевского митрополита, который заменял его только в то время, когда митрополит находился в отъезде, но в то же время Белгород сохраняет отдельную епископию и имена епископов Белгородских неоднократно упоминаются при описании различных торжеств наряду с другими епископами тогдашней Руси.
Исследователей давно уже занимает вопрос, почему именно в Белгороде, а не в каком-либо другом центре Киевщины была основана епископия. М.Н. Тихомиров и другие историки склонны были объяснять это той особой симпатией князей к Белгороду, которую они испытывали еще со времени князя Владимира Святославовича. Но, очевидно, у киевских князей были и более серьезные основания епископский Белгород, находясь на границе земли древлянской, вероятно, должен был распространять на нее не только княжескую, но и церковную власть Киева. Белгородские епископы играли весьма заметную роль в политической жизни Киевской земли
В 12 веке Белгород становится самостоятельным удельным княжеством. Будущие киевские князья обычно начинали княжить в Белгороде. Этот город был сильной крепостью, от которого часто зависела судьба Киева. Летописи упоминают о первом храме Преображения господня, построенного великим князем Владимиром в 991 году. Далее Ипатьевская летопись говорит о деревянном храме Свв. Апостолов и называет его кафедральным. Под 1144 годом в летописи читается такое известие: «в то же лето священна бысть церковь в Белгороде Святых Апостол». Великий князь Рюрик Ростиславович, занимавший Киевский престол несколько раз в 1174-1210гг. относился к Белгороду с особой любовью. Здесь в 80-90 гг. 12 века сидел его сын Ростислав Рюрикович, ставший также киевским князем. В 1189 г. Рюрик женил Ростислава на дочери великого князя северно-русского Всеволода Юрьевича – на княжне Верхуславе 26 сентября (ст. ст.) в день Иоанна Богослова состоялось венчание в храме Свв. Апостолов, как пишет летопись: «венчана у святых Апостол, у деревяной церкви, блаженым епископом Максимом. Створи же Рюрик Ростиславу вельми сильну свадьбу, аки же несть несть бывала на Руси; и быша на свадьбе князи мнози, за 20 князей». Из этого видно, что во второй половине 12 века Белгород был значительным городом как в политической жизни, так и в церковно-епархиальной, иначе князь Рюрик Ростиславович не устроил бы свадьбу своему сыну с участием более 20 русских князей. Через некоторое время эта деревянная церковь перестала существовать, возможно, вследствие обветшания, или же, вероятнее, вследствие пожара, либо какого-нибудь несчастного события. Новый великолепный каменный храм, также во имя свв. апостолов, построил великий киевский князь Рюрик Ростиславович в 1197 году. В Ипатьевской летописи под 1097 годом говорится следующее: «того же лета, месяца декабря в 6 день, созда церковь камену святых Апостол в Белгороде благоверный князь Рюрик; прехав ис Киева, и святи церковь каменную святых апостол, епископья Белогородьская, великим священие, блаженным митрополитом Никифором, епископом адреяном… Создане ей бывши благоверным и христолюбивым князем Рюриком Ростиславовичем, высотою же и величеством и прочим украшением всем вдив удобрен, по приточнику, глаголющему: вся добра, возлюбленная моя, и порока несть в тебе». Из летописи видно, что храм святых Апостолов отличается редкою для того времени величественною исключительно богатою отделкою и окончание этой церковной постройки почиталось ея строителями, как одно из важнейших событий государственной жизни., и потому было ознаменовано устройством особого пира, с богатыми дарами представителям духовенства не только Белгородской епархии, но и всего Киевского княжества. Археологические исследования развалин храма, осуществленные В.В Хвойко в 1909-1911гг., Ю.С. Асеевым и Г.Г. Мазенцевой в 1966-1967 гг., и обнаружившие разноцветные поливные полы, фресковую и золотистую роспись стен, действительно подтверждают столь восторженную оценку его. До постройки каменной церкви Свв. Апостолов на этом месте, по-видимому, стояла деревянная церковь, от которой найден слой углей и обгорелых бревен, лежащих на 20-30 см ниже уровня кирпичного храма. Во время раскопок в 20 метрах о юга-востока от церкви святых Апостолов были найдены остатки другой древней церкви – каменной. Раскопки показали, что под остатками кирпичной церкви сохранились следы более древней постройки – небольшой дубовой церкви. Возможно, это были остатки первого храма или деревянной церкви Свв. Апостолов.
Кроме этих храмов, в Белгороде несомненно были и другие храмы.
Со времени учреждения епископской кафедры Белгород всегда сохраняет свою отдельную епископию, и в летописях упоминаются имена епископов. Вот список епископов Белгородских, упоминаемых летописцами:
1. Никита, хиротонисан, или определен из пришедших из Греции епископов в 992 году. Преставился в 1022 году.
2. Никита ІІ, упоминается под 1071 годом (в этом же году он и скончался).
3. Стефан, упоминается в Никоновой летописи под 1072 годом, при первом перенесении мощей благоверных князей Бориса и Глеба. Князь Изяслав пригласил митрополита Георгия освятить в Вышгороде новую церковь и перенести туда мощи святых мучеников. Здесь говорится, что при перенесении мощей вместе с митрополитом были епископы Черниговский Неофит, Переяславский Петр, Белгородский Стефан, Юрьевский Михаил и множество духовенства, в том числе Феодосий Печерский. Преставился в 1087 году.
4. Святитель Лука, из пострижеников Печерских, был хиротонисан в 90-е годы 11 века. О нем как печерянине пишет епископ Симон в послании к Поликарпу. Лука впервые упоминается в летописи под 1088 годом. Он сослужил митрополиту Киевскому Иоанну ІІ и епископу Ростовскому Исаии при освящении Свято-Михайловской церкви Киево-Выдубицкого монастыря. Смерть помешала ему присутствовать в 1091 году на празднестве перенесения мощей преподобного Феодосия. В Софийском соборе найдены фрагменты надписи о его преставлении: «Месяца августа в 22 день умре раб божий Лука, епископ блаженный Белгородский». Из этого мы можем заключить, что святитель преставился в 1090 году, ибо, как известно, перенесение мощей преподобного Феодосия состоялось в престольный праздник Успения, то есть раньше 22 августа. Слово «блаженный» указывает на почитание святителя как угодника Божия. К сожалению, больше ничего о епископе Луке неизвестно.
5. Святитель Николай, упоминается под 1092 годом.
6. Никита ІІІ, хиротонисан в 1113 году, упоминается во время описания перенесения мощей святых Бориса и Глеба в Вышгороде в 1115 году. При князе Владимире Мономахе митрополит Киевский Никифор с епископом Феоктистом Черниговским, Лазарем Переяславским, Никитой Белгородским, Даниилом Юрьевским, Миною Полоцким совершили перенесение мощей.
7. Феодор, участвовал в Киевском Соборе 1147 года при поставлении митрополитом Киевским Климента Смолятича.
8. Максим, упоминается в1187 году. Он венчал в Белгороде в храме Свв. Апостолов сына Рюрика Ростиславовича Ростислава Рюриковича на Верхуславе. Преставился в 1190 году.
9. Адриан, духовник князя Рюрика, игумен Выдубицкого монастыря, был хиротонисан в 1190 году во епископа Белгородского и Юрьевского. В 1197 году при освящении нового собора Свв. Апостолов в Белгороде он сослужил митрополиту Никифору. На этом освящении был и Печерский архимандрит Василий.
10. Дионисий, упоминается под 1199 годом.
11. Григорий, до средины 13 века.
12. Иоанн, 13 век.
13. Ириней/Кириней, 13 век.
14. Алексий, упоминается под 1231 годом (под 1225 годом упоминается как епископ Полоцкий, Белгородский и Юрьевский)
15. Кирилл 1345 г. , 1347 г. (он имел пребывание в Киеве и, вероятно, был наместником Киевского митрополита).

Н.Н. Дурново в своем труде «Девятистолетие русской иерархии» так рассуждает: «Когда прекратилась Белгородская епархия, близ Киева, неизвестно. До сего времени наши летописцы и историографы полагали, что Белгородская епархия, после татарского погрома, в 1238 году закрылась, и более не возрождалась. Между тем, существует немало оснований полагать, что Белгородская епархия, после татарского разорения, продолжала свое существование в продолжение более ста лет, причем Белгородские епископы, как ближайшие к Киеву, имели в нем свое пребывание, будучи в то же время и наместниками Киевских митрополитов, которые, переселившись в 1299 году во Владимир на Клязьме, а затем в 1325 году в Москву, не могли оставить Киев без своего наместника – епископа. В числе неизвестных белгородских епископов, бывших после 1238 года, кроме упоминаемого в Ватиканской записи Кирилла, известен еще Николай, упоминаемый в числе святых града Киева». Еще один исследователь Меендорф отмечает, что византийские епископские списки 14 века указывают Белгородскую епархию с перебоями.