В канун Дня Крещения Руси Святейший Патриарх Московский и всея Руси направил Первосвятительское послание архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви.

Преосвященные архипастыри, всечестные отцы, дорогие братья и сестры!

Ныне Русская Православная Церковь совершает молитвенную память святого равноапостольного великого князя Владимира, просветившего предков наших светом Христовой истины.

Сей день — особый не только для людей воцерковленных. Замечательно, что эта памятная дата значится и в государственных календарях наших стран как День Крещения Руси. Таким образом, вместе с нами радость этого празднования разделяют и все те, кто неравнодушен к славянской истории и культуре.

Киевская крещальная купель навеки связала общей исторической судьбой единокровные народы России, Украины и Белоруссии. Это поворотное событие на столетия определило национальную идентичность восточных славян, задав вектор их духовно-нравственного и культурного развития. Войдя в большую семью христианских народов, мы стали причастными к великой христианской цивилизации с ее замечательными достижениями мысли, высокой духовностью и богатейшим творческим наследием. В духовно-историческом и религиозно-культурном понимании все мы, преемники днепровской Иордани, являемся, невзирая на разделяющие нас земные границы, гражданами единого духовного Отечества — Святой Руси.

Для наших стран Православие стало той мощной силой, которая повлияла на формирование национального характера, нравственного облика и психологического склада народов исторической Руси. Оно также способствовало созиданию государственности восточных славян, развитию самобытной культуры и самого уклада жизни.

По меткому выражению выдающегося религиозного мыслителя XIX века Дмитрия Алексеевича Хомякова, «камень веры нужен не для построения прямо на нем государства и светского общества, а для того чтобы, стоя на нем, каждый человек старался бы устранить из государства и светского общества все, по возможности, что противно по вере».

Действительно, противостояние безнравственным и порочным явлениям в общественной жизни — важнейшая составляющая социальной миссии православного христианина. Необходимо осознавать, что христианство — это всегда некий вызов помраченному грехом человеческому общежитию и в то же время ответ на его мучительные поиски выхода из духовного тупика.

Церковь призывает человека проявить волю ко спасению и избрать Богом заповеданный образ жизни по совести, в основании которого лежат такие ключевые понятия, как нравственность, любовь и вера.«Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое», — говорит нам Господь (Втор. 30, 19). Только так, следуя Божьему гласу, мы сумеем сохранить и передать последующим поколениям благодатные дары нашей православной традиции.

Однако одной из самых труднорешаемых задач на этом пути является преодоление того специфического духовного состояния современного верующего человека, которое можно охарактеризовать как новейшее двоеверие. Сегодня нередко можно встретить внешне благочестивого прихожанина, литургический и повседневный образ жизни которого вступают в немалые противоречия и даже нравственные коллизии. По моему глубокому убеждению, мы только тогда сможем говорить о подлинно духовном выздоровлении человека и общества, когда религиозная мотивация станет основополагающей при решении этических проблем современности.

Посему особенно ценен и поучителен для нас духовный опыт святого равноапостольного князя Владимира. Его собственное крещение произвело в нем коренную перемену: иным стало не только мировоззрение, но и вся последующая деятельность князя. Читая его житие, мы видим яркий и сильный образ. Образ человека, откликнувшегося на божественный призыв, ставшего христианином и поставившего своей целью приобщение всего общества к опыту жизни в соответствии с Евангельской нравственностью. Именно это соделало его равным апостолам, которые проповедовали народам слово Божие, утверждали спасительную Истину и обращали ко Христу человеческие души.

Если же мы посмотрим на дальнейшую нашу историю, то увидим, что следствием судьбоносного выбора одного человека со временем стали плоды святости сотен тысяч людей. Духовные наследники святого Владимира явили миру подвиги веры и благочестия на всем пространстве исторической Руси и за ее пределами. Это еще раз доказывает, что духовный путь святого равноапостольного киевского князя имеет универсальное, неподверженное временным изменениям значение.

Испросим же у Господа силу веры и любви, крепость духа и твердость в следовании Его заповедям, дабы быть нам достойными наследниками и продолжателями дела святого равноапостольного великого князя Владимира. А для того облечемся не только во внешние одежды «людей христианских», но и упорным духовным трудом обновим своего внутреннего человека по образу Христа, «Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари» (Кол. 1, 15).

+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

Москва, 15/28 июля 2011 г.

- Накануне визита патриарха Кирилла на Украине произошли важные события. Завершились юбилейный Собор УПЦ и дискуссии, связанные с ним. Как Вы оцениваете их итоги?
- Собор был юбилейным и оправдал свое название: Православная церковь Украины чествовала своего предстоятеля. Неожиданностью, и очень приятной, стала весть о присвоении Блаженнейшему митрополиту Владимиру звания героя Украины.

- Почему неожиданностью? Награждать к юбилеям — обычная практика.
- У Блаженнейшего много наград, и я, кстати, никогда не видел, чтобы он хоть одну носил. Конечно, лучшей наградой от власти было решение тех проблем, которые постоянно поднимает Блаженнейший митрополит — возвращение Церкви статуса юридического лица, экспроприированной собственности и так далее. Здесь дело в самой награде. Она наследует высшие звания советской эпохи — Герой Советского Союза, Герой Соцтруда — и приравнивается в Украине к ним, однако ни в СССР, ни в наших постатеистических странах никаким подвигам на архиерейской ниве не было места. В этом видится нечто символическое, некая реабилитация церковного служения вообще и справедливое вознаграждение конкретному человеку. Красивая, вполне эпическая история о двух десятилетиях унижений, терпении, стойкости и сатисфакции — признании правоты как подвига.

- Блаженнейший стал первым священнослужителем, удостоенным звания героя Украины?
- Нет. Три года назад этого звания был удостоен архимандрит Лонгин (Жар), настоятель Банченского монастыря в Черновицкой области, который основал знаменитый приют. Он сам сирота и содержит более двухсот детей. Среди них и калеки, и неизлечимо больные, брошенные родителями. Это человек, который пытается самым несчастным созданиям дать ощущение счастья, родительского тепла, радости существования. Есть документальный фильм о монастыре, приюте, отце Лонгине, я бы показывал бы его еженедельно по всем каналам: он не может не пробудить человеческое в человеке. Отец Лонгин — легендарная личность, тот, кто сердце отдает детям. Думаю, что Святейший патриарх во время визита в Черновицкую епархию непременно посетит и монастырь, и приют.
Служение Блаженнейшего митрополита Владимира, как вы понимаете, иного рода, и его оценили как подвиг. Я рад, что не удалось этот юбилей-праздник испортить ни оппонентам, ни злопыхателям, ни — что очень существенно — самим организаторам собора.

- А такая перспектива была реальной?
- Конечно. Соединили праздник с проблемными вопросами, посеяли ветер, подняли бурю и чем больше успокаивали, заверяли, опровергали, тем больше усиливали недоверие и волнения. Даже престарелую анафему-Филарета разбудили, как декабристы Герцена. А если этот древний демон еще того, чекистско-атеистического, мира ноздрями учуял в соборе нечто свое, зашевелился в логове, то сразу растревожились всевозможные филареторасколозмееборцы. И пошло-поехало: воззвания, стояния, альтернативные соборы…

- А что он хотел от Собора?
- Уж, конечно, не поздравить юбиляра. Он выступил с напутственным обращением к делегатам: мол, чего доброго вы дождались от Москвы, отделяйтесь, восстаньте падшие рабы! Что-то уже не вполне адекватное. Ведь Михаил Денисенко прекрасно знает, что никто больше него самого крови у Церкви, у тех же делегатов не попил: он ограбил УПЦ, создал раскол, организовывал все эти гонения, захваты, избиения, провокации, разделения. И сами украинские архиереи расстригли его и выгнали из Церкви за вполне конкретные и доказанные преступления. Причем здесь Москва? Никто от Москвы ничего не ждет, да и что, собственно, ждать? Все в единстве трудятся на ниве Христовой, где работы — немерено, только возьмись. А тот, кто трудиться не любит и не умеет, тот ищет бури. Но так было в веках.

- Однако проблемные вопросы тоже надо ставить и решать.
- Конечно, надо. Но оказалось, что опыта соборноправия мало: собор-то первый за 19 лет, и он впервые проходил без давления власти, в свободных, неэкстремальных условиях. Делегаты приехали со своими мыслями об обсуждаемом, дискуссионном, наболевшем, но правом голоса (высказывания) в заданных временных параметрах в принципе не могли воспользоваться. Это ведь не бессловесные колесики и винтики какого-то механизма «одобрямса», а свободные люди свободной Церкви. Для чего все эти секретариаты, комиссии, секции создаются? Чтобы услышать, обсудить, учесть мнение делегата и принимать понятные, приемлемые для всех решения. Это очень хлопотно, но другого-то пути нет. Иначе — сумбур в оценках и комментариях самих участников. Чему мы и свидетели: одни видят в принятых решениях угрозу церковному единству, другие, напротив, его подтверждение.

- А Вы сами к чему склоняетесь?
- Я говорил с юристом митрополии Валентином Волынцем: по уставу, думаю, это какой-то промежуточный вариант, который будет перерабатываться и дорабатываться и не один раз. Архиерейским Собором создана комиссия по изменениям устава, пусть она спокойно ими занимается.
Конечно, все эти баталии вызывают досаду, потому что трудно нести мир кому-то, не примирившись в самом себе. Ведь нелепо, когда на службе люди из одной чаши причащаются, а в жизни между ними — милицейский санитарный кордон.

- Говорят, что в день собора даже лавру закрыли?
- Нет, монастырь был открыт, а музей, Верхнюю лавру, полностью перекрыли. Напротив центрального входа в лавру, у Арсенала «Беркут» заблокировал несколько сот братчиков. На территорию никого не пускали — ни экскурсантов, ни посетителей. Я впервые с подобным столкнулся: бываю же на различных форумах, в том числе и раскольничьих, и свои журналистские съезды посещаю, и нигде километровые санитарные кордоны не видел и вообще милиции не видел. Что, скажем, у журналистов меньше недоброжелателей, чем у пастырей, или конфликтов в их среде не бывает?
Ведь не пускали не только пикетчиков, но абсолютно всех, а ведь в кои-то веки собрался весь цвет нашей Церкви! Что опасного было в том, чтобы дать возможность в перерывах, вне зала заседаний общаться с делегатами? Ведь все так поступают.

- А пикетчики хотели сорвать собор?
- Они хотели услышать и быть услышанными, что нормально в любом демократическом обществе. К ним, кстати, вышли два молодых священника, один — из московского ОВЦС, другой — из нашего, в мегафон (так как народа было много) поговорили, ответили на вопросы, и люди разошлись. И стоило огород городить? Я нахожусь в непопулярной убежденности, что от народа не надо отгораживаться, особенно от местных православных. Это их город, они здесь хранили веру во время репрессий и преследований, еще матушку Алипию и прочих подвижников помнят и ими воспитывались. Вот в прошлом году похоронили Раису Демьяновну Шаповалову, ей было сто лет, мы с ней 15 лет в одной газете работали, дружили. Так она была ученицей священномученика Александра Глаголева, она помнила и священномученика митрополита Киевского Константина и многих других, ведь когда их убивали в Лукьяновке, ей было уже 30 лет. И таких учеников, учеников учеников и так далее много, это своя киевская традиция святости, мученичества, памяти. Ее надо хотя бы уважать. А если вы решили стать киевлянами, поскольку здесь оказалось место службы и жительства, то надо, чтобы с Киевом связывала не только работа, зарплата и купленная квартира, надо насыщаться болью, историей, памятью великого города. По крайней мере, не отгораживаться от людей. Вообще все эти вдруг появившиеся кордоны-заслоны только раздражают и вредят. И никто на это не обращает внимание. Вы увидите, что будет твориться во время визита патриархов в Киев.

- Вы думаете, опять все перекроют?
- Уверен. Вы знаете, Гоголь писал, что если два творческих начала — украинское и русское — соединить, то появляется что-то гениальное. А вот если два охранительных, держимордских — «низзя» и «не можно», — получается что-то с чем-то.
В прошлом году в Одессе так перестраховались, что тысячи людей не смогли приблизиться к патриаршему богослужению за квартал. Затем патриарх был в Киеве. Мы пошли на вечернюю службу в лавру, встретили одного высокопоставленного российского дипломата. Стояла жара и духота, мы все вместе подошли к центральным воротам за полчаса до службы. Несмотря на удостоверения, приглашения, не пустили, отправили в обход через экономические ворота, там лаврскими улочками направили к тем же центральным воротам, только с внутренней стороны. Километра три лишних намотали. От ворот по дороге к Успенскому стояли железные поручни и милиция, а площадь перед собором была уже огорожена как арена высокими железными сетками. Я впервые видел такое. Служба короткая, Святейший патриарх сказал несколько приветственных слов и уехал, приступили к миропомазанию: священники с одной стороны сетки тянулись к нам с кисточками, а мы с другой тянулись к ним своими лбами. И людей-то было немного, тысячи две. Для чего эти все сложности? Помню, три года назад Святейший патриарх (тогда митрополит) Кирилл выступал на Крещатике перед стотысячной аудиторией молодежи, в том числе и «безбашенной». Они слушали его, затаив дыхание, скандировали за ним лозунг о триединой Святой Руси, и близко не было лаврских мер предосторожности. Если рокеров никто не боялся, чего же от своих богомольцев закрывать патриарха рядами милиции, поручней и сеток?

- Наверное, соображения порядка, протокола…
- Порядок должны обеспечивать сами верующие. Я был в 1997 году на встрече Блаженнейшего с патриархами (Московским, Константинопольским, Грузинским) в Одессе. Святейший патриарх Алексий дня два был: служил в монастырях и храмах, встречался с семинаристами, властью. И, знаете, ни один милиционер не был задействован, все организовывали сами верующие, я не помню, чтобы и улицы-то перекрывали. Зато патриаршие службы и встречи с людьми были наполнены удивительной теплотой и сердечностью. Как, кстати, и встречи Святейшего патриарха Кирилла на Западной Украине, когда оранжевая власть пыталась сорвать его визит. Это особая атмосфера, которую специально не создашь, а разрушить — легко, теми же кордонами. У нас же верующих до сих пор представляют некими футбольными фанатами, которые, как стадо баранов, непременно кого-нибудь задавят, затопчут и что-нибудь поломают.

- Вы считаете, что все кордоны надо взять и отменить?
- Безусловно. Как, кстати, и протоколы. Скажите, какой протокол может быть в отношениях пастыря и паствы? Протокол той же любви и радости церковного общения. А где вы видели таких протоколистов? Во время визита патриарха в зону мы ждали его и Блаженнейшего у чернобыльского храма. Чернобыльцы, ликвидаторы, академик Велихов, общественность, община с хлебом-солью, детьми и цветами, священники из близлежащих к зоне сел. Батюшки во главе с настоятелем, как полагается, выстроились в два ряда перед входом в храм, некоторые ночь не спали, волновались — такие гости! Вдруг появляется какой-то юный московский протоколист и как фельдфебель начинает стариками-священниками командовать: повернитесь так, встаньте так, вы поменяйтесь, вы вообще уйдите, поскольку облачение не того цвета и так далее. Мы оторопели: в Украине вообще не принято командовать хозяевами, а коли есть необходимость какое-то замечание сделать, потихоньку подойди и скажи. Чего вопить-то при всем честном народе? Другой протоколист (а, может, тот же самый — как-то не запомнил) вечером того же дня после чернобыльской конференции, которую мы проводили и на которой выступал Святейший патриарх, не преминул мне заявить, что мы даже и конференцию организовать не умеем. Хотя кто он такой, почему раздает оценки — непонятно.

- Вы что-то провалили? Может, человек просто не в настроении был.
- Вроде нет, даже благодарность за конференцию от Священного Синода получили. Дело не в нем, а вообще в грубости, невоспитанности священнослужителей, особенно по отношению к журналистам, которые, как вы знаете, все прощают, но ничего не забывают. Многие жалуются и на священников, и на архиереев. Ну, и объяснения — у того тяжелый характер, но он отходчив, другому под горячую руку попали, третий был не в духе и не в настроении. Но ведь пастырь — тот же учитель. Мы же, только повзрослев, понимаем, в каких тяжелейших жизненных обстоятельствах бывали наши школьные учителя, но это ведь никак не отражалось на их отношении к нам. Потому что в основе учительской профессии лежит любовь к детям. А если у тебя тяжелый характер, плохое настроение, с которыми не можешь совладать, и это может травмировать ребенка, то надо менять профессию. На свете есть много занятий, не обремененных работой с людьми, можно в ту же журналистику идти.

- Мы уже коснулись темы патриарших визитов на Украину. Они оказывают влияние на общественную, духовную жизнь?
- Визиты становятся событиями, их ждут, они разноплановые, находятся в центре внимания СМИ и экспертного сообщества. Это сильное и убедительное слово Православной церкви о насущных вопросах жизни человека, наших народов, Европы, мира. Конечно, есть и зависть, и злопыхательство. Но мы живем в свободной и демократической стране, никто никому не мешает нести народу свои мысли. И патриарх же не виноват в том, что его люди слушают, а злопыхателей не слушают.

- Есть информация, что раскольники будут проводить свое альтернативное празднование Дня Крещения Руси.
- Да, причем воззвание прийти на эти празднования разместили в газете, специализирующейся на рекламе окон-дверей, саун, секс-услуг, а пуще всего — знахарей, целителей и колдунов. Так что филаретовцы попали в родное окружение русалин, виолетт, «спасительниц» ирин, причем знахаркам и целительницам отданы первые полосы, а Филарету — подвал последней полосы, о чем зубоскалит весь Интернет.

- Отчего же такая дискриминация?
- Там даны телефоны, можно у русалин все подробно выяснить в отношении филаретовства. Но, как я понял, у них свои разборки, Михаила Антоновича (Филарета) не слишком привечают, считают колдуном злым и бесполезным. А его помощника Евстратия Зорю, что поразительно, вообще всерьез не принимают. Не тем занимается. Вместо того, чтобы ночами зелье копать, травы собирать, а днем сушить лягушек на солнце, беспробудно сидит в Интернете, пустословит о чем не лень. Словом тот, кто в сети сидит. Думаю, на День Крещения они тоже что-нибудь устроят: пошествуют и пошаманят у святынь.

- На Украине День Крещения Руси — не только церковный, но и государственный праздник. Какие планируются светские мероприятия?
- Это церковно-государственный праздник не только в Украине, но и в России. Это день рождения Русской православной церкви, столько сделавшей для наших народов и государств. Поэтому и празднования будут совместными, церковно-государственными. С участием первых лиц державы.
Пройдут службы: молебен на Владимирской горке, Божественная литургия — в лавре. Для Святейшего патриарха Кирилла визит на эти торжества стал традицией, а Святейший патриарх Грузинский Илия впервые примет в них участие. 28 июля будут чествовать Блаженнейшего митрополита Владимира, ведь это день его небесного покровителя. Для молодежи пройдут гала-концерты в Киеве и Москве. Планируется, что Святейший патриарх в рамках визита примет участие в форуме женщин, который пройдет в Киеве, а также встретится с ректорами вузов и деятелями культуры, с которыми обсудит проблемы образования на постсоветском пространстве. Так что празднования будут насыщенными, разноплановыми и предоставят много пищи и уму, и сердцу.
Беседу вела Валентина Дудкина
«Интерфакс-Религия»